Кардинал

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Файл:Vetements cardinal Gamarelli.jpg
Облачение кардиналов

Кардина́л (лат. Cardinalis, от cardo — главное обстоятельство, стержень, сердцевина) — высшее после Папы духовное лицо Католической церкви, принадлежащее к любой из трёх степеней священства. По-латински: Cardinalis sanctæ romanæ Ecclesiæ (Кардинал Святой Римской Церкви). В соответствии с Кодексом канонического права 1983 года, в функции кардиналов входит избрание папы римского на конклаве и помощь в руководстве Римско-католической церкви, которую они оказывают коллегиально, исполняя совещательные функции при папе римском во время консисторий, и индивидуально, возглавляя ведомства и другие постоянные службы Римской курии и государства-града Ватикана. В совокупности кардиналы составляют коллегию кардиналов (до 1983-го года — Священная коллегия кардиналов; несмотря на упразднение эпитета Священная, её до сих пор иногда так называют), возглавляемую деканом.







Ранги кардиналов

Исторически сложились три ранга кардиналов[1]:

История титула

История кардиналов восходит к первому веку н. э. - к семи древним диаконам, избранным апостолами и поставленным заботиться о малоимущих христианах (Деян. 6:1-6). При римском епископе долгое время сохранялась традиция избирать семерых привилегированных архидиаконов, которые вскоре сосредоточили в своих руках огромную финансово-административную и даже духовную власть, так как подчинялись напрямую папе. Причём римские папы сами часто зависели от своих ближайших и могущественных подчинённых — папских архидиаконов, — которых стали почтительно называть кардиналами. Титул кардинала папские архидиаконы не утрачивали даже тогда, когда их повышали по службе, рукополагая во пресвитеры и, далее, в епископы. Со временем всех кардиналов стали рукополагать в епископы, но при этом они получают двойной (параллельный) духовный сан. То есть, те католические епископы, которые носят титул кардинала, в какой бы части света они ни возглавляли свои епархии, обязательно приписаны к одному из приходских храмов города Рима в качестве простого священника или даже диакона.

На востоке Римской империи при короле Феодосии I Великом слово Cardinalis встречается как название чиновника. С V по XI столетия так назывались духовные лица, занимавшие постоянные места при определённых городских приходских церквах, которые были прочно связаны со своими местами, «как дверь соединена с крюком, на котором висит». В то время как в других местах титул «кардинал» утрачивал своё значение и исчезал из обихода, в Риме он приобретал всё большее значение. Рим делился на семь округов («город на семи холмах»), из которых в каждом была своя главная церковь — Titulus, — и её настоятель назывался incardinatus, cardinalis. Эти церкви были приходскими в собственном смысле, — лишь в них преподавались священные церковные таинства. Кардиналы-священники и кардиналы-дьяконы Рима присутствовали в совете папы и принимали значительное участие в его избрании, когда выбор зависел от духовенства и народа, но считались ещё (как это можно видеть из соборных актов) ниже всякого епископа. Кардиналов-епископов тогда ещё не было, но епископы римской митрополии, конечно, принимали участие и в совете, и в выборе папы Римского

Лишь с XI века эти пригородные епископы: Остии (ныне Остии и Веллетри), Порто, Санта Руфины (позже соединенная с Порто), Альбано, Сабины, Тускулума и Палестрины (Пренесте) а также Вират были названы кардиналами. Важное значение в истории развития кардинальского сана имеет изданный на Латеранском соборе декрет папы Николая II (1059), в силу которого Коллегия кардиналов получила право выбора папы. Этот декрет сохраняет свою силу и в настоящее время. При Иннокентии IV кардиналы получили статус выше всех епископов и красную шапку, символически означающую, что они до последней капли крови, не боясь смерти, будут действовать «pro exaltatione sanctae fidei, pace et quiete populi christiani, augmento et statu Sanctae Romanae Ecclesiae» («ради возвышения святой веры, мира и спокойствия в христианских народах, приращения и крепости Святой Римской Церкви»).

«Кардиналы-миряне»

До 1918 года для назначения кардиналом не обязательно было иметь не только епископский, но и священнический сан. Любой мужчина, причисленный только к малому чину католической церкви, мог получить ранг кардинала-дьякона. Таких кардиналов традиционно называли «кардиналы-миряне», поскольку они не могли совершать таинств и не давали обета безбрачия, хотя и являлись клириками и получали первый постриг — тонзуру. Последний кардинал-мирянин скончался в 1899 году.

Число кардиналов

Файл:Cardinal Richelieu (Champaigne).jpg
Французский кардинал Ришельё — правитель Франции с 1624 по 1642

Число кардиналов бывало различно (в XII веке редко более 30, нисходило даже до 7) до 1586 года, когда, по декрету папы Сикста V, оно было определено в 113 (по числу 70 старейшин Израильских и 70 учеников Христовых): из них 6 кардиналов-епископов, 50 кардиналов-священников и 14 кардиналов-дьяконов. По данным на ноябрь 2016 года насчитывается 228 кардиналов, хотя согласно правилам, установленным Павлом VI, право голоса на конклаве имеют не более 120 человек (по данным на ноябрь 2016 года правом избирать папу римского обладают 121 кардиналов). Кардиналы-священники и кардиналы-дьяконы носят титулы по именам римских церквей и капелл, при которых они числятся. В своих и подчинённых им церквах кардиналы имеют епископскую юрисдикцию и, кроме того, много других привилегий. Кардиналы назначаются папой сначала в тайном, а потом в торжественном заседании консистории, с соблюдением известных обрядов. Папа может назначить кардиналов, но некоторое время не объявлять их имён, хранить их «у себя в груди» (итал. in petto, лат. in pectore), причём счёт старшинства таких кардиналов ведётся со дня заявления папы о совершившемся назначении. Первыми назначенными in pectore кардиналами были Джироламо Алеандер и Реджинальд Поул.

Сведения о кардиналах

Иностранцы (неитальянцы), получившие сан кардинала по рекомендации католических правительств и представлявшие при папских выборах своих государей, назывались кардиналами короны. Кардиналы вместе с папой образуют Священную коллегию, деканом которой считается старейший кардинал-епископ. Образуя папскую консисторию, они помогают ему в важнейших делах (causae majores). Для заведования известным кругом дел из кардиналов образуются комиссии, называемые «конгрегациями».

Далее, известные должности папского управления занимаются кардиналами. Таковы:

Облачение и привилегии

Главные наружные отличия кардинальского сана: красная мантия, красная шапочка, кольцо, крытый красной или фиолетовой материей зонтик, трон (в их собственной церкви) и герб. Полный список кардиналов можно найти в ежегодно выходящей в Риме «La Gerarchia Cattolica e la Famiglia Pontificia».

Кардиналов-дьяконов возглавляет кардинал-протодьякон, имеющий привилегии объявлять о выборе нового папы римского и короновать нового папу. Кардиналов-священников возглавляет кардинал-протопресвитер.

См. также

Напишите отзыв о статье "Кардинал"

Примечания

  1. [http://www.vatican.va/news_services/press/documentazione/documents/cardinali_documentazione/cardinali_documentazione_generale_en.html Коллегия Кардиналов на официальном сайте Ватикана (англ.)]

Литература

Ссылки

  • [http://www.fiu.edu/~mirandas/cardinals.htm Кардиналы Римской Католической церкви с 1198 по 2008. Биографический словарь. Онлайн]
  • [http://xn--80aalqhkmv8h.xn--p1ai/ Кардиналы Святой Римской Церкви]

Отрывок, характеризующий Кардинал

– К Марии, там Дин погиб... Ну, давай же!!! – нетерпеливо крикнула подружка.
Я сразу же вспомнила маленькую, черноглазую Марию, у которой был один-единственный друг – её верный Дин...
– Уже иду! – всполошилась я и быстро кинулась за Стеллой на «этажи»...

Нас опять встретил тот же хмурый, зловещий пейзаж, на который я уже почти не обращала внимания, так как он, как и всё остальное, после стольких хождений в Нижний Астрал, стал для нас почти что привычным, насколько можно было привыкнуть к такому вообще...
Мы быстренько осмотрелись вокруг, и тут же увидели Марию...
Малышка, сгорбившись, сидела прямо на земле, совершенно поникшая, не видя и не слыша ничего вокруг, и только ласково гладила замёрзшей ладошкой мохнатое, неподвижное тело «ушедшего» друга, как бы пытаясь этим его разбудить... Суровые, и горькие, совсем не детские слёзы ручейками струились из её грустных, потухших глаз, и, вспыхивая блестящими искорками, исчезали в сухой траве, орошая её на мгновение чистым, живым дождём... Казалось, весь этот и без того уже достаточно жестокий мир стал для Марии теперь ещё более холодным и ещё более чужим... Она осталась совсем одна, такая удивительно хрупкая в своей глубокой печали, и некому больше было её ни утешить, ни приласкать, ни хотя бы просто по-дружески защитить... А рядом с ней, огромным, неподвижным бугром лежал её лучший друг, её верный Дин... Она жалась к его мягкой, мохнатой спине, бессознательно отказываясь признавать его смерть. И упорно не желала его покидать, как будто зная, что даже сейчас, после смерти, он всё ещё также верно её любил и также искренне оберегал... Ей очень не хватало его тепла, его сильной «мохнатой» поддержки, и того привычного, надёжного, «их мирка», в котором обитали только лишь они вдвоём... Но Дин молчал, упорно не желая просыпаться... А вокруг него шныряли какие-то маленькие, зубастые существа, которые так и норовили ухватить хотя бы малый кусок его волосатой «плоти»... В начале Мария ещё пыталась отгонять их палкой, но, увидев, что нападавшие не обращали на неё никакого внимания, махнула на всё рукой... Здесь так же, как и на «твёрдой» Земле, существовал «закон сильного», но когда этот сильный погибал – те, кто не могли достать его живым, теперь же с удовольствием старались наверстать упущенное, «отведав» его энергетического тела хотя бы мёртвым...
От этой горестной картины у меня резко заныло сердце и по предательски защипало в глазах... Мне стало вдруг дико жаль эту чудесную, храбрую девчушку... И я не могла даже себе представить, как же сможет она, бедняжка, совсем одинокой, в этом страшном, зловещем мире, за себя постоять?!
Стеллины глаза тоже вдруг влажно заблестели – видимо, её посетили схожие мысли.
– Прости меня, Мария, как же погиб твой Дин? – наконец-то решилась спросить я.
Девчушка подняла на нас свою заплаканную мордашку, по-моему даже не понимая, о чём её спрашивают. Она была очень далеко... Возможно там, где её верный друг был ещё живой, где она не была такой одинокой, где всё было понятно и хорошо... И малышка никак не хотела сюда возвращаться. Сегодняшний мир был злым и опасным, а ей больше не на кого было опереться, и некому было её защищать... Наконец-то, глубоко вздохнув и геройски собрав свои эмоции в кулачок, Мария поведала нам грустную историю Дининой смерти...
– Я была с мамой, а мой добрый Дин, как всегда, нас стерёг... И тут вдруг откуда-то появился страшный человек. Он был очень нехороший. От него хотелось бежать, куда глаза глядят, только я никак не могла понять – почему... Он был таким же, как мы, даже красивым, просто очень неприятным. От него веяло жутью и смертью. И он всё время хохотал. А от этого хохота у нас с мамой стыла кровь... Он хотел забрать с собой маму, говорил, что она будет ему служить... А мама вырывалась, но он, конечно же, был намного сильнее... И тут Дин попробовал нас защитить, что раньше ему всегда удавалось. Только человек был наверняка каким-то особенным... Он швырнул в Дина странное оранжевое «пламя», которое невозможно было погасить... А когда, даже горящий, Дин попытался нас защитить – человек его убил голубой молнией, которая вдруг «полыхнула» из его руки. Вот так погиб мой Дин... И теперь я одна.
– А где же твоя мама? – спросила Стелла.
– Мама всё здесь же, – малышка смутилась.– Просто она очень часто злится... И теперь у нас нет защиты. Теперь мы совсем одни...
Мы со Стеллой переглянулись... Чувствовалось, что обоих одновременно посетила та же самая мысль – Светило!.. Он был сильным и добрым. Оставалось только надеяться, что у него возникнет желание помочь этой несчастной, одинокой девчушке, и стать её настоящим защитником хотя бы до тех пор, пока она вернётся в свой «хороший и добрый» мир...
– А где теперь этот страшный человек? Ты знаешь, куда он ушёл? – нетерпеливо спросила я. – И почему он не взял-таки с собой твою маму?
– Не знаю, наверное, он вернётся. Я не знаю, куда он пошёл, и я не знаю, кто он такой. Но он очень, очень злой... Почему он такой злой, девочки?
– Ну, это мы узнаем, обещаю тебе. А теперь – хотела бы ты увидеть хорошего человека? Он тоже здесь, но, в отличие от того «страшного», он и правда очень хороший. Он может быть твоим другом, пока ты здесь, если ты, конечно, этого захочешь. Друзья зовут его Светило.
– О, какое красивое имя! И доброе...
Мария понемножечку начала оживать, и когда мы предложили ей познакомиться с новым другом, она, хоть и не очень уверенно, но всё-таки согласилась. Перед нами появилась уже знакомая нам пещера, а из неё лился золотистый и тёплый солнечный свет.
– Ой, смотрите!.. Это же солнышко?!.. Оно совсем, как настоящее!.. А как оно попало сюда? – ошарашено уставилась на такую необычную для этого жуткого места красоту, малышка.
– Оно и есть настоящее, – улыбнулась Стелла. – Только его создали мы. Иди, посмотри!
Мария робко скользнула в пещеру, и тут же, как мы и ожидали, послышался восторженный визг...
Она выскочила наружу совершенно обалдевшая и от удивления всё никак не могла связать двух слов, хотя по её распахнутым от полного восторга глазам было видно, что сказать ей уж точно было что... Стелла ласково обняла девочку за плечи и вернула её обратно в пещеру... которая, к нашему величайшему удивлению, оказалась пустой...
– Ну и где же мой новый друг? – расстроено спросила Мария. – Разве вы не надеялись его здесь найти?
Стелла никак не могла понять, что же такое могло произойти, что заставило бы Светило покинуть свою «солнечную» обитель?..
– Может что-то случилось? – задала совершенно глупый вопрос я.
– Ну, естественно – случилось! Иначе он бы никогда отсюда не ушёл.
– А может здесь тоже был тот злой человек? – испуганно спросила Мария.
Честно признаться, у меня тоже мелькнула такая мысль, но высказать её я не успела по той простой причине, что, ведя за собой троих малышей, появился Светило... Детишки были чем-то смертельно напуганы и, трясясь как осенние листики, боязливо жались к Светилу, боясь от него отойти хоть на шаг. Но детское любопытство вскоре явно пересилило страх, и, выглядывая из-за широкой спины своего защитника, они удивлённо рассматривали нашу необычную тройку... Что же касалось нас, то мы, забыв даже поздороваться, вероятно, с ещё большим любопытством уставились на малышей, пытаясь сообразить, откуда они могли взяться в «нижнем астрале», и что же всё-таки такое здесь произошло...
– Здравствуйте, милые... Не надо вам было сюда приходить. Что-то нехорошее здесь происходит... – ласково поздоровался Светило.
– Ну, хорошего здесь вряд ли можно было бы ожидать вообще... – грустно усмехнувшись, прокомментировала Стелла. – А как же получилось, что ты ушёл?!... Ведь сюда любой «плохой» мог за это время явиться, и занять всё это...
– Что ж, тогда ты бы обратно всё «свернула»... – просто ответил Светило.
Тут уж мы обе на него удивлённо уставились – это было самое подходящее слово, которое можно было употребить, называя данный процесс. Но откуда его мог знать Светило?!. Он ведь ничего в этом не понимал!.. Или понимал, но ничего об этом не говорил?...
– За это время много воды утекло, милые... – как бы отвечая на наши мысли, спокойно произнёс он. – Я пытаюсь здесь выжить, и с вашей помощью начинаю кое-что понимать. А что привожу кого, так не могу я один такой красотой наслаждаться, когда всего лишь за стеной такие малые в жутком ужасе трясутся... Не для меня всё это, если я не могу помочь...
Я взглянула на Стеллу – она выглядела очень гордой, и, конечно же, была права. Не напрасно она создавала для него этот чудесный мир – Светило по-настоящему его стоил. Но он сам, как большое дитя, этого совершенно не понимал. Просто его сердце было слишком большим и добрым, и не желало принимать помощь, если не могло делиться ею с кем-то другим...
– А как они здесь оказались? – показывая на испуганных малышей, спросила Стелла.
– О, это длинная история. Я время от времени их навещал, они к отцу с матерью с верхнего «этажа» приходили... Иногда к себе забирал, чтобы от беды уберечь. Они же малые, не понимали, насколько это опасно. Мама с папой были здесь, вот им и казалось, что всё хорошо... А я всё время боялся, что опасность поймут, когда уже поздно будет... Вот и случилось только что это же самое «поздно»...
– А что же такого их родители натворили, что попали сюда? И почему они все «ушли» одновременно? Они погибли что ли? – не могла остановиться, сердобольная Стелла.