Король

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Коро́ль (лат. rex, фр. roi, итал. re, англ. king, нем. König) — титул монарха. Глава королевства. Обычно наследственный, но иногда выборный.

Короле́ва (лат. regina, фр. reine, англ. queen, нем. Königin) — титул супруги царствующего короля или царствующий монарх королевства, если этим титулом облечена особа женского пола. Титул королевы, как правило, сохраняется за вдовами умерших королей; в таком случае он видоизменяется и звучит как «вдовствующая королева» либо, в соответствующих обстоятельствах, как «королева-мать».







Этимология

[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.КорольОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.КорольОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Король

В русском языке слово «король» (как и польское król , чешское král , сербское кра̑љ , македонское Крал, старославянское Краль ) происходит от праславянского * korljь . Существуют различные версии происхождения этого слова, самая распространенная из них - это слово является славянской адаптацией имени Карла Великого[1] ( лат. Karolus Magnus ), короля франков и римского кайзера (императора), основателя династии Каролингов . Менее вероятные версии происхождения от прагерманського * karlja-, * karlaz ( «свободный человек») или от славянского«карати» (наказывать)[2]. При этом в европейских языках слову «король» полностью соответствуют германоязычные «конунг» (в славянских наречиях ставшее словом «князь»)-«кёниг»-«кинг» и романоязычные «рекс»-«руа»-«регис» (более древнее по происхождению и значащее «правитель»).

Французское roi , румынское rege , испанское rey происходят от латинского титула rex ( «король», «царь»), которым звали правителей Рима в дореспубликанский период . Это слово считается производным от праиндоевропейском * h₃rḗǵs ( «царь», «вождь»)[3], из которого также происходят индийское राजा раджа ( «царь», «князь», «раджа» ), санскритское राजन् Раджан (так же), цыганское rai ( «человек», «цыган-путешественник»), ирландское rí ( «король», «царь» мария) .

Являясь заимствованием для славянских языков, слово «король» как правило отождествляется с католической верой и западной преемственностью в общем. В Европе до 1533 года титул короля даровался папой римским, что де-факто признавалось и православными монархами. Единственными представителями восточнославянской государственности, официально носившими титул короля, были Даниил Галицкий и его потомки, а также Миндовг, правитель преимущественно восточнославянского по населению Великого Княжества Литовского, которые получили право на королевский титул от папы римского Иннокентия IV.

В книжной традиции закрепился обычай не христианским правителям и монархам древности, а также монархам вне Европы, давать титул «царь» (например, цари Древнего Египта, Древней Греции, а цари Армении, Грузии и др., независимо от христианства), или оставлять титулы используемые их культурами, такими как эмир, султан, ван, хан, шах, малик и проч. (при условии не слишком «экзотического» их звучания). Но есть и исключения, например, Королевство вандалов и аланов в северной Африке, Иерусалимское королевство, Киликийское армянское королевство.

Однако в XX столетии при заметном участии англоязычной культуры ряд вновь появившихся государств стал именоваться «королевствами» и в русском языке, за исключением Японии, где монарх носит титул «император», Кувейта и Катара, где он именуется «эмир», Омана и Брунея, где он именуется «султан», а также многих несуверенных государств. Примерами могут служить короли Саудовской Аравии, Иордании, Марокко, которые по-арабски титулуются маликами.

Список современных королей

См. также

В Викицитатнике есть страница по теме
Король

Напишите отзыв о статье "Король"

Литература

  • Король, титул // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • [http://ec-dejavu.ru/k/King_judge.html С. Цатурова. Священная миссия короля-судии: Франция XIV—XV вв.] // Священное тело короля: Ритуалы и мифология власти. М.: Наука, 2006, с. 78-95
  • Шёнбург, Александр фон. Всё, что вы хотела знать о королях, но не решались спросить. М., Текст, 2010.

Примечания

  1. [http://expert.ru/expert/2008/21/kazhduyu_nedelyu_gibnet_yazuk/ Александр Механик, Дан Медовников. — Каждую неделю в мире гибнет язык // «Эксперт» — № 21 (610) — 26 мая 2008]
  2. Этимологический словарь русского языка. — М.: Прогресс М. Р. Фасмер 1964—1973.
  3. [https://en.wiktionary.org/wiki/rex#Latin rex].

Отрывок, характеризующий Король

Я же такой уверенностью об «обязательном» счастье никогда не страдала и, наверное, поэтому не считала свою судьбу «горькой или несправедливой», а наоборот – была в душе счастливым ребёнком, что и помогало мне преодолевать многие из тех препятствий, которые очень «щедро и постоянно» дарила мне моя судьба… Просто иногда случались короткие срывы, когда бывало очень грустно и одиноко, и казалось, что стоит только внутри сдаться, не искать больше причин своей «необычности», не бороться за свою «недоказанную» правду, как всё сразу же станет на свои места… И не будет больше ни обид, ни горечи незаслуженных упрёков, ни, ставшего уже почти постоянным, одиночества.
Но на следующее утро я встречала свою милую, светящуюся, как яркое солнышко, соседку Леокадию, которая радостно спрашивала: – Какой чудесный день, не правда ли?.. – И мне, здоровой и сильной, тут же становилось очень стыдно за свою непростительную слабость и, покраснев, как спелый помидор, я сжимала свои, тогда ещё маленькие, но достаточно «целеустремлённые» кулаки и снова готова была кинуться в бой со всем окружающим миром, чтобы ещё более яростно отстаивать свои «ненормальности» и саму себя…
Помню, как однажды, после очередного «душевного смятения», я сидела одна в саду под своей любимой старой яблоней и мысленно пыталась «разложить по полочкам» свои сомнения и ошибки, и была очень недовольна тем, какой получался результат. Моя соседка, Леокадия, под своим окном сажала цветы (чем, с её недугом было очень трудно заниматься) и могла прекрасно меня видеть. Наверное, ей не очень понравилось моё тогдашнее состояние (которое всегда, несмотря на то, хорошее или плохое, было написано на моём лице), потому что она подошла к забору и спросила – не хочу ли я позавтракать с ней её пирожками?
Я с удовольствием согласилась – её присутствие всегда было очень приятным и успокаивающим, так же, как всегда вкусными были и её пирожки. А ещё мне очень хотелось с кем-то поговорить о том, что меня угнетало уже несколько дней, а делиться этим дома почему-то в тот момент не хотелось. Наверное, просто иногда мнение постороннего человека могло дать больше «пищи для размышлений», чем забота и неусыпное внимание вечно волновавшихся за меня бабушки или мамы. Поэтому я с удовольствием приняла предложение соседки и пошла к ней завтракать, уже издали чувствуя чудодейственный запах моих любимых вишнёвых пирожков.
Я не была очень «открытой», когда дело касалось моих «необычных» способностей, но с Леокадией я время от времени делилась какими-то своими неудачами или огорчениями, так как она была по-настоящему отличным слушателем и никогда не старалась просто «уберечь» меня от каких либо неприятностей, что, к сожалению, очень часто делала мама и, что иногда заставляло меня закрыться от неё намного более, чем мне этого хотелось бы. В тот день я рассказала Леокадии о своём маленьком «провале», который произошёл во время моих очередных «экспериментов» и который меня сильно огорчил.
– Не стоит так переживать, милая, – сказала она. – В жизни не страшно упасть, важно всегда уметь подняться.
Прошло много лет с того чудесного тёплого завтрака, но эти её слова навсегда впечатались в мою память и стали одним из «неписанных» законов моей жизни, в которой «падать», к сожалению, мне пришлось очень много раз, но до сих пор всегда удавалось подняться. Проходили дни, я всё больше и больше привыкала к своему удивительному и такому ни на что не похожему миру и, несмотря на некоторые неудачи, чувствовала себя в нём по-настоящему счастливой.
К тому времени я уже чётко поняла, что не смогу найти никого, с кем могла бы открыто делиться тем, что со мной постоянно происходило, и уже спокойно принимала это, как должное, больше не огорчаясь и не пытаясь кому-то что-то доказать. Это был мой мир и, если он кому-то не нравился, я не собиралась никого насильно туда приглашать. Помню, позже, читая одну из папиных книг, я случайно наткнулась на строки какого-то старого философа, которые были написаны много веков назад и которые меня тогда очень обрадовали и несказанно удивили:
«Будь, как все, иначе жизнь станет невыносимой. Если в знании или умении оторвёшься от нормальных людей слишком далеко, тебя перестанут понимать и сочтут безумцем. В тебя полетят камни, от тебя отвернётся твой друг»…
Значит уже тогда (!) на свете были «необычные» люди, которые по своему горькому опыту знали, как это всё непросто и считали нужным предупредить, а если удастся – и уберечь, таких же «необычных», какими были они сами, людей!!!
Эти простые слова, когда-то давно жившего человека, согрели мою душу и поселили в ней крохотную надежду, что когда-нибудь я возможно и встречу кого-то ещё, кто будет для всех остальных таким же «необычным», как я сама, и с кем я смогу свободно говорить о любых «странностях» и «ненормальностях», не боясь, что меня воспримут «в штыки» или, в лучшем случае, – просто безжалостно высмеют. Но эта надежда была ещё настолько хрупкой и для меня невероятной, что я решила поменьше увлекаться, думая о ней, чтобы, в случае неудачи, не было бы слишком больно «приземляться» с моей красивой мечты в жёсткую реальность…
Даже из своего короткого опыта я уже понимала, что во всех моих «странностях» не было ничего плохого или отрицательного. А если иногда какие-то из моих «экспериментов» и не совсем получались, то отрицательное действие теперь проявлялось уже только на меня, но не на окружающих меня людей. Ну, а если какие-то друзья, из-за боязни быть вовлечёнными в мои «ненормальности», от меня отворачивались – то такие друзья мне были просто не нужны…