Королевское хорватское домобранство

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Королевское хорватское домобранство
250px
Герб домобранства
Годы существования

1868—1918

Страна

Австро-Венгрия22x20px Австро-Венгрия
(Хорватия королевство Хорватия и Славония)

Страны

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подчинение

министр обороны Австро-Венгрии, верховный главнокомандующий Королевского венгерского ополчения

Входит в

Вооружённые силы Австро-Венгрии

Тип

сухопутная армия

Вид

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Включает в себя

8 эскадронов, 8 батальонов, 4 пехотных полка, кавалерийский полк

Функция

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Функции

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Численность

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Часть

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дислокация

Загреб

Прозвище

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Прозвища

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Покровитель

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Покровители

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Девиз

За короля и отечество (хорв. Za Kralja i Domovinu)
За дом и короля кровь надо пролить! (хорв. Za dom i kralja krv prolit valja!)[1][2]

Девизы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Цвета

синий

Марш

Marširala, marširala Jelačića vojska

Марши

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Талисман

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Талисманы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Снаряжение

пехотное оружие Австро-Венгрии (в том числе Steyr Mannlicher M1895)

Войны

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Участие в

оккупация Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины
Первая мировая война
Меджумурский конфликт

Знаки отличия

Штандарт Домобранства

Командиры
Действующий командир

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Известные командиры

Мирослав Кулмер
Стефан Саркотич
Светозар Бороевич

Сайт

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Файл:Royal Croatian Home Guard Cap Badge.jpg
Значок Королевского хорватского домобранства на головном уборе

Королевское хорватское домобранство (хорв. Kraljevsko Hrvatsko Domobranstvo[3], нем. Kroatisch-Slawonische Landwehr[4], венг. Horvát-szlavon Honvédség[5]), также известно как Королевское хорватско-венгерское домобранство (хорв. Kraljevsko hrvatsko-ugarsko domobranstvo) и Хорватско-славонское домобранство (хорв. Hrvatsko-slavonsko domobranstvo[6][7]), — воинское формирование сухопутных войск Австро-Венгрии, составная часть Королевской армии Венгрии, состоявшая исключительно из представителей хорватской национальности.

Домобранство было образовано в 1868 году благодаря заключённому ранее венгерско-хорватскому соглашению, разрешавшему хорватам иметь свои вооружённые силы. Основным языком домобранства был хорватский, на котором отдавались команды и издавались распоряжения, символика домобранства соответствовала хорватской национальной символике. Солдаты домобранства участвовали в оккупации Боснии и Герцеговины в 1878 году, а также сражались на фронтах Первой мировой войны. Домобранство прекратило своё существование с распадом Австро-Венгрии в декабре 1918 года, и этот процесс сопровождался вооружёнными столкновениями сторонников независимой Хорватии и сторонников нового югославского государства. За все 50 лет своего существования Королевское хорватское домобранство наряду с австрийскими и венгерскими воинскими частями было третьей составляющей вооружённых сил Австро-Венгрии[8].







История формирования

Образование

Файл:Miroslav Kulmer (stariji).jpg
Граф Мирослав Кулмер, подмаршал и первый командующий домобранством
Файл:Levin Rauch.jpg
Бан Левин Раух, идеолог хорватского домобранства, говорил: «Приложите усилия, чтобы новый институт назывался хорватско-венгерском домобранством и чтобы мы гордились своей землёй и защищали государственные интересы»[9]

В 1867 году было заключено австро-венгерское соглашение, согласно которому образовывались следующие вооружённые силы: Единая армия Австро-Венгрии, состоявшая из сухопутных и морских сил, отдельные австрийское (ландвер) и венгерское (гонвед) ополчения и резерв, известный как ландштурм[10]. Задачами Единой армии являлись защита двуединой монархии от внешних врагов и поддержание мира и безопасности в стране[10]. Перед ополчением ставились задачи поддержки Единой армии, защиты границ от нападения противника и поддержки порядка и безопасности в стране[10]. Ландштурм мог быть задействован именно только в тех случаях, когда противник вторгался на территорию страны[10]. Срок службы в Единой армии составлял 10 лет (3 года строевой и 7 лет в резерве), в ополчении — 12 лет (2 года строевой и 10 лет в резерве)[10].

Несмотря на это, вопрос военной организации Королевства Хорватии, Славонии и Далмации оставался нерешённым, поскольку хорваты не желали служить в гонведе: хорваты во главе с Йосипом Елачичем во время Венгерской революции 1848 года выступили против восставших венгров. Венгерско-хорватское соглашение 1868 года сумело урегулировать большую часть вопросов самоуправления Хорватии, поставив вопросы об обороне под общую хорватско-венгерскую юрисдикцию. Велись жестокие споры по поводу решения этой дилеммы, в которой генерал Мирослав Кумлер, уроженец Загреба, выступил за создание отдельных хорватских вооружённых сил, не входивших в состав гонведа. Свою идею он изложил самому императору Францу-Иосифу I, сумев убедить кайзера в её логичности.

Переговоры об образовании хорватско-славонского домобранства велись долго и были довольно тяжёлыми. Хорваты выставили четыре основных требования:

  1. Солдаты хорватской национальности могли нести службу исключительно на территории Хорватии.
  2. Основным языком в армии являлся хорватский язык.
  3. В домобранстве формировались академии и кадетские школы для всех солдат.
  4. Хорватские воинские формирования носили хорватские наименования в честь городов, в которых располагались штаб-квартиры.

Сначала все подобные намерения воспринимались в штыки венгерской стороной, однако упорство хорватской стороны всё-таки привело к долгожданному результату. Статьи 7 и 57 Венгерско-хорватского соглашения, утверждённого 8 ноября 1868 года, стали основой для утверждения особого положения королевского венгерского домобранства на территории Королевства Хорватии и Славонии, действовавшего вплоть до распада Австро-Венгрии[11].

Статья 7. Разрешаются следующие совместные действия: призыв новобранцев, законодательство в сфере обороны и воинской обязанности [...] б) новобранцы из Королевств Далмации, Хорватии и Славонии должны зачисляться в военные полки соответствующих королевств.

Статья 57. Органами единых властей устанавливается также хорватский язык как официальный язык в пределах границ Королевств Далмации, Хорватии и Славонии.

Требования хорватской стороны были выполнены полностью. Окончательный акт формирования домобранства в Хорватии и Славонии состоялся 5 декабря 1868 года, когда Хорватско-венгерский сабор внёс в Статью 41 венгерско-хорватского соглашения пункт о Домобранстве. Закон был подтверждён в нижней палате (Палате представителей) Сабора в тот же день, а в верхней палате (Палате дворян) Сабора, заседавшего в Будапеште6 декабря[10]. Хорватский язык стал официальным в домобранстве, также были установлены требования для военнослужащих (только проживающих в Хорватии и Славонии), а флагом домобранства стал обрамлённый хорватский флаг.

В Цислейтании, австрийской части империи, официальным языком в подразделениях ополчения был немецкий, так что хорваты стали третьей национальностью Австро-Венгерской империи (помимо венгров), которая получила право использовать свой родной язык в качестве официального языка подразделений с особыми привилегиями в отношении полковых знамён (хотя бы на бумаге). В подразделениях хорватского домобранства, хорватский был не только языком, на котором издавались приказы и велось судопроизводство, но при этом и единственным языком общения между солдатами и офицерами полка[12]. Домобранство стало моноязычным обществом по сравнению с Единой армией[12].

Название домобранства

Различные мнения хорватов и венгров отразились на названиях самого домобранства и его подразделений. Ни в одном законе не было прописано его конкретное официальное название, хотя с 1868 по 1870 годы хорватские части назывались «Королевское хорватское домобранство» (хорв. kraljevsko hrvatsko domobranstvo), «Хорватско-славонское домобранство» (хорв. hrvatsko-slavonsko domobranstvo) и так далее[13]. Хорваты и венгры договорились называть домобранство официально «хорватско-венгерским» или «венгерско-хорватским»[13], и это решение выполнялось с 1870 по 1874 годы[13]. Но уже в 1875 году представители хорватской Народной партии стали жаловаться на то, что Венгрия стала чаще и чаще называть хорватское ополчение венгерским[14]. 7 ноября 1878 года на заседании Сабора Иван Кукулевич заявил, что венгры нарушили соглашение от 1868 года, переименовав хорватское домобранство сначала в «Королевское венгерско-хорватское домобранство» (хорв. Kraljevsko ugarsko-hrvatsko domobranstvo), а затем и вовсе начав его называть не иначе как «Королевское венгерское домобранство» (хорв. Kraljevsko ugarsko domobranstvo)[15]. В 1884 году на заседании Сабора подобное заявление бану передал и представитель Йосип Майцен, указав на то, что венгры начинают вводить венгерский язык, уводить хорватских офицеров в Венгрию и всячески мешать их продвижению по службе, если те не знают венгерского языка[3].

Символы

Изначально на головных уборах хорватских домобранцев была кокарда в виде герба Хорватии, но в 1870 году вместо хорватского герба стал использоваться герб земель короны Святого Иштвана[15][16]. Депутат Милан Амруш 19 ноября 1896 года на заседании Сабора выразил своё недовольство подобными действиями и потребовал, чтобы вернули не только хорватский герб, но и хорватское написание инициалов правившего императора Франца-Иосифа I F.J.I. (на головных уборах имя было написано по-венгерски I.F.J.)[17].

Хорватский язык

Инициаторы создания хорватского ополчения добивались и перевода системы воинских званий австро-венгерской армии на хорватский язык. Дело перевода Мирослав Кумлер, командовавший тогда домобранством, поручил Богославу Шулеку[18]. Деятель Хорватской крестьянской партии Йосип Торбар (хорв.), автор воспоминаний о Шулеке, писал об этом следующее[19]:

Однажды он [Кумлер] пришёл как-то к Шулеку и пожаловался, что венгры насильно заставляют всё наше домобранство использовать в качестве основного языка венгерский, а отдавать команды на хорватском языке невозможно, поскольку нет никакой военной литературы. Поэтому он и пришёл просить того, чтобы тот как разбирающийся хорошо в венгерском языке перевёл несколько книг специально для домобранства. Шулек занялся делом и за краткое время перевёл 20 таких книг[18].

Файл:Sluzbovnik.JPG
«Устав» королевского домобранства, 1897 год

В 1870 году Шулек начал переводить серию книг на военную тематику, на что затратил несколько лет. Все они выходили под названием «Устав королевского хорватско-венгерского домобранства». Позднее книги были переизданы под такими названиями, как «Наказ о королевском венгерском домобранстве, часть вторая» (хорв. Službovnik za Kraljevsko ugarsko domobranstvo, Dio drugi), «Второе издание Устава от 1875 года. Будапешт, 1888» (хорв. Drugo izdanje Službovnika od god. 1875. Budimpešta, 1888) и «Устав королевского венгерского домобранства, часть третья, пехота. Будапешт, 1890» (хорв. Službovnik za kraljevsko ugarsko domobranstvo, Dio treći, Pješačtvo. Budimpešta 1890).

Мирослав Крлежа в конце своей книги Хорватский бог Марс (хорв.) представил «Словарь домобранских и иностранных слов и выражений» (хорв. Tumač domobranskih i stranih riječi i pojmova), в числе которых фигурировали и воинские звания в домобранстве. Многие слова, которые Богуслав Шулек взял из народного языка, перевёл или составил сам, ныне используются в хорватском языке, составляя основу военного жаргона и терминологии[20].

Трудности существования

Файл:Čako 1878.png
Кепи солдата (чако) Хорватского домобранства в 1870-е годы с хорватско-венгерским гербом в качестве кокарды

Сложное положение Хорватии и хорватов во время существования Австро-Венгрии отражалось и на вооружённых силах Королевства Хорватии и Славонии в составе войск. Королевское хорватское домобранство за время своего существования пыталось избавиться от ряда многочисленных противоречий и парадоксов, что ярко описывал Мирослав Крлежа в рассказе «Смерть Флориана Краньчеца» (хорв. Smrt Florijana Kranjčeca) и, в частности, в словаре книги «Хорватский бог Марс». В частности, Крлежа обвинял домобранцев в чрезмерной любви к Венгрии и стремлении выслужиться перед венграми, а также в отсутствии хорватского патриотизма.

Действительно хорватские домобранцы, наши красно-бело-синие домобранцы — защитники границы или чёрно-жёлтые имперские солдаты? Почему домобранские офицеры носят имперские портупеи, если они не имперские, не венгерские королевские, а хорватские офицеры? Почему носят венгерский герб, если знамёна полков хорватские и если очевидно нарушение наших государственных прав в плане выбора в Цетине (хорв.), прагматики и октябрьского диплома? Почему ими командует венгерский король, домобранец исполняет приказы императора, а венгерский король по конституции не короновался хорватской короной и венгерский гимн незаконный? И что потом будет с домобранством, если придётся нашим ротам опять идти в Ломбардию, на Верону и Соммакампанью, а в таком случае, без всякого сомнения, домобранство не будет играть никакой роли, ибо не сможет защищать отечество, как даже не в сорок восьмом и не в шестьдесят шестом и ни до, ни после того, неужели из-за этого не смогут домобранцы штурмовать и осаждать? Если наши домобранцы действительно настоящие хорватские ополченцы, надо бы защищать наше хорватское отечество от мадьяров, потому что нашему дому теперь угрожает венгерское владычество.

Локальные конфликты

Присоединение Боснии к Австрии

После окончания русско-турецкой войны был подписан Сан-Стефанский мир, который устроил Россию и балканских славян, но не устроил ряд западных держав. Вследствие этого был созван Берлинский конгресс, где были почти полностью пересмотрены все пункты Сан-Стефанского мира. Одним из принятых пунктов на конгрессе стало присоединение Боснии и Герцеговины, которая формально ещё подчинялась Стамбулу, к Австро-Венгрии. Австрийские войска численностью 82 тысячи человек готовы были сразиться против ополчения численностью 40 тысяч человек (в основном мусульмане и сочувствующие им некоторые православные), которым командовал Хаджи Лойо, сараевский пропагандист[21]. 20 августа 1878 года было приведено в боевую готовность Королевское хорватское домобранство[22], а именно 43-я пехотная домобранская бригада численностью 6144 человека под командованием Эмиля Мусулина (хорв.)[22]. Их отправили на границу с Боснией и разместили в гарнизоне как поддержку основных сил в грядущем наступлении[22]. Мусулину, находившемуся со своей бригадой в Дони-Лапаце, 22 сентября сдались 10 беев из Цазинской краины, которые потом принесли присягу кайзеру Австро-Венгрии[23]. Завоевание Боснии и Герцеговины шло в течение трёх месяцев: в боях погибли 946 солдат Австро-Венгрии и ещё 3980 человек были ранены[21].

Волнения 1903 года

Согласно хорватско-венгерскому соглашению, домобранство могло вмешиваться во внутренние дела в случае гражданских беспорядков или угрозы общественному спокойствию. Бан Карой Куэн-Хедервари приказал хорватскому домобранству усмирить хорватов, выступавших против навязывания венгерской символики и фактически организовавших открытое антивенгерское восстание[24]. Подмаршал и командующий VII хорватско-славонским домобранским военным округом в Загребе Джуро Чанич (хорв.) 1 августа 1903 года отказался выполнять приказ бана, не желая стрелять в своих сограждан, за что был немедленно отстранён от командования и отправлен в отставку[24]. Вскоре было введено военное положение на территории Хорватии, но и сам Хедервари был отправлен в отставку за то, что не сумел сдержать восставших.

Участие в Первой мировой войне

Файл:Bitnica u rovu.JPG
Артиллерийская батарея хорватского домобранства, расположенная в окопах на полигоне в Соче
Файл:Prijelaz kod batara.JPG
25-й домобранский пехотный полк форсирует Дрину у Батара, 1914 год. Картина Отона Ивековича
Файл:Domobrani odmor.JPG
Домобранцы во время отдыха, Галиция
Файл:Domobranska letacka satnija.jpg
Истребительная рота 42-й домобранской дивизии на полигоне в Соче, 18 августа 1918 года

В составе VII домобранского военного округа перед началом Первой мировой войны находились 25-й, 26-й, 27-й и 28-й пехотные полки 42-й домобранской «Дьявольской» пехотной дивизии[25]. Дивизия насчитывала 14 тысяч человек, командовал ей генерал-полковник Стефан Саркотич. Являлась одним из известнейших воинских формирований за всю военную историю Хорватии. Воинский путь она начала на сербском фронте на Дрине, где австро-венгерские войска нанесли первый удар в войне[26]. В дальнейшем дивизия участвовала в битвах при Цере и Колубаре. Военнослужащие дивизии в Сербии совершили множество преступлений против гражданских сербов[27]. После боёв на Балканах дивизия отправилась на Восточный фронт в Галицию, где сражалась против русской армии. В начале 1918 года дивизия, входившая в состав 11-й армии[28], была отправлена на итальянский фронт, где и оставалась до самого конца войны[26]. Участвовала в боях на высоте Сетте-Коммуни[28]. 22 октября 1918 года 83-я домобранская пехотная бригада впервые проигнорировала приказ, отказавшись заменять 84-ю домобранскую пехотную бригаду. Это стало сигналом к началу массового дезертирства и неповиновения личного состава в армии Австро-Венгрии[28]. В ночь с 30 на 31 октября обе бригады через Каринтию вернулись на родину в Хорватию[28].

Помимо этого, в начале войны в Хорватии состоялась общая мобилизация, в ходе которой 25-й, 26-й, 27-й и 28-й домобранские полки вместе с 10-м и 38-м вспомогательными полками, укомплектованными сербскими добровольцами из Хорватии и Славонии, были дополнены ещё и 104-й домобранской бригадой (хорв.), которой командовал генерал-майор Теодор Бекич (хорв.)[29]. В Осиек в разгар мобилизации прибыло 26 октября 1914 года 7 тысяч добровольцев 1892, 1893 и 1894 годов рождения[30].

О людских потерях домобранства в войне, равно как и о людских потерях всех хорватских подразделений армии Австро-Венгрии, понесённых до Рождества 1915 года, писал Мирослав Крлежа в романе «Знамёна» (хорв. Zastave): по его данным, 25-й домобранский пехотный полк потерял убитыми 14 тысяч человек, а 26-й — и вовсе 20 тысяч[31]. Общие хорватские потери за всю войну, по наиболее распространённым данным, составляют около 190 тысяч человек убитыми[32], хотя, по версии историка Иво Голдштейна, эти потери составляют 137 тысяч солдат и 109 тысяч гражданских лиц: в число погибших включены павшие непосредственно в бою, а также умершие от болезней и голода (во Второй мировой войне, согласно Голдштейну, жертвами террора со всех сторон стали 299 тысяч хорватских гражданских лиц)[33]. Только 4363 погибших в войне были уроженцами Меджимурья[34]. Точных данных о погибших в войне нет, поскольку встречаются противоречивые данные в архивах Вены, Будапешта и Белграда.

После Первой мировой войны

Файл:Domobrani studeni 1918.jpg
Солдаты Королевского хорватского домобранства приносят присягу Народному вече словенцев, хорватов и сербов перед хорватским знаменем. Загреб, ноябрь 1918 года
Файл:Prosvjedi 5 prosinca 1918 MGZ 080209.jpg
Участники событий декабря 1918 года в Загребе

5 октября 1918 года в Загребе было образовано Народное вече словенцев, хорватов и сербов, которое 19 октября того же года объявило об одностороннем выходе Хорватии и Словении из состава разваливавшейся Австро-Венгрии. Незадолго до провозглашения Государства словенцев, хорватов и сербов руководство Народного вече начало вести переговоры с несколькими военачальниками австро-венгерской армии, в том числе подмаршалом Михаилом Михалевичем (хорв.), командиром домобранства, и генералом Лукой Шняричем (хорв.), командовавшим 13-м хорватско-славонским корпусом (хорв.)[35]. Они представили манифест императора Карла I, который обещал полную амнистию арестованным по обвинению в государственной измене хорватам, скорейшую демобилизацию солдатам домобранства и гарантированную службу в новой армии. Вече, несмотря на обещания и гарантии императора не притеснять по национальным и религиозным мотивам, отказалось от принятия манифеста. 29 октября солдаты, лояльные Народному вече, разослали воззвание ко всем солдатам домобранства и всей австро-венгерской армии, взывая к их патриотическим чувствам, уговаривая не подчиняться австрийским центральным властям и предлагая перейти в армию нового Государства словенцев, хорватов и сербов. Вече предоставляло гарантии безопасности проживания всем, кто перейдёт на его сторону. На большое количество солдат, однако, Вече не могло рассчитывать[35]. Хорватские домобранцы были мирно разоружены после возвращения домой и спокойно вернулись в свои города[36].

Солдаты 25-го Загребского домобранского полка и 53-го полка Единой армии Австро-Венгрии 5 декабря вошли на площадь Бана Елачича в Загреб, где объявили независимую хорватскую республику. Услышавшие это сторонники единого Государства словенцев, хорватов и сербов немедленно открыли по солдатам огонь из зданий. В ходе резни погибло 13 человек и было ранено 17. Убитых в тот день солдат ныне в хорватской историографии называют «декабрьскими жертвами». Однако сторонники независимой Хорватии были не единственной угрозой для Народного вече: лояльные монарху войска (преимущественно венгры), которые организовали террор против хорватов, заняли Меджимурье. Народное вече решило нанести удар по противнику. Для освобождения Меджимурья были направлены солдаты 25-го и 26-го домобранских полков, 53-го (хорв.) и 96-го пехотных полков Единой армии, а также огромное количество добровольцев и домобранцев из разных полков. Командовали ими подполковник Славко Кватерник, Степан Сертич, майор Мирко Погледич и капитан Йосип Шполяр[37]. Операция началась 24 декабря 1918 года в 6 часов вечера и завершилась в тот же день: согласно отчёту Кватерника, потерь наступающие не понесли[37] .

Процесс расформирования домобранства, начавшийся в ноябре, ускорился в декабре 1918 года. В начале января 1919 года на территории Хорватии началось расформирование всех подразделений домобранства и армии Австро-Венгрии. В конце января было объявлено о формировании четырёх новых пехотных полков в составе армии нового государства: Загребского, Карловацкого, Петроварадинского и Сплитского[35]. Все подразделения ландштурма, гонведа, домобранства были преобразованы в новые подразделения ополчения по образцу армии Королевства Сербии. Так появилась Югославская королевская армия, в которой было всего 2590 офицеров, 64 % из которых присягнули на верность Народному вече[35]. Старшие офицеры зачислялись в армию не так обильно, потому что считались в сербской армии конкурентами и подозрительными лицами[35]. Ряд солдат, не смирившихся с таким решением, эмигрировал в Австрию, где получал минимальное жалование на воинской службе[35].

Структура

Структура домобранства

Файл:Mapa c.k. garnizonow (Landwehra) 1898.jpg
Дислокация войск Австро-Венгрии, 1898 год

В Хорватии и Славонии, согласно пунктам венгерско-хорватского соглашения 1868 года, был образован VI хорватско-славонский военный округ в Загребе — высший административный орган, которому подчинялись воинские формирования домобранства на территории Королевства Хорватии и Славонии. В 1871 году был образован дополнительно VII хорватско-славонский военный округ. Первыми подразделениями были четыре батальона: 79-й Вараждинский, 80-й Загребский, 81-й Вировитицкий и 82-й Вуковарский. Четыре домобранские роты базировались в Загребе и первоначально несли службу как вспомогательные пехотные подразделения. Чуть позже были основаны четыре кавалерийских эскадрона: 29-й и 30-й Вараждинские и 31-й и 32-й Винковицкие[10]. Развёртывание граничарских полков началось в 1873 году, а за год до этого на территории Беловарско-Билогорской жупании появились восемь домобранских пехотных батальонов: 83-й Сисакский, 84-й Беловарский, 87-й Госпичский, 88-й Огулинский, 89-й Шварчский, 90-й Глинский, 91-й Ново-Градишский и 92-й Митровицкий[10]. В 1874 году появились четыре полубригады. 79-я, 80-я и 83-я рота составили 25-ю Загребскую полубригаду, 87-я, 88-я и 89-я — 26-ю Карловацкую полубригаду, 81-я, 84-я и 90-я рота — 27-ю Сисакскую полубригаду, 82-я, 91-я и 92-я — 28-ю Осиекскую полубригаду. 10-й кавалерийский Загребский отряд, 29-я и 31-я отдельные кавалерийские роты вместе образовали 10-й кавалерийский Вараждинский полк (хорв.). В 1890 году полубригады были преобразованы в пехотные полки. С 1912 года при командовании VI Загребского хорватско-славонского военного округа начала формироваться артиллерийская бригада, в которую планировалось включить восемь артиллерийских батарей. В 1914 году на момент начала Первой мировой войны в Загребе находилось командование 7-го и 8-го дивизионов полевой артиллерии, на основе которых был создан 6-й домобранский полк полевой артиллерии (хорв.).[10]

Структура домобранства перед началом войны выглядела следующим образом[10]:

Командование VII хорватско-славонского военного округа в Загребе (42-я пехотная «дьявольская» дивизия (хорв.))
83-я Загребская пехотная бригада (хорв.)
84-я Осиекская пехотная бригада (хорв.)
25-й домобранский Загребский пехотный полк 26-й домобранский Карловацкий пехотный полк (хорв.) 27-й домобранский Сисакский пехотный полк (хорв.) 28-й домобранский Осиекский пехотный полк (хорв.)
10-й домобранский Вараждинский гусарский полк (хорв.)
6-й домобранский полк полевой артиллерии (хорв.)
7-я Загребская артиллерийская батарея
8-я Загребская артиллерийская батарея

В войну также были задействованы 11-й домобранский специальный (охранный) полк, состоявший из 25-го, 26-го и 43-го специальных батальонов и 12-й домобранский специальный (охранный) полк (27-й, 28-й и 44-й специальные батальоны), входившие в 42-ю домобранскую дивизию[38]. В 1916 году были мобилизованы ещё два подразделения: 33-й домобранский пехотный полк (Загреб, Сисак и Карловац) и 311-й домобранский Ново-Градишский пехотный полк (хорв.) (известный также как «полк больных трахомой»)[39].

Структура подразделения

Файл:Domobrani na vježbi.JPG
Офицер перед построением домобранцев

Основное тактическое подразделение — рота. В личный состав входили четыре офицера, вахтмейстер, четыре взводных (цугсфюреры), 12 капралов, 18 водичей и 180 рядовых солдат. Сержант-майор, счетовой вахтмейстер, полковые музыканты (2 барабанщика, 2 трубача), четыре сапёра, три санитара-носителя раненых и четверо помощников офицера не были вооружены. Всего в пехотную роту входило 236 человек. В кавалерийской роте были 4 офицера, 167 унтер-офицеров (всего 171 человек) и всего 150 лошадей. 13 уланов или гусаров, пять слуг, кузнец, шорник и врач не разъезжали на лошадях.

В состав батальона входили штаб и четыре роты общей численностью 952 человека. Полубригада (позднее полк) включала в себя три батальона общей численностью 2918 человек. Под командованием VII хорватско-славонского домобранского округа было две бригады, в каждой по две полубригады (полка), и общая численность солдат тогда достигала примерно 11 500 человек. Помимо того, в распоряжении каждой полубригады было около 70 лошадей и 15 автомобилей[10].

Командующие

Файл:Liposcak2.JPG
Антон Липощак командовал домобранством во время Первой мировой войны

В административной структуре домобранство подчинялось совместно хорватско-венгерскому министру национальной обороны и верховному главнокомандующему Королевского венгерского ополчения[40]. Помимо командира, у домобранства был Генеральный штаб со своим начальником.

Всеми командующими Королевского хорватского домобранства, в мирное время командующими Загребского хорватско-славонского домобранского военного округа, были этнические хорваты (в том числе и командиры 42-й пехотной дивизии)[41].

Вооружение

Файл:1672 - Salzburg - Festung Hohensalzburg - Repetierstutzen M95-30.JPG
Steyr-Mannlicher M95/30, винтовка армии Австро-Венгрии, состоявшая на вооружении у хорватских домобранцев

У рядовых солдат основным оружием являлась винтовка Steyr Mannlicher M1895 калибра 8 мм и сабля M1869[42]. Офицерский состав был вооружён 8-мм самозарядными пистолетами Roth-Steyr M1907 и саблями M1861/69 (позднее на смену им пришли сабли M1895)[42].

Проблемы обучения

Изначально существовала кадетская школа хорватско-славонского домобранства в Загребе, в которой преподавание велось целиком на хорватском языке[3][43]. Преподавателями в основном были хорватские офицеры, среди которых выделялись подмаршалы Йосип Бах (хорв.) и Иван Томичич[44]. Но уже в 1872—1873 годах специальная хорватская домобранская школа вместе с преподавателями была перенесена в Ludoviceum, венгерско-хорватскую домобранскую академию в Будапеште[3]. Изначально венграми были созданы в академии отдельные хорватский и венгерский классы, а в 1884 году хорватский класс был упразднён[3]. Поскольку среди хорватских учащихся почти никто не знал венгерский язык, в Ludoviceum зачислялось очень мало выходцев из Хорватии и Славонии — в 1902/1903 учебном году было всего 4 или 5 хорватских кадетов[44]. Это привело не только к исчезновению офицеров домобранства и гонведа, знавших хорватский, но и к исчезновению хорватских офицеров как таковых. Проблему начали решать в 1884 году путём перевода офицеров из Единой армии в домобранство и вызова офицеров запаса, что прекратилось в 1902 году. К 1904 году в составе пехотных полков хорватского домобранства 53,9 % военнослужащих не владели хорватским языком, в то время как в кавалерийских полках домобранства около половины «едва-едва знали хорватский»[45]. Хорватский Сабор долгое время просил создать хорватскую домобранскую академию в Хорватии и Славонии, но ни одна из его просьб не увенчалась успехом.

Штаб и казармы

Личными зданиями Королевского хорватского домобранства были штабы полков и бригад, а также ряд казарм в разных городах: Бьеловар, Госпич и Вараждин. В последних проживали и смешанные домобранские гусарские подразделения.

Штаб командования

Файл:Zgrada DORH Zagreb.jpg
Здание штаба командования домобранства в Загребе, ныне главное здание Государственной прокуратуры Хорватии

Первым зданием штаба командования домобранства был дом 30 на Гайевой улице — ныне это главное здание Государственной прокуратуры Хорватии (хорв.). Строительство его было завершено в 1899 году согласно проекту компании Honigsberg & Deutsch[46]. Солдаты проживали с 1869 года в соседнем жилом доме рядом с штаб-квартирой, однако весь личный состав не мог разместиться в доме. Это заставило командование задуматься о создании нескольких казарм для солдат[46].

Казарма в Загребе

Файл:Domobranska vojarna.jpg
Казарма домобранства в Загребе, 1889 год

В 1894 году рядом с казармами принца Рудольфа было выбрано место для новой казармы — дом 242 на Илице. Милан Ленуччи занялся созданием макета и композицией сборки, за внешний вид казармы отвечал Янко Холяц[46]. Эта казарма стала первой работой местных хорватских архитекторов и стала самым гармоничным среди шести крупных военных комплексов, построенных в Чрномерце с 1889 по 1913 год[46]. Строительство казармы завершилось в 1889 году[47], а с 1912 по 1918 год она носила имя графа Мирослава Кулмера, первого командира домобранства[46]. С 1995 года она носит название короля Томислава, а в настоящее время ведутся переговоры о том, чтобы сделать здание кампусом Хорватского католического университета (хорв.).

Казарма в Карловаце

Здание было построено в 1895 году в Карловаце на Домобранской улице[48]. В ней располагались штаб, 1-й и 2-й батальоны 26-го домобранского пехотного полка[49]. В 1914 году в казарме стал проживать и личный состав 6-го домобранского полка гаубичной артиллерии. Вплоть до начала 1990-х годов казарма называлась «Петровой горой»[50]. Она функционирует и в настоящее время как казарма сухопутных войск, носит среди солдат прозвище «Домобранская»[51].

Казарма в Сисаке

Файл:Sisak vojarna2.jpg
Казарма домобранства в Сисаке

Строительство казармы в Сисаке в 1880 году одобрило земельное правительство Хорватии, Славонии и Далмации[52]. Прорабом стал Андрия Колусси, расходы были сокращены на 8,6 %. Непосредствнено для строительства были приобретены земли у семей Вайнеров, Мундорферов, Вучковичей и Ключецей в Новом Сисаке (правое побережье реки Купа), а в феврале 1891 года на Трнском побережье (ныне дом 28 на Ладжарской улице) была наконец возведена большая двухэтажная казарма домобранства[52] — крупнейшее здание на тот момент в Сисаке. Архитектором казармы был житель Загреба Куно Вайдманн[52]. Стоимость строительства составила 230 тысяч венгерских форинтов[52]. Руководителем отдела казармы по гражданским делам стал Милан Малинарич. В казарме размещались штаб и два первых батальона 27-го домобранского пехотного полка[49]. В настоящее время здание заброшено[52].

Казарма в Осиеке

Казарму в Осиеке возвели в 1891 году, там размещались штаб и три батальона 28-го домобранского полка, а также штаб 84-й домобранской пехотной бригады[49].

Униформа и песни

Знамя полка хорватско-славонского домобранства[53]
Обратная сторона знамени полка с императорской и королевской монограммой

Униформа солдат хорватского домобранства состояла из светло-красных брюк, синего мундира и красной шляпы[54]. Позднее брюки стали шить из синей грубой ткани, украшая всю униформу красными шнурами (у других австро-венгерских подразделений шнуры были золотыми). Сине-красную униформу в сентябре 1915 года заменили тёмно-серой формой[55].

На головном уборе изображался австро-венгерский герб с короной, а также герб Триединого королевства Хорватии, Славонии и Далмации[15][16][28], который в 1870 году был заменён хорватско-венгерским гербом земель короны Святого Иштвана. Также на головных уборах чуть выше изображались знаки отличия воинских формирований. Во время Первой мировой войны там изображался хорватский герб[26]. На касках и головных уборах гарнизонных частей изображалась стилизованная монограмма императора и короля (изначально FJI, затем KI).

На знамёнах всех полков, помимо цветов австро-венгерского флага, изображались цвета и хорватского флага[28]. Согласно распоряжению свыше, на знамёнах должны были также изображаться монограмма правившего императора и цвета флага Триединого королевства Хорватии, Славонии и Далмации с гербом земель короны Святого Иштвана (хорватско-венгерского государства).[10][56].

В домобранстве популярностью пользовались несколько песен: фактическим маршем дивизии была песня «Marširala, marširala Jelačića vojska»[57], которая была известна ещё и под названием «Marširala, marširala dvadeset i peta» (в честь 25-го пехотного полка). В 42-й домобранской дивизии во время войны пелась другая песня — «Kiša pada, Srbija propada, vjetar piri, Hrvatska se širi»[58].

Память

Файл:Bog i Hrvati memorial.gif
Памятник погибшим солдатам 25-го Загребского домобранского полка у Кулачковцев (ныне Ивано-Франковская область Украины), установленный в 1916 году. Надпись на памятнике — «Бог и хорваты» (хорв. Bog i Hrvati)

После 1918 года Хорватия вошла в состав единого Государства словенцев, хорватов и сербов. Поскольку сербы были по другую сторону фронта, память погибших домобранцев практически не чтилась, а к ветеранам домобранства относились настороженно. Памятники погибшим домобранцам практически были заброшены (например, памятник павшим хорватским солдатам в Первой мировой войне на кладбище Мирогой) или просто сносились (так, в Меджимурье его снесли венгры во время Второй мировой войны). О домобранцах как о героях говорили только деятели правых партий (в основном националисты), упоминая о вековых хорватских воинских традициях и обычаях. В 1928 году в Загребе стал издаваться проусташский журнал «Хорватский домобран» (хорв. Hrvatski Domobran)[59]. Усташи же в начале существования своего движения старались копировать структуру Королевского домобранства, что отразилось в дальнейшем и в существовании Независимого государства Хорватии: в 1941 году официальные вооружённые силы стали называться не иначе как Хорватское домобранство, а в вермахте даже появились 369-е пехотная дивизия и пехотный полк, получившие название «Дьявольские» в честь 42-й пехотной дивизии домобранства.

Запрет на упоминание о домобранстве действовал до 1991 года, пока не было образовано так называемое «домобранство хорватской армии (хорв.)» — резерв вооружённых сил, а во время Боснийской войны его правопреемником стало называться «домобранство Хорватского совета обороны», также выполнявшее функции резерва. В армии независимой Хорватии стали возвращаться воинские звания и знаки различия, использовавшиеся с 1868 по 1918 год в домобранстве. В 1993 году прошли памятные мероприятия по случаю 125-летия со дня образования домобранства, а хорватская почта выпустила серию памятных почтовых марок[60]. В 2003 году домобранство было окончательно упразднено. В настоящее время в Хорватии действует организация «Hrvatski domobran», в которой состоят ветераны Хорватского домобранства, участвовавшие во Второй мировой войне. Ежегодно 5 декабря проводятся памятные мероприятия с возложением венков к зданиям и памятникам Королевскому хорватскому домобранству.

В культуре

Крупнейшим памятником литературы, в котором было увековечено Королевское хорватское домобранство, стала серия книг югославского писателя Мирослава Крлежи, получившая название «Домобранский опус» (хорв. Domobranski opus). Мирослав Крлежа, служивший в домобранстве и участвовавший в Первой мировой войне, отразил в книгах атмосферу жизни и службы в рядах домобранства. Помимо этого, было написано ещё множество книг: как художественных и исторических романов, так и мемуаров тех, кто служил в домобранстве. Было снято несколько крупных фильмов и телесериалов о домобранстве во время Первой мировой войны. Помимо Крлежи, ещё одним известным писателем стал деятель движения усташей Миле Будак, описавший в рассказе «Военный плен» (хорв. Ratno roblje) путь пленных домобранцев через Сербию, Албанию, Черногорию и Грецию.

Одними из наиболее известных книг являются:

  • «Хорватский бог Марс» (хорв. Hrvatski bog Mars, сборник рассказов, автор Мирослав Крлежа)
  • «Галиция» (хорв. Galicija, драма, автор Мирослав Крлежа)
  • «Тысяча и одна смерть» (хорв. Hiljadu i jedna smrt, сборник рассказов, автор Мирослав Крлежа)
  • «В лагере» (хорв. U logoru, драма, автор Мирослав Крлежа)
  • «Военный плен» (хорв. Ratno roblje, рассказ, автор Миле Будак)
  • «Любовь под флагом» (хорв. Ljubav pod zastavom, роман, автор Лав Лович, 1936)

Одними из наиболее известных фильмов являются:

  • «Путешествие в Вучияк» (хорв. Putovanje u Vučjak, фильм по мотивам драмы Мирослава Крлежи; режиссёр Эдуард Галич, 1986)
  • «Дорога в рай» (хорв. Put u raj, сериал по мотивам рассказов Мирослава Крлежи; режиссёр Марио Фанелли, 1970)
  • «Йозеф» (фильм, режиссёр Станислав Томич, 2011)

Известные военнослужащие

Галерея

Напишите отзыв о статье "Королевское хорватское домобранство"

Примечания

  1. [http://www.hismus.hr/media/site_structure/documents/2012/02/06/dadoh_zalato_za_zeljezo_rb1.pdf Dadoh zlato za željezo-Hrvatska u Prvom svjetskom ratu 1914.–1918., muzejsko-pedagoška knjižica, Hrvatski povijesni muzej]
  2. [https://archive.is/20120710032838/img49.imageshack.us/img49/623/img2403yj5.jpg Zastavica, izložba "Hrvatska u Prvom svjetskom ratu", HPM]
  3. 1 2 3 4 5 Saborski dnevnik Kraljevinah Hrvatske, Slavonije i Dalmacije, Opseg 2, LXXI. sjednica održana 12. siječnja 1884., str. 1001.
  4. [http://www.biographien.ac.at/oebl?frames=yes Österreichisches Biographisches Lexikon 1815–1950, Bd. 4 (Lfg. 19, 1968), S. 343; Friedrich (Miroslav) Gf. (1814-1877), Generalmajor]
  5. [http://mek.oszk.hu/00000/00060/html/049/pc004915.html A Pallas nagy lexikona, Horvát-Szlavonország]
  6. [http://www.ffzg.unizg.hr/pov/pov2/file.php?folder=silabusi0809&file=izb_zemlje_ugarske_krune Zemlje ugarske krune 1880.-1914. u svjetlu statističkih izvora, Odsjek za povijest Filozofskog fakulteta Sveučilišta u Zagrebu]
  7. [http://othes.univie.ac.at/5455/1/2009-06-15_0400191.pdf Ewelina Suchorzebska: Zur Geschichte der polnischen Militärsprache in der Habsburgermonarchie, Universität Wien, 2009.]
  8. István Deák: Der k. (u) k. Offizier 1848– 1918, Beč – Köln – Weimer, 1991., str. 72.
  9. Pliverić, 1907., str. 21.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [http://hrcak.srce.hr/10513 Pojić, Milan; 2001., Ustroj Austrougarske vojske na ozemlju Hrvatske 1868.-1914., Arhivski vjesnik, No.43 Ožujak 2001.]
  11. [http://hrcak.srce.hr/10513 Pojić, Milan; 2001., Ustroj Austrougarske vojske na ozemlju Hrvatske 1868.-1914., Arhivski vjesnik, No.43 Ožujak 2001.]  (хорв.)
  12. 1 2 [http://hw.oeaw.ac.at/?arp=0x0022dcf3 Catherine Horel: Soldaten zwischen nationalen Fronten; Die Auflösung der Militärgrenze und die Entwicklung der königlich-ungarischen Landwehr (Honvéd) in Kroatien-Slawonien 1868–1914, Der Soldat, Nr. 21, 04.11, 2009, S. 177 - 202, ISBN 978-3-7001-6496-8]
  13. 1 2 3 Josip Pliverić: Spomenica o državnopravnih pitanjih hrvatsko-ugarskih, Zagreb, Kraljevsko zemaljska tiskara, 1907., str. 20.-31.
  14. [http://dnc.nsk.hr/DataServices/ImageView.aspx?id=58a00cbc-c373-4c09-b766-57e319c53bc3 "Narodnjačka čestitka hrvatskoj domovini"], Primorac, list za politiku, narodno gospodarstvo i pomorstvo, br. 117., Kraljevica, 30. prosinca 1875., str. 1 (231)
  15. 1 2 3 [http://dnc.nsk.hr/DataServices/ImageView.aspx?id=325ad28f-770e-476d-9c70-237b6c1a3447 "Izvještaj sa sjednice Sabora"], Primorac, list za politiku, narodno gospodarstvo i pomorstvo, br. 136., Kraljevica, 12. studenog 1876.,
  16. 1 2 [http://public.carnet.hr/hpm/p0139002.htm Hrvatski povijesni muzej, Čako (tvrda kapa) domobranskog časnika, 1868. g.]
  17. [http://books.google.hr/books?id=72MtAQAAMAAJ&pg=PA2851&lpg=PA2851&dq=53+infanterie+regiment+zagreb&source=bl&ots=IKs9dcF2nA&sig=FEPLPJb7dxqT6NPJn9CiQmRb9e0&hl=hr&sa=X&ei=nn-kUOeoKeer0AH2woCACQ&ved=0CDcQ6AEwBQ#v=onepage&q=53%20infanterie%20regiment%20zagreb&f=false Stenografski zapisnici Sabora Kralj. Hrvatske, Slavonije i Dalmacije, petogodište 1892.-1897., od CXLII do uključivo CLXXVIII saborske sjednice, od 19. studenoga 1896. do 29. travnja 1897., Svezak V, Godina 1896./7., str. 2840., 142. sjednica, 19. studenog 1896.]
  18. 1 2 [http://kovceg.tripod.com/sulek_vince.htm Zlatko Vince, Putovima hrvatskog književnog jezika, SNL, Zagreb 1978; Vince, Zlatko, 1990: Putovima hrvatskoga književnog jezika, Lingvističko-kulturnopovijesni prikaz filoloških škola i njihovih izbora, Nakladni zavod Matice hrvatske: Zagreb.]
  19. J. Torbar. Ljetopis, knj. II. str. 175—176.
  20. 1 2 Miroslav Krleža, Hrvatski bog Mars 1965, str. 456.
  21. 1 2 Oršolić, Tado (2000.): [http://hrcak.srce.hr/file/18799 "Sudjelovanje dalmatinskih postrojbi u zaposjedanju Bosne i Hercegovine 1878."], Radovi Zavoda povij. znan. HAZU u Zadru, sv. 42/2000, str. 287-308.
  22. 1 2 3 [http://dnc.nsk.hr/DataServices/ImageView.aspx?id=a3723652-cefe-4588-9d34-88ddb7d495d0 Branislav, list za politiku i narodno gospodarstvo, Osijek, 21. kolovoza 1878.]
  23. [http://dnc.nsk.hr/newspapers/Search.aspx?text=musulin# Branislav, list za politiku i narodno gospodarstvo, Osijek, 25. rujna 1878.]
  24. 1 2 [http://www.licke-novine.hr/vrime/vremeplov.htm Ličke novine, vremeplov]
  25. Hrvatska revija Br. 2., 2004., str. 40.
  26. 1 2 3 [http://www.vojnapovijest.hr/clanak/broj-3/izvidacki-zrakoplov-42-divizije-u-italiji-85 Vojna povijest: Izviđački zrakoplov 42. divizije u Italiji]
  27. [http://www.rastko.rs/cms/files/books/4d50466915cca Воjска убица] (серб.). Проверено 9 сентября 2016.
  28. 1 2 3 4 5 6 "Vojna enciklopedija", drugo izdanje, II svezak, Vojnoizdavački zavod, Beograd, 1973.
  29. [http://www.austro-hungarian-army.co.uk/serbia.htm austro-hungarian-army.co.uk]
  30. Hrvatska obrana, "Dolazak pučkih ustaša" Br. 255. 26. listopada 1914., str. 2
  31. Krleža, Miroslav: Zastave, roman u pet knjiga, knjiga treća, Naklada Ljevak, Zagreb, 2000.
  32. [http://dns1.vjesnik.hr/html/2006/12/05/Clanak.asp?r=kul&c=1 Vjesnik.hr]
  33. [http://www.novossti.com/2011/11/veliki-rat-za-jos-vece-presucivanje/ Nenad Jovanović: Veliki rat za još veće prešućivanje, Novosti, Broj 621, 12. studenog 2011.]
  34. [http://www.evarazdin.hr/u-prvom-svjetskom-ratu-poginulo-je-cak-4363-medimuraca/ evarazdin.hr, U Prvom svjetskom ratu poginulo je čak 4363 Međimuraca]
  35. 1 2 3 4 5 6 [http://hrcak.srce.hr/index.php?show=clanak&id_clanak_jezik=62427 Čapo, Hrvoje: Broj primljenih časnika bivše austrougarske vojske u vojsku Kraljevine Srba, Hrvata i Slovenaca, Časopis za suvremenu povijest, Vol.40 No.3 Prosinac 2008.]
  36. Balta, Ivan: [http://hrcak.srce.hr/index.php?show=clanak&id_clanak_jezik=7739 Slavonija i slavonske vojne postrojbe u Prvom svjetskom ratu], POLEMOS: časopis za interdisciplinarna istraživanja rata i mira, Vol. VIII, No.15-16, Prosinac 2005.
  37. 1 2 Horvat, Damir, prof.:[http://povijest.net/sadrzaj/hrvatska/regionalno/826-pripreme-za-konacno-oslobodenje-medimurja.html "Pripreme za konačno oslobođenje Međimurja"], Hrvatski povijesni portal
  38. Charwath, Philipp: [http://books.google.hr/books?id=VUVVKrU28FoC&hl=hr&source=gbs_navlinks_s Der Untergang einer mittelmassigen Macht, die Grossmacht sein wollte], s. 573
  39. Nikola Tominac,[http://www.stajnica.com/povijest-i-kulturno-stvaralastvo/u-pripremi-spomen-knjiga-o-sudjelovanju-licana-u-prvom-svjetskom-ra U pripremi spomen knjiga o sudjelovanju ličana u Prvom svjetskom ratu]
  40. [http://arhinet.arhiv.hr/_Generated/Pages/Stvaratelji.PublicDetails.aspx?ItemId=10912 Domobransko okružno zapovjedništvo u Zagrebu, arhinet]
  41. [http://zagreb.arhiv.hr/hr/novosti/pregled/izlozbe/download/KATALOG_BOROEVIC.pdf Katalog izložbe: Vojskovođa Svetozar Boroević, 1856-1920, povodom 150. obljetnice rođenja, Hrvatski državni arhiv, 2006.]
  42. 1 2 Ive Mažuran, Mladen Trnski: Hrvati, slike iz ratničke prošlosti, Zagreb, 1993., ISBN 953-6013-00-2
  43. Goran Miljan, Ivica Miškulin: Povijest 4, udžbenik povijesti za 4. razred gimnazije, Zagreb, 2009., ISBN 978-953-12-1096-6
  44. 1 2 dr. Josip Pliverić, Sabor Kralj. Hrvatske Slavonije i Dalmacije, 85. sab. sjed. držana dne 10. veljače 1904., [https://books.google.com/books?id=mndFAQAAMAAJ&lpg=PA585&ots=67IMKTgJRd&pg=PA584# Stenografički zapisnici i prilozi Sabora Kralj. Hrvatske, Slavonije i Dalmacije], Opseg 4, Tisak Zemaljske tiskare, 1904.; str. 584.
  45. Pliverić, 85. sab. sjed. držana dne 10. veljače 1904., Stenografički zapisnici, str. 585.
  46. 1 2 3 4 5 [http://limun.hr/main.aspx?id=805466&Page=2 Snješka Knežević: Odakle kristalni svemirac usred austrougarske vojarne?, Limun.hr, 11.4.2012.]
  47. [http://icarusweb.arhiv.hr/_Pages/PdfFile.aspx?Id=642 Hrvatski državni arhiv, arhivski popis: Vojno-građevinski odjel XIII. zbora [1871] 1883/1918, Broj fonda: HR HDA 466, Zagreb, 1999.]
  48. [http://www.kaportal.hr/pozdrav-iz-karlovca/domobranska-ulica kaportal.hr, Pozdrav iz Karlovca: Gradnja Domobranske ulice]
  49. 1 2 3 [http://www.austro-hungarian-army.co.uk/oobgalic.htm Austro-Hungarian Common Army Infantry Deployment - August 1914]
  50. [http://www.matica-hrvatska-karlovac.hr/ratkronika.pdf Matica hrvatska, Ratna kronika Karlovca]
  51. [http://www.hrvatski-vojnik.hr/hrvatski-vojnik/2322009/zrinski.asp Hrvatski vojnik, broj 232, ožujak 2009., Marija Alvir: Posjet domu OS "Zrinski" u Karlovcu; obnova doma - isplativa investicija]
  52. 1 2 3 4 5 Vlatka Vukelić, Hrvatski studiji: Život i rad Andrije Colussija; prilog proučavanju građanske povijesti Siska druge polovine 19. i prve polovine 20. stoljeća
  53. [http://www.stkpula.hr/hpm/p0132002.htm Zastava Carsko-kraljevske ugarsko-hrvatske domobranske pukovnije, Hrvatski povijesni muzej]
  54. Tomislav Aralica – Višeslav Aralica: Hrvatski ratnici kroz stoljeća, 1. knjiga, od oko 800. do 1918. godine, Znanje, Zagreb, 1996., Domobran
  55. Rothenburg, G.: The Army of Francis Joseph, West Lafayette, Purdue University Press, 1976., p 128.
  56. Članak 18. Zakonskog članka XLl., 1868.
  57. [http://www.youtube.com/watch?v=NiCRhEm4oS8 Miroslav Krleža-Ivo Štivičić, Putovanje u Vučjak, 4/15 32:30]
  58. Miroslav Krleža, Hrvatski bog Mars, Zagreb, 1965., str. 467.
  59. [http://www.ustaskipokret.com/world-mainmenu-26/poviest-pokreta-mainmenu-36/498-hrvatski-domobran.html Ustaški pokret, povijest pokreta: Hrvatski domobran, 1928.]
  60. [http://www.posta.hr/main.aspx?id=148&idmarke=87 Poštanska marka, 125. godina domobranstva], Hrvatska pošta, pristupljeno 29.11.2015.
  61. Vojna Enciklopedija II, str 132
  62. Titov životopis, 1892.-1913.
  63. [http://www.lzmk.hr/images/krleza/zivotpis%20krleze%20iz%20krlezijane.pdf Krležijana, Miroslav Krleža, životopis]

Литература

Основная

  • Čapo, Hrvoje (prosinac 2008.). «[http://hrcak.srce.hr/index.php?show=clanak&id_clanak_jezik=62427 Broj primljenih časnika bivše austrougarske vojske u vojsku Kraljevine Srba, Hrvata i Slovenaca]». Časopis za suvremenu povijest 40 (3).
  • Hameršak Filip. [http://bib.irb.hr/datoteka/625479.Doktorski_rad_Filip_Hamersak_minimum.pdf Hrvatska autobiografija i Prvi svjetski rat (doktorski rad)]. — Zagreb, 2013..
  • Horel Catherine. [http://hw.oeaw.ac.at/6496-8 Soldaten zwischen nationalen Fronten: Die Auflösung der Militargrenze und die Entwicklung der königlich-ungarischen Landwehr (Honved) in Kroatien-Slawonien 1868-1914]. — Beč: Austrijska akademija znanosti, 2009.. — ISBN 978-3700-164-968.
  • Huzjan, Vladimir (prosinac 2005.). «[http://hrcak.srce.hr/file/151825 Raspuštanje Hrvatskog domobranstva nakon završetka Prvog svjetskog rata]». Časopis za suvremenu povijest 37 (2): 445.-446.
  • Oršolić, Tado (travanj 2000.). «[http://www.scribd.com/doc/107505824/Hrvatsko-domobranstvo-kao-separatum-corpus-ugarskog-domobranstva-1868-1914 Hrvatsko domobranstvo kao "separatum corpus" ugarskog domobranstva (1868.-1914.)]» (PDF). Radovi Filozofskog fakulteta u Zadru (Sveučilište u Splitu, FF Zadar) 39 (26): 165-190. ISSN [http://worldcat.org/issn/0352-6712 0352-6712].
  • Pojić, Milan (ožujak 2001.). «[http://hrcak.srce.hr/10513 Ustroj Austrougarske vojske na ozemlju Hrvatske 1868.-1914.]» (PDF). Arhivski vjesnik (Hrvatski državni arhiv) 43: 147.-169.. ISSN [http://worldcat.org/issn/0570-9008 0570-9008].
  • Vojna enciklopedija. — Beograd: Vojnoizdavački zavod, 1973..

Мемуары

  • Krleža Miroslav. Hrvatski bog Mars. — Zagreb/Sarajevo: Mladost/Oslobođenje, 1982..
  • Maček Vladko. Memoari. — Zagreb: Dom i svijet, 2003.. — ISBN 953-6491-93-1.

Дополнительная литература

  • Orešković Zvonko, mr. [http://othes.univie.ac.at/8614/1/2010-01-15_8708134.pdf Die zeitgenössische Kroatische Militärterminologie und die Geschichte ihrer Entstehung Verfasser]. — Beč: Universität Wien, 2010..
  • Oršolić, Tado (kolovoz 2004.). «[http://hrcak.srce.hr/12085 Vojno-teritorijalna podjela i reorganizacija Austrougarske vojske 1867.–1890.]». Radovi Zavoda za povijesne znanosti HAZU u Zadru (46): 369.-394.
  • Stublić Zlatko et al. Hrvatsko domobranstvo: 1868-1993.. — Zagreb: MORH, 1994..
  • Zorko, Tomislav (2006.). «Hrvatsko domobranstvo i oružništvo kao odrednice hrvatske autonomije 1868.-1914.». Lovrećki libar 8: 33.-40.

Ссылки

  • [http://www.austro-hungarian-army.co.uk/infunif.htm Austrian-Hungarian Common Army Infantry Field Service Uniforms 1914-1918]  (англ.)
  • [https://archive.is/20130707075157/img232.imageshack.us/g/42vd48.jpg/ Архив военнослужащих 42-й домобранской пехотной дивизии]  (англ.)
  • [http://www.vojnapovijest.hr/clanak/broj-3/izvidacki-zrakoplov-42-divizije-u-italiji-85 Izviđački zrakoplovi 42. domobranske pješačke divizije na bojištu u Italiji, Vojna povijest]  (хорв.)
  • [http://www.militaryphotos.net/forums/showthread.php?100433-Austro-Hungary-Croatia-in-WWI Авиация Королевского хорватского домобранства]  (англ.)
  • [http://www.hrvatski-vojnik.hr/hrvatski-vojnik/0842006/podlistak.asp Hrvatski vojnik, podlistak: Balkansko bojište, Prvi svjetski rat]  (хорв.)

Отрывок, характеризующий Королевское хорватское домобранство

Моё сердце вдруг горько и болезненно заныло... Значит, всё же, во все времена были светлые и сильные люди, мужественно, но безнадёжно боровшиеся за счастье и будущее человечества! И они все, как правило, погибали... В чём же была причина столь жестокой несправедливости?.. С чем же всё-таки был связан такой повторяющийся смертельный исход?
– Скажи мне, Север, почему всегда погибают самые чистые и самые сильные?.. Знаю, что уже задавала тебе этот вопрос... Но я всё ещё не могу понять, неужели же люди и вправду не видят, сколь прекрасна и радостна была бы жизнь, послушай бы они хоть одного из тех, кто так яро за них сражался?! Неужели ты всё же прав, и Земля настолько слепа, что за неё пока ещё рано болеть?!.. Пока ещё рано бороться?..
Грустно покачав головой, Север ласково улыбнулся.
– Ты сама знаешь ответ на этот вопрос, Изидора... Но ты ведь не сдашься, даже если тебя и пугает столь жестокая правда? Ты – Воин, и ты таковой останешься. Иначе предала бы себя, и смысл жизни навсегда был бы для тебя потерян. Мы есть то, что мы ЕСТЬ. И как бы мы не старались меняться, наш стержень (или наша основа) всё равно останется таким, каковой по-настоящему является наша СУТЬ. Ведь если человек пока ещё «слеп» – у него всё же есть надежда когда-то прозреть, не так ли? Или если мозг его всё ещё спит – он всё же может когда-нибудь проснуться. Но если человек по сути своей «гнил» – то каким бы хорошим он быть ни старался, его гнилая душа всё равно в один прекрасный день выползает наружу... и убивает любую его попытку выглядеть лучше. А вот если Человек истинно честен и смел – его не сломает ни боязнь боли, ни самые злые угрозы, так как его душа, его СУТЬ, навсегда останется такой же смелой и такой же чистой, как бы безжалостно и жестоко он не страдал. Но вся беда и слабость его в том, что так как Человек этот поистине Чист, он не может узреть предательство и подлость ещё до того, как оно становится явным, и когда ещё не слишком поздно что-либо предпринять... Он не может такое предусмотреть, так как эти низкие чувства в нём полностью отсутствуют. Поэтому на Земле всегда будут гибнуть самые светлые и самые смелые люди, Изидора. И продолжаться будет это до тех пор, пока КАЖДЫЙ земной человек не прозреет и не поймёт, что жизнь не даётся даром, что за прекрасное надо бороться, и что Земля не станет лучше, пока он не наполнит её своим добром и не украсит своим трудом, каким бы малым или незначительным он ни был.

Но как я уже говорил тебе, Изидора, этого придётся ещё очень долго ждать, ибо пока что человек думает только о своём личном благополучии, даже не задумываясь, для чего он пришёл на Землю, для чего был на ней рождён... Ибо каждая ЖИЗНЬ, какой бы незначительной она ни казалась, приходит на Землю с какой-то определённой целью. В большинстве своём – чтобы сделать лучше и радостнее, могущественнее и мудрее наш общий ДОМ.
– Ты думаешь, обычного человека когда-нибудь заинтересует общее благо? Ведь у многих людей это понятие совершенно отсутствует. Как же их научить, Север?..
– Этому нельзя научить, Изидора. У людей должна появиться потребность к Свету, потребность к Добру. Они должны сами желать изменения. Ибо то, что даётся насильно, человек инстинктивно старается побыстрее отвергнуть, даже не пытаясь что-либо понять. Но мы отвлеклись, Изидора. Желаешь ли, чтобы я продолжил историю Радомира и Магдалины?
Я утвердительно кивнула, в душе сильно сожалея, что не могу вот так просто и спокойно вести с ним беседу, не волнуясь об отпущенных мне судьбой последних минутах моей искалеченной жизни и не думая с ужасом о нависшей над Анной беде...
– В библии очень много пишется об Иоанне Крестителе. Был ли он по-настоящему с Радомиром и рыцарями Храма? Его образ так удивительно хорош, что иногда заставлял сомневаться, являлся ли Иоанн настоящей фигурой? Можешь ли ты ответить, Север?
Север тепло улыбнулся, видимо вспоминая что-то, очень для него приятное и дорогое...
– Иоанн был мудрым и добрым, как большое тёплое солнце... Он был отцом для всех идущих с ним, их учителем и другом... Его ценили, слушались и любили. Но он никогда не был тем молодым и удивительно красивым юношей, каким его обычно рисовали художники. Иоанн в то время был уже пожилым волхвом, но всё ещё очень сильным и стойким. Седой и высокий, он был скорее похож на могучего былинного воина, чем на удивительно красивого и нежного юношу. Он носил очень длинные волосы, как впрочем, и все остальные, находящиеся с Радомиром.

Это был Радан, он был и правда необычайно красивым. Он, как и Радомир, с малых лет жил в Мэтэоре, рядом со своей матерью, Ведуньей Марией. Вспомни, Изидора, как много картин существует, в которых Мария написана с двумя, почти одного возраста, младенцами. Их почему-то рисовали все знаменитые художники, возможно, даже не понимая, КОГО по-настоящему изображала их кисть... И что самое интересное – это то, что именно на Радана Мария смотрит на всех этих картинах. Видимо уже тогда, будучи ещё младенцем, Радан уже был таким же весёлым и притягивающим, каким он оставался всю свою короткую жизнь...

И ещё... если бы и рисовали художники именно Иоанна на этих картинах, то как же тогда тот же самый Иоанн сумел бы так чудовищно постареть ко времени своей казни, свершённой по желанию капризницы Саломеи?.. Ведь по Библии это случилось ещё до распятия Христа, значит, Иоанну должно было быть в то время никак не более тридцати четырёх лет! Каким же образом из по-девичьи красивого, златокудрого юноши он превратился в старого и совсем уж несимпатичного еврея?!

– Значит Волхв Иоанн не погиб, Север? – обрадовано спросила я. – Или он погиб по-другому?..
– К сожалению, настоящему Иоанну и правда отрубили голову, Изидора, но это не произошло по злой воле капризной избалованной женщины. Причиной его гибели было предательство иудейского «друга», которому он доверял, и у которого в доме жил несколько лет...
– Но как же он не почувствовал? Как не увидел, что это за «друг»?! – возмутилась я.
– Наверное, невозможно подозревать каждого человека, Изидора... Думаю, им и так было достаточно сложно кому-то довериться, ведь им всем приходилось как-то приспосабливаться и жить в той чужой, незнакомой стране, не забывай этого. Потому, из большого и меньшего зла они, видимо, старались выбрать меньшее. Но предугадать всё невозможно, ты ведь сама прекрасно знаешь это, Изидора... Смерть Волхва Иоанна произошла уже после распятия Радомира. Его отравил иудей, в доме у которого Иоанн в то время жил вместе с семьёй погибшего Иисуса. В один из вечеров, когда весь дом уже почивал, хозяин, беседуя с Иоанном, преподнёс ему его любимый чай с примесью сильнейшего травяного яда... На следующее утро никто даже не сумел понять, что же такое случилось. По словам хозяина, Иоанн просто мгновенно уснул, и уже никогда не проснулся более... Его тело нашли утром в его окровавленном ложе с... отрубленной головой... По словам того же хозяина, иудеи очень боялись Иоанна, так как считали его непревзойдённым магом. И чтобы быть уверенными, что он никогда уже не воскреснет – они обезглавили его. Голову же Иоанна позже выкупили (!!!) у них и забрали с собою рыцари Храма, сумев сохранить её и привезти в Долину Магов, чтобы таким образом дать Иоанну хотя бы такое малое, но достойное и заслуженное почтение, не разрешая иудеям просто глумиться над ним, выполняя какие-нибудь свои магические ритуалы. С тех пор голова Иоанна была с ними всегда, где бы они ни находились. И за эту же голову через две сотни лет рыцарей Храма обвинили в преступном поклонении Дьяволу... Ты ведь помнишь последнее «дело Тамплиеров» (Рыцарей Храма), не так ли, Изидора? Именно там их обвинили в поклонении «говорящей голове», которая бесила всё церковное духовенство.

– Прости меня, Север, но почему Рыцари Храма не привезли голову Иоанна сюда, в Мэтэору? Ведь, насколько я понимаю, вы все очень любили его! И откуда тебе известны все эти подробности? Тебя ведь не было вместе с ними? Кто рассказал тебе всё это?
– Рассказала нам всю эту печальную историю Ведунья Мария, мать Радана и Радомира...
– А разве Мария вернулась к вам после казни Иисуса?!.. Ведь, насколько известно мне, она была с её сыном во время распятия. Когда же она вернулась к вам? Возможно ли, что она всё ещё жива?.. – затаив дыхание, спросила я.
Мне так хотелось увидеть хотя бы кого-то из тех достойных, мужественных людей!.. Так хотелось «зарядиться» их выдержкой и силой в моей предстоящей последней борьбе!..
– Нет, Изидора. К сожалению, Мария умерла столетия назад. Она не пожелала жить долго, хотя могла. Думаю, её боль была слишком глубокой... Ушедшая к своим сыновьям в незнакомую, далёкую страну (ещё за много лет до их смерти), но так и не сумевшая уберечь ни одного из них, Мария не вернулась в Мэтэору, уйдя вместе с Магдалиной. Уйдя, как мы тогда думали, навсегда... Устав от горечи и потерь, уже после гибели любимой внучки и Магдалины, Мария решила оставить свою жестокую и немилосердную жизнь... Но перед тем, как «уйти» навсегда, она всё же пришла в Мэтэору, чтобы проститься. Чтобы поведать нам истинную историю гибели тех, кого мы все сильно любили...

А ещё, она вернулась для того, чтобы в последний раз увидеть Белого Волхва... Своего супруга и вернейшего друга, которого так и не смогла никогда забыть. В своём сердце она простила его. Но, к его великому сожалению, не смогла принести ему прощение Магдалины.... Так что, как видишь, Изидора, великая христианская басня о «всепрощении» это просто детская ложь для наивных верующих, чтобы разрешить им творить любое Зло, зная, что чего бы они ни сделали, в конечном итоге их простят. Но прощать можно лишь то, что по-настоящему достойно прощения. Человек должен понимать, что за любое свершённое Зло ему приходится отвечать... И не перед каким-то таинственным Богом, а перед собой, заставляя себя же жестоко страдать. Магдалина не простила Владыко, хотя глубоко уважала и искренне любила его. Так же, как она не сумела простить и всех нас за страшную смерть Радомира. Ведь именно ОНА лучше всех понимала – мы могли помочь ему, могли спасти его от жестокой смерти... Но не захотели. Считая вину Белого Волхва слишком жестокой, она оставила его жить с этой виной, ни на минуту не забывая её... Она не захотела даровать ему лёгкого прощения. Мы так больше никогда и не увидели её. Как никогда не увидели и их малышей. Через одного из рыцарей своего Храма – нашего волхва – Магдалина передала ответ Владыке на его просьбу вернуться к нам: «Солнце не восходит в один день дважды... Радость вашего мира (Радомир) уже никогда не вернётся к вам, как не вернусь к вам и я... Я нашла свою ВЕРУ и свою ПРАВДУ, они ЖИВЫЕ, ваша же – МЕРТВА... Оплакивайте своих сыновей – они вас любили. Я же никогда не прощу вам их смерти, пока жива. И пусть вина ваша остаётся с вами. Возможно, когда-нибудь она принесёт вам Свет и Прощение... Но не от меня». Голову же Волхва Иоанна не привезли в Мэтэору по той же самой причине – никто из рыцарей Храма не захотел возвращаться к нам... Мы потеряли их, как теряли не раз многих других, кто не хотел понять и принять наших жертв... Кто так же, как ты – ушли, осуждая нас.
У меня кружилась голова!.. Как жаждущий, утоляя свой вечный голод знания, я жадно впитывала поток удивительной информации, щедро даримой Севером... И мне хотелось намного больше!.. Хотелось знать всё до конца. Это было глотком свежей воды в выжженной болью и бедами пустыне! И я никак не могла вдоволь напиться...
– У меня тысячи вопросов! Но не осталось времени... Что же мне делать, Север?..
– Спрашивай, Изидора!.. Спрашивай, я постараюсь ответить тебе...
– Скажи, Север, почему мне кажется, что в этой истории как бы соединились две истории жизни, оплетённые схожими событиями, и преподносятся они, как жизнь одного лица? Или я не права?
– Ты абсолютно права, Изидора. Как я уже говорил тебе ранее, «сильные мира сего», кто создавал фальшивую историю человечества, «надели» на истинную жизнь Христа чужую жизнь иудейского пророка Джошуа (Joshua), жившего полторы тысячи лет тому назад (со времени рассказа Севера). И не только его самого, но и его семьи, его родных и близких, его друзей и последователей. Ведь именно у жены пророка Джошуа, иудейки Марии, была сестра Марта и брат Лазарь, сестра его матери Мария Якобе, и другие, которых никогда не было рядом с Радомиром и Магдалиной. Так же, как не было рядом с ними и чужих «апостолов» – Павла, Матфея, Петра, Луки и остальных...
Именно семья пророка Джошуа перебралась полторы тысячи лет назад в Прованс (который в те времена назывался Гаул (Transalpine Gaul), в греческий город Массалию (теперешний Марсель), так как Массалия в то время была «воротами» между Европой и Азией, и это было самым лёгким путём для всех «гонимых» во избежание преследований и бед.
Настоящая же Магдалина перебралась в Лангедок через тысячу лет после рождения иудейки Марии, и она-то шла именно Домой, а не убегала от иудеев к другим иудеям, как это сделала иудейка Мария, никогда не бывшая той светлой и чистой Звездой, которой была настоящая Магдалина. Иудейка Мария была доброй, но недалёкой женщиной, выданной замуж очень рано. И она никогда не звалась Магдалиной... Это имя «повесили» на неё, желая соединить в одно этих двух несовместимых женщин. И чтобы доказать подобную нелепую легенду, придумали фальшивую историю про город Магдалу, которого во время жизни иудейки Марии в Галилее ещё не существовало... Вся эта возмутительная «история» двух Иисусов была намеренно так перемешана и перепутана, чтобы простому человеку оказалось слишком сложно доискаться до истины. И только лишь те, которые по-настоящему умели мыслить, видели, какую сплошную ложь несло христианство – самая жестокая и самая кровожадная из всех религий. Но, как я уже говорил тебе ранее, в большинстве своём люди не любят ДУМАТЬ самостоятельно. Поэтому они принимали и принимают на веру всё, чему учит римская церковь. Так было удобно, и так было всегда. Человек не был готов принимать настоящее УЧЕНИЕ Радомира и Магдалины, которое требовало труда и самостоятельного мышления. Но зато людям всегда нравилось и ими одобрялось то, что было предельно просто – что говорило им, во что надо верить, что можно принимать, а что должно отрицаться.

На минуту мне стало очень страшно – слова Севера слишком напоминали изречения Караффы!.. Но в своей «бунтующей» душе я никак не желала согласиться, что кровожадный убийца – Папа – мог оказаться хоть в чём-то по-настоящему прав...
– Эта рабская «вера» нужна была всё тем же Думающим Тёмным, чтобы укрепить своё господство в нашем хрупком, ещё только зарождающемся мире... чтобы никогда уже не позволить ему родиться... – спокойно продолжал Север. – Именно для того, чтобы успешнее поработить нашу Землю, Думающие Тёмные и нашли этот малый, но очень гибкий и тщеславный, им одним понятный еврейский народ. В силу его «гибкости» и подвижности, этот народ легко поддавался чужому влиянию и стал опасным орудием в руках Думающих Тёмных, которые и нашли жившего там когда-то пророка Джошуа, и хитро «переплели» историю его жизни с историей жизни Радомира, уничтожив настоящие жизнеописания и подложив фальшивые, дабы наивные людские умы поверили в такую «историю». Но даже и тот же иудейский Джошуа, так же не имел ничего общего с религией, называемой Христианством... Оно было создано по приказу императора Константина, которому требовалась новая религия, чтобы бросить уходящему из-под контроля народу новую «кость». И народ, даже не задумавшись, с удовольствием проглотил её... Такова пока ещё наша Земля, Изидора. И очень нескоро кому-то удастся изменить её. Очень нескоро люди захотят ДУМАТЬ, к сожалению...
– Пусть они не готовы ещё, Север... Но ты же видишь, люди очень легко открываются «новому»! Так не показывает ли это именно то, что человечество (по-своему) ИЩЕТ пути к настоящему, что люди стремятся к ИСТИНЕ, которую просто некому им показать?..
– Можно тысячу раз показывать самую ценную на свете Книгу Знаний, но это ничего не даст, если человек не умеет читать. Не правда ли, Изидора?..
– Но своих учеников вы ведь УЧИТЕ!.. – с тоской воскликнула я. – Они ведь тоже не знали всего сразу, перед тем, как попали к вам! Так учите же человечество!!! Оно стоит того, чтобы не исчезнуть!..
– Да, Изидора, мы учим наших учеников. Но одарённые, которые попадают к нам, умеют главное – они умеют МЫСЛИТЬ... А остальные пока всего лишь «ведомые». И у нас нет на них ни времени, ни желания, пока не придёт их время, и они не окажутся достойны того, чтобы кто-то из нас их учил.
Север был совершенно уверенным, что прав, и я знала, что никакие доводы не смогут его переубедить. Поэтому решила не настаивать более...
– Скажи, Север, что из жизни Иисуса является настоящим? Можешь ли ты рассказать мне, как он жил? И как же могло случиться, что с такой мощной и верной опорой он всё же проиграл?.. Что стало с его детьми и Магдалиной? Как долго после его смерти ей удалось прожить?
Он улыбнулся своей чудесной улыбкой...
– Ты напомнила мне сейчас юную Магдалину... Она была самой из всех любопытной и без конца задавала вопросы, на которые даже наши волхвы не всегда находили ответы!..
Север снова «ушёл» в свою грустную память, вновь встречаясь там с теми, по кому он всё ещё так глубоко и искренне тосковал.
– Она была и впрямь удивительной женщиной, Изидора! Никогда не сдававшейся и не жалеющей себя, совсем, как ты... Она готова была в любой момент отдать себя за тех, кого любила. За тех, кого считала достойнее. Да и просто – за ЖИЗНЬ... Судьба не пожалела её, обрушив на её хрупкие плечи тяжесть невозвратимых потерь, но она до последнего своего мгновения яростно боролась за своих друзей, за своих детей, и за всех, кто оставался жить на земле после гибели Радомира... Люди называли её Апостолом всех Апостолов. И она истинно была им... Только не в том смысле, в котором показывает её в своих «священных писаниях» чуждый ей по своей сути еврейский язык. Магдалина была сильнейшей Ведуньей... Золотой Марией, как её называли люди, хоть однажды встретившие её. Она несла собою чистый свет Любви и Знания, и была сплошь пропитанной им, отдавая всё без остатка и не жалея себя. Её друзья очень любили её и, не задумываясь, готовы были отдать за неё свои жизни!.. За неё и за то учение, которое она продолжала нести после смерти своего любимого мужа, Иисуса Радомира.
– Прости мою скудную осведомлённость, Север, но почему ты всё время называешь Христа – Радомиром?..
– Всё очень просто, Изидора, Радомиром нарекли его когда-то отец и мать, и оно являлось его настоящим, Родовым именем, которое и впрямь отражало его истинную суть. Это имя имело двойное значение – Радость мира (Радо – мир) и Несущий миру Свет Знания, Свет Ра (Ра – до – мир). А Иисусом Христом его назвали уже Думающие Тёмные, когда полностью изменили историю его жизни. И как видишь, оно накрепко «прижилось» к нему на века. У иудеев всегда было много Иисусов. Это самое что ни на есть обычное и весьма распространённое еврейское имя. Хотя, как ни забавно, пришло оно к ним из Греции... Ну, а Христос (Хristos) – это вообще не имя, и значит оно по-гречески – «мессия» или «просвещённый»... Спрашивается только, если в библии говорится, что Христос – христианин, то как же тогда объяснить эти языческие греческие имена, которые дали ему сами Думающие Тёмные?.. Не правда ли, интересно? И это лишь самая малая из тех многих ошибок, Изидора, которых не хочет (или не может!..) видеть человек.
– Но как же он может их видеть, если слепо верит в то, что ему преподносят?.. Мы должны показать это людям! Они обязаны всё это знать, Север! – опять не выдержала я.
– Мы ничего людям не должны, Изидора... – резко ответил Север. – Они вполне довольны тем, во что они верят. И не хотят ничего менять. Желаешь ли, чтобы я продолжил?
Он снова наглухо отгородился от меня стеной «железной» уверенности в своей правоте, и мне не оставалось ничего более, как лишь кивнуть в ответ, не скрывая проступивших слёз разочарования... Бессмысленно было даже пытаться что-либо доказывать – он жил в своём «правильном» мире, не отвлекаясь на мелкие «земные неполадки»...

– После жестокой смерти Радомира Магдалина решила вернуться туда, где был её настоящий Дом, где когда-то давно она родилась на свет. Наверное, всем нам присуща тяга к нашим «корням», особенно когда по той или иной причине становится плохо... Вот и она, убитая своим глубоким горем, раненая и одинокая, решила наконец-то вернуться ДОМОЙ... Это место находилось в загадочной Окситании (сегодняшняя Франция, Лангедок) и называлось оно Долиной Магов (или также – Долиной Богов), славившейся своей суровой, мистической величавостью и красотой. И не было человека, который однажды побывав там, не полюбил бы Долину Магов на всю свою оставшуюся жизнь...
– Прости, Север, что прерываю тебя, но имя Магдалины... не от Долины Магов ли пришло оно?.. – не в состоянии удержаться от потрясшего меня открытия, воскликнула я.
– Ты совершенно права, Изидора. – улыбнулся Север. – Вот видишь – ты мыслишь!.. Настоящая Магдалина родилась около пятисот лет назад в Окситанской Долине Магов, и поэтому называли её Марией – Магом Долины (Маг-долины).
– Что же это за долина – Долина Магов, Север?.. И почему я никогда не слышала о подобном? Отец никогда не упоминал такое название, и об этом не говорил ни один из моих учителей?
– О, это очень древнее и очень мощное по своей силе место, Изидора! Земля там дарила когда-то необычайную силу... Её называли «Землёю Солнца», или «Чистой землёй». Она была создана рукотворно, много тысячелетий назад... И там когда-то жили двое из тех, кого люди называли Богами. Они берегли эту Чистую Землю от «чёрных сил», так как хранила она в себе Врата Междумирья, которых уже не существует сегодня. Но когда-то, очень давно, это было место прихода иномирных людей и иномирных вестей. Это был один из семи «мостов» Земли... Уничтоженный, к сожалению, глупой ошибкою Человека. Позже, много веков спустя, в этой долине начали рождаться одарённые дети. И для них, сильных, но несмышлёных, мы создали там новую «мэтэору»... Которую назвали – Раведой (Ра-ведать). Это была как бы младшая сестра нашей Мэтэоры, в которой так же учили Знанию, только намного более простому, чем учили этому мы, так как Раведа была открыта без исключения для всех одарённых. Там не давались Сокровенные Знания, а давалось лишь то, что могло помочь им жить со своей ношей, что могло научить их познать и контролировать свой удивительный Дар. Постепенно, в Раведу начали стекаться разные-преразные одарённые люди с самых дальних краёв Земли, жаждущие учиться. И потому, что Раведа была открытой именно для всех, иногда туда приходили так же и «серые» одарённые, которых так же учили Знанию, надеясь, что в один прекрасный день к ним обязательно вернётся их затерявшаяся Светлая Душа.
Так и назвали со временем эту Долину – Долиной Магов, как бы предупреждая непосвящённых о возможности встретить там неожиданные и удивительные чудеса... рождённые мыслью и сердцем одарённых... С Магдалиной и Ведуньей Марией пришли туда шесть рыцарей Храма, которые, с помощью живших там друзей, поселились в их необычных замках-крепостях, стоящих на живых «точках силы», дававших живущим в них природную мощь и защиту.

Магдалина же на время удалилась со своей малолетней дочуркой в пещеры, желая быть вдали от любой суеты, всей своей наболевшей душой ища покоя...

Скорбящая Магдалина в пещерах...

– Покажи мне её, Север!.. – не выдержав, попросила я. – Покажи мне, пожалуйста, Магдалину...
К моему величайшему удивлению, вместо суровых каменных пещер, я увидела ласковое, голубое море, на песчаном берегу которого стояла женщина. Я тут же узнала её – это была Мария Магдалина... Единственная любовь Радомира, его жена, мать его чудесных детей... и его вдова.
Она стояла прямая и гордая, несгибаемая и сильная... И только на её чистом тонком лице жила жгучая затаённая боль... Она была всё ещё очень похожа на ту дивную, светлую девочку, которую когда-то показал мне Север... только теперь её смешливое, милое лицо уже омрачала настоящая, «взрослая» печаль... Магдалина была красива той тёплой и нежной женственной красотой, которая одинаково поражала и молодых, и старых, заставляя почитать её, оставаться с ней, служить ей, и любить её, как можно любить только лишь мечту, вдруг воплотившуюся в человека.... Она стояла очень спокойно, сосредоточенно всматриваясь куда-то вдаль, будто чего-то ожидая. А рядом с ней, цепко обняв её колени, жалась крохотная девчушка – вторая маленькая Магдалина!.. Она была потрясающе похожа на свою мать – такие же длинные золотые волосы... такие же лучистые голубые глаза... и такие же забавные, весёлые ямочки на нежных улыбающихся щеках. Девочка была удивительно хороша и смешлива. Вот только мама казалась настолько грустной, что малышка не решалась её беспокоить, а лишь тихо стояла, тесно прижавшись, будто ждала, когда же уже пройдёт эта странная, непонятная мамина печаль... Ласковый ветерок лениво играл в золотых прядях длинных волос Магдалины, временами пробегая по её нежным щекам, осторожно касаясь их тёплым морским дуновением... Она стояла застывшая, точно статуя, и лишь в её грустных глазах явно читалось напряжённое ожидание... Вдруг очень далеко на горизонте показалась белая, пушистая точка, медленно превращавшаяся в далёкие паруса. Магдалина тут же преобразилась и ожила, крепко прижимая к себе дочурку, и как можно веселее сказала:
– Ну, вот мы и дождались, моё сокровище! Ты ведь хотела увидеть, откуда мама пришла в эту страну? Хотела ведь?.. Вот и поплывём мы с тобой далеко-далеко, пока не достигнем самого дальнего берега, где есть наш ДОМ... Ты полюбишь его так же сильно, как любила я. Обещаю тебе.
Наклонившись, Магдалина обвила руками свою крохотную дочурку, как бы желая защитить её от тех бед, которые зрела в их будущем её утончённая, ласковая душа.
– Мамочка, скажи, папа ведь тоже поплывёт с нами? Мы ведь не можем его здесь оставить? Правда? – и вдруг спохватившись, удивлённо спросила, – А почему его так долго нет?.. Уже почти два месяца мы его не видели... Мама, а где папа?
Глаза Магдалины стали суровыми и отрешёнными... И я тут же поняла – её малышка дочь ещё не знала, что папа уже никогда больше никуда с ними не поплывёт, так как те же самые два месяца назад он закончил свою короткую жизнь на кресте... Ну, а несчастная Магдалина, видимо, никак не могла отважиться сказать этому маленькому, чистому человечку о такой страшной, бесчеловечной беде. Да и как она могла сказать об этом ей, такой крошечной и беззащитной? Как объяснить ей, что были люди, которые ненавидели её доброго, светлого папу?.. Что они жаждали его смерти. И что никто из рыцарей Храма – его друзей – не смог его спасти?..
И она отвечала всё так же ласково и уверенно, стараясь успокоить свою встревоженную малышку.
– Папа не поплывёт с нами, ангел мой. Так же, как и твой любимый братик, Светодар.... У них есть долг, который они должны исполнить. Ты ведь помнишь, я рассказывала тебе, что такое – долг? Помнишь ведь?.. Мы поплывём вместе с друзьями – ты и я... Я знаю, ты их любишь. Тебе с ними будет хорошо, моя милая. И я буду всегда с тобой. Обещаю тебе.
Девчушка успокоилась, и уже веселее спросила:
– Мама, скажи, а в твоей стране много маленьких девочек? У меня там будет подруга? А то я всё с большими и с большими... А с ними не интересно. И играть они не умеют.
– Ну что ты, милая, а как же твой дядя, Радан? – улыбнувшись, спросила Магдалина. – Тебе ведь всегда бывает с ним интересно? И сказки он тебе рассказывает забавные, правда ведь?
Малышка с минуту подумала, а потом очень серьёзно заявила:
– Ну, может не так уж с ними и плохо, с взрослыми. Только я всё равно скучаю по друзьям... Я ведь маленькая, правда? Ну вот и друзья мои должны быть маленькими. А взрослые должны быть только иногда.
Магдалина удивлённо на неё посмотрела, и неожиданно схватив дочку на руки, звонко расцеловала в обе щеки.
– Ты права, золотце! Взрослые должны играть с тобой только иногда. Я обещаю – мы найдём тебе там самую хорошую подругу! Тебе придётся только чуточку подождать. Но ты ведь умеешь это? Ты у нас самая терпеливая девочка на свете, правда ведь?...
Этот простой, тёплый диалог двух одиноких любящих существ, запал мне в самую душу!.. И так хотелось верить, что всё у них будет хорошо! Что злая судьба обойдёт их стороной и что жизнь их будет светлой и доброй!.. Но, к сожалению, так же, как и у меня, у них, я знала, не будет... За что платили мы такую цену?!.. За что наши судьбы были столь безжалостны и жестоки?
Не успела я обернуться к Северу, чтобы задать следующий вопрос, как тут же появилось новое видение, от которого у меня просто захватило дух...
В прохладной тени огромного старого платана на смешных низких скамеечках сидели четверо человек. Двое из них были совсем ещё молодыми и очень похожими друг на друга. Третий же был седовласый старец, высокий и сильный, как защитная скала. На коленях он держал мальчика, которому от силы было 8-9 лет. И конечно же, Северу не понадобилось объяснять мне, кто были эти люди...

Радомира я узнала сразу, так как в нём оставалось слишком много от того чудесного, светлого юноши, виданного мною в первое посещения Мэтэоры. Он лишь сильно возмужал, стал суровее и взрослее. Его синие, пронизывающие глаза теперь смотрели на мир внимательно и жёстко, как бы говоря: «Если не веришь мне – послушай меня ещё раз, ну а если и тогда не поверишь – уходи. Жизнь слишком ценна, чтобы отдавать её не стоящим».
Он уже не был тем «любвеобильным», наивным мальчиком, которому казалось, что он в силах изменить любого человека... что в силах изменить весь мир... Теперь Радомир был Воином. Об этом говорил весь его облик – внутренняя собранность, аскетически тонкое, но очень сильное тело, упорная складка в уголках ярких, сжатых губ, пронизывающий взгляд его синих, вспыхивающих стальным оттенком, глаз... Да и вся бушующая в нём, невероятная сила, заставлявшая друзей уважать его (а врагов считаться с ним!) явно показывала в нём настоящего Воина, и уж ни в коем случае не беспомощного и мягкосердечного Бога, коим так упорно пыталась показать его ненавидимая им христианская церковь. И ещё... У него была изумительная улыбка, которая, видимо, стала всё реже и реже появляться на усталом, измождённом тяжкими думами лице. Но когда она появлялась – весь окружающий мир становился добрее, согреваемый его чудесным, безграничным теплом. Это тепло заполняло счастьем все одинокие, обделённые души!.. И именно в нём раскрывалась настоящая суть Радомира! В нём открывалась его истинная, любящая Душа.
Радан же (а это явно был он) выглядел чуть моложе и веселее (хотя был на один год старше Радомира). Он глядел на мир радостно и бесстрашно, будто никакая беда просто не могла, не имела права его коснуться. Будто любое горе должно было обойти его стороной... Он, несомненно, всегда являлся душой любого собрания, освещая его своим радостным, светлым присутствием, где бы ни находился. Юноша будто искрился каким-то радостным внутренним светом, который обезоруживал молодых и старых, заставляя безоговорочно любить его и оберегать, как ценнейшее сокровище, приходящее порадовать Землю раз в тысячи лет. Он был улыбчивым и ярким, как летнее солнышко, с лицом, овитым мягкими золотыми кудрями, и хотелось смотреть на него, любоваться им, забывая о жестокости и злобе окружавшего мира...
Третий «участник» маленького собрания сильно отличался от обоих братьев... Во-первых, он был намного старше и мудрее. Казалось, он носил на своих плечах всю неподъёмную тяжесть Земли, как-то ухитряясь с этим жить и не ломаться, в то же время, сохраняя в своей широкой душе добро и любовь к окружающим его людям. Рядом с ним взрослые казались несмышлёными детьми, пришедшими к мудрому Отцу за советом...

Он был очень высоким и мощным, как большая несокрушимая крепость, проверенная годами тяжких войн и бед.... Взгляд его внимательных серых глаз был колючим, но очень добрым, а сами глаза поражали цветом – они были невероятно светлыми и яркими, какими бывают только в ранней юности, пока их не омрачают чёрные тучи горечей и слёз. Этим могучим, тёплым человеком был, конечно же, Волхв Иоанн...
Мальчик же, преспокойно устроившись на могучих коленях старца, о чём-то очень сосредоточенно размышлял, не обращая внимания на окружающих. Несмотря на его юный возраст, он казался очень умным и спокойным, наполненным внутренней силой и светом. Его личико было сосредоточенным и серьёзным, будто малыш в тот момент решал для себя какую-то очень важную и сложную задачу. Так же, как и его отец, он был светловолосым и голубоглазым. Только черты его лица были на удивление мягкими и нежными, более похожими на мать – Светлую Марию Магдалину.
Полуденный воздух вокруг был сухим и жарким, как раскалённая печь. Утомлённые зноем мухи слетались к дереву, и лениво ползая по его необъятному стволу, надоедливо жужжали, беспокоя отдыхавших в широкой тени старого платана четверых собеседников. Под добрыми, гостеприимно раскинутыми ветвями веяло приятной зеленью и прохладой, причиной чему был резво бежавший прямо из-под корней могучего дерева игривый узенький ручеёк. Подпрыгивая на каждом камешке и кочке, он весело разбрызгивал блестящие прозрачные капли и бежал себе дальше, приятно освежая окружающее пространство. С ним рядом дышалось легко и чисто. И защищённые от полуденного зноя люди отдыхали, с наслаждением впитывая прохладную, драгоценную влагу... Пахло землёй и травами. Мир казался спокойным, добрым и безопасным.

Радомир пытался спасти иудеев...

– Я не понимаю их, Учитель... – задумчиво произнёс Радомир. – Днём они мягки, вечером – ласковы, ночью – хищны и коварны... Они изменчивы и непредсказуемы. Как мне понять их, подскажи! Я не могу спасти народ, его не поняв... Что же мне делать, Учитель?
Иоанн смотрел на него очень ласково, как смотрит отец на любимого сына, и наконец глубоким, низким голосом произнёс:
– Ты знаешь их речь – попытайся раскрыть её, если сможешь. Ибо речь – это зеркало их души. Этот народ был когда-то проклят нашими Богами, так как пришёл он сюда на погибель Земли... Мы пытались помочь ему, посылая сюда тебя. И твой Долг – сделать всё, чтобы изменить их суть, иначе они уничтожат тебя... А потом и всех остальных живущих. И не потому, что они сильны, а лишь потому, что лживы и хитры, и поражают нас, как чума.
– Они далеки от меня, Учитель... Даже те, что являются друзьями. Я не могу почувствовать их, не могу открыть их холодные души.
– А зачем же тогда они нужны нам, папа? – вдруг включился в разговор взрослых, малый «участник» собрания.
– Мы пришли к ним, чтобы спасти их, Светодар... Чтобы вытащить занозу из их больного сердца.
– Но ты ведь сам говоришь, что они не хотят. А разве же можно лечить больного, если он сам отказывается от этого?
– Устами младенца глаголет Истина, Радомир! – воскликнул до сих пор слушавший Радан. – Подумай, ведь если они сами этого не хотят, можешь ли ты насильно заставить людей измениться?.. И уж тем более – целый народ! Они чужды нам в своей вере, в понятии Чести... которой, по-моему, у них даже и нет. Уходи, мой брат! Они уничтожат тебя. Они не стоят и дня твоей Жизни! Подумай о детях... о Магдалине! Подумай о тех, кто любит тебя!..
Радомир лишь печально покачал головой, ласково потрепав златовласую голову своего старшего брата.
– Не могу я уйти, Радан, не имею такого права... Даже если мне не удастся помочь им – я не могу уйти. Это будет похоже на бегство. Я не могу предавать Отца, не могу предавать себя...
– Людей невозможно заставить меняться, если они сами этого не желают. Это будет всего лишь ложью. Им не нужна твоя помощь, Радомир. Они не примут твоё учение. Подумай, брат...
Иоанн печально наблюдал спор своих любимых учеников, зная, что оба они правы, и что ни один из них не отступится, защищая свою правду... Они оба были молоды и сильны, и им обоим хотелось жить, любить, наблюдать, как растут их дети, бороться за своё счастье, за покой и безопасность других, достойных людей. Но судьба распорядилась по-своему. Они оба шли на страдания и, возможно, даже на гибель, всё за тех же других, но в данном случае – недостойных, ненавидевших их и их Учение, бессовестно предававших их людей. Это смахивало на фарс, на абсурдное сновидение... И Иоанн никак не желал простить их отца, мудрого Белого Волхва, так легко отдавшего своих чудесных, сказочно одарённых детей на потеху глумливым иудеям, якобы для спасения их лживых, жестоких душ.
– Старею... Уже слишком быстро старею... – забывшись, вслух произнёс Иоанн.
Все трое удивлённо на него уставились и тут же дружно расхохотались... уж кого невозможно было представить «старым», так это Иоанна, с его силой и мощью, завидной даже для них, молодых.
Видение исчезло. А мне так хотелось его удержать!.. В душе стало пусто и одиноко. Я не хотела расставаться с этими мужественными людьми, не хотела возвращаться в реальность...
– Покажи мне ещё, Север!!! – жадно взмолилась я. – Они помогут мне выстоять. Покажи мне ещё Магдалину...
– Что ты хочешь увидеть, Изидора?
Север был терпелив и мягок, как старший брат, провожавший свою любимую сестру. Разница была лишь в том, что провожал он меня навсегда...
– Скажи мне, Север, а как же случилось, что Магдалина имела двоих детей, а об этом нигде не упоминалось? Должно же было что-то где-то остаться?
– Ну, конечно же, об этом упоминалось, Изидора! Да и не только упоминалось... Лучшие художники когда-то рисовали картины, изображая Магдалину, гордо ждущую своего наследника. Только мало что от этого осталось, к сожалению. Церковь не могла допустить такого «скандала», так как это никак не вписывалось в создаваемую ею «историю»... Но кое-что всё же осталось до сих пор, видимо по недосмотру или невнимательности власть имущих, Думающих Тёмных...

– Как же они могли допустить такое? Я всегда думала, что Думающие Тёмные достаточно умны и осторожны? Это ведь могло помочь людям увидеть ложь, преподносимую им «святыми» отцами церкви. Разве не так?
– Задумался ли кто-то, Изидора?.. – Я грустно покачала головой. – Вот видишь... Люди не доставляют им слишком большого беспокойства...
– Можешь ли ты показать мне, как она учила, Север?..
Я, как дитя, спешила задавать вопросы, перескакивая с темы на тему, желая увидеть и узнать как можно больше за отпущенное мне, уже почти полностью истёкшее, время ...
И тут я снова увидела Магдалину... Вокруг неё сидели люди. Они были разного возраста – молодые и старые, все без исключения длинноволосые, одетые в простые тёмно-синие одежды. Магдалина же была в белом, с распущенными по плечам волосами, покрывавшими её чудесным золотым плащом. Помещение, в котором все они в тот момент находились, напоминало произведение сумасшедшего архитектора, воплотившего в застывшем камне свою самую потрясающую мечту...

Как я потом узнала, пещера и вправду называется – Кафедральная (Сathedral) и существует до сих пор.
Пещеры Лонгрив (Longrives), Languedoc

Это была пещера, похожая на величественный кафедральный собор... который, по странной прихоти, зачем-то построила там природа. Высота этого «собора» достигала невероятных размеров, уносясь прямо «в небо» удивительными, «плачущими» каменными сосульками, которые, где-то наверху слившись в чудотворный узор, снова падали вниз, зависая прямо над головами сидящих... Природного освещения в пещере, естественно, не было. Также не горели и свечи, и не просачивался, как обычно, в щели слабый дневной свет. Но несмотря на это, по всему необычному «залу» мягко разливалось приятное и равномерное золотистое сияние, приходившее неизвестно откуда и позволявшее свободно общаться и даже читать...
Сидящие вокруг Магдалины люди очень сосредоточенно и внимательно наблюдали за вытянутыми вперёд руками Магдалины. Вдруг между её ладонями начало появляться яркое золотое свечение, которое, всё уплотняясь, начало сгущаться в огромный голубоватый шар, который на глазах упрочнялся, пока не стал похожим на... планету!..
– Север, что это?.. – удивлённо прошептала я. – Это ведь наша Земля, не так ли?
Но он лишь дружески улыбнулся, не отвечая и ничего не объясняя. А я продолжала завороженно смотреть на удивительную женщину, в руках которой так просто и легко «рождались» планеты!.. Я никогда не видела Землю со стороны, лишь на рисунках, но почему-то была абсолютно уверена, что это была именно она. А в это время уже появилась вторая планета, потом ещё одна... и ещё... Они кружились вокруг Магдалины, будто волшебные, а она спокойно, с улыбкой что-то объясняла собравшимся, вроде бы совершенно не уставая и не обращая внимания на удивлённые лица, будто говорила о чём-то обычном и каждодневном. Я поняла – она учила их астрономии!.. За которую даже в моё время не «гладили» по голове, и за которую можно было ещё всё так же легко угодить прямиком в костёр... А Магдалина играючи учила этому уже тогда – долгих пятьсот лет тому назад!!!
Видение исчезло. А я, совершенно ошеломлённая, никак не могла очнуться, чтобы задать Северу свой следующий вопрос...
– Кто были эти люди, Север? Они выглядят одинаково и странно... Их как бы объединяет общая энергетическая волна. И одежда у них одинаковая, будто у монахов. Кто они?..
– О, это знаменитые Катары, Изидора, или как их ещё называют – чистые. Люди дали им это название за строгость их нравов, чистоту их взглядов и честность их помыслов. Сами же катары называли себя «детьми» или «Рыцарями Магдалины»... коими в реальности они и являлись. Этот народ был по-настоящему СОЗДАН ею, чтобы после (когда её уже не будет) он нёс людям Свет и Знание, противопоставляя это ложному учению «святейшей» церкви. Они были самыми верными и самыми талантливыми учениками Магдалины. Удивительный и чистый народ – они несли миру ЕЁ учение, посвящая этому свои жизни. Они становились магами и алхимиками, волшебниками и учёными, врачами и философами... Им подчинялись тайны мироздания, они стали хранителями мудрости Радомира – сокровенных Знаний наших далёких предков, наших Богов... А ещё, все они несли в своём сердце негаснущую любовь к их «прекрасной Даме»... Золотой Марии... их Светлой и загадочной Магдалине... Катары свято хранили в своих сердцах истинную историю прерванной жизни Радомира, и клялись сохранить его жену и детей, чего бы им это ни стоило... За что, позже, два столетия спустя, все до одного поплатились жизнью... Это по-настоящему великая и очень печальная история, Изидора. Я не уверен, нужно ли тебе её слушать.
– Но я хочу узнать о них, Север!.. Скажи, откуда же они появились, все одарённые? Не из долины ли Магов, случаем?
– Ну, конечно же, Изидора, ведь это было их домом! И именно туда вернулась Магдалина. Но было бы неправильно отдавать должное лишь одарённым. Ведь даже простые крестьяне учились у Катаров чтению и письменности. Многие из них наизусть знали поэтов, как бы дико сейчас для тебя это не звучало. Это была настоящая Страна Мечты. Страна Света, Знания и Веры, создаваемая Магдалиной. И эта Вера распространялась на удивление быстро, привлекая в свои ряды тысячи новых «катар», которые так же яро готовы были защищать даримое им Знание, как и дарившую его Золотую Марию... Учение Магдалины ураганом проносилось по странам, не оставляя в стороне ни одного думающего человека. В ряды Катар вступали аристократы и учёные, художники и пастухи, землепашцы и короли. Те, кто имели, легко отдавали катарской «церкви» свои богатства и земли, чтобы укрепилась её великая мощь, и чтобы по всей Земле разнёсся Свет её Души.
– Прости, что прерву, Север, но разве у Катар тоже была своя церковь?.. Разве их учение также являлось религией?
– Понятие «церковь» очень разнообразно, Изидора. Это не была та церковь, как понимаем её мы. Церковью катаров была сама Магдалина и её Духовный Храм. То бишь – Храм Света и Знания, как и Храм Радомира, рыцарями которого вначале были Тамплиеры (Тамплиерами Рыцарей Храма назвал король Иерусалима Болдуин II. Temple – по-французски – Храм.) У них не было определённого здания, в которое люди приходили бы молиться. Церковь катар находилась у них в душе. Но в ней всё же имелись свои апостолы (или, как их называли – Совершенные), первым из которых, конечно же, была Магдалина. Совершенными же были люди, достигшие самых высших ступеней Знания, и посвятившие себя абсолютному служению ему. Они непрерывно совершенствовали свой Дух, почти отказываясь от физической пищи и физической любви. Совершенные служили людям, уча их своему знанию, леча нуждающихся и защищая своих подопечных от цепких и опасных лап католической церкви. Они были удивительными и самоотверженными людьми, готовыми до последнего защищать своё Знание и Веру, и давшую им это Магдалину. Жаль, что почти не осталось дневников катар. Всё, что у нас осталось – это записи Радомира и Магдалины, но они не дают нам точных событий последних трагичных дней мужественного и светлого катарского народа, так как происходили эти события уже спустя две сотни лет после гибели Иисуса и Магдалины.
– Скажи, Север, как же погибла Золотая Мария? У кого хватило столь чёрного духу, чтобы поднять свою грязную руку на эту чудесную женщину?..
– Церковь, Изидора... К сожалению, всё та же церковь!.. Она взбесилась, видя в лице катар опаснейшего врага, постепенно и очень уверенно занимавшего её «святое» место. И осознавая своё скорое крушение, уже не успокаивалась более, пытаясь любым способом уничтожить Магдалину, справедливо считая её основным виновником «преступного» учения и надеясь, что без своей Путеводной Звезды катары исчезнут, не имея ни вождя, ни Веры. Церковь не понимала, насколько сильно и глубоко было Учение и Знание катар. Что это была не слепая «вера», а образ их жизни, суть того, ДЛЯ ЧЕГО они жили. И поэтому, как бы ни старались «святые» отцы привлечь на свою сторону катар, в Чистой Стране Окситании не нашлось даже пяди земли для лживой и преступной христианской церкви...
– Получается, подобное творил не только Караффа?!.. Неужели же такое было всегда, Север?..
Меня объял настоящий ужас, когда я представила всю глобальную картину предательств, лжи и убийств, которые свершала, пытаясь выжить, «святая» и «всепрощающая» христианская вера!..
– Как же такое возможно?! Как вы могли наблюдать и не вмешиваться? Как вы могли с этим жить, не сходя с ума, Север?!!
Он ничего не ответил, хорошо понимая, что это всего лишь «крик души» возмущённого человека. Да и я ведь прекрасно знала его ответ... Потому мы какое-то время молчали, как заблудшие в темноте, одинокие души...
– Так как же всё-таки погибла Золотая Мария? Можешь ли ты рассказать мне об этом? – не выдержав затянувшейся паузы, снова спросила я.
Север печально кивнул, показывая, что понял...
– После того, как учение Магдалины заняло большую половину тогдашней Европы, Папа Урбан II решил, что дальнейшее промедление будет смерти подобно для его любимой «святейшей» церкви. Хорошенько продумав свой дьявольский план, он, не откладывая, послал в Окситанию двух верных «выкормышей» Рима, которых, как «друзей» катар, знала Магдалина. И опять же, как это слишком часто бывало, чудесные, светлые люди стали жертвами своей чистоты и чести... Магдалина приняла их в свои дружеские объятия, щедро предоставляя им еду и крышу. И хотя горькая судьба научила её быть не слишком доверчивым человеком, подозревать любого было невозможно, иначе её жизнь и её Учение потеряли бы всякий смысл. Она всё ещё верила в ДОБРО, несмотря ни на что...
И тут я опять увидела их… У выхода из пещеры стояли Магдалина и её златовласая дочурка, которой в тот момент было уже лет 11-12. Они стояли, обнявшись, всё такие же друг на друга похожие и красивые, и наблюдали последнее захватывающее мгновение изумительного окситанского заката. Пещера, на входе в которую они стояли, находилась очень высоко в горах, открываясь прямо на крутой обрыв. А вдалеке, сколько охватывал взор, укутанные дымкой вечернего тумана, величаво синели горы. Гордо застывшие, как гигантские памятники вечности и природе, они помнили мудрость и мужество Человека... Только не того, что жил сейчас, убивая и предавая, властвуя и руша. А помнили они Человека сильного и творящего, любящего и гордого, что создал чудное царство Ума и Света на этом маленьком, но прекрасном клочке Земли...

Прямо перед Магдалиной, на самой верхушке рукотворного холма возвышался её любимый замок – крепость Монтсегюр... Уже более восьми долгих лет эта дружелюбная и неприступная крепость была её настоящим домом... Домом её любимой дочурки, пристанищем её друзей и Храмом её любви. В Монтсегюре хранились её воспоминания – самые дорогие реликвии её жизни, её учения и её семьи. Туда собирались все её Совершенные, чтобы очистить свои Души, набраться Животворящей Силы. Там она проводила свои самые дорогие, самые спокойные от мирской суеты часы...
– Пойдём-ка, золотце моё, солнышко всё равно уже село. Теперь будем радоваться ему завтра. А сейчас мы должны поприветить наших гостей. Ты ведь любишь общаться, правда ведь? Вот и займёшь их, пока я не освобожусь.
– Не нравятся они мне, мама. Злые у них глаза... И руки всё время бегают, как будто не могут найти себе места. Нехорошие они люди, мамочка. Ты не могла бы попросить их уехать?
Магдалина звонко рассмеялась, нежно обнимая дочку.
– Ну вот ещё, моя подозрительница! Как же мы можем выгонять гостей? На то они и «гости», чтобы докучать нам своим присутствием! Ты ведь знаешь это, не правда ли? Вот и терпи, золотце, пока они не отбудут восвояси. А там, глядишь, и не вернутся никогда более. И не надо будет тебе занимать их.
Мать и дочь вернулись внутрь пещеры, которая теперь стала похожа на маленькую молельню, с забавным каменным «алтарём» в углу.

Вдруг, в полной тишине, с правой стороны громко хрустнули камешки, и у входа в помещение показались два человека. Видимо, по какой-то своей причине они очень старались идти бесшумно, и теперь казались мне чем-то очень неприятными. Только я никак не могла определить – чем. Я почему-то сразу поняла, что это и есть непрошенные гости Магдалины... Она вздрогнула, но тут же приветливо улыбнулась и, обращаясь к старшему, спросила:
– Как вы нашли меня, Рамон? Кто показал вам вход в эту пещеру?
Человек, названный Рамоном, холодно улыбнулся и, стараясь казаться приятным, фальшиво-ласково ответил:
– О, не гневайтесь, светлая Мария! Вы ведь знаете – у меня здесь много друзей... Я просто искал вас, чтобы переговорить о чём-то важном.