Латеранская базилика

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Собор
Латеранская базилика
Basilica di San Giovanni in Laterano
Фасад
Фасад
Страна Италия
Местоположение Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Конфессия католицизм
Епархия Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). 
Архитектурный стиль Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Архитектор Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Основатель Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Первое упоминание Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Дата основания Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Дата упразднения Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Статус Главный храм Католической церкви
Высота Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Материал Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Сайт [http://www.vatican.va/various/basiliche/san_giovanni/it/basilica/contatti.htm Официальный сайт]
Координаты: [//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%9B%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B1%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B0&params=41_53_9_N_12_30_21_E_type:landmark_region:IT_scale:2000 41°53′09″ с. ш. 12°30′21″ в. д. / 41.88583° с. ш. 12.50583° в. д. / 41.88583; 12.50583[//maps.google.com/maps?ll=41.88583,12.50583&q=41.88583,12.50583&spn=0.002,0.002&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=41.88583&mlon=12.50583&zoom=17 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=12.50583,41.88583&pt=12.50583,41.88583&spn=0.002,0.002&l=sat,skl (Я)]

Собор Святого Иоанна Крестителя на Латеранском холме или Базилика Сан-Джованни ин Латерано (Basilica di San Giovanni in Laterano, Базилика Святого Иоанна Крестителя на Латеранском холме; офиц. название Archibasilica Sanctissimi Salvatoris) — кафедральный собор Рима с кафедрой римского епископа (а также папского трона). В католической иерархии эта церковь носит титул «Basilica maior» и стоит выше всех остальных храмов мира, не исключая римских собора св. Петра, Сан-Паоло-фуори-ле-Мура и Санта-Мария-Маджоре, также носящих титул «Basilica maior», о чём свидетельствует надпись над входом: «святейшая Латеранская церковь, всех церквей города и мира мать и глава». Входит в список семи паломнических базилик Рима.

В античности на месте базилики находилось поместье знатного семейства Латеранов. Приняв христианство, император Константин Великий подарил Латеранский дворец (доставшийся ему как приданое) римскому епископу. Папа Сильвестр I в 324 году освятил вновь построенную базилику в честь Христа Спасителя, в X в. её небесным покровителем был объявлен Иоанн Предтеча, а ещё через двести лет — Иоанн Богослов. Несмотря на эти перемены в посвящении, храмовым праздником всегда оставалось Преображение Господне.

В течение первого тысячелетия существования базилики все римские папы проживали в Латеранском дворце; здесь же состоялось пять вселенских соборов Католической Церкви, именуемых Латеранскими. Храм был убран драгоценными подарками императоров, которые принесли ему прозвание «золотой базилики»; всё это было утрачено при разграблении Рима вандалами в V веке. Главной реликвией храма во все времена считалась «Святая лестница» — лестница, по древней христианской традиции привезённая св. Еленой из Иерусалима, по которой Иисус Христос несколько раз поднимался во дворце Пилата на судилище, предшествовавшее распятию. В XVI веке эта святыня была поставлена перед папской капеллой Святая Святых (Санкта-Санкторум) рядом с Латеранской базиликой, где находится и в настоящее время[1][2]. В соборе в табернакле XVI века над папским алтарем в двух серебряных реликвариях, выполненных в форме бюстов, хранятся головы апостолов Петра и Павла. Среди других реликвий базилики выделяются часть Ризы Богородицы и часть губки со следами крови, с которой, по преданию, напоили Иисуса Христа уксусом при распятии.

Во время авиньонского пленения пап базилика дважды горела и пришла в упадок. По возвращении в Рим папы обосновались в Ватикане, а обветшавший Латеранский дворец был снесён. Сикст V повелел снести и древнюю базилику, решив построить храм гораздо более крупный по размерам и богато украшенный.

Храм неоднократно перестраивался, вследствие чего ныне представляет собой пёстрое смешение различных архитектурно-художественных стилей. В реконструкции Латеранской базилики существенное участие принял Доменико Фонтане, в том числе он установил в нишах гигантские статуи апостолов (ок. 1586). Элементы барочной архитектуры базилике придал Франческо Борромини (1646-50). Нынешний классицистский фасад с гигантскими скульптурами Иоанна Крестителя, Евангелиста Иоанна, главными отцами церкви и Иисусом в центре композиции воздвиг Алессандро Галилеи (1735).

Средневековое наследие сохранилось в интерьере собора. В апсиде находятся мозаики в византийском стиле Якопо Торрити и Якопо да Камерино, которые датируются 1288—92 гг. (в том числе изображения Франциска Ассизского и Антония Падуанского). Киворий (предположительно с головами Петра и Павла) датирован 1367. Среди многих фресок выделяется фреска Джотто; на ней изображён папа Бонифаций, объявляющий 1300 год Юбилейным годом.

В собор ведут пять дверей и крайняя правая — «юбилейная» то есть открывается только в Юбилейный год.

Рядом с базиликой сохранилось несколько сооружений незаурядной исторической значимости. Среди них выделяется баптистерий 440 года, который долгое время оставался единственным в Риме, и несколько построек прекрасной готической архитектуры XII века, сохранившихся от Латеранского монастыря. Прямо перед храмом установлен обелиск красного гранита из египетского храма в Карнаке, созданный для Тутмоса III и перенесённый в Рим при Констанции II. Стены Латеранской базилики украшают огромные статуи апостолов. В самом храме похоронены шесть пап — Александр III, Сергий IV, Климент XII, Мартин V, Иннокентий III и Лев XIII. В Католической церкви установлен праздник «Освящение Латеранской базилики», отмечаемый ежегодно 9 ноября[3].







Напишите отзыв о статье "Латеранская базилика"

Примечания

  1. [http://www.scala-santa.com/index.php/en/holy-stairs-en-gb The Holy Stairs. Scala-Santa]
  2. [http://www.newadvent.org/cathen/13505a.htm Catholic Encyclopedia. Scala Sancta (Holy Stairs)]
  3. [http://cathmos.ru/content/ru/publication-2012-11-09-13-24-33.html 9 ноября — праздник освящения Латеранской базилики — главного собора Католической Церкви]
  4. Gaetano Moroni, Dizionario di erudizione storico-ecclesiastica da S. Pietro sino ai nostri giorni, vol. XII, Tipografia Emiliana, Venezia, 1840-61, p. 31 (точная дата не указана)
  5. Источник: Соответствующие биографические записи на сайте [http://www.fiu.edu/~mirandas/essay.htm Essay of a General List of Cardinals]. The Cardinals of the Holy Roman Church. [http://www.webcitation.org/69iu5wCUK Архивировано из первоисточника 7 августа 2012]..

Отрывок, характеризующий Латеранская базилика

– Я даю вам одну неделю, мадонна. Надеюсь, что вы всё же опомнитесь и пожалеете Анну. И себя... – и схватив мою дочь под руку, Караффа выскочил из комнаты.
Я только сейчас вспомнила, что нужно дышать... Папа настолько ошарашил меня своим поведением, что я никак не могла опомниться и всё ждала, что вот-вот опять отворится дверь. Анна смертельно оскорбила его, и я была уверенна, что, отойдя от приступа злости, он обязательно это вспомнит. Бедная моя девочка!.. Её хрупкая, чистая жизнь висела на волоске, который мог легко оборваться по капризной воле Караффы...
Какое-то время я старалась ни о чём не думать, давая своему воспалённому мозгу хоть какую-то передышку. Казалось, не только Караффа, но вместе с ним и весь знакомый мне мир сошёл с ума... включая мою отважную дочь. Что ж, наши жизни продлились ещё на неделю... Можно ли было что-либо изменить? Во всяком случае, в данный момент в моей уставшей, пустой голове не было ни одной более или менее нормальной мысли. Я перестала что-либо чувствовать, перестала даже бояться. Думаю, именно так чувствовали себя люди, шедшие на смерть...
Могла ли я что-либо изменить за какие-то короткие семь дней, если не сумела найти «ключ» к Караффе за долгие четыре года?.. В моей семье никто никогда не верил в случайность... Потому надеяться, что что-либо неожиданно принесёт спасение – было бы желанием ребёнка. Я знала, что помощи ждать было неоткуда. Отец явно помочь не мог, если предлагал Анне забрать её сущность, в случае неудачи... Мэтэора тоже отказала... Мы были с ней одни, и помогать себе должны были только сами. Поэтому приходилось думать, стараясь до последнего не терять надежду, что в данной ситуации было почти что выше моих сил...
В комнате начал сгущаться воздух – появился Север. Я лишь улыбнулась ему, не испытывая при этом ни волнения, ни радости, так как знала – он не пришёл, чтобы помочь.
– Приветствую тебя, Север! Что привело тебя снова?.. – спокойно спросила я.
Он удивлёно на меня взглянул, будто не понимая моего спокойствия. Наверное, он не знал, что существует предел человеческого страдания, до которого очень трудно дойти... Но дойдя, даже самое страшное, становится безразличным, так как даже бояться не остаётся сил...
– Мне жаль, что не могу помочь тебе, Изидора. Могу ли я что-то для тебя сделать?
– Нет, Север. Не можешь. Но я буду рада, если ты побудешь со мною рядом... Мне приятно видеть тебя – грустно ответила я и чуть помолчав, добавила: – Мы получили одну неделю... Потом Караффа, вероятнее всего, заберёт наши короткие жизни. Скажи, неужели они стоят так мало?.. Неужели и мы уйдём так же просто, как ушла Магдалина? Неужели не найдётся никого, кто очистил бы от этой нелюди наш мир, Север?..
– Я не пришёл к тебе, чтобы отвечать на старые вопросы, друг мой... Но должен признаться – ты заставила меня передумать многое, Изидора... Заставила снова увидеть то, что я годами упорно старался забыть. И я согласен с тобою – мы не правы... Наша правда слишком «узка» и бесчеловечна. Она душит наши сердца... И мы, становимся слишком холодны, чтобы правильно судить происходящее. Магдалина была права, говоря, что наша Вера мертва... Как права и ты, Изидора.
Я стояла, остолбенело уставившись на него, не в силах поверить тому, что слышу!.. Был ли это тот самый, гордый и всегда правый Север, не допускавший какой-либо, даже малейшей критики в адрес его великих Учителей и его любимейшей Мэтэоры?!!
Я не спускала с него глаз, пытаясь проникнуть в его чистую, но намертво закрытую от всех, душу... Что изменило его столетиями устоявшееся мнение?!. Что подтолкнуло посмотреть на мир более человечно?..
– Знаю, я удивил тебя, – грустно улыбнулся Север. – Но даже то, что я открылся тебе, не изменит происходящего. Я не знаю, как уничтожить Караффу. Но это знает наш Белый Волхв. Хочешь ли пойти к нему ещё раз, Изидора?
– Могу ли я спросить, что изменило тебя, Север? – осторожно спросила я, не обращая внимания на его последний вопрос.
Он на мгновение задумался, как бы стараясь ответить как можно более правдиво...
– Это произошло очень давно... С того самого дня, как умерла Магдалина. Я не простил себя и всех нас за её смерть. Но наши законы видимо слишком глубоко жили в нас, и я не находил в себе сил, чтобы признаться в этом. Когда пришла ты – ты живо напомнила мне всё произошедшее тогда... Ты такая же сильная и такая же отдающая себя за тех, кто нуждается в тебе. Ты всколыхнула во мне память, которую я столетиями старался умертвить... Ты оживила во мне Золотую Марию... Благодарю тебя за это, Изидора.
Спрятавшись очень глубоко, в глазах Севера кричала боль. Её было так много, что она затопила меня с головой!.. И я никак не могла поверить, что наконец-то открыла его тёплую, чистую душу. Что наконец-то он снова был живым!..
– Север, что же мне делать? Разве тебе не страшно, что миром правят такие нелюди, как Караффа?..
– Я уже предложил тебе, Изидора, пойдём ещё раз в Мэтэору, чтобы увидеть Владыко... Только он может помочь тебе. Я, к сожалению, не могу...
Я впервые так ярко чувствовала его разочарование... Разочарование своей беспомощностью... Разочарование в том, как он жил... Разочарование в своей устаревшей ПРАВДЕ...
Видимо, сердце человека не всегда способно бороться с тем, к чему оно привыкло, во что оно верило всю свою сознательную жизнь... Так и Север – он не мог так просто и полностью измениться, даже сознавая, что не прав. Он прожил века, веря, что помогает людям... веря, что делает именно то, что, когда-то должно будет спасти нашу несовершенную Землю, должно будет помочь ей, наконец, родиться... Верил в добро и в будущее, несмотря на потери и боль, которых мог избежать, если бы открыл своё сердце раньше...
Но все мы, видимо, несовершенны – даже Север. И как бы не было больно разочарование, с ним приходится жить, исправляя какие-то старые ошибки, и совершая новые, без которых была бы ненастоящей наша Земная жизнь...
– Найдётся ли у тебя чуточку времени для меня, Север? Мне хотелось бы узнать то, что ты не успел рассказать мне в нашу последнюю встречу. Не утомила ли я тебя своими вопросами? Если – да, скажи мне, и я постараюсь не докучать. Но если ты согласен поговорить со мной – ты сделаешь мне чудесный подарок, так как то, что знаешь ты, мне не расскажет уже никто, пока я ещё нахожусь здесь, на Земле…
– А как же Анна?.. Разве ты не предпочитаешь провести время с ней?
– Я звала её... Но моя девочка, наверное, спит, так как не отвечает... Она устала, думаю. Я не хочу тревожить её покой. Потому, поговори со мною, Север.
Он печально-понимающе посмотрел мне в глаза и тихо спросил:
– Что ты хочешь узнать, мой друг? Спрашивай – я постараюсь ответить тебе на всё, что тебя тревожит.
– Светодар, Север... Что стало с ним? Как прожил свою жизнь на Земле сын Радомира и Магдалины?..
Север задумался... Наконец, глубоко вздохнув, будто сбрасывая наваждение прошлого, начал свой очередной захватывающий рассказ...
– После распятия и смерти Радомира, Светодара увезли в Испанию рыцари Храма, чтобы спасти его от кровавых лап «святейшей» церкви, которая, чего бы это ни стоило, пыталась найти и уничтожить его, так как мальчик являлся самым опасным живым свидетелем, а также, прямым продолжателем радомирова Дерева Жизни, которое должно было когда-нибудь изменить наш мир.
Светодар жил и познавал окружающее в семье испанского вельможи, являвшегося верным последователем учения Радомира и Магдалины. Своих детей, к их великой печали, у них не было, поэтому «новая семья» приняла мальчика очень сердечно, стараясь создать ему как можно более уютную и тёплую домашнюю обстановку. Назвали его там Амори (что означало – милый, любимый), так как своим настоящим именем называться Святодару было опасно. Оно звучало слишком необычно для чужого слуха, и рисковать из-за этого жизнью Светодара было более чем неразумно. Так Светодар для всех остальных стал мальчиком Амори, а его настоящим именем звали его лишь друзья и его семья. И то, лишь тогда, когда рядом не было чужих людей...
Очень хорошо помня гибель любимого отца, и всё ещё жестоко страдая, Светодар поклялся в своём детском сердечке «переделать» этот жестокий и неблагодарный мир. Поклялся посвятить свою будущую жизнь другим, чтобы показать, как горячо и самозабвенно любил Жизнь, и как яростно боролся за Добро и Свет и его погибший отец...
Вместе со Светодаром в Испании остался его родной дядя – Радан, не покидавший мальчика ни ночью, ни днём, и без конца волновавшийся за его хрупкую, всё ещё несформировавшуюся жизнь.
Радан души не чаял в своём чудесном племяннике! И его без конца пугало то, что однажды кто-то обязательно их выследит, и оборвёт ценную жизнь маленького Светодара, которому, уже тогда, с самых первых лет его существования, суровая судьба предназначала нести факел Света и Знания в наш безжалостный, но такой родной и знакомый, Земной мир.
Прошло восемь напряжённых лет. Светодар превратился в чудесного юношу, теперь уже намного более походившего на своего мужественного отца – Иисуса-Радомира. Он возмужал и окреп, а в его чистых голубых глазах всё чаще стал появляться знакомый стальной оттенок, так ярко вспыхивавший когда-то в глазах его отца.
Светодар жил и очень старательно учился, всей душой надеясь когда-нибудь стать похожим на Радомира. Мудрости и Знанию его обучал пришедший туда Волхв Истень. Да, да, Изидора! – заметив моё удивление, улыбнулся Сеевер. – тот же Истень, которого ты встретила в Мэтэоре. Истень, вместе с Раданом, старались всячески развивать живое мышление Светодара, пытаясь как можно шире открыть для него загадочный Мир Знаний, чтобы (в случае беды) мальчик не остался беспомощным и умел за себя постоять, встретившись лицом к лицу с врагом или потерями.