Креольские языки

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Креольский язык»)
Перейти к: навигация, поиск

Креольские языки (встречаются варианты креолы, креоли, криоли, криолу; различаются также креолизованные языки; из исп. criollo от criar «кормить», «выращивать», «выводить») — дальнейшая ступень эволюции пиджина, который из упрощённого лингва франка постепенно становится родным для значительной части смешанного по происхождению населения и превращается в самостоятельный язык. Большинство креольских языков, как и пиджинов, возникло в эпоху европейской колонизации Америки, Азии и Африки в XV—XX веках. Всё же лишь немногие из них ныне являются самостоятельными языками: креольский язык Гаити, креольский язык кабувердьяну Кабо-Верде, папьяменто (Аруба), таки-таки в Суринаме. Традиционно, в метрополии и даже в среде говорящих на креольских языках жителей преобладает пренебрежительное отношение к креольской речи как к неправильной, испорченной, непрестижной. Большинство современных креольских языков так или иначе сохраняет связь с языком-источником, многие из них (например, португало-креольские языки Азии) находятся на грани исчезновения, другие уже вымерли, третьи имеют тенденцию к сближению с языком-источником в ходе процесса, известного как декреолизация.







Характеристика

Обычно трансформация пиджина в креольский язык возникает там, где велика доля смешанных браков, где контакт между двумя языками носит неэпизодический характер (например, на плантациях), где пиджин вынужден выполнять функцию языка межнационального общения в условиях отсутствия носителей языка-лексификаторарезервациях, среди беглых рабов-маронов). Сегодня в мире существует более шестидесяти креольских языков, широко представленных по всему миру. Хотя все они сравнительно молоды (обычно от 200 до 500 лет), взаимопонимаемость с языком-лексификатором (в отличие от пиджина) у них довольно низкая, хотя она сильно варьирует. Так, пиджины и креольские языки на испанской и португальской основе гораздо более понятны современным испанцам и португальцам, чем англокреольские языки современным англичанам, что связано с расовой сегрегацией и отсутствием полноценной системы образования в англоязычных колониях. Так или иначе, характерная черта креольских языков — упрощённые грамматика, фонетика и орфография и полное господство аналитизма. По этому признаку креольские языки следует отличать от смешанно-контактных языков, когда двуязычные носители хорошо владеют обоими языками и их смешанный флективный язык в полной мере отражает сложные компоненты обоих языков (франко-индейский язык мичиф, канадские метисы, провинция Манитоба).

См. также

Напишите отзыв о статье "Креольские языки"

Литература

  • Беликов В. И. Пиджины и креольские языки Океании. Социолингвистический очерк. М.,1998.- 198 с.
  • Bickerton, Derek (1983), «Creole Languages», Scientific American 249 (8): 116—122, doi:10.1038/scientificamerican 0783-116

Ссылки

  • [http://www.polit.ru/article/2012/01/30/golovko/ Как рождаются языки. Лекция Е.Головко]

Отрывок, характеризующий Креольские языки

– Пожалуйста, прошу вас, святой отец, разрешите мне обнять его на прощание!.. Я не смогу этого сделать уже никогда более... Вы же слышали, что сказал Папа – завтра на рассвете мой отец умрёт... Сжальтесь, прошу вас!.. Никто об этом никогда не узнает, клянусь вам! Умоляю, помогите мне! Господь не забудет вас!..
Старый священник внимательно посмотрел мне в глаза и, ничего не сказав, потянул за рычаг... Цепи со скрежетом опустились, достаточно лишь для того, чтобы мы могли сказать последнее «прощай»...
Я подошла вплотную и, зарывшись лицом в широкую грудь отца, дала волю наконец-то хлынувшим наружу горьким слезам... Даже сейчас, весь в крови, скованный по рукам и ногам ржавым железом, отец излучал чудесное тепло и покой, и рядом с ним я чувствовала себя всё так же уютно и защищённо!.. Он был моим счастливым утерянным миром, который на рассвете должен был уйти от меня навсегда... Мысли проносились одна другой печальнее, принося яркие, дорогие образы нашей «прошедшей» жизни, которая с каждой минутой ускользала всё дальше и дальше, и я не могла её ни спасти, ни остановить...
– Крепись, родная моя. Ты должна быть сильной. Ты должна защитить от него Анну. И должна защитить себя. Я ухожу за вас. Возможно, это даст тебе какое-то время... чтобы уничтожить Караффу. – тихо шептал отец.
Я судорожно цеплялась за него руками, никак не желая отпускать. И снова, как когда-то очень давно, чувствовала себя маленькой девочкой, искавшей утешения на его широкой груди...
– Простите меня, мадонна, но я должен вас отвести в ваши покои, иначе меня могут казнить за непослушание. Вы уж простите меня... – хриплым голосом произнёс старый священник.
Я ещё раз крепко обняла отца, последний раз впитывая его чудесное тепло... И не оборачиваясь, ничего не видя вокруг от застилавших глаза слёз, выскочила из пыточной комнаты. Стены подвала «шатались», и мне приходилось останавливаться, хватаясь за каменные выступы, чтобы не упасть. Ослепшая от невыносимой боли, я потерянно брела, не понимая, где нахожусь и не соображая, куда иду...
Стелла тихо плакала большими горючими слезами, совершенно их не стесняясь. Я посмотрела на Анну – она ласково обнимала Изидору, уйдя очень далеко от нас, видимо снова проживая с ней эти последние, страшные, земные дни... Мне стало вдруг очень одиноко и холодно, будто всё вокруг затянуло хмурая, чёрная, тяжёлая туча... Душа болезненно ныла и была совершенно опустошённой, как иссохший источник, который когда-то был заполнен чистой живой водой... Я обернулась на Старца – он светился!.. От него щедро струилась, обволакивая Изидору, сверкающая, тёплая, золотая волна... А в его печальных серых глазах стояли слёзы. Изидора же, уйдя очень далеко и не обращая ни на кого из нас внимания, тихо продолжала свою потрясающе-грустную историю...
Очутившись в «своей» комнате, я, как подкошенная, упала на кровать. Слёз больше не было. Была только лишь жуткая, голая пустота и слепящее душу отчаяние...
Я не могла, не хотела верить происходящему!.. И хотя ждала этого изо дня в день, теперь же никак не могла ни осознать, ни принять эту страшную, бесчеловечную реальность. Я не желала, чтобы наступало утро... Оно должно было принести только ужас, и у меня уже не оставалось былой «твёрдой уверенности» в том, что смогу всё это перенести не сломавшись, не предав отца и саму себя... Чувство вины за его оборванную жизнь навалилось горой... Боль, наконец, оглушила, разрывая в клочья моё истерзанное сердце...