Кандзи

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Японская письменность

Японская письменность

Кандзи漢字

Кана仮名

Использование

Исторические

Транскрипции

Фонология日本語の音韻

Кандзи — 漢字
Помощь по воспроизведению

Кандзи (яп.: 漢字 ; дзи — буквы, Кан — Хань; букв. «ханьские буквы»[1]) — китайские иероглифы, используемые в современной японской письменности наряду с хираганой, катаканой, арабскими цифрами и ромадзи (латинским алфавитом).







История

Файл:Kanji furigana.png
Китайские иероглифы для слова кандзи.

Японский термин кандзи (漢字) буквально означает «Буквы (династии) Хань». Точно неизвестно, каким путём китайские иероглифы попали в Японию, однако сегодня общепринятой считается версия о том, что впервые китайские тексты завезли в страну буддийские монахи из корейского королевства Пэкче в V в. н. э.. Эти тексты были написаны на китайском языке, и для того, чтобы японцы могли их прочесть при помощи диакритических знаков с соблюдением правил японской грамматики, была создана система камбун (漢文).

Японский язык в то время не имел письменной формы. Для записи исконно японских слов была создана система письменности манъёгана, первым литературным памятником которой стала древняя поэтическая антология Манъёсю. Слова в ней записывались китайскими иероглифами по звучанию, а не по смыслу.

Манъёгана, записанная курсивным шрифтом, превратилась в хирагану — систему письменности для женщин, которым высшее образование было недоступно. Большинство литературных памятников эпохи Хэйан с женским авторством были записаны хираганой. Катакана возникла параллельно: монастырские учащиеся упрощали манъёгану до единственного значащего элемента. Обе эти системы письменности, хирагана и катакана, произошедшие от китайских иероглифов, впоследствии превратились в слоговые азбуки, вместе называемые каной.

В современном японском языке кандзи используются для записи основ слов у существительных, прилагательных и глаголов, в то время как хирагана используется для записи флексий и окончаний глаголов и прилагательных (см. окуригана), частиц и слов, у которых сложно запомнить иероглифы. Катакана используется для записи ономатопей и гайрайго (заимствованных слов). Для записи заимствованных слов катакану начали использовать сравнительно недавно: до Второй мировой войны, обычно, заимствованные слова записывались кандзи, либо по значениям иероглифов (煙草 или 莨 табако = «табак»), либо по их фонетическому звучанию (天婦羅 или 天麩羅 тэмпура). Второе использование называется атэдзи.

Японские привнесения

Изначально кандзи и китайские ханьцзы ничем друг от друга не отличались: китайские иероглифы использовались для записи японского текста. Однако в настоящее время между ханьцзы и кандзи имеется значительная разница: некоторые иероглифы были созданы в самой Японии, некоторые получили другое значение, кроме того, после Второй мировой войны написание многих кандзи было упрощено.

Кокудзи

Кокудзи (国字; букв. «национальные иероглифы») — иероглифы японского происхождения. Кокудзи иногда называют васэй кандзи (和製漢字, «созданные в Японии китайские иероглифы»). В общей сложности насчитывается несколько сотен кокудзи (см. [http://www.sljfaq.org/w/Kokuji список на Sci.Lang.Japan]). Большинство из них редко используются, но некоторые стали важными дополнениями к письменному японскому языку. В их числе:

  • то: гэ (горный перевал)
  • сакаки (сакаки)
  • хатакэ (суходольное поле)
  • цудзи (перекрёсток, улица)
  • до:, хатара(ку) (работа)

Большинство из этих кандзи имеют только кунное чтение, но некоторые были заимствованы Китаем и приобрели также онное чтение[2].

Коккун

В дополнение к кокудзи, существуют кандзи, значение которых в японском языке отличается от китайского. Такие кандзи называются коккун (国訓), в их числе:

Старые и новые иероглифы

Один и тот же кандзи может иногда быть записан разными способами: 旧字体 (кю:дзитай, букв. «старыми иероглифами») (舊字體 в записи кюдзитай) и 新字体 (синдзитай; «новыми иероглифами»). Ниже приведены несколько примеров записи одного и того же иероглифа в форме кюдзитай и синдзитай:

  • 國 国 куни, кок(у) (страна)
  • 號 号 го: (номер)
  • 變 変 хэн, ка(вару) (меняться)

Иероглифы кюдзитай использовались до конца Второй мировой войны и, в основном, совпадают с традиционными китайскими иероглифами. В 1946 году правительство утвердило упрощённые иероглифы синдзитай в списке «Тоё кандзи дзитай хё» (当用漢字字体表). Некоторые из новых знаков совпадали с упрощёнными китайскими иероглифами, используемыми в КНР. Как и в результате процесса упрощения в Китае, некоторые из новых знаков были заимствованы из сокращённых форм (略字, рякудзи), используемых в рукописных текстах, однако в определённом контексте допускалось использование и старых форм некоторых иероглифов (正字, сэйдзи). Существуют также ещё более упрощённые варианты написания иероглифов, иногда употребляемые в рукописных текстах [http://hac.cside.com/bunsho/1shou/39setu.html], однако их использование не приветствуется.

Теоретически, любой китайский иероглиф может быть использован в японском тексте, но на практике очень многие китайские иероглифы в японском не употребляются. Дайканва Дзитэн — один из самых больших словарей иероглифов — содержит около 50 тыс. записей, хотя большинство из записанных там иероглифов никогда в японских текстах не встречались.

Чтение кандзи

В зависимости от того, каким путём кандзи попал в японский язык, иероглифы могут использоваться для написания одного или разных слов или, ещё чаще, морфем. С точки зрения читателя это означает, что кандзи имеют одно или несколько чтений. Выбор чтения иероглифа зависит от контекста, вкладываемого смысла, сочетания с другими кандзи и даже местом в предложении. Некоторые часто используемые кандзи имеют десять или больше различных чтений. Чтения, как правило, подразделяются на онъёми (онное чтение или просто он) и кунъёми (кунное чтение или просто кун).

Онъёми (китайское чтение)

Онъёми (яп. 音読み) — сино-японское чтение; японская интерпретация китайского произношения иероглифа. Некоторые кандзи имеют несколько онъёми, потому что были заимствованы из Китая несколько раз: в разное время и из разных областей. Кокудзи, или кандзи, изобретённые в Японии, обычно не имеют онъёми, однако есть исключения: к примеру у иероглифа 働 «работать» есть и кунъёми (хатараку) и онъёми (до:), а у иероглифа 腺 «железа́» (молочная, щитовидная и т. п.) имеется только онъёми: сэн.

Есть четыре типа онъёми:

  • Го-он (яп. 呉音, букв. звучание из царства У) — чтение, заимствованное из произношения царства У (район современного Шанхая) в V и VI веках, от которого также происходит современный диалект у.
  • Кан-он (яп. 漢音, букв. ханьское звучание) — чтение, заимствованное из произношения во времена династии Тан (VII—IX века), в основном из говора столицы Чанъань.
  • То:-он (яп. 唐音, букв. танское звучание) — чтение, заимствованное из произношения во времена поздних династий: Сун и Мин. Сюда относятся все чтения, заимствованные во времена Хэйан и Эдо.
  • Канъё:-он (яп. 慣用音) — ошибочные чтения кандзи, ставшие впоследствии языковой нормой.

Примеры:

Кандзи Значение Го-он Кан-он То-он Канъё-он
свет мё: мэй мин *
идти, поступок гё:, ко: * ан *
крайность гоку кёку * *
жемчуг * сю дзю, дзу *
уровень до таку то *
ввоз-вывоз сю * * «ю»

Наиболее распространена форма чтения кан-он. Чтения го-он наиболее распространены в буддийской терминологии, например, гокураку 極楽 «рай». Чтения то-он встречаются в некоторых словах, например ису 椅子 «стул». В китайском языке большинству иероглифов соответствует единственный китайский слог. Впрочем, существуют омографы (多音字), такие как 行 (кит. хан, син: яп. ко:, гё:), разным чтениям которых в китайском соответствовали разные значения, что также было отражено при заимствовании японским языком. Кроме трудностей с передачей тонального ударения, большинство китайских слогов было очень сложно воспроизвести в японском из-за обилия согласных, особенно в среднекитайском, в котором конечная согласная встречалась чаще, чем в современных диалектах. Поэтому большинство онъёми состоят из двух мор: вторая из которых — либо удлинение гласной из первой моры (и в случае первой э и у в случае о, следствие дрейфа языка столетия спустя после заимствования), либо слог ку, ки, цу, ти или слоговой н как имитация среднекитайских конечных согласных. По-видимому, явление смягчения согласных перед гласными, отличными от и, а также слоговой н были добавлены в японский язык для лучшей имитации китайского; они не встречается в словах японского происхождения.

Онъёми чаще всего встречается при чтении слов, составленных из нескольких кандзи (熟語 дзюкуго), многие из которых были заимствованы вместе с самими кандзи из китайского для передачи понятий, аналогов которых не существовало в японском языке, либо которые невозможно было им передать. Этот процесс заимствования часто сравнивают с заимствованием слов английского языка из латыни и нормандского французского, так как заимствованные из китайского языка термины, как правило, были у́же по смыслу, нежели их японские аналоги, и их знание считалось атрибутом вежливости и эрудированности. Наиболее важное исключение из этого правила — фамилии, в которых чаще всего используется японское кунное чтение.

Кунъёми (японское чтение)

Кунъёми (яп. 訓読み), японское, или кунное чтение — основано на произношении исконно японских слов (яп. 大和言葉 яматокотоба), к которым были по смыслу подобраны китайские иероглифы. У некоторых кандзи может иметься сразу несколько кунов, а может и не быть вовсе.

К примеру, кандзи, обозначающий восток (東) имеет онное чтение то:. Однако в японском языке до введения иероглифов было сразу два слова для обозначения этой стороны света: хигаси и адзума — они стали кунами этого иероглифа. Однако у кандзи 寸, обозначающего китайскую меру длины (3,03 см), не было аналога в японском языке, и поэтому у него есть только онъёми: сун.

Кунъёми определяется прочной слоговой структурой яматокотоба: куны большинства имён существительных и прилагательных имеют длину в 2 или 3 слога, в то время как куны глаголов короче: 1 или 2 слога (не считая флексий — окуриганы, которая записывается хираганой, хотя и считается частью чтения глаголообразующих кандзи).

В большинстве случаев для записи одного японского слова использовались разные кандзи, для отражения оттенков значения. Например, слово наосу, записанное как 治す, будет означать «лечить болезнь», в то время как запись 直す будет означать «чинить» (например, велосипед). Иногда разница в написании прозрачна, а иногда достаточно тонка. Для того, чтобы не ошибиться в оттенках смысла, слово порой записывается хираганой. К примеру, так часто делают для записи слова мото もと, которому соответствуют сразу пять различных кандзи: 元, 基, 本, 下, 素, разница в употреблении между которыми трудноуловима.

Другие чтения

Существует много сочетаний кандзи, для произношения составляющих которых используются и оны, и куны: такие слова называют дзю:бако (重箱) или юто: (湯桶). Сами эти два термина являются автологическими: первый кандзи в слове дзюбако читается по ону, а второй — по куну, а в слове юто — наоборот. Другие примеры: 金色 кинъиро — «золотой» (он-кун); 空手道 каратэдо: — каратэ (кун-кун-он).

Некоторые кандзи имеют малоизвестные чтения — нанори, которые обычно используются при озвучивании личных имён. Как правило, нанори близки по звучанию к кунам. В топонимах и именах также иногда применяются нанори, или даже такие чтения, которые нигде больше не встречаются, например, иероглиф 叡 (имеет только он «эй») в качестве имени читается «Акира» или «Сатоси».

Гикун (яп. 義訓) — чтения сочетаний кандзи, не имеющие прямого отношения к кунам или онам отдельных иероглифов, а относящиеся к смыслу всего сочетания. К примеру, сочетание 一寸 можно прочесть как иссун (то есть «один сун»), однако на самом деле это неделимое сочетание тётто («немного»). Гикун часто встречается в японских фамилиях.

Использование атэдзи для записи заимствованных слов также приводило к появлению необычно звучащих сочетаний и новых значений у кандзи. Например устаревшее сочетание 亜細亜 адзиа раньше использовалось для иероглифической записи части света — Азии. Сегодня для записи этого слова используется катакана, но кандзи 亜 приобрёл смысл «Азия» в таких сочетаниях как то:а 東亜 («Восточная Азия»). Из устаревшего иероглифического сочетания 亜米利加 амэрика («Америка») был взят второй кандзи, от которого возник неологизм: 米国 бэйкоку, который буквально можно перевести как «рисовая страна», хотя на самом деле это сочетание обозначает Соединённые Штаты Америки.

Выбор вариантов чтения

Слова для сходных понятий, таких как «восток» (東), «север» (北) и «северо-восток» (東北) могут иметь совершенно разные произношения: кунные чтения хигаси и кита используются для первых двух иероглифов, в то время как «северо-восток» будет читаться по онам: то:хоку. Выбор правильного чтения иероглифа является одной из основных сложностей при изучении японского языка.

Обычно при чтении сочетаний кандзи выбираются их оны (такие сочетания называются по-японски дзюкуго 熟語). К примеру, сочетания 情報 дзё:хо: «информация», 学校 гакко: «школа» и 新幹線 синкансэн следуют именно такому шаблону.

Если кандзи расположен отдельно, окружен каной и не соседствует с другими иероглифами, то он обычно читается по своему куну. Это относится как к существительным, так и к склоняемым глаголам и прилагательным. Например, 月 цуки «луна», 情け насакэ «жалость», 赤い акай «красный», 新しい атарасий «новый», 見る миру «смотреть» — во всех этих случаях используется кунъёми.

Эти два основных шаблонных правила имеют много исключений. Кунъёми также могут образовывать составные слова, хотя они встречаются реже, чем сочетания с онами. Среди примеров можно привести 手紙 тэгами «письмо», 日傘 хигаса «тент» или известное сочетание 神風 камикадзэ «божественный ветер»[3]. Такие сочетания также могут сопровождаться окуриганой: например, 歌い手 утаитэ — устар. «певец» или 折り紙 оригами (искусство складывания фигурок из бумаги), хотя некоторые из таких сочетаний могут быть записаны и без окуриганы (например, 折紙).

С другой стороны, некоторые отдельно стоящие иероглифы также могут озвучиваться онами: 愛 ай «любовь», 禅 Дзэн, 点 тэн «отметка, точка». Большинство из таких кандзи просто не имеют кунъёми, что исключает возможность ошибки.

Ситуация с онъёми достаточно сложна, поскольку многие кандзи имеют несколько онов: сравните 先生 сэнсэй «учитель» и 一生 иссё: «целая жизнь».

В японском языке существует омографы, которые могут читаться по-разному в зависимости от значения, как русские за́мок и замо́к. Например, сочетание 上手 может читаться тремя способами: дзё:дзу «умелый», уватэ «верхняя часть, превосходство» или камитэ «верхняя часть, верхнее течение». Кроме того, сочетание 上手い читается как умай «умелый».

Некоторые известные топонимы, включая Токио (東京 то:кё:) и саму Японию (日本 нихон или иногда ниппон) читаются по онам, впрочем большинство японских топонимов читаются по кунам (например, 大阪 О:сака, 青森 Аомори, 箱根 Хаконэ). Фамилии и имена также обычно читаются по кунам (например, 山田 Ямада, 田中 Танака, 鈴木 Судзуки), однако иногда встречаются имена собственные, в которых смешаны кунъёми, онъёми и нанори. Прочесть их можно только обладая некоторым опытом (например, 夏美 Нацуми (кун-он) или 目 Сацука (необычное чтение)).

Фонетические подсказки

Чтобы избежать неопределённости, вместе с кандзи в текстах иногда даются фонетические подсказки в виде хираганы, набранной малым кеглем «агатом» над иероглифами (т. н. фуригана) или в строчку за ними (т. н. кумимодзи). Это часто делают в текстах для детей, для иностранцев, изучающих японский язык и в манге. Фуригана иногда используется в газетах для редких или необычных чтений, а также для иероглифов, не включённых в список основных кандзи (см. ниже)

Общее количество кандзи

Общее число существующих кандзи определить сложно. Словарь Дайканва Дзитэн содержит около 50 тыс. иероглифов, в то время как более полные и современные китайские словари содержат более 80 тыс. знаков, многие из которых являются необычными формами. Большинство из них не употребляются ни в Японии, ни в Китае. Для того чтобы понимать большинство японских текстов, достаточно знания около 3 тыс. кандзи.

Реформы правописания и списки кандзи

После Второй мировой войны, начиная с 1946 г., японское правительство занялось разработкой реформ орфографии.

Некоторые иероглифы получили упрощённые варианты написания, названные 新字体 синдзитай. Количество используемых кандзи было сокращено, а также были утверждены списки иероглифов, которые должны были изучаться в школе. Вариантные формы и редкие кандзи были официально объявлены нежелательными к использованию. Главной целью реформ было унифицировать школьную программу изучения иероглифов и сократить количество кандзи, используемых в литературе и периодике. Данные реформы носили рекомендательный характер, многие иероглифы, не попавшие в списки, до сих пор известны и часто используются.

Кёику кандзи

Кёику кандзи — список из 1006 иероглифов, которые японские дети учат в начальной школе (6 лет обучения). Список впервые был учреждён в 1946 году и содержал 881 иероглиф. В 1981 году был расширен до современного числа.

Дзёё кандзи

Список дзёё кандзи содержит 2136 иероглифов, включая все кёику кандзи и 1130 иероглифов, которые изучаются в средней школе. Кандзи, не включённые в этот список, как правило, сопровождаются фуриганой. Список дзёё кандзи из 1945 символов был введён в 1981 году, заменив старый список из 1850 иероглифов, называвшийся тоё кандзи и введённый в 1946. В 2010 был расширен до 2136 символов. Некоторые новые символы раньше были дзиммэйё кандзи, некоторые используются для написания названий префектур: 阪, 熊, 奈, 岡, 鹿, 梨, 阜, 埼, 茨, 栃 и 媛.

Дзиммэйё кандзи

Список Дзиммэйё кандзи (яп. 人名用漢字) включает в себя 2997 иероглифов, из них 2136 — полностью повторяют список Дзёё кандзи, а 861 иероглиф — используются для записи имён и топонимов. В отличие от России, где количество имён, даваемых новорождённым, сравнительно невелико, в Японии родители зачастую стараются дать детям редкие имена, включающие в себя редко используемые иероглифы. Чтобы облегчить работу регистрационным и другим службам, которые просто не располагали необходимыми техническими средствами для набора редких знаков, в 1981 году был утверждён список дзиммэйё кандзи, а имена новорождённым можно было давать только из кандзи, включённых в список, а также из хираганы и катаканы. Данный список регулярно пополняется новыми иероглифами, а повсеместное внедрение компьютеров с поддержкой юникода привело к тому, что правительство Японии в ближайшее время готовится добавить к этому списку от 500 до 1000 новых иероглифов[4]. 30 ноября 2010 из старого списка из 985 иероглифов, используемых для записи имён и топонимов, были удалены 129; в то же время из дзёё кандзи в дзиммэйё кандзи были перенесены 5 иероглифов, таким образом общее число иероглифов для записи имён и топонимов — 861.

Японские промышленные стандарты для кандзи

Японский промышленный стандарт (JIS) для кандзи и каны определяет кодовые номера для всех этих знаков, а также для остальных форм письма, таких как арабские цифры, для цифровой обработки информации. Стандарты эти несколько раз пересматривались. Текущие версии таковы:

  • JIS X 0208:1997 — позднейшая версия основного стандарта. Содержит 6 355 кандзи.
  • JIS X 0212:1990 — дополнительный стандарт, включающий в себя дополнительно 5 801 иероглиф. Данный стандарт редко используются, так как он не совместим с наиболее часто применяемой системой кодировки Shift JIS. Стандарт считается устаревшим.
  • [http://wakaba-web.hp.infoseek.co.jp/jisx0213-2000/jisx0213-2000.u8.html JIS X 0213:2000] — дополненная версия набора JIS X 0208 с 3 625 новыми кандзи, из которых 2 741 заимствованы из JIS X 0212. Данный стандарт совместим с кодировкой Shift JIS.
  • JIS X 0221:1995 — японская версия ISO 10646/Юникода.

Гайдзи

Гайдзи (яп. 外字, букв. «внешние иероглифы») — это кандзи, которые не представлены в существующих японских кодировках. Сюда включаются вариантные формы иероглифов, которые нужны для справочников и ссылок, а также неиероглифические символы.

Гайдзи могут быть либо системными, либо пользовательскими. В обоих случаях возникают проблемы при обмене данных, поскольку кодовые таблицы, используемые для гайдзи, разнятся в зависимости от компьютера и операционной системы.

Номинально использование гайдзи было запрещено JIS X 0208-1997, а JIS X 0213-2000 использовал ранее зарезервированные под гайдзи кодовые ячейки для других целей. Тем не менее гайдзи продолжают использоваться, например в системе «i-mode», где они применяются для знаков-рисунков.

Юникод позволяет кодировать гайдзи в частной области.

Классификация кандзи

Конфуцианский мыслитель Сюй Шэнь (許慎) в своём сочинении Шовэнь цзецзы (說文解字), ок. 100 года, разделил китайские иероглифы на шесть категорий (яп. 六書 рикусё). Эта традиционная классификация до сих пор используется, однако она с трудом соотносится с современной лексикографией: границы категорий достаточно размыты и один кандзи может относиться сразу к нескольким из них. Первые четыре категории относятся к структурному строению иероглифа, а остальные два — к его использованию.[5]

Сё:кэй-модзи (象形文字)

Иероглифы из этой категории представляют собой схематический набросок изображаемого объекта. К примеру, 日 — это солнце, а 木 — дерево, и т. д. Современные формы иероглифов существенно отличаются от первоначальных рисунков, поэтому разгадать их значение по внешнему виду достаточно сложно. Несколько проще обстоит дело со знаками печатного шрифта, которые иногда сохраняют форму оригинального рисунка. Иероглифы такого рода называются пиктограммами (Сё:кэй — 象形, японское слово для обозначения египетских иероглифов). Такого рода иероглифов немного среди современных кандзи.

Сидзи-модзи (指事文字)

Сидзи-модзи по-русски называются идеограммами, логограммами или просто «символами». Иероглифы из этой категории обычно просты в начертании и отображают абстрактные понятия (направления, числа). К примеру, кандзи 上 обозначает «сверху» или «над», а 下 — «снизу» или «под». Среди современных кандзи таких иероглифов очень мало.

Кайи-модзи (会意文字)

Часто называются «составными идеограммами» или просто «идеограммами». Как правило, представляют собой сочетания пиктограмм, составляющих общее значение. К примеру, кокудзи 峠 (то:гэ, «горный перевал») состоит из знаков 山 (гора), 上 (вверх) и 下 (вниз). Другой пример — кандзи 休 (ясу «отдых») состоит из видоизменённого иероглифа 人 (человек) и 木 (дерево). Эта категория также немногочисленна.

Кэйсэй-модзи (形声文字)

Такие иероглифы называются «фоно-семантическими» или «фонетико-идеографическими» символами. Это самая большая категория среди современных иероглифов (до 90 % их общего числа). Обычно состоят из двух компонентов, один из которых отвечает за смысл, или семантику, иероглифа, а другой — за произношение. Произношение относится к исходным китайским иероглифам, но часто этот след прослеживается и в современном японском онном чтении кандзи. Аналогично и со смысловой составляющей, которая могла измениться за столетия со времени их введения или в результате заимствования из китайского языка. Как результат, часто происходят ошибки, когда вместо фоно-семантического сочетания в иероглифе пытаются разглядеть составную идеограмму.

Как пример, можно взять кандзи с ключом 言 (говорить): 語, 記, 訳, 説 и т. д. Все они так или иначе связаны с понятиями «слово» или «язык». Аналогично, кандзи с ключом 雨 (дождь): 雲, 電, 雷, 雪, 霜 и т. д. — все они отражают погодные явления. Кандзи с ключом 寺 (храм), расположенным справа, (詩, 持, 時, 侍 и т. д.) обычно имеют онъёми си или дзи. Иногда о смысле и/или чтении этих иероглифов можно догадаться из их составляющих. Впрочем, существует множество исключений. К примеру, кандзи 需 («требование», «просьба») и 霊 («дух», «призрак») не имеют никакого отношения к погоде (по крайней мере, в современном их употреблении), а у кандзи 待 онъёми — тай. Дело в том, что один и тот же компонент может играть семантическую роль в одном сочетании и фонетическую — в другом.

Тэнтю:-модзи (転注文字)

В данную группу входят «производные» или «взаимно объясняющие» иероглифы. Эта категория самая сложная из всех, так как у неё нет чёткого определения. Сюда относятся кандзи, чьи смысл и применения были расширены. К примеру, кандзи 楽 обозначает «музыку» и «удовольствие»: в зависимости от значения, иероглиф по-разному произносится в китайском, что получило отражение в разных онъёми: гаку «музыка» и раку «удовольствие».

Касяку-модзи (仮借文字)

Данная категория называется «фонетически заимствованными иероглифами». К примеру, иероглиф 来 в древнекитайском был пиктограммой, обозначающей пшеницу. Его произношение было омофоном глагола «приходить», и иероглиф стал использоваться для записи этого глагола, без добавления нового значащего элемента.

Вспомогательные знаки

Знак повтора () в японском тексте означает повторение предшествующего кандзи. Так, в отличие от китайского языка, вместо того, чтобы писать подряд два иероглифа (напр.時時 токидоки, «иногда»; 色色 ироиро, «разный»), второй иероглиф заменяется на знак повтора и озвучивается также, как если бы вместо него стоял полноценный кандзи (時々, 色々). Знак повтора может применяться в именах собственных и топонимах, например в японской фамилии Сасаки (佐々木). Знак повтора является упрощённой записью кандзи 仝.

Другой часто используемый вспомогательный символ — (уменьшенный знак катаканы кэ). Он произносится как ка, когда используется для указания на количество (например, в сочетании 六ヶ月, роккагэцу, «шесть месяцев») или как га в топонимах, например, в названии района Токио Касумигасэки (霞ヶ関). Данный символ является упрощённой записью кандзи 箇.

Словари кандзи

Чтобы найти в словаре нужный кандзи, нужно знать его ключ и количество черт. Китайский иероглиф можно разбить на простейшие компоненты, называемые ключами (реже «радикалами»). Если в иероглифе много ключей, берётся один основной (он определяется по особым правилам), а затем нужный иероглиф ищется в разделе ключа по количеству черт. К примеру, кандзи мать (媽) нужно искать в разделе с трёхчёрточным ключом (女) среди иероглифов, состоящих из 13 черт.

В современном японском языке используется 214 классических ключей. В электронных словарях возможен поиск не только по основному ключу, но по всем возможным составляющим иероглифа, количеству черт или по чтению.

Тесты на знание кандзи

Кандзи кэнтэй — «тест на знание японских кандзи» (日本漢字能力検定試験 Нихон кандзи но:рёку кэнтэй сикэн) проверяет способности чтения, перевода и написания кандзи. Проводится японским правительством и служит для проверки знаний учащихся школ и университетов Японии. Содержит 10 основных уровней, самый сложный из которых проверяет знание 6000 кандзи.

Для иностранцев создан тест Норёку сикэн JLPT. До 2009 года включительно он содержал 4 уровня, самый сложный из которых проверял знание 1926 кандзи. На данный момент тест включает в себя 5 уровней. Новый уровень был добавлен между прежними уровнями 2 и 3, так как раньше разрыв между ними был очень велик. Таким образом, новый уровень 5 соответствует прежнему уровню 4, а новый уровень 4 - прежнему уровню 3.

Напишите отзыв о статье "Кандзи"

Примечания

  1. Колесников А.Н. Японская письменность // Введение // [http://ichiban.narod.ru/nihongo/kolesnikov/vvedenie.html Японский для всех]. — (Пособие по изучению разговорного языка).
  2. [http://homepage2.nifty.com/TAB01645/ohara/index.htm Большой список кокудзи (2700 шт.)] (яп.).
  3. Следует отметить, что во время Второй мировой войны японцы использовали онное произношение этого сочетания: симпу:. Чтение камикадзэ произошло из-за ошибки американских переводчиков, но оно впоследствии даже в Японии вытеснило старое произношение этого слова.
  4. Фролова Е. Л. «Японский язык: имена собственные». — М., Муравей, 2004. ISBN 5-89737-189-X.
  5. Разбиение на указанные категории всех иероглифов кёику кандзи можно увидеть на [http://www.csse.monash.edu.au/~jwb/kanjitypes.html этой странице].

Библиография

  • Корчагина Т. И. «Омонимия в современном японском языке». — М., Восток-Запад, 2005 г. ISBN 5-478-00182-1
  • Мушинский А. Ф. «Как прочесть и понять значения иероглифических сочетаний?». — М., Восток-Запад, 2006 г. ISBN 5-17-036579-9
  • Вурдов А. М. «Кандзявые эссе». — Сыктывкар, 2005. ISBN 5-85271-215-9
  • Маевский Е. В. «Графическая стилистика японского языка». — М., Восток — Запад, 2006. ISBN 5-17-035826-1
  • Мыцик А. П. «214 ключевых иероглифов в картинках с комментариями». — СПб., Каро, 2006. ISBN 5-89815-554-6
  • Hannas, William C. Asia’s Orthographic Dilemma. Honolulu: University of Hawaii Press, 1997. ISBN 0-8248-1892-X

См. также

Ссылки

  • [http://nippon.temerov.org/kandzi_test.php Кандзи-тест]
  • [http://www.susi.ru/yarxi/ Яркси] — японско-русский электронный словарь кандзи
  • [http://jardic.ru/about/about_r.htm Jardic] — японско-англо-русский электронный словарь
  • [http://funbit.livejournal.com/207350.html zKanji] обзор еще одного мощного бесплатного японско-русско-английского электронного словаря
  • [http://www.csse.monash.edu.au/~jwb/wwwjdic.html Словарь JDIC] (англ.)
  • [http://www.japancalligraphy.eu/ru/kanji/ Японская каллиграфия: кандзи]
  • [http://www.how-tos.ru/content/computers/os/windows/0002.html Как установить поддержку иероглифов]
  • [http://www.asahi-net.or.jp/~ik2r-myr/kanji/russian/kanji1r.htm Учим кандзи] , Онлайн версия программы для изучения и тестирования знаний кандзи, включающая тесты
  • [http://www.hi-braa.spb.ru/nihhon/calligraphy.php Японская каллиграфия: кана и кандзи]
  • [http://www.hellodamage.com/tdr/archive/7diary/byfreq.html Список из 2501 наиболее употребительных кандзи]

Отрывок, характеризующий Кандзи

обезглавливание королевы проходило в полной тишине, вместо ожидавшегося «счастливого буйства» толпы;
за несколько секунд до удара палача, неожиданно выглянуло солнце...
последнее письмо королевы к графу Ферсену почти в точности воспроизведено в книге «Воспоминания графа Ферсена», и оно почти в точности повторяло нами услышанное, за исключением всего лишь нескольких слов.
Уже этих маленьких деталей хватило, чтобы я бросилась в бой с удесятерённой силой!.. Но это было уже потом... А тогда, чтобы не показаться смешной или бессердечной, я изо всех сил попыталась собраться и скрыть своей восторг по поводу моего чудесного «озарения». И чтобы развеять грустное Стеллино настроение, спросила:
– Тебе очень нравится королева?
– О да! Она добрая и такая красивая... И бедный наш «мальчик», он и здесь столько страдал...
Мне стало очень жаль эту чуткую, милую девчушку, которая, даже в своей смерти, так переживала за этих, совершенно +чужих и почти незнакомых ей людей, как не переживают очень многие за самых родных...
– Наверное в страдании есть какая-то доля мудрости, без которой мы бы не поняли, как дорога наша жизнь? – неуверенно сказала я.
– Вот! Это и бабушка тоже говорит! – обрадовалась девчушка. – Но если люди хотят только добра, то почему же они должны страдать?
– Может быть потому, что без боли и испытаний даже самые лучшие люди не поняли бы по-настоящему того же самого добра? – пошутила я.
Но Стелла почему-то совершенно не восприняла это, как шутку, а очень серьёзно сказала:
– Да, я думаю, ты права... А хочешь посмотреть, что стало с сыном Гарольда дальше? – уже веселее сказала она.
– О нет, пожалуй, больше не надо! – взмолилась я.
Стелла радостно засмеялась.
– Не бойся, на этот раз не будет беды, потому что он ещё живой!
– Как – живой? – удивилась я.
Тут же опять появилось новое видение и, продолжая меня несказанно удивлять, это уже оказался наш век (!), и даже наше время... У письменного стола сидел седой, очень приятный человек и о чём-то сосредоточенно думал. Вся комната была буквально забита книгами; они были везде – на столе, на полу, на полках, и даже на подоконнике. На маленькой софе сидел огромный пушистый кот и, не обращая никакого внимания на хозяина, сосредоточенно умывался большой, очень мягкой лапкой. Вся обстановка создавала впечатление «учёности» и уюта.
– Это, что – он живёт опять?.. – не поняла я.
Стелла кивнула.
– И это прямо сейчас? – не унималась я.
Девочка опять подтвердила кивком её милой рыжей головки.
– Гарольду наверное очень странно видеть своего сына таким другим?.. Как же ты нашла его опять?
– О, точно так же! Я просто «почувствовала» его «ключик» так, как учила бабушка. – Задумчиво произнесла Стелла. – После того, как Аксель умер, я искала его сущность по всем «этажам» и не могла найти. Тогда поискала среди живых – и он снова был там.
– И ты знаешь, кто он теперь, в этой жизни?
– Пока нет... Но обязательно узнаю. Я пыталась много раз к нему «достучаться», но он почему-то меня не слышит... Он всегда один и почти всё время со своими книгами. С ним только старая женщина, его прислуга и этот кот.
– Ну, а жена Гарольда? Её ты тоже нашла?– спросила я.
– Ой, конечно же! Жену ты знаешь – это моя бабушка!.. – лукаво улыбнулась Стелла.
Я застыла в настоящем шоке. Почему-то такой невероятный факт никак не хотел укладываться в моей ошарашенной голове...
– Бабушка?.. – только и смогла произнести я.
Стелла кивнула, очень довольная произведённым эффектом.
– Как же так? Поэтому она и помогла тебе их найти? Она знала?!.. – тысячи вопросов одновременно бешено крутились в моём взбудораженном мозгу, и мне казалось, что я никак не успею всего меня интересующего спросить. Я хотела знать ВСЁ! И в то же время прекрасно понимала, что «всего» мне никто не собирается говорить...
– Я наверное потому его и выбрала, что чувствовала что-то. – Задумчиво сказала Стелла. – А может это бабушка навела? Но она никогда не признается, – махнула рукой девчушка.
– А ОН?.. Он тоже знает? – только и смогла спросить я.
– Ну, конечно же! – рассмеялась Стелла. – А почему тебя это так удивляет?
– Просто она уже старенькая... Ему это должно быть тяжело, – не зная, как бы поточнее объяснить свои чувства и мысли, сказала я.
– О, нет! – опять засмеялась Стелла. – Он был рад! Очень-очень рад. Бабушка дала ему шанс! Никто бы не смог ему в этом помочь – а она смогла! И он увидел её опять... Ой, это было так здорово!
И тут только наконец-то я поняла, о чём она говорит... Видимо, бабушка Стеллы дала своему бывшему «рыцарю» тот шанс, о котором он так безнадёжно мечтал всю свою длинную, оставшуюся после физической смерти, жизнь. Ведь он так долго и упорно их искал, так безумно хотел найти, чтобы всего лишь один только раз мог сказать: как ужасно жалеет, что когда-то ушёл... что не смог защитить... что не смог показать, как сильно и беззаветно их любил... Ему было до смерти нужно, чтобы они постарались его понять и смогли бы как-то его простить, иначе ни в одном из миров ему незачем было жить...
И вот она, его милая и единственная жена, явилась ему такой, какой он помнил её всегда, и подарила ему чудесный шанс – подарила прощение, а тем же самым, подарила и жизнь...
Тут только я по-настоящему поняла, что имела в виду Стеллина бабушка, когда она говорила мне, как важен подаренный мною «ушедшим» такой шанс... Потому что, наверное, ничего страшнее на свете нет, чем остаться с не прощённой виной нанесённой обиды и боли тем, без кого не имела бы смысла вся наша прошедшая жизнь...
Я вдруг почувствовала себя очень усталой, как будто это интереснейшее, проведённое со Стеллой время отняло у меня последние капельки моих оставшихся сил... Я совершенно забыла, что это «интересное», как и всё интересное раньше, имело свою «цену», и поэтому, опять же, как и раньше, за сегодняшние «хождения», тоже приходилось платить... Просто все эти «просматривания» чужих жизней являлись огромной нагрузкой для моего бедного, ещё не привыкшего к этому, физического тела и, к моему великому сожалению, меня пока что хватало очень ненадолго...
– Ты не волнуйся, я тебя научу, как это делать! – как бы прочитав мои грустные мысли, весело сказала Стелла.
– Делать, что? – не поняла я.
– Ну, чтобы ты могла побыть со мной дольше. – Удивившись моему вопросу, ответила малышка. – Ты живая, поэтому тебе и сложно. А я тебя научу. Хочешь погулять, где живут «другие»? А Гарольд нас здесь подождёт. – Лукаво сморщив маленький носик, спросила девочка.
– Прямо сейчас? – очень неуверенно спросила я.
Она кивнула... и мы неожиданно куда-то «провалились», «просочившись» через мерцающую всеми цветами радуги «звёздную пыль», и оказались уже в другом, совершенно не похожем на предыдущий, «прозрачном» мире...
* * *

Ой, ангелы!!! Смотри, мамочка, Ангелы! – неожиданно пропищал рядом чей-то тоненький голосок.
Я ещё не могла очухаться от необычного «полёта», а Стелла уже мило щебетала что-то маленькой кругленькой девчушке.
– А если вы не ангелы, то почему вы так сверкаете?.. – искренне удивившись, спросила малышка, и тут же опять восторженно запищала: – Ой, ма-а-амочки! Какой же он красивый!..
Тут только мы заметили, что вместе с нами «провалилось» и последнее «произведение» Стеллы – её забавнейший красный «дракончик»...

Светлана в 10 лет

– Это... что-о это? – аж с придыхом спросила малышка. – А можно с ним поиграть?.. Он не обидится?
Мама видимо мысленно её строго одёрнула, потому что девочка вдруг очень расстроилась. На тёплые коричневые глазки навернулись слёзы и было видно, что ещё чуть-чуть – и они польются рекой.
– Только не надо плакать! – быстро попросила Стелла. – Хочешь, я тебе сделаю такого же?
У девочки мгновенно засветилась мордашка. Она схватила мать за руку и счастливо заверещала:
– Ты слышишь, мамочка, я ничего плохого не сделала и они на меня совсем не сердятся! А можно мне иметь такого тоже?.. Я, правда, буду очень хорошей! Я тебе очень-очень обещаю!
Мама смотрела на неё грустными глазами, стараясь решить, как бы правильнее ответить. А девочка неожиданно спросила:
– А вы не видели моего папу, добрые светящиеся девочки? Он с моим братиком куда-то исчез...
Стелла вопросительно на меня посмотрела. И я уже заранее знала, что она сейчас предложит...
– А хотите, мы их поищем? – как я и думала, спросила она.
– Мы уже искали, мы здесь давно. Но их нет. – Очень спокойно ответила женщина.
– А мы по-другому поищем, – улыбнулась Стелла. – Просто подумайте о них, чтобы мы смогли их увидеть, и мы их найдём.
Девочка смешно зажмурилась, видимо, очень стараясь мысленно создать картинку своего папы. Прошло несколько секунд...
– Мамочка, а как же так – я его не помню?.. – удивилась малышка.
Такое я слышала впервые и по удивлению в больших Стеллиных глазах поняла, что для неё это тоже что-то совершенно новенькое...
– Как так – не помнишь? – не поняла мать.
– Ну, вот смотрю, смотрю и не помню... Как же так, я же его очень люблю? Может, и правда его больше нет?..
– Простите, а вы можете его увидеть? – осторожно спросила у матери я.
Женщина уверенно кивнула, но вдруг что-то в её лице изменилось и было видно, что она очень растерялась.
– Нет... Я не могу его вспомнить... Неужели такое возможно? – уже почти испуганно сказала она.
– А вашего сына? Вы можете вспомнить? Или братика? Ты можешь вспомнить своего братика? – обращаясь сразу к обеим, спросила Стелла.
Мама и дочь отрицательно покачали головами.
Обычно такое жизнерадостное, личико Стеллы выглядело очень озабоченным, наверное, никак не могла понять, что же такое здесь происходит. Я буквально чувствовала напряжённую работу её живого и такого необычного мозга.
– Придумала! Я придумала! – вдруг счастливо заверещала Стелла. – Мы «оденем» ваши образы и пойдём «погулять». Если они где-то есть – они нас увидят. Правда же?
Идея мне понравилась, и оставалось только мысленно «переодеться» и пойти на поиски.
– Ой, пожалуйста, а можно я с ним побуду, пока вы не вернётесь? – упорно не забывала своего желания малышка. – А как его зовут?
– Пока ещё никак, – улыбнулась ей Стелла. – а тебя?
– Лия. – Ответила малышка. – А почему всё-таки вы светитесь? Мы один раз видели таких, но все говорили, что это ангелы... А кто же тогда вы?
– Мы такие же девочки как ты, только живём «наверху».
– А верх – это где? – не унималась маленькая Лия.
– К сожалению, ты не можешь туда пойти, – пыталась как-то объяснить, попавшая в затруднение Стелла. – Хочешь, я тебе покажу?
Девчушка от радости запрыгала. Стелла взяла её за ручку и открыла перед ней свой потрясающий фантастический мир, где всё казалось таким ярким и счастливым, что не хотелось в это верить.
Глаза у Лии стали похожими на два огромных круглых блюдца:
– Ой, красота-а кака-ая!....А это что – рай? Ой ма-амочки!.. – восторженно, но очень тихо пищала девчушка, как будто боясь спугнуть это невероятное видение. – А кто же там живёт? Ой, смотрите, какое облако!.. И дождик золотой! А разве такое бывает?..
– А ты когда-нибудь видела красного дракончика? – Лия отрицательно мотнула головой. – Ну, вот видишь, а у меня бывает, потому что это мой мир.
– А ты тогда, что же – Бог??? – Но ведь Бог не может быть девочкой, правда же? А тогда, кто же ты?..
Вопросы сыпались из неё лавиной и Стелла, не успевая на них отвечать, засмеялась.
Не занятая «вопросами-ответами», я стала потихонечку осматриваться вокруг и совершенно поразилась открывающимся мне необыкновенным миром... Это был и в правду самый настоящий «прозрачный» мир. Всё вокруг сверкало и переливалось каким-то голубым, призрачным светом, от которого (как должно было бы) почему-то не становилось холодно, а наоборот – он грел каким-то необыкновенно глубоким, пронизывающим душу теплом. Вокруг меня, время от времени, проплывали прозрачные человеческие фигуры, то уплотняясь, то становясь прозрачными, как светящийся туман... Этот мир был очень красивым, но каким-то непостоянным. Казалось, он всё время менялся, точно не зная, каким бы остаться навсегда...
– Ну что, ты готова «погулять»? – вырвал меня из моих мечтаний бодрый Стеллин голосок.
– А куда пойдём? – очнувшись, спросила я.
– Пойдём искать пропавших! – весело улыбнулась малышка.
– Милые девочки, а вы всё же разрешите мне постеречь вашего дракончика, пока вы будете гулять? – ни за что не желая его забыть, потупив свои круглые глазки, попросила маленькая Лия.
– Ну ладно, стереги. – Милостиво разрешила Стелла. – Только никому не давай, а то он ещё малыш и может испугаться.
– Ой, ну что-о вы, как можно!.. Я его буду очень любить, пока вы вернётесь...
Девчушка готова была просто из кожи лесть вон, только бы получить своего невероятного «чудо-дракона», а это «чудо» дулось и пыхтело, видимо стараясь изо всех сил понравиться, как будто чувствовало, что речь идёт именно о нём...
– А вы когда ещё придёте? Вы очень скоро придёте, милые девочки? – в тайне мечтая, что мы придём очень нескоро, спросила малышка.
Нас со Стеллой отделила от них мерцающая прозрачная стена...
– С чего начнём? – серьёзно спросила озабоченная не на шутку девчушка. – Такого я никогда не встречала, но я ведь здесь ещё не так давно... Теперь мы должны что-то делать, правда же?.. Мы ведь обещали!
– Ну, давай попробуем «надеть» их образы, как ты и предлагала? – долго не думая, сказала я.
Стелла что-то тихонько «поколдовала», и через секунду стала похожа на кругленькую Лию, ну а мне, естественно, досталась Мама, что меня очень рассмешило... А надевали мы на себя, как я понимала, просто энергетические образы, с помощью которых мы надеялись найти нужных нам, пропавших людей.
– Вот это есть положительная сторона использования чужих образов. А существует ещё и отрицательная – когда кто-то использует это в плохих целях, как та сущность, которая надела на себя бабушкин «ключ», чтобы могла меня бить. Это мне всё Бабушка объясняла...
Забавно было слышать, как эта малюсенькая девчушка профессорским голоском излагала такие серьёзные истины... Но она и впрямь относилась ко всему очень серьёзно, несмотря на её солнечный, счастливый характер.
– Ну что – пошли, «девочка Лия»? – уже с большим нетерпением спросила я.
Мне очень хотелось посмотреть эти, другие, «этажи» пока ещё хватало на это сил. Я уже успела заметить, какая большая разница была между этим, в котором мы находились сейчас, и «верхним», Стеллиным «этажом». Поэтому, было очень интересно побыстрее «окунуться» в очередной незнакомый мир и узнать о нём, по-возможности, как можно больше, потому что я совсем не была уверена, вернусь ли сюда когда-то ещё.
– А почему этот «этаж» намного плотнее чем предыдущий, и более заполнен сущностями? – спросила я.
– Не знаю... – пожала своими хрупкими плечиками Стелла. – Может потому, что здесь живут просто лишь хорошие люди, которые никому не делали зла, пока жили в своей последней жизни. Поэтому их здесь и больше. А наверху живут сущности, которые «особенные» и очень сильные... – тут она засмеялась. – Но я не говорю про себя, если ты это подумала! Хотя бабушка говорит, что моя сущность очень старая, больше миллиона лет... Это ужас, как много, правда? Как знать, что было миллион лет тому назад на Земле?.. – задумчиво произнесла девочка.
– А может быть ты была тогда совсем не на Земле?
– А где?!.. – ошарашено спросила Стелла.
– Ну, не знаю. Разве ты не можешь посмотреть?– удивилась я.
Мне тогда казалось, что уж с её-то способностями возможно ВСЁ!.. Но, к моему большому удивлению, Стелла отрицательно покачала головкой.
– Я ещё очень мало умею, только то, что бабушка научила. – Как бы сожалея, ответила она.
– А хочешь, я покажу тебе своих друзей? – вдруг спросила я.
И не дав ей подумать, развернула в памяти наши встречи, когда мои чудесные «звёздные друзья» приходили ко мне так часто, и когда мне казалось, что ничего более интересного уже никак не может быть...
– О-ой, это же красота кака-ая!... – с восторгом выдохнула Стелла. И вдруг, увидев те же самые странные знаки, которые они мне показывали множество раз, воскликнула: – Смотри, это ведь они учили тебя!.. О-о, как это интересно!
Я стояла в совершенно замороженном состоянии и не могла произнести ни слова... Учили???... Неужели все эти года я имела в своём же мозгу какую-то важную информацию, и вместо того, чтобы как-то её понять, я, как слепой котёнок, барахталась в своих мелких попытках и догадках, пытаясь найти в них какую-то истину?!... А это всё уже давным-давно у меня было «готовеньким»?..
Даже не зная, чему это меня там учили, я просто «бурлила» от возмущения на саму себя за такую оплошность. Подумать только, у меня прямо перед носом раскрыли какие-то «тайны», а я ничего и не поняла!.. Наверное, точно не тому открыли!!!
– Ой, не надо так убиваться! – засмеялась Стелла. – Покажешь бабушке и она тебе объяснит.
– А можно тебя спросить – кто же всё-таки твоя бабушка? – стесняясь, что вхожу в «частную территорию», спросила я.
Стелла задумалась, смешно сморщив свои носик (у неё была эта забавная привычка, когда она о чём-то серьёзно думала), и не очень уверенно произнесла:
– Не знаю я... Иногда мне кажется, что она знает всё, и что она очень, очень старая... У нас было много фотографий дома, и она там везде одинаковая – такая же, как сейчас. Я никогда не видела, какой она была молодой. Странно, правда?
– И ты никогда не спрашивала?..
– Нет, я думаю, она мне сказала бы, если бы это было нужно... Ой, посмотри-ка! Ох, как красиво!.. – вдруг неожиданно в восторге запищала малышка, показывая пальчиком на странные, сверкающие золотом морские волны. Это конечно же было не море, но волны и в правду были очень похожи на морские – они тяжело катились, обгоняя друг друга, как бы играясь, только на месте слома, вместо снежно-белой морской пены, здесь всё сплошь сверкало и переливалось червонным золотом, распыляя тысячами прозрачные золотистые брызги... Это было очень красиво. И мы, естественно, захотели увидеть всю эту красоту поближе...
Когда мы подошли достаточно близко, я вдруг услышала тысячи голосов, которые звучали одновременно, как бы исполняя какую-то странную, не похожую ни на что, волшебную мелодию. Это была не песня, и даже не привычная нам музыка... Это было что-то совершенно немыслимое и неописуемое... но звучало оно потрясающе.
– Ой, это же мыслящее море! О, это тебе точно понравится! – весело верещала Стелла.
– Оно мне уже нравится, только не опасно ли это?
– Нет, нет, не беспокойся! Это просто для успокоения «потерянных» душ, которым всё ещё грустно после прихода сюда... Я слушала его здесь часами... Оно живое, и для каждой души «поёт» другое. Хочешь послушать?
И я только сейчас заметила, что в этих золотых, сверкающих волнах плещутся множество сущностей... Некоторые из них просто лежали на поверхности, плавно покачиваясь на волнах, другие ныряли в «золото» с головой, и подолгу не показывались, видимо, полностью погружаясь в мысленный «концерт» и совершенно не спеша оттуда возвращаться...
– Ну, что – послушаем? – нетерпеливо подталкивала меня малышка.
Мы подошли вплотную... И я почувствовала чудесно-мягкое прикосновение сверкающей волны... Это было нечто невероятно нежное, удивительно ласковое и успокаивающее, и в то же время, проникающее в самую «глубинку» моей удивлённой и чуть настороженной души... По моей стопе пробежала, вибрируя миллионами разных оттенков, тихая «музыка» и, поднимаясь вверх, начала окутывать меня с головой чем-то сказочно красивым, чем-то, не поддающимся никаким словам... Я чувствовала, что лечу, хотя никакого полёта наяву не было. Это было прекрасно!.. Каждая клеточка растворялась и таяла в набегающей новой волне, а сверкающее золото вымывало меня насквозь, унося всё плохое и грустное и оставляя в душе только чистый, первозданный свет...
Я даже не почувствовала, как вошла и окунулась в это сверкающее чудо почти с головой. Было просто невероятно хорошо и не хотелось никогда оттуда выходить...
– Ну, всё, хватит уже! Нас задание ждёт! – ворвался в сияющую красоту напористый Стеллин голосок. – Тебе понравилось?
– О, ещё как! – выдохнула я. – Так не хотелось выходить!..
– Вот, вот! Так и «купаются» некоторые до следующего воплощения... А потом уже больше сюда не возвращаются...
– А куда же они идут? – удивилась я.
– Ниже... Бабушка говорит, что здесь место тоже надо себе заслужить... И кто всего лишь ждёт и отдыхает, тот «отрабатывает» в следующем воплощении. Думаю, это правда...
– А что там – ниже? – заинтересованно спросила я.
– Там уже не так приятно, поверь мне. – Лукаво улыбнулась Стелла.
– А это море, оно только одно или таких здесь много?
– Ты увидишь... Оно всё разное – где море, где просто «вид», а где просто энергетическое поле, полное разных цветов, ручейков и растений, и всё это тоже «лечит» души и успокаивает... только не так-то просто этим пользоваться – надо сперва заслужить.
– А кто не заслужит? Разве они живут не здесь?– не поняла я.
– Живут-то живут, но уже не так красиво... – покачала головой малышка. – Здесь так же, как на Земле – ничто не даётся даром, только вот ценности здесь совсем другие. А кто не хочет – тому и достаётся всё намного более простое. Всю эту красоту нельзя купить, её можно только заслужить...
– Ты говоришь сейчас точно как твоя бабушка, будто ты выучила её слова...– улыбнулась я.
– Так оно и есть! – вернула улыбку Стелла. – Я многое стараюсь запомнить, о чём она говорит. Даже то, что пока ещё не совсем понимаю... Но ведь пойму когда-нибудь, правда же? А тогда, возможно, уже некому будет научить... Вот и поможет.
Тут, мы вдруг увидели весьма непонятную, но очень привлекательную картинку – на сияющей, пушисто-прозрачной голубой земле, как на облаке, стояло скопление сущностей, которые постоянно сменяли друг друга и кого-то куда-то уводили, после опять возвращаясь обратно.
– А это, что? Что они там делают? – озадачено спросила я.
– О, это они всего лишь помогают приходить «новичкам», чтобы не страшно было. Это где приходят новые сущности. – Спокойно сказала Стелла.
– Ты уже видела всё это? А можем мы посмотреть?
– Ну, конечно! – и мы подошли поближе...
И я увидела, совершенно захватывающее по своей красоте, действие... В полной пустоте, как бы из ничего, вдруг появлялся прозрачный светящийся шар и, как цветок, тут же раскрывался, выпуская новую сущность, которая совершенно растерянно озиралась вокруг, ещё ничего не понимая... И тут же, ждущие сущности обнимали «новоприбывшего» сгустком тёплой сверкающей энергии, как бы успокаивая, и сразу же куда-то уводили.
– Это они приходят после смерти?.. – почему-то очень тихо спросила я.
Стелла кивнула и грустно ответила:
– Когда пришла я, мы ушли на разные «этажи», моя семья и я. Было очень одиноко и грустно... Но теперь уже всё хорошо. Я к ним сюда много раз ходила – они теперь счастливы.
– Они прямо здесь, на этом «этаже»?.. – не могла поверить я.
Стелла опять грустно кивнула головкой, и я решила, больше не буду спрашивать, чтобы не бередить её светлую, добрую душу.
Мы шли по необычной дороге, которая появлялась и исчезала, по мере того, как мы на неё ступали. Дорога мягко мерцала и как будто вела, указывая путь, будто зная, куда нам надо идти... Было приятное ощущение свободы и лёгкости, как если бы весь мир вокруг вдруг стал совершенно невесомым.
– А почему эта дорога указывает нам, куда идти? – не выдержала я.
– Она не указывает, она помогает. – Ответила малышка. – Здесь всё состоит из мысли, забыла? Даже деревья, море, дороги, цветы – все слышат, о чём мы думаем. Это по-настоящему чистый мир... наверное, то, что люди привыкли называть Раем... Здесь нельзя обмануть.
– А где же тогда Ад?.. Он тоже существует?
– О, я обязательно тебе покажу! Это нижний «этаж» и там ТАКОЕ!!!... – аж передёрнула плечиками Стелла, видимо вспомнив что-то не очень приятное.
Мы всё ещё шли дальше, и тут я заметила, что окружающее стало понемножечку меняться. Прозрачность куда-то начала исчезать, уступая место, намного более «плотному», похожему на земной, пейзажу.
– Что происходит, где мы? – насторожилась я.
– Всё там же. – Совершенно спокойно ответила малышка. – Только мы сейчас уже находимся в той части, что попроще. Помнишь, мы только что говорили об этом? Здесь в большинстве своём те, которые только что пришли. Когда они видят такой, похожий на их привычный, пейзаж – им легче воспринимать свой «переход» в этот, новый для них, мир... Ну и ещё, здесь живут те, которые не хотят быть лучше, чем они есть, и не желают делать ни малейших усилий, чтобы достичь чего-то выше.
– Значит, этот «этаж» состоит как бы из двух частей?– уточнила я.
– Можно сказать и так. – Задумчиво ответила девчушка, и неожиданно перешла на другую тему – Что-то никто здесь не обращает на нас никакого внимания. Думаешь, их здесь нет?
Оглядевшись вокруг, мы остановились, не имея ни малейшего понятия, что предпринять дальше.
– Рискнём «ниже»? – спросила Стелла.
Я чувствовала, что малышка устала. Да и я тоже была очень далеко от своей лучшей формы. Но я была почти уверена, что сдаваться она никак не собирается, поэтому кивнула в ответ.
– Ну, тогда надо немного подготовиться... – закусив губу и серьёзно сосредоточившись, заявила воинственная Стелла. – Знаешь ли ты, как поставить себе сильную защиту?
– Вроде бы – да. Но я не знаю, насколько она будет сильная. – Смущённо ответила я. Мне очень не хотелось именно сейчас её подвести.
– Покажи, – попросила девочка.
Я поняла, что это не каприз, и что она просто старается мне помочь. Тогда я попробовала сосредоточиться и сделала свой зелёный «кокон», который я делала себе всегда, когда мне нужна была серьёзная защита.
– Ого!.. – удивлённо распахнула глазёнки Стелла. – Ну, тогда пошли.
На этот раз наш полёт вниз уже был далеко не таким приятным, как предыдущий... Почему-то очень сдавило грудь и тяжело было дышать. Но понемножку всё это как бы выровнялось, и я с удивлением уставилась на открывшийся нам, жутковатый пейзаж...
Тяжёлое, кроваво-красное солнце скупо освещало тусклые, фиолетово-коричневые силуэты далёких гор... По земле, как гигантские змеи, ползли глубокие трещины, из которых вырывался плотный, тёмно-оранжевый туман и, сливаясь с поверхностью, становился похожим на кровавый саван. Всюду бродили странные, будто неприкаянные, сущности людей, которые выглядели очень плотными, почти что физическими... Они то появлялись, то исчезали, не обращая друг на друга никакого внимания, будто никого кроме себя не видели и жили лишь в своём, закрытом от остальных, мире. Вдалеке, пока что не приближаясь, иногда появлялись тёмные фигуры каких-то чудовищных зверей. Ощущалась опасность, пахло жутью, хотелось бежать отсюда сломя голову, не поворачиваясь назад...
– Это мы прямо в Аду что ли? – в ужасе от увиденного, спросила я.
– Но ты же хотела посмотреть, как это выглядит – вот и посмотрела. – Напряжённо улыбаясь, ответила Стелла.
Чувствовалось, что она ожидает какую-то неприятность. Да и ничего другого, кроме неприятностей, здесь, по-моему, просто никак не могло быть...
– А ты знаешь, иногда здесь попадаются и добрые сущности, которые просто совершили большие ошибки. И если честно, мне их очень жалко... Представляешь – ждать здесь следующего своего воплощения?!. Жуть!
Нет, я никак не могла этого представить, да и не хотела. И уж этим же самым добром здесь ну никак не пахло.
– А ты ведь не права! – опять подслушала мои мысли малышка. – Иногда сюда и, правда, попадают очень хорошие люди, и за свои ошибки они платят очень дорого... Мне их, правда, жаль...
– Неужели ты думаешь, что наш пропавший мальчик тоже попал сюда?!. Уж он-то точно не успел ничего такого дурного совершить. Ты надеешься найти его здесь?.. Думаешь, такое возможно?
– Берегись!!! – вдруг дико завизжала Стелла.
Меня расплющило по земле, как большую лягушку, и я всего лишь успела почувствовать, как будто на меня навалилась огромная, жутко воняющая. гора... Что-то пыхтело, чавкало и фыркало, расточая омерзительный запах гнили и протухшего мяса. У меня чуть желудок не вывернуло – хорошо, что мы здесь «гуляли» только сущностями, без физических тел. Иначе у меня, наверняка, случились бы самые неприятные неприятности.....
– Вылезай! Ну, вылезай же!!! – пищала перепуганная девчушка.
Но, к сожалению, это было легче сказать, чем сделать... Зловонная туша навалилась на меня всей жуткой тяжестью своего огромного тела и уже, видимо, была готова полакомиться моей свеженькой жизненной силой... А у меня, как на зло, никак не получалось от него освободиться, и в моей сжатой страхом душе уже предательски начинала попискивать паника...
– Ну, давай же! – опять крикнула Стелла. Потом она вдруг ударила чудище каким-то ярким лучом и опять закричала: – Беги!!!
Я почувствовала, что стало немного легче, и изо всех сил энергетически толкнула нависшую надо мной тушу. Стелла бегала вокруг и бесстрашно била со всех сторон уже слабеющего ужастика. Я кое-как выбралась, по привычке тяжело хватая ртом воздух, и пришла в настоящий ужас от увиденного!.. Прямо передо мной лежала огромная шипастая туша, вся покрыта какой-то резко воняющей слизью, с огромным, изогнутым рогом на широкой, бородавчатой голове.