Каковский, Александр

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Его Высокопреосвященство кардинал
Александр Каковский
Aleksander Kakowski<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Александр Каковский</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Кардинал-священник с титулом церкви Сант-Агостино.</td></tr>

13-й Архиепископ Варшавы
7 мая 1913 года — 30 декабря 1938 года
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Архиепископ Винценты Теофил Попел
Преемник: Кардинал Август Хлонд
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рождение: 5 февраля 1862(1862-02-05)
Дебине, Российская империя
Смерть: 30 декабря 1938(1938-12-30) (76 лет)
Варшава, Польша
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Принятие священного сана: 30 мая 1886 года
Епископская хиротония: 22 июня 1913 года
Кардинал с: 15 декабря 1919 года
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px
 
Награды:
Орден Белого орла Кавалер Большого креста ордена Возрождения Польши Бальи — кавалер Большого креста Чести и Преданности для Кардиналов Святой Римской Церкви
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Александр Како́вский (польск. Aleksander Kakowski; 5 февраля 1862, Дебине, Российская империя — 30 декабря 1938, Варшава, Польша) — польский кардинал. Архиепископ Варшавы с 7 мая 1913 по 30 декабря 1938 года. Кардинал-священник с 15 декабря 1919, с титулом церкви Сант-Агостино с 18 декабря 1919.

Выпускник, а позже с 1910 по 1913 год — ректор Императорской Римско-католической духовной академии в Санкт-Петербурге.

В 1917—1918 гг. — один из 3 членов Регентского совета Королевства Польского.








Напишите отзыв о статье "Каковский, Александр"

Ссылки

  • [http://www.catholic-hierarchy.org/bishop/bkakowski.html Информация]  (англ.)

Отрывок, характеризующий Каковский, Александр

Эти простые слова, когда-то давно жившего человека, согрели мою душу и поселили в ней крохотную надежду, что когда-нибудь я возможно и встречу кого-то ещё, кто будет для всех остальных таким же «необычным», как я сама, и с кем я смогу свободно говорить о любых «странностях» и «ненормальностях», не боясь, что меня воспримут «в штыки» или, в лучшем случае, – просто безжалостно высмеют. Но эта надежда была ещё настолько хрупкой и для меня невероятной, что я решила поменьше увлекаться, думая о ней, чтобы, в случае неудачи, не было бы слишком больно «приземляться» с моей красивой мечты в жёсткую реальность…
Даже из своего короткого опыта я уже понимала, что во всех моих «странностях» не было ничего плохого или отрицательного. А если иногда какие-то из моих «экспериментов» и не совсем получались, то отрицательное действие теперь проявлялось уже только на меня, но не на окружающих меня людей. Ну, а если какие-то друзья, из-за боязни быть вовлечёнными в мои «ненормальности», от меня отворачивались – то такие друзья мне были просто не нужны…
И ещё я знала, что моя жизнь кому-то и для чего-то видимо была нужна, потому, что в какую бы опасную «передрягу» я не попадала, мне всегда удавалось из неё выйти без каких-либо негативных последствий и всегда как-будто кто-то неизвестный мне в этом помогал. Как, например, и произошло тем же летом, в момент, когда я чуть было не утонула в нашей любимой реке Нямунас...

Был очень жаркий июльский день, температура держалась не ниже +40 градусов. Накалившийся «до бела» воздух был сухим, как в пустыне и буквально «трещал» в наших лёгких при каждом вздохе. Мы сидели на берегу реки, бессовестно потея и ловили ртами воздух, как выброшенные на сушу перегревшиеся караси… И уже почти что полностью «поджарившись» на солнышке, тоскующими глазами смотрели на воду. Привычной влаги абсолютно не чувствовалось и поэтому всей ребятне дико хотелось как можно быстрее окунуться. Но купаться было немножко боязно, так как это был другой, не привычный нам берег реки, а Нямунас, как известно, издавна была той глубокой и непредсказуемой рекой, с которой шутки шутить не советовалось.