Культурно-историческая психология

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Культурно-историческая психология (КИ-психология) — направление в психологических исследованиях, заложенное Львом Выготским в конце 1920-х годов и развиваемое его учениками и последователями как в России, так и во всём мире.

Несмотря на то, что обозначение «культурно-историческая теория» (или «культурно-историческая школа») никогда не встречалось в текстах самого Выготского, а было введено в обращение в критических работах 1930-х годов с обвинительной и разоблачительной целью[1][2], это название впоследствии прижилось и среди ряда научных деятелей, позиционировавших себя последователями Выготского, и получило распространение в первую очередь в их публикациях[3][4]. Дальнейшее распространение в странах Северной Америки и Западной Европы выражение «культурно-историческая теория» получило в составе английской фразы «культурно-историческая теория деятельности» (cultural-historical activity theory, CHAT), ближайшим аналогом которой в русскоязычной традиции является выражение «школа Выготского-Леонтьева-Лурии», однако допущение о существовании такого научного направления подвергается значительной критике в целом ряде публикаций. Серия исследований последних десятилетий указывает на многочисленные проблемы также и в западной «выготскианской» традиции[5].

Представители «культурно-исторической психологии» постулируют принципиально неадаптивный характер и механизмы развития психических процессов. Декларируя изучение сознания человека основной проблемой психологического исследования, культурно-историческая психология, по оригинальному замыслу Выготского, изучает роль опосредования (опосредствование, mediation) и культурных медиаторов, таких как знак и слово, в развитии высших психических функций человека, личности в её «вершинных» (Выготский) проявлениях. По положению дел на начало XXI века, оригинальный замысел Выготского так и не был реализован, а интегративная «вершинная психология» человека в его социо-биологическом развитии так и не была построена.







См. также

Напишите отзыв о статье "Культурно-историческая психология"

Ссылки

Примечания

  1. Размыслов П. О «культурно-исторической теории» психологии Выготского и Лурия // Книга и пролетарская революция. 1934. № 4, с. 78-86
  2. Зинченко В. П., Мещеряков Б. Г., Рубцов В. В., Марголис А. А. [http://psyjournals.ru/kip/2005/n1/introduction_full.shtml К авторам и читателям журнала] // Культурно-историческая психология № 1/2005
  3. ([http://www.psyanima.ru/journal/2012/1/2012n1a1/2012n1a1.1.pdf Keiler, P. (2012). «Cultural-Historical Theory» and «Cultural-Historical School»: From Myth (Back) to Reality] // PsyAnima, Dubna Psychological Journal, [http://www.psyanima.ru/journal/2012/1/index.php 5 (1), 1—33]
  4. [http://www.psyanima.ru/journal/2012/1/2012n1a1/2012n1a1.2.pdf Кайлер, П. «Культурно-историческая теория» и «культурно-историческая школа»: От мифа (обратно) к реальности] // Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека «Дубна», [http://www.psyanima.ru/journal/2012/1/index.php там же, с. 34—46]
  5. van der Veer R., Yasnitsky A. [http://www.springerlink.com/content/278j5025767m2263/ Vygotsky in English: What Still Needs to Be Done] // Integrative Psychological and Behavioral Science, 2011. ([http://www.springerlink.com/content/278j5025767m2263/fulltext.html html], [http://www.springerlink.com/content/278j5025767m2263/fulltext.pdf pdf])


Отрывок, характеризующий Культурно-историческая психология

– Прямо сейчас? – очень неуверенно спросила я.
Она кивнула... и мы неожиданно куда-то «провалились», «просочившись» через мерцающую всеми цветами радуги «звёздную пыль», и оказались уже в другом, совершенно не похожем на предыдущий, «прозрачном» мире...
* * *

Ой, ангелы!!! Смотри, мамочка, Ангелы! – неожиданно пропищал рядом чей-то тоненький голосок.
Я ещё не могла очухаться от необычного «полёта», а Стелла уже мило щебетала что-то маленькой кругленькой девчушке.
– А если вы не ангелы, то почему вы так сверкаете?.. – искренне удивившись, спросила малышка, и тут же опять восторженно запищала: – Ой, ма-а-амочки! Какой же он красивый!..
Тут только мы заметили, что вместе с нами «провалилось» и последнее «произведение» Стеллы – её забавнейший красный «дракончик»...

Светлана в 10 лет

– Это... что-о это? – аж с придыхом спросила малышка. – А можно с ним поиграть?.. Он не обидится?
Мама видимо мысленно её строго одёрнула, потому что девочка вдруг очень расстроилась. На тёплые коричневые глазки навернулись слёзы и было видно, что ещё чуть-чуть – и они польются рекой.
– Только не надо плакать! – быстро попросила Стелла. – Хочешь, я тебе сделаю такого же?
У девочки мгновенно засветилась мордашка. Она схватила мать за руку и счастливо заверещала:
– Ты слышишь, мамочка, я ничего плохого не сделала и они на меня совсем не сердятся! А можно мне иметь такого тоже?.. Я, правда, буду очень хорошей! Я тебе очень-очень обещаю!
Мама смотрела на неё грустными глазами, стараясь решить, как бы правильнее ответить. А девочка неожиданно спросила:
– А вы не видели моего папу, добрые светящиеся девочки? Он с моим братиком куда-то исчез...
Стелла вопросительно на меня посмотрела. И я уже заранее знала, что она сейчас предложит...
– А хотите, мы их поищем? – как я и думала, спросила она.
– Мы уже искали, мы здесь давно. Но их нет. – Очень спокойно ответила женщина.
– А мы по-другому поищем, – улыбнулась Стелла. – Просто подумайте о них, чтобы мы смогли их увидеть, и мы их найдём.
Девочка смешно зажмурилась, видимо, очень стараясь мысленно создать картинку своего папы. Прошло несколько секунд...
– Мамочка, а как же так – я его не помню?.. – удивилась малышка.
Такое я слышала впервые и по удивлению в больших Стеллиных глазах поняла, что для неё это тоже что-то совершенно новенькое...
– Как так – не помнишь? – не поняла мать.
– Ну, вот смотрю, смотрю и не помню... Как же так, я же его очень люблю? Может, и правда его больше нет?..
– Простите, а вы можете его увидеть? – осторожно спросила у матери я.
Женщина уверенно кивнула, но вдруг что-то в её лице изменилось и было видно, что она очень растерялась.
– Нет... Я не могу его вспомнить... Неужели такое возможно? – уже почти испуганно сказала она.
– А вашего сына? Вы можете вспомнить? Или братика? Ты можешь вспомнить своего братика? – обращаясь сразу к обеим, спросила Стелла.
Мама и дочь отрицательно покачали головами.
Обычно такое жизнерадостное, личико Стеллы выглядело очень озабоченным, наверное, никак не могла понять, что же такое здесь происходит. Я буквально чувствовала напряжённую работу её живого и такого необычного мозга.
– Придумала! Я придумала! – вдруг счастливо заверещала Стелла. – Мы «оденем» ваши образы и пойдём «погулять». Если они где-то есть – они нас увидят. Правда же?