Климент X

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Его Святейшество папа римский
Климент X
Clemens PP. X<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Климент X</td></tr>
239-й папа римский
29 апреля 1670 года — 22 июля 1676 года
Избрание: 29 апреля 1670 года
Интронизация: 11 мая 1670 года
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Климент IX
Преемник: Иннокентий XI
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Эмилио Бонавентура Альтьери
Оригинал имени
при рождении:
Emilio Bonaventura Altieri
Рождение: 13 июля 1590(1590-07-13)
Рим, Папская область
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим, Папская область
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Принятие священного сана: 6 апреля 1624 года
Епископская хиротония: 30 ноября 1627 года
Кардинал с: 29 ноября 1669 года
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Климе́нт X (лат. Clemens PP. X; в миру Эмилио Бонавентура Альтьери, итал. Emilio Bonaventura Altieri; 13 июля 1590 — 22 июля 1676) — папа римский с 29 апреля 1670 по 22 июля 1676.







Ранние годы

Эмилио Алтьери родился 13 июля 1590 года в Риме, в семье Лоренцо Алтьери и венецианки Виктории Дельфини. Семья Алтьери принадлежала к древней римской знати и пользовались уважением в течение нескольких столетий. Иногда Алтьери заключали альянсы с родами Колонна и Орсини. Во время предыдущих понтификатов Алтьери занимали важные церковные должности.

После окончания учебы Альтьери был отправлен нунцием в Польшу, а по возвращении в Рим назначен епископом Камерино. Папа Урбан VIII (1623-1644) поручил ему проведение работ, направленных на защиту территории Равенны от разлива реки По. Папа Иннокентий X (1644-1655) послал его в качестве нунция в Неаполь, где он оставался в течение восьми лет. Ему приписывают восстановление мира после восстания Мазаньелло. Папа Александр VII (1655-1667) вновь доверил ему миссию в Польшу.

Папа Климент IX (1667-1669) назначил его ответственным за финансы Церкви, а в 1667 году - секретарем Конгрегации епископов. Незадолго до своей смерти Климент IX сделал его кардиналом. К тому времени Алтьери было уже около семидесяти девяти лет, и Климент IX, делая его членом Священной Коллегии, сказал ему: "Вы будете нашим преемником".

Избрание

После похорон Климента IX шестьдесят два кардинала 20 декабря 1669 года начали конклав. Сорок два голоса были необходимы для избрания папы, и бурная дискуссия продолжалась в течение четырех месяцев. Кардинал Джованни Конти получил двадцать два голоса, кардинал Роспильози, племянник покойного папы, - тридцать, или, как говорят некоторые, тридцать три, а кардинал Черри - двадцать три голоса.

Наконец, кардиналы договорились прибегнуть к старому способу избрания папы при отсутствии согласия - предложили тиару самому пожилому кардиналу, почти восьмидесятилетнему Эмилио Алтьери. За него высказались пятьдесят девять кардиналов, а против - лишь два. Однако сам Алтьери возразил: "Я слишком стар, чтобы нести такую ношу". Указывая на кардинала Бранкаччьо, Алтьери сказал, что он - тот, кого следует избрать. Но в конце концов, со слезами на глазах, он принял папскую тиару и был коронован 11 мая под именем Климента X, в честь своего благодетеля, папы Климента IX.

Папство

Восьмидесятилетний папа усыновил своего племянника Палуццо, дав ему фамилию Алтьери и назначив кардиналом-непотом. Палуццо-Алтьери не замедлил обогатить собственную семью.

Как и все понтифики, Климент X отправил послания христианским правителям с призывом любить друг друга и доказывать свою любовь к Всевышнему с помощью доверия, щедрости и благоразумия. Особенно папа пытался наладить отношения между Испанией и Францией.

Канонизация

12 апреля 1671 года Климент X канонизировал пять святых - Каетана Тиенского, Франсиско Борджа, Филиппа Бенития, Людовика Бертрана и Розу Лимскую.

Климент X подтвердил льготы, предоставленные папой Григорием XIII (1572-1585) Немецкому колледжу в Риме. 13 января 1672 года Климент X урегулировал формальности, которые необходимо было соблюдать при перемещении мощей святых со священных кладбищ. Никто не должен был перемещать такие реликвии без разрешения кардинала-викария. Они не должны были подвергаться почитанию верующих, если ранее этого не одобрил тот же кардинал.

В 1676 году Лоренцо Бернини scculpted один из его последних статуй, бюст Климента X.

Внешняя политика

11 ноября 1673 года гетман Ян Собеский разбил турок под Хотином. Папская дипломатия была склонна поддержать Собесского в борьбе с Турцией, но при условии, что будут сохранены интересы Габсбургов. Победа Контрреформации в Польше должна была содействовать укреплению роли этой страны как «форпоста христианства на Востоке». Данную роль ей отвело папство ценой государственных и национальных интересов поляков.

В 1673 году в Рим прибыли послы от великого князя Московского Алексея Михайловича. Он запросил у папы титул царя, который, однако, он уже возложил на себя. Папа помнил, что русский царь оказал сильную финансовую помощь Яну Собескому в борьбе против турецких захватчиков. Но Павел Гаврилович Менезий, шотландец, который был послом, так и не смог получить подтверждение царского титула Алексея Михайловича, хотя и был принят с большим радушием. Русский царь не исповедовал католическую веру, поэтому папа не решился разрешить ему носить царский титул, чтобы не ссориться с королём Польши.

Климент X, видя результаты миссионерства в Канаде, решил учредить там епископство Квебек, зависимое напрямую от Святого Престола. Первым епископом стал Франсуа де Монморанси-Лаваль.

Местное управление

Между тем в Риме была причина опасаться неприятностей. Кардинал Палуцци-Алтьери, который был во главе правительства, решив увеличить доходы, установил новый налог в три процента на ввоз любых товаров в город, в том числе товаров для кардиналов и послов. Хотя правительство выразило недовольство, что послы превысили свои привилегии, дипломатический корпус проявил недовольство. Кардиналы также сначала жаловались, хотя и с умеренностью.

Палуцци утверждал, что Климент X в его собственном государстве может сделать все, что пожелает. Тогда послы Империи, Франции, Испании и Венеции послали своих секретарей требовать аудиенции у Папы Римского. Обер-камергер ответил, что папа в этот день занят, и так четыре дня подряд. Климент X, узнав, что произошло, заявил, что он не давал такой приказ. Тогда послы отправились на аудиенцию к Палуцци, но тот не только отказался их принять, но и закрыл двери и увеличил охрану в Папском дворце.

Конфликт продолжался в течение более чем одного года, и Климент X, который не любил скандалов, в конце концов передал этот вопрос на решение совету. Через некоторое время после этого кардинал Палуцци заявил, что на самом деле он никогда не относил послов к тем, на кого распространяется его указ.

Королева Швеции Кристина, принявшая католицизм и переехавшая в Рим в декабре 1655 года, вынудила Климента X запретить обычай прогонять евреев по улицам во время карнавала. В 1686 году она издала декларацию, по которой римские евреи были взяты под её защиту.

Юбилейный год

В год 1675-й Климент X организовал празднование очередного Юбилейного года. Несмотря на свой возраст, он посетил церкви, сожалея, что подагра помешала ему совершить все паломничества, что он задумал. Он двенадцать раз являлся в больницу Троицы, чтобы омывать ноги паломникам, а после церемонии раздавал им подарки.

Другие достижения

Климент трудился, чтобы сохранить мир в Европе, хотя этому угрожали амбиции Людовика XIV (1643-1715), заявлявшему претензии на контроль над церковными доходами. Он также украсил мост Сант-Анджело десятью статуями ангелов из каррарского мрамора, которые можно увидеть там до сих пор.

Климент X инициировал строительство двух фонтанов, украшающих площадь Святого Петра.

Смерть

22 июля 1676 года мучения от подагры стали настолько сильными, что Климент умер. Ему было восемьдесят шесть лет, таким образом он является самым пожилым папой XVII в. Климент X управлял церковью шесть лет, два месяца и двадцать четыре дня. Его гробница находится в базилике Святого Петра.

Напишите отзыв о статье "Климент X"

Литература

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Климент X

– Но, как же я, ведь я буду так скучать без Вас, мой милый друг? Время течёт слишком медленно, когда Вы так далеко...
– Ваше Величество, зачем же мучить меня?.. Вы ведь знаете, зачем всё это... И знаете, как мне тяжело покидать Вас! Я сумел избежать нежелательных мне браков уже дважды, но отец не теряет надежду всё же женить меня... Ему не нравятся слухи о моей любви к Вам. Да и мне они не по душе, я не могу, не имею права вредить Вам. О, если бы только я мог быть вблизи от Вас!.. Видеть Вас, касаться Вас... Как же тяжело уезжать мне!.. И я так боюсь за Вас...
– Поезжайте в Италию, мой друг, там Вас будут ждать. Только будьте не долго! Я ведь тоже Вас буду ждать... – ласково улыбаясь, сказала королева.
Аксель припал долгим поцелуем к её изящной руке, а когда поднял глаза, в них было столько любви и тревоги, что бедная королева, не выдержав, воскликнула:
– О, не беспокойтесь, мой друг! Меня так хорошо здесь защищают, что если я даже захотела бы, ничего не могло бы со мной случиться! Езжайте с Богом и возвращайтесь скорей...
Аксель долго не отрываясь смотрел на её прекрасное и такое дорогое ему лицо, как бы впитывая каждую чёрточку и стараясь сохранить это мгновение в своём сердце навсегда, а потом низко ей поклонился и быстро пошёл по тропинке к выходу, не оборачиваясь и не останавливаясь, как бы боясь, что если обернётся, ему уже попросту не хватит сил, чтобы уйти...
А она провожала его вдруг повлажневшим взглядом своих огромных голубых глаз, в котором таилась глубочайшая печаль... Она была королевой и не имела права его любить. Но она ещё была и просто женщиной, сердце которой всецело принадлежало этому чистейшему, смелому человеку навсегда... не спрашивая ни у кого на это разрешения...
– Ой, как это грустно, правда? – тихо прошептала Стелла. – Как мне хотелось бы им помочь!..
– А разве им нужна чья-то помощь? – удивилась я.
Стелла только кивнула своей кудрявой головкой, не говоря ни слова, и опять стала показывать новый эпизод... Меня очень удивило её глубокое участие к этой очаровательной истории, которая пока что казалась мне просто очень милой историей чьей-то любви. Но так как я уже неплохо знала отзывчивость и доброту большого Стеллиного сердечка, то где-то в глубине души я почти что была уверенна, что всё будет наверняка не так-то просто, как это кажется вначале, и мне оставалось только ждать...
Мы увидели тот же самый парк, но я ни малейшего представления не имела, сколько времени там прошло с тех пор, как мы видели их в прошлом «эпизоде».
В этот вечер весь парк буквально сиял и переливался тысячами цветных огней, которые, сливаясь с мерцающим ночным небом, образовывали великолепный сплошной сверкающий фейерверк. По пышности подготовки наверняка это был какой-то грандиозный званый вечер, во время которого все гости, по причудливому желанию королевы, были одеты исключительно в белые одежды и, чем-то напоминая древних жрецов, «организованно» шли по дивно освещённому, сверкающему парку, направляясь к красивому каменному газебо, называемому всеми – Храмом Любви.

Храм Любви, старинная гравюра

И тут внезапно за тем же храмом, вспыхнул огонь... Слепящие искры взвились к самим вершинам деревьев, обагряя кровавым светом тёмные ночные облака. Восхищённые гости дружно ахнули, одобряя красоту происходящего... Но никто из них не знал, что, по замыслу королевы, этот бушующий огонь выражал всю силу её любви... И настоящее значение этого символа понимал только один человек, присутствующий в тот вечер на празднике...
Взволнованный Аксель, прислонившись к дереву, закрыл глаза. Он всё ещё не мог поверить, что вся эта ошеломляющая красота предназначалось именно ему.
– Вы довольны, мой друг? – тихо прошептал за его спиной нежный голос.
– Я восхищён... – ответил Аксель и обернулся: это, конечно же, была она.
Лишь мгновение они с упоением смотрели друг на друга, затем королева нежно сжала Акселю руку и исчезла в ночи...
– Ну почему во всех своих «жизнях» он всегда был таким несчастным? – всё ещё грустила по нашему «бедному мальчику» Стелла.
По-правде говоря, я пока что не видела никакого «несчастья» и поэтому удивлённо посмотрела на её печальное личико. Но малышка почему-то и дальше упорно не хотела ничего объяснять...
Картинка резко поменялась.
По тёмной ночной дороге вовсю неслась роскошная, очень большая зелёная карета. Аксель сидел на месте кучера и, довольно мастерски управляя этим огромным экипажем, с явной тревогой время от времени оглядываясь и посматривая по сторонам. Создавалось впечатление, что он куда-то дико спешил или от кого-то убегал...
Внутри кареты сидели нам уже знакомые король и королева, и ещё миловидная девочка лет восьми, а также две до сих пор незнакомые нам дамы. Все выглядели хмурыми и взволнованными, и даже малышка была притихшая, как будто чувствовала общее настроение взрослых. Король был одет на удивление скромно – в простой серый сюртук, с такой же серой круглой шляпой на голове, а королева прятала лицо под вуалью, и было видно, что она явно чего-то боится. Опять же, вся эта сценка очень сильно напоминала побег...
Я на всякий случай снова глянула в сторону Стеллы, надеясь на объяснения, но никакого объяснения не последовало – малышка очень сосредоточенно наблюдала за происходящим, а в её огромных кукольных глазах таилась совсем не детская, глубокая печаль.
– Ну почему?.. Почему они его не послушались?!.. Это же было так просто!..– неожиданно возмутилась она.
Карета неслась всё это время с почти сумасшедшей скоростью. Пассажиры выглядели уставшими и какими-то потерянными... Наконец, они въехали в какой-то большой неосвещённый двор, с чёрной тенью каменной постройки посередине, и карета резко остановилась. Место напоминало постоялый двор или большую ферму.
Аксель соскочил наземь и, приблизившись к окошку, уже собирался что-то сказать, как вдруг изнутри кареты послышался властный мужской голос:
– Здесь мы будем прощаться, граф. Недостойно мне подвергать вас опасности далее.
Аксель, конечно же, не посмевший возразить королю, успел лишь, на прощание, мимолётно коснуться руки королевы... Карета рванула... и буквально через секунду исчезла в темноте. А он остался стоять один посередине тёмной дороги, всем своим сердцем желая кинуться им вдогонку... Аксель «нутром» чувствовал, что не мог, не имел права оставлять всё на произвол судьбы! Он просто знал, что без него что-то обязательно пойдёт наперекосяк, и всё, что он так долго и тщательно организовал, полностью провалится из-за какой-то нелепой случайности...
Кареты давно уже не было видно, а бедный Аксель всё ещё стоял и смотрел им вслед, от безысходности изо всех сил сжимая кулаки. По его мертвенно-бледному лицу скупо катились злые мужские слёзы...
– Это конец уже... знаю, это конец уже...– тихо произнёс он.
– А с ними что-то случится? Почему они убегают? – не понимая происходящего, спросила я.
– О, да!.. Их сейчас поймают очень плохие люди и посадят в тюрьму... даже мальчика.
– А где ты видишь здесь мальчика? – удивилась я.
– Так он же просто переодетый в девочку! Разве ты не поняла?..
Я отрицательно покачала головой. Пока я ещё вообще почти что ничего здесь не понимала – ни про королевский побег, ни про «плохих людей», но решила просто смотреть дальше, ничего больше не спрашивая.
– Эти плохие люди обижали короля и королеву, и хотели их захватить. Вот они и пытались бежать. Аксель им всё устроил... Но когда ему было приказано их оставить, карета поехала медленнее, потому что король устал. Он даже вышел из кареты «подышать воздухом»... вот тут его и узнали. Ну и схватили, конечно же...

Погром в Версале Арест королевской семьи

Страх перед происходящим... Проводы Марии-Антуанетты в Темпль

Стелла вздохнула... и опять перебросила нас в очередной «новый эпизод» этой, уже не такой счастливой, но всё ещё красивой истории...
На этот раз всё выглядело зловещим и даже пугающим.
Мы оказались в каком-то тёмном, неприятном помещении, как будто это была самая настоящая злая тюрьма. В малюсенькой, грязной, сырой и зловонной комнатке, на деревянной лежанке с соломенным тюфяком, сидела измученная страданием, одетая в чёрное, худенькая седовласая женщина, в которой было совершенно невозможно узнать ту сказочно красивую, всегда улыбающуюся чудо-королеву, которую молодой Аксель больше всего на свете любил...