Маутхаузен (концентрационный лагерь)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Координаты: [//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%9C%D0%B0%D1%83%D1%82%D1%85%D0%B0%D1%83%D0%B7%D0%B5%D0%BD_(%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%86%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BB%D0%B0%D0%B3%D0%B5%D1%80%D1%8C)&params=48_15_26_N_14_30_06_E_type:landmark_region:AT 48°15′26″ с. ш. 14°30′06″ в. д. / 48.25722° с. ш. 14.50167° в. д. / 48.25722; 14.50167[//maps.google.com/maps?ll=48.25722,14.50167&q=48.25722,14.50167&spn=0.03,0.03&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=48.25722&mlon=14.50167&zoom=14 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=14.50167,48.25722&pt=14.50167,48.25722&spn=0.03,0.03&l=sat,skl (Я)]

Файл:Bundesarchiv Bild 192-172, KZ Mauthausen, Jour-Haus Lager Gusen.jpg
Центральная «брама» (вход) в концлагере Гузен

Маутха́узен (нем. KZ Mauthausen) — немецкий концлагерь около города Маутхаузен в 19381945 годах.

Концлагерь представлял собой систему, состоящую из центрального лагеря и 49 филиалов, разбросанных по всей территории бывшей Австрии (Остмарка).

Самые известные филиалы Маутхаузена: Гузен (самый большой филиал, находился в пяти километрах от центрального лагеря, известен также как Маутхаузен-Гузен (нем. Mauthausen-Gusen); Эбензе[en]; Мельк[de].

Заключенные лагеря сформировали Интернациональный подпольный комитет, который успешно проявил себя в последние дни существования лагеря[1].









История

Создание

7 августа 1938 года заключённые из концентрационного лагеря Дахау были отправлены на строительство нового лагеря в город Маутхаузен близ Линца в Австрии. Расположение лагеря было выбрано исходя из близости к транспортному узлу Линца и малой заселённости места. Хотя лагерь с самого начала создавался как германский государственный объект, основан он был частной компанией в виде хозяйственного предприятия. Владельцем каменоломен в районе Маутхаузена (каменоломни Марбахер-Брух и Беттельберг) была компания DEST (акроним полного наименования Deutsche Erd- und Steinwerke GmbH), во главе которой находился Освальд Поль, который был также крупным чином в СС. Компания, выкупив каменоломни у городских властей Вены, начала строительство лагеря Маутхаузен. Гранит, который добывался в каменоломнях, ранее использовался для мощения улиц Вены, однако архитектурная концепция перестройки многих городов Германии требовала значительных количеств гранита.

Средства для строительства лагеря собирались из различных источников, среди которых были коммерческие кредиты от Дрезднер-Банка и пражского Эскомпте-Банка, так называемый Фонд Рейнхардта (который представлял средства, украденные у жертв концентрационных лагерей), а также германского Красного Креста. Освальд Поль, глава компании DEST, был также владельцем нескольких других компаний, руководил и был распорядителем финансов в различных нацистских организациях, кроме того, был директором германского Красного Креста. В 1938 году он перевёл 8 миллионов рейхсмарок из суммы членских взносов Красного Креста на один из счетов СС, которые затем были пожертвованы в DEST в 1939.

Изначально лагерь Маутхаузен использовался как место заключения уголовных преступников, считавшихся неисправимыми, но 8 мая 1939 он был преобразован в трудовой лагерь для политических заключённых.

Концлагерь как деловое предприятие

Файл:Gusen-chart corrected.PNG
Процентное соотношение заключённых лагеря по странам

Система концлагерей Маутхаузена состояла из центрального лагеря и 49 филиалов, разбросанных по всей Верхней Австрии. Самым большим филиалом был Гузен.

В 1944 году барак № 20 был обнесен отдельной каменной стеной. Этот барак назывался «блоком смерти». Туда отправляли преимущественно советских офицеров за побеги из лагерей военнопленных. «Блок смерти» использовался, как тренировочный лагерь для подготовки элитных отрядов СС. Узников избивали и издевались над ними. Ещё позднее такая практика была введена на всей территории лагеря. В любое время в любой барак мог ворваться отряд «учеников» и забить насмерть сколько угодно заключённых.

В ночь с 2 на 3 февраля 1945 года советскими офицерами из «блока смерти» был совершён массовый побег. В процесс охоты на беглецов были включены все местные подразделения СС, Вермахт, Гитлерюгенд и местное население. В документах СС эта операция называлась «Мюльфиртельская охота на зайцев».

Освобождение концлагеря

3 мая 1945 года СС и другие охранники начали готовиться к эвакуации лагеря. На следующий день бегущих охранников заменил безоружный отряд фольксштурма, а также несколько полицейских и пожарных, в основном преклонного возраста, эвакуированных из Вены[2]. Полицейский Мартин Геркен (Martin Gerken) принял командование на себя. Он пытался создать «Международный комитет заключённых», который должен был стать руководящим органом лагеря, пока последний не был бы освобождён приближающимися американскими войсками, но был открыто обвинён в сотрудничестве с эсэсовцами, и план провалился.

Работы на всех филиалах Маутхаузена были остановлены и заключённые ждали освобождения. Из основных филиалов Маутхаузен-Гузена только Гузен-3 должен был быть эвакуирован. 1 мая заключённые в срочном порядке должны были пройти марш смерти до Санкт-Георгена (Sankt Georgen), но через несколько часов руководство приказало им вернуться назад в лагерь. Ту же операцию повторили и на следующий день, но вскоре также поступил отменяющий приказ. Вечером следующего дня эсэсовцы окончательно бросили лагерь.

5 мая 1945 года на территорию лагеря Маутхаузен вошли американские разведчики. Обезоружив полицейских, они покинули лагерь. К моменту освобождения лагеря большинство эсэсовцев бежало, однако около 30 остались и были убиты заключёнными, такое же количество убито в Гузен-2. К 6 мая все филиалы лагерного комплекса Маутхаузен-Гузен, за исключением двух лагерей в Лойбль Пасс (Loibl Pass), также были освобождены американцами. До прибытия в центральный лагерь американских спецподразделений 7 мая происходили вооружённые столкновения узников и отдельных подразделений эсэсовцев вблизи лагеря[3].

Основные филиалы концлагеря Маутхаузен

Жертвы концлагеря

Файл:Mauthausen - Memorial to General Karbyshev.JPG
Памятник генералу Карбышеву на территории бывшего концентрационного лагеря Маутхаузен.
Файл:Mauthausen - Memorial Tablet with Number of Victims of Different Nations.JPG
Мемориальная доска на главных воротах бывшего концентрационного лагеря Маутхаузен с данными о количестве граждан различных государств, погибших в данном лагере

Узниками Маутхаузена было около 335 тысяч человек; казнено свыше 122 тысяч человек (больше всех — свыше 32 тысяч — советских граждан; среди них генерал-лейтенант инженерных войск Дмитрий Карбышев, один из погибших от обливания ледяной водой на морозе, и сталинградец Дмитрий Основин, ставший национальным героем Чехословакии.

Память

После окончания Второй мировой войны на месте Маутхаузена создан мемориальный музей. На территории бывшего лагеря воздвигнуто свыше 20 монументов, включая памятник Советскому Союзу. Возле главных ворот лагеря возвышается памятник Дмитрию Карбышеву. На пьедестале памятника на русском и немецком языках написано: «Дмитрию Карбышеву: учёному, воину, коммунисту. Жизнь и смерть его были подвигом во имя Родины».

На расстоянии 100 м от центрального лагеря располагался «ревир» (то есть лагерная больница), который назывался «русским лагерем». Этот лагерь строили в конце 1941 года первые советские заключенные, прибывшие в Маутхаузен в октябре 1941 года. Большинство из них не пережило весны 1942 года. На месте «ревира» установлена стела в память о советских военнопленных.

Вдоль так называемой «стены плача» (внутренняя часть стены лагеря возле главных ворот, где обычно выстраивались новоприбывшие узники), установлено более 40 мемориальных досок, посвящённые отдельным жертвам и группам жертв лагеря (этнические, политические, социальные и религиозные группы). Первой в этом ряду стоит мемориальная доска, посвящённая гибели генерала Карбышева. В числе мемориальных досок в память об этнических группах есть и посвящённые народам бывшего СССР, в частности — белорусам. Установлены таблички в память о политических группах, в частности, посвящённые молодёжным союзам австрийских коммунистов и социал-демократов, а также табличка в память о гомосексуалах, жертвах национал-социализма[4][5].

Фотогалерея

В литературе

В кинематографе

  • «Охота на зайцев» (Hasenjagd) — австрийский художественный фильм 1994 года, воссоздающий события «мюльфиртельской охоты на зайцев», последовавшей за побегом заключённых в феврале 1945 года

Напишите отзыв о статье "Маутхаузен (концентрационный лагерь)"

Примечания

  1. Концентрационные лагеря системы Маутхаузен, 2010, с. 11.
  2. Концентрационные лагеря системы Маутхаузен, 2010, с. 23.
  3. Концентрационные лагеря системы Маутхаузен, 2010, с. 23-24.
  4. Bertrand Perz. [http://books.google.com/books?ei=7tCDTp7mJITc0QHB8v2ZBg&ct=result&id=j_FmAAAAMAAJ&dq=mauthausen+gedenktafel+1984&q=gedenktafel+1984#search_anchor Die KZ-Gedenkstätte Mauthausen: 1945 bis zur Gegenwart]. — StudienVerlag, 2006. — P. 190. — 348 p. — ISBN 9783706540254.
  5. Ulrike Repnik. Die Geschichte der Lesben- und Schwulenbewegung in Österreich. — Вена, 2006. — ISBN 3-85286-136-5.
  6. Назаров Илья Федорович. [http://nazarovilya.alnaz.ru/zhivye-boryutsya/zhivye-boryutsya.html Жан Лаффит: «Живые борются». О книге и её авторе.] (иврит). Проверено 28 мая 2015.

Литература

  • Конопатченков А.В. [http://www.mauthausen.ru/news/Konopatchenkov-2015.pdf "Концлагерь Маутхаузен: 1938-1945"] // Электронная версия — Москва: Московский гуманитарный университет, 2015.
  • Конопатченков А. В. [http://www.mosgu.ru/nauchnaya/publications/2010/abstracts/Konopatchenkov_AV.pdf Концентрационные лагеря системы Маутхаузен в нацистской Германии (1938—1945 гг.): история, структура, сопротивление] // Автореферат диссертации. — Московский гуманитарный университет, 2010.
  • Конопатченков А. В. [http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2010/6/Konopatchenkov/ Динамика изменения использования труда узников фашистских концлагерей на примере концлагеря Маутхаузен в 1938—1945 гг.] // Электронный журнал «Знание. Понимание. Умение». — 2010. — № 6 — История.
  • Лаффит Ж. [http://nazarovilya.alnaz.ru/zhivye-boryutsya/zhivye-boryutsya.html Живые борются] // Электронная версия. — Москва: Иностранная литература, 1948.
  • Stanisław Dobosiewicz. Mauthausen-Gusen obóz zagłady. — Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej, 1979. — 448 p. — ISBN 9788311063686.

Ссылки

  • Хауншмид Р. А.. Прогулка по истории С. Георгена и Гусена, Вечерние общеобразовательные курсы, С. Георген на Гусене 1993—2005
  • Rudolf A. Haunschmied, Jan-Ruth Mills, Siegi Witzany-Durda. St. Georgen — Gusen — Mauthausen: concentration camp Mauthausen reconsidered. — Norderstedt: Books on Demand, 2008. — ISBN 978-3-8334-7440-8. Доступен через Google-Books: [http://books.google.at/books?id=UlaMs-7_wLUC&printsec=frontcover&dq=Rudolf+A.+Haunschmied&source=bl&ots=IEK06Ru3JY&sig=Y9aUQ5_y6S18x7s_zGYFe-WeBNk&hl=de&ei=jSuSTdyQE8imhAf85tyJDw&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=2&ved=0CB8Q6AEwAQ#v=onepage&q&f=false St. Georgen-Gusen-Mauthausen]
  • Хауншмид Р. А.. Федеральное министерство внутренних дел Австрии: актуальные дискуссии по «Горному Кристаллу» (нем. BERGKRISTALL): документация. — Вена, 2009
  • [http://mauthausen.narod.ru/index.html Концлагерь Маутхаузен]
  • [http://www.wolfschanze.ru/kl/spisok/08.htm Концлагерь Гузен]
  • [http://www.mauthausen.ru Общество бывших узников концлагеря Маутхаузен]
  • [http://www.mauthausen-memorial.at Mauthausen-Gusen Memorial]
  • [http://www.shoaheducation.com/camps/mauthausen.html Mauthausen-Synopsis Shoaheducation.com]
  • [http://www.gusen.org/gubh001x.htm Brief history of the GUSEN complex]
  • [http://www.gusen.org KZ Gusen Memorial Committee]
  • [http://www.audiowalk.gusen.org Аудио-Экскурсия по Гусену]
  • [http://www.us-israel.org/jsource/Holocaust/mauthpictoc.html Photos of the Mauthausen-Gusen camps]
  • [http://www.ushmm.org/ United States Holocaust Memorial Museum]
  • [http://www.remember.org/camps/mauthausen/ Concentration camp of Mauthausen — map]
  • [http://www.sbg.ac.at/rom/ag/moderne/homepage/holocaust_praesentation_englisch.htm Literary research project on texts by survivors]
  • [http://www.comune.carpi.mo.it/musei/sito/depo/archivio.htm Sketches] from Diario di Gusen by Aldo Carpi

Отрывок, характеризующий Маутхаузен (концентрационный лагерь)

– Я подумала, что им необходимо встретиться с тобою. Ты могла бы помочь им в том, чего не могу я. Мне кажется, они этого стоят. Но ты прости, если я ошиблась... – и уже обращаясь к нам, радостно добавила: – Вот, милые, и моя мама! Её зовут Изидора. Она была самой сильной Видуньей в то страшное время, о котором мы с вами только что говорили.
(У неё было удивительное имя – Из-и-до-Ра.... Вышедшая из света и знания, вечности и красоты, и всегда стремящаяся достичь большего... Но это я поняла только сейчас. А тогда меня просто потрясло его необычайное звучание – оно было свободным, радостным и гордым, золотым и огненным, как яркое восходящее Солнце.)
Задумчиво улыбаясь, Изидора очень внимательно всматривалась в наши взволнованные мордашки, и мне вдруг почему-то очень захотелось ей понравиться... Для этого не было особых причин, кроме той, что история этой дивной женщины меня дико интересовала, и мне очень хотелось во что бы то ни стало её узнать. Но я не ведала их обычаев, не знала, как давно они не виделись, поэтому сама для себя решила пока молчать. Но, видимо не желая меня долго мучить, Изидора сама начала разговор...
– Что же вы хотели знать, малые?
– Я бы хотела спросить вас про вашу Земную жизнь, если это можно, конечно же. И если это не будет слишком больно для вас вспоминать... – чуточку стесняясь, тут же спросила я.
Глубоко в золотых глазах засветилась такая жуткая тоска, что мне немедля захотелось взять свои слова обратно. Но Анна, как бы всё понимая, тут же мягко обняла меня за плечи, будто говоря, что всё в порядке, и всё хорошо...
А её красавица мать витала где-то очень далеко, в своём, так и не забытом, и видимо очень тяжёлом прошлом, в котором в тот миг блуждала её когда-то очень глубоко раненая душа... Я боялась пошевелиться, ожидая, что вот сейчас она нам просто откажет и уйдёт, не желая ничем делиться... Но Изидора наконец встрепенулась, как бы просыпаясь от ей одной ведомого, страшного сна и тут же приветливо нам улыбнувшись, спросила:
– Что именно вы хотели бы знать, милые?
Я случайно посмотрела Анну... И всего лишь на коротенькое мгновение почувствовала то, что она пережила. Это было ужасно, и я не понимаю, за что люди могли вершить такое?! Да и какие они после этого люди вообще?.. Я чувствовала, что во мне опять закипает возмущение, и изо всех сил старалась как-то успокоиться, чтобы не показаться ей совсем уж «ребёнком». – У меня тоже есть Дар, правда я не знаю насколько он ценен и насколько силён... Я ещё вообще почти ничего о нём не знаю. Но очень хотела бы знать, так как теперь вижу, что одарённые люди даже гибли за это. Значит – дар ценен, а я даже не знаю, как его употреблять на пользу другим. Ведь он дан мне не для того, чтобы просто гордиться им, так ведь?.. Вот я и хотела бы понять, что же с ним делать. И хотела бы знать, как делали это вы. Как вы жили... Простите, если это кажется вам не достаточно важным... Я совсем не обижусь, если вы решите сейчас уйти.
Я почти не соображала, что говорю и волновалась, как никогда. Что-то внутри подсказывало, что эта встреча мне очень нужна и, что я должна суметь «разговорить» Изидору, как бы не было нам обоим от этого тяжело...
Но она, как и её дочь, вроде бы, не имела ничего против моей детской просьбы. И уйдя от нас опять в своё далёкое прошлое, начала свой рассказ...
– Был когда-то удивительный город – Венеция... Самый прекрасный город на Земле!.. Во всяком случае – мне так казалось тогда...
– Думаю, вам будет приятно узнать, что он и сейчас ещё есть! – тут же воскликнула я. – И он правда очень красивый!
Грустно кивнув, Изидора легко взмахнула рукой, как бы приподнимая тяжёлый «завес ушедшего времени», и перед нашим ошеломлёнными взорами развернулось причудливое видение...
В лазурно-чистой синеве неба отражалась такая же глубокая синева воды, прямо из которой поднимался удивительный город... Казалось, розовые купола и белоснежные башни каким-то чудом выросли прямо из морских глубин, и теперь гордо стояли, сверкая в утренних лучах восходящего солнца, красуясь друг перед другом величием бесчисленных мраморных колонн и радостными бликами ярких, разноцветных витражей. Лёгкий ветерок весело гнал прямо к набережной белые «шапочки» кудрявых волн, а те, тут же разбиваясь тысячами сверкающих брызг, игриво омывали, уходящие прямо в воду, мраморные ступеньки. Длинными зеркальными змеями блестели каналы, весело отражаясь солнечными «зайчиками» на соседних домах. Всё вокруг дышало светом и радостью... И выглядело каким-то сказочно-волшебным.
Это была Венеция... Город большой Любви и прекрасных искусств, столица Книг и великих Умов, удивительный город Поэтов...
Я знала Венецию, естественно, только по фотографиям и картинам, но сейчас этот чудесный город казался чуточку другим – совершенно реальным и намного более красочным... По-настоящему живым.
– Я родилась там. И считала это за большую честь. – зажурчал тихим ручейком голос Изидоры. – Мы жили в огромном палаццо (так у нас называли самые дорогие дома), в самом сердце города, так как моя семья была очень богата.
Окна моей комнаты выходили на восток, а внизу они смотрели прямо на канал. И я очень любила встречать рассвет, глядя, как первые солнечные лучи зажигали золотистые блики на покрытой утренним туманом воде...
Заспанные гондольеры лениво начинали своё каждодневное «круговое» путешествие, ожидая ранних клиентов. Город обычно ещё спал, и только любознательные и всеуспевающие торговцы всегда первыми открывали свои ларьки. Я очень любила приходить к ним пока ещё никого не было на улицах, и главная площадь не заполнялась людьми. Особенно часто я бегала к «книжникам», которые меня очень хорошо знали и всегда приберегали для меня что-то «особенное». Мне было в то время всего десять лет, примерно, как тебе сейчас... Так ведь?
Я лишь кивнула, зачарованная красотой её голоса, не желая прерывать рассказ, который был похожим на тихую, мечтательную мелодию...
– Уже в десять лет я умела многое... Я могла летать, ходить по воздуху, лечить страдавших от самых тяжёлых болезней людей, видеть приходящее. Моя мать учила меня всему, что знала сама...
– Как – летать?!. В физическом теле летать?!. Как птица? – не выдержав, ошарашено брякнула Стелла.
Мне было очень жаль, что она прервала это волшебно-текущее повествование!.. Но добрая, эмоциональная Стелла видимо не в состоянии была спокойно выдержать такую сногсшибательную новость...
Изидора ей лишь светло улыбнулась... и мы увидели уже другую, но ещё более потрясающую, картинку...
В дивном мраморном зале кружилась хрупкая черноволосая девчушка... С лёгкостью сказочной феи, она танцевала какой-то причудливый, лишь ей одной понятный танец, временами вдруг чуть подпрыгивая и... зависая в воздухе. А потом, сделав замысловатый пирует и плавно пролетев несколько шагов, опять возвращалась назад, и всё начиналось с начала... Это было настолько потрясающе и настолько красиво, что у нас со Стеллой захватило дух!..
А Изидора лишь мило улыбалась и спокойно продолжала дальше свой прерванный рассказ.
– Моя мама была потомственной Ведуньей. Она родилась во Флоренции – гордом, свободном городе... в котором его знаменитой «свободы» было лишь столько, насколько могли защитить её, хоть и сказочно богатые, но (к сожалению!) не всесильные, ненавидимые церковью, Медичи. И моей бедной маме, как и её предшественницам, приходилось скрывать свой Дар, так как она была родом из очень богатой и очень влиятельной семьи, в которой «блистать» такими знаниями было более чем нежелательно. Поэтому ей, так же как, и её матери, бабушке и прабабушке, приходилось скрывать свои удивительные «таланты» от посторонних глаз и ушей (а чаще всего, даже и от друзей!), иначе, узнай об этом отцы её будущих женихов, она бы навсегда осталась незамужней, что в её семье считалось бы величайшим позором. Мама была очень сильной, по-настоящему одарённой целительницей. И ещё совсем молодой уже тайно лечила от недугов почти весь город, в том числе и великих Медичи, которые предпочитали её своим знаменитым греческим врачам. Однако, очень скоро «слава» о маминых «бурных успехах» дошла до ушей её отца, моего дедушки, который, конечно же, не слишком положительно относился к такого рода «подпольной» деятельности. И мою бедную маму постарались как можно скорее выдать замуж, чтобы таким образом смыть «назревающий позор» всей её перепуганной семьи...
Было ли это случайностью, или кто-то как-то помог, но маме очень повезло – её выдали замуж за чудесного человека, венецианского магната, который... сам был очень сильным ведуном... и которого вы видите сейчас с нами...
Сияющими, повлажневшими глазами Изидора смотрела на своего удивительно отца, и было видно, насколько сильно и беззаветно она его любила. Она была гордой дочерью, с достоинством нёсшей через века своё чистое, светлое чувство, и даже там, далеко, в её новых мирах, не скрывавшей и не стеснявшейся его. И тут только я поняла, насколько же мне хотелось стать на неё похожей!.. И в её силе любви, и в её силе Ведуньи, и во всём остальном, что несла в себе эта необычайная светлая женщина...
А она преспокойно продолжала рассказывать, будто и не замечая ни наших «лившихся через край» эмоций, ни «щенячьего» восторга наших душ, сопровождавшего её чудесный рассказ.
– Вот тогда-то мама и услышала о Венеции... Отец часами рассказывал ей о свободе и красоте этого города, о его дворцах и каналах, о тайных садах и огромных библиотеках, о мостах и гондолах, и многом-многом другом. И моя впечатлительная мать, ещё даже не увидев этого чудо-города, всем сердцем полюбила его... Она не могла дождаться, чтобы увидеть этот город своими собственными глазами! И очень скоро её мечта сбылась... Отец привёз её в великолепный дворец, полный верных и молчаливых слуг, от которых не нужно было скрываться. И, начиная с этого дня, мама могла часами заниматься своим любимым делом, не боясь оказаться не понятой или, что ещё хуже – оскорблённой. Её жизнь стала приятной и защищённой. Они были по-настоящему счастливой супружеской парой, у которой ровно через год родилась девочка. Они назвали её Изидорой... Это была я.
Я была очень счастливым ребёнком. И, насколько я себя помню, мир всегда казался мне прекрасным... Я росла, окружённая теплом и лаской, среди добрых и внимательных, очень любивших меня людей. Мама вскоре заметила, что у меня проявляется мощный Дар, намного сильнее, чем у неё самой. Она начала меня учить всему, что умела сама, и чему научила её бабушка. А позже в моё «ведьмино» воспитание включился и отец.
Я рассказываю всё это, милые, не потому, что желаю поведать вам историю своей счастливой жизни, а чтобы вы глубже поняли то, что последует чуть позже... Иначе вы не почувствуете весь ужас и боль того, что мне и моей семье пришлось пережить.
Когда мне исполнилось семнадцать, молва обо мне вышла далеко за границы родного города, и от желающих услышать свою судьбу не было отбоя. Я очень уставала. Какой бы одарённой я не была, но каждодневные нагрузки изматывали, и по вечерам я буквально валилась с ног... Отец всегда возражал против такого «насилия», но мама (сама когда-то не смогшая в полную силу использовать свой дар), считала, что я нахожусь в полном порядке, и что должна честно отрабатывать свой талант.
Так прошло много лет. У меня давно уже была своя личная жизнь и своя чудесная, любимая семья. Мой муж был учёным человеком, звали его Джироламо. Думаю, мы были предназначены друг другу, так как с самой первой встречи, которая произошла в нашем доме, мы больше почти что не расставались... Он пришёл к нам за какой-то книгой, рекомендованной моим отцом. В то утро я сидела в библиотеке и по своему обычаю, изучала чей-то очередной труд. Джироламо вошёл внезапно, и, увидев там меня, полностью опешил... Его смущение было таким искренним и милым, что заставило меня рассмеяться. Он был высоким и сильным кареглазым брюнетом, который в тот момент краснел, как девушка, впервые встретившая своего жениха... И я тут же поняла – это моя судьба. Вскоре мы поженились, и уже никогда больше не расставались. Он был чудесным мужем, ласковым и нежным, и очень добрым. А когда родилась наша маленькая дочь – стал таким же любящим и заботливым отцом. Так прошли, очень счастливые и безоблачные десять лет. Наша милая дочурка Анна росла весёлой, живой, и очень смышлёной. И уже в её ранние десять лет, у неё тоже, как и у меня, стал потихонечку проявляться Дар...
Жизнь была светлой и прекрасной. И казалось, не было ничего, что могло бы омрачить бедой наше мирное существование. Но я боялась... Уже почти целый год, каждую ночь мне снились кошмары – жуткие образы замученных людей и горящих костров. Это повторялось, повторялось, повторялось... сводя меня с ума. Но больше всего меня пугал образ странного человека, который приходил в мои сны постоянно, и, не говоря ни слова, лишь пожирал меня горящим взором своих глубоких чёрных глаз... Он был пугающим и очень опасным.
И вот однажды оно пришло... На чистом небосводе моей любимой Венеции начали собираться чёрные тучи... Тревожные слухи, нарастая, бродили по городу. Люди шептались об ужасах инквизиции и, леденящих душу, живых человеческих кострах... Испания уже давно полыхала, выжигая чистые людские души «огнём и мечом», именем Христа... А за Испанией уже загоралась и вся Европа... Я не была верующей, и никогда не считала Христа Богом. Но он был чудесным Ведуном, самым сильным из всех живущих. И у него была удивительно чистая и высокая душа. А то, что творила церковь, убивая «во славу Христа», было страшным и непростительным преступлением.