Лето любви

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

«Ле́то любви́» (англ. The Summer of Love) — лето 1967 года, когда в квартале Сан-Франциско под названием Хайт-Эшбери собралось около ста тысяч хиппи, знакомых и незнакомых, чтобы праздновать любовь и свободу, создавая тем самым уникальный феномен культурного, социального и политического бунта. Хиппи собирались и в Нью-Йорке, Атланте, Лос-Анджелесе, Филадельфии, Сиэтле, Портленде, Вашингтоне, округе Колумбия, Чикаго, Монреале, Торонто, Ванкувере, в европейских городах, но Сан-Франциско стал центром хипповой революции, кипящим котлом музыки, психоактивных веществ, сексуальной свободы, творческой экспрессии и политики. Лето любви стало кульминацией второй половины 1960-х годов, когда субкультура хиппи наконец заявила о себе во всеуслышание.

Это беспрецедентное собрание людей иногда считают социальным экспериментом из-за образа жизни, который стал считаться нормой в «Лето любви» и в последующие годы. Он включает в себя жизнь в коммунах, равное и свободное распределение благ, нередко с участием незнакомых людей, употребление психоделических веществ, «свободную любовь».

По иронии судьбы, лето 1967 принесло США и один из сильнейших всплесков городского насилия, связанного, как правило, с расовой дискриминацией и последовавшими за этим столкновениями. Эту сторону лета 1967 года часто называют «Долгим жарким летом» (The Long, Hot Summer).







Предыстория

Корни события находятся в таком явлении, как психоделическая (суб)культура. Она, в свою очередь, представляет собой синтез нескольких аспектов. Немалая часть соответствующей идеологии, мировоззрения, мироощущения заимствована из субкультуры битников, заявлявших о своей независимости от авторитарного строя США — но поколение второй половины 1960-х годов сделало больший упор на протест против коммерциализации американского общества. Хиппи имели минимально необходимый для выживания набор материальных ценностей, который зачастую обеспечивался диггерами и распределялся поровну. Медицинскую помощь можно было получить в бесплатной клинике Хайт-Эшбери (The Haight Ashbury Free Clinics, Inc.), основанной доктором Дэвидом Смитом.

Как следует из названия субкультуры, в первоначальной её основе было заложено употребление различных психоактивных веществ и эффекты, вызываемые ими. Апологетом этой стороны Лета Любви можно считать писателя Кена Кизи и группы его единомышленников, называвших Весёлыми Проказниками. Кизи лично участвовал в испытаниях ЛСД.

«Лето любви»

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

В течение «Лета любви» около ста тысяч человек со всего мира собралось в районе Сан-Франциско Хайт-Эшбери, а также в Беркли и других городах Области залива Сан-Франциско. Бесплатная еда, бесплатные наркотики и свободная любовь были доступны в парке «Золотые ворота», бесплатная клиника (продолжающая свою работу по сей день) Дэвида Смита открылась для оказания медицинских услуг, а бесплатные магазины обеспечивали всё возрастающее число хиппи одеждой и товарами первой необходимости. Лето любви объединило множество людей самых разных возрастов и профессий.

« Хэйт на своем пике был сердцем движимой ЛСД революции в сознании, музыке, искусстве, моде и образе жизни. Эксперименты, которые мы проводили в течение тех лет, не прошли понапрасну. Они открыли двери, через которые мы увидели своё истинное лицо и нашу общность. Конечно, были бэд-трипы, кражи, болезни, проблемы с властью, но все эти немногие инциденты были малой ценой, которую можно было заплатить за то, чтобы быть частью революции.[1] »

6 октября 1967 года «Лето любви» «официально» завершилось церемонией «The Death of the Hippie».

Фестиваль в Монтерее 16—18 июня

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Группа The Who на Monterey Pop Festival

16 июня 1967 года начался Монтерейский фестиваль в Калифорнии, на котором, [http://www.seva.ru/rock/?id=735 по словам] Севы Новгородцева, широкая публика открыла для себя Джими Хендрикса и Дженис Джоплин.

Цитата из монографии кандидата исторических наук И. Б. Губанова:

«

Когда в «Лето любви» Сан-Франциско был запружен толпами хиппи со всей страны (общее количество приезжих оценивается цифрой до 100 тысяч человек — Pittel, 1968), Human Be-In летом 1967 плавно перетек в музыкальный фестиваль в Монтерее (16—18 июня 1967 г.), южном пригороде Сан-Франциско, на котором Доном Аланом Пэннебейкером (D.A. Pennebaker) снят талантливый цветной документальный фильм с его замечательными крупными планами, показывающими одухотворенные лица хипповской молодежи. На Монтереe блистали звезды психоделической культуры – проживавшая тогда в Хайт-Эшбери Дженис Джоплин с её мастерским блюзовым и роковым вокалом (выступала с рок-группой Big Brother and Holding Company) и Джими Хендрикс, чью виртуозную технику игры на гитаре до сих пор многие музыкальные критики считают непревзойденной (Selvin, 1992)…

»
</div>

— Культурный Ренессанс и широкое общественное движение в Сан-Франциско в 1966—67 гг.: провозглашение рождения «нового народа»[2]

</blockquote>

Помимо Джоплин и Хендрикса в фестивале приняли участие такие исполнители, как The Who, Grateful Dead, Jefferson Airplane, Quicksilver Messenger Service, Otis Redding, The Byrds, The Animals.

Влияние на культуру

Для групп, оказавших ключевое влияние на развитие рок-музыки, «Лето любви» и фестиваль в Монтерее оказались важнейшим периодом в развитии. Отголоски психоделик-рока отчётливо слышны в творчестве исполнителей более поздних направлений — прогрессив-рока, Rock in Opposition и др., в целом же психоделическая культура наложила свой отпечаток фактически на все области культуры.

Новоиспечённые дети цветов, возвращаясь домой, к привычному образу жизни, распространяли в городах США, Канады, Западной Европы, Австралии, Новой Зеландии, Японии новые идеи, идеалы, принципы поведения и моды.

См. также


Напишите отзыв о статье "Лето любви"

Примечания

  1. Стоун С. [https://www.hippy.ru/az Хиппи от А до Я. Секс, наркотики, музыка и влияние на общество с шестидесятых до наших дней] / Пер. с англ. Р. Ю. Царёв. — Красноярск, 1999.
  2. Губанов И. Б. [http://www.wplanet.ru/index.php?show=text&id=1654 Культурный Ренессанс и широкое общественное движение в Сан-Франциско в 1966—67 гг.: провозглашение рождения «нового народа»]. — Санкт-Петербург: Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого, 2008.

Ссылки

  • [http://www.2b1records.com/summeroflove40th/info.htm Лето любви, 40-я годовщина] (англ.)
  • «Лето любви» — д/ф, 2 с., Германия, 2008, канал Viasat History

Отрывок, характеризующий Лето любви

Я стояла, остолбенело уставившись на него, не в силах поверить тому, что слышу!.. Был ли это тот самый, гордый и всегда правый Север, не допускавший какой-либо, даже малейшей критики в адрес его великих Учителей и его любимейшей Мэтэоры?!!
Я не спускала с него глаз, пытаясь проникнуть в его чистую, но намертво закрытую от всех, душу... Что изменило его столетиями устоявшееся мнение?!. Что подтолкнуло посмотреть на мир более человечно?..
– Знаю, я удивил тебя, – грустно улыбнулся Север. – Но даже то, что я открылся тебе, не изменит происходящего. Я не знаю, как уничтожить Караффу. Но это знает наш Белый Волхв. Хочешь ли пойти к нему ещё раз, Изидора?
– Могу ли я спросить, что изменило тебя, Север? – осторожно спросила я, не обращая внимания на его последний вопрос.
Он на мгновение задумался, как бы стараясь ответить как можно более правдиво...
– Это произошло очень давно... С того самого дня, как умерла Магдалина. Я не простил себя и всех нас за её смерть. Но наши законы видимо слишком глубоко жили в нас, и я не находил в себе сил, чтобы признаться в этом. Когда пришла ты – ты живо напомнила мне всё произошедшее тогда... Ты такая же сильная и такая же отдающая себя за тех, кто нуждается в тебе. Ты всколыхнула во мне память, которую я столетиями старался умертвить... Ты оживила во мне Золотую Марию... Благодарю тебя за это, Изидора.
Спрятавшись очень глубоко, в глазах Севера кричала боль. Её было так много, что она затопила меня с головой!.. И я никак не могла поверить, что наконец-то открыла его тёплую, чистую душу. Что наконец-то он снова был живым!..
– Север, что же мне делать? Разве тебе не страшно, что миром правят такие нелюди, как Караффа?..
– Я уже предложил тебе, Изидора, пойдём ещё раз в Мэтэору, чтобы увидеть Владыко... Только он может помочь тебе. Я, к сожалению, не могу...
Я впервые так ярко чувствовала его разочарование... Разочарование своей беспомощностью... Разочарование в том, как он жил... Разочарование в своей устаревшей ПРАВДЕ...
Видимо, сердце человека не всегда способно бороться с тем, к чему оно привыкло, во что оно верило всю свою сознательную жизнь... Так и Север – он не мог так просто и полностью измениться, даже сознавая, что не прав. Он прожил века, веря, что помогает людям... веря, что делает именно то, что, когда-то должно будет спасти нашу несовершенную Землю, должно будет помочь ей, наконец, родиться... Верил в добро и в будущее, несмотря на потери и боль, которых мог избежать, если бы открыл своё сердце раньше...
Но все мы, видимо, несовершенны – даже Север. И как бы не было больно разочарование, с ним приходится жить, исправляя какие-то старые ошибки, и совершая новые, без которых была бы ненастоящей наша Земная жизнь...
– Найдётся ли у тебя чуточку времени для меня, Север? Мне хотелось бы узнать то, что ты не успел рассказать мне в нашу последнюю встречу. Не утомила ли я тебя своими вопросами? Если – да, скажи мне, и я постараюсь не докучать. Но если ты согласен поговорить со мной – ты сделаешь мне чудесный подарок, так как то, что знаешь ты, мне не расскажет уже никто, пока я ещё нахожусь здесь, на Земле…
– А как же Анна?.. Разве ты не предпочитаешь провести время с ней?
– Я звала её... Но моя девочка, наверное, спит, так как не отвечает... Она устала, думаю. Я не хочу тревожить её покой. Потому, поговори со мною, Север.
Он печально-понимающе посмотрел мне в глаза и тихо спросил:
– Что ты хочешь узнать, мой друг? Спрашивай – я постараюсь ответить тебе на всё, что тебя тревожит.
– Светодар, Север... Что стало с ним? Как прожил свою жизнь на Земле сын Радомира и Магдалины?..
Север задумался... Наконец, глубоко вздохнув, будто сбрасывая наваждение прошлого, начал свой очередной захватывающий рассказ...
– После распятия и смерти Радомира, Светодара увезли в Испанию рыцари Храма, чтобы спасти его от кровавых лап «святейшей» церкви, которая, чего бы это ни стоило, пыталась найти и уничтожить его, так как мальчик являлся самым опасным живым свидетелем, а также, прямым продолжателем радомирова Дерева Жизни, которое должно было когда-нибудь изменить наш мир.
Светодар жил и познавал окружающее в семье испанского вельможи, являвшегося верным последователем учения Радомира и Магдалины. Своих детей, к их великой печали, у них не было, поэтому «новая семья» приняла мальчика очень сердечно, стараясь создать ему как можно более уютную и тёплую домашнюю обстановку. Назвали его там Амори (что означало – милый, любимый), так как своим настоящим именем называться Святодару было опасно. Оно звучало слишком необычно для чужого слуха, и рисковать из-за этого жизнью Светодара было более чем неразумно. Так Светодар для всех остальных стал мальчиком Амори, а его настоящим именем звали его лишь друзья и его семья. И то, лишь тогда, когда рядом не было чужих людей...
Очень хорошо помня гибель любимого отца, и всё ещё жестоко страдая, Светодар поклялся в своём детском сердечке «переделать» этот жестокий и неблагодарный мир. Поклялся посвятить свою будущую жизнь другим, чтобы показать, как горячо и самозабвенно любил Жизнь, и как яростно боролся за Добро и Свет и его погибший отец...
Вместе со Светодаром в Испании остался его родной дядя – Радан, не покидавший мальчика ни ночью, ни днём, и без конца волновавшийся за его хрупкую, всё ещё несформировавшуюся жизнь.
Радан души не чаял в своём чудесном племяннике! И его без конца пугало то, что однажды кто-то обязательно их выследит, и оборвёт ценную жизнь маленького Светодара, которому, уже тогда, с самых первых лет его существования, суровая судьба предназначала нести факел Света и Знания в наш безжалостный, но такой родной и знакомый, Земной мир.
Прошло восемь напряжённых лет. Светодар превратился в чудесного юношу, теперь уже намного более походившего на своего мужественного отца – Иисуса-Радомира. Он возмужал и окреп, а в его чистых голубых глазах всё чаще стал появляться знакомый стальной оттенок, так ярко вспыхивавший когда-то в глазах его отца.
Светодар жил и очень старательно учился, всей душой надеясь когда-нибудь стать похожим на Радомира. Мудрости и Знанию его обучал пришедший туда Волхв Истень. Да, да, Изидора! – заметив моё удивление, улыбнулся Сеевер. – тот же Истень, которого ты встретила в Мэтэоре. Истень, вместе с Раданом, старались всячески развивать живое мышление Светодара, пытаясь как можно шире открыть для него загадочный Мир Знаний, чтобы (в случае беды) мальчик не остался беспомощным и умел за себя постоять, встретившись лицом к лицу с врагом или потерями.
Простившись когда-то очень давно со своей чудесной сестрёнкой и Магдалиной, Светодар никогда уже больше не видел их живыми... И хотя почти каждый месяц кто-нибудь приносил ему от них свежую весточку, его одинокое сердце глубоко тосковало по матери и сестре – его единственной настоящей семье, не считая, дяди Радана. Но, несмотря на свой ранний возраст, Светодар уже тогда научился не показывать своих чувств, которые считал непростительной слабостью настоящего мужчины. Он стремился вырасти Воином, как его отец, и не желал показывать окружающим свою уязвимость. Так учил его дядя Радан... и так просила в своих посланиях его мать... далёкая и любимая Золотая Мария.