Климент VIII

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Климент VIII
Clemens PP. VIII<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Климент VIII</td></tr>
231-й папа римский
30 января 1592 — 3 марта 1605
Интронизация: 9 февраля 1592
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Иннокентий IX
Преемник: Лев XI
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Ипполито Альдобрандини
Оригинал имени
при рождении:
Ippolito Aldobrandini
Рождение: 24 февраля 1536(1536-02-24)
Фано, герцогство Урбино
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Принятие священного сана: 1580
Епископская хиротония: 2 февраля 1592
Кардинал с: 18 декабря 1585
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px

Климент VIII (лат. Clemens PP. VIII; в миру Ипполито Альдобрандини, итал. Ippolito Aldobrandini; 24 февраля 1536, Фано, Герцогство Урбино — 3 марта 1605, Рим) — папа римский с 30 января 1592 по 3 марта 1605 года[1].







Ранние годы

Ипполито Альдобрандини родился 24 февраля 1536 года в Фано, около Флоренции. По примеру отца он получил юридическое образование, став аудиторомо (экспертом) Святого Престола. Он был рукоположен в сан священника лишь в возрасте 45 лет и за последующие 12 лет поднялся до папского престола. Он был эффективным, а иногда и безжалостным, администратором.

Кардинал

В 1585 году Ипполито был назначен кардиналом и выполнял функции папского легата в Польше, где поддерживал кандидатуру Габсбургов после смерти Стефана Батория — эрцгерцога Максимилиана Австрийского — и даже добился его освобождения из-под ареста[2].

После смерти папы Иннокентия IX (1591) последовал конклав. Избрание нового папы далось с трудом: оказавшиеся в меньшинстве итальянские кардиналы препятствовали избранию фаворитов короля Испании Филиппа II. В итоге они добились своего, и 30 января 1592 года Ипполито Альдобрандини был избран папой, взяв неполитизированное имя Климент VIII. Новый папа показал себя мудрым государственным деятелем, основной целью которого стало освобождение папства от испанской зависимости[2].

Церковные дела

Теологические споры

В доктринальной области папа безуспешно пытался разрешить спор между теологами-иезуитами и доминиканцами, дискутировавшими о границах влияния милости божьей на волю человека грешного и спасённого. После длительных прений и столкновения разных точек зрения папа, познания которого в теологии были весьма ограниченными, решил не оглашать окончательного решения. Вопрос остался открытым.

Юбилейный 1600 год

В 1600 году Климент VIII с огромной помпой открыл Юбилейный год, на который прибыло почти 3 миллиона паломников. Тогдашние хронисты отметили пышность празднеств[2].

Канонизация и беатификация

Климент VIII канонизировал святого Гиацинта (17 апреля 1594), Юлиан из Куэнки (18 октября 1594) и Раймонда Пеньяфортского (1601).

Внешняя политика

Отношения с Францией и Испанией

Связи с Испанией несколько ослабли, и апостольская столица снова сблизилась с Францией. Шаги, предпринятые папой, позволили расширить территорию папского государства.

Самым замечательным событием правления Климента VIII было его примирение с церковью Генриха IV Французского (1589—1610), после долгих переговоров, проведенных кардиналом Арно д’Оссатом. Генрих принял католицизм 25 июля 1593 года. После паузы, сделанной, чтобы оценить искренность Генриха IV, Климент VIII, невзирая на испанские протесты, осенью 1595 года торжественно благословил Генриха IV, положив тем самым конец тридцатилетней религиозной войне во Франции.

Дружба с Генрихом IV помогла папству два года спустя, когда Альфонсо II, герцог Феррары, умер бездетным (27 октября 1597), и папа решил присоединить земли семьи Эсте к Папской области. Хотя Испания и император Рудольф II признали наследником Альфонсо его кузена Чезаре д’Эсте, они были вынуждены признать присоединение Феррары к Папской области, опасаясь конфликта с Генрихом IV.

В 1598 году Клемент VIII также обеспечил заключение мирного договора между Испанией и Францией, что положило конец их долгому соперничеству.

Война с Османской империей

В 1595 году Клемент VIII инициировал альянс христианских держав для войны с Османской империей. Начавшаяся Тринадцатилетняя война в Венгрии («Долгая война») продолжалась всю оставшуюся жизнь Климента. При содействии папы союзный договор подписали в Праге император Рудольф II и воевода Трансильвании Жигмонд Батори. Правители Молдавии и Валахии Арон Тиран и Михай Храбрый присоединились к альянсу позже. Сам Климент VIII оказал ценную помощь императору солдатами и деньгами.

Брестская уния

В 1596 году была заключена Брестская уния, которая привела к появлению на востоке Речи Посполитой католиков восточного обряда. Брестская уния лишь отчасти оправдала надежды, которые возлагал на неё папа, поскольку не привела к обращению в католичество всей Руси.

Внутренние дела

Правоприменение

Он сурово осуждал практику непотизма, но, став папой, назначил кардиналами четырёх своих родственников. Одним из них был Пьетро Альдобрандини, который получил пурпур в 22 года и замещал папу во всех важнейших делах. Папа и его непот осуществляли соуправление как в политических, так и в религиозных делах.

Климент VIII проявил энергию в подавлении бандитизма в папских провинций Умбрия и Марке и наказании преступлений римской знати. В 1592 году несколько благородных преступников были казнены. Наиболее известны из них Тройо Савелли, отпрыск мощного римского рода, и молодая Беатриче Ченчи, убившая своего отца-сенатора. Последний случай привел к многочисленным просьбам о помиловании, но папа их отверг и присвоил себе конфискованное имущество Ченчи.

В религиозной области господствовала инквизиция, гася любое проявление прогрессивной мысли и развитие свободной, не подчиненной теологии науки. В 1599 году папа отправил на костер пивовара Меноккио за утверждение, что Бог не вечен и сам был создан из первозданного хаоса. В 1600 году был сожжен на костре выдающийся итальянский философ Джордано Бруно (род. в 1548).

Антиеврейская политика

Климент VIII ужесточил меры против евреев, проживавших на папских землях. В 1592 году папская булла «Cum saepe accidere» запретила еврейской общине Конта-Венессена, папского анклава, продавать товары. В 1593 году булла «Caeca et Obdurata» подтвердила решение папы Пия V 1569 года, которое запретило евреям проживать в Папской области за пределами городов Рим, Анкона и Авиньон. Целью было выселить евреев, которые вернулись в районы Папской области после их изгнания в 1569 году, и изгнать еврейские общины из городов, таких как Болонья[3]. Булла также утверждала, что евреи в Папской области занимались ростовщичеством и злоупотребляли гостеприимством пап-предшественников Климента VIII[4]. Булла «Cum Hebræorum malitia», опубликованная несколько дней спустя, запретила чтение Талмуда[5].

Смерть

Файл:Clement VIII SM Maggiore.jpg
Статуя Клемента VIII в базилике Санта-Мария-Маджоре.

К 60 годам Климент VIII был сражен подагрой и был вынужден провести большую часть оставшейся жизни, прикованным к постели. Он умер в марте 1605 года, оставив о себе репутацию благоразумного, щедрого, но жесткого управленца. Климент был похоронен в базилике Святого Петра. Впоследствии папа Павел V (1605—1621) построил для него гробницу в часовне Санта-Мария-Маджоре, куда в 1646 году были перенесены его останки.

Кофе

Среди прочего Климент VIII оценил вкус кофе, привезенного из Османской империи, и вопреки советам окружения объявить напиток «нечистым» благословил его, чем в определенной мере способствовал распространению кофе в Европе. Попробовав напиток, он якобы сказал: «Этот дьявольский напиток такой вкусный… мы должны обмануть дьявола и благословить его». Впрочем, исторических доказательств этому нет[6].

В популярной культуре

Климент VIII появляется в драме Перси Биши Шелли «Ченчи», где предстает в роли жестокого и продажного тирана.

Он также один из персонажей в рок-опере Avantasia. Его роль исполнил Оливер Хартман из группы At Vance. В опере папа Климент — отрицательный персонаж, легковерный и суеверный фанатик, которым манипулирует демоническая сила под видом ангела.

См. также

Напишите отзыв о статье "Климент VIII"

Литература

Ссылки

  • [http://allvatican.ru/publ/rimskie_papy/kliment_viii/iz_bully_papy_klimenta_viii_o_prinjatii_unii_pravoslavnymi_episkopami_zapadnoj_rusi/48-1-0-108 Из буллы папы Климента VIII о принятии унии православными епископами Западной Руси]
  • [http://allvatican.ru/publ/rimskie_papy/kliment_viii/kliment_viii_ippolito_aldobrandini/48-1-0-103 Климент VIII (Ипполито Альдобрандини) на allvatican.ru]

Примечания

  1. По данным других источников, скончался 5 марта 1605 года. [http://www2.fiu.edu/~mirandas/bios1585-ii.htm#Aldobrandini]
  2. 1 2 3 [http://www.newadvent.org/cathen/04027a.htm Loughlin, James. «Pope Clement VIII.» The Catholic Encyclopedia. Vol. 4. New York: Robert Appleton Company, 1908. 3 Sept. 2014]
  3. Foa Anna. The Jews of Europe After the Black Death. — University of California Press, 2000. — P. 117. — ISBN 0520087658.
  4. Fragnito, Gigliota. Adrian Belton (trans.). 2001. Church, Censorship and Culture in Early Modern Italy. Cambridge University Press. ISBN 0-521-66172-2. p. 182—183.
  5. S. Wendehorst, «Katholische Kirche und Juden in der Frühen Neuzeit» 1.3 «Zensur des Talmud», following Willchad Paul Eckert, «Catholizmus zwischen 1580 und 1848» in Karl Heinrich Rengstorf and Siegfried Kortzfleisch, eds. Kirche und Sinagoge II (Stuttgart, 1970) p. 232.
  6. http://www.professorshouse.com/food-beverage/beverages/coffee-facts-statistics.aspx Coffee Facts and Statistics

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Климент VIII

– ?!!..
– Она нужна мне здесь, Изидора. Но для того, чтобы её отпустили из Мэтэоры, нужно было её желание. Вот я и помог ей «решить».
– Зачем Анна понадобилась вам, ваше святейшество?! Вы ведь хотели, чтобы она училась там, не так ли? Зачем же было тогда вообще увозить её в Мэтэору?..
– Жизнь уходит, мадонна... Ничто не стоит на месте. Особенно Жизнь... Анна не поможет мне в том, в чём я так сильно нуждаюсь... даже если она проучится там сотню лет. Мне нужны вы, мадонна. Именно ваша помощь... И я знаю, что мне не удастся вас просто так уговорить.
Вот оно и пришло... Самое страшное. Мне не хватило времени, чтобы убить Караффу!.. И следующей в его страшном «списке» стала моя бедная дочь... Моя смелая, милая Анна... Всего на коротенькое мгновение мне вдруг приоткрылась наша страдальческая судьба... и она казалась ужасной...

Посидев молча ещё какое-то время в «моих» покоях, Караффа поднялся, и, уже собравшись уходить, совершенно спокойно произнёс:
– Я сообщу Вам, когда Ваша дочь появится здесь, мадонна. Думаю, это будет очень скоро. – И светски поклонившись, удалился.
А я, из последних сил стараясь не поддаваться нахлынувшей безысходности, дрожащей рукой скинула шаль и опустилась на ближайший диван. Что же оставалось мне – измученной и одинокой?.. Каким таким чудом я могла уберечь свою храбрую девочку, не побоявшуюся войны с Караффой?.. Что за ложь они сказали ей, чтобы заставить покинуть Мэтэору и вернуться в это проклятое Богом и людьми земное Пекло?..
Я не в силах была даже подумать, что приготовил для Анны Караффа... Она являлась его последней надеждой, последним оружием, которое – я знала – он постарается использовать как можно успешнее, чтобы заставить меня сдаться. Что означало – Анне придётся жестоко страдать.
Не в силах более оставаться в одиночестве со своей бедой, я попыталась вызвать отца. Он появился тут же, будто только и ждал, что я его позову.
– Отец, мне так страшно!.. Он забирает Анну! И я не знаю, смогу ли её уберечь... Помоги мне, отец! Помоги хотя бы советом...
Не было на свете ничего, что я бы не согласилась отдать Караффе за Анну. Я была согласна на всё... кроме лишь одного – подарить ему бессмертие. А это, к сожалению, было именно то единственное, чего святейший Папа желал.
– Я так боюсь за неё, отец!.. Я видела здесь девочку – она умирала. Я помогла ей уйти... Неужели подобное испытание достанется и Анне?! Неужели у нас не хватит сил, чтобы её спасти?..
– Не допускай страх в своё сердце, доченька, как бы тебе не было больно. Разве ты не помнишь, чему учил свою дочь Джироламо?.. Страх создаёт возможность воплощения в реальность того, чего ты боишься. Он открывает двери. Не позволяй страху ослабить тебя ещё до того, как начнёшь бороться, родная. Не позволяй Караффе выиграть, даже не начав сопротивляться.
– Что же мне делать, отец? Я не нашла его слабость. Не нашла, чего он боится... И у меня уже не осталось времени. Что же мне делать, скажи?..
Я понимала, что наши с Анной короткие жизни приближались к своему печальному завершению... А Караффа всё так же жил, и я всё так же не знала, с чего начать, чтобы его уничтожить...
– Пойди в Мэтэору, доченька. Только они могут помочь тебе. Пойди туда, сердце моё.
Голос отца звучал очень печально, видимо так же, как и я, он не верил, что Мэтэора поможет нам.
– Но они отказали мне, отец, ты ведь знаешь. Они слишком сильно верят в свою старую «правду», которую сами себе когда-то внушили. Они не помогут нам.
– Слушай меня, доченька... Вернись туда. Знаю, ты не веришь... Но они – единственные, кто ещё может помочь тебе. Больше тебе не к кому обратиться. Сейчас я должен уйти... Прости, родная. Но я очень скоро вернусь к тебе. Я не оставлю тебя, Изидора.
Сущность отца начала привычно «колыхаться» и таять, и через мгновение совсем исчезла. А я, всё ещё растерянно смотря туда, где только что сияло его прозрачное тело, понимала, что не знаю, с чего начать... Караффа слишком уверенно заявил, что Анна очень скоро будет в его преступных руках, поэтому времени на борьбу у меня почти не оставалось.
Встав и встряхнувшись от своих тяжких дум, я решила всё же последовать совету отца и ещё раз пойти в Мэтэору. Хуже всё равно уже не могло было быть. Поэтому, настроившись на Севера, я пошла...
На этот раз не было ни гор, ни прекрасных цветов... Меня встретил лишь просторный, очень длинный каменный зал, в дальнем конце которого зелёным светом сверкало что-то невероятно яркое и притягивающее, как ослепительная изумрудная звезда. Воздух вокруг неё сиял и пульсировал, выплёскивая длинные языки горящего зелёного «пламени», которое, вспыхивая, освещало огромный зал до самого потолка. Рядом с этой невиданной красотой, задумавшись о чём-то печальном, стоял Север.
– Здравия тебе, Изидора. Я рад, что ты пришла, – обернувшись, ласково произнёс он.
– И ты здравствуй, Север. Я пришла ненадолго, – изо всех сил стараясь не расслабляться и не поддаваться обаянию Мэтэоры, ответила я. – Скажи мне, Север, как вы могли отпустить отсюда Анну? Вы ведь знали, на что она шла! Как же вы могли отпустить её?! Я надеялась, Мэтэора будет её защитой, а она с такой легкостью её предала... Объясни, пожалуйста, если можешь...
Он смотрел на меня своими грустными, мудрыми глазами, не говоря ни слова. Будто всё уже было сказано, и ничего нельзя было изменить... Потом, отрицательно покачав головой, мягко произнёс:
– Мэтэора не предавала Анну, Изидора. Анна сама решила уйти. Она уже не ребёнок более, она мыслит и решает по-своему, и мы не вправе держать её здесь насильно. Даже если и не согласны с её решением. Ей сообщили, что Караффа будет мучить тебя, если она не согласится туда вернуться. Поэтому Анна и решила уйти. Наши правила очень жёстки и неизменны, Изидора. Стоит нам преступить их однажды, и в следующий раз найдётся причина, по который жизнь здесь быстро начнёт меняться. Это непозволимо, мы не вольны свернуть со своего пути.
– Знаешь, Север, я думаю, именно ЭТО и есть самая главная ваша ошибка... Вы слепо замкнулись в своих непогрешимых законах, которые, если внимательно к ним присмотреться, окажутся совершенно пустыми и, в какой-то степени, даже наивными. Вы имеете здесь дело с удивительными людьми, каждый из которых сам по себе уже является богатством. И их, таких необычайно ярких и сильных, невозможно скроить под один закон! Они ему просто не подчинятся. Вы должны быть более гибкими и понимающими, Север. Иногда жизнь становится слишком непредсказуемой, так же, как непредсказуемы бывают и обстоятельства. И вы не можете судить одинаково то, что п р и в ы ч н о, и то, что уже не вмещается более в ваши давно установленные, устаревшие «рамки». Неужели ты сам веришь в то, что ваши законы правильны? Скажи мне честно, Север!..
Он смотрел изучающе в моё лицо, становясь всё растеряннее, будто никак не мог определиться, говорить ли мне правду или оставить всё так, как есть, не беспокоя сожалениями свою мудрую душу...
– То, что являет собою наши законы, Изидора, создавалось не в один день... Проходили столетия, а волхвы всё так же платили за свои ошибки. Поэтому даже если что-то и кажется нам иногда не совсем правильным, мы предпочитаем смотреть на жизнь в её всеобъемлющей картине, не отключаясь на отдельные личности. Как бы это ни было больно...
Я отдал бы многое, если бы ты согласилась остаться с нами! В один прекрасный день ты, возможно, изменила бы Землю, Изидора... У тебя очень редкий Дар, и ты умеешь по настоящему МЫСЛИТЬ... Но я знаю, что не останешься. Не предашь себя. И я ничем не могу помочь тебе. Знаю, ты никогда не простишь нам, пока будешь жива... Как никогда не простила нас Магдалина за смерть своего любимого мужа – Иисуса Радомира... А ведь мы просили её вернуться, предлагая защиту её детям, но она никогда более не вернулась к нам... Мы живём с этой ношей долгие годы, Изидора, и поверь мне – нет на свете ноши тяжелей! Но такова наша судьба, к сожалению, и изменить её невозможно, пока не наступит на Земле настоящий день «пробуждения»... Когда нам не нужно будет скрываться более, когда Земля, наконец, станет по-настоящему чистой и мудрой, станет светлей... Вот тогда мы и сможем думать раздельно, думать о каждом одарённом, не боясь, что Земля уничтожит нас. Не боясь, что после нас не останется Веры и Знания, не останется ВЕДАЮЩИХ людей...
Север поник, будто внутри не соглашаясь с тем, что сам только что мне говорил... Я чувствовала всем своим сердцем, всей душой, что он верил намного более в то, во что так убеждённо верила я. Но я также знала – он не откроется мне, не предавая этим Мэтэору и своих любимых великих Учителей. Поэтому я решила оставить его в покое, не мучить его более...
– Скажи мне, Север, что стало с Марией Магдалиной? Живут ли ещё где-то на Земле её потомки?
– Конечно же, Изидора!.. – тут же ответил Север, и мне показалось, что его искренне обрадовала перемена темы...

Чудесная картина Рубенса «Распятие». Рядом с телом Христа (внизу) – Магдалина и его брат, Радан (в