Карл Великий

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Карл Великий
лат. Carolus Magnus
нем. Karl der Große
фр. Charlemagne
<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Монета Карла Великого, изображающая Карла в традиционной римской одежде. Карл, будучи в Риме, был вынужден дважды надевать тогу. Надпись: KAROLVS IMP AVG</td></tr>

Король франков
24 сентября 768 — 28 января 814
Коронация: 28 июля 754, аббатство Сен-Дени
Предшественник: Пипин Короткий
Преемник: Людовик I Благочестивый
Король лангобардов
5 июня 774 — 781
Предшественник: Дезидерий
Преемник: титул исчез
Герцог Баварии
788 — 28 января 814
Предшественник: Тассилон III
Преемник: Лотарь I
Император Запада
25 декабря 800 — 28 января 814
Коронация: 25 декабря 800, собор Святого Петра, Рим, Италия
Предшественник: новый титул
Преемник: Людовик I Благочестивый
 
Вероисповедание: христианство
Рождение: 2 апреля 742/747 или 748
Льеж
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Ахен
Место погребения: капелла Карла Великого, Ахен, Германия
Род: Каролинги
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Отец: Пипин Короткий
Мать: Бертрада Лаонская
Супруга: 1-я: Химильтруда
2-я: Дезидерата
3-я: Хильдегарда из Винцгау
4-я: Фастрада
5-я: Лиутгарда
6-я:Герсвинда Саксонская
наложницы:
1-я: Мальтегарда
2-я: Регина
3-я: Адалинда
Дети: От 1-го брака:
сын: Пипин Горбатый
От 3-го брака:
сыновья: Карл Юный, Пипин, Людовик I Благочестивый, Лотарь
дочери: Аделаида, Ротруда, Берта, Гизела, Хильдегарда
От 4-го брака:
дочери: Тетрада, Гильтруда
От 5-го брака:
дочери: Эмма, Ротильда
От 6-го брака:
дочь: Адальтруда
От наложниц:
От 1-й:
дочь: Ротильда
От 2-й:
сыновья: Дрого, Гуго
От 3-ей:
сын: Теодорик
Партия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Монограмма: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Карл I Вели́кий (лат. Carolus Magnus или Karolus Magnus, нем. Karl der Große, фр. Charlemagne, 2 апреля 742/747[1] или 748[2] — 28 января 814, Ахенский дворец) — король франков с 768 (в южной части с 771) года, король лангобардов с 774 года, герцог Баварии c 788 года, император Запада с 800 года. Старший сын Пипина Короткого и Бертрады Лаонской. По имени Карла династия Пипинидов получила название Каролингов[3]. Ещё при жизни именовался «Великим».







Содержание

Место и год рождения

Биограф Карла Эйнхард сообщал, что оказался не в состоянии узнать сведения о рождении и детстве Карла, но в другом месте замечает, что он скончался на 72-м году жизни, то есть родиться он должен был в 742 году. В несохранившейся ахенской эпитафии было сказано, что Карл умер на 70-м году жизни, то есть он родился в 744 году. В раннесредневековых «Анналах Петау» под 747 годом сказано: «В этом году родился король Карл»[4]. В ней же под 751 годом сказано о рождении младшего брата Карла Карломана, и эта дата сомнению не подвергается.

Место рождения Карла точно неизвестно. Возможно, это произошло в окрестностях Ахена[5], в Юпиль-сюр-Маасе[6], Ингельхайме[7] или Кьерси[8], но и многие другие города делают на то притязания, не подкрепляемые, однако, достаточными свидетельствами.

Начало правления. Смерть Карломана

Когда Карл был ребёнком, законность династии, узурпировавшей трон Меровингов, оставалась под вопросом. Чтобы обеспечить беспрепятственную передачу власти, 28 июля 754 года Карл вместе с братом Карломаном был помазан на царство в церкви аббатства Сен-Дени папой Стефаном II, а после смерти Пипина Короткого вступил вместе с братом на престол[9]. По разделу с братом отцовского наследства, Карл получил во владение земли в форме обширного полумесяца, идущего от Атлантической Аквитании до Тюрингии, через большую часть Нейстрии и Австразии, через Фризию и Франконию и со всех сторон охватывающие владения брата Карломана. Резиденцией Карла был Нуайон.

Братья не ладили между собой, несмотря на старания матери их сблизить. Многие из окружения Карломана старались рассорить братьев и даже довести дело до войны. Когда в 769 году один из сеньоров с юго-запада по имени Гунольд (возможно, это был сын Вайфара) поднял на восстание западных аквитанцев и басков, Карл был вынужден один отправиться на подавление мятежа, так как Карломан отказался присоединиться к нему со своим войском. Несмотря на это, Карл принудил Гунольда бежать в Гасконь, затем перешёл Гаронну и добился у герцога Лупа II выдачи беглеца.

Файл:Karldergrossesignatur.svg
Слово король образовалось от имени Карла Великого, короля франков

Опасаясь сговора между Карломаном и королём лангобардов Дезидерием, Карл решил опередить события. Он не только сблизился со своим двоюродным братом, герцогом Баварии Тассилоном, который, храня верность традициям своего рода, стал зятем лангобардского короля, но и сам в 770 году по совету матери женился на дочери Дезидерия Дезидерате, отставив на второй план свою законную жену Химильтруду (которая уже успела родить ему сына Пипина). Конфликт мог разгореться нешуточный, если бы Карломан не умер, причём очень своевременно, в декабре 771 года. Карл привлёк на свою сторону некоторых наиболее близких Карломану деятелей и захватил наследство брата. Его невестка Герберга и племянник Пипин, родившийся в 770 году, нашли убежище у Дезидерия.

Личность и внешность Карла

Файл:Karl der Grosse - Pippin der Bucklige.jpg
Карл Великий и Пипин Горбатый.
Копия X в. с миниатюры из рукописи, подаренной Фульдскому аббатству графом Эбергардом Фриульским

По свидетельству Эйнхарда, Карл «обладал могучим и крепким телом, высоким ростом, однако не превосходил положенного, ибо известно, что был он семи его собственных ступней в высоту»[10]. Его лицо отличали длинный нос и большие, живые глаза. У него были светлые волосы. Если судить по изображениям Карла на монетах, печатях и миниатюрах IX века, а также бронзовой статуэтке из собора в Меце, он по тогдашней франкской моде носил короткую причёску, брил бороду и имел длинные усы. Голос Карла был необычно высоким для такого внушительного мужчины. С годами король начал страдать от хромоты. Прижизненных портретов Карла не сохранилось, и многие позднейшие художники изображали его согласно своей фантазии, чаще всего в виде почтенного старца с длинными седыми волосами и бородой. Хотя многие принимали описание богатырского телосложения Карла за эпическое преувеличение, эксгумация могилы Карла подтвердила правильность описания: длина скелета составила 192 см.

Файл:Louis-Félix Amiel - Charlemagne empereur d'Occident (742-814).jpg
Карл Великий.
Картина французского художника XIX в. Л.-Ф. Амеля

«Король был очень прост и умерен в своих привычках. В обычные дни наряд его мало отличался от одежды простолюдина. Вина он пил мало и ненавидел пьянство. Обед его в будни состоял всего из четырёх блюд, не считая жаркого, которое сами охотники подавали прямо на вертелах и которое Карл предпочитал всякому другому яству. Во время еды он слушал музыку или чтение. Его занимали подвиги древних, а также сочинение святого Августина „О граде Божием“. После обеда в летнее время он съедал несколько яблок и выпивал ещё один кубок; потом, раздевшись донага, отдыхал два или три часа. Ночью же он спал неспокойно: четыре-пять раз просыпался и даже вставал с постели. Во время утреннего одевания Карл принимал друзей, а также, если было срочное дело, которое без него затруднялись решить, выслушивал тяжущиеся стороны и выносил приговор. В это же время он отдавал распоряжения своим слугам и министрам на весь день. Был он красноречив и с такой легкостью выражал свои мысли, что мог сойти за ритора. Не ограничиваясь родной речью, Карл много трудился над иностранными языками и, между прочим, овладел латынью настолько, что мог изъясняться на ней, как на родном языке; по-гречески более понимал, нежели говорил. Прилежно занимаясь различными науками, он высоко ценил учёных, выказывая им большое уважение. Он сам обучался грамматике, риторике, диалектике и в особенности астрономии, благодаря чему мог искусно вычислять церковные праздники и наблюдать за движением звезд. Пытался он также писать, и с этой целью постоянно держал под подушкой дощечки для письма, дабы в свободное время приучать руку выводить буквы, но труд его, слишком поздно начатый, имел мало успеха. Церковь он во все годы глубоко почитал и свято соблюдал все обряды».[10]

Начало войны с саксами

Вскоре после смерти брата Карл начал войну с саксами. Это была самая продолжительная и ожесточенная война в его царствование. С перерывами, прекращаясь и возобновляясь вновь, она продолжалась тридцать три года, до 804 г., и стоила франкам наибольших потерь, так как саксы были свирепы и преданы своим культам. Граница с ними почти везде проходила по голой равнине, и поэтому была неопределённой. Ежедневно здесь происходили убийства, грабежи и пожары. Раздражённые этим франки, в конце концов, на сейме в Вормсе сочли необходимым начать против соседей войну. В 772 г. Карл в первый раз вторгся в Саксонию, разрушил крепость Эресбург и низверг языческую святыню — идола Ирминсула.

Вторжение в Италию

Файл:Frankish Empire 481 to 814-ru.svg
Карта Франкской империи — территориальные расширения с 481 по 814 года

Затем Карл был отвлечён итальянскими делами. В 771 году Карл развёлся с Дезидератой, отправил её к отцу и женился на внучке герцога алеманнов Готфрида Хильдегарде. В 772 году у Карла родился сын от Хильдегарды, получивший тоже имя Карл. Дезидерий не замедлил принять вызов. С первых же дней 772 года он потребовал от папы Адриана I помазания на царство сына Карломана Пипина и возобновил начатое его предшественниками наступление на Папскую область. Папа обратился за помощью к Карлу. В сентябре 773 года сильная франкская армия направилась к Альпам. Лангобарды закрыли и укрепили перевалы, и Карл решился на обходной маневр. По тайным тропам франкский отряд пробрался к врагу с тыла и, одним своим появлением, произвёл общее замешательство в лангобардском войске и вызвал бегство сына короля Дезидерия, Адельхиза. Есть указание, что папа успел посеять измену, как в войске короля лангобардов, так и в его владениях, и что именно это обстоятельство и было причиной весьма слабого сопротивления. Опасаясь окружения, Дезидерий покинул перевалы и отступил к своей столице Павии, рассчитывая отсидеться за её толстыми стенами; его сын Адельхиз с вдовой и детьми Карломана укрылся в Вероне. Франки с боем преследовали врага, по пути овладев многочисленными городами Ломбардии. Оставив часть сил под Павией, Карл с остальным войском подступил в феврале 774 года к Вероне. После короткой осады город сдался. В нём Карл захватил племянников, которыми так пугал его Дезидерий, и их мать.

Карл — король лангобардов

Файл:Charlemagne and Pope Adrian I.jpg
Карл Великий и папа Адриан I

В апреле 774 года франки подошли к Риму. Папа Адриан I устроил Карлу торжественную встречу. Карл отнёсся к первосвященнику с величайшим почтением: прежде чем подойти к руке Адриана, он поцеловал ступени лестницы храма Святого Петра. Ко многим городам, подаренным папе его отцом, он обещал прибавить новые дарения (это обещание потом не было выполнено). В начале июня, не выдержав тягот осады, Дезидерий вышел из Павии и подчинился победителю. Карл завладел столицей лангобардов и королевским дворцом. Так пало королевство лангобардов, последний король их отведён был пленником во Франкское государство, где его заставили постричься в монахи, а сын его бежал к византийскому императору. Приняв титул лангобардского короля, Карл начал вводить в Италии франкское устройство и соединил Галлию и Италию в одно государство[11].

В 776 году Карл должен был снова прибыть в Италию для усмирения восстания. Получив послание папы Адриана I о том, что герцоги Арехис II Беневентский, Гильдепранд Сполетский и Ротгауд Фриульский вступили в союз с византийцами и намереваются возвести на трон Адельхиза, сына свергнутого Дезидерия, правитель франков быстро собрал войско и двинулся в Италию. Однако обвинения папы в мятеже подтвердились лишь в отношении герцога Фриуля, который, не сумев оказать королю серьёзного сопротивления, погиб в одном из первых же боёв. Уже вскоре восстание лангобардской знати было подавлено, а многие мятежники, лишившиеся земель и имущества, были переселены в другие области Франкского государства[12].

Продолжение войны с саксами

В 775 году во главе большой армии Карл углубился на территорию саксов больше обычного, достиг земли остфалов и дошёл до реки Оккер, взял заложников и оставил сильные гарнизоны в Эресбурге и Сигибурге. Следующей весной под ответным натиском саксов Эресбург пал. После этого Карл изменил тактику, решив создать «укрепленный рубеж» (марку), который должен был предохранять франков от вторжений саксов. В 776 году он, вновь укрепив Эресбург и Сигибург, построил новую крепость Карлсбург и оставил в пограничной зоне священников для обращения язычников-саксов в христианскую веру, которое вначале шло довольно успешно. В 777 году саксы опять были разбиты, и тогда большинство саксонских этелингов признало Карла своим повелителем на собрании в Падерборне.

Ронсевальская битва

Файл:Rolandfealty.jpg
Карл Великий и Роланд

В 777 году Карл принял мусульманского губернатора Сарагосы, прибывшего просить его о помощи в борьбе против эмира Кордовы Абд ар-Рахмана. Карл согласился, но в 778 году, оказавшись в Испании во главе огромной армии, он потерпел неудачу под Сарагосой, где его предали вчерашние союзники. Тогда франки двинулись в Васконию, захватили и разрушили христианскую Памплону, что вызвало гнев басков. На обратном пути, в Ронсевале, когда войско двигалось растянутым строем, как к тому вынуждали горные теснины, баски устроили засаду на вершинах скал и напали сверху на отряд, прикрывавший обоз, перебив всех до последнего человека. Рядом с командующим отрядом Роландом пали сенешаль Эггихард и граф двора Ансельм. Эйнхард подчеркивает, что только арьергард обоза франков и те, кто шёл в самом конце отряда, были разбиты. В оригинальной версии Анналов королевства франков, составленной в 788—793 годах, в событиях, относящихся к 770-м годам, вообще нет упоминаний об этом сражении. Сказано лишь то, что «после того как были переданы заложники от Ибн-Аль-Араби, Абутария и многих сарацинов, после разрушения Памплоны, покорения басков и наварров, Карл вернулся на территорию Франкии». В исправленной версии Анналов, составленной вскоре после смерти Карла, также нет упоминания об этой битве. Но имеется новый важный пассаж: «Возвращаясь, [Карл] решил пройти через ущелье Пиренейских гор. Баски, устроив засаду на самом верху того ущелья, привели в большое смятение всё войско [Карла]. И хотя франки превосходили басков, как оружием, так и храбростью, однако превосходство то было побеждено благодаря неровности места и невозможности для франков вести сражение. В той битве многие из приближенных, которых король поставил во главе своего войска, были убиты, обоз был разграблен; враг же, благодаря знанию местности, тотчас рассеялся в разные стороны». Эйнхард же в своей работе (это третье описание Ронсевальской битвы) делает два основных изменения. Он заменяет «всё войско» из переписанной версии Анналов франкского королевства на «тех, кто шёл в самом конце отряда» и перечисляет только трёх из знатных франков, которые пали в битве (Эггихард, Ансельм и Руотланд, то есть Роланд (префект бретонской марки) герой эпоса «Песни о Роланде».). Точная дата сражения — 15 августа — известна благодаря эпитафии Эггихарду, стольнику Карла: «она произошла в восемнадцатый день сентябрьских календ». Спустя двадцать лет при описании тех же событий неизвестный переписчик Анналов вставляет такое сообщение, о котором в ранних текстах нет никакого упоминания. По-видимому, привлечение внимания к этому событию было для него важным. Скорее всего, все подробности взяты им из более поздних текстов. Он говорит, что в бой вступило все франкское войско и утверждает, что было убито множество франкских предводителей. Это была настоящая катастрофа. Поражение повергло в панику готских христиан в Испании, среди которых франкское вторжение породило большие надежды, и многие из них укрылись от исламского господства во Франкском государстве.

Видукинд становится во главе сопротивления саксов

По возвращении Карла ждали и другие неприятности: саксы-вестфалы, объединившись вокруг Видукинда, который в 777 г. не явился в Падерборн, а бежал к датскому королю Зигфриду (Сигифриду), забыли свои клятвы и показное обращение и снова начали войну. В 778 г. перейдя границу у Рейна, они поднялись по правому берегу этой реки до Кобленца, всё выжигая и грабя на своём пути, а затем, нагруженные богатой добычей, почти без препятствий возвратились назад. Лишь один раз франкский отряд догнал саксов у Лейсы и нанёс незначительный урон их арьергарду. В 779 г. Карл вторгся в Саксонию и прошёл почти всю страну, нигде не встречая сопротивления. Вновь, как и прежде, в его лагерь явилось множество саксов, которые дали заложников и клятву в верности. Однако король уже не верил в их миролюбие.

Следующий поход 780 года был подготовлен Карлом более тщательно. Вместе со своей армией и священнослужителями Карлу удалось продвинуться до самой Эльбы — границы между саксами и славянами. К этому времени у Карла уже был стратегический план, сводившиеся, в целом, к покорению всей Саксонии через христианизацию. В этом начинании Карлу очень помог англосакс Виллегад, приступивший к активному насаждению новой веры. Всю Саксонию Карл разделил на административные округа, во главе которых поставил графов. 782 год был вновь посвящён саксонским делам. Для усмирения славян-сорбов, напавших на пограничные земли Саксонии и Тюрингии, Карл направил войско, в состав которого входили и верные Карлу саксы. Но как раз в это время из Дании вернулся Видукинд. Вся страна немедленно восстала, сведя на нет все достижения Карла. Множество франков и саксов, принявших новую веру, было перебито, христианские храмы разрушены. Карл вновь потерпел неудачу, поскольку им не была учтена приверженность саксов к своей собственной вере. Войско, посланное против сорбов, попало в засаду возле Везера и было почти полностью перебито мятежниками в сражении у горы Зюнтель. Одновременно усилилось недовольство нововведениями Карла и во Фризии.

Военные действия в Аквитании

В Аквитании, с 779 года Карл начал расселять королевских вассалов и систематически направлять туда графов из числа франков. А в 781 г. он возвёл Аквитанию в ранг королевства, и посадил на её трон своего нового сына от королевы Хильдегарды, появившегося на свет 3 года назад и получившего меровингское имя Людовик. Аквитания должна была стать обширным плацдармом в борьбе против пиренейских басков и против мусульман Испании. С той же целью он создал графство Тулузу и Септиманию и поставил во главе её в 790 г. своего родственника герцога Гийома. В 790-е годы новым королём Людовиком были предприняты кратковременные походы за Пиренеи, в результате чего появился укреплённый рубеж Испанская марка, состоящий из пограничной области с городами Жироной, Урхелем и Виком.

Карл, невзирая на создание королевства Аквитании, отказался от всякого вмешательства в этом регионе, даже в тех случаях, когда города и целые области (Урхель, Жирона, Сердань) заявляли о желании встать под его покровительство, или когда в 793 г. эмир Кордовы совершил рейд до Нарбонна и поставил в трудное положение герцога Гийома. Франки вновь вернули себе инициативу только в самом конце века (с 799 г. власть франков распространилась на Балеарские острова), а первого успеха добились лишь в 801 г., когда король Аквитании Людовик захватил арабский город Барселону и сделал её сначала центром графства, а затем всей Испанской марки, расширившей свои границы (к 804—810 годам) до Таррагоны и горных плато к северу от Эбро. В 806 г. была подчинена Памплона.

Файл:Louis the Pious king of Aquitane.jpg
Папа римский Адриан I коронует Людовика Аквитанского. Миниатюра из Больших французских хроник

Папа освящает назначение сыновей Карла королями

В 781 году, в те же дни когда Людовик стал королём Аквитании, Карл учредил для четырёхлетнего Карломана, другого своего сына, рождённого ему Хильдегардой, «королевство Италию», и весной 781 г. , по просьбе Карла, папа в Риме освятил это назначение, одновременно с посвящением Людовика. Ребёнок получил по этому случаю королевское имя Пипин, что фактически исключало из наследования его единокровного брата, сына Химильтруды, уже носящего это имя.

Жестокие меры Карла в отношении саксов. Крещение Видукинда

Карл собрал новую армию, явился в Верден, вызвал к себе саксонских старейшин и принудил их выдать 4500 зачинщиков мятежа. Все они в один день были обезглавлены. Видукинд успел бежать. Тогда же был обнародован так называемый «Первый Саксонский капитулярий», который предписывал наказывать смертью всякое отступление от верности королю и всякое нарушение общественного порядка, а также рекомендовал меры по искоренению любых проявлений язычества. В 783 году сражения при Детмольде и на реке Хаза, близ Оснабрюка, принесли победу Карлу Великому. Следующие два года Карл почти не покидал Саксонию. В ходе этой упорной войны он бил саксов в открытых сражениях и в карательных рейдах, брал сотни заложников, которых увозил из страны, уничтожал селения и фермы непокорных. Зима 784−785 года, в отличие от предыдущих зим, являвшихся для Карла временем отдыха; была также проведена им в Саксонии, в Эресбурге, куда он переселился вместе с семьёй. Летом 785 г. франки перешли Везер. Обескровленный многими поражениями Видукинд запросил пощады и завязал с Карлом переговоры в Бернгау. Осенью вожди саксов Видукинд и Аббион явились, наконец, ко двору Карла в Аттиньи, крестились (причём Карл был крестным отцом Видукинда), присягнули в верности и получили из его рук богатые дары. Это был переломный момент в Саксонской войне. В летописи 785 г. было записано, что король франков «подчинил всю Саксонию». После этого сопротивление побежденных стало ослабевать.

Карл подчиняет лангобардские герцогства в Италии

Файл:Charlemagne.jpg
Карл I Великий, император Запада (статуя во Франкфурте)

После похода Карла в Италию страна представляла собой, за исключением областей франкских и церковных, ещё две лангобардские области: герцогства Сполето и Беневенто. Первое, правда, скоро подчинилось Каролингам, но Беневенто, защищённый горами Абруццо с севера, мог долее удерживать самостоятельность. Война с Беневенто представлена Эйнхардом крайне упрощенно, причём он всё пытается свести к страху Арехиса перед Карлом. В действительности, война была долгой: беневентцы непрерывно восставали и франкам приходилось вновь совершать карательные походы в их страну. Герцог Беневента Арехис был женат на дочери Дезидерия и поэтому считал себя единственным наследственным представителем прав лангобардов. В особенности с тех пор, как Адельхиз, сын Дезидерия, нашёл себе приём в Константинополе и получил здесь сан патриция, сношения Беневента с империей и образование здесь византийской партии были весьма естественными. Карл, знавший о планах соперника от папы Адриана, решил подчинить себе остатки королевства Дезидерия. В конце 786 г. Карл выступил против Арехиса. Тот, не получив поддержки от союзников, направил к Карлу в качестве заложника своего старшего сына Румольда с богатыми дарами с целью остановить нападение Карла на свою территорию. Карл, приняв заложника, всё же перешёл границу и прибыл в Капую. Арехис, отступив к Салерно, направил Карлу в качестве заложников своего второго сына Гримоальда и двенадцать знатных лангобардов, обещая полное повиновение. Карл, согласившись, отпустил в Беневент старшего сына герцога, отправив с ним своих уполномоченных для принятия присяги от Арехиса и его народа, с выплатой ежегодной дани. Однако как только Карл ушел из Италии, Арехис нарушил клятву и заключил союз с Византией для ведения дальнейших боевых действий против Карла. Одновременно с этим Адельхиз, сын Дезидерия, направился со своей армией к Тревизо и Равенне, чтобы подчинить север страны. Все военные достижения Карла были поставлены под угрозу. Но 26 августа 787 г. Арехис неожиданно умер, причём за месяц до этого скончался его сын Румольд, что привело к провалу византийско-беневентский договор, тем более, что второй сын Арехиса, Гримоальд, всё ещё находился в качестве заложника у Карла.

Адельхиз, сын Дезидерия, после смерти своих сторонников пытался продолжить начатые против Карла действия, вступив в контакт с Атабергой, вдовой Арехиса, и начав наступление на папские владения. В ответ Карл, несмотря на призывы папы о помощи, а именно, идти обратно в Италию и продолжать удерживать Гримоальда заложником, поступил противоположным образом. Он не пошёл в Италию и отпустил Гримоальда. Впоследствии это действие помогло Карлу, так как когда началась война с Византией, Гримоальд поддержал франкскую армию, что привело Карла к победе, в результате которой он завладел Истрией.

Подчинение Баварии

Файл:Die deutschen Kaiser Karl der Große.jpg
Карл I Великий — император Запада

Развязав себе руки в Саксонии и Италии, Карл обратился против баварского герцога Тассилона III, старого союзника лангобардов. В 787 г. Карл окружил Баварию с трёх сторон войсками и потребовал от Тассилона возобновить вассальные обязательства, данные им когда-то Пипину. Тассилон вынужден был явиться к франкскому королю, дать ему повторную клятву верности и выдать заложников (в том числе, своего старшего сына и соправителя Теодона III). Герцогство было торжественно передано Карлу, который уступил его в качестве бенефиция Тассилону, но вся баварская аристократия дала клятву верности королю. Но Тассилон, которого его жена Лиутберга, дочь Дезидерия, постоянно подбивала к измене, вступил в союз с аварами Паннонии, что грозило нарушить складывающееся на западе равновесие.

Через год, в 788 году, на генеральном сейме в Ингельгейме, Тассилона заставили признаться в плетении интриг вместе со своей женой и приговорили к смертной казни, которую Карл заменил заточением в монастырь в Жюмьеже. Такая же участь была предназначена его жене и детям. Что касается герцогства, Карл включил его в королевство, разделил на несколько графств, подчинив их власти единого префекта, назначив на этот пост своего двоюродного брата Герольда. При этом Карл присоединил к своей территории южно-славянские области Карантанию и Крайну. Но прежде чем предпринять полную оккупацию, франкский король выслал многих представителей баварской знати. По-видимому, у Карла были сложности в процессе полного подчинения страны, поскольку спустя шесть лет (в июне 794 г.), во время генерального сейма во Франкфурте, Тассилон был вызволен из монастыря на кратковременный срок и доставлен в город для повторного отказа от притязаний на власть.

Поход против славян

В 789 году Карл совершил экспедицию для защиты мекленбургских ободритов против славянского племени лютичей (вильцев). Франки навели два моста через Эльбу, перешли реку и при поддержке союзников (саксов, фризов, ободритов и лужицких сербов) нанесли страшный удар лютичам. Согласно летописям, те дрались упорно, но устоять перед огромными силами союзников не смогли. Карл гнал вильцев до реки Пены, всё уничтожая на своём пути. Их столица капитулировала, а князь Драговит покорился и дал заложников.

Война с аварами

Затем началась тяжелая война против аваров, продолжавшаяся с 791 по 803 годы. По свидетельству Эйнхарда, она была самой значительной и ожесточённой после саксонской и потребовала от франков очень больших издержек. Авары находились в союзе с Тассилоном. Обещав ему вторгнуться на территорию франков в 788 г., они выполнили своё обязательство (не зная о свержении Тассилона). Летом 791 г. армия Карла тремя различными путями вторглась в страну аваров и дошла до Венского леса, где были их главные укрепления. Покинув свой лагерь, авары бежали в глубь страны, франки преследовали их до впадения реки Рабы в Дунай. Дальнейшее преследование прекратилось вследствие массового падежа лошадей. Армия вернулась в Регенсбург, нагруженная добычей.

Новое восстание саксов

Файл:Carolus Magnus denarus Tarvisii.jpg
Монограмма на монете Карла I

В 792 году сын Карла от его первой жены Химильтруды Пипин, прозванный Горбатым, узнав, что он отстранён от наследования, поднял восстание. Он сумел увлечь за собой несколько графств, но потерпел поражение. Весь год Карл провёл в Регенсбурге, но от нового похода против авар его отвлекло восстание саксов. Размах его превзошёл даже события 785 года. К саксам присоединились фризы и славяне. Повсюду были разрушены храмы и перебиты франкские гарнизоны. Летом 794 г. Карл и его сын Карл Юный во главе двух армий вторглись в Саксонию. Видя себя окруженными, саксы массами бросились к Эресбургу, принесли клятвы верности, дали заложников и вернулись к христианству. Осенью 795 г. король с сильной армией вновь опустошил Саксонию и дошёл до нижней Эльбы. Узнав, что саксы убили его союзника, князя ободритов, он подверг страну вторичному опустошению, взял до 7000 заложников и возвратился во Франкское государство. Едва он ушёл, восстали саксы в Нордальбингии. Карл должен был обратиться против них.

Новое восстание на севере

Однако в 793 г. на севере вновь вспыхнуло восстание, которое охватило не только Саксонию, но и другие территории, на которых жили фризы, авары и славяне. С 794 по 799 гг. вновь шла война, носившая уже характер истребительной, сопровождающаяся массовыми захватами заложников и пленных, с последующим их переселением в качестве крепостных во внутренние области государства. Сопротивление саксов шло с большим ожесточением (особенно в Вихмодии и Нордальбингии). Желая достичь победы над ними, Карл заключил союз с ободритами, и вновь вместе с семьей провёл зиму 798—799 в Саксонии, на Везере, где разбил лагерь, а по сути выстроил новый город с домами и дворцами, назвав это место Герштель (то есть «Стоянка армии»). Весной он подошёл к Миндену и опустошил всю область между Везером и Эльбой, в то время как его союзники ободриты успешно воевали в Нордальбингии. В 799 г. был ещё один поход Карла вместе с сыновьями в Саксонию, в котором сам король не проявил никакой активности.

Продолжение войны с аварами

Война с аварами шла с переменным успехом. Франкскому королю потребовалось мобилизовать все свои силы и заключить союз с южными славянами (как и ранее в войне с саксами) для противостояния кочевникам. Анналы королевства франков (запись 796 г.) так описывают одно из важнейших событий этой войны: франки под предводительством юного сына Карла Пипина в союзе с хорутанским князем Войномиром возобновили войну против аваров, взяли «столицу» их каганов, фактически представлявшую собой гигантский укреплённый лагерь, расположенный у слияния Дуная и Тисы, и захватили там богатую добычу, вывезенную обозом из пятнадцати огромных телег. Сокровища аваров, накопленные за несколько столетий грабительских походов, позволили Карлу до конца жизни не скупиться при строительстве дворцов и храмов[13].

После этого похода, по словам Эйнхарда, в Паннонии не осталось в живых ни одного её обитателя, а место, на котором находилась резиденция кагана, не сохранило и следов человеческой деятельности. Народ аваров, в течение нескольких столетий мешавший многим в Восточной Европе, перестал существовать, а земля их спустя столетие была заселена кочевниками-мадьярами. Полоса земли, идущая от Эна до Винервальда, была постепенно захвачена франками и превратилась в Восточную марку.

Продолжение войны с саксами

Тем временем Карл с сыновьями, Карлом Юным и Людовиком, воевал в Саксонии. Армия прочесала всю страну вплоть до Нордальбингии, а затем возвратилась в Ахен с заложниками и большой добычей. В конце лета — начале осени Карл организовал грандиозную экспедицию в Саксонию по суше и по воде; опустошая всё на своем пути, он подошёл к Нордальбингии. Со всех сторон страны к нему сбежались саксы и фризы, дав большое число заложников. В ходе экспедиции Карл расселил в Саксонии франков, а многих саксов увёл с собой в Галлию. Всю зиму он провёл здесь, занимаясь саксонскими делами. Весной 798 г. он подверг полному опустошению земли между Везером и Эльбой. Одновременно ободриты разбили нордальбингов у Свентаны, перебив до 4000 человек. После этого Карл смог вернуться домой, ведя за собой до полутора тысяч пленных. Летом 799 г. король вместе с сыновьями отправился в последний поход против саксов. Сам он оставался в Падерборне. Тем временем Карл Юный завершил усмирение Нордальбингии. Как обычно, Карл вернулся во Францию, ведя с собой множество саксов с жёнами и детьми для расселения их во внутренних областях государства. Но Карл Великий сумел начать подготовку будущего, издав в 797 г. новый «Саксонский капитулярий» (Capitulare Saxonicum), которым отменялся режим террора, установленный капитулярием 785 года, и вводилось прогрессивное равенство саксов и франков перед законом. В Миндене, Оснабрюке, Фердене, Бремене, Падерборне, Мюнстере и Хильдесхайме были учреждены саксонские епископские кафедры, принадлежащие отчасти к кёльнскому, отчасти к майнцскому диоцезам.

Военные действия в Бретани

Авторитет короля был почти незыблем в Нейстрии и Австразии, но Карлу оставалось ещё замирить юг Галлии и её крайний запад. Карл неоднократно вторгался в Бретань. На подступах к ней в конце 770-х годов возникла пограничная марка, включавшая города Ренн, Тур, Анжер и Ванн. В 799 г. Ги, представитель влиятельного австразийского рода Ламбертидов, правитель этой провинции, воспользовавшись раздором среди бретонских вождей, осуществил решающую экспедицию на полуостров. В 800 г. вожди бриттов принесли Карлу клятву верности в Туре. Но эта страна не покорилась до конца, сохранив собственные религиозные нравы и обычаи. Уже через несколько лет возникла необходимость в новой кампании. Она была проведена в 811 г. и показала всю непрочность власти франков в этом регионе.

Карл Великий — император Запада

Файл:Karl den store krons av leo III.jpg
В соборе Святого Петра папа Лев III возлагает императорскую корону на голову Карла

Осенью 800 года Карл отправился в Рим, где знатные римляне устроили заговор против папы Льва III, арестовав его во время торжественной процессии. Угрожая ослеплением, они требовали от Льва отречься от сана, однако папе удалось сбежать из города и добраться до Падерборна, где в это время находился Карл. По совету Алкуина, Карл обещал папе поддержку. Карл провёл в Риме почти полгода, разбирая распри между папой и местной знатью. 25 декабря он слушал праздничную мессу в соборе Святого Петра. Вдруг папа приблизился к своему гостю и возложил ему на голову императорскую корону. Все находившиеся в соборе франки и римляне дружно воскликнули: «Да здравствует и побеждает Карл Август, Богом венчанный великий и миротворящий римский император». Хотя всё это не стало для Карла неожиданностью, он, по свидетельству Эйнхарда, первое время делал вид, что недоволен «самовольным» поступком папы. Карл утверждал даже, что, знай он заранее о намерениях Льва III, он бы в тот день не пошёл в церковь, невзирая на Рождество. Делал он это, как видно, для того, чтобы успокоить Константинопольский двор. Ненависть ромейских императоров, тотчас возникшую, Карл, впрочем, перенёс с великим терпением. В конце концов византийским императорам пришлось признать новый титул владыки франков. В сложившейся обстановке наметился брачный союз между императрицей Ириной и Карлом, с целью соединить, таким образом, Восток и Запад. Западные послы должны были прибыть в Константинополь осенью 802 года для обсуждения этого вопроса, но в ту же осень 21 октября в византийской столице произошёл дворцовый переворот, лишивший Ирину власти. Престол занял Никифор I, который отказался признать Карла в качестве императора. В ответ Карл после довольно продолжительной войны (806—810) овладел Венецией и Далмацией и, благодаря союзу с багдадским халифом аль-Амином, заставил Никифора, который вёл войну в Болгарии, пойти в 810 году на мирные переговоры. Через 12 лет после начала конфликта византийский император Михаил I, преемник погибшего в Болгарии Никифора, формально признал новый титул императора, в расчёте на поддержку Запада в борьбе с болгарами. За это Карл уступил Михаилу Венецию и Далмацию. Но законность признания титула оспаривалась византийцами в XII и XIII вв.

Файл:Aachen-cathedral-inside.jpg
Палатинская капелла в Ахене — дворцовая часовня Карла Великого

Сам же Карл, придавая немалое значение своему новому титулу, потребовал после коронования новой присяги (802) и подчеркивал своё положение Богом поставленного попечителя о благе народа и церкви. Полный титул Карла был: Karolus serenissimus augustus a Deo coronatus magnus pacificus imperator Romanum imperium gubernans qui et per misericordiam dei rex Francorum atque Langobardorum (примерно: «Карл милостивейший августейший, коронованный Богом, великий властитель-миротворец, правитель Римской империи, милостью Божьей король франков и лангобардов»).

Конец войны с саксами и первые столкновения с данами

В 804 году был положен конец изнурительной саксонской войне. Карл прибыл в Гольденштедт и переселил из Нордальбингии 10 тысяч саксонских семей во внутренние области государства. Обезлюдевшая Нордальбингия была передана ободритам.

На рубеже VIII—IX веков франки впервые впрямую столкнулись с данами. В 804 году король Южной Дании Годфред собрал войско и флот в Слиесторпе (Хедебю), на границе с Саксонией, намереваясь напасть на франков. Противники вели переговоры, результат которых неизвестен, но, вероятно, прямое столкновение было предотвращено. Более активно Годфред действовал в 808 году. Он напал на страну ободритов и опустошил её так, что ободриты вынуждены были просить о мире, обещая платить ему дань. Во время похода Годфред стёр с лица земли один из важнейших центров западнобалтийской торговли Рерик и вывез из него ремесленников и купцов в Хедебю. Сразу после похода он построил укрепления на границе с саксами по северному берегу реки Айдер: вал «от западного океана до восточного залива, ведущего в Балтийское море», с одними воротами, чтобы пропускать всадников и повозки. Со своей стороны, франки в Нордальбингии, вновь отобранной у ободритов, построили несколько крепостей; так было положено начало Датской пограничной марке.

Борьба за торговые пути и за влияние на североморско-балтийскую торговлю объясняет и следующую известную акцию Годфреда: в 810 году с большим флотом он прошёл по побережью Фризии, одерживая победы, и вернулся, получив выкуп в 100 фунтов серебра. Обеспокоенный Карл собрал флот для похода в Данию, но необходимость в походе неожиданно отпала: в том же году Годфред был убит своим дружинником, и власть оказалась в руках его племянника Хемминга. Далеко не столь воинственно настроенный, Хемминг согласился на мирные переговоры и в 811 году заключил договор, которым подтверждалась незыблемость южной границы Дании по реке Айдер.

Набеги викингов

Файл:Europe 814.jpg
Европа в 814 году

В последние годы правления Карла над империей нависла новая опасность: набеги викингов. С конца 799 г. их парусные суда стали появляться у берегов Вандеи и высаживать банды грабителей. А в 810 г. опасность приблизилась на расстояние нескольких дневных конных переходов от Ахена, как раз в то время, когда Карл был занят в Нордальбингии укреплением Датской марки, в борьбе против беспокойных датчан. Для отражения норманнских набегов Карл велел строить корабли на реках, которые протекали по Галлии и Северной Германии. Во всех портах и устьях судоходных рек по его приказу были устроены стоянки для судов и выставлены сторожевые корабли, дабы предупредить вторжение неприятеля.

Внутренняя политика

Файл:Karl 1 mit papst gelasius gregor1 sacramentar v karl d kahlen.jpg
Карл Великий и папы римские Геласий I и Григорий I. Миниатюра из молитвенника короля Карла II Лысого

Своими успешными войнами Карл раздвинул границы Франкского государства на огромное расстояние. Столь же неутомимо, входя во все мелочи, заботился он об улучшении государственного устройства, о материальном и духовном развитии своего государства. Военное могущество его он значительно возвысил посредством упорядочения сбора ополчения, а границы укрепил военной организацией марок, управляемых маркграфами. Он уничтожил казавшуюся ему опасной для короля власть герцогов. Отдельными округами управляли графы, сосредоточившие в своих руках функции административные, финансовые, военные и отчасти судебные. Два раза в год — в конце весны или в начале лета и осенью — вокруг самого императора собирались государственные сеймы; на весенний могли являться все свободные люди, на осенний приглашались только наиболее важные «советники» государя, то есть люди из придворного круга, высшей администрации и высшего духовенства. На осеннем собрании обсуждались различные вопросы государственной жизни и составлялись по ним решения, получившие форму так называемых капитуляриев. На весеннем собрании капитулярии представлялись на одобрение собравшихся; здесь же государь получил от съехавшихся сведения о состоянии управления, о положении и нуждах той или иной местности.

Карл много заботился о сельском хозяйстве и об управлении дворцовыми имениями; от него остались подробные и обстоятельные постановления, касающиеся этого управления (Capitulare de villis). По приказанию Карла осушались болота, вырубались леса, строились монастыри и города, а также великолепные дворцы и церкви (например в Ахене и в Ингельгейме). Затеянное в 793 году устройство канала между Редницем и Альтмюлем, которым соединились бы Рейн и Дунай, Северное и Чёрное моря, осталось неоконченным.

Оказывая энергичное содействие распространению христианства, покровительствуя духовенству и устанавливая для него десятину, будучи в наилучших отношениях с папой, Карл сохранял за собою, однако, полную власть в церковном управлении: он назначал епископов и аббатов, созывал духовные соборы, постановлял на сеймах решения, касавшиеся церковных дел. Хотя сам Карл не знал грамоты[14], он положил начало Каролингскому возрождению. По утверждениям придворных биографов, император приказал составить грамматику народного языка, в которой установил франкские названия месяцев и ветров, а также велел собирать народные песни. Он окружал себя учёными (Алкуин, Павел Диакон, Эйнхард, Рабан Мавр, Теодульф) и, пользуясь их советами и содействием, стремился дать образование духовенству и народу. В особенности он заботился об устройстве школ при церквах и монастырях; при своем дворе он устроил род академии для образования своих детей, а также придворных и их сыновей.

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Монета с изображением Карла Великого
Файл:Denier Charlemagne1.jpg
Денье эпохи Карла Великого

В 794 году на месте термального курорта кельтов и римлян в Ахене, Карл начал строительство огромного дворцового комплекса, законченного в 798 году. Превратившись сначала в зимнюю резиденцию Карла, Ахен постепенно стал постоянной резиденцией, а с 807 года — постоянной столицей империи. Карл укрепил денье, которое стало весить 1,7 грамма.

Слава Карла распространилась далеко за пределами его владений. Посольства из чужих земель часто появлялись при его дворе, как, например, посольство Харун ар-Рашида, в 798 году доставившее властителю франков богатые подарки, включая слона, названного Абуль-Аббасом.

Заботы о преемственности

В феврале 806 года Карл Великий завещал разделить империю между своими тремя сыновьями. Людовику должны были отойти Аквитания и Бургундия, Пипину — Италия и Германия к югу от Дуная, а Карлу Молодому — Нейстрия, Австразия и Германия к северу от Дуная. Но в 810 году умер Пипин, а в 811 году — Карл Молодой.

Незадолго до смерти, в 813 году, Карл призвал к себе Людовика, единственного оставшегося в живых своего сына от Гильдегарды, и, созвав торжественное собрание знатных франков всего королевства, 11 сентября назначил его, с общего согласия, своим соправителем и наследником, а затем возложил ему на голову корону и приказал впредь именовать его императором и августом.

Смерть Карла Великого

Вскоре после этого, сраженный сильной лихорадкой, Карл Великий слёг в постель. В начале января 814 года к лихорадке присоединился плеврит, и 28 января император умер. Был похоронен в построенной им же дворцовой церкви Ахена.

29 декабря 1165 года по настоянию императора Фридриха I Барбароссы поставленный им антипапа Пасхалий III канонизировал Карла Великого[15]. Но Римско-католическая церковь официально так и не признала этого акта. Несмотря на это, Карл Великий почитается в Ахене как святой покровитель города[16].

Семья

Жёны и дети

Файл:Stammtafel der Karolinger.jpg
Родословное древо Каролингов. Миниатюра из рукописи XII века
  • с 768 г. — Химильтруда (или Гимильтруда; Himiltrude), дочь Девума I (Devum I), графа Бургундского. Развод.
    • Пипин Горбатый (Pépin le Bossu; 769/770 — 811). В 792 г. участвовал в заговоре против отца, но неудачно. Был заточен отцом в монастырь.
    • Rothais, (784 — ?)

Кроме шести жён известны три любовницы Карла Великого и несколько детей-бастардов.

Предки

Династия Каролингов
Предшественник
Пипин Короткий
Король франков
768 — 814
Император Запада
800 — 814
Преемник
Людовик I Благочестивый

См. также

Напишите отзыв о статье "Карл Великий"

Примечания

  1. [http://www.manfred-hiebl.de/mittelalter-genealogie/karolinger_familie_karls/karl_1_der_grosse_frankenkoenig_814.html Karl I. der Grosse] (нем.). Die Genealogie der Franken und Frankreichs - Die fränkischen Adelsgeschlechter des Mittelalters. Проверено 8 января 2012. [http://web.archive.org/web/20080607014538/http://www.mittelalter-genealogie.de/karolinger_familie_karls/karl_1_der_grosse_frankenkoenig_814.html Архивировано из первоисточника 7 июня 2008].
  2. [http://fmg.ac/Projects/MedLands/CAROLINGIANS.htm#_Toc240955192 Kings of the Franks 751—840 (Carolingians)] (англ.). Foundation for Medieval Genealogy. Проверено 8 января 2012.
  3. Смирнов Ф. А. Каролинги // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  4. [http://www.vostlit.info/Texts/rus15/Ann_Petaviani/text.phtml?id=1082 Петавианские анналы] = Annales Petaviani / Monumenta Germaniae Historica. Bd. 1. — Hannover, 1826.
  5. [http://fmg.ac/Projects/MedLands/CAROLINGIANS.htm#_Toc240955192 Franks, Carolingian kings]
  6. [http://books.google.ru/books?id=L2jVCRca0x0C&pg=PA84 Biermé P., Nève F.-X. Chez Edgar P.]
  7. [http://books.google.ru/books?id=usUTAAAAQAAJ&pg=PA120 Le Mayeur A. J. J. Les Belges.]
  8. [http://pagesperso-orange.fr/memoires-du-chaunois/annalesquierzy/annalesquierzy.htm#chapitre_5 Annales Quierzy-sur-Oise]
  9. Карл Великий // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  10. 1 2 Эйнхард. Жизнь Карла Великого, 22.
  11. Хэгерманн Д. Карл Великий. С. 105—120.
  12. Хэгерманн Д. Карл Великий. С. 132—134.
  13. Judith M. Bennett, Charles Warren Hollister. Medieval Europe. 10th ed. McGraw-Hill, 2006. Page 107.
  14. The Cambridge Companion to the Epic. Cambridge University Press, 2010. Page 55.
  15. [http://www.bautz.de/bbkl/k/Karl_I_k.shtml Karl I. der Grosse]
  16. [http://www.newadvent.org/cathen/03610c.htm Charlemagne]

Литература

  • Эйнхард. [http://www.vostlit.info/Texts/rus11/Einhard/frametext.htm Жизнь Карла Великого]. — М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2005. — С. 303. — ISBN 5-94242-013-0.
  • [http://www.vostlit.info/Texts/rus15/Ann_St_Amandi/text.phtml?id=725 Анналы Святого Аманда].
  • Хэгерманн Д. Карл Великий. — М.: ООО «Издательство АСТ»: ЗАО НПП «Ермак», 2003. — ISBN 5-17-018682-7, 5-9577-0127-0.
  • Левандовский А.П. Карл Великий. — М.: Молодая гвардия, 1999.
  • Лэмб Г. Карл Великий. Основатель империи Каролингов. — М.: Центрполиграф, 2010. — С. 352. — ISBN 978-5-9524-4784-4.
  • Пирен А. Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира. — М.: Центрполиграф, 2011. — С. 356. — ISBN 978-5-9524-4969-5.
  • Bauer H. Reise in die Karolingerzeit. — Leipzig, 1974.
  • Chamberlin R. The Emperor Charlemagne. — London, 1986.
  • Renée Mussot-Goulard. Charlemagne. — Paris: Presses universitaires de France, collection « Que sais-je ? », 1984, 1992, 1998.
  • Ноткер Заика, «Деяния Карла Великого» (лат. Gesta Caroli Magni), ок. 880 г.
  • [http://replay.waybackmachine.org/20080511203747/http://www.genealogia.ru/projects/lib/catalog/rulers/5.htm Западная Европа]. // [http://replay.waybackmachine.org/20080511203747/http://www.genealogia.ru/projects/lib/catalog/rulers/0.htm Правители Мира. Хронологическо-генеалогические таблицы по всемирной истории в 4 тт.] / Автор-составитель В. В. Эрлихман. — Т. 2.

Ссылки

  • [http://fmg.ac/Projects/MedLands/CAROLINGIANS.htm#CharlemagneB CHARLES I 768—814] (англ.). Foundation for Medieval Genealogy. Проверено 16 июня 2012.
  • [http://www.echo.msk.ru/programs/vsetak/57131/ «Был ли великим Карл Великий»] — передача Н. Басовской «Всё так» на радиостанции «Эхо Москвы» (аудиозапись и текст)
  • [http://www.monsalvat.globalfolio.net/rus/dominator/charlemange/index.php Собрание материалов о Карле Великом]
35px Императоры Священной Римской империи (до Оттона I — «Императоры Запада») (800—1806)
800 814 840 843 855 875 877 881 887 891
   Карл I Людовик I  —  Лотарь I Людовик II Карл II  —  Карл III  —    
891 894 898 899 901 905 915 924 962 973 983
   Гвидо Ламберт Арнульф  —  Людовик III  —  Беренгар I  —  Оттон I Оттон II   
983 996 1002 1014 1024 1027 1039 1046 1056 1084 1105 1111 1125 1133 1137 1155
    —  Оттон III  —  Генрих II  —  Конрад II  —  Генрих III  —  Генрих IV  —  Генрих V  —  Лотарь II  —    
1155 1190 1197 1209 1215 1220 1250 1312 1313 1328 1347 1355 1378 1410
   Фридрих I Генрих VI  —  Оттон IV  —  Фридрих II  —  Генрих VII  —  Людвиг IV  —  Карл IV  —    
1410 1437 1452 1493 1508 1519 1530 1556 1564 1576 1612 1619 1637
   Сигизмунд Фридрих III Максимилиан I Карл V Фердинанд I Максимилиан II Рудольф II Матвей Фердинанд II   
1637 1657 1705 1711 1740 1742 1745 1765 1790 1792 1806
   Фердинанд III Леопольд I Иосиф I Карл VI  —  Карл VII Франц I Стефан Иосиф II Леопольд II Франц II   

Каролинги — Саксонская династия — Салическая династия — Гогенштауфены — Виттельсбахи — Габсбурги

Отрывок, характеризующий Карл Великий


Был очень жаркий июльский день, температура держалась не ниже +40 градусов. Накалившийся «до бела» воздух был сухим, как в пустыне и буквально «трещал» в наших лёгких при каждом вздохе. Мы сидели на берегу реки, бессовестно потея и ловили ртами воздух, как выброшенные на сушу перегревшиеся караси… И уже почти что полностью «поджарившись» на солнышке, тоскующими глазами смотрели на воду. Привычной влаги абсолютно не чувствовалось и поэтому всей ребятне дико хотелось как можно быстрее окунуться. Но купаться было немножко боязно, так как это был другой, не привычный нам берег реки, а Нямунас, как известно, издавна была той глубокой и непредсказуемой рекой, с которой шутки шутить не советовалось.
Наш старый любимый пляж был на время закрыт для чистки, поэтому мы все временно собрались на месте более или менее кому-то знакомом, и все пока что дружно «сушились» на берегу, никак не решаясь купаться. У самой реки росло огромное старое дерево. Его длинные шелковистые ветви, при малейшем дуновении ветра, касались воды, тихо лаская её нежными лепестками, а мощные старые корни, упираясь в речные камни, сплетались под ним в сплошной «бородавчатый» ковёр, создавая своеобразную, нависающую над водой, бугристую крышу.
Вот это-то старое мудрое дерево, как ни странно, и являло собой реальную опасность для купающихся… Вокруг него, по какой-то причине, в воде создавалось множество своеобразных «воронок», которые как бы «всасывали» попавшегося человека в глубину и надо было быть очень хорошим пловцом, чтобы суметь удержаться на поверхности, тем более, что место под деревом как раз было очень глубоким.
Но детям говорить об опасности, как известно, почти что всегда бесполезно. Чем больше их убеждают заботливые взрослые, что с ними может произойти какая-то непоправимая беда, тем больше они уверенны, что «может быть с кем-то это и может случиться, но, конечно же, только не с ними, не здесь и не сейчас»… А само ощущение опасности, наоборот – их только ещё больше притягивает, тем самым, провоцируя иногда на глупейшие поступки.
Вот примерно так же думали и мы – четверо «бравых» соседских ребят и я, и, не вытерпев жары, всё же решили искупаться. Река выглядела тихой и спокойной, и никакой опасности вроде бы собой не представляла. Мы договорились наблюдать друг за другом и дружно поплыли. В начале вроде бы всё было, как обычно – течение было не сильнее, чем на нашем старом пляже, а глубина не превышала уже знакомой привычной глубины. Я расхрабрилась и поплыла уже более уверенно. И тут же, за эту же слишком большую уверенность, «боженька стукнул меня по головушке, да не пожалел»… Я плыла недалеко от берега, как вдруг почувствовала, что меня резко потащило вниз… И это было столь внезапно, что я не успела никак среагировать, чтобы удержаться на поверхности. Меня странно крутило и очень быстро тянуло в глубину. Казалось, время остановилось, я чувствовала, что не хватает воздуха.
Тогда я ещё ничего не знала ни о клинической смерти, ни о светящихся туннелях, появлявшихся во время неё. Но то, что случилось далее, было очень похожим на все те истории о клинических смертях, которые намного позже мне удалось прочитать в разных книжках, уже живя в далёкой Америке…
Я чувствовала, что если сейчас же не вдохну воздуха, мои лёгкие просто-напросто разорвутся, и я, наверняка, умру. Стало очень страшно, в глазах темнело. Неожиданно в голове вспыхнула яркая вспышка, и все чувства куда-то исчезли... Появился слепяще-яркий, прозрачный голубой туннель, как будто весь сотканный из мельчайших движущихся серебристых звёздочек. Я тихо парила внутри него, не чувствуя ни удушья, ни боли, только мысленно удивляясь необыкновенному чувству абсолютного счастья, как будто наконец-то обрела место своей долгожданной мечты. Было очень спокойно и хорошо. Все звуки исчезли, не хотелось двигаться. Тело стало очень лёгким, почти что невесомым. Вероятнее всего, в тот момент я просто умирала...
Я видела какие-то очень красивые, светящиеся, прозрачные человеческие фигуры, медленно и плавно приближающиеся по туннелю ко мне. Все они тепло улыбались, как будто звали к ним присоединиться… Я уже было потянулась к ним… как вдруг откуда-то появилась огромная светящаяся ладонь, которая подхватила меня снизу и, как песчинку, начала быстро подымать на поверхность. Мозг взорвался от нахлынувших резких звуков, как будто в голове внезапно лопнула защищающая перегородка... Меня, как мячик, вышвырнуло на поверхность… и оглушило настоящим водопадом цветов, звуков и ощущений, которые почему-то воспринимались мной теперь намного ярче, чем это было привычно.
На берегу была настоящая паника… Соседские мальчишки, что-то крича, выразительно размахивали руками, показывая в мою сторону. Кто-то пытался вытащить меня на сушу. А потом всё поплыло, закружилось в каком-то сумасшедшем водовороте, и моё бедное, перенапряжённое сознание уплыло в полную тишину... Когда я понемножку «очухалась», ребята стояли вокруг меня с расширившимися от ужаса глазами, и все вместе чем-то напоминали одинаковых перепуганных совят… Было видно, что всё это время они находились чуть ли не в настоящем паническом шоке, и видимо мысленно уже успели меня «похоронить». Я постаралась изобразить улыбку и, всё ещё давясь тёплой речной водой, с трудом выдавила, что у меня всё в порядке, хотя ни в каком порядке я в тот момент естественно не была.
Как мне потом сказали, весь этот переполох занял в реальности всего лишь минут пять, хотя для меня, в тот страшный момент, когда я находилась под водой, время почти, что остановилось... Я искренне радовалась, что мамы в тот день с нами не было. Позже мне кое-как удалось упросить «соседскую маму», с которой нас тогда отпустили купаться, чтобы то, что случилось у реки, осталось нашим секретом, так как мне совершенно не хотелось, чтобы моих бабушку или маму хватил сердечный удар, тем более, что всё уже было позади и не имело никакого смысла кого-либо так бессмысленно пугать. Соседка сразу же согласилась. Видимо, для неё это был такой же желанный вариант, так как ей не очень-то хотелось, чтобы кто-то узнал, что общего доверия ей, к сожалению, не удалось оправдать…
Но на этот раз всё кончилось хорошо, все были живы и счастливы, и не было никакой причины об этом более говорить. Только ещё много, много раз после моего неудачливого «купания» я возвращалась во сне в тот же сверкающий голубой туннель, который, по какой-то мне неизвестной причине, притягивал меня, как магнит. И я опять испытывала то необыкновенное чувство покоя и счастья, тогда ещё не зная, что делать это, как оказалось, было очень и очень опасно….

Нам всем навевают глухую тоску вечера.
Нам кажется вечер предвестником горькой утраты.
Ещё один день, точно плот по реке, во «вчера»
Уходит, уходит… ушёл… И не будет возврата.
(Мария Семёнова)

Через пару недель после того злополучного дня на берегу реки, меня начали посещать души (или точнее – сущности) умерших, мне незнакомых людей. Видимо мои частые возвращения к голубому каналу чем-то «разбередили» покой, до того спокойно существовавших в мирной тишине, душ... Только, как оказалось позже, далеко не все из них были по-настоящему так уж спокойны… И только после того, как у меня побывало огромное множество самых разных, от очень печальных до глубоко несчастных и неуспокоенных душ, я поняла насколько по-настоящему важно то, как мы проживаем нашу жизнь и как жаль, что задумываемся мы об этом только тогда, когда уже слишком поздно что-то менять, и когда остаёмся совершенно беспомощными перед жестоким и неумолимым фактом, что уже ничего и никогда не сможем исправить...
Мне хотелось бежать на улицу, хватать людей за руки и кричать всем и каждому, как это дико и страшно, когда всё становится слишком поздно!.. И ещё мне до боли хотелось, чтобы каждый человек знал, что «после» уже не поможет никто и никогда!.. Но, к сожалению, я тогда уже прекрасно понимала, что всё, что я получу за такое «искреннее предупреждение», будет всего лишь лёгкий путь в сумасшедший дом или (в лучшем случае) просто смех… Да и что я могла кому-либо доказать, маленькая девятилетняя девочка, которую никто, не хотел понять, и которую легче всего было считать просто «чуточку странной»…
Я не знала, что я должна делать, чтобы помочь всем этим несчастным, страдающим от своих ошибок или от жестокой судьбы, людям. Я готова была часами выслушивать их просьбы, забывая о себе и желая, как можно больше открыться, чтобы ко мне могли «постучаться» все, кто в этом нуждался. И вот начались настоящие «наплывы» моих новых гостей, которые, честно говоря, поначалу меня чуточку пугали.
Самой первой у меня появилась молодая женщина, которая сразу же мне чем-то понравилась. Она была очень грустной, и я почувствовала, что где-то глубоко в её душе «кровоточит» незаживающая рана, которая не даёт ей спокойно уйти. Незнакомка впервые появилась, когда я сидела, уютно свернувшись «калачиком» в папином кресле и с упоением «поглощала» книжку, которую выносить из дома не разрешалось. Как обычно, с большим удовольствием наслаждаясь чтением, я так глубоко погрузилась в незнакомый и такой захватывающий мир, что не сразу заметила свою необычную гостью.
Сначала появилось беспокоящее чувство чужого присутствия. Ощущение было очень странным – как будто в комнате вдруг подул лёгкий прохладный ветерок, и воздух вокруг наполнился прозрачным вибрирующим туманом. Я подняла голову и прямо перед собой увидела очень красивую, молодую светловолосую женщину. Её тело чуть-чуть светилось голубоватым светом, но в остальном она выглядела вполне нормально. Незнакомка смотрела на меня, не отрываясь, и как бы о чём-то умоляла. Вдруг я услышала:
– Пожалуйста, помоги мне…
И, хотя она не открывала рта, я очень чётко слышала слова, просто они звучали чуть-чуть по-другому, звук был мягким и шелестящим. И тут я поняла, что она говорит со мной точно так же, как я уже слышала раньше – голос звучал только в моей голове (что, как я позже узнала, было телепатией).
– Помоги мне… – опять тихо прошелестело.
– Чем я могу вам помочь? – спросила я.
– Ты меня слышишь, ты можешь с ней говорить… – ответила незнакомка.
– С кем я должна говорить? – поинтересовалась я.
– С моей малышкой, – был ответ.
Её звали Вероника. И, как оказалось, эта печальная и такая красивая женщина умерла от рака почти год назад, когда ей было всего лишь тридцать лет, и её маленькая шестилетняя дочурка, которая думала, что мама её бросила, не хотела ей этого прощать и всё ещё очень глубоко от этого страдала. Сын Вероники был слишком маленьким, когда она умерла и не понимал, что его мама уже никогда больше не вернётся… и что на ночь теперь его всегда будут укладывать уже чужие руки, и его любимую колыбельную будет петь ему какой-то чужой человек… Но он был ещё слишком мал и не имел ни малейшего понятия о том, сколько боли может принести такая жестокая потеря. А вот с его шестилетней сестрой дела обстояли совершенно иначе... Вот почему эта милая женщина не могла успокоиться и просто уйти, пока её маленькая дочь так не по-детски и глубоко страдала…
– Как же я её найду? – спросила я.
– Я тебя отведу, – прошелестел ответ.
Только тут я вдруг заметила, что, когда она двигалась, её тело легко просачивалось через мебель и другие твёрдые предметы, как будто оно было соткано из плотного тумана... Я спросила, трудно ли ей здесь находиться? Она сказала – да, потому что ей давно пора уходить… Ещё я спросила, страшно ли было умирать? Она сказала, что умирать не страшно, страшнее наблюдать тех, кого оставляешь после себя, потому, что столько ещё хочется им сказать, а изменить, к сожалению, уже ничего нельзя... Мне было очень её жаль, такую милую, но беспомощную, и такую несчастную... И очень хотелось ей помочь, только я, к сожалению, не знала – как?
На следующий день я спокойно возвращалась домой от своей подруги, с которой мы обычно вместе занимались игрой на фортепиано (так как своего у меня в то время ещё не было). Как вдруг, почувствовав какой-то странный внутренний толчок, я, ни с того ни с сего, свернула в противоположную сторону и пошла по мне совершенно незнакомой улице... Шла я недолго, пока не остановилась у очень приятного домика, сплошь окружённого цветником. Там, внутри двора, на маленькой игровой площадке сидела грустная, совершенно крошечная девочка. Она была скорее похожа на миниатюрную куклу, чем на живого ребёнка. Только эта «кукла» почему-то была бесконечно печальной... Сидела она совершенно неподвижно и выглядела ко всему безразличной, как будто в тот момент окружающий мир для неё просто не существовал.
– Её зовут Алина, – прошелестел внутри меня знакомый голос, – пожалуйста, поговори с ней...
Я подошла к калитке и попробовала открыть. Ощущение было не из приятных – как будто я насильно врывалась в чью-то жизнь, не спрашивая на это разрешения. Но тут я подумала о том, какой же несчастной должна была быть бедная Вероника и решила рискнуть. Девчушка подняла на меня свои огромные, небесно-голубые глаза и я увидела, что они наполнены такой глубокой тоской, какой у этого крошечного ребёнка просто ещё никак не должно было быть. Я подошла к ней очень осторожно, боясь спугнуть, но девочка совершенно не собиралась пугаться, только с удивлением на меня смотрела, как будто спрашивая, что мне от неё нужно.
Я подсела к ней на край деревянной перегородки и спросила, почему она такая грустная. Она долго не отвечала, а потом, наконец, прошептала сквозь слёзы:
– Меня мама бросила, а я её так люблю... Наверное, я была очень плохой и теперь она больше не вернётся.
Я растерялась. Да и что я могла ей сказать? Как объяснить? Я чувствовала, что Вероника находится со мной. Её боль буквально скрутила меня в твёрдый жгучий болевой ком и жгла так сильно, что стало тяжело дышать. Мне так хотелось им обеим помочь, что я решила – будь что будет, а, не попробовав, не уйду. Я обняла девчушку за её хрупкие плечики, и как можно мягче сказала:
– Твоя мама любит тебя больше всего на свете, Алина и она просила меня тебе передать, что она тебя никогда не бросала.
– Значит, она теперь живёт с тобой? – ощетинилась девчушка.
– Нет. Она живёт там, куда ни я, ни ты не можем пойти. Её земная жизнь здесь с нами, кончилась, и она теперь живёт в другом, очень красивом мире, из которого может тебя наблюдать. Но она видит, как ты страдаешь, и не может отсюда уйти. А здесь она уже находиться дольше тоже не может. Поэтому ей нужна твоя помощь. Ты хотела бы ей помочь?
– А откуда ты всё это знаешь? Почему она разговаривает с тобой?!.
Я чувствовала, что пока ещё она мне не верит и не хочет признавать во мне друга. И я никак не могла придумать, как же объяснить этой маленькой, нахохлившейся, несчастной девчушке, что существует «другой», далёкий мир, из которого, к сожалению, нет возврата сюда. И что её любимая мама говорит со мной не потому, что у неё есть выбор, а потому, что мне просто «посчастливилось» быть немножечко «другой», чем все остальные…
– Все люди разные, Алинушка, – начала я. – Одни имеют талант к рисованию, другие к пению, а вот у меня такой особый талант к разговору с теми, которые ушли из нашего с тобой мира уже навсегда. И твоя мама говорит со мной совсем не потому, что я ей нравлюсь, а потому, что я её услышала, когда больше никто её услышать не мог. И я очень рада, что хоть в чём-то могу ей помочь. Она тебя очень любит и очень страдает оттого, что ей пришлось уйти… Ей очень больно тебя оставлять, но это не её выбор. Ты помнишь, она тяжело и долго болела? – девочка кивнула. – Вот эта болезнь и заставила её покинуть вас. А теперь она должна уйти в свой новый мир, в котором она будет жить. И для этого она должна быть уверена, что ты знаешь, как она тебя любит.
Девочка грустно на меня посмотрела и тихо спросила:
– Она живёт теперь с ангелами?.. Папа мне говорил, что она теперь живёт в таком месте, где всё, как на открытках, что мне дарят на рождество. И там такие красивые крылатые ангелы... Почему она не взяла меня с собой?..
– Потому, что ты должна прожить свою жизнь здесь, милая, а потом ты тоже пойдёшь в тот же мир, где сейчас твоя мама.
Девочка засияла.
– Значит, там я её увижу? – радостно пролепетала она.
– Конечно, Алинушка. Поэтому ты должна быть всего лишь терпеливой девочкой и помочь твоей маме сейчас, если ты её так сильно любишь.
– Что я должна делать? – очень серьёзно спросила малышка.
– Всего лишь думать о ней и помнить её, потому, что она видит тебя. И если ты не будешь грустить, твоя мама наконец-то обретёт покой.
– Она и теперь видит меня?– спросила девочка и её губки начали предательски дёргаться.
– Да милая.
Она на какой-то миг замолчала, как бы собираясь внутри, а потом крепко сжала кулачки и тихо прошептала:
– Я буду очень хорошей, милая мамочка… ты иди… иди пожалуйста… Я тебя так люблю!..
Слёзы большими горошинами катились по её бледным щёчкам, но лицо было очень серьёзным и сосредоточенным… Жизнь впервые наносила ей свой жестокий удар и, казалось, будто эта маленькая, так глубоко раненная, девчушка вдруг совершенно по-взрослому что-то для себя осознала и теперь пыталась серьёзно и открыто это принять. Моё сердце разрывалось от жалости к этим двум несчастным и таким милым существам, но я, к сожалению, ничем больше не могла им помочь… Окружающий их мир был таким невероятно светлым и красивым, но для обоих это уже не мог больше быть их общий мир...
Жизнь порой бывает очень жестокой, и мы никогда не знаем, в чём заключается смысл приготовленной нам боли или потери. Видимо, это правда, что без потерь невозможно осмыслить того, что по праву или по счастливой случайности, дарит нам судьба. Только вот, что же могла осмыслить эта несчастная, съёжившаяся, как раненный зверёк, девчушка, когда мир вдруг обрушился на неё всей своей жестокостью и болью самой страшной в жизни потери?..
Я ещё долго сидела с ними и старалась, как могла, помочь им обеим обрести хоть какой-то душевный покой. Я вспомнила своего дедушку и ту жуткую боль, которую принесла мне его смерть… Как же должно было быть страшно этой хрупкой, ничем не защищённой малышке потерять самое дорогое на свете – свою мать?..
Мы никогда не задумываемся о том, что те, которых по той или иной причине отнимает у нас судьба, переживают намного глубже нас последствия своей смерти. Мы чувствуем боль потери и страдаем (иногда даже злясь), что они так безжалостно нас покинули. Но, каково же им, когда их страдание умножается в тысячи раз, видя то, как страдаем от этого мы?!. И каким беспомощным должен себя чувствовать человек, не имея возможности ничего больше сказать и ничего изменить?..
Я бы многое тогда отдала, чтобы найти хоть какую-то возможность предупредить об этом людей. Но, к сожалению, у меня таковой возможности не было… Поэтому, после печального визита Вероники, я стала с нетерпением ждать, когда же ещё кому-то смогу помочь. И жизнь, как это всегда обычно бывало, не заставила себя долго ждать.
Сущности приходили ко мне днём и ночью, молодые и старые, мужские и женские, и все просили помочь им говорить с их дочерью, сыном, мужем, женой, отцом, матерью, сестрой… Это продолжалось нескончаемым потоком, пока, под конец, я не почувствовала, что у меня нет больше сил. Я не знала, что, входя с ними в контакт, я должна была обязательно закрываться своей (к тому же, очень сильной!) защитой, а не открываться эмоционально, как водопад, постепенно отдавая им всю свою жизненную силу, которую тогда ещё, к сожалению, я не знала, как восполнять.
Очень скоро я буквально не имела сил двигаться и слегла в постель... Когда мама пригласила нашего врача, Дану, проверить, что же такое снова со мной стряслось, та сказала, что это у меня «временная потеря сил от физического переутомления»… Я не сказала никому ничего, хотя прекрасно знала настоящую причину этого «переутомления». И как делала уже давно, просто честно глотала любое лекарство, которое прописала мне моя двоюродная сестра, и, отлежавшись в постели около недели, опять была готова на свои очередные «подвиги»…
Я давно поняла, что искренние попытки объяснений того, что по-настоящему со мной происходило, не давали мне ничего, кроме головной боли и усиления постоянного наблюдения за мной моих бабушки и мамы. А в этом, честно говоря, я не находила никакого удовольствия...
Моё долгое «общение» с сущностями умерших в очередной раз «перевернуло» мой и так уже достаточно необычный, мир. Я не могла забыть того нескончаемого потока глубокого людского отчаяния и горечи, и всячески пыталась найти хоть какой-нибудь способ им помочь. Но дни шли, а я так ничего и не смогла придумать в одиночку, кроме, как опять же – действовать тем же способом, только уже намного осторожнее тратя на это свою жизненную силу. Но так как относиться спокойно к происходящему я никак не могла, то всё же продолжала выходить на контакты и пыталась помочь, как могла, всем отчаявшимся в их беспомощности душам.
Правда, иногда бывали и забавные, почти что смешные случаи, об одном из которых мне хотелось здесь рассказать...

На дворе был серый пасмурный день. Низкие набрякшие водой свинцовые тучи еле-еле тащились по небу, грозясь в любой момент разразиться «водопадным» ливнем. В комнате было душно, не хотелось ничем заниматься, только лежать, уставившись в «никуда» и ни о чём не думать… Но дело в том, что именно не думать-то я никогда и не умела, даже тогда, когда честно пыталась расслабиться или отдыхать. Поэтому я сидела в своём излюбленном папином кресле и пыталась прогнать своё «муторное» настроение чтением одной из своих любимых «положительных» книг.
Через какое-то время я почувствовала чужое присутствие и мысленно приготовилась встречать нового «гостя»… Но вместо привычного мягкого ветерка меня почти что приклеило к спинке кресла, а мою книжку швырнуло на пол. Я очень удивилась такому неожиданному бурному проявлению чувств, но решила подождать и посмотреть, что же будет дальше. В комнате появился «взъерошенный» мужчина, который, не поздоровавшись и не назвавшись (что обычно делали все остальные), сразу же потребовал, чтобы я «немедленно пошла с ним», потому что я ему «срочно нужна»… Он был настолько взвинченным и «кипящим», что меня это чуть ли не рассмешило. Никакой грустью или болью, как это бывало с остальными, тут и не пахло. Я попыталась собраться, чтобы выглядеть как можно более серьёзно и спокойно спросила:
– А почему вы думаете, что я с вами куда-то пойду?
– Ты что, ничего не понимаешь? Я мёртвый!!! – заорал в моём мозге его голос.
– Ну, почему не понимаю, я прекрасно знаю, откуда вы, но это ещё совершенно не значит, что вы имеете право мне грубить – спокойно ответила я. – Как я понимаю, в помощи нуждаетесь вы, а не я, поэтому будет лучше, если вы постараетесь быть немножко повежливее.
На мужчину мои слова произвели впечатление разорвавшейся гранаты... Казалось, что он сам сейчас же взорвётся. Я подумала, что при жизни он наверняка был очень избалованным судьбой человеком или просто имел совершенно жуткий характер.
– Ты не имеешь права мне отказать! Больше меня никто не слышит!!! – опять заорал он.
Книги в комнате закружились вихрем и дружно шлёпнулись на пол. Казалось, что внутри этого странного человека бушует тайфун. Но тут уж я тоже возмутилась и медленно произнесла:
– Если вы сейчас же не успокоитесь, я уйду с контакта, а вы можете дальше бунтовать в одиночку, если это доставляет вам такое большое удовольствие.
Мужчина явно удивился, но чуть-чуть «остыл». Было впечатление, что он не привык, чтобы ему не подчинялись немедленно, как только он «изъявлял» любое своё желание. Я никогда не любила людей этого типа – ни тогда, ни когда стала взрослым человеком. Меня всегда возмущало хамство, даже если, как в данном случае, оно исходило от мёртвого...
Мой буйный гость вроде бы успокоился и уже более нормальным голосом спросил, хочу ли я ему помочь? Я сказала, что да, если он обещает себя нормально вести. Тогда он сказал, что ему совершенно необходимо поговорить со своей женой, и что он не уйдёт (с земли) пока он не сможет до неё «достучаться». Я наивно подумала, что это один из тех вариантов, когда муж очень любил свою жену (несмотря на то, как ни дико это выглядело по отношению к нему) и решила помочь, даже если он мне и очень не нравился. Мы договорились, что он вернётся ко мне на завтра, когда я буду не дома и я попробую сделать для него всё, что смогу.
На следующий день я с самого утра чувствовала его сумасшедшее (иначе назвать не могу) присутствие. Я мысленно посылала ему сигнал, что я не могу торопить события и выйду из дома, когда смогу, чтобы не вызывать лишних вопросов у своих домашних. Но, не тут то было... Мой новый знакомый был опять совершенно нестерпимым, видимо возможность ещё раз поговорить со своей женой делала его просто невменяемым. Тогда я решила поторопить события и отвязаться от него, как можно скорее. Обычно в помощи я никому старалась не отказывать, поэтому не отказала и этой странной, взбалмошной сущности. Я сказала бабушке, что хочу пройтись и вышла на двор.
– Ну что ж, ведите, – мысленно сказала я своему спутнику.
Мы шли около десяти минут. Его дом оказался на параллельной улице, совсем недалеко от нас, но этого человека я почему-то совершенно не помнила, хотя вроде бы знала всех своих соседей. Я спросила, как давно он умер? Он сказал, что уже десять лет (!!!)… Это было совершенно невозможно, и по моему понятию это было слишком давно!
– Но как вы можете до сих пор здесь находиться? – ошарашено спросила я.
– Я же тебе сказал – я не уйду пока не поговорю с ней! – раздражённо ответил он.
Что-то здесь было не так, но я никак не могла понять – что. Из всех моих умерших «гостей» ни один не находился здесь, на земле, так долго. Возможно, я была не права, и этот странный человек так любил свою жену, что никак не решался её покинуть?.. Хотя, если честно, в это мне верилось почему-то с большим трудом. Ну, не тянул он никак на «вечно-влюблённого рыцаря», даже с большой натяжкой… Мы подошли к дому… и тут я вдруг почувствовала, что мой незнакомец оробел.
– Ну что, пойдёмте? – спросила я.
– Ты же не знаешь, как меня зовут – пробормотал он.
– Об этом вы должны были подумать ещё в начале, – ответила я.
Тут вдруг у меня в памяти как будто открылась какая-то дверца – я вспомнила, что я знала об этих соседях…
Это был довольно-таки «известный» своими странностями (в которые верила во всей нашей округе, по-моему, только я одна) дом. Среди соседей ходили слухи, что хозяйка видимо не совсем нормальная, так как она постоянно рассказывала какие-то «дикие» истории с летающими в воздухе предметами, самопишущими ручками, привидениями, и т.д. и т.п.... (очень хорошо похожие вещи показаны в фильме «Привидение», который я увидела уже много лет спустя).
Соседка была очень приятной женщиной лет сорока пяти, у которой и вправду около десяти лет назад умер муж. И вот с тех пор у неё в доме и начались все эти невероятные чудеса. Я бывала у неё несколько раз, горя желанием узнать, что же там такое у неё происходит, но разговорить мою замкнутую соседку мне, к сожалению, так и не удалось. Поэтому сейчас я полностью разделяла нетерпение её странного мужа и спешила поскорее войти, заранее предвкушая то, что должно было, по моим понятиям, там произойти.
– Меня зовут Влад – прохрипел мой бывший сосед.
Я с удивлением на него взглянула, и поняла, что он, оказывается, очень боится… Но я решила не обращать на это внимания и вошла в дом. Соседка сидела у камина и вышивала подушку. Я поздоровалась и уже собиралась объяснить, зачем я сюда пришла, как она неожиданно быстро проговорила:
– Пожалуйста, милая, уходи поскорее! Здесь может быть опасно.
Бедная женщина была напугана до полусмерти, и я вдруг поняла, чего она так боится… Она, видимо, всегда чувствовала присутствие своего мужа, когда он к ней приходил!.. И все у неё случавшиеся раньше проявления полтергейста видимо происходили по его вине. Поэтому, опять почувствовав его присутствие, бедная женщина хотела меня всего лишь «уберечь» от возможного шока… Я ласково взяла её за руки и как можно мягче сказала:
– Я знаю, чего вы боитесь. Пожалуйста, послушайте, что я хочу вам сказать, и всё это кончится навсегда.
Я попыталась ей объяснить, как могла, о приходящих ко мне душах и о том, как я пытаюсь им всем помочь. Я видела, что она мне верит, но почему-то боится мне это показать.
– Со мной ваш муж, Миля, и если хотите, можете поговорить с ним, – осторожно сказала я.
К моему удивлению, она долго молчала, а потом тихо произнесла:
– Оставь меня в покое, Влад, ты меня мучил достаточно долго. Уходи.
Меня совершенно потрясло то, сколько муки было в голосе этой женщины!.. И, как оказалось, это потрясло не только меня, ответ ошарашил и её странного мужа, но только уже по-другому. Я почувствовала рядом с собой дикий вихрь чужой энергии, который буквально разрывал всё вокруг. Книги, цветы, чайная чашка – всё, что лежало на столе, с грохотом полетело в низ. Соседка побледнела, как полотно и поспешно начала выталкивать меня наружу. Но такими «эффектами», как швыряние чашек, меня уже очень давно было не испугать. Поэтому, я мягко отстранила бедную трясущуюся женщину и твёрдо сказала:
– Если вы не прекращаете так гнусно пугать свою жену – я ухожу, и ищите себе кого-нибудь другого ещё столько же лет...
Но мужчина не обращал на меня никакого внимания. Видимо все эти долгие годы он только и ждал, что кого-то всё-таки когда-нибудь найдёт, кто мог бы помочь ему «достать» его бедную жену и его десятилетняя «жертва» не пройдёт даром. И вот теперь, когда это наконец-то реально произошло – он полностью потерял над собой контроль...
– Миля, Миленка, я так давно хотел сказать… пойдём со мной, родная... пойдём. Я один не могу... без тебя не могу столько лет... пойдём со мной.
Он бессвязно лопотал что-то, повторяя всё время те же самые слова. И тут только до меня дошло, что по-настоящему хотел этот человек!!! Он просил свою живую красавицу жену уйти с ним в месте, что значило, просто – умереть… Тут я уже больше выдержать не могла.
– Послушайте вы! Да вы ведь просто сумасшедший! – мысленно закричала я. – Я не буду говорить ей этих подлых слов! Убирайтесь туда, где вы давно уже должны были быть!.. Это как раз ваше место.
Меня просто выворачивало от возмущения!.. Неужели такое вправду может произойти?!. Я ещё не знала, что буду делать, но одно знала наверняка – ни за что на свете я ему эту женщину не отдам.
Его взбесило, что я не повторяю ей того, что он говорил. Он кричал на меня, орал на неё, бранился такими словами, которых я не слышала никогда… Плакал, если это возможно назвать плачем... И я поняла, что теперь он уже по-настоящему может стать опасным, только я ещё не понимала, каким образом это может произойти. В доме всё бешено двигалось, разлетелись оконные стёкла. Миля в ужасе стояла в ступоре, не в состоянии произнести ни слова. Ей было очень страшно, потому что, в отличии от меня, она не видела ничего из того, что происходило в той «другой», для неё закрытой, реальности, а видела лишь «танцующие» перед ней в каком-то сумасшедшем танце неодушевлённые предметы… и потихоньку сходила с ума…
Это в книгах очень забавно читать о загадочных полтергейстах, других реальностях и восторгаться героями, которые всегда «побеждают драконов»… В реальности же ничего «забавного» в этом нет, кроме тихого ужаса, что не знаешь, что с этим делать, и, что из-за твоей беспомощности, может прямо сейчас погибнуть хороший человек…
Я вдруг увидела, как Миля начала оседать на пол и стала бледной, как смерть. Мне стало до жути страшно. Я вдруг почувствовала себя тем, кем по-настоящему тогда была – просто маленькой девочкой, которая по своей глупости вляпалась во что-то ужасное и теперь не знает, как из этого всего выбраться.
– Ну, уж нет, – подумала я, – не получишь!..
И изо всех сил энергетически ударила эту ничтожную сущность, вкладывая в этот удар всё своё возмущение… Послышался странный вой… и всё исчезло. Не было больше сумасшедшего движения предметов в комнате, не было страха… и не было больше того странного полоумного человека, чуть не отправившего свою ни в чём не повинную жену на тот свет… В доме стояла мёртвая тишина. Только иногда позвякивали какие-то разбитые вещи. Миля сидела на полу с закрытыми глазами и не проявляла никаких признаков жизни. Но я почему-то была уверена, что с ней будет всё хорошо. Я подошла к ней и погладила по щеке.
– Тётя Миля, всё уже кончилось, – тихо, пытаясь не испугать, прошептала я. – Он уже больше никогда не придёт.
Она открыла глаза и неверяще обвела усталым взглядом свою изуродованную комнату.
– Что это было, милая? – прошептала она.
– Это был ваш муж, Влад, но он уже никогда не придёт.
Тут её как будто прорвало... Я никогда до того не слышала такого душераздирающего плача!.. Казалось, что эта бедная женщина хочет выплакать всё, что в её жизни скопилось за эти долгие и, как я позже узнала, весьма ужасные, годы. Но, как говорится, каково бы не было отчаяние или обида, нельзя плакать без конца. Что-то переполняется в душе, будто слёзы смывают всю горечь и боль, и душа, как цветок, потихонечку начинает возвращаться к жизни. Так и Миля, понемножку начала оживать. В глазах появилось удивление, постепенно сменившееся робкой радостью.
– Откуда ты знаешь, что он не придёт, малышка? – как бы желая получить подтверждение, спросила она.
Малышкой меня уже давно никто не называл и особенно в тот момент это прозвучало немножечко странно, потому, что я была именно той «малышкой», которая только что, можно сказать, нечаянно спасла её жизнь… Но обижаться я естественно, не собиралась. Да и не было никаких сил не то, что на обиду, а даже просто… чтобы пересесть на диван. Видимо всё до последнего «истратилось» на тот единственный удар, который повторить теперь я не смогла бы ни за что.
Мы просидели с моей соседкой вместе ещё довольно долго, и она мне наконец-то рассказала, как всё это время (целых десять лет!!!) мучил её муж. Правда она тогда не была совершенно уверена, что это был именно он, но теперь её сомнения рассеялись, и она знала наверняка, что была права. Умирая, Влад ей сказал, что не успокоится, пока не заберёт её с собой. Вот и старался так много лет...
Я никак не могла понять, как человек может быть настолько жестоким и ещё осмелиться называть такой ужас любовью?!. Но я была, как моя соседка сказала, всего лишь маленькой девочкой, которая ещё не могла до конца поверить, что иногда человек может быть ужасным, даже в таком возвышенном чувстве, как любовь…

Один из наиболее шокирующих случаев в моей, весьма продолжительной «практике» контактов с сущностями умерших произошёл, когда я однажды преспокойно шла тёплым осенним вечером из школы домой... Обычно я возвращалась всегда намного позже, так как ходила во вторую смену, и уроки у нас кончались где-то около семи часов вечера, но в тот день двух последних уроков не было и нас раньше обычного отпустили домой.
Погода была на редкость приятной, не хотелось никуда спешить, и перед тем, как пойти домой, я решила немного прогуляться.
В воздухе пахло cладко-горьковатым ароматом последних осенних цветов. Игривый лёгкий ветерок шебуршился в опавших листьях, что-то тихо нашёптывая стыдливо краснеющим в отблесках заката обнажённым деревьям. Покоем и тишиной дышали мягкие сумерки...
Я очень любила это время суток, оно притягивало меня своей загадочностью и хрупкостью чего-то не свершившегося и в то же время даже ещё не начавшегося... Когда ещё не ушёл в прошлое сегодняшний день, а ночь тоже пока ещё не вступила в свои права... Что-то «ничейное» и волшебное, что-то как бы зависшее в «междувременье», что-то неуловимое... Я обожала этот коротенький промежуток времени и всегда чувствовала себя в нём очень особенно.
Но в тот день именно и случилось что-то «особенное», но уж точно не то особенное, что я бы хотела увидеть или пережить ещё раз...
Я спокойно шла к перекрёстку, о чём-то глубоко задумавшись, как вдруг оказалась резко вырванной из своих «грёз» диким визгом тормозов и криками испуганных людей.
Прямо передо мной, маленькая белая легковая машина каким-то об-разом умудрилась стукнуться о цементный столб и со всего маху ударила огромную встречную машину прямо в лоб...
Через какие-то считанные мгновения из смятой почти что в лепёшку белой машины «выскочили» сущности маленьких мальчика и девочки, которые растерянно озирались вокруг, пока наконец обалдело уставились на свои же изуродованные сильнейшим ударом физические тела...
– Это что-о?!. – испуганно спросила девчушка. – Это разве там мы?... – показывая пальчиком на своё окровавленное физическое личико совсем тихо прошептала она. – Как же так... но ведь здесь, это же тоже мы?..
Было ясно, что всё происходящее её шокировало, и самое большое её желание в тот момент было куда-то от всего этого спрятаться...
– Мама ты где?! – вдруг закричала малышка. – Мама-а!
На вид ей было годика четыре, не более. Тоненькие светлые косички, с вплетёнными в них огромными розовыми бантами, смешными «крендельками» топорщились с обеих сторон, делая её похожей на доброго фавна. Широко распахнутые большие серые глаза растерянно смотрели на так хорошо ей знакомый и такой привычный мир, который вдруг почему-то стал непонятным, чужим и холодным... Ей было очень страшно, и она совершенно этого не скрывала.
Мальчонке было лет восемь-девять. Он был худеньким и хрупким, но его круглые «профессорские» очки делали его чуточку старше, и он казался в них очень деловым и серьёзным. Но в данный момент вся его серьёзность куда-то вдруг испарилась, уступая место абсолютной растерянности.
Вокруг машин уже собралась ойкающая сочувствующая толпа, а через несколько минут появилась и милиция, сопровождающая скорую помощь. Наш городок тогда всё ещё не был большим, поэтому на любое «экстренное» происшествие городские службы могли реагировать достаточно организованно и быстро.
Врачи скорой помощи, о чём-то быстро посоветовавшись, начали осторожно вынимать по одному изувеченные тела. Первым оказалось тело мальчика, сущность которого стояла в ступоре рядом со мной, не в состоянии что-либо сказать или подумать.
Бедняжку дико трясло, видимо для его детского перевозбуждённого мозга это было слишком тяжело. Он только смотрел вытаращенными глазами на то, что только что было «им» и никак не мог выйти из затянувшегося «столбняка».
– Мамочка, Мама!!! – опять закричала девочка. – Видас, Видас, ну почему она меня не слышит?!.
Вернее, кричала-то она лишь мысленно, потому что в тот момент, к сожалению, физически уже была мертва... так же, как и её маленький братишка.
А её бедная мама, физическое тело которой всё ещё цепко держалось за свою хрупкую, чуть теплившуюся в нём жизнь, никаким образом не могла её услышать, так как находились они в тот момент уже в разных, недоступных друг другу мирах....
Малыши всё больше и больше терялись и я чувствовала, что ещё чуть-чуть, и у девочки начнётся настоящий нервный шок (если это можно так назвать, говоря о бестелесной сущности?).
– Почему мы там лежим?!.. Почему мама не отвечает нам?! – всё ещё кричала девчушка, дёргая брата за рукав.
– Наверное потому что мы мертвы... – мелко стуча зубами проговорил мальчонка.
– А мама? – в ужасе прошептала малышка.
– Мама жива – не очень уверенно ответил брат.
– А как же мы? Ну, скажи им, что мы здесь, что они не могут без нас уйти! Скажи им!!! – всё ещё не могла успокоиться девчушка.
– Я не могу, они нас не слышат... Ты же видишь, они нас не слышат, – пробовал как-то объяснить девочке брат.
Но она была ещё слишком маленькой, чтобы понять, что мама уже не может её ни услышать, ни с ней говорить. Она не могла всего этого ужаса понять и не хотела его принимать... Маленькими кулачками размазывая льющиеся по бледным щёчкам крупные слёзы, она видела только свою маму, которая почему-то не хотела ей отвечать и не хотела подниматься.
– Мамочка, ну вставай же! – опять закричала она. – Ну, вставай, мама!!!
Врачи начали переносить тела в скорую помощь и тут уже девочка совершенно растерялась...
– Видас, Видас, они нас всех забирают!!! А как же мы? Почему мы здесь?.. – не унималась она.
Мальчик стоял в тихом столбняке, не произнося ни слова, на короткий миг забыв даже про свою маленькую сестру.
– Что же нам теперь делать?.. – уже совсем запаниковала малышка. – Пойдём же, ну, пойдём!!!
– Куда?– тихо спросил мальчик. – Нам теперь некуда идти...
Я не могла этого дольше выносить и решила поговорить с этой несчастной, цеплявшейся друг за друга, перепуганной парой детей, которых судьба вдруг, ни за что, ни про что, вышвырнула в какой-то чужой и совершенно им непонятный мир. И я могла только лишь попробовать представить, как страшно и дико всё это должно было быть, особенно этой маленькой крошке, которая ещё вообще понятия не имела о том, что такое смерть...
Я подошла к ним ближе и тихо, чтобы не напугать, сказала:
– Давайте поговорим, я могу вас слышать.
– Ой, Видас, видишь, она нас слышит!!! – заверещала малышка. – А ты кто? Ты хорошая? Ты можешь сказать маме, что нам страшно?..
Слова лились сплошным потоком из её уст, видимо она очень боялась, что я вдруг исчезну и она не успеет всего сказать. И тут она опять посмотрела на скорую помощь и увидела, что активность врачей удвоилась.
– Смотрите, смотрите, они сейчас нас всех увезут – а как же мы?!. – в ужасе лепетала, совершенно не понимая происходящего, малышка.
Я чувствовала себя в полном тупике, так как первый раз столкнулась с только что погибшими детьми и понятия не имела, как им всё это объяснить. Мальчик вроде бы что-то уже понимал, а вот его сестра была так страшно напугана происходящим, что её маленькое сердечко не хотело понимать ничего вообще...
На какой-то момент я совершенно растерялась. Мне очень хотелось её успокоить, но я никак не могла найти нужных для этого слов и, боясь сделать хуже, пока молчала.
Вдруг из скорой помощи появилась фигура мужчины, и я услышала как одна из медсестёр кому-то крикнула: «Теряем, теряем!». И поняла, что следующим расставшимся с жизнью видимо был отец...
– Ой, па-апочка!!! – радостно запищала девчушка. – А я уже думала, ты нас оставил, а ты здесь! Ой, как хорошо!..
Отец, ничего не понимая, оглядывался по сторонам, как вдруг увидев своё израненное тело и хлопочущих вокруг него врачей, схватился обеими руками за голову и тихо взвыл... Было очень странно наблюдать такого большого и сильного взрослого человека в таком диком ужасе созерцавшего свою смерть. Или может, именно так и должно было происходить?.. Потому, что он, в отличие от детей, как раз-то и понимал, что его земная жизнь окончена и сделать, даже при самом большом желании, уже ничего больше нельзя...
– Папа, папочка, разве ты не рад? Ты же можешь видеть нас? Можешь ведь?.. – счастливо верещала, не понимая его отчаяния, дочка.
А отец смотрел на них с такой растерянностью и болью, что у меня просто разрывалось сердце...
– Боже мой, и вы тоже?!.. И вы?.. – только и мог произнести он. – Ну, за что же – вы?!
В машине скорой помощи три тела уже были закрыты полностью, и никаких сомнений больше не вызывало, что все эти несчастные уже мертвы. В живых осталась пока одна только мать, чьему «пробуждению» я честно признаться, совсем не завидовала. Ведь, увидев, что она потеряла всю свою семью, эта женщина просто могла отказаться жить.
– Папа, папа, а мама тоже скоро проснётся? – как ни в чём не бывало, радостно спросила девчушка.
Отец стоял в полной растерянности, но я видела, что он изо всех сил пытается собраться, чтобы хоть как-то успокоить свою малышку дочь.
– Катенька, милая, мама не проснётся. Она уже не будет больше с нами, – как можно спокойнее произнёс отец.
– Как не будет?!.. Мы же все в месте? Мы должны быть в месте!!! Разве нет?.. – не сдавалась маленькая Катя.
Я поняла, что отцу будет весьма сложно как-то доступно объяснить этому маленькому человечку – своей дочурке – что жизнь для них сильно изменилась и возврата в старый мир не будет, как бы ей этого не хотелось... Отец сам был в совершенном шоке и, по-моему, не меньше дочери нуждался в утешении. Лучше всех пока держался мальчик, хотя я прекрасно видела, что ему также было очень и очень страшно. Всё произошло слишком неожиданно, и никто из них не был к этому готов. Но, видимо, у мальчонки сработал какой-то «инстинкт мужественности», когда он увидел своего «большого и сильного» папу в таком растерянном состоянии, и он, бедняжка, чисто по мужски, перенял «бразды правления» из рук растерявшегося отца в свои маленькие, трясущиеся детские руки...
До этого я никогда не видела людей (кроме моего дедушки) в настоящий момент их смерти. И именно в тот злосчастный вечер я поняла, какими беспомощными и неподготовленными люди встречают момент своего перехода в другой мир!.. Наверное страх чего-то совершенно им неизвестного, а также вид своего тела со стороны (но уже без их в нём присутствия!), создавал настоящий шок ничего об этом не подозревавшим, но, к сожалению, уже «уходящим» людям.
– Папа, папа, смотри – они нас увозят, и маму тоже! Как же мы теперь её найдём?!..
Малышка «трясла» отца за рукав, пытаясь обратить на себя его внимание, но он всё ещё находился где-то «между мирами» и никакого внимания на неё не обращал... Я была очень удивлена и даже разочарована таким недостойным поведением её отца. Каким бы испуганным он не был, у его ног стоял малюсенький человечек – его крохотная дочурка, в глазах которой он был «самым сильным и самым лучшим» папой на свете, в чьём участии и поддержке она в данный момент очень нуждалась. И до такой степени раскисать в её присутствии, по моему понятию, он просто не имел никакого права...
Я видела, что эти бедные дети совершенно не представляют, что же им теперь делать и куда идти. Честно говоря, такого понятия не имела и я. Но кому-то надо было что-то делать и я решила опять вмешаться в может быть совершенно не моё дело, но я просто не могла за всем этим спокойно наблюдать.
– Простите меня, как вас зовут? – тихо спросила у отца я.
Этот простой вопрос вывел его из «ступора», в который он «ушёл с головой», будучи не в состоянии вернуться обратно. Очень удивлённо уставившись на меня, он растерянно произнёс:
– Валерий... А откуда взялась ты?!... Ты тоже погибла? Почему ты нас слышишь?
Я была очень рада, что удалось как-то его вернуть и тут же ответила:
– Нет, я не погибла, я просто шла мимо когда всё это случилось. Но я могу вас слышать и с вами говорить. Если вы конечно этого захотите.
Тут уже они все на меня удивлённо уставились...
– А почему же ты живая, если можешь нас слышать? – поинтересовалась малышка.
Я только собралась ей ответить, как вдруг неожиданно появилась молодая темноволосая женщина, и, не успев ничего сказать, опять исчезла.
– Мама, мама, а вот и ты!!! – счастливо закричала Катя. – Я же говорила, что она придёт, говорила же!!!
Я поняла, что жизнь женщины видимо в данный момент «висит на волоске», и её сущность на какое-то мгновение просто оказалась вышибленной из своего физического тела.
– Ну и где же она?!.. – расстроилась Катя. – Она же только что здесь была!..
Девочка видимо очень устала от такого огромного наплыва самых разных эмоций, и её личико стало очень бледным, беспомощным и печальным... Она крепко-накрепко вцепилась в руку своему брату, как будто ища у него поддержки, и тихо прошептала:
– И все вокруг нас не видят... Что же это такое, папа?..
Она вдруг стала похожа на маленькую, грустную старушечку, которая в полной растерянности смотрит своими чистыми глазами на такой знакомый белый свет, и никак не может понять – куда же теперь ей идти, где же теперь её мама, и где теперь её дом?.. Она поворачивалась то к своему грустному брату, то к одиноко стоявшему и, казалось бы, полностью ко всему безразличному отцу. Но ни один из них не имел ответа на её простой детский вопрос и бедной девчушке вдруг стало по-настоящему очень страшно....
– А ты с нами побудешь? – смотря на меня своими большими глазёнками, жалобно спросила она.
– Ну, конечно побуду, если ты этого хочешь, – тут же заверила я.
И мне очень захотелось её крепко по-дружески обнять, чтобы хоть чуточку согреть её маленькое и такое испуганное сердечко...
– Кто ты, девочка? – неожиданно спросил отец. – Просто человек, только немножко «другой», – чуть смутившись ответила я. – Я могу слышать и видеть тех, кто «ушёл»... как вот вы сейчас.
– Мы ведь умерли, правда? – уже спокойнее спросил он.
– Да, – честно ответила я.
– И что же теперь с нами будет?
– Вы будете жить, только уже в другом мире. И он не такой уж плохой, поверьте!.. Просто вам надо к нему привыкнуть и полюбить.
– А разве после смерти ЖИВУТ?.. – всё ещё не веря, спрашивал отец.
– Живут. Но уже не здесь, – ответила я. – Вы чувствуете всё так же, как раньше, но это уже другой, не ваш привычный мир. Ваша жена ещё находится там, так же, как и я. Но вы уже перешли «границу» и теперь вы на другой стороне, – не зная, как точнее объяснить, пыталась «достучаться» до него я.
– А она тоже когда-нибудь к нам придёт? – вдруг спросила девчушка.
– Когда-нибудь, да, – ответила я.
– Ну, тогда я её подожду – уверенно заявила довольная малышка. – И мы опять будем все вместе, правда, папа? Ты же хочешь чтобы мама опять была с нами, правда ведь?..
Её огромные серые глаза сияли, как звёздочки, в надежде, что её любимая мама в один прекрасный день тоже будет здесь, в её новом мире, даже не понимая, что этот ЕЁ теперешний мир для мамы будет не более и не менее, как просто смерть...
И, как оказалось, долго малышке ждать не пришлось... Её любимая мама появилась опять... Она была очень печальной и чуточку растерянной, но держалась намного лучше, чем до дикости перепуганный отец, который сейчас уже, к моей искренней радости, понемножку приходил в себя.
Интересно то, что за время моего общение с таким огромным количеством сущностей умерших, я почти с уверенностью могла бы сказать, что женщины принимали «шок смерти» намного увереннее и спокойнее, чем это делали мужчины. Я тогда ещё не могла понять причины этого любопытного наблюдения, но точно знала, что это именно так. Возможно, они глубже и тяжелее переносили боль вины за оставленных ими в «живом» мире детей, или за ту боль, которую их смерть приносила родным и близким. Но именно страх смерти у большинства из них (в отличии от мужчин) почти что начисто отсутствовал. Могло ли это в какой-то мере объясняться тем, что они сами дарили самое ценное, что имелось на нашей земле – человеческую жизнь? Ответа на этот вопрос тогда ещё у меня, к сожалению, не было...