Ленинский призыв

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ленинский призыв, Ленинский призыв в партию — в советской историографии начавшийся в 1924 году, после смерти Ленина В. И. 21 января, массовый набор в РКП(б). Соответствующее решение было принято Пленумом ЦК РКП(б) уже 29-31 января 1924 года; в соответствии с постановлением Пленума «О приеме рабочих от станка в партию» набор распространялся в первую очередь на рабочих[1], а также на беднейших крестьян (в советской классификации — «бедняков» и «середняков»).

150px

РСДРПРСДРП(б)РКП(б)
ВКП(б)КПСС

15px История партии
Октябрьская революция
(1917)
Военный коммунизм
(1918—1921)
Новая экономическая политика
(1921—1928)
Ленинский призыв
(1924)
Внутрипартийная борьба
(1926—1933)
Сталинизм
(1933—1953)
Хрущевская оттепель
(1953—1964)
Период застоя
(1964—1985)
Перестройка
(1985—1991)

15px Партийная организация
Политбюро
Секретариат
Оргбюро
Центральный Комитет
Обком
Окружком
Горком
Райком
Партком

15px Руководители партии
В.И. Ленин
(1917—1924)
И.В. Сталин
(1924—1953)
Н.С. Хрущёв
(1953—1964)
Л.И. Брежнев
(1964—1982)
Ю.В. Андропов
(1982—1984)
К.У. Черненко
(1984—1985)
М.С. Горбачёв
(1985—1991)

15px Прочее
Устав
Съезды партии
Конференции партии
ВЛКСМ
Газета «Правда»
Ленинская гвардия
Оппозиции в ВКП(б)
Большой террор
Антипартийная группа
Генеральная линия партии


КП РСФСР
Евсекция









Предыстория

Требования большего представительства рабочих в РКП(б) начинают звучать по крайней мере с X съезда 1921 года, когда представители «рабочей оппозиции» во главе со Шляпниковым А. Г. обрушились с критикой на Ленина, высказав недовольство, что он «обманул рабочих и крестьян», и самими рабочими от их имени фактически правят интеллигенты.

Исследователь Восленский М. С. обращает внимание на исторический первый состав Совнаркома, в котором из 16 человек рабочими были лишь только двое — Ногин В. П. и сам Шляпников А. Г.. Кроме того, в первом составе Совнаркома насчитывалось три дворянина: Ленин (Ульянов) В. И., Луначарский А. Г. и Оппоков (Ломов) Г. И.. Подобный состав правительства мало подходил партии, провозгласившей себя «пролетарским авангардом».

Оппозиционеры потребовали «орабочивания» партийного руководства, «оторвавшегося от масс», и преобразований в экономике в анархо-синдикалистском духе, вплоть до передачи высших функций управления народным хозяйством в руки Всероссийского союза производителей. В число требований оппозиционеров входили даже регулярные переводы деятелей партаппарата от руководящих должностей «к станку».

Хотя платформа «рабочей оппозиции» и была осуждена большинством X съезда как «анархо-синдикалистский уклон», лозунг так называемого «орабочивания» партии (наряду с «окрестьяниванием») продолжал оказывать огромное давление на партийное руководство, впервые прозвучав по крайней мере ещё в 1918 году[2]. Разгромив «рабочую оппозицию», Ленин, тем не менее, инициировал Генеральную чистку 1921 года. В течение 1921—1922 годов численность партии сократилась примерно вдвое, доля рабочих среди делегатов XII съезда (1923) увеличилась по сравнению с X съездом (1921) с 37 % до 53 %. Однако этот результат воспринимался как недостаточный.

Э. Х. Карр отмечает, что Троцкий поддержал массовый приём рабочих в своём письме от 8 октября 1923 года, а Политбюро приняло соответствующую резолюцию 5 декабря 1923 года. Каганович Л. М. в своих мемуарах утверждает, что Зиновьев Г. Е. не только поддержал идею «ленинского призыва», но с его началом даже пытался завысить его масштабы, потребовав принять в партию в 1924 году до одного миллиона человек.

Вместе с тем исследователь Гимпельсон Е. Г. в серии своих работ описывает лозунг «орабочивания» партийного аппарата, как «декоративный».

Ход «призыва»

В период с 22 января 1924 года (даты смерти Ленина) до 15 мая (определённый Пленумом ЦК срок окончания «призыва») было подано более 350 тыс. заявлений о вступлении в партию, из них принято около 241 тыс. чел. В результате доля рабочих в РКП(б) возросла с января по май 1924 года с 44 до 60 % соответственно. Из них принятых по «призыву» лиц рабочими было около 92 %, 13 % женщин.

По данным исследователя Агурского М., принятые таким образом в партию рабочие были по большей части вчерашними крестьянами, так как большая часть дореволюционного пролетариата растворилась во время Гражданской войны[3]. Следует отметить, что сам Ленин преподчитал опираться на «сознательных» кадровых рабочих со стажем не менее десяти лет, тогда как к концу Гражданской войны их численность резко сократилась. На XI Съезде (1922) Ленин даже объявил, что в России «не осталось» пролетариата, на что Шляпников заметил: «поздравляю вас с тем, что вы являетесь авангардом несуществующего класса»[4].

В результате «ленинского призыва» численность РКП(б) возросла с XII Съезда в апреле 1922 года до XIII Съезда в мае 1924 года примерно в два раза — с 386 тыс. до 780 тыс. соответственно. На некоторых заводах численность коммунистов увеличилась вдвое, или даже в 4-5 раз. Доля коммунистов увеличилась с 39 человек на 1000 рабочих до 114.

В своём отчёте XIII Съезду РКП(б) 24 мая Генеральный секретарь Сталин И. В. подвёл существовавшие на тот момент промежуточные итоги «ленинского призыва»[5]:

  • Увеличение численности РКП(б) с 485 тыс. чел. до по крайней мере 680 тыс. чел.;
  • Увеличение доли рабочих с 44,9 % до 55,4 %, уменьшение доли крестьян с 25,7 % до 23 %, «служащих и прочих» с 29 % до 21,6 %;
  • Уменьшение доли лиц с партстажем до 1905 и до 1916—1917 годов;
  • Неопределённое увеличение доли русских («великороссов»), на момент начала «призыва» составлявших, по данным Сталина, 72 % всех коммунистов, незначительное увеличение доли женщин.

Вместе с тем Сталин также отметил, что 60 % «ленинского призыва» являются «политнеграмотными». Исследователь Назаров О. обращает внимание, что «новобранцы ленинского призыва» зачастую не знали даже биографии Ленина: «На заданные вопросы отмечают, что т. Ленин — крестьянин, рабочий Путиловского завода и т. д. Невольно возникает вопрос: где же результат партийной учебы»[6]. По посвящённым «призыву» материалам Ленинградской парторганизации «Значительное число вступивших… в настоящее время еще является полусырой и необработанной массой, в идеологическом отношении недостаточно выдержанной, легко поддающейся различным влияниям».

Оценки

«Ленинский призыв» на 180 градусов развернул курс ЦК, превратив «элитарную», и относительно небольшую по численности партию, в массовую. Э. Х. Карр называет его заменой «элитарной партии Ленина массовой партией Сталина». Массовые наборы продолжились и далее; к следующему, XIV Съезду, численность РКП(б) превысила 1 млн чел., к 1933 году доросла до 3,5 млн чел. Соответственно увеличивался и состав ЦК, к XVII Съезду 1934 года (в сталинской историографии — «съезд победителей») выросшего до 78 членов и 68 кандидатов в члены, тогда как на первом после прихода к власти VII съезде в 1918 году в состав ЦК было избрано всего лишь 15 членов и 8 кандидатов в члены. В таких условиях ЦК из-за своей многочисленности постепенно потерял управляемость, выдвинув на первое место более узкий орган — Политбюро.

По мнению исследователя Дж. Боффа, «ленинский призыв ознаменовал поворотный пункт в создании партии», преодолев «опасность», что «партия постепенно выродится в замкнутую группу активистов, почти целиком поглощенных задачами управления на разных уровнях, а следовательно, в некую бюрократическую организацию, изолированную от остальной страны». Если первоначально приоритет отдавался рабочим «от станка», с объявлением в 1925 году лозунга «повернёмся лицом к деревне» к 1927 году в партию было принято до 137 тыс. крестьян, также практиковался массовый набор комсомольцев[7].

По оценке исследователя Восленского М. С., «ленинский призыв» следовало бы назвать не «ленинским», а «сталинским». Половину партии начали составлять карьеристы:

Им чужда была поседевшая в ссылках и эмиграции ленинская гвардия, как бы она ни переродилась к тому времени. Новобранцы шли в ряды не тех, кого ссылают, а тех, кто ссылает, шли не совершать революцию, а занимать хорошие места после совершенной революции. Они были потенциально людьми Сталина. На книге «Об основах ленинизма» — своей претензии на роль систематизатора и толкователя теоретических взглядов Ленина — Сталин демонстративно написал: «Ленинскому призыву посвящаю».[8]

Исследователи М. Геллер и А. Некрич приводят оценку современника, утверждавшего, что «новобранцы» «смотрят на партию, как на пирог с начинкой»[9]. По оценке другого современника, Николая Полетики, к 1925 году в результате массового набора две трети партии начали составлять малообразованные или даже невежественные рабочие «от станка», не разбиравшиеся «ни в большевизме и ленинизме, ни в социал-демократизме», зато жаждавшие лишь постов и должностей, и потому послушно голосовавшие за «генеральную линию ЦК», которую представлял Сталин[10], «98-99 % „ленинского призыва“ в партию были за Сталина, так как именно он открыл им ворота в партию». К моменту начала в 1920-е годы внутри ВКП(б) борьбы за власть, сопровождавшейся ожесточёнными идеологическими дискуссиями, большинство партии начала составлять вчерашняя крестьянская молодёжь, вообще не понимавшая содержания этих дискуссий.

В то же время, несмотря на все массовые наборы в партию, у власти вплоть до Большой Чистки 1937—1938 годов всё ещё оставались лица, избранные на высокие посты ещё при жизни Ленина. По данным исследователя Восленского М. С., по состоянию на 1930 год среди секретарей обкомов, крайкомов и ЦК нацкомпартий доля лиц с дореволюционным партстажем всё ещё составляла 69 %, из делегатов XVII Съезда 1934 года 80 % вступили в партию до 1920 года. Результатом становится всё сильнее распространяющиеся представления о лицах с дореволюционным партстажем, как о незаслуженно привиллегированном слое. Секретарь Сталина Бажанов Б. Г. в своих воспоминаниях утверждает, что подобные представления носили отчётливо антисемитский оттенок.

Уже февральско-мартовский Пленум ЦК 1924 года принимает постановление о предоставлении всем кандидатам в члены партии, в том числе и «ленинского призыва», решающего голоса. По мнению Назарова О., на майском XII Съезде это обеспечило правящей на тот момент «тройке» Зиновьев — Каменев — Сталин большинство голосов, и предопределило разгром Троцкого. В течение 1924 года он начал постепенно терять власть, и в начале 1925 года был снят с ключевых постов предреввоенсовета и наркомвоенмора.

См. также

Напишите отзыв о статье "Ленинский призыв"

Примечания

  1. [http://gatchina3000.ru/great-soviet-encyclopedia/bse/069/606.htm Ленинский призыв в партию / Большая советская энциклопедия]
  2. [http://www.magister.msk.ru/library/politica/rykov/rykoa005.htm А. И. Рыков. Организация хозяйства]
  3. [http://historik.ru/books/item/f00/s00/z0000026/st040.shtml Агурский М.С. Идеология национал-большевизма]
  4. [http://krotov.info/libr_min/16_p/ay/ps_04.htm Ричард Пайпс о русской революции]
  5. [http://grachev62.narod.ru/stalin/t6/t6_07a.htm Сталин И.В. Организационный отчет Центрального Комитета XIII съезду РКП(б) 24 мая 1924 г]
  6. [http://esdek.narod.ru/41/nazarov1.htm Назаров О. ХIII съезд РКП(б) - "конституция" "семерки" и "литературная дискуссия" 1924 г. Из истории политической борьбы в СССР 20-х гг.]
  7. [http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Boffa/16.php Боффа Дж. История Советского Союза. НЭП. Интеллигенция. Политические конфликты. Административная реформа]
  8. [http://www.belousenko.com/books/publicism/voslensky_nomenklatura.htm Михаил Восленский. «Номенклатура»]
  9. [http://krotov.info/history/11/geller/gell_1920.html Россия в 20 веке: М. Геллер, А. Некрич]
  10. [http://www.erlib.com/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0/%D0%92o%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F/18/ Воспоминания < Николай Полетика]

Отрывок, характеризующий Ленинский призыв

– Я тебя больше никогда не увижу... – сквозь слёзы прошептала женщина. – Уже никогда...
Мальчонка почему-то никак не реагировал ни на близкий отъезд своего отца, ни на его прощание с мамой. Он спокойно продолжал играть, не обращая никакого внимания на взрослых, как будто это его никак не касалось. Меня это чуточку удивило, но я не решалась ничего спрашивать, а просто наблюдала, что же будет дальше.
– Разве ты не скажешь мне «до свидания»? – обращаясь к нему, спросил рыцарь.
Мальчик, не поднимая глаз, отрицательно покачал головкой.
– Оставь его, он просто на тебя злится... – грустно попросила женщина. – Он тоже тебе верил, что больше не оставишь его одного.
Рыцарь кивнул и, взобравшись на свою огромную лошадь, не оборачиваясь поскакал по узенькой улице, очень скоро скрывшись за первым же поворотом. А красивая дама печально смотрела ему в след, и душа её готова была бежать... ползти... лететь за ним не важно куда, только бы ещё раз хотя бы на миг увидеть, хоть на короткое мгновение услышать!.. Но она знала, что этого не будет, что она останется там, где стоит, и что, по капризной прихоти судьбы, уже не увидит и не обнимет своего Гарольда никогда... По её бледным, в миг осунувшимся, щекам, катились крупные, тяжёлые слёзы и сверкающими каплями исчезали в пыльной земле...
– Господи сохрани его... – горько шептала женщина. – Я никогда его не увижу... уже никогда... помоги ему, Господи...
Она стояла неподвижно, как скорбная мадонна, ничего вокруг не видя и не слыша, а к её ногам жался белокурый малыш, теперь уже обнаживший всю свою печаль и глядевший с тоской туда, где вместо его любимого папы только лишь одиноко белела пустая пыльная дорога.....
– Как же я мог с тобой не попрощаться, ласка моя?.. – вдруг прозвучал рядом тихий, грустный голос.
Гарольд не отрываясь смотрел на свою милую, и такую печальную жену, и смертельная тоска, которую, казалось, было невозможно смыть даже водопадом слёз, плескалась в его синих глазах... А ведь выглядел он очень сильным и мужественным человеком, которого, вероятнее всего, не так-то просто было прослезить...
– Не надо! Ну не надо печалиться! – гладила его огромную руку своими хрупкими пальчиками малышка Стелла. – Ты же видишь, как сильно они тебя любили?.. Ну, хочешь, мы не будем больше смотреть? Ты это видел и так уже много раз!..
Картинка исчезла... Я удивлённо посмотрела на Стеллу, но не успела ничего сказать, как оказалась уже в другом «эпизоде» этой чужой, но так глубоко затронувшей мою душу, жизни.
Просыпалась непривычно яркая, усыпанная алмазными каплями росы, весёлая, розовая заря. Небо на мгновение вспыхнуло, окрасив алым заревом каёмочки кудрявых, белобрысых облаков, и сразу же стало очень светло – наступило раннее, необычайно свежее утро. На террасе уже знакомого дома, в прохладной тени большого дерева, сидели втроём – уже знакомый нам, рыцарь Гарольд и его дружная маленькая семья. Женщина выглядела изумительно красивой и совершенно счастливой, похожей на ту же самую утреннюю зарю... Ласково улыбаясь, она что-то говорила своему мужу, иногда нежно дотрагиваясь до его руки. А он, совершенно расслабившись, тихо качал на коленях своего заспанного, взъерошенного сынишку, и, с удовольствием попивая нежно розовый, «вспотевший» напиток, время от времени лениво отвечал на какие-то, видимо, ему уже знакомые, вопросы своей прелестной жены ...
Воздух был по-утреннему «звенящим» и удивительно чистым. Маленький опрятный садик дышал свежестью, влагой и запахами лимонов; грудь распирало от полноты струящегося прямо в лёгкие, дурманяще-чистого воздуха. Гарольду хотелось мысленно «взлететь» от наполнявшего его уставшую, исстрадавшуюся душу, тихого счастья!... Он слушал, как тоненькими голосами пели только что проснувшиеся птицы, видел прекрасное лицо своей улыбающейся жены, и казалось, ничто на свете не могло нарушить или отнять у него этот чудесный миг светлой радости и покоя его маленькой счастливой семьи...
К моему удивлению, эта идиллическая картинка вдруг неожиданно отделилась от нас со Стеллой светящейся голубой «стеной», оставляя рыцаря Гарольда со своим счастьем наедине. А он, забыв обо всём на свете, всей душой «впитывал» эти чудесные, и такие дорогие ему мгновения, даже не замечая, что остался один...
– Ну вот, пусть он это смотрит, – тихо прошептала Стелла. – А я покажу тебе, что было дальше...
Чудесное видение тихого семейного счастья исчезло... а вместо него появилось другое, жестокое и пугающее, не обещающее ничего хорошего, а уж, тем более – счастливого конца.....
Это был всё ещё тот же бело-каменный город, и тот же, уже знакомый нам, дом... Только на этот раз всё вокруг полыхало в огне... Огонь был везде. Ревущее, всё пожирающее пламя вырывалось из разбитых окон и дверей, и охватывало мечущихся в ужасе людей, превращая их в кричащие человеческие факелы, чем создавало преследовавшим их чудовищам удачную живую мишень. Женщины с визгом хватали детей, пытаясь укрыться с ними в подвалах, но спасались они не надолго – спустя короткое время хохочущие изверги тащили их, полуголых и отчаянно вопящих, наружу, чтобы насиловать прямо на улице, рядом с ещё не остывшими трупиками их маленьких детей... От разносящейся по всюду копоти почти ничего не было видно... Воздух был «забит» запахами крови и гари, нечем было дышать. Обезумевшие от страха и жары, прятавшиеся в подвалах старики вылазили во двор и тут же падали мёртвыми под мечами жутко гикающих, носящихся по всему городу на конях, звероподобных диких людей. Вокруг слышался грохот копыт, звон железа, и дикие крики, от которых стыла в жилах кровь...
Перед моими глазами, как в кино, проносились страшные, холодящие сердце картинки насилия и зверских убийств... Я не могла на всё это спокойно смотреть, сердце буквально «выпрыгивало» из груди, лоб (как если бы я была в физическом теле!..) покрывался холодной испариной, и хотелось бежать, куда глаза глядят из этого ужасающего, чудовищно-безжалостного мира... Но, взглянув на серьёзно-сосредоточенное личико Стеллы мне стало стыдно за свою слабость, и я заставила себя смотреть дальше.
Мы оказались внутри того же самого дома, только сейчас всё в нём было полностью разбито и уничтожено, а посередине одной из комнат, прямо на полу, валялось мёртвое тело доброй няни... Через разбитые окна с улицы слышались душераздирающие женские крики, всё перемешалось в ужасном кошмаре безысходности и страха... Казалось, весь мир вдруг почему-то сошёл с ума... Тут же мы увидели другую комнату, в которой трое мужчин, тяжело навалившись, пытались привязать к ручкам кровати, вырывающуюся из последних сил, светловолосую жену рыцаря Гарольда... А его маленький сын сидел прямо под той же кроватью, сжимая в своих малюсеньких ручках, слишком большой для него, папин кинжал и, закрыв глаза, сосредоточено что-то шептал... Никто во всей этой сумасшедшей суматохе никакого внимания на него не обращал, а он был так странно и «неподвижно» спокоен, что сперва я подумала – с малышом, от всего этого ужаса, случился самый настоящий эмоциональный удар. Но очень скоро поняла, что ошиблась... Как оказалось, ребёнок, попросту, из последних сил пытался собраться для какого-то, видимо очень решительного и важного шага...
Он мог свободно дотянуться до любого из насильников, и я сперва подумала, что бедный малыш, думая ещё совершенно по-детски, хочет попытаться как-то защитить свою несчастную маму. Но, как оказалось, этот крошечный, насмерть напуганный мальчонка, был в своей, ещё детской, душе настоящим сыном рыцаря, и сумел сделать самый правильный и единственный в тот жуткий момент вывод... и решился на самый тяжёлый в его коротенькой жизни, шаг... Каким-то образом, наконец, собравшись, и тихо прошептав «мамочка!», он выскочил наружу, и изо всех своих детских силёнок.... полоснул тяжеленным кинжалом прямо по нежной шее свою бедную мать, которую уже никак по-другому не мог спасти, и которую он всем своим детским сердечком беззаветно любил....
Вначале, в «насильническом» азарте, происшедшего никто даже и не заметил... Мальчонка тихонько отполз в угол, и видимо не имея ни на что больше сил, сидел застывший, ко всему безразличный, и расширившимися от ужаса глазами наблюдал как прямо перед ним, от его же руки, уходила из жизни его добрая, самая лучшая на свете, ласковая мама...
Вдруг это страшное видение куда-то исчезло и вокруг опять сиял, переливаясь всеми цветами радуги, светлый и радостный Стеллин мир... А я, не в состоянии прийти в себя от увиденного кошмара, пыталась сохранить в своей памяти чистый образ этого чудесного, храброго маленького мальчика, и даже не заметила, что плачу... Я чувствовала, как по моим щекам рекой текут слёзы, но мне почему-то ни капельки не было стыдно...
– Дальше тебе не буду показывать, потому что там будет ещё грустнее... – расстроено сказала Стелла. – Но мы их нашли, с ними всё в порядке! Ты не грусти так! – тут же опять, стряхнув печаль, прощебетала она.
А бедный Гарольд сидел на созданном ею сверкающем камне, гладил одним пальцем мурлыкающего красного дракончика, и был от нас очень далеко, в своём заветном мире, в котором наверняка все они были всё ещё вместе, и в котором очень реально жила его несвершившаяся мечта...
Мне было так его жаль!.. Но, к сожалению, помочь ему было не в моих силах. И мне, честно, очень хотелось узнать, чем же эта необыкновенная малышка ему помогла...
– Мы нашли их! – опять повторила Стелла. – Я не знала, как это сделать, но бабушка мне помогла!
Оказалось, что Гарольд, при жизни, даже не успел узнать, как страшно пострадала, умирая, его семья. Он был рыцарем-воином, и погиб ещё до того, как его город оказался в руках «палачей», как и предсказывала ему жена.
Но, как только он попал в этот, ему незнакомый, дивный мир «ушедших» людей, он сразу же смог увидеть, как безжалостно и жестоко поступила с его «единственными и любимыми» злая судьба. После он, как одержимый, целую вечность пытался как-то, где-то найти этих, самых ему дорогих на всём белом свете людей... И искал он их очень долго, больше тысячи лет, пока однажды какая-то, совершенно незнакомая, милая девочка Стелла не предложила ему «сделать его счастливым» и не открыла ту «другую» нужную дверь, чтобы наконец-то их для него найти...
– Хочешь, я покажу тебе? – опять предложила малышка,
Но я уже не была так уверена, хочу ли я видеть что-то ещё... Потому, что только что показанные ею видения ранили душу, и невозможно было от них так быстро избавиться, чтобы желать увидеть какое-то продолжение...