Климент III (папа римский)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Климент III
Clemens PP. III<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Климент III</td></tr>
174-й папа римский
19 декабря 1187 — 20 марта 1191
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Григорий VIII
Преемник: Целестин III
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Паоло Сколари
Оригинал имени
при рождении:
итал. Paolo Scolari
Рождение: 1105/1110
Рим, Италия
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим, Италия
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Епископская хиротония: 1180 год
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Климент III (лат. Clemens PP. III; в миру Паоло Сколари, итал. Paolo Scolari; ? 1105/1110 — 20 марта 1191) — папа римский с 19 декабря 1187 по 20 марта 1191.







Духовная карьера

Паоло Сколари был уроженцем Рима и стал первым после кончины Иннокентия II (1143 год) римлянином на папском престоле. Точная дата его рождения неизвестна, но хронисты отмечают его преклонный возраст к моменту избрания на кафедру. В течение длинного понтификата Александра III хранил ему верность и последовательно назначался архипресвитером Латеранского собора, кардиналом-диаконом Санти-Серджо-э-Бакко и, наконец (1180 год), кардиналом-епископом Палестрины. Через два дня после кончины Григория VIII в Пизе Паоло Сколари был избран папой и принял имя Климента III. 7 января 1188 года Климент III был коронован, церемонию проводил его будущий преемник — кардинал Джачинто Бобоне Орсини.

Понтификат

Будучи уроженцем Рима, Климент III сумел добиться примирения папства с римлянами, завершив тянувшийся c 1143 года конфликт, и вернуться в свою столицу в феврале 1188 года. Окончательный договор был подписан 31 мая 1188 года: по нему римляне сохранили за собой право выборов магистратов, но право назначения губернатора города было передано папе.

К числу примечательных решений Климента III относятся утверждение архиепископов Трирского (конфликт вокруг двойных выборов тянулся со времён Луция III) и Сент-Эндрюсского (аналогичный конфликт с двойными выборами продолжался с понтификата Александра III). 13 марта 1188 года Климент III освободил шотландскую Церковь от власти архиепископа Йорка, подчинив её напрямую Святому престолу.

Основной задачей Климента III стала организация Третьего крестового похода, объявленного его предшественником в булле Audita tremendi. Папские легаты добились примирения враждовавших королей Филиппа Августа Французского и Генриха II Английского, после чего Филипп Август и Ричард Львиное Сердце (сын и наследник Генриха II) приняли крест. Сам Климент III, продолжая политику Григория VIII, разрешил конфликт папства и Империи, в результате чего крест принял и Фридрих Барбаросса. К моменту кончины Климента III Фридрих Барбаросса погиб, а Филипп Август принял решение вернуться из Святой земли во Францию, но поход продолжался под командованием Ричарда. К моменту неудачного завершения Третьего крестового похода (1192 год) Климент III уже умер.

Кончина бездетного сицилийского короля Вильгельма II Доброго (18 ноября 1189 года) послужила началом растянувшего с перерывами на семь десятилетий конфликта папства с Гогенштауфенами, так как нарушила традиционно поддерживаемое папами равновесие между Священной Римской империей, в которую входили североитальянские территории, и норманнским Сицилийским королевством (Южная Италия). С момента появления норманнов в Южной Италии папы умело лавировали между императорами и норманнами, поддерживая то одну, то другую сторону. Тётка и потенциальная наследница Вильгельма II Констанция была замужем за сыном Фридриха Барбароссы Генрихом VI. Переход Сицилийского королевства в руки Генриха VI означал бы для папства катастрофу, так как Папская область оказалась бы зажатой между Империей и Сицилией, находившимися в руках Гогенштауфенов.

В связи с вышеизложенным, Климент III, в нарушение законных прав Генриха VI и Констанции, поддержал избрание на трон Сицилии незаконнорождённого Танкреда ди Лечче, признал последнего королём и согласился на его коронацию в соборе Палермо (18 января 1190 года). Генрих VI, со своей стороны, объявил о своих правах на Сицилию, собрал армию и в ноябре 1190 года двинулся на Рим для своей имперской коронации, чтобы затем вторгнуться в Южную Италию. Ломбардские города и Пиза поддержали короля, и он, не встречая препятствий, приступил к Риму (март 1191 года). Внезапная кончина Климента III (20 марта 1191 года) избавила папу от встречи с Генрихом VI, и проблема сицилийского престолонаследия перешла к его преемнику Целестину III.

См. также

Напишите отзыв о статье "Климент III (папа римский)"

Литература

Ссылки

  • [http://www.britannica.com/EBchecked/topic/121017/Clement-III Климент III] (англ.). Encyclopædia Britannica. Проверено 23 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67ttd6E85 Архивировано из первоисточника 24 мая 2012].
  • [http://www.newadvent.org/cathen/04018a.htm Климент III] (англ.). Catholic Encyclopedia. Проверено 23 февраля 2012. [http://www.webcitation.org/67ttdm3Vd Архивировано из первоисточника 24 мая 2012].

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Климент III (папа римский)

Наверное, надо было быть по-настоящему ДРУГОМ, чтобы найти в себе силы сделать подобный выбор и поехать по собственному желанию туда, куда ехали, как едут только на собственную смерть. И этой «смертью», к сожалению, тогда называлась Сибирь...
Мне всегда было очень грустно и больно за нашу, такую гордую, но так безжалостно большевистскими сапогами растоптанную, красавицу Сибирь!.. Её, точно так же, как и многое другое, «чёрные» силы превратили в проклятое людьми, пугающее «земное пекло»… И никакими словами не рассказать, сколько страданий, боли, жизней и слёз впитала в себя эта гордая, но до предела измученная, земля... Не потому ли, что когда-то она была сердцем нашей прародины, «дальновидные революционеры» решили очернить и погубить эту землю, выбрав именно её для своих дьявольских целей?... Ведь для очень многих людей, даже спустя много лет, Сибирь всё ещё оставалась «проклятой» землёй, где погиб чей-то отец, чей-то брат, чей-то сын… или может быть даже вся чья-то семья.
Моя бабушка, которую я, к моему большому огорчению, никогда не знала, в то время была беременна папой и дорогу переносила очень тяжело. Но, конечно же, помощи ждать ниоткуда не приходилось... Так молодая княжна Елена, вместо тихого шелеста книг в семейной библиотеке или привычных звуков фортепиано, когда она играла свои любимые произведения, слушала на этот раз лишь зловещий стук колёс, которые как бы грозно отсчитывали оставшиеся часы её, такой хрупкой, и ставшей настоящим кошмаром, жизни… Она сидела на каких-то мешках у грязного вагонного окна и неотрывно смотрела на уходящие всё дальше и дальше последние жалкие следы так хорошо ей знакомой и привычной «цивилизации»...
Дедушкиной сестре, Александре, с помощью друзей, на одной из остановок удалось бежать. По общему согласию, она должна была добраться (если повезёт) до Франции, где на данный момент жила вся её семья. Правда, никто из присутствующих не представлял, каким образом она могла бы это сделать, но так как это была их единственная, хоть и маленькая, но наверняка последняя надежда, то отказаться от неё было слишком большой роскошью для их совершенно безвыходного положения. Во Франции в тот момент находился также и муж Александры – Дмитрий, с помощью которого они надеялись, уже оттуда, попытаться помочь дедушкиной семье выбраться из того кошмара, в который их так безжалостно швырнула жизнь, подлыми руками озверевших людей...
По прибытию в Курган, их поселили в холодный подвал, ничего не объясняя и не отвечая ни на какие вопросы. Через два дня какие-то люди пришли за дедушкой, и заявили, что якобы они пришли «эскортировать» его в другой «пункт назначения»... Его забрали, как преступника, не разрешив взять с собой никаких вещей, и не изволив объяснить, куда и на сколько его везут. Больше дедушку не видел никто и никогда. Спустя какое-то время, неизвестный военный принёс бабушке дедовы личные вещи в грязном мешке из под угля... не объяснив ничего и не оставив никакой надежды увидеть его живым. На этом любые сведения о дедушкиной судьбе прекратились, как будто он исчез с лица земли без всяких следов и доказательств...
Истерзанное, измученное сердце бедной княжны Елены не желало смириться с такой жуткой потерей, и она буквально засыпала местного штабного офицера просьбами о выяснении обстоятельств гибели своего любимого Николая. Но «красные» офицеры были слепы и глухи к просьбам одинокой женщины, как они её звали – «из благородных», которая являлась для них всего лишь одной из тысяч и тысяч безымянных «номерных» единиц, ничего не значащих в их холодном и жестоком мире…Это было настоящее пекло, из которого не было выхода назад в тот привычный и добрый мир, в котором остался её дом, её друзья, и всё то, к чему она с малых лет была привычна, и что так сильно и искренне любила... И не было никого, кто мог бы помочь или хотя бы дал малейшую надежду выжить.
Серёгины пытались сохранять присутствие духа за троих, и старались любыми способами поднять настроение княжны Елены, но она всё глубже и глубже входила в почти что полное оцепенение, и иногда сидела целыми днями в безразлично-замороженном состоянии, почти не реагируя на попытки друзей спасти её сердце и ум от окончательной депрессии. Были только две вещи, которые ненадолго возвращали её в реальный мир – если кто-то заводил разговор о её будущем ребёнке или, если приходили любые, хоть малейшие, новые подробности о предполагаемой гибели её горячо любимого Николая. Она отчаянно желала узнать (пока ещё была жива), что же по-настоящему случилось, и где находился её муж или хотя бы где было похоронено (или брошено) его тело.
К сожалению, не осталось почти никакой информации о жизни этих двух мужественных и светлых людей, Елены и Николая де Роган-Гессе-Оболенских, но даже те несколько строчек из двух оставшихся писем Елены к её невестке – Александре, которые каким-то образом сохранились в семейных архивах Александры во Франции, показывают, как глубоко и нежно любила своего пропавшего мужа княжна. Сохранилось всего несколько рукописных листов, некоторые строчки которых, к сожалению, вообще невозможно разобрать. Но даже то, что удалось – кричит глубокой болью о большой человеческой беде, которую, не испытав, нелегко понять и невозможно принять.

12 апреля, 1927 года. Из письма княжны Елены к Александре (Alix) Оболенской:
«Сегодня очень устала. Вернулась из Синячихи совершенно разбитой. Вагоны забиты людьми, даже везти скот в них было бы стыдно………………………….. Останавливались в лесу – там так вкусно пахло грибами и земляникой... Трудно поверить, что именно там убивали этих несчастных! Бедная Эллочка (имеется в виду великая княгиня Елизавета Фёдоровна, которая являлась роднёй моего дедушки по линии Гессе) была убита здесь рядом, в этой жуткой Староселимской шахте… какой ужас! Моя душа не может принять такое. Помнишь, мы говорили: «пусть земля будет пухом»?.. Великий Боже, как же может быть пухом такая земля?!..