Климент VII

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Климент VII
Clemens PP. VII<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Климент VII</td></tr>
219-й папа римский
19 ноября 1523 — 25 сентября 1534
Интронизация: 26 ноября 1523
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Адриан VI
Преемник: Павел III
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Джулио Медичи
Оригинал имени
при рождении:
Giulio de Medici
Рождение: 26 мая 1478(1478-05-26)
Флоренция, Флорентийская республика
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Принятие священного сана: 19 декабря 1517
Епископская хиротония: 21 декабря 1517
Кардинал с: 23 сентября 1513
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px

Климент VII (лат. Clemens PP. VII; в миру Джулио Медичи, итал. Giulio de Medici; 26 мая 1478 — 25 сентября 1534) — Папа Римский с 19 ноября 1523 по 25 сентября 1534 года.







Папа Медичи

Джулио де Медичи родился 26 мая 1478 года во Флоренции, месяц спустя после убийства своего отца Джулиано Медичи (брата Лоренцо Великолепного) в ходе «Заговора Пацци»[1]. Его матерью была Фьоретта Горини, которая вскоре умерла и оставила Джулио сиротой. Несмотря на то, что его родители не находились в браке, была найдена лазейка в законе, и после символического обручения его родителей Джулио был признан законным сыном. Таким образом, он был племянником Лоренцо Великолепного, который позаботился о его образовании.

Джулио в юности вступил в орден госпитальеров и был назначен приором ордена в Капуе, а после избрания его двоюродного брата Джованни Медичи на папский престол под именем Льва X (1513—1521) он стал влиятельной фигурой в Риме. Джулио стал министром папы и доверенным лицом. Лев X в мае 1513 года назначил его архиепископом Флоренции, а в сентябре того же года возвёл в достоинство кардинала. Заказал Рафаэлю строительство для себя виллы под Римом. Фактически Джулио был главным режиссёром папской политики на протяжении всего понтификата Льва X. Он также был титулярным епископом Вустера в графстве Вустершир в Англии.

Избрание

После смерти Льва X в 1521 году кардинал Медичи считался главным кандидатом в его преемники. Хотя не смог добиться тиары для себя или своего союзника Алессандро Фарнезе (оба были сторонниками императора Карла V), он сыграл ведущую роль в неожиданном избрании Адриана VI (1522-23). После смерти Адриана VI 14 сентября 1523 года Медичи, наконец, после двухмесячных споров, удалось добиться своего избрания папой под именем Климента VII (19 ноября 1523)[2]. Его понтификат, продолжавшийся 11 лет, был чередой непрерывных поражений и неудач.

Папство

После избрания Климент VII послал архиепископа Капуи, Николая фон Шёнберга, к королям Франции, Испании и Англии, чтобы закончить Итальянские войны. Но его попытка не удалась.

Континентальная политика

Завоевание Франциском I Милана в 1524 году во время его итальянского похода 1524—1525 годов побудило папу выйти из союза с немцами и испанцами и вступить в союз с другими итальянскими князьями, в том числе Венецианской республикой, и Францией в январе 1525 года. Этот договор оформил окончательное присоединение к Папской области Пармы и Пьяченцы, закрепило господство Медичи во Флоренции и возможность свободного прохода французских войск в Неаполь. Этот успех папской политики вскоре сменился разочарованием. Через месяц Франциск I был разгромлен и пленен в битве при Павии, и Климент VII вернулся к своим прежним договоренностям с императором Карлом V, подписав союз с вице-королём Неаполя.

Однако когда Франциск I был освобожден после заключения Мадридского договора (1526), папа вновь сменил вектор политики: он вошёл в Коньякскую лигу с Францией, Венецией и Франческо Сфорца Миланским. Климент VII сделал выпад против Карла V, который в ответ назвал его «волком» вместо «пастуха» и пригрозил переходом в лютеранство.

Разграбление Рима

Не обладая никакими дипломатическими способностями, он ввязался в переговоры с Францией, Венецией и Миланом против возрастающего могущества Габсбургов. Армия Карла V оказалась сильнее. Германские войска прорвались в Рим и подвергли город такому разорению, какого он не испытывал со времен нашествия варваров. Разрушение столицы христианства, известное в истории как «Разграбление Рима», закрыло эру папства эпохи Возрождения. Климент VII пересидел осаду за толстыми стенами Замка св. Ангела.

По прошествии семи месяцев он признал испано-германское господство на Апеннинском полуострове, а в 1530 признал за Карлом V право на императорскую корону. Чтобы не лишиться полностью поддержки французов, Климент уговорил свою внучатую племянницу Екатерину Медичи вступить в брак с сыном Франциска I Генрихом II. Между тем, во Флоренции республиканские враги Медичи воспользовались хаосом, чтобы изгнать семью папы из города.

Впоследствии папа проводил политику подчинения императору, стремясь, с одной стороны, побудить его преследовать лютеран в Германии, а с другой — избежать новых бедствий для Рима.

Английская Реформация

Файл:Charles V enthroned over his defeated enemies Giulio Clovio mid 16th century.jpg
Карл V на престоле над его поверженными врагами (слева направо): Сулейманом Великолепным, папой Климентом VII, Франциском I, герцогом Клеве, герцогом Саксонии, ландграфом Гессена. Худ. Джулио Кловио

В последние годы понтификата Климента VII произошёл раскол между английской и римской церквями. К концу 1520-х годов, король Генрих VIII требовал признать недействительным его брак с Екатериной Арагонской. Сыновья супругов умерли в младенчестве, что угрожало будущему династии Тюдоров, хотя Генрих имел дочь, Марию Тюдор. Генрих утверждал, что отсутствие наследника мужского пола связано с «омрачением его брака в глазах Бога»[3]. Екатерина была вдовой его брата, но брак был бездетным, таким образом, брак не противоречил тогдашним законам, который запрещает такие союзы, только если в результате брака рождались дети. Кроме того, было дано специальное разрешение от папы Юлия II, чтобы позволить свадьбу[4]. Генрих утверждал, что его брак никогда не был в силе, и в 1527 году попросил папу Климента аннулировать брак, но папа отказался. По католическому учению, законно заключённый брак нерушим до смерти. Окружение короля решило не обращать внимания на папу, но в октябре 1530 года на встрече духовенства и юристов пришли к выводу, что английский парламент не может уполномочить архиепископа Кентерберийского действовать против запрета папы.

Генрих провёл церемонию бракосочетания с любовницей, Анной Болейн, в конце 1532 или в начале 1533 года[5]. Брак был облегчён смертью архиепископа Кентерберийского Уильяма Ворхэма, друга папы, после чего Генрих убедил Климента назначить Томаса Кранмера, друга семьи Болейн, его преемником. Папа даровал папские буллы, необходимые для возведения Кранмера, но также потребовал, чтобы Кранмер принял присягу на верность папе до своего освящения. Законы, принятые при Генрихе, гласили, что епископы могут быть освящены без папского утверждения. В итоге Томас Кранмер был освящён, заявив, что он принял присягу папе[6]. Кранмер был готов аннулировать брак короля с Екатериной. Папа ответил на это анафемой Генриху и Кранмеру.

Отделение английской церкви от папства имело, однако, более глубокие истоки как в традициях христианства на Британских островах, так и в чрезмерном автократизме папства.

В том же году «Закон первых плодов и десятин» передал налоги на церковные доходы в английскую казну. В конечном счёте Генрих провёл через английский Парламент Акт о супрематии (1534), который установил независимость церкви Англии.

Внешность

Во время своего полугодового тюремного заключения в 1527 году Климент VII отрастил бороду в знак траура по разграблению Рима. Это было нарушением канонического закона, требовавшего от священников быть гладко выбритыми. Однако прецедент существовал и до того: папа Юлий II в течение девяти месяцев носил бороду в 15111512 годах в знак траура по поводу потери папского города Болонья.

В отличие от Юлия II, Климент VII сохранил бороду до своей смерти в 1534 году, и его примеру последовали его преемник, Павел III, и ещё двадцать четыре понтифика, вплоть до Иннокентия XII, который умер в 1700 году.

Смерть

Файл:Meeting of Francis I and Pope Clement VII in Marseilles 13 October 1533.jpg
Встреча Франциска I и Климента VII в Марселе, 13 октября 1533.

К концу своей жизни Клемент VII вновь склонился к союзу с французами, который не состоялся из-за его смерти 25 сентября 1534 года (предположительно от отравления бледной поганкой[7]). Он был похоронен в Санта-Мария-сопра-Минерва. Резко уменьшившееся после перенесённого поражения население Рима не оплакивало его.

В кино

В изобразительном искусстве

Самое известное изображение Климента VII — портрет кисти Себастьяно дель Пьомбо, выставленный в Музее Каподимонте в Неаполе (см. здесь иллюстрацию вверху).

Напишите отзыв о статье "Климент VII"

Примечания

  1. [http://www.newadvent.org/cathen/04024a.htm «Pope Clement VII,»] Catholic Encyclopedia.
  2. James Corkery, Thomas Worcester. The Papacy Since 1500: From Italian Prince to Universal Pastor, (Cambridge University Press, 2010), 29.
  3. Roderick Phillips. Untying the Knot: A Short History of Divorce. — Cambridge; New York; Melbourne: Cambridge University Press. — P. 20. — ISBN 978-0-521-42370-0.
  4. Robert Lacey. The Life and Times of Henry VIII / Antonia Fraser. — London: Weidenfeld & Nicolson. — P. 17. — ISBN 978-0-297-83163-1.
  5. Eric William Ives. The Life and Death of Anne Boleyn: 'The Most Happy'. — Malden, Massachusetts; Oxford; Carlton, Victoria: Blackwell Publishing. — P. 160–171. — ISBN 978-0-631-23479-1.
  6. Paul Ayris, David Selwyn. Thomas Cranmer: Churchman and Scholar. Boydell & Brewer Ltd, 1 jan. 1999 (pp. 119—121)
  7. [http://www.hrono.ru/biograf/bio_k/kliment07.html Климент VII (Джулио Медичи)] на сайте [http://www.hrono.ru hrono.ru].

Литература

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Климент VII

– И что же теперь с нами будет?
– Вы будете жить, только уже в другом мире. И он не такой уж плохой, поверьте!.. Просто вам надо к нему привыкнуть и полюбить.
– А разве после смерти ЖИВУТ?.. – всё ещё не веря, спрашивал отец.
– Живут. Но уже не здесь, – ответила я. – Вы чувствуете всё так же, как раньше, но это уже другой, не ваш привычный мир. Ваша жена ещё находится там, так же, как и я. Но вы уже перешли «границу» и теперь вы на другой стороне, – не зная, как точнее объяснить, пыталась «достучаться» до него я.
– А она тоже когда-нибудь к нам придёт? – вдруг спросила девчушка.
– Когда-нибудь, да, – ответила я.
– Ну, тогда я её подожду – уверенно заявила довольная малышка. – И мы опять будем все вместе, правда, папа? Ты же хочешь чтобы мама опять была с нами, правда ведь?..
Её огромные серые глаза сияли, как звёздочки, в надежде, что её любимая мама в один прекрасный день тоже будет здесь, в её новом мире, даже не понимая, что этот ЕЁ теперешний мир для мамы будет не более и не менее, как просто смерть...
И, как оказалось, долго малышке ждать не пришлось... Её любимая мама появилась опять... Она была очень печальной и чуточку растерянной, но держалась намного лучше, чем до дикости перепуганный отец, который сейчас уже, к моей искренней радости, понемножку приходил в себя.
Интересно то, что за время моего общение с таким огромным количеством сущностей умерших, я почти с уверенностью могла бы сказать, что женщины принимали «шок смерти» намного увереннее и спокойнее, чем это делали мужчины. Я тогда ещё не могла понять причины этого любопытного наблюдения, но точно знала, что это именно так. Возможно, они глубже и тяжелее переносили боль вины за оставленных ими в «живом» мире детей, или за ту боль, которую их смерть приносила родным и близким. Но именно страх смерти у большинства из них (в отличии от мужчин) почти что начисто отсутствовал. Могло ли это в какой-то мере объясняться тем, что они сами дарили самое ценное, что имелось на нашей земле – человеческую жизнь? Ответа на этот вопрос тогда ещё у меня, к сожалению, не было...
– Мамочка, мама! А они говорили, что ты ещё долго не придёшь! А ты уже здесь!!! Я же знала, что ты нас не оставишь! – верещала маленькая Катя, задыхаясь от восторга. – Теперь мы опять все вместе и теперь будет всё хорошо!
И как же грустно было наблюдать, как вся эта милая дружная семья старалась уберечь свою маленькую дочь и сестру от сознания того, что это совсем не так уж и хорошо, что они опять все вместе, и что ни у одного из них, к сожалению, уже не осталось ни малейшего шанса на свою оставшуюся непрожитую жизнь... И что каждый из них искренне предпочёл бы, чтобы хоть кто-то из их семьи остался бы в живых... А маленькая Катя всё ещё что-то невинно и счастливо лопотала, радуясь, что опять они все одна семья и опять совершенно «всё хорошо»...
Мама печально улыбалась, стараясь показать, что она тоже рада и счастлива... а душа её, как раненная птица, криком кричала о её несчастных, так мало проживших малышах...
Вдруг она как бы «отделила» своего мужа и себя от детей какой-то прозрачной «стеной» и, смотря прямо на него, нежно коснулась его щеки.
– Валерий, пожалуйста, посмотри на меня – тихо проговорила женщина. – Что же мы будем делать?.. Это ведь смерть, правда, же?
Он поднял на неё свои большие серые глаза, в которых плескалась такая смертельная тоска, что теперь уже мне вместо него захотелось по-волчьи завыть, потому что принимать всё это в душу было почти невозможно...
– Как же могло произойти такое?.. За что же им-то?!.. – опять спросила Валерия жена. – Что же нам теперь делать, скажи?
Но он ничего не мог ей ответить, ни, тем более, что-то предложить. Он просто был мёртв, и о том, что бывает «после», к сожалению, ничего не знал, так же, как и все остальные люди, жившие в то «тёмное» время, когда всем и каждому тяжелейшим «молотом лжи» буквально вбивалось в голову, что «после» уже ничего больше нет и, что человеческая жизнь кончается в этот скорбный и страшный момент физической смерти...
– Папа, мама, и куда мы теперь пойдём? – жизнерадостно спросила девчушка. Казалось, теперь, когда все были в сборе, она была опять полностью счастлива и готова была продолжать свою жизнь даже в таком незнакомом для неё существовании.
– Ой, мамочка, а моя ручка прошла через скамейку!!! А как же теперь мне сесть?.. – удивилась малышка.
Но не успела мама ответить, как вдруг прямо над ними воздух засверкал всеми цветами радуги и начал сгущаться, превращаясь в изумительной красоты голубой канал, очень похожий на тот, который я видела во время моего неудачного «купания» в нашей реке. Канал сверкал и переливался тысячами звёздочек и всё плотнее и плотнее окутывал остолбеневшую семью.
– Я не знаю кто ты, девочка, но ты что-то знаешь об этом – неожиданно обратилась ко мне мать. – Скажи, мы должны туда идти?
– Боюсь, что да, – как можно спокойнее ответила я. – Это ваш новый мир, в котором вы будете жить. И он очень красивый. Он понравится вам.
Мне было чуточку грустно, что они уходят так скоро, но я понимала, что так будет лучше, и, что они не успеют даже по настоящему пожалеть о потерянном, так как им сразу же придётся принимать свой новый мир и свою новую жизнь...
– Ой, мамочка, мама, как красиво!!! Почти, как Новый Год!.. Видас, Видас, правда красиво?! – счастливо лепетала малышка. – Ну, пойдём-те же, пойдёмте, чего же вы ждёте!
Мама грустно мне улыбнулась и ласково сказала:
– Прощай, девочка. Кто бы ты ни была – счастья тебе в этом мире...
И, обняв своих малышей, повернулась к светящемуся каналу. Все они, кроме маленькой Кати, были очень грустными и явно сильно волновались. Им приходилось оставлять всё, что было так привычно и так хорошо знакомо, и «идти» неизвестно куда. И, к сожалению, никакого выбора у них в данной ситуации не было...
Вдруг в середине светящегося канала уплотнилась светящаяся женская фигура и начала плавно приближаться к сбившемуся «в кучку» ошарашенному семейству.
– Алиса?.. – неуверенно произнесла мать, пристально всматриваясь в новую гостью.
Сущность улыбаясь протянула руки к женщине, как бы приглашая в свои объятия.
– Алиса, это правда ты?!..
– Вот мы и встретились, родная, – произнесло светящее существо. – Неужели вы все?.. Ох, как жаль!.. Рано им пока... Как жаль...
– Мамочка, мама, кто это? – шёпотом спросила ошарашенная ма-лышка. – Какая она красивая!.. Кто это, мама?
– Это твоя тётя, милая, – ласково ответила мать.
– Тётя?! Ой как хорошо – новая тётя!!! А она кто? – не унималась любопытная девчушка.
– Она моя сестра, Алиса. Ты её никогда не видела. Она ушла в этот «другой» мир когда тебя ещё не было.
– Ну, тогда это было очень давно, – уверенно констатировала «неоспоримый факт» маленькая Катя...
Светящаяся «тётя» грустно улыбалась, наблюдая свою жизнерадостную и ничего плохого в этой новой жизненной ситуации не подозревавшую маленькую племянницу. А та себе весело подпрыгивала на одной ножке, пробуя своё необычное «новое тело» и, оставшись им совершенно довольной, вопросительно уставилась на взрослых, ожидая, когда же они наконец-то пойдут в тот необыкновенный светящийся их «новый мир»... Она казалась опять совершенно счастливой, так как вся её семья была здесь, что означало – у них «всё прекрасно» и не надо ни о чём больше волноваться... Её крошечный детский мирок был опять привычно защищён любимыми ею людьми и она больше не должна была думать о том, что же с ними такое сегодня случилось и просто ждала, что там будет дальше.
Алиса очень внимательно на меня посмотрела и ласково произнесла:
– А тебе ещё рано, девочка, у тебя ещё долгий путь впереди...
Светящийся голубой канал всё ещё сверкал и переливался, но мне вдруг показалось, что свечение стало слабее, и как бы отвечая на мою мысль, «тётя» произнесла:
– Нам уже пора, родные мои. Этот мир вам уже больше не нужен...
Она приняла их всех в свои объятия (чему я на мгновение удивилась, так как она как бы вдруг стала больше) и светящийся канал исчез вместе с милой девочкой Катей и всей её чудесной семьёй... Стало пусто и грустно, как будто я опять потеряла кого-то близкого, как это случалось почти всегда после новой встречи с «уходящими»...
– Девочка, с тобой всё в порядке? – услышала я чей-то встревоженный голос.
Кто-то меня тормошил, пробуя «вернуть» в нормальное состояние, так как я видимо опять слишком глубоко «вошла» в тот другой, далёкий для остальных мир и напугала какого-то доброго человека своим «заморожено-ненормальным» спокойствием.
Вечер был таким же чудесным и тёплым, и вокруг всё оставалось точно так же, как было всего лишь какой-то час назад... только мне уже не хотелось больше гулять.
Чьи-то хрупкие, хорошие жизни только что так легко оборвавшись, белым облачком улетели в другой мир, и мне стало вдруг очень печально, как будто вместе с ними улетела капелька моей одинокой души... Очень хотелось верить, что милая девочка Катя обретёт хоть какое-то счастье в ожидании своего возвращения «домой»... И было искренне жаль всех тех, кто не имел приходящих «тётей», чтобы хоть чуточку облегчить свой страх, и кто в ужасе метался уходя в тот дугой, незнакомый и пугающий мир, даже не представляя, что их там ждёт, и не веря, что это всё ещё продолжается их «драгоценная и единственная» ЖИЗНЬ...

Незаметно летели дни. Проходили недели. Понемногу я стала привыкать к своим необычным каждодневным визитёрам... Ведь все, даже самые неординарные события, которые мы воспринимаем в начале чуть ли не как чудо, становятся обычным явлениям, если они повторяются регулярно. Вот так и мои чудесные «гости», которые в начале меня так сильно изумляли, стали для меня уже почти что обычным явлением, в которое я честно вкладывала часть своего сердца и готова была отдать намного больше, если только это могло бы кому-то помочь. Но невозможно было вобрать в себя всю ту нескончаемую людскую боль, не захлебнувшись ею и не разрушив при этом себя саму. Поэтому я стала намного осторожнее и старалась помогать уже не открывая при этом все «шлюзы» своих бушующих эмоций, а пыталась оставаться как можно более спокойной и, к своему величайшему удивлению, очень скоро заметила, что именно таким образом я могу намного больше и эффективнее помочь, совершенно при этом не уставая и тратя на всё это намного меньше своих жизненных сил.