Маркиз де Сад

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Маркиз де Сад
Donatien Alphonse François, comte de Sade
267x400px
Французский аристократ, политик, писатель и философ
Имя при рождении:

Донасьен Альфонс Франсуа, граф де Сад

Псевдонимы:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Полное имя

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата рождения:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место рождения:

Париж, Королевство Франция

Дата смерти:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место смерти:

Шарантон, Валь-де-Марн, Реставрация Бурбонов

Гражданство (подданство):

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Род деятельности:

писатель

Годы творчества:

с Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). по Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Направление:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Жанр:

эротика, философия, проза

Язык произведений:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дебют:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Премии:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подпись:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
[http://www.lib.ru/INOOLD/DESAD/ Произведения на сайте Lib.ru]
link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Донасье́н Альфо́нс Франсу́а де Са́д (фр. Donatien Alphonse François de Sade; 2 июня 1740, Париж, Королевство Франция2 декабря 1814, психбольница Шарантон (англ.), Валь-де-Марн, Реставрация Бурбонов), часто именуемый как Марки́з де Са́д (фр. marquis de Sade [maʁˈki də sad]) — французский аристократ, политик, писатель и философ. Был проповедником абсолютной свободы, которая не была бы ограничена ни нравственностью, ни религией, ни правом. Основной ценностью жизни считал утоление стремлений личности.

По его имени сексуальное удовлетворение, получаемое путём причинения другому человеку боли и/или унижений, получило (в работах сексолога Рихарда фон Крафт-Эбинга) название «садизм» (впоследствии слова «садизм», «садист» стали употребляться и в более широком смысле).







Биография

История титула рода де Садов

Предки де Сада носили графский титул (фр. comte). Дед Донасьена был первым из этой фамилии, кто получил титул маркиза и стал именоваться «маркиз де Сад», хотя в официальных документах он чаще упоминается как маркиз де Мазан (marquis de Mazan)[1]; отец писателя титуловался «граф де Сад», к графскому роду де Садов по браку принадлежала муза Петрарки Лаура. Известно, что род де Садов относится к «дворянству шпаги» (noblesse d'épée), что позволяло передавать титул отца сыну по наследству. Несмотря на этот факт, передача титула маркиза к отцу де Сада и ему самому не была никак зафиксирована, что ставит его титул именно маркиза, а не графа, под вопрос. Споры о том, был ли Донасьен именно маркизом, не утихают до сих пор. В некоторых прижизненных документах он называется маркизом де Садом (в том числе в приговоре парламента 1772 г., ряде писем), в некоторых — графом (включая акт о кончине). В историю литературы он вошёл именно как маркиз де Сад, независимо от того, имел ли он юридическое право пользоваться этим титулом.

Раннее детство

Донасьен Альфонс Франсуа де Сад родился 2 июня 1740 года в замке Конде в Париже. Его отцом был Жан-Батист Жозеф Франсуа граф де Сад, который был потомственным наместником в провинциях Брессе, Бюже, Вальроме и Же. До получения почётного титула он служил посланником при дворе кёльнского курфюрста, затем — послом в России. Его мать — Мари-Элеонор де Майе-Брезе де Карман — была фрейлиной принцессы де Конде.

Мать де Сада надеялась на то, что у её сына и юного наследника принца де Конде завяжутся тесные дружеские отношения, которые помогут Донасьену устроиться в жизни. Находясь при дворе, Мари-Элеонор смогла добиться разрешения принцессы играть её сыну с принцем. Но маленький де Сад не проявлял абсолютно никакого интереса к своему другу, а однажды даже подрался с ним, после чего был выслан из дворца и отправился жить к своим родственникам в Прованс[2].

Файл:Jean-Baptiste François Joseph de Sade.jpg
Портрет Жан-Батиста Жозефа Франсуа графа де Сада
Файл:Marie-Éléonore de Maillé.jpg
Портрет Мари-Элеонор де Майе-Брезе де Карман

В 1745 году де Сада отправили жить к его дяде, аббату де Сад (аббат д’Эбрей), который должен был заниматься его воспитанием. Донасьен поселился в старинном замке, огражденном массивными каменными стенами. В нём находился большой подвал, в котором Донасьен любил оставаться на долгое время один. Память об этом месте де Сад сохранил на всю жизнь. Аббат де Сад помог мальчику познакомиться с мадам де Сен-Жермен, которая стала для последнего второй матерью, а также с Жаком-Франсуа Абле, который помогал Донасьену в учёбе, а впоследствии стал управляющим в его доме[2].

В 1750 году де Сад вместе со своим учителем, Жаком Абле, вернулся в Париж, чтобы продолжить обучение в знаменитом Иезуитском корпусе (колледже д’Аркур). Донасьену приходилось жить в апартаментах Абле из-за того, что к моменту его возвращения в столицу мать де Сада развелась с отцом, переехав в принадлежавшую ей резиденцию Кармелит, где и умерла в одиночестве в 1777 году.

Зрелые годы

В 1754 году Донасьен поступил в кавалерийское училище в надежде сделать военную карьеру. В 1755 году он получил звание младшего лейтенанта королевского пехотного полка. В это время (1756—1763 гг.) в Европе разгорелась Семилетняя война, в которой маркиз де Сад принял активное участие. За заслуги в боях 14 января 1757 года он получил звание корнета карабинеров, а 21 апреля 1759 года — звание капитана кавалерии Бургонского полка. В 1763 году де Сад ушёл в отставку в звании капитана кавалерии.

По возвращении в Париж Донасьен начал вести активную светскую жизнь. Он стал ухаживать за младшей дочерью господина де Монтрей, президента налоговой палаты Франции. Но господин Монтрей был против этой свадьбы, зато он смог организовать свадьбу де Сада со своей старшей дочерью Рене-Пелажи Кордье де Монтрей. 17 мая 1763 года с благословения короля Людовика XV и королевы они поженились. Но, имея буйный характер, де Сад не мог сидеть в новом доме и поэтому посещал разные увеселительные заведения. 29 октября он был заключён в башню замка Венсенн за скандальное поведение в доме свиданий, откуда был выпущен через пятнадцать суток. [[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Маркиз де СадОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Маркиз де СадОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Маркиз де Сад[источник не указан 2148 дней]

Громкие скандалы и тюремные заключения

В 1764 году Донасьен де Сад занял пост своего отца, став королевским генеральным наместником в провинциях Брессе, Бюже, Вальроме и Же. В 1767 году 24 января умер граф де Сад. Донасьен Альфонс Франсуа унаследовал сеньориальные права в Лакосте, Мазане, Сомане и земли Ма-де-Кабак поблизости от Арля. 27 апреля в Париже родился Луи-Мари, первый сын маркиза. 16 октября того же года в донесении бургундского инспектора Марэ появилась запись: «Вскоре мы снова услышим об ужасных поступках де Сада, который ныне старается уговорить девицу Ривьер из Оперы стать его любовницей, предлагая ей за это по двадцать пять луидоров в месяц. В свободные от спектаклей дни девица обязана будет проводить время с де Садом на вилле д’Арней. Девица, тем не менее, ответила отказом». В 1768 году де Сад был привлечён к суду и заключён в замок Сомюр за изнасилование француженки Розы Келлер[3]. Некоторое время де Сад находился в замке под стражей. Затем инспектор бургундский Марэ, выполняя постановление суда Ла Турнель, забрал де Сада из замка Сомюр с заданием поместить задержанного в крепость Пьерре-Ансиз, недалеко от Лиона. 2 июня его перевели в тюрьму Консьержери в Париж, а через неделю по решению Людовика XV преследование было прекращено и де Сада обязали выплатить штраф в размере 100 луидоров.

23 августа 1770 года маркиз де Сад вновь поступил на военную службу в чине майора, а 13 марта 1771 года он получил звание полковника кавалерии.

5 января 1772 года маркиз де Сад пригласил знакомых дворян на премьеру комедии собственного сочинения, которую он поставил своими силами в родовом поместье Лакост. 27 июня того же года было возбуждено так называемое «Марсельское дело». В 10 часов утра маркиз де Сад вместе со своим лакеем поднялся в комнату девицы Борелли, по прозвищу Мариетт. В комнате также были ещё три девушки — Роза Кост, Марионетта Ложе, Марианна Лаверн. Указанные лица, как засвидетельствовано в полицейском протоколе, предавались в комнате с де Садом следующим занятиям: активная и пассивная флагелляция, анальный секс, от которого девушки, по их словам, отказались, употребление возбуждающих конфет, предложенных де Садом (на самом деле это была шпанская мушка, известная как вредный для здоровья афродизиак). В 9 часов утра 6 января де Сад навестил Маргариту Кост. По документам, маркиз предложил девушке заняться содомией, от чего та отказалась. Затем маркиз угостил Маргариту теми же самыми конфетами. Через несколько дней, с жалобами на боль в желудке, все девушки подали в полицию жалобу на маркиза. 4 июля французский суд вынес указ об аресте де Сада и его пажа. В замке Лакост был проведен обыск, но ничего запрещённого не было найдено. Маркиз де Сад, опасаясь судебного дела, бежал в неизвестном направлении. 3 сентября было вынесено решение королевского прокурора Марселя: «Маркиз де Сад и его слуга Латур, вызванные в суд по обвинению в отравлении и содомии, на суд не явились и обвиняются заочно. Их приговаривают к публичному покаянию на паперти кафедрального собора, затем их должны препроводить на площадь Святого Людовика с тем, чтобы отрубить де Саду голову на эшафоте, а помянутого Латура повесить на виселице. Тела де Сада и Латура должны быть сожжены, а прах — развеян по ветру». 11 сентября того же года Прованский парламент постановил привести в исполнение решение суда от 3 сентября. На следующий день (12 сентября) на одной из центральных площадей Эксе сожгли чучела де Сада и его лакея.

Но настоящая казнь так и не состоялась. Несколько дней спустя Де Саду и Латуру удалось сбежать из крепости, и они отправились в Италию, в Шамбери. После побега и ещё до отъезда Донасьен уговорил сестру своей жены поехать; последняя согласилась и отправилась вместе с ним в Италию, где у них завязался бурный роман. Узнав об этом, тёща де Сада мадам де Монтрей добилась у французского короля так называемого Lettre de cachet — королевское разрешение на арест и заточение под стражу любого лица без объяснения причин. 8 декабря по приказу короля Сардинии де Сада вместе со слугой арестовали в Шамбери и поместили в крепость Миолан, где они провели около пяти месяцев.

В 1773 году в ночь с 30 апреля на 1 мая де Сад, Латур и барон Алле де Сонжи совершили побег из этой крепости. В осуществлении этого им помогла мадам де Сад. После этого Донасьен перебрался в своё родовое имение в Лакосте, где безвылазно жил весь 1774 год, опасаясь очередного ареста, угроза которого постоянно висела над ним. В момент пребывания маркиза в замке его жена, мадам де Сад, собрала группу недовольных сексуальными извращениями своего хозяина и тайно покинула вместе с ними имение. В феврале 1775 года де Сад, устав от затворнической жизни, похитил трёх местных девушек с целью изнасилования. История о пропаже девушек быстро обошла всю местность, и расследование этого дела быстро завершилось. Де Сада обвинили в похищении девушек с целью совращения. Очередной скандал ещё более усугубил и без того незавидное положение Донасьена.

Не желая больше находиться в пустом замке и ожидать ареста, он в июле—декабре того же года под именем графа де Мазан побывал в Италии, где занимался изучением оккультных наук, а также записал ряд своих мировоззрений о науке и искусстве.

В 1776 году де Сад вернулся в Лакост. В октябре того же года Донасьен нанял в свой дом несколько молодых служанок, которые вскоре бежали, за исключением одной девушки — Катерины Триле (Catherine Trillet), которую Донасьен любил называть Жюстиной. В начале 1777 года из Парижа пришла весть о том, что умирает мать де Сада Мари-Элеонор де Майе-Брезе де Карман. Несмотря на то, что он всегда относился к ней весьма равнодушно, де Сад отправился в Париж. В то же время 17 января отец Катерины Триле, узнав чем может заниматься его дочь в замке маркиза, публично потребовал де Сада отпустить его дочь домой. Маркиз отказался, после чего разгневанный отец пробрался в Лакост и выстрелил в де Сада, но промахнулся и был схвачен стражей. 30 января[2] Донасьен вместе с женой прибыл в Париж, чтобы повидать свою больную маму. Вскоре он получил известие о её смерти 14 января. 13 февраля инспектор Марэ арестовал де Сада, исполняя предписания lettre de cachet. Донасьен был заключен в Венсенский замок, в котором он провел 13 лет. 31 декабря дядя де Сада, аббат де Сад, скончался в своём замке.

27 мая 1778 года французский король выдал разрешение де Саду обжаловать постановление от 11 сентября 1772 года. 14 июня Донасьен в сопровождении инспектора Марэ прибыл в Экс. 30 июня прованский парламент отменил решение марсельского суда, но приговорил маркиза к заточению в Венсенском замке. 16 июля по пути в замок де Саду удалось бежать из рук эскорта, и он укрылся в замке Лакост, но вскоре госпожа де Монтрей сообщила в полицию о местонахождении Донасьена, и инспектор арестовал его вновь. В тюрьме с ним обходились жестоко, и он часто писал своей жене письма с просьбами помочь ему с едой, одеждой и особенно с книгами. Тогда же де Сад начал писать свои первые пьесы, рассказы и новеллы.

В январе 1779 года были упрощены условия заключения. Ему предоставили перо и чернила, а также разрешили изредка ходить на прогулки. 13 июля 1781 года мадам де Сад впервые получила разрешение на встречи с мужем, но из-за приступов агрессии и ревности, которые одолевали Донасьена каждый раз при виде жены, посещения прекратились, а мадам постриглась в монахини.

В 1782 году де Сад закончил работу над своим первым сборником литературных произведений. Самое известное произведение этого сборника — «Диалог между священником и умирающим»[4] — будет неоднократно переиздан и станет первым знаменитым творением Маркиза.

Бастилия

Файл:Bastille - Project Gutenberg eText 16962.jpg
План Бастилии. Сначала камера де Сада находилась на 2-м этаже, а затем его перевели на 6-й
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Рукопись «Жюстины», написанная де Садом в Бастилии

29 февраля 1782 года де Сада перевели в Бастилию, а Венсенский замок закрыли по экономическим причинам.

22 октября 1785 года Донасьен начал работу над романом «120 дней Содома»[5]. Через 37 дней де Сад закончил работу над манускриптом, который был написан на рулоне бумаги длиной около 12-20 метров. Маркиз попытался спрятать его у себя в камере, но в 1789 году, когда Донасьена уже не было в Бастилии, охранник нашёл эту рукопись и вынес её ещё до штурма крепости.

8 июля 1787 года Донасьен закончил работу над повестью «Несчастья добродетели». 7 марта 1788 года де Сад завершил свою очередную работу — один из шедевров французской новеллистики — «Евгению де Франваль».

27 апреля 1789 года вспыхнули народные беспорядки. Руководство тюрьмы решило усилить охрану. 2 июля де Сад прокричал из окна своей камеры, что в Бастилии избивают арестантов, и призвал народ прийти и освободить их. 4 июля за скандальную выходку Донасьена перевели в лечебницу Шарантон, запретив ему забрать книги и рукописи, среди которых находилась рукопись «120 дней Содома». 14 июля Бастилию заняли народные толпы, началась Великая французская революция. При взятии Бастилии камера де Сада была разграблена и многие рукописи были сожжены.

Освобождение

Файл:Sade 1.jpeg
Прижизненное издание романа «Жюстина, или несчастья добродетели», 1791

2 апреля 1790 года, после девяти месяцев заключения, де Сад покинул Шарантон; по решению Национальной Ассамблеи были отменены все обвинения, высказанные в lettres de cachet. На следующий день (3 апреля) мадам де Сад добилась в суде развода со своим мужем и обязала его выплатить ей компенсацию. 1 июля маркиз де Сад, под именем гражданин Луи Сад (citoyen Louis Sade), присоединился к одной из революционных группировок. 114 июля маркиз де Сад проживал у президентши де Флерье, которая была его любовницей с апреля по август этого года. 25 августа Маркиз де Сад познакомился с молодой актрисой Мари Констанс Ренель, которая стала его любовницей до последних дней его жизни.

В 1791 году де Сад опубликовал свой роман «Жюстина, или несчастья добродетели» («Justine ou les malheurs de la vertu»). 22 октября того же года в одном из театров Парижа была поставлена драма маркиза де Сада «Граф Окстьерн, или Последствия распутства», которую он закончил ещё в Бастилии. 24 ноября Донасьен читал в «Комеди Франсез» свою пьесу «Жан Лене, или Осада Бове».

Революционные движения

В 1792 году де Сад продолжал писать пьесы и успешно показывать их во французских театрах. 5 марта группа якобинцев, так называемая «Якобинская клика», освистала комедию маркиза «Соблазнитель», которая была поставлена в Театре итальянской комедии. 10 августа во Франции произошло свержение монархии и установление «Первой республики». В этот же день французскими властями был убит друг и соратник де Сада Станислас де Клермон-Тоннер. 17 октября Донасьена назначили комиссаром по формированию кавалерии, впредь он был обязан посещать все заседания его комитета, писать политические заметки и памфлеты. В этот же день группа неизвестных бунтовщиков ворвалась в родовой замок де Сада Лакост и полностью разграбила его. 30 октября де Сад был назначен комиссаром государственного Совета по здравоохранению. Его коллегами стали комиссары Карре и Дезормо.

1793 год начался с казни короля Людовика XVI, которому 21 января отрубили голову с помощью гильотины. 13 января маркиза назначили присяжным революционного трибунала. 12 мая де Сад стал председателем революционной секции «Пик», но вскоре отказался от должности, передав её своему заместителю. Благодаря своему положению 23 мая Донасьен смог добиться, чтобы все имена его родственников были внесены в список невиновных лиц (к тому времени на семью де Сада и семью его жены начались гонения). 15 ноября в Конвенте де Сад публично зачитал свой памфлет «Прошение секции Пик, адресованное представителям французского народа».

8 декабря[2] по приказу полицейского департамента Парижа де Сада арестовали в его собственном доме и отправили в тюрьму Мадлонетт. В ней и в ряде других тюрем Донасьен просидел в течение 10 месяцев, в которые в стране начался якобинский террор[2]. В конце срока суд вынес маркизу смертный приговор, но де Саду удалось бежать.

В последние годы де Сад влачил жалкое существование в нищете и болезнях и работал в версальском театре за сорок су в день. Декрет от 28 июня 1799 г., причислил его имя к списку аристократов, подлежащих изгнанию. К началу 1800 г. он всё же получил право гражданства, но вскоре оказался в версальской больнице, «умирающий от голода и холода», под угрозой нового тюремного заключения за долги. 5 апреля 1801 г. его помещают в приют Сент-Пелажи, а потом переводят в Шарантон, куда за ним едет мадам Кенэ — единственная привязанность его последних лет. Там он снова смог полностью посвятить себя писательству комедий и даже ставит их на сцене для обитателей приюта.

Смерть

Маркиз де Сад умер в Шарантоне 2 декабря 1814 г. от астматического приступа. Его предсмертная воля была нарушена: тело Донасьена было вскрыто; Ленорман, по всей видимости местный священник, не был предупреждён, и де Сада по христианскому обычаю похоронили на кладбище в Сен-Морис. Погребение состоялось 4 (по некоторым данным 5-го) декабря 1814 года[6]. По другой версии, его похоронили в глухом углу его собственного поместья.

Файл:Aline-et-Valcour T3-P459.jpeg
Алина и Валькур
Файл:Juliette Sade Dutch.jpg
Жюльетта, 1800

Основные аспекты философии

  1. Отрицание традиционного для его времени деления общества на дворянство, духовенство и третье сословие. У де Сада существуют лишь сословие властителей и сословие рабов.
  2. Идея о том, что убийство является благом для общества, иначе народы погибнут целиком и полностью от перенаселения и нехватки ресурсов. Аналогичные идеи были у Томаса Мальтуса.
  3. Интерес к поведению человека, с которого сняты все ограничения, начиная от социальных и заканчивая религиозными.
  4. Отрицание самого существования Бога, а также всех моральных норм и правил, как предписанных церковными канонами, так и общечеловеческих принципов поведения в семье и обществе. В качестве доказательства можно привести многочисленные описания сцен инцеста, сопровождающегося особой жестокостью и заканчивающихся убийством жертвы, подвергаемой насилию.
  5. Либертинаж.
  6. В «Жюстине» де Сада сформулирован революционный для его времени принцип относительности морали.

Наследие

  1. Создание приёмов шокирования потребителя художественной продукции, сильно повлиявших на развитие сюрреализма, экзистенциализма, массовой культуры.
  2. Философское и эстетическое наследие либертинажа, гедонизма.

Работы Маркиза де Сада, опубликованные в России

  • 1806 — Сад Д.А.Ф. де Садиевы повести. Пер. с фр. Ч. 1-4. — Москва : в типографии Христоф. Клаудия, 1806. — 4 т.
  • 1810 — Сад Д.А.Ф. де Театр для любовников, представленный в исторических, приятных, любопытных и занимательных происшествиях, случившихся во Франции, Испании, Англии, Италии и Швейцарии. Пер. с фр /Сочиненный г. Садием. — 2-е изд. Ч. 1-4. — Москва : в типографии у Ф. Любия, 1810. — 4 т.
  • Издания работы «Justine ou les Malheurs de la vertu»:
    • 1990 — Сад Д.А.Ф. Жюстина, или Несчастья добродетели. (первый вариант «Жюстины») пер. В.Лисова, Кишинев: Фирма «Ада», 1990;
    • 1991 — Сад маркиз де. Жюстина, или Злоключения добродетели. Пер. Н. В. Забабуровой. Батайск, 1991. (первый вариант);
    • 1991 — Сад маркиз де. Жюстина. Пер. А. В. Царьков, С. С. Прохоренко. М.:Интербук, 1991. С. 61-324. (второй вариант);
    • 1992 — Сад маркиз де. Жюстина, или Несчастная судьба добродетели (без имени переводчика). Петрозаводск: изд-во «ДФТ», 1992. 318с.
    • 1992 — Сад Д. А. Ф. Новая Жюстина. Пер. Е.Храмова. М. : «Мистер Икс», 1992. 80 с. (первые шесть глав третьего варианта);
    • 1994 — Сад маркиз де. Новая Жюстина. Пер. Е. Храмова. (то же, что № 15). Ретиф де ля Бретон. Анти-Жюстина. Пер. А.Коровниченко. М.: ИИФ «Мистер Икс», 1994. 352 с.
    • 2003 — Сад маркиз де. Жюстина. Пер. Г.Кудрявцева. СПб: Продолжение жизни, 2003. 672 с. (третий вариант);
    • 2008 — Сад Ф.де. Жюстина, или Несчастья добродетели. (переводчик не указан) М.: Мир книги. Литература, 2008. С.5-156.
    • 2010 — Сад маркиз де. Жюстина, или Несчастья добродетели. Пер. Е Храмова. М.: АСТ, 2010. 254 с.
  • 1991 — Сад Д.А.Ф. де Философия в будуаре; Тереза-философ. [Фрагм. романа] Фр. эрот. роман XVIII в. [Перевод] /Маркиз де Сад; [Послесл. А. Викторова, с. 223—258]. — М. : Моск. рабочий, Б. г. (1991). — 286, [1] с. : ил. ; 21 см. — Библиогр. наиболее значит. произведений маркиза де Сада: с. 285—286
  • 1992 — Сад Д.А.Ф. де Философия в будуаре /Маркиз де Сад; Пер. с фр. и рассказ о жизни и творчестве маркиза де Сада [с. 3-20] И. Карабутенко. — М. : Проминформо, 1992. — 222; 1993 — Философия в будуаре, или Имморальные наставники; Клод-Франсуа, или Искушение добродетели / Маркиз де Сад. Война богов / Эварист Парни В: Эрос. Франция XVIII /[Сост. А. Каргин; Ред. К. Авдеев]. — М. : Серебряный бор, 1993. — 320 с.;
  • 2003 — Сад Д.А.Ф. Философия в будуаре; Эрнестина; Флорвиль и Курваль; Двойное испытание; Занимательные истории, новеллы и фаблио. [Пер. с фр.] /Маркиз де Сад. — СПб. : Продолжение жизни, 2003. — 477,[2] с. ; 22 см. — (Серия «Эротическая классика»)
  • 1993 — Сад Д.А.Ф. де 120 дней Содома. [Роман Пер. с фр.] /Маркиз де Сад; [Послесл. А. Щуплова Рис. П. Бунина]. — М. : Б. и., 1993. — 318, [1] с. : ил. ; 23 см. — (Интим-библиотека); 2001 — Сад Д. А. Ф. 120 дней Содома /Альфонс де Сад; [Пер. с фр. Е. Храмова]. — М. : Geleos, 2001. — 17 см. — (Золотая коллекция мировой литературы ; …)
  • В 1990 — 2000 годы произведения де Сада переиздаются регулярно в разных издательствах.

Полная библиография маркиза де Сада

Проза

  • 120 дней Содома, или Школа разврата (Les 120 journées de Sodome, ou l'École du libertinage, роман, 1785, опубликован впервые 1904)
  • Жюстина, или Злоключения добродетели (Les Infortunes de la vertu, роман, первая редакция «Жюстины», 1787, опубликован впервые 1909)
  • Жюстина, или Несчастная судьба добродетели (Justine ou les Malheurs de la vertu, роман, вторая редакция, 1791)
  • Алин и Валькур, или Философский роман (Aline et Valcour, ou le Roman philosophique, роман, 1795)
  • Дорси, или Насмешка судьбы (Dorci, ou la Bizarrerie du sort, новелла, 1788)
  • Сказки, басни и фаблио (Historiettes, Contes et Fabliaux, 1788)
    • Змей (Le Serpent)
    • Гасконское остроумие (La Saillie Gasconne)
    • Удачное притворство (L’Heureuse Feinte)
    • Наказанный сводник (Le M… puni)
    • Застрявший епископ (L'Évêque embourbé)
    • Привидение (Le Revenant)
    • Провансальские ораторы (Les Harangueurs Provençaux)
    • Пусть меня всегда так надувают (Attrapez-moi toujours de même)
    • Угодливый супруг (L'Époux complaisant)
    • Непонятное событие, засвидетельствованное всей провинцией (Aventure incompréhensible)
    • Цветок каштана (La Fleur de châtaignier)
    • Учитель-философ (L’Instituteur philosophe)
    • Недотрога, или нежданная встреча (La Prude, ou la Rencontre imprévue)
    • Эмилия де Турвиль, или жестокосердие братьев (Émilie de Tourville, ou la Cruauté fraternelle)
    • Огюстина де Вильбланш, или любовная уловка (Augustine de Villeblanche, ou le Stratagème de l’amour)
    • Будет сделано, как потребовано (Soit fait ainsi qu’il est requis)
    • Одураченный президент (Le Président mystifié)
    • Маркиз де Телем, или последствия либертинажа (La Marquise de Thélème, ou les Effets du libertinage)
    • Возмездие (Le Talion)
    • Сам себе наставивший рога, или непредвиденное примирение (Le Cocu de lui-même, ou le Raccommodement imprévu)
    • Хватит места для обоих (Il y a place pour deux)
    • Исправившийся супруг (L'Époux corrigé)
    • Муж-священник (Le Mari prêtre)
    • Сеньора де Лонжевиль, или отмщенная женщина (La Châtelaine de Longeville, ou la Femme vengée)
    • Плуты (Les Filous)
  • Философия в будуаре (La Philosophie dans le boudoir, роман в диалогах, 1795)
  • Новая Жюстина, или Несчастная судьба добродетели (La Nouvelle Justine, ou les Malheurs de la vertu, роман, третья редакция, 1799)
  • Преступления любви, героические и трагические новеллы (Les Crimes de l’amour, Nouvelles héroïques et tragiques, 1800)
    • Мысли о романе (Une Idée sur les romans)
    • «Жюльетта и Роне, или заговор в Амбуазе» (Juliette et Raunai, ou la Conspiration d’Amboise)
    • Двойное испытание (La Double Épreuve)
    • «Мисс Генриетта Штральзон, или последствия отчаяния» (Miss Henriette Stralson, ou les Effets du désespoir)
    • '«Факселанж, или заблуждения честолюбия» ('Faxelange, ou les Torts de l’ambition)
    • Флорвиль и Курваль, или Неотвратимость судьбы (Florville et Courval, ou le Fatalisme)
    • Родриго, или заколдованная башня (Rodrigue, ou la Tour enchantée)
    • Лауренция и Антонио (Laurence et Antonio)
    • Эрнестина (Ernestine)
    • «Доржевиль, или преступная добродетель» (Dorgeville, ou le Criminel par vertu)
    • «Графиня де Сансерр, или соперница собственной дочери» (La Comtesse de Sancerre, ou la Rivalle de sa fille)
    • Эжени де Франваль (Eugénie de Franval)
  • История Жюльетты, или Успехи порока (Histoire de Juliette, ou les Prospérités du vice, роман, продолжение «Новой Жюстины», 1801)
  • «Дни в замке Флорбель, или разоблачённая природа» (Les Journees de Florbelle, ou la Nature devoilee, suivies des Memoires de l’abbe de Modose et des Adventures d’Emilie de Volnange servant de preuves aux assertions, роман, 1806, утерян)
  • Маркиза де Ганж (La Marquise de Gange, исторический роман, 1807—1812)
  • Аделаида Брауншвейгская, принцесса Саксонская (Adélaïde de Brunswick, princesse de Saxe, исторический роман, 1812)
  • Тайная история Изабеллы Баварской, королевы Франции, содержащая редкие, прежде неизвестные, а также давно забытые факты, тщательно собранные автором на основании подлинных рукописей на языках немецком, английском и латинском (Histoire secrète d’Isabelle de Bavière, reine de France, dans laquelle se trouvent des faits rares, inconnus ou restés dans l’oubli jusqu'à ce jour, et soigneusement étayés de manuscrits authentiques allemands, anglais et latins, исторический роман, 1814)

Исторические работы

  • La Liste du Suisse (утеряна)
  • La Messe trop chere (утеряна)
  • L’Honnete Ivrogne (утеряна)
  • N’y allez jamais sans lumiere (утеряна)
  • La justice venitienne (утеряна)
  • Adelaide de Miramas, ou le Fanatisme protestan (утеряна)

Эссе

  • Idee sur les romans, introductory text to Les Crimes de l’Amour
  • L’Auteur de «Les Crimes de l’Amour» a Villeterque, folliculaire

Пьесы

  • Диалог между священником и умирающим (Dialogue entre un pretre et un moribond)
  • Философия в будуаре (La Philosophie dans le boudoir)
  • Окстьерн, или несчастья либертинажа (Le Comte Oxtiern ou les Effets du Libertinage)
  • Les Jumelles ou le /choix difficile
  • Le Prevaricateur ou le Magistrat du temps passe
  • Jeanne Laisne, ou le Siege de Beauvais
  • L’Ecole des jaloux ou la Folle Epreuve
  • Le Misanthrope par amour ou Sophie et Desfrancs
  • Le Capricieux, ou l’Homme inegal
  • Les Antiquaires
  • Henriette et Saint-Clair, ou la Force du Sang (утеряна)
  • Franchise et Trahison
  • Fanny, ou les Effets du desespoir
  • La Tour mysterieuse
  • L’Union des arts ou les Ruses de l’amour
  • Les Fetes de l’amitie
  • L’Egarement de l’infortune (утеряна)
  • Tancrede (утеряна)

Политические памфлеты

  • Adresse d’un citoyen de Paris, au roi des Français (1791)
  • Section des Piques. Observations presentées à l’Assemblee administrative des hopitaux (28 octobre 1792)
  • Section des Piques. Idée sur le mode de la sanction des Lois; par un citoyen de cette Section (2 novembre 1792)
  • Pétition des Sections de Paris à la Convention nationale (1793)
  • Section des Piques. Extraits des Registres des déliberations de l’Assemblée générale et permanente de la Section des Piques (1793)
  • La Section des Piques à ses Frères et Amis de la Société de la Liberté et de l'Égalite, à Saintes, departement de la Charente-Inferieure (1793)
  • Section des Piques. Discours prononcé par la Section des Piques, aux manes de Marat et de Le Pelletier, par Sade, citoyen de cette section et membre de la Société populaire (1793)
  • Petition de la Section des Piques, aux representants de peuple français (1793)
  • Les Caprices, ou un peu de tout (утеряна)

Письма и заметки

  • Letters From Prison
  • Correspondance inédite du Marquis de Sade, de ses proches et de ses familiers, publiée avec une introduction, des annales et des notes par Paul Bourdin (1929)
  • L’Aigle, Mademoiselle…, Lettres publiées pour la première fois sur les manuscrits autographes inédits avec une Préface et un Commentaire par Gilbert Lely (1949)
  • Le Carillon de Vincennes. Lettres inédites publiées avec des notes par Gilbert Lely (1953)
  • Cahiers personnels (1803—1804). Publiés pour la première fois sur les manuscrits autographes inédits avec une préface et des notes par Gilbert Lely (1953)
  • Monsieur le 6. Lettres inédites (1778—1784) publiées et annotées par Georges Daumas. Préface de Gilbert Lely (1954)
  • Cent onze Notes pour La Nouvelle Justine. Collection "La Terrain vague, " no. IV (1956)

Кинематограф

  • «Жюстина, или Несчастья добродетели» (Marquis de Sade: Justine), 1969 г. — фильм режиссёра Хесуса Франко. Это первая большая экранизация одноимённого романа маркиза де Сада для массового зрителя.
  • «Эжени» (Eugenie), 1970 г. — фильм режиссёра Хесуса Франко, вольная экранизация романа «Философия в будуаре».
  • «Сало, или 120 дней Содома» (Salò o le 120 giornate di Sodoma), 1975 г. — фильм Пьера Паоло Пазолини, вольная экранизация романа «120 дней Содома». Действие перенесено в фашистскую республику Сало, 1944 год.
  • «Музей восковых фигур», 1988 г. — фильм режиссёра Энтони Хикокса.
  • «Маркиз» (Marquis), 1989 г., Анри Ксоннё / Henri Xhonneux. Поставлен по «Философии в будуаре» и «Жюстине».
  • «Ночные ужасы Тоба Хупера», 1993 г. Молодая девушка едет в Каир навестить своего отца, и сама того не желая оказывается вовлеченной в садомазохистский культ, предводителем которого является потомок де Сада. Маркиза и его потомка играет Роберт Инглунд, прославившийся исполнением роли Фредди Крюгера.
  • «Маркиз де Сад» (Marquis de Sade), 1996 г. — российско-американский фильм режиссёра Гвинета Гибби (Gwyneth Gibby)[7].
  • «Маркиз де Сад» (Sade), 2000 г., Бенуа Жако. Жизнь маркиза де Сада во времена якобинского террора.
  • «Перо Маркиза де Сада» (Quills), 2000 г., Филип Кауфман. Действие происходит в XVIII веке. Сексуальная, шокирующая история о маркизе де Саде, о том, как его провокационное творчество перевернуло судьбы многих людей.
  • «Маркиз де Сад», 2002 г., Джо Д'Амато. Действие происходит в XVIII веке, маркиз де Сад заключён в Шатильонский замок и занимается воспоминаниями о своих похождениях.
  • «Философия будуара Маркиза де Сада» (L Educazione sentimentale di Eugenie), 2004 г., Аурелио Гримальди.
  • «Безумие» (Sílení), 2005 г., Ян Шванкмайер. Фильм снят по мотивам двух рассказов Эдгара Аллана По и произведений де Сада. Сам маркиз является одним из главных героев фильма.

У других авторов

  • Один из центральных персонажей пьесы японского писателя Юкио Мисимы «Маркиза де Сад».
  • Герой пьесы Петера Вайса «Преследование и убийство Жан-Поля Марата, представленное труппой психических больных в Шарантоне под руководством маркиза де Сада» (1964).
  • Центральный персонаж произведения Дюкорне Рики «Дознание. Роман о Маркизе де Саде» (1999) Маркиз де Сад, находящийся в заключении, во время Революции.
  • Герой пьесы-фантазии Андрея Максимова «Маскарад маркиза де Сада».
  • Мимоходом упоминается в повести Габриэль Витткоп «Торговка детьми» (2003).
  • Герой мистического произведения Роберта Шекли «Место, где царит зло».
  • Герой произведения Джереми Рида «Когда опускается хлыст. Роман о Маркизе де Саде».
  • Неоднократно упоминается в цикле «Библиотека XXI века» польского писателя Станислава Лема.
  • Упомянут в послесловие к американскому изданию "Лолиты" 1958-го года.
  • Упоминается в романе Ф. М. Достоевского "Униженные и оскорблённые".

Напишите отзыв о статье "Маркиз де Сад"

Примечания

  1. Vie du Marquis de Sade by Gilbert Lêly, 1961
  2. 1 2 3 4 5 [http://www.neilschaeffer.com/sade/timeline/1740-1762.htm Сайт Neil Schaeffer’a]  (англ.)
  3. Barthes, Roland [1971] (2004). Life of Sade. New York: Farrar, Straus, and Giroux.
  4. [http://www.sade-ecrivain.com/dialogue.html Dialogue entre un prêtre et un moribond]  (фр.)
  5. «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert
  6. [http://sales-books.by.ru/msade01.htm Краткая биография маркиза]
  7. [http://www.imdb.com/title/tt0116995/ IMDb: Marquis de Sade (1996) ]

Ссылки

  • [http://www.warrax.net/Satan/Books/desad/cover.htm Маркиз де Сад. Философия в будуаре]
  • [http://www.sade-ecrivain.com/ Marquis de Sade] (фр.)
  • [http://samlib.ru/v/victor_v_e/markiz_de_sad.shtml Эссе писателя Виктора Ерофеева о творчестве маркиза де Сада]
  • [http://ec-dejavu.ru/s/Sade.html Маркиз де Сад и XX век. Пер. с франц. Исследования о де Саде Ж.Батая, П.Клоссовски, М.Бланшо, Р.Барта, А.Камю и др.]
  • Батай Ж. [http://www.highbook.narod.ru/philos/bataile/sad.htm Сад] (недоступная ссылка с 20-05-2013 (2135 дней) — [//web.archive.org/web/*/http://www.highbook.narod.ru/philos/bataile/sad.htm история], [//web.archive.org/web/20100108/http://www.highbook.narod.ru/philos/bataile/sad.htm копия]) // Батай Ж. Литература и Зло [: Сб. эссе:]. М.: МГУ, 1994. — ISBN 5-211-03159-8
  • [http://www.ng.ru/style/2005-06-17/24_markiz.html# О бедном Маркизе замолвите слово.]
  • [http://vitanuova.ru/desad.php Книги де Сада в библиотеке Vita Nuova.]
  • Plessix Gray Francine du. At home with the Marquis de Sade: a life. — New York: Simon and Schuster, 1998.
  • Бабенко В. Этот прекрасный полоумный маркиз де Сад: жизнь, страсти, творчество — Москва; Екатеринбург : Кабинетный ученый, 2015. — 406 с. — ISBN 978-5-7525-2983-2

Отрывок, характеризующий Маркиз де Сад

– О, успокойтесь, моя дорогая, Анна пока ещё не направляется в подвал, если это то, о чём Вы подумали. Перед тем, как что-то решать, я сперва, должен услышать Ваш ответ... Как я уже говорил – всё зависит от Вас, Изидора. Приятных вам сновидений! И пропустив Анну вперёд, сумасшедший Караффа удалился...
Подождав несколько очень долгих для меня минут, я попыталась мысленно выйти на Анну. Ничего не получалось – моя девочка не отвечала! Я пробовала ещё и ещё – результат был тем же... Анна не отзывалась. Этого просто не могло было быть! Я знала, она точно захочет со мной говорить. Мы должны были знать, что будем делать дальше. Но Анна не отвечала...
В страшном волнении проходили часы. Я уже буквально падала с ног... всё ещё пробуя вызвать мою милую девочку. И тут появился Север...
– Ты напрасно пытаешься, Изидора. Он поставил на Анну свою защиту. Я не знаю, как тебе помочь – она мне неизвестна. Как я уже говорил тебе, её дал Караффе наш «гость», что приходил в Мэтэору. Прости, я не могу помочь тебе с этим...
– Что ж, спасибо тебе за предупреждение. И за то, что пришёл, Север.
Он мягко положил руку мне на голову...
– Отдыхай, Изидора. Сегодня ты ничего не изменишь. А завтра тебе может понадобиться много сил. Отдыхай, Дитя Света... мои мысли будут с тобой...
Последних слов Севера я почти уже не услышала, легко ускользая в призрачный мир сновидений... где всё было ласково и спокойно... где жил мой отец и Джироламо... и где почти всегда всё было правильно и хорошо... почти...

Мы со Стеллой ошеломлённо молчали, до глубины души потрясённые рассказом Изидоры... Конечно же, мы наверняка были ещё слишком малы, чтобы постичь всю глубину подлости, боли и лжи, окружавших тогда Изидору. И наверняка наши детские сердца были ещё слишком добры и наивны, чтобы понять весь ужас предстоящего ей и Анне испытания... Но кое-что уже даже нам, таким малым и неопытным, становилось ясно. Я уже понимала, что то, что преподносилось людям, как правда, ещё совершенно не означало, что это правдой и было, и могло на самом деле оказаться самой обычной ложью, за которую, как ни странно, никто не собирался наказывать придумавших её, и никто почему-то не должен был за неё отвечать. Всё принималось людьми, как само собой разумеющееся, все почему-то были этим совершенно довольны, и ничто в нашем мире не становилось «с ног на голову» от возмущения. Никто не собирался искать виновных, никому не хотелось доказывать правду, всё было спокойно и «безветренно», будто стоял в наших душах полный «штиль» довольства, не беспокоимый сумасшедшими «искателями истины», и не тревожимый нашей уснувшей, забытой всеми, человеческой совестью...
Искренний, глубоко-печальный рассказ Изидоры омертвил болью наши детские сердца, даже не давая время очнуться... Казалось, не было предела бесчеловечным мукам, причиняемым чёрствыми душами уродливых палачей этой удивительной и мужественной женщине!.. Мне было искренне боязно и тревожно, только лишь думая о том, что же ждало нас по окончании её потрясающего рассказа!..
Я посмотрела на Стеллу – моя воинственная подружка испуганно жалась к Анне, не сводя с Изидоры потрясённо- округлившихся глаз... Видимо, даже её – такую храбрую и не сдающуюся – ошеломила людская жестокость.
Да, наверняка, мы со Стеллой видели больше, чем другие дети в свои 5-10 лет. Мы уже знали, что такое потеря, знали, что означает боль... Но нам ещё предстояло очень многое пережить, чтобы понять хоть малую часть того, что чувствовала сейчас Изидора!.. И я лишь надеялась, что мне никогда не придётся такого на себе по-настоящему испытать...
Я зачарованно смотрела на эту прекрасную, смелую, удивительно одарённую женщину, не в силах скрыть навернувшихся на глаза горестных слёз... Как же «люди» смели зваться ЛЮДЬМИ, творя с ней такое?!. Как Земля вообще терпела такую преступную мерзость, разрешая топтать себя, не разверзнув при этом своих глубин?!.
Изидора всё ещё находилась от нас далеко, в своих глубоко-ранящих воспоминаниях, и мне честно совсем не хотелось, чтобы она продолжала рассказывать дальше... Её история терзала мою детскую душу, заставляя сто раз умирать от возмущения и боли. Я не была к этому готова. Не знала, как защититься от такого зверства... И казалось, если сейчас же не прекратится вся эта раздирающая сердце повесть – я просто умру, не дождавшись её конца. Это было слишком жестоко и не поддавалось моему нормальному детскому пониманию...
Но Изидора, как ни в чём не бывало, продолжала рассказывать дальше, и нам ничего не оставалось, как только окунутся с ней снова в её исковерканную, но такую высокую и чистую, не дожитую земную ЖИЗНЬ...
Проснулась я на следующее утро очень поздно. Видимо тот покой, что подарил мне своим прикосновением Север, согрел моё истерзанное сердце, позволяя чуточку расслабиться, чтобы новый день я могла встретить с гордо поднятой головой, что бы этот день мне ни принёс... Анна всё ещё не отвечала – видимо Караффа твёрдо решил не позволять нам общаться, пока я не сломаюсь, или пока у него не появится в этом какая-то большая нужда.
Изолированная от моей милой девочки, но, зная, что она находится рядом, я пыталась придумать разные-преразные способы общения с ней, хотя в душе прекрасно знала – ничего не удастся найти. Караффа имел свой надёжный план, который не собирался менять, согласуя с моим желанием. Скорее уж наоборот – чем больше мне хотелось увидеть Анну, тем дольше он собирался её держать взаперти, не разрешая встречу. Анна изменилась, став очень уверенной и сильной, что меня чуточку пугало, так как, зная её упёртый отцовский характер, я могла только представить, как далеко она могла в своём упорстве пойти... Мне так хотелось, чтобы она жила!.. Чтобы палач Караффы не посягал на её хрупкую, не успевшую даже полностью распуститься, жизнь!.. Чтобы у моей девочки всё ещё было только впереди...
Раздался стук в дверь – на пороге стоял Караффа...
– Как вам почивалось, дорогая Изидора? Надеюсь, близость вашей дочери не доставила хлопот вашему сну?
– Благодарю за заботу, ваше святейшество! Я спала на удивление великолепно! Видимо, именно близость Анны меня успокоила. Смогу ли я сегодня пообщаться со своей дочерью?
Он был сияющим и свежим, будто уже меня сломил, будто уже воплотилась в жизнь его самая большая мечта... Я ненавидела его уверенность в себе и своей победе! Даже если он имел для этого все основания... Даже если я знала, что очень скоро, по воле этого сумасшедшего Папы, уйду навсегда... Я не собиралась ему так просто сдаваться – я желала бороться. До последнего моего вздоха, до последней минуты, отпущенной мне на Земле...
– Так что же вы решили, Изидора? – весело спросил Папа. – Как я уже говорил вам ранее, именно от этого зависит, как скоро вы увидите Анну. Я надеюсь, вы не заставите меня принимать самые жестокие меры? Ваша дочь стоит того, чтобы её жизнь не оборвалась так рано, не правда ли? Она и впрямь очень талантлива, Изидора. И мне искренне не хотелось бы причинять ей зла.
– Я думала, вы знаете меня достаточно давно, ваше святейшество, чтобы понять – угрозы не изменят моего решения... Даже самые страшные. Я могу умереть, не выдержав боли. Но я никогда не предам то, для чего живу. Простите меня, святейшество.
Караффа смотрел на меня во все глаза, будто услышал что-то не совсем разумное, что очень его удивило.
– И вы не пожалеете свою прекрасную дочь?!. Да вы более фанатичны, чем я, мадонна!..
Воскликнув это, Караффа резко встал и удалился. А я сидела, совершенно онемевшая. Не чувствуя своего сердца, и не в состоянии удержать разбегавшиеся мысли, будто все мои оставшиеся силы ушли на этот короткий отрицательный ответ.
Я знала, что это конец... Что теперь он возьмётся за Анну. И не была уверенна, смогу ли выжить, чтобы всё это перенести. Не было сил думать о мести... Не было сил думать вообще ни о чём... Моё тело устало, и не желало более сопротивляться. Видимо, это и был предел, после которого уже наступала «другая» жизнь.
Я безумно хотела увидеть Анну!.. Обнять её хотя бы раз на прощание!.. Почувствовать её бушующую силу, и сказать ей ещё раз, как сильно я её люблю...
И тут, обернувшись на шум у двери, я её увидела! Моя девочка стояла прямая и гордая, как негнущаяся тростинка, которую старается сломать надвигающийся ураган.
– Что ж, побеседуйте с дочерью, Изидора. Может быть, она сможет внести хоть какой-то здравый смысл в ваше заблудившееся сознание! Я даю вам на встречу один час. И постарайтесь взяться за ум, Изидора. Иначе эта встреча будет для вас последней...
Караффа не желал более играть. На весы была поставлена его жизнь. Так же, как и жизнь моей милой Анны. И если вторая для него не имела никакого значение, то за первую (за свою) он был готов пойти на всё.
– Мамочка!.. – Анна стояла у двери, не в состоянии пошевелиться. – Мама, милая, как же мы его уничтожим?.. Не сумеем ведь, мамочка!
Вскочив со стула, я подбежала к моему единственному сокровищу, моей девочке и, схватив в объятия, сжала что было сил...
– Ой, мамочка, ты меня так задушишь!.. – звонко засмеялась Анна.
А моя душа впитывала этот смех, как приговорённый к смерти впитывает тёплые прощальные лучи уже заходящего солнца...
– Ну что ты, мамочка, мы ведь ещё живы!.. Мы ещё можем бороться!.. Ты ведь мне сама говорила, что будешь бороться, пока жива... Вот и давай-ка думать, можем ли мы что-то сделать. Можем ли мы избавить мир от этого Зла.
Она снова меня поддерживала своей отвагой!.. Снова находила правильные слова...
Эта милая храбрая девочка, почти ребёнок, не могла даже представить себе, каким пыткам мог подвергнуть её Караффа! В какой зверской боли могла утонуть её душа... Но я-то знала... Я знала всё, что её ждало, если я не пойду ему навстречу. Если не соглашусь дать Папе то единственное, что он желал.
– Хорошая моя, сердце моё... Я не смогу смотреть на твои мучения... Я тебя не отдам ему, моя девочка! Севера и ему подобных, не волнует, кто останется в этой ЖИЗНИ... Так почему же мы должны быть другими?.. Почему нас с тобой должна волновать чья-то другая, чужая судьба?!.
Я сама испугалась своих слов... хотя в душе прекрасно понимала, что они вызваны всего лишь безысходностью нашего положения. И, конечно же, я не собиралась предавать то, ради чего жила... Ради чего погиб мой отец и бедный мой Джироламо. Просто, всего на мгновение захотелось поверить, что мы можем вот так взять и уйти из этого страшного, «чёрного» караффского мира, забыв обо всём... забыв о других, незнакомых нам людях. Забыв о зле...
Это была минутная слабость усталого человека, но я понимала, что не имела право допускать даже её. И тут, в довершении всего, видимо не выдержав более насилия, жгучие злые слёзы ручьём полились по моему лицу... А ведь я так старалась этого не допускать!.. Старалась не показывать моей милой девочке, в какие глубины отчаяния затягивалась моя измученная, истерзанная болью душа...
Анна грустно смотрела на меня своими огромными серыми глазами, в которых жила глубокая, совсем не детская печаль... Она тихо гладила мои руки, будто желая успокоить. А моё сердце криком кричало, не желая смиряться... Не желая её терять. Она была единственным оставшимся смыслом моей неудавшейся жизни. И я не могла позволить нелюди, звавшимся римским Папой, её у меня отнять!
– Мамочка, не волнуйся за меня – как бы прочитав мои мысли, прошептала Анна. – Я не боюсь боли. Но даже если это будет очень больно, дедушка обещал меня забрать. Я говорила с ним вчера. Он будет ждать меня, если нам с тобой не удастся... И папа тоже. Они оба будут меня там ждать. Вот только тебя оставлять будет очень больно... Я так люблю тебя, мамочка!..
Анна спряталась в моих объятиях, будто ища защиты... А я не могла её защитить... Не могла спасти. Я не нашла «ключа» к Караффе...
– Прости меня, солнышко моё, я подвела тебя. Я подвела нас обеих... Я не нашла пути, чтобы уничтожить его. Прости меня, Аннушка...
Час прошёл незаметно. Мы говорили о разном, не возвращаясь более к убийству Папы, так как обе прекрасно знали – на сегодняшний день мы проиграли... И не имело значения, чего мы желали... Караффа жил, и это было самое страшное и самое главное. Нам не удалось освободить от него наш мир. Не удалось спасти хороших людей. Он жил, несмотря ни на какие попытки, ни на какие желания. Несмотря ни на что...
– Только не сдавайся ему, мамочка!.. Прошу тебя, только не сдавайся! Я знаю, как тебе тяжело. Но мы все будем с тобой. Он не имеет права жить долго! Он убийца! И даже если ты согласишься дать ему то, что он желает – он всё равно уничтожит нас. Не соглашайся, мама!!!
Дверь открылась, на пороге снова стоял Караффа. Но теперь он казался очень чем-то недовольным. И я примерно могла предположить – чем... Караффа более не был уверен в своей победе. Это тревожило его, так как оставался у него только лишь этот, последний шанс.
– Итак, что же вы решили, мадонна?
Я собрала всё своё мужество, чтобы не показать, как дрожит мой голос, и совершенно спокойно произнесла:
– Я уже столько раз отвечала вам на этот вопрос, святейшество! Что же могло измениться за такое короткое время?
Приходило ощущение обморока, но, посмотрев в сияющие гордостью глаза Анны, всё плохое вдруг куда-то исчезло... Как же светла и красива была в этот страшный момент моя дочь!..
– Вы сошли с ума, мадонна! Неужели вы сможете так просто послать свою дочь в подвал?.. Вы ведь прекрасно знаете, что её там ждёт! Опомнитесь, Изидора!..
Вдруг, Анна вплотную подошла к Караффе и звонким ясным голосом произнесла:
– Ты не судья и не Бог!.. Ты всего лишь – грешник! Потому и жжёт Перстень Грешников твои грязные пальцы!.. Думаю, он одет на тебя не случайно... Ибо ты самый подлый из них! Ты не испугаешь меня, Караффа. И моя мать никогда не подчинится тебе!
Анна выпрямилась и... плюнула Папе в лицо. Караффа смертельно побледнел. Я никогда не видела, чтобы кто-то бледнел так быстро! Его лицо буквально в долю секунды стало пепельно-серым... а в его жгучих тёмных глазах вспыхнула смерть. Всё ещё стоя в «столбняке» от неожиданного поведения Анны, я вдруг всё поняла – она нарочно провоцировала Караффу, чтобы не тянуть!.. Чтобы скорее что-то решить и не мучить меня. Чтобы самой пойти на смерть... Мою душу скрутило болью – Анна напомнила мне девочку Дамиану... Она решала свою судьбу... а я ничем не могла помочь. Не могла вмешаться.
– Ну что ж, Изидора, думаю вы сильно пожалеете об этом. Вы плохая мать. И я был прав насчёт женщин – все они порождение дьявола! Включая мою несчастную матушку.
– Простите, ваше святейшество, но если ваша мать порождение Дьявола, то кем же тогда являетесь вы?.. Ведь вы – плоть от плоти её? – искренне удивившись его бредовым суждениям, спросила я.
– О, Изидора, я давно уже истребил в себе это!.. И только увидев вас, во мне вновь пробудилось чувство к женщине. Но теперь я вижу, что был не прав! Вы такая же, как все! Вы ужасны!.. Я ненавижу вас и вам подобных!
Караффа выглядел сумасшедшим... Я испугалась, что это может кончиться для нас чем-то намного худшим, чем то, что планировалось в начале. Вдруг, резко подскочив ко мне, Папа буквально заорал: – «Да», или – «нет»?!.. Я спрашиваю вас в последний раз, Изидора!..
Что я могла ответить этому невменяемому человеку?.. Всё уже было сказано, и мне оставалось лишь промолчать, игнорируя его вопрос.
– Я даю вам одну неделю, мадонна. Надеюсь, что вы всё же опомнитесь и пожалеете Анну. И себя... – и схватив мою дочь под руку, Караффа выскочил из комнаты.
Я только сейчас вспомнила, что нужно дышать... Папа настолько ошарашил меня своим поведением, что я никак не могла опомниться и всё ждала, что вот-вот опять отворится дверь. Анна смертельно оскорбила его, и я была уверенна, что, отойдя от приступа злости, он обязательно это вспомнит. Бедная моя девочка!.. Её хрупкая, чистая жизнь висела на волоске, который мог легко оборваться по капризной воле Караффы...
Какое-то время я старалась ни о чём не думать, давая своему воспалённому мозгу хоть какую-то передышку. Казалось, не только Караффа, но вместе с ним и весь знакомый мне мир сошёл с ума... включая мою отважную дочь. Что ж, наши жизни продлились ещё на неделю... Можно ли было что-либо изменить? Во всяком случае, в данный момент в моей уставшей, пустой голове не было ни одной более или менее нормальной мысли. Я перестала что-либо чувствовать, перестала даже бояться. Думаю, именно так чувствовали себя люди, шедшие на смерть...
Могла ли я что-либо изменить за какие-то короткие семь дней, если не сумела найти «ключ» к Караффе за долгие четыре года?.. В моей семье никто никогда не верил в случайность... Потому надеяться, что что-либо неожиданно принесёт спасение – было бы желанием ребёнка. Я знала, что помощи ждать было неоткуда. Отец явно помочь не мог, если предлагал Анне забрать её сущность, в случае неудачи... Мэтэора тоже отказала... Мы были с ней одни, и помогать себе должны были только сами. Поэтому приходилось думать, стараясь до последнего не терять надежду, что в данной ситуации было почти что выше моих сил...
В комнате начал сгущаться воздух – появился Север. Я лишь улыбнулась ему, не испытывая при этом ни волнения, ни радости, так как знала – он не пришёл, чтобы помочь.
– Приветствую тебя, Север! Что привело тебя снова?.. – спокойно спросила я.
Он удивлёно на меня взглянул, будто не понимая моего спокойствия. Наверное, он не знал, что существует предел человеческого страдания, до которого очень трудно дойти... Но дойдя, даже самое страшное, становится безразличным, так как даже бояться не остаётся сил...
– Мне жаль, что не могу помочь тебе, Изидора. Могу ли я что-то для тебя сделать?
– Нет, Север. Не можешь. Но я буду рада, если ты побудешь со мною рядом... Мне приятно видеть тебя – грустно ответила я и чуть помолчав, добавила: – Мы получили одну неделю... Потом Караффа, вероятнее всего, заберёт наши короткие жизни. Скажи, неужели они стоят так мало?.. Неужели и мы уйдём так же просто, как ушла Магдалина? Неужели не найдётся никого, кто очистил бы от этой нелюди наш мир, Север?..
– Я не пришёл к тебе, чтобы отвечать на старые вопросы, друг мой... Но должен признаться – ты заставила меня передумать многое, Изидора... Заставила снова увидеть то, что я годами упорно старался забыть. И я согласен с тобою – мы не правы... Наша правда слишком «узка» и бесчеловечна. Она душит наши сердца... И мы, становимся слишком холодны, чтобы правильно судить происходящее. Магдалина была права, говоря, что наша Вера мертва... Как права и ты, Изидора.
Я стояла, остолбенело уставившись на него, не в силах поверить тому, что слышу!.. Был ли это тот самый, гордый и всегда правый Север, не допускавший какой-либо, даже малейшей критики в адрес его великих Учителей и его любимейшей Мэтэоры?!!
Я не спускала с него глаз, пытаясь проникнуть в его чистую, но намертво закрытую от всех, душу... Что изменило его столетиями устоявшееся мнение?!. Что подтолкнуло посмотреть на мир более человечно?..
– Знаю, я удивил тебя, – грустно улыбнулся Север. – Но даже то, что я открылся тебе, не изменит происходящего. Я не знаю, как уничтожить Караффу. Но это знает наш Белый Волхв. Хочешь ли пойти к нему ещё раз, Изидора?
– Могу ли я спросить, что изменило тебя, Север? – осторожно спросила я, не обращая внимания на его последний вопрос.
Он на мгновение задумался, как бы стараясь ответить как можно более правдиво...
– Это произошло очень давно... С того самого дня, как умерла Магдалина. Я не простил себя и всех нас за её смерть. Но наши законы видимо слишком глубоко жили в нас, и я не находил в себе сил, чтобы признаться в этом. Когда пришла ты – ты живо напомнила мне всё произошедшее тогда... Ты такая же сильная и такая же отдающая себя за тех, кто нуждается в тебе. Ты всколыхнула во мне память, которую я столетиями старался умертвить... Ты оживила во мне Золотую Марию... Благодарю тебя за это, Изидора.
Спрятавшись очень глубоко, в глазах Севера кричала боль. Её было так много, что она затопила меня с головой!.. И я никак не могла поверить, что наконец-то открыла его тёплую, чистую душу. Что наконец-то он снова был живым!..
– Север, что же мне делать? Разве тебе не страшно, что миром правят такие нелюди, как Караффа?..
– Я уже предложил тебе, Изидора, пойдём ещё раз в Мэтэору, чтобы увидеть Владыко... Только он может помочь тебе. Я, к сожалению, не могу...
Я впервые так ярко чувствовала его разочарование... Разочарование своей беспомощностью... Разочарование в том, как он жил... Разочарование в своей устаревшей ПРАВДЕ...
Видимо, сердце человека не всегда способно бороться с тем, к чему оно привыкло, во что оно верило всю свою сознательную жизнь... Так и Север – он не мог так просто и полностью измениться, даже сознавая, что не прав. Он прожил века, веря, что помогает людям... веря, что делает именно то, что, когда-то должно будет спасти нашу несовершенную Землю, должно будет помочь ей, наконец, родиться... Верил в добро и в будущее, несмотря на потери и боль, которых мог избежать, если бы открыл своё сердце раньше...
Но все мы, видимо, несовершенны – даже Север. И как бы не было больно разочарование, с ним приходится жить, исправляя какие-то старые ошибки, и совершая новые, без которых была бы ненастоящей наша Земная жизнь...
– Найдётся ли у тебя чуточку времени для меня, Север? Мне хотелось бы узнать то, что ты не успел рассказать мне в нашу последнюю встречу. Не утомила ли я тебя своими вопросами? Если – да, скажи мне, и я постараюсь не докучать. Но если ты согласен поговорить со мной – ты сделаешь мне чудесный подарок, так как то, что знаешь ты, мне не расскажет уже никто, пока я ещё нахожусь здесь, на Земле…
– А как же Анна?.. Разве ты не предпочитаешь провести время с ней?
– Я звала её... Но моя девочка, наверное, спит, так как не отвечает... Она устала, думаю. Я не хочу тревожить её покой. Потому, поговори со мною, Север.
Он печально-понимающе посмотрел мне в глаза и тихо спросил:
– Что ты хочешь узнать, мой друг? Спрашивай – я постараюсь ответить тебе на всё, что тебя тревожит.
– Светодар, Север... Что стало с ним? Как прожил свою жизнь на Земле сын Радомира и Магдалины?..
Север задумался... Наконец, глубоко вздохнув, будто сбрасывая наваждение прошлого, начал свой очередной захватывающий рассказ...
– После распятия и смерти Радомира, Светодара увезли в Испанию рыцари Храма, чтобы спасти его от кровавых лап «святейшей» церкви, которая, чего бы это ни стоило, пыталась найти и уничтожить его, так как мальчик являлся самым опасным живым свидетелем, а также, прямым продолжателем радомирова Дерева Жизни, которое должно было когда-нибудь изменить наш мир.
Светодар жил и познавал окружающее в семье испанского вельможи, являвшегося верным последователем учения Радомира и Магдалины. Своих детей, к их великой печали, у них не было, поэтому «новая семья» приняла мальчика очень сердечно, стараясь создать ему как можно более уютную и тёплую домашнюю обстановку. Назвали его там Амори (что означало – милый, любимый), так как своим настоящим именем называться Святодару было опасно. Оно звучало слишком необычно для чужого слуха, и рисковать из-за этого жизнью Светодара было более чем неразумно. Так Светодар для всех остальных стал мальчиком Амори, а его настоящим именем звали его лишь друзья и его семья. И то, лишь тогда, когда рядом не было чужих людей...
Очень хорошо помня гибель любимого отца, и всё ещё жестоко страдая, Светодар поклялся в своём детском сердечке «переделать» этот жестокий и неблагодарный мир. Поклялся посвятить свою будущую жизнь другим, чтобы показать, как горячо и самозабвенно любил Жизнь, и как яростно боролся за Добро и Свет и его погибший отец...
Вместе со Светодаром в Испании остался его родной дядя – Радан, не покидавший мальчика ни ночью, ни днём, и без конца волновавшийся за его хрупкую, всё ещё несформировавшуюся жизнь.
Радан души не чаял в своём чудесном племяннике! И его без конца пугало то, что однажды кто-то обязательно их выследит, и оборвёт ценную жизнь маленького Светодара, которому, уже тогда, с самых первых лет его существования, суровая судьба предназначала нести факел Света и Знания в наш безжалостный, но такой родной и знакомый, Земной мир.
Прошло восемь напряжённых лет. Светодар превратился в чудесного юношу, теперь уже намного более походившего на своего мужественного отца – Иисуса-Радомира. Он возмужал и окреп, а в его чистых голубых глазах всё чаще стал появляться знакомый стальной оттенок, так ярко вспыхивавший когда-то в глазах его отца.
Светодар жил и очень старательно учился, всей душой надеясь когда-нибудь стать похожим на Радомира. Мудрости и Знанию его обучал пришедший туда Волхв Истень. Да, да, Изидора! – заметив моё удивление, улыбнулся Сеевер. – тот же Истень, которого ты встретила в Мэтэоре. Истень, вместе с Раданом, старались всячески развивать живое мышление Светодара, пытаясь как можно шире открыть для него загадочный Мир Знаний, чтобы (в случае беды) мальчик не остался беспомощным и умел за себя постоять, встретившись лицом к лицу с врагом или потерями.
Простившись когда-то очень давно со своей чудесной сестрёнкой и Магдалиной, Светодар никогда уже больше не видел их живыми... И хотя почти каждый месяц кто-нибудь приносил ему от них свежую весточку, его одинокое сердце глубоко тосковало по матери и сестре – его единственной настоящей семье, не считая, дяди Радана. Но, несмотря на свой ранний возраст, Светодар уже тогда научился не показывать своих чувств, которые считал непростительной слабостью настоящего мужчины. Он стремился вырасти Воином, как его отец, и не желал показывать окружающим свою уязвимость. Так учил его дядя Радан... и так просила в своих посланиях его мать... далёкая и любимая Золотая Мария.
После бессмысленной и страшной гибели Магдалины, весь внутренний мир Светодара превратился в сплошную боль... Его раненная душа не желала смиряться с такой несправедливой потерей. И хотя дядя Радан готовил его к такой возможности давно – пришедшее несчастье обрушилось на юношу ураганом нестерпимой муки, от которой не было спасения... Его душа страдала, корчась в бессильном гневе, ибо ничего уже нельзя было изменить... ничего нельзя было вернуть назад. Его чудесная, нежная мать ушла в далёкий и незнакомый мир, забрав вместе с собой его милую маленькую сестрёнку...
Он оставался теперь совсем один в этой жестокой, холодной реальности, даже не успев ещё стать настоящим взрослым мужчиной, и не сумев хорошенько понять, как же во всей этой ненависти и враждебности остаться живым...
Но кровь Радомира и Магдалины, видимо, недаром текла в их единственном сыне – выстрадав свою боль и оставшись таким же стойким, Светодар удивил даже Радана, который (как никто другой!) знал, сколь глубоко ранимой может быть душа, и как тяжко иногда даётся возвращение назад, где уже нету тех, кого ты любил и по кому так искренне и глубоко тосковал...
Светодар не желал сдаваться на милость горя и боли... Чем безжалостнее «била» его жизнь, тем яростнее он старался бороться, познавая пути к Свету, к Добру, и к спасению заблудших во тьме человеческих душ... Люди шли к нему потоком, умоляя о помощи. Кто-то жаждал избавиться от болезни, кто-то жаждал вылечить своё сердце, ну, а кто-то и просто стремился к Свету, которым так щедро делился Светодар.
Тревога Радана росла. Слава о «чудесах», творимых его неосторожным племянником, перевалила за Пиренейские горы... Всё больше и больше страждущих, желали обратиться к новоявленному «чудотворцу». А он, будто не замечая назревавшей опасности, и дальше никому не отказывал, уверенно идя стопами погибшего Радомира...
Прошло ещё несколько тревожных лет. Светодар мужал, становясь всё сильнее и всё спокойнее. Вместе с Раданом они давно перебрались в Окситанию, где даже воздух, казалось, дышал учением его матери – безвременно погибшей Магдалины. Оставшиеся в живых Рыцари Храма с распростёртыми объятиями приняли её сына, поклявшись хранить его, и помогать ему, насколько у них хватит на это сил.
И вот однажды, наступил день, когда Радан почувствовал настоящую, открыто грозящую опасность... Это была восьмая годовщина смерти Золотой Марии и Весты – любимых матери и сестры Светодара...

– Смотри, Изидора... – тихо произнёс Север. – Я покажу тебе, если желаешь.
Передо мной тут же появилась яркая, но тоскливая, живая картина...
Хмурые, туманные горы щедро окроплял назойливый, моросящий дождь, оставлявший в душе ощущение неуверенности и печали... Серая, непроглядная мгла кутала ближайшие замки в коконы тумана, превращая их в одиноких стажей, охранявших в долине вечный покой... Долина Магов хмуро взирала на пасмурную, безрадостную картину, вспоминая яркие, радостные дни, освещённые лучами жаркого летнего солнца... И от этого всё кругом становилось ещё тоскливее и ещё грустней.
Высокий и стройный молодой человек стоял застывшим «изваянием» у входа знакомой пещеры, не шевелясь и не подавая никаких признаков жизни, будто горестная каменная статуя, незнакомым мастером выбитая прямо в той же холодной каменной скале... Я поняла – это наверняка и был взрослый Светодар. Он выглядел возмужавшим и сильным. Властным и в то же время – очень добрым... Гордая, высоко поднятая голова говорила о бесстрашии и чести. Очень длинные светлые волосы, повязаны на лбу красной лентою, ниспадали тяжёлыми волнами за плечи, делая его похожим на древнего короля... гордого потомка Меравинглей. Прислонившись к влажному камню, Светодар стоял, не чувствуя ни холода, ни влаги, вернее – не чувствуя ничего...
Здесь, ровно восемь лет назад, скончалась его мать – Золотая Мария, и его маленькая сестра – смелая, ласковая Веста... Они умерли, зверски и подло убитые сумасшедшим, злым человеком... посланным «отцами» святейшей церкви. Магдалина так и не дожила, чтобы обнять своего возмужавшего сына, так же смело и преданно, как она, идущего по знакомой дороге Света и Знания.... По жестокой земной дороге горечи и потерь...

– Светодар никогда так и не смог простить себе, что не оказался здесь, когда они нуждались в его защите – снова тихо продолжил Север. – Вина и горечь грызли его чистое, горячее сердце, заставляя ещё яростнее бороться с нелюдью, называвшую себя «слугами бога», «спасителями» души человека... Он сжимал кулаки и тысячный раз клялся себе, что «перестроит» этот «неправильный» земной мир! Уничтожит в нём всё ложное, «чёрное» и злое...
На широкой груди Светодара алел кровавый крест Рыцарей Храма... Крест памяти Магдалины. И никакая Земная сила не могла заставить его забыть клятву рыцарской мести. Сколь добрым и ласковым к светлым и честным людям было его молодое сердце, столь безжалостным и суровым был к предателям и «слугам» церкви его холодный мозг. Светодар был слишком решительным и строгим в отношении к себе, но удивительно терпеливым и добрым по отношению к другим. И только лишь люди без совести и чести вызывали у него настоящую неприязнь. Он не прощал предательство и ложь в любой их проявлявшейся форме, и воевал с этим позором человека всеми возможными средствами, иногда даже зная, что может проиграть.
Вдруг, через серую пелену дождя, по нависшей прямо над ним скале побежала странная, невиданная вода, тёмные брызги которой окропляли стены пещеры, оставляя на ней жутковатые бурые капли... Ушедший глубоко в себя Светодар в начале не обратил на это внимания, но потом, присмотревшись по лучше, вздрогнул – вода была тёмно красной! Она текла с горы потоком тёмной «человеческой крови», будто сама Земля, не выдержав более подлости и жестокости человека, открылась ранами всех его прегрешений... После первого потока полился второй... третий... четвёртый... Пока вся гора не струилась ручьями красной воды. Её было очень много... Казалось, святая кровь Магдалины взывала о мщении, напоминая живущим о её скорби!.. В низине, бурлящие красные ручьи сливались в один, заполняя широкую реку Од (Aude), которая, не обращая ни на что внимания, величаво себе плыла, омывая по пути стены старого Каркасона, унося свои потоки дальше в тёплое синее море...

Красная глина в Окситании

(Посетив эти священные места, мне удалось узнать, что вода в горах Окситании становится красной из-за красной глины. Но вид бегущей «кровавой» воды и вправду производил очень сильное впечатление...).