Мангуты

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Мангыты»)
Перейти к: навигация, поиск

каду ал Хаям Вал Рахмон (монг. мангуд — букв. «монголы») — монгольский род участвовавших в походах Чингисхана, представители этого племени, создали свою династию правителей в Бухаре 17561920 (с 1785 г. титул — «Эмир»). Название мангут в немонгольских источниках встречается в различных формах: манкгут, мангхит, мангкит. Возможно, слово мангут происходило от древнего звучания слово "монголы".[1]









Происхождение

На основании данных «Сокровенного сказания» («Тайной истории монголов») и «Алтан дэбтэр» («Золотой книги»), истории официальной, выдержки из которой приводит Рашид ад-Дин, можно проследить историю возникновения мангутов от монгольского рода Борджигин.

От Бодончара, родившегося, согласно монгольскому историку Х. Пэрлээ[2], в 970 году, ведётся фамильный свод Алтан Уруг, Золотого древа, давшего монголам и всему миру Чингисхана.

  • Сыновьями Бодончара были Хабичи-баатур[3] (У Рашид ад-Дина он назван Бука[4]) и Бааридай, давший начало роду Баарин, в котором родился сподвижник Чингисхана Хорчи. От Джадарадая, приёмного сына Бодончара, пошёл род Джадаран. Из этого рода происходил Джамуха, побратим (анда) и соперник Тэмуджина. От другого приёмного сына Чжоуредая (Буктая) происходит род Чжоуреид.
  • От Хабичи-баатура родился Мэнэн-Тудун (Дутум-Мэнэн).

У Мэнэн-Тудуна было семеро сыновей: Хачи-хулэг (Хачи-Кулюк), Хачин, Хачиу, Хачула, Хачиун, Харандай и Начин-баатур.

  • Сыном Хачи-Кулюка был Хайду (У Рашид ад-Дина Хайду назван сыном Дутум-Мэнэна[5]) от которого произошёл Чингизхан.
  • Сыном Хачина был Ноягидай, от него пошёл род Ноякин.
  • Сын Хачиу — Барулатай, от него, а также сыновей Хачулы Еке-Барула и Учуган-Барула пошёл род Барулас.
  • Сыновьями Начин-баатура были Уруудай и Мангутай, основатели родов Урууд и Мангуд.

СОКРОВЕННОЕ СКАЗАНИЕ. Глава «МОНГОЛЬСКИЙ ОБЫДЕННЫЙ ИЗБОРНИК». Раздел I. «РОДОСЛОВНАЯ И ДЕТСТВО ТЕМУЧЖИНА (ЧИНГИСА)». Абзац § 46[6].

Сын Хачи-Кулюка, Хайду, по матери происходил от Намолуны. Хачинову же сыну дали имя Ноягидай. Из-за его крайнего чванства (noyansiy aburity) и род его стал прозываться Ноякин. Сына Хачиу звали Барулатай. Ростом он был велик и горазд до еды. Род его прозвали Барулас. Сыновья Хачулы также образовали род Барулас, и из-за жадности обоих братьев к еде пошли родовые прозвища Еке-Барула и Учуган-Барула, а отсюда пошли уже и родовые подразделения Баруласов: Эрдемту Барулас, Тодоен-Барулас и др. Дети Харандая стали родоначальниками племени Будаад-кашников, которое назвали так по той причине, что у них, наподобие перемешанной каши, не было ни старшего, ни главы. У Хачиуна был сын, по имени Адаркидай. Он стал родоначальником племени, прозванного Адаркин-сутяги из-за тех распрей, которые он заводил между братьями. Сыновья Начин-Баатура прозывались Уруудай и Мангутай. От них пошли племена Урууд и Мангуд. У Начин-Баатура от первой, старшей жены родились ещё Шичжуудай и Дохолодай.

В XII веке племя мангутов расселялось между борджигинами, кочевавшими по Онону, и близко соседствовало с забайкальскими монголами-баргутами. Некоторые данные говорят о родстве мангутов, барласов, арлатов, бахрин-илингутов, урнаутов, йисутов, конкотанов, суннитов, каркасов, илджитов и урутов.

По другим монгольским этногоническим преданиям[7], племя мангут относилось к древнемонгольской фратрии нирун. Его родоначальником считался, по одним источникам, Мангудай потомок праматери Алан-гоа в шестом поколении, по другим Джаксу из седьмого колена от Алан-гоа[8]. В конце 12-начале 13 века один из предводителей мангутов Хуилдар-сэчэн был побратимом (анда) Чингисхана и командовал его передовыми отрядами, «во все времена… действовал с Чингиз-ханом заодно и оказал ему много содействия»[9]. После гибели Хуилдара в соответствии с его ещё прижизненной просьбой, Чингисхан взял на себя заботу о его семействе[10]. Мангуты во главе с сыном Хуилдара Мункэ-Калджа состояли в левом крыле монгольского войска, воевали в Китае и Иране. По мере образования империи мангуты расселялись по разным улусам. Отдельные их подразделения мигрировали в Дешт-и Кыпчак, где объединили под названием мангытов часть местных кыпчаков и, возможно, гузов. Источники 15 века застают мангытов в междуречье Яика и Эмбы полностью тюркизированными. Район их первоначального кочевания в землях Джучидов неизвестен. Однако судя по известиям об их откочевке за пределы досягаемости армии Тимура в конце 14 века[11], до этого они обитали где-то юго-восточнее.

Внутреннее устройство

Предводители мангутов получили ранг беклиярибека (главного военачальника и командира крыла) при ханах левого крыла Джучиева улуса, что возможно объяснять традицией, шедшей от побратимства Чингисхана и Хуилдара. Этот пост занимали эмир Балтычак, его сын Едигей и потомки Едигея по линии его сына Hyp ад-Дина до начала XVI века. Около 1447 года Ваккас б. Hyp ад-Дин, беклярибек Абулхайра, фактически отделился от ханства левого крыла, превратив юрт в самостоятельное политическое образование[12]. Во второй половине XV века влияние и могущество мангутских белиярбеков (биев) настолько усилилось, что им стало принадлежать решающее слово в выборе кандидатуры хана в государстве Шейбанидов. При бие Саид-Ахмеде (правил в 15201548 гг.) подвластное ему владение окончательно превратилось в независимое ханство так называемую Ногайскую Орду[7].

Статус главы мангутов требовал соответствующего терминологического оформления. Однако монголо-джучидская государственная традиция имела весьма неразвитую титулатуру. Звание беклярибека формально являлось обозначением ранга старшего военачальника при хане и не отражало той реальной роли, которую играли Едыге, а затем его преемники во второй половине XV—XVI веках. Не будучи Чингизидами, мангутские лидеры не смели воспользоваться одним из монархических или династических титулов (хан, султан и т. п.). В этих условиях был избран другой путь: использовать в качестве заменителя титула имя первого джучидского беклярибека Ногая, который фактически являлся и соправителем ханов в конце XIII века. По некоторым сведениям, Едыге использовал также тюркский перевод имени «Ногай» («Пес») кычек, и, кроме того, имя другого могущественного беклярибека соправителя Золотой Орды — Мамая[7][13].

Непосредственные наследники Едыге не имели большой власти и влияния, поэтому употребление новоизобретенного титульного прозвища на некоторое время стало неактуальным. Однако после смерти хана Абулхайра (1468 г.), в условиях ослабления центральной власти, распада государства кочевых узбеков и усиления мангытской знати, потомки Едыге восстановили применение термина «ногай». Но теперь он стал относиться не только к бию, но и ко всем его поданным. При этом понятие «ногай» подразумевало, во-первых, не исторического Ногая, который никогда не имел кочевий в Восточной Дешт-и Кыпчаке, а беклярибека Едыге, носившего титул-прозвище «ногай», «кычек». Во-вторых, слово «ногай» стало служить обозначением не только мангытов, но и всего остального населения государства безотносительно к племенной принадлежности. Кочевавшие на территории Юрта мангыты, кунграты, найманы, туркмены и прочие соотносили себя, судя по источникам, со своими племенами («родством»), к ногаям. Таким образом, слово «ногай» служило в тот период (последняя треть 15 — первая четверть 16 века) не этнонимом, а «государственным именем», то есть обозначением принадлежности к ногайскому государству[7].

Позднее, при взаимной ассимиляции племен Ногайской Орды, оно превратилось в общее этническое имя народа этого государства. После распада Ногайской Орды те её жители, что переселились на запад, сохранили за собой этноним «ногай» (на Северном Кавказе до настоящего времени). Оставшиеся за Яиком вошли в состав казахского Младшего жуза (и позднее влились в казахский этнос), а также в состав ряда тюркоязычных народов Средней Азии и Сибири[7]. Потомками мангутов являются ногайцы.

Распространение мангутов

Проникновение и распространение мангутов в Средней Азии связывают с монгольским нашествием. В результате походов Чингис-хана и его потомков, а также миграционных процессов в XIII—XVI вв., мангыты и рода, принявшие их имя, распространились на обширной территории, от реки Днепр на западе до Внутренней Монголии и Бурятии на востоке, от верхнего Поволжья на севере и до северного Афганистана на юге. Род мангут принимали участие в походе Батыя на Русь. Одно из первых упоминаний мангутов в письменных источниках встречается в XII веке.

Однако было отмечено, что монгольские завоеватели нашли здесь местное, автохтонное многочисленное тюркоязычное кочевое и оседлое население. Монголы, выделенные в удел сыновьям Чингис-хана, а также прибывшие туда позже, были рассеяны среди массы покоренных тюркских племен и родов. Господствующая роль монгольских родов определяла престижность их самоназвания, что принималось подчиненными племенами.

Предполагается, что после походов Чингисхана в среднеазиатские степи проникла небольшая часть монголов-мангутов, которые, оказавшись в окружении какой-то группы кипчакских племен, были ассимилированы, но передали им своё название. Вероятно, эти первоначально немногочисленные племена восприняли язык и культуру восточных кипчаков и растворились среди них. Те кипчакские кочевые общины, что расселились на территории, отведенной в юрт (пространство для кочевания) племенам, таким как: мангуты, хонгираты, кереиты и другим приняли по степному обычаю их имя.[14]. Из Восточного Казахстана мангыты, вероятно, в XIII веке проникли в Среднеазиатское междуречье. По преданиям ногаев — потомков мангутов, их предки прежде жили в Бухарии и назывались узбеками[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.МангутыОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.МангутыОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Мангуты[источник не указан 2542 дня]. Приблизительно в 1350-х-1360-х годах значительная часть мангутов вновь вернулась в степи Дешт-и-кипчака. Позже они стали называться ногаями[7]. Эмиром мангутов в XIV веке был Едигей. По данным автора первой половины XVI века ибн Рузбехана три племени относили к узбекам, в числе которых он упоминает мангутов.[15].

Часть мангутов, смешанные с тюркоязычными народами называется "мангытами" (узб. mang'it).

Мангыты в составе каракалпаков делились на 19 родов, разделенных на четыре группы: 1. Каратай, состоявший из родов: кара-мангыт, кара-сирак, ак-мангыт, мамыкши, косар, кылкалы; 2. Сары-тай, состоявший из родов: аршан, жанлык, ток-мангыт, арсары, таз-жаллык, шуйит, жаманша, есеби, тамгалы, тонг-мойын, темир-ходжа; 3. боз-тай; 4. жетим-тай.[16].

Мангытская династия в Бухаре

Файл:Images.png Внешние изображения
Файл:Image-silk.png [http://www.runivers.ru/images/spec_project/polit_ist_ils_mira/maps/10__03.jpg Владения Мангытов (Бухарский эмират)]. [17]

Узбекские амиры из племени мангыт создали свою династию ханов Бухары (1756—1920), сменившую династию Аштарханидов.[18][19]

По данным российского востоковеда Н. В. Ханыкова, старшим родом Узбеков в Бухарском Ханстве считался мангыт; из отделения которого тук происходила царствующая династия, кроме того род этот пользовался некоторыми особенными привилегиями.[20].

Основателем этой династии был простой узбек из рода мангыт[21] Рахим-бий (17471758), который, убив хана Абулфейз-хана, стал править Бухарским ханством с титулом атылыка (буквально значит «дядька»), а потом в 1756 году принявший титул хана. По смерти его (около 1755 г.) власть перешла к его племяннику Даниял-бию, довольствовавшемуся титулом аталыка, ханом по имени был Абуль-Гази.

Перед смертью Даниял объявил своим преемником старшего сына, Шахмурада, который посвятил себя религиозным занятиям, писал богословские трактаты и не хотел и слышать о светской власти. Между тем, дела управления пришли в страшное расстройство. Тогда весь народ, с ханом во главе, стал умолять Шахмурада спасти погибавшее от неурядиц ханство. Шахмурад согласился принять власть, с титулом наиба, то есть наместника хана (17851800). По смерти Абуль-Гази (около 1795) Шахмурад принял титул эмира (духовный титул халифов) и более не возводил подставных ханов. Результатом его усилий явился усиленный фанатизм бухарцев; Бухара прославилась в мусульманском мире, как опора ислама. Во время похода в Мерв много жителей оазиса было переселено в Самарканд. От Шахмурада приходило в Россию посольство, радушно принятое императрицей Екатериной, которая пожертвовала 50 тысяч золотых рублей на строительство медресе в Бухаре.

После Шахмурада, в 1800 г. власть наследовал сын его Хайдар, принявший титул сейида (потомка пророка Мухаммеда), потому что мать его происходила из этого привилегированного рода. Умер он в 1826 г. и власть перешла к старшему его сыну, Мир Хусейну, против которого возмутился следующий брат его, Наср-Улла. Мир Хусейн ханствовал только 2,5 месяца и перед смертью передал ханство младшему брату Мир Умару, который властвовал только 5 месяцев, потому что не мог устоять против Наср-Уллы, который весной 1827 г. овладел Бухарой и объявил себя ханом. Воинственный, хороший администратор, Наср-Улла переформировал войско и ввел в нём дисциплину. Отношения его к России были вполне дружественны. Правил Наср-Улла до 1860.

При эмире Музаффаре (18601885) по договору 1868 г. (дополнен договором 1873 г.) Бухарский эмират признал протекторат России. Формально династия Мангытов просуществовала до 1920 г., когда была свергнута в результате революции, провозгласившей Бухарскую советскую республику[22].

Бухарские мангыты говорили на кипчакском диалекте узбекского языка. Но в результате слияния с населением, говорящим на карлукско-чигильском диалекте, в некоторых местах мангиты стали говорить на смешанном наречии, о чём свидетельствуют специальные исследования[23].

С 1868 года — вассалы России.

По некоторым данным, в начале XIX века численность узбекского рода мангытов, вошедших в состав узбекской нации составляла 120 тысяч семей. Узбекское племя мангытов делилось на следующие рода: тук-мангыты (их деления: султан, кузы-кучкар, кукалдор, карасар); тимур ходжа, баурдак-мангыт, уч-уруг мангыты (их деления: исабай, купак, бай деганди); кара-мангыт: (их деления: чауки, ун-икки, куса, бакирчи, кула-тамгали, парча, кара, таза, пиш-кул.[24].

В начале ХХ века мангыты в составе узбекского народа являлись самым могущественным и многочисленным племенем в Бухарском оазисе. Общая их численность составляла 99 200 человек, а Бухарском и Гиждуванском уездах их было более 52 тысяч[25].

По данным А. Каюмова, по состоянию на 1924 г., на территории Узбекистана проживало более 130 тыс. мангитов. Из них около 100 тыс. жили на территории Бухарского эмирата: в Бухарском оазисе и в округе Карши — 44 тыс., в низовьях Зарафшана — 8 тыс., в среднем течении Зарафшана—10 тыс., в округе Джизака — 2 600 и в Хорезме — 10 тыс. Кроме того, в Чарджоуском районе Туркмении проживало 11 тыс. мангитов[26]. Большинство мангитов, проживавших в Каршинской пустыне, Бухарском оазисе, в предгорных и горных районах Самаркандской области занимались овцеводством, причем в первых двух регионах разводили каракульских овец. Мангиты занимались также и земледелием. У них было немного развито и ручное ремесленничество (ковроделие, ткачество разноцветных тканей, бязи, алачи, калами и др.). Длинноворсовый ковер мангитов — жулхирс — был очень знаменит.

Мангытские правители Бухары

Файл:Prokudin-Gorskii-19.jpg
Последний бухарский эмир Сейид Алим-хан (фотография С. М. Прокудина-Горского, 1911)

Сейчас мангыты живут в Араванском районе[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.МангутыОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.МангутыОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Мангуты[источник не указан 2555 дней] Ошской области.

ДНК мангутов

2 представителя племени мангут из Западной Монголии были протестированы на гаплогруппу N1c Y-хромосомы ДНК[27].

Один оказался представителем гаплогруппы N1c.

Другой оказался не принадлежащим к гаплогруппе N1c.

Напишите отзыв о статье "Мангуты"

Примечания

  1. История Монголии (2003) Том 2
  2. Гумилёв Л. Н. [http://gumilevica.kulichki.net/SIK/sik02c.htm#sik02chapter5-4 Поиски вымышленного царства (Легенда о «государстве пресвитера Иоанна»)]. — М.: Айрис-пресс, 2002. — С. 98. — ISBN 5-8112-0021-8.
  3. Жирным шрифтом выделены прямые предки Чингисхана.
  4. Рашид ад-Дин. Т. 1. Кн. 2. С. 16.
  5. Рашид ад-Дин. Т. 1. Кн. 2. С. 21.
  6. [http://www.vostlit.info/Texts/rus10/Sokr_skaz/text1.phtml?id=4413 СОКРОВЕННОЕ СКАЗАНИЕ]
  7. 1 2 3 4 5 6 [http://mdn.clan.su/publ/1-1-0-12 Мангут ~ мангыт ~ ногай: трансформация этноса и его имени]
  8. Козин С. А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. М.-Л., 1941, 46. Лубсан Данзан. Алтан тобчи («Золотое сказание»). М., 1973, с.60; Рашид-ад-Дин Сборник летописей. Т.1., кн.1. М.-Л., 1852, с.29.
  9. Рашид ад-Дин. Указ. соч., с. 185.
  10. Козин С. А. Указ. соч., 185; Рашид ад-Дин. Указ. соч., кн.2, с.125.
  11. Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т.1. СПб, 1884, с.467 (информация арабского хрониста 15 в. Ибн Арабшаха)
  12. Меховский М. Трактат о двух Сарматиях. М.-Л., 1936, с.92, 93.
  13. См.: Виноградов В. Б., Нарожный Е. И. Дискуссионные проблемы ранней истории ногайцев. Основные аспекты историко-географического развития Ногайской Орды. Тезисы докладов и сообщений. Москва Терекли-Мектеб, 1991, с.16; Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960, с.226. Рассмотрение некоторых вопросов, связанных с развитием государственности в Ногайской Орде, см. также: Трепавлов В. В. Институт нурадинства в Ногайской Орде. Основные аспекты историко-географического развития Ногайской Орды, с.15-17: Он же, Институт кековатства в Ногайской Орде. Проблемные вопросы истории Западного Казахствана. Материалы научно-теоретической конференции. Гурьев, 1991 с.62-64
  14. Трепавлов В. В., История Ногайской орды. М., 2002,с.53
  15. Фазлаллах ибн Рузбихан Исфахани Михман-наме-йи Бухара (записки бухарского гостя). Перевод, предисловие и примечания Р. П. Джалиловой. М., 1976, с.62
  16. Жданко Т. А., Очерки исторической этнографии каракалпаков М.-Л.,1950,с.49,124
  17. [http://www.runivers.ru/doc/isl/element.php?ELEMENT_ID=83371&SECTION_ID=5586&IBLOCK_ID=43 15. Центральная Азия (XV-XIX вв.). III. Мангыты]. http://www.runivers.ru.
  18. История Казахстана в персидских источниках. Т.2. Алматы: Дайк-пресс, 2005, с.282.
  19. Alexander Burnes, Travels into Bokhara being the account of a journey from India to Cabool, Tartary and Persia. Volume II. New Delhi, Madras, Asian educational services, 1992,p.358
  20. Н. В. Ханыков. Описание Бухарского ханства. СПб. 1843, с.66
  21. Манкытская династия // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  22. [http://old.runivers.ru/doc/isl/element.php?ELEMENT_ID=3394&SECTION_ID=283&IBLOCK_ID=43 Мангыты]
  23. [http://www.library.cjes.ru/online/?a=con&b_id=416&c_id=4485 Ишаев А. Мангитский диалект узбекского языка. Ташкент, 1962.]
  24. Вороновский Д. Г., «Гульшен-аль-мульк» Мухаммад Якуба Бухари. Диссертация на соискание степени кандидата исторических наук. Т.,1947,с.208-210
  25. Материалы по районированию Средней Азии. Кн.1. Территория и население Бухары и Хорезма. Часть 1. Бухара. Т.,1926,с.262-263
  26. media2.yangidunyo.org/2012/10/Uzbekskie_plemena_i_rodi.pdf Узбекские племена и роды
  27. [http://www.icb.ufmg.br/lbem/pdf/zerjal97ajhg-tat.pdf "Genetic Relationships of Asians and Northern Europeans, Revealed by Y-Chromosomal DNA Analysis" by Zerjal et al.] (англ.)(недоступная ссылка — [//web.archive.org/web/*/http://www.icb.ufmg.br/lbem/pdf/zerjal97ajhg-tat.pdf история]). University of Oxford, UK, 1997. Проверено 17 июня 2010. [http://web.archive.org/20111106122410/www.icb.ufmg.br/lbem/pdf/zerjal97ajhg-tat.pdf Архивировано из первоисточника 6 ноября 2011].

Литература

Отрывок, характеризующий Мангуты


Магдалина же на время удалилась со своей малолетней дочуркой в пещеры, желая быть вдали от любой суеты, всей своей наболевшей душой ища покоя...

Скорбящая Магдалина в пещерах...

– Покажи мне её, Север!.. – не выдержав, попросила я. – Покажи мне, пожалуйста, Магдалину...
К моему величайшему удивлению, вместо суровых каменных пещер, я увидела ласковое, голубое море, на песчаном берегу которого стояла женщина. Я тут же узнала её – это была Мария Магдалина... Единственная любовь Радомира, его жена, мать его чудесных детей... и его вдова.
Она стояла прямая и гордая, несгибаемая и сильная... И только на её чистом тонком лице жила жгучая затаённая боль... Она была всё ещё очень похожа на ту дивную, светлую девочку, которую когда-то показал мне Север... только теперь её смешливое, милое лицо уже омрачала настоящая, «взрослая» печаль... Магдалина была красива той тёплой и нежной женственной красотой, которая одинаково поражала и молодых, и старых, заставляя почитать её, оставаться с ней, служить ей, и любить её, как можно любить только лишь мечту, вдруг воплотившуюся в человека.... Она стояла очень спокойно, сосредоточенно всматриваясь куда-то вдаль, будто чего-то ожидая. А рядом с ней, цепко обняв её колени, жалась крохотная девчушка – вторая маленькая Магдалина!.. Она была потрясающе похожа на свою мать – такие же длинные золотые волосы... такие же лучистые голубые глаза... и такие же забавные, весёлые ямочки на нежных улыбающихся щеках. Девочка была удивительно хороша и смешлива. Вот только мама казалась настолько грустной, что малышка не решалась её беспокоить, а лишь тихо стояла, тесно прижавшись, будто ждала, когда же уже пройдёт эта странная, непонятная мамина печаль... Ласковый ветерок лениво играл в золотых прядях длинных волос Магдалины, временами пробегая по её нежным щекам, осторожно касаясь их тёплым морским дуновением... Она стояла застывшая, точно статуя, и лишь в её грустных глазах явно читалось напряжённое ожидание... Вдруг очень далеко на горизонте показалась белая, пушистая точка, медленно превращавшаяся в далёкие паруса. Магдалина тут же преобразилась и ожила, крепко прижимая к себе дочурку, и как можно веселее сказала:
– Ну, вот мы и дождались, моё сокровище! Ты ведь хотела увидеть, откуда мама пришла в эту страну? Хотела ведь?.. Вот и поплывём мы с тобой далеко-далеко, пока не достигнем самого дальнего берега, где есть наш ДОМ... Ты полюбишь его так же сильно, как любила я. Обещаю тебе.
Наклонившись, Магдалина обвила руками свою крохотную дочурку, как бы желая защитить её от тех бед, которые зрела в их будущем её утончённая, ласковая душа.
– Мамочка, скажи, папа ведь тоже поплывёт с нами? Мы ведь не можем его здесь оставить? Правда? – и вдруг спохватившись, удивлённо спросила, – А почему его так долго нет?.. Уже почти два месяца мы его не видели... Мама, а где папа?
Глаза Магдалины стали суровыми и отрешёнными... И я тут же поняла – её малышка дочь ещё не знала, что папа уже никогда больше никуда с ними не поплывёт, так как те же самые два месяца назад он закончил свою короткую жизнь на кресте... Ну, а несчастная Магдалина, видимо, никак не могла отважиться сказать этому маленькому, чистому человечку о такой страшной, бесчеловечной беде. Да и как она могла сказать об этом ей, такой крошечной и беззащитной? Как объяснить ей, что были люди, которые ненавидели её доброго, светлого папу?.. Что они жаждали его смерти. И что никто из рыцарей Храма – его друзей – не смог его спасти?..
И она отвечала всё так же ласково и уверенно, стараясь успокоить свою встревоженную малышку.
– Папа не поплывёт с нами, ангел мой. Так же, как и твой любимый братик, Светодар.... У них есть долг, который они должны исполнить. Ты ведь помнишь, я рассказывала тебе, что такое – долг? Помнишь ведь?.. Мы поплывём вместе с друзьями – ты и я... Я знаю, ты их любишь. Тебе с ними будет хорошо, моя милая. И я буду всегда с тобой. Обещаю тебе.
Девчушка успокоилась, и уже веселее спросила:
– Мама, скажи, а в твоей стране много маленьких девочек? У меня там будет подруга? А то я всё с большими и с большими... А с ними не интересно. И играть они не умеют.
– Ну что ты, милая, а как же твой дядя, Радан? – улыбнувшись, спросила Магдалина. – Тебе ведь всегда бывает с ним интересно? И сказки он тебе рассказывает забавные, правда ведь?
Малышка с минуту подумала, а потом очень серьёзно заявила:
– Ну, может не так уж с ними и плохо, с взрослыми. Только я всё равно скучаю по друзьям... Я ведь маленькая, правда? Ну вот и друзья мои должны быть маленькими. А взрослые должны быть только иногда.
Магдалина удивлённо на неё посмотрела, и неожиданно схватив дочку на руки, звонко расцеловала в обе щеки.
– Ты права, золотце! Взрослые должны играть с тобой только иногда. Я обещаю – мы найдём тебе там самую хорошую подругу! Тебе придётся только чуточку подождать. Но ты ведь умеешь это? Ты у нас самая терпеливая девочка на свете, правда ведь?...
Этот простой, тёплый диалог двух одиноких любящих существ, запал мне в самую душу!.. И так хотелось верить, что всё у них будет хорошо! Что злая судьба обойдёт их стороной и что жизнь их будет светлой и доброй!.. Но, к сожалению, так же, как и у меня, у них, я знала, не будет... За что платили мы такую цену?!.. За что наши судьбы были столь безжалостны и жестоки?
Не успела я обернуться к Северу, чтобы задать следующий вопрос, как тут же появилось новое видение, от которого у меня просто захватило дух...
В прохладной тени огромного старого платана на смешных низких скамеечках сидели четверо человек. Двое из них были совсем ещё молодыми и очень похожими друг на друга. Третий же был седовласый старец, высокий и сильный, как защитная скала. На коленях он держал мальчика, которому от силы было 8-9 лет. И конечно же, Северу не понадобилось объяснять мне, кто были эти люди...

Радомира я узнала сразу, так как в нём оставалось слишком много от того чудесного, светлого юноши, виданного мною в первое посещения Мэтэоры. Он лишь сильно возмужал, стал суровее и взрослее. Его синие, пронизывающие глаза теперь смотрели на мир внимательно и жёстко, как бы говоря: «Если не веришь мне – послушай меня ещё раз, ну а если и тогда не поверишь – уходи. Жизнь слишком ценна, чтобы отдавать её не стоящим».
Он уже не был тем «любвеобильным», наивным мальчиком, которому казалось, что он в силах изменить любого человека... что в силах изменить весь мир... Теперь Радомир был Воином. Об этом говорил весь его облик – внутренняя собранность, аскетически тонкое, но очень сильное тело, упорная складка в уголках ярких, сжатых губ, пронизывающий взгляд его синих, вспыхивающих стальным оттенком, глаз... Да и вся бушующая в нём, невероятная сила, заставлявшая друзей уважать его (а врагов считаться с ним!) явно показывала в нём настоящего Воина, и уж ни в коем случае не беспомощного и мягкосердечного Бога, коим так упорно пыталась показать его ненавидимая им христианская церковь. И ещё... У него была изумительная улыбка, которая, видимо, стала всё реже и реже появляться на усталом, измождённом тяжкими думами лице. Но когда она появлялась – весь окружающий мир становился добрее, согреваемый его чудесным, безграничным теплом. Это тепло заполняло счастьем все одинокие, обделённые души!.. И именно в нём раскрывалась настоящая суть Радомира! В нём открывалась его истинная, любящая Душа.
Радан же (а это явно был он) выглядел чуть моложе и веселее (хотя был на один год старше Радомира). Он глядел на мир радостно и бесстрашно, будто никакая беда просто не могла, не имела права его коснуться. Будто любое горе должно было обойти его стороной... Он, несомненно, всегда являлся душой любого собрания, освещая его своим радостным, светлым присутствием, где бы ни находился. Юноша будто искрился каким-то радостным внутренним светом, который обезоруживал молодых и старых, заставляя безоговорочно любить его и оберегать, как ценнейшее сокровище, приходящее порадовать Землю раз в тысячи лет. Он был улыбчивым и ярким, как летнее солнышко, с лицом, овитым мягкими золотыми кудрями, и хотелось смотреть на него, любоваться им, забывая о жестокости и злобе окружавшего мира...
Третий «участник» маленького собрания сильно отличался от обоих братьев... Во-первых, он был намного старше и мудрее. Казалось, он носил на своих плечах всю неподъёмную тяжесть Земли, как-то ухитряясь с этим жить и не ломаться, в то же время, сохраняя в своей широкой душе добро и любовь к окружающим его людям. Рядом с ним взрослые казались несмышлёными детьми, пришедшими к мудрому Отцу за советом...

Он был очень высоким и мощным, как большая несокрушимая крепость, проверенная годами тяжких войн и бед.... Взгляд его внимательных серых глаз был колючим, но очень добрым, а сами глаза поражали цветом – они были невероятно светлыми и яркими, какими бывают только в ранней юности, пока их не омрачают чёрные тучи горечей и слёз. Этим могучим, тёплым человеком был, конечно же, Волхв Иоанн...
Мальчик же, преспокойно устроившись на могучих коленях старца, о чём-то очень сосредоточенно размышлял, не обращая внимания на окружающих. Несмотря на его юный возраст, он казался очень умным и спокойным, наполненным внутренней силой и светом. Его личико было сосредоточенным и серьёзным, будто малыш в тот момент решал для себя какую-то очень важную и сложную задачу. Так же, как и его отец, он был светловолосым и голубоглазым. Только черты его лица были на удивление мягкими и нежными, более похожими на мать – Светлую Марию Магдалину.
Полуденный воздух вокруг был сухим и жарким, как раскалённая печь. Утомлённые зноем мухи слетались к дереву, и лениво ползая по его необъятному стволу, надоедливо жужжали, беспокоя отдыхавших в широкой тени старого платана четверых собеседников. Под добрыми, гостеприимно раскинутыми ветвями веяло приятной зеленью и прохладой, причиной чему был резво бежавший прямо из-под корней могучего дерева игривый узенький ручеёк. Подпрыгивая на каждом камешке и кочке, он весело разбрызгивал блестящие прозрачные капли и бежал себе дальше, приятно освежая окружающее пространство. С ним рядом дышалось легко и чисто. И защищённые от полуденного зноя люди отдыхали, с наслаждением впитывая прохладную, драгоценную влагу... Пахло землёй и травами. Мир казался спокойным, добрым и безопасным.

Радомир пытался спасти иудеев...

– Я не понимаю их, Учитель... – задумчиво произнёс Радомир. – Днём они мягки, вечером – ласковы, ночью – хищны и коварны... Они изменчивы и непредсказуемы. Как мне понять их, подскажи! Я не могу спасти народ, его не поняв... Что же мне делать, Учитель?
Иоанн смотрел на него очень ласково, как смотрит отец на любимого сына, и наконец глубоким, низким голосом произнёс:
– Ты знаешь их речь – попытайся раскрыть её, если сможешь. Ибо речь – это зеркало их души. Этот народ был когда-то проклят нашими Богами, так как пришёл он сюда на погибель Земли... Мы пытались помочь ему, посылая сюда тебя. И твой Долг – сделать всё, чтобы изменить их суть, иначе они уничтожат тебя... А потом и всех остальных живущих. И не потому, что они сильны, а лишь потому, что лживы и хитры, и поражают нас, как чума.
– Они далеки от меня, Учитель... Даже те, что являются друзьями. Я не могу почувствовать их, не могу открыть их холодные души.
– А зачем же тогда они нужны нам, папа? – вдруг включился в разговор взрослых, малый «участник» собрания.
– Мы пришли к ним, чтобы спасти их, Светодар... Чтобы вытащить занозу из их больного сердца.
– Но ты ведь сам говоришь, что они не хотят. А разве же можно лечить больного, если он сам отказывается от этого?
– Устами младенца глаголет Истина, Радомир! – воскликнул до сих пор слушавший Радан. – Подумай, ведь если они сами этого не хотят, можешь ли ты насильно заставить людей измениться?.. И уж тем более – целый народ! Они чужды нам в своей вере, в понятии Чести... которой, по-моему, у них даже и нет. Уходи, мой брат! Они уничтожат тебя. Они не стоят и дня твоей Жизни! Подумай о детях... о Магдалине! Подумай о тех, кто любит тебя!..
Радомир лишь печально покачал головой, ласково потрепав златовласую голову своего старшего брата.
– Не могу я уйти, Радан, не имею такого права... Даже если мне не удастся помочь им – я не могу уйти. Это будет похоже на бегство. Я не могу предавать Отца, не могу предавать себя...
– Людей невозможно заставить меняться, если они сами этого не желают. Это будет всего лишь ложью. Им не нужна твоя помощь, Радомир. Они не примут твоё учение. Подумай, брат...
Иоанн печально наблюдал спор своих любимых учеников, зная, что оба они правы, и что ни один из них не отступится, защищая свою правду... Они оба были молоды и сильны, и им обоим хотелось жить, любить, наблюдать, как растут их дети, бороться за своё счастье, за покой и безопасность других, достойных людей. Но судьба распорядилась по-своему. Они оба шли на страдания и, возможно, даже на гибель, всё за тех же других, но в данном случае – недостойных, ненавидевших их и их Учение, бессовестно предававших их людей. Это смахивало на фарс, на абсурдное сновидение... И Иоанн никак не желал простить их отца, мудрого Белого Волхва, так легко отдавшего своих чудесных, сказочно одарённых детей на потеху глумливым иудеям, якобы для спасения их лживых, жестоких душ.
– Старею... Уже слишком быстро старею... – забывшись, вслух произнёс Иоанн.
Все трое удивлённо на него уставились и тут же дружно расхохотались... уж кого невозможно было представить «старым», так это Иоанна, с его силой и мощью, завидной даже для них, молодых.
Видение исчезло. А мне так хотелось его удержать!.. В душе стало пусто и одиноко. Я не хотела расставаться с этими мужественными людьми, не хотела возвращаться в реальность...
– Покажи мне ещё, Север!!! – жадно взмолилась я. – Они помогут мне выстоять. Покажи мне ещё Магдалину...
– Что ты хочешь увидеть, Изидора?
Север был терпелив и мягок, как старший брат, провожавший свою любимую сестру. Разница была лишь в том, что провожал он меня навсегда...
– Скажи мне, Север, а как же случилось, что Магдалина имела двоих детей, а об этом нигде не упоминалось? Должно же было что-то где-то остаться?
– Ну, конечно же, об этом упоминалось, Изидора! Да и не только упоминалось... Лучшие художники когда-то рисовали картины, изображая Магдалину, гордо ждущую своего наследника. Только мало что от этого осталось, к сожалению. Церковь не могла допустить такого «скандала», так как это никак не вписывалось в создаваемую ею «историю»... Но кое-что всё же осталось до сих пор, видимо по недосмотру или невнимательности власть имущих, Думающих Тёмных...

– Как же они могли допустить такое? Я всегда думала, что Думающие Тёмные достаточно умны и осторожны? Это ведь могло помочь людям увидеть ложь, преподносимую им «святыми» отцами церкви. Разве не так?
– Задумался ли кто-то, Изидора?.. – Я грустно покачала головой. – Вот видишь... Люди не доставляют им слишком большого беспокойства...
– Можешь ли ты показать мне, как она учила, Север?..
Я, как дитя, спешила задавать вопросы, перескакивая с темы на тему, желая увидеть и узнать как можно больше за отпущенное мне, уже почти полностью истёкшее, время ...
И тут я снова увидела Магдалину... Вокруг неё сидели люди. Они были разного возраста – молодые и старые, все без исключения длинноволосые, одетые в простые тёмно-синие одежды. Магдалина же была в белом, с распущенными по плечам волосами, покрывавшими её чудесным золотым плащом. Помещение, в котором все они в тот момент находились, напоминало произведение сумасшедшего архитектора, воплотившего в застывшем камне свою самую потрясающую мечту...

Как я потом узнала, пещера и вправду называется – Кафедральная (Сathedral) и существует до сих пор.
Пещеры Лонгрив (Longrives), Languedoc

Это была пещера, похожая на величественный кафедральный собор... который, по странной прихоти, зачем-то построила там природа. Высота этого «собора» достигала невероятных размеров, уносясь прямо «в небо» удивительными, «плачущими» каменными сосульками, которые, где-то наверху слившись в чудотворный узор, снова падали вниз, зависая прямо над головами сидящих... Природного освещения в пещере, естественно, не было. Также не горели и свечи, и не просачивался, как обычно, в щели слабый дневной свет. Но несмотря на это, по всему необычному «залу» мягко разливалось приятное и равномерное золотистое сияние, приходившее неизвестно откуда и позволявшее свободно общаться и даже читать...
Сидящие вокруг Магдалины люди очень сосредоточенно и внимательно наблюдали за вытянутыми вперёд руками Магдалины. Вдруг между её ладонями начало появляться яркое золотое свечение, которое, всё уплотняясь, начало сгущаться в огромный голубоватый шар, который на глазах упрочнялся, пока не стал похожим на... планету!..
– Север, что это?.. – удивлённо прошептала я. – Это ведь наша Земля, не так ли?
Но он лишь дружески улыбнулся, не отвечая и ничего не объясняя. А я продолжала завороженно смотреть на удивительную женщину, в руках которой так просто и легко «рождались» планеты!.. Я никогда не видела Землю со стороны, лишь на рисунках, но почему-то была абсолютно уверена, что это была именно она. А в это время уже появилась вторая планета, потом ещё одна... и ещё... Они кружились вокруг Магдалины, будто волшебные, а она спокойно, с улыбкой что-то объясняла собравшимся, вроде бы совершенно не уставая и не обращая внимания на удивлённые лица, будто говорила о чём-то обычном и каждодневном. Я поняла – она учила их астрономии!.. За которую даже в моё время не «гладили» по голове, и за которую можно было ещё всё так же легко угодить прямиком в костёр... А Магдалина играючи учила этому уже тогда – долгих пятьсот лет тому назад!!!
Видение исчезло. А я, совершенно ошеломлённая, никак не могла очнуться, чтобы задать Северу свой следующий вопрос...
– Кто были эти люди, Север? Они выглядят одинаково и странно... Их как бы объединяет общая энергетическая волна. И одежда у них одинаковая, будто у монахов. Кто они?..
– О, это знаменитые Катары, Изидора, или как их ещё называют – чистые. Люди дали им это название за строгость их нравов, чистоту их взглядов и честность их помыслов. Сами же катары называли себя «детьми» или «Рыцарями Магдалины»... коими в реальности они и являлись. Этот народ был по-настоящему СОЗДАН ею, чтобы после (когда её уже не будет) он нёс людям Свет и Знание, противопоставляя это ложному учению «святейшей» церкви. Они были самыми верными и самыми талантливыми учениками Магдалины. Удивительный и чистый народ – они несли миру ЕЁ учение, посвящая этому свои жизни. Они становились магами и алхимиками, волшебниками и учёными, врачами и философами... Им подчинялись тайны мироздания, они стали хранителями мудрости Радомира – сокровенных Знаний наших далёких предков, наших Богов... А ещё, все они несли в своём сердце негаснущую любовь к их «прекрасной Даме»... Золотой Марии... их Светлой и загадочной Магдалине... Катары свято хранили в своих сердцах истинную историю прерванной жизни Радомира, и клялись сохранить его жену и детей, чего бы им это ни стоило... За что, позже, два столетия спустя, все до одного поплатились жизнью... Это по-настоящему великая и очень печальная история, Изидора. Я не уверен, нужно ли тебе её слушать.
– Но я хочу узнать о них, Север!.. Скажи, откуда же они появились, все одарённые? Не из долины ли Магов, случаем?
– Ну, конечно же, Изидора, ведь это было их домом! И именно туда вернулась Магдалина. Но было бы неправильно отдавать должное лишь одарённым. Ведь даже простые крестьяне учились у Катаров чтению и письменности. Многие из них наизусть знали поэтов, как бы дико сейчас для тебя это не звучало. Это была настоящая Страна Мечты. Страна Света, Знания и Веры, создаваемая Магдалиной. И эта Вера распространялась на удивление быстро, привлекая в свои ряды тысячи новых «катар», которые так же яро готовы были защищать даримое им Знание, как и дарившую его Золотую Марию... Учение Магдалины ураганом проносилось по странам, не оставляя в стороне ни одного думающего человека. В ряды Катар вступали аристократы и учёные, художники и пастухи, землепашцы и короли. Те, кто имели, легко отдавали катарской «церкви» свои богатства и земли, чтобы укрепилась её великая мощь, и чтобы по всей Земле разнёсся Свет её Души.