Константинопольская эра

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Файл:God the Geometer.jpg
Сотворение мира. Миниатюра средневековой рукописи, XIII век

Константинопольская эра, византийская эра, древнерусская эра, «от Адама», мартовский стиль — система летоисчисления «От сотворения мира», которая православными теологами относилась к пятнице — шестому дню творения, вычисленному согласно Септуагинте как 1 марта 5508 года до н. э., а впоследствии как суббота 1 сентября 5509 года до н. э. (сентябрьский стиль). Начиная с VII века, постепенно стала текущей хронологической системой в Византийской Империи и во всём православном мире, например, в Сербии и Болгарии. Использовалась, в частности, в русских летописях (с некоторыми погрешностями в 1—2 года, связанными с датами первого дня нового года и другими проблемами), а также вообще на Руси до календарной реформы Петра I в 1700 году.









Византия

Как вычислялась дата

За исходную точку летоисчисления была принята христианская эра от «сотворения мира», причём существовало около 200 различных вариантов, важнейшим из них является византийская эра, созданная в 353 году. В основу многих эр было положено соотношение между числом «дней творения мира» и продолжительностью его существования. Это соотношение было взято из Библии: «И сотворил Бог человека по образу Своему <…> И был вечер, и было утро: день шестой» (Быт. 1:27-31), «у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2Пет. 3:8). Основываясь на этих библейских утверждениях, христианские богословы пришли к выводу, что поскольку «Адам был создан в середине шестого дня творения», то «Христос пришёл на Землю в середине шестого тысячелетия», то есть около 5500 года от «сотворения мира»[1].

«При императоре Констанции (353 год) была создана эра, летосчисление по которой велось с субботы 1 сентября 5509 года до н. э. Но Констанций не был „последовательным христианином“, поэтому имя его и составленная при нём эра упоминались весьма неохотно. Ранневизантийская эра „непоследовательного христианина“, еретика Констанция в VI веке была уточнена, и в Византии начала использоваться другая эра от „сотворения мира“ с эпохой эры на пятницу 1 марта 5508 года до н. э. (Следует особо подчеркнуть, что константинопольская патриархия всегда начинала церковный год 1 сентября)»[2].[неавторитетный источник?]

Существует мнение, что этот Шестой Вселенский Собор установил дату летоисчисления: от библейского «сотворения мира» с началом 1 сентября 5509 г. до н. э.[3]. Однако среди 102 правил этого Собора нет особого правила, касающегося начала летоисчисления. В контексте 3-го правила есть упоминание года: «согласно определяем, чтобы связавшиеся вторым браком, и даже до пятьнадцатаго дня протекшаго месяца января, минувшаго четвертаго индикта, шесть тысяч сто девяносто девятаго года, остававшиеся в порабощении греху, и не восхотевшие изтрезвиться от него, подлежали каноническому извержению из своего чина.»[4]

«При императоре Диоклетиане в Римской империи каждые 15 лет проводилась переоценка имущества с целью установления величины налогов. Порядковые номера годов в каждом 15-летнем промежутке назывались индикты. В 312 г. при императоре Константине это счисление было введено официально, причём счёт начинался с 23 сентября. В Византии в 462 г. из практических соображений начало года и отсчёта индиктов было перенесено на 1 сентября. Создатели византийской эры решили, что в первый год от Сотворения мира должны начинаться сразу все три цикла: 19-летний лунный, 28-летний солнечный и 15-летний индиктовый циклы»[5]

Использовались две даты начала года, периодически параллельно:

Мнение Ватикана

Католический Рим этих расчётов не признал, используя ватиканскую эру (в латинском переводе Вульгата, в отличие от Септуагинты, продолжительности жизни древних патриархов, правления царей и т. п. указаны меньшие, чем в греческом переводе, поэтому дата получалась другой — 4713 или 4000 лет[6], обозначая её Anno Mundi — «от сотворения мира». А у Беды Достопочтенного выходил 3952 год, существовали и другие даты.). Западные церкви перешли на летосчисление от Рождества Христова после того, как его вычислил в VI веке монах Дионисий Малый.

Россия

Погрешности в летописях

Исследователи отмечают, что во многих летописях, в частности в «Повести временных лет» используется сразу несколько вариантов датировок, не обязательно константинопольская эра[7]. Также там встречаются:

  • александрийская — 29 августа 5493 до н. э.[8]
  • антиохийская эра — 1 сентября 5500[9]
  • старовизантийская эра — 5504 до н. э.[10]
  • Девятеричная эра — 5509 год до н. э.
  • Десятеричная эра — 5510 до н. э.
  • Одиннадцатиричная эра — 5511 год до н. э.

Также скольжение дат может происходить в связи с разностью начала года — в сентябре или марте. Учёные отмечают: «из-за перевода дат византийского сентябрьского года на славянский мартовский возможны ошибки на один год („мартовский“ и „ультрамартовский“ стили»)[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Константинопольская эраОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Константинопольская эраОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Константинопольская эра[источник не указан 2137 дней].

Хронологические рамки

Как считается, в России эта система использовалась начиная с XI века. Окончательный выбор в пользу «сентябрьской эры» был сделан в 1492 году.

Последним днём по этому летосчислению было 31 декабря 7208 года; по указу Петра I следующий день уже официально считался по новому летосчислению от «рождества Христова» — 1 января 1700 года.

Церковный календарь

Константинопольская эра до сих пор принята в старообрядчестве и некоторых православных церквах, и 1 сентября (в церквах, использующих юлианский календарь — 14 сентября н. ст.) отмечается церковное новолетие.

Для перевода даты Нашей эры в дату Византийской эры необходимо с сентября по декабрь к текущему году добавлять 5509 лет, а с января по август — 5508 лет. Таким образом: 14 сентября н. ст. 2016 года наступил новый 7525 год от С. М.

См. также

Напишите отзыв о статье "Константинопольская эра"

Ссылки

  • [http://creounity.com/apps/time_machine/?go=indictioncalc.php&lang=ru Онлайн калькулятор]

Примечания

  1. Климишин И. А. Календарь и хронология. — Изд. 3. — М.: Наука, 1990. — С. 324—329. — 478 с. — 105 000 экз. — ISBN 5-02-014354-5.
  2. [http://mmj.ru/36.html?&article=194&cHash=c740887309 Кругликова Г. И. К историю создания исторической хронологии]
  3. [http://www.krotov.info/lib_sec/20_u/uva/rov_v.htm В. А. Уваров. Оборотная сторона календарной реформы Юлия Цезаря.]
  4. Правила Святаго Вселенскаго Шестаго Собора, Константинопольскаго, иже в Трулле царских палат. Правило 3.
  5. [http://www.krotov.info/lib_sec/20_u/uva/rov_v.htm В. А. Уваров. Оборотная сторона календарной реформы Юлия Цезаря]
  6. [http://www.pagez.ru/jc/026.php О. В. Приходько. … В лето от Рождества Христова]
  7. [http://www.portal-slovo.ru/history/40503.php Кузьмин А. Г. Древняя Русь в IX—XI вв.]
  8. летопись: «Тѣм же отселе почнем и числа положим; яко от Адама до потопа лѣт 2242; а от потопа до Оврама лѣт 1000 и 82, а от Аврама до исхоженья Моисеева лѣт 430; а [от] исхожениа Моисеева до Давида лѣт 600 и 1; а от Давида и от начала царства Соломоня до плѣненья Ярусалимля лѣт 448; а от плѣненья до Олексанъдра лѣт 318; а от Олексанъдра до рожества Христова лѣт 333». Однако произошла ошибка, и число 640 сократилось до 601, а если суммировать данные числа с заменой 601 на 640, получиться 5493 год
  9. Эта эра отражаеться и в летописях таким образом. В статье 986 года по Лаврентьевскому и Ипатьевскому спискам: «В год 5500 послан был Гавриил в Назарет к Деве Марии…». Существует и датировка этой эри как 5969 год до н. е., но в летописчх такая не использовалась
  10. Согласно ей, от Адама до Потопа 2262 года, от Потопа до Моисея 1082 года, от Моисея до Выхода 430, от Выхода до Соломона 631 (а не 601) год, потом 448 лет до пленения Ерусалима, 318 лет до Александра, а от него 333 года до Христа. В сумае эти числа дают 5504 год. Эта эра использовалась в ПВЛ, в датировках событий до 870 года, и 2 или 3 раза после него.

Отрывок, характеризующий Константинопольская эра

– Это не нам решать, думаю... Это её решение и её жизнь, – и, уже обращаясь к Изольде, сказала. – Простите меня, Изольда, но мы хотели бы уже пойти. Мы можем вам ещё как-то помочь?
– Ой, девоньки мои дорогие, а я и забыла!.. Вы уж простите меня!..– хлопнула в ладошки стыдливо покрасневшая девушка. – Тристанушка, это их благодарить надо!.. Это они привели меня к тебе. Я и раньше приходила, как только нашла тебя, но ты не мог слышать меня... И тяжело это было. А с ними столько счастья пришло!
Тристан вдруг низко-низко поклонился:
– Благодарю вас, славницы... за то, что счастье моё, мою Льдинушку мне вернули. Радости вам и добра, небесные... Я ваш должник на веки вечные... Только скажите.
У него подозрительно блестели глаза, и я поняла, что ещё чуть-чуть – и он заплачет. Поэтому, чтобы не ронять (и так сильно битую когда-то!) его мужскую гордость, я повернулась к Изольде и как можно ласковее сказала:
– Я так понимаю, вы хотите остаться?
Она грустно кивнула.
– Тогда, посмотрите внимательно на вот это... Оно поможет вам здесь находиться. И облегчит надеюсь... – я показала ей свою «особую» зелёную защиту, надеясь что с ней они будут здесь более или менее в безопасности. – И ещё... Вы, наверное, поняли, что и здесь вы можете создавать свой «солнечный мир»? Думаю ему (я показала на Тристана) это очень понравится...
Изольда об этом явно даже не подумала, и теперь просто засияла настоящим счастьем, видимо предвкушая «убийственный» сюрприз...
Вокруг них всё засверкало весёлыми цветами, море заблестело радугами, а мы, поняв, что с ними точно будет всё хорошо, «заскользили» обратно, в свой любимый Ментальный этаж, чтобы обсудить свои возможные будущие путешествия...

Как и всё остальное «интересненькое», мои удивительные прогулки на разные уровни Земли, понемногу становились почти что постоянными, и сравнительно быстро угодили на мою «архивную» полочку «обычных явлений». Иногда я ходила туда одна, огорчая этим свою маленькую подружку. Но Стелла, даже она если чуточку и огорчалась, никогда ничего не показывала и, если чувствовала, что я предпочитаю остаться одна, никогда не навязывала своё присутствие. Это, конечно же, делало меня ещё более виноватой по отношению к ней, и после своих маленьких «личных» приключений я оставалась погулять с ней вместе, что, тем же самым, уже удваивало нагрузку на моё ещё к этому не совсем привыкшее физическое тело, и домой я возвращалась измученная, как до последней капли выжатый, спелый лимон... Но постепенно, по мере того, как наши «прогулки» становились всё длиннее, моё, «истерзанное» физическое тело понемногу к этому привыкало, усталость становилась всё меньше, и время, которое требовалось для восстановления моих физических сил, становилось намного короче. Эти удивительные прогулки очень быстро затмили всё остальное, и моя повседневная жизнь теперь казалась на удивление тусклой и совершенно неинтересной...
Конечно же, всё это время я жила своей нормальной жизнью нормального ребёнка: как обычно – ходила в школу, участвовала во всех там организуемых мероприятиях, ходила с ребятами в кино, в общем – старалась выглядеть как можно более нормальной, чтобы привлекать к своим «необычным» способностям как можно меньше ненужного внимания.
Некоторые занятия в школе я по-настоящему любила, некоторые – не очень, но пока что все предметы давались мне всё ещё достаточно легко и больших усилий для домашних заданий не требовали.
Ещё я очень любила астрономию... которая, к сожалению, у нас пока ещё не преподавалась. Дома у нас имелись всевозможные изумительно иллюстрированные книги по астрономии, которую мой папа тоже обожал, и я могла целыми часами читать о далёких звёздах, загадочных туманностях, незнакомых планетах... Мечтая когда-нибудь хотя бы на один коротенький миг, увидеть все эти удивительные чудеса, как говорится, живьём... Наверное, я тогда уже «нутром» чувствовала, что этот мир намного для меня ближе, чем любая, пусть даже самая красивая, страна на нашей Земле... Но все мои «звёздные» приключения тогда ещё были очень далёкими (я о них пока ещё даже не предполагала!) и поэтому, на данном этапе меня полностью удовлетворяли «гуляния» по разным «этажам» нашей родной планеты, с моей подружкой Стеллой или в одиночку.
Бабушка, к моему большому удовлетворению, меня в этом полностью поддерживала, таким образом, уходя «гулять», мне не нужно было скрываться, что делало мои путешествия ещё более приятными. Дело в том, что, для того, чтобы «гулять» по тем же самым «этажам», моя сущность должна была выйти из тела, и если кто-то в этот момент заходил в комнату, то находил там презабавнейшую картинку... Я сидела с открытыми глазами, вроде бы в полностью нормальном состоянии, но не реагировала ни на какое ко мне обращение, не отвечала на вопросы и выглядела совершенно и полностью «замороженной». Поэтому бабушкина помощь в такие минуты была просто незаменимой. Помню однажды в моём «гуляющем» состоянии меня нашёл мой тогдашний друг, сосед Ромас... Когда я очнулась, то увидела перед собой совершенно ошалевшее от страха лицо и круглые, как две огромные голубые тарелки, глаза... Ромас меня яростно тряс за плечи и звал по имени, пока я не открыла глаза...
– Ты что – умерла что ли?!.. Или это опять какой-то твой новый «эксперимент»? – чуть ли не стуча с перепугу зубами, тихо прошипел мой друг.
Хотя, за все эти годы нашего общения, уж его-то точно трудно было чем-то удивить, но, видимо, открывшаяся ему в этот момент картинка «переплюнула» самые впечатляющие мои ранние «эксперименты»... Именно Ромас и рассказал мне после, как пугающе со стороны выглядело такое моё «присутствие»...
Я, как могла, постаралась его успокоить и кое-как объяснить, что же такое «страшное» со мной здесь происходило. Но как бы я его бедного не успокаивала, я была почти стопроцентно уверенна, что впечатление от увиденного останется в его мозгу ещё очень и очень надолго...
Поэтому, после этого смешного (для меня) «инцидента», я уже всегда старалась, чтобы, по возможности, никто не заставал меня врасплох, и никого не пришлось бы так бессовестно ошарашивать или пугать... Вот потому-то бабушкина помощь так сильно мне и была необходима. Она всегда знала, когда я в очередной раз шла «погулять» и следила, чтобы никто в это время, по возможности, меня не беспокоил. Была и ещё одна причина, по которой я не очень любила, когда меня насильно «вытаскивали» из моих «походов» обратно – во всём моём физическом теле в момент такого «быстрого возвращения» чувствовалось ощущение очень сильного внутреннего удара и это воспринималось весьма и весьма болезненно. Поэтому, такое резкое возвращение сущности обратно в физическое тело было очень для меня неприятно и совершенно нежелательно.
Так, в очередной раз гуляя со Стеллой по «этажам», и не находя чем заняться, «не подвергая при этом себя большой опасности», мы наконец-то решили «поглубже» и «посерьёзнее» исследовать, ставший для неё уже почти что родным, Ментальный «этаж»...
Её собственный красочный мир в очередной раз исчез, и мы как бы «повисли» в сверкающем, припорошенном звёздными бликами воздухе, который, в отличие от обычного «земного», был здесь насыщенно «плотным» и постоянно меняющимся, как если бы был наполнен миллионами малюсеньких снежинок, которые искрились и сверкали в морозный солнечный день на Земле... Мы дружно шагнули в эту серебристо-голубую мерцающую «пустоту», и тут же уже привычно под нашими стопами появилась «тропинка»... Вернее, не просто тропинка, а очень яркая и весёлая, всё время меняющаяся дорожка, которая была создана из мерцающих пушистых серебристых «облачков»... Она сама по себе появлялась и исчезала, как бы дружески приглашая по ней пройтись. Я шагнула на сверкающее «облачко» и сделала несколько осторожных шагов... Не чувствовалось ни движения, ни малейшего для него усилия, только лишь ощущение очень лёгкого скольжения в какой-то спокойной, обволакивающей, блистающей серебром пустоте... Следы тут же таяли, рассыпаясь тысячами разноцветных сверкающих пылинок... и появлялись новые по мере того, как я ступала по этой удивительной и полностью меня очаровавшей «местной земле»....