Месса

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Ме́сса (лат. Missa) — основная литургическая служба в латинском обряде Католической Церкви. Состоит из начальных обрядов, Литургии Слова, Евхаристической Литургии и заключительных обрядов. Во время Евхаристической Литургии, согласно учению церкви, происходит пресуществление: хлеб и вино становятся Телом и Кровью Иисуса Христа.







Этимология

Этимология слова «месса» остаётся спорной. Согласно одной версии оно связано с глаголом лат. mittere — «отпускать» и первоначально означало «отпуст», а затем распространилось на всю литургическую службу. Согласно второй гипотезе, оно восходит к латинскому лат. missio — «миссия, послание».

История

Файл:Pontifical Mass - 15th Century - Project Gutenberg eText 16531.jpg
Епископ служит мессу. Средневековая миниатюра

Чинопоследование римской мессы сложилось в первые века нашей эры. Примерно с IV века для Западной Церкви стали писаться сакраментарии — полные литургические тексты, но появился ряд местных обрядов в отправлении мессы (галликанский, амвросианский, мосарабский и др.). Помимо Библии, читались и другие книги (в литургии Часов — жития святых и проповеди). Полный индекс со ссылками на все чтения получил название «Спутника книг» — «Comes librorum» или «Liber comitis».

Позже, чтобы упростить процесс, тексты стали выписываться целиком в требуемом для литургии виде. В итоге был создан лекционарий. Под сакраментарием стала пониматься книга епископа или священника, которая содержала принадлежащие целебранту части евхаристической литургии (канон, коллекты, префации и т. д.). Потом получил свою книгу и хор, которая стала называться градуал, псалтерий, а чуть позже — гимнарий (или «liber antiphonarius» ["responsalis", «sequentialis»]). В конце IV века Амвросий Медиоланский в собрании наставлений для новокрещённых, озаглавленном «De sacramentis», процитировал центральную часть канона, где уже было ядро Римского канона мессы (слова «quam oblationem», то есть молитва перед консекрацией). В то же время из сакраментариев выделилось 3 самых главных и полных: Льва, Геласия и Григория, хотя их авторство не доказано. Древнейшим из них является сакраментарий Льва («Sacramentarium Leonianum»), сохранившийся в манускрипте VII века в капитулярной библиотеке в Вероне. Ему предшествовали небольшие книжки («libelli missarum»), содержавшие части мессы, существовавшие в Церкви того или иного диоцеза или местности, но не включавшие канон. Но древнейшим римским миссалом считается сакраментарий Геласия, более полный по сравнению с сакраментарием Льва, содержащий помимо канона несколько вотивных месс. Праздники в нём к тому же были расположены в соответствии с литургическим годом. Древнейший сохранившийся манускрипт его датируется VIII веком и включает часть галликанского обряда.

Понтификат Григория Великого стал крупной вехой в истории римской мессы. В ходе его реформы число изменяемых при каждой мессе молитв было сокращено до трёх — коллекта, секрета и послепричастной молитвы, были введены дополнительные формы «Communicantes» и «Hanc igitur». В то же время был создан знаменитый григорианский хорал. Чин в миссале Пия V 1570 г., если не считать небольших дополнений, очень точно соответствует порядку, установленному Григорием. Григорианский сакраментарий лёг в основу многих поздних, из которых основной — Адриановский, созданный Адрианом I для Карла Великого в 785 или 786 г. В стандартизации литургии в Империи Карлу помог Алкуин, восполнивший пробелы в римском сакраментарии введением фрагментов Геласианского. Алкуиновский римско-галликанский синтез стал окончательной формой римской мессы. Молитвы, произносящиеся у алтаря в своей нынешней форме стали самой поздней частью мессы. Они развились из средневековых обрядов частного приготовления к мессе и получили формальное утверждение в миссале Пия V. Однако практиковались они задолго до Реформации и появились в первом печатном издании римского миссала 1474 г. «Gloria» вводилась постепенно и сначала пелась лишь по праздникам на епископских мессах.

Файл:TassilokelchSchreibmayr.jpg
Литургическая чаша

Миссал Пия V был приведён в соответствие с требованиями Тридентского собора и стал называться «Missale Romanum ex decreto sacrosancti Concilii Tridentini restitutum» («Римский миссал, восстановленный по указаниям святого Тридентского Собора»). На его основании сформировалась Тридентская месса. Адриан Фортескье, автор «Описания церемоний римского обряда», в 1912 заметил:

« Нет сомнений в том, что в каждой реформе можно найти то, что кто-то предпочёл бы не менять. Но справедливая и разумная критика признает, что проделанное Пием V восстановление литургии было в целом весьма удовлетворительно. Мерилом действий комиссии была древность. Она упразднила позднейшие витиеватости и устремилась к простоте, не разрушая, в то же время, красочные элементы, привносящие в суровую римскую мессу красоту поэзии. Она изгнала сонм длинных секвенций, постепенно загромоздивших мессу, но сохранила пять, несомненно, лучших из них; она сократила процессии и сложный церемониал, но сохранила действительно плодотворные церемонии, свечи, возложение пепла, пальмовые листья и прекрасные обряды Страстной недели. Несомненно, нам, жителям Запада, есть чему радоваться, имея римский обряд в форме, сохранённой миссалом Пия V »
.

После этого было несколько ревизий, но до Второго Ватиканского собора они не имели большого значения. Таковы были в частности бреве Климента VIII «Cum sanctissimum» от 7 июля 1604 г. и «Si quid est» Урбана VIII от 2 сентября 1634. Ватиканский градуал 1906 г. стал содержать возрождённые формы напевов, используемые целебрантом, которые должны быть включены в миссал.

В 1969 была провозглашена ревизия, опубликованная в римском миссале в 1970. Она включала 2 небольших заголовка — «Ordo missae» («Порядок мессы») и «Institutio generalis missalis Romani» («Общее руководство римского миссала»). Главными нововведениями Novus Ordo стали:

  • разрешение использования национальных языков;
  • разрешение священнику совершать мессу лицом к народу;
  • введение в литургию кроме традиционного римского канона ещё трёх анафор, с возможностью выбора священником анафоры при совершении мессы;
  • упрощение одеяний священнослужителей;
  • упрощение оформление алтаря и перенос его от задней стены к центру пресвитерия.
  • некоторые текстовые изменения, такие, как отмена псалма Judica в начале мессы, и Последнего Евангелия и молитв Льва XIII в конце.

В 1975 и 2000 годах Иоанн Павел II сделал ещё несколько небольших ревизий.

7 июля 2007 года папа Бенедикт XVI в motu proprio Summorum Pontificum установил, что латинская месса может совершаться в двух формах: «ординарной», под которой имеется в виду Novus Ordo, и «экстраординарной», то есть тридентской (в редакции 1962 года).

Чин

Ординарный чин мессы

  • Начальные обряды:
    • вход предстоятеля (интроит), сопровождаемый входным песнопением;
    • обряд покаяния («Confiteor») В воскресные дни и в Торжества вместо «Confiteor» может использоваться обряд освящения воды и окропления ею верных в знак воспоминания о крещении. Такая Месса называется Суммой и служится обычно в полдень;
    • «Kyrie eleison» (Господи помилуй);
    • гимн «Слава в вышних Богу» («Gloria») (только по воскресеньям, на торжествах и праздниках и опускается в периоды Адвента и Великого поста);
    • коллекта;
  • Завершающие обряды (благословение участвовавших и окончание мессы).

Экстраординарный (Тридентский) чин

По воскресеньям и праздникам перед мессой проводится омовение рук. Изначально перед этим никаких молитв не произносилось, но позже в литургических книгах появился 25-й псалом, где читается: «lavabo inter innocentes manus meas» («умываю руки свои между невинными»). Затем начинается собственно месса, которая делится на мессу для катехуменов и для верных.

Файл:Unchurch.jpg
Алтарь для тридентской мессы

Для катехуменов:

Для верных:

  • офферторий, где играется антифон и преломляется хлеб и вино:
    • воскурение ладана над дарами и среди верующих и чтение псалма 25 (26):6-12;
    • молитва святейшей Троице;
    • молитва «Orate fratres» и секрет;
  • консекрация и акты благодарения и надежды:
    • префация канона;
    • чтение правила консекрации, включающее воскурение ладана;
    • приготовление к консекрации;
    • собственно консекрация;
    • приношение символической жертвы;
    • напоминание о воскрешении мёртвых;
    • «аминь», завершающий вторую часть;
  • причащение:
    • молитва «Libera nos»;
    • преломление хлеба на 3 части;
    • «Agnus Dei»;
    • молитва за мир («pax»);
    • приготовление к причащению;
    • получение святых даров и чтение молитвы на основе Мф. 8:8;
  • благодарение:

Месса у протестантов

В эпоху Реформации чин, родственный католической мессе, существовал и у лютеран под названием Немецкая месса (Deutsche Messe). Адаптации римско-католической мессы под нужды протестантов были посвящены две важные работы Лютера — «Formula missae» (1523) и «Deutsche Messe» (1526). В первой из них для большинства обрядов (чтений и распевов) ещё сохранялся латинский язык (как у католиков), во второй в качестве богослужебного (в том числе и для некоторых сохранившихся ординарных песнопений — Kyrie, Credo, Sanctus и т.д.) Лютер установил немецкий язык (и общинное пение). Лютеровский чин божественной литургии не получил широкого распространения у лютеран, как не удержалось и само слово «месса». Свою службу, литургически аналогичную мессе, лютеране ныне называют «евхаристией» (по главному таинству) или просто «богослужением» (нем. Gottesdienst, англ. Divine service и т.д.).

См. также

Напишите отзыв о статье "Месса"

Ссылки

  • [http://svd.catholic.by/messa/ Подробный чин мессы на сайте вербистов (рус.)]
  • [http://ruscath.ru/liturgy/missa6.shtml Чин Мессы латинского обряда (рус.)]
  • [http://www.claret.ru/liturgy/lb.htm Литургическая Тетрадка на сайте кларетинов]
  • [http://www.liturgies.net/Liturgies/Catholic/NovusOrdo.htm#chant Текст современный Мессы (англ.)]
  • [http://www.cfpeople.org/Books/GIRM/cfptoc.htm Общее руководство к Римскому Миссалу издания 1975 г. (англ.)]
  • [http://www.usccb.org/liturgy/current/romanmissalind.shtml#chant Общее руководство к Римскому Миссалу издания 2000 г. в двух частях на латыни (формат «.pdf»)]
  • [http://www.krotov.info/libr_min/12_l/lus/tiger.htm Кардинал Ж. М. Люстиже. Месса]
  • [http://carthusian.narod.ru Картезианский Латинский Миссал (OCart)]
  • [http://www.allmercifulsavior.com/Liturgy/Missa_Slavonica.pdf#chant Тридентская Мисса, латынь и славянский язык]

Отрывок, характеризующий Месса

Лето пришло совершенно незаметно. И именно этим летом (по маминому обещанию) я должна была впервые увидеть море. Я ждала этого момента ещё с зимы, так как море было моей давнишней «великой» мечтой. Но по совершенно глупой случайности моя мечта чуть было не превратилась в прах. До поездки оставалось всего пару недель и мысленно я уже почти «сидела на берегу»... Но, как оказалось, до берега было ещё далеко. Был приятный тёплый летний день. Ничего особенного не происходило. Я лежала в саду под своей любимой старой яблоней, читала книжку и мечтала о своих любимых пряниках… Да, да, именно о пряниках. Из маленького соседского магазинчика.
Не знаю, ела ли я после когда-нибудь что-либо вкуснее? Даже после стольких лет я до сих пор прекрасно помню потрясающий вкус и запах этого, тающего во рту, изумительного лакомства! Они всегда были свежие и необыкновенно мягкие, с плотной сладкой корочкой глазури, лопающейся от малейшего прикосновения. Одурительно пахнущие мёдом и корицей, и ещё чем-то, что почти не возможно было уловить... Вот за этими-то пряниками я и собралась, долго не раздумывая, пойти. Было тепло, и я (по нашему общему обычаю) была одета только в коротенькие шортики. Магазин был рядом, буквально через пару домов (всего на нашей улице было их целых три!).
В Литве в то время были очень популярны маленькие магазинчики в частных домах, которые занимали обычно всего одну комнату. Они росли буквально, как грибы после дождя и содержались обычно гражданами еврейской национальности. Так же, как и этот магазин, в который я пошла, принадлежал соседу по имени Шрейбер. Человеком он был всегда очень приятным и обходительным, и имел очень хорошие продукты, а особенно – сладости.
К своему удивлению, когда я туда пришла, я не смогла даже войти внутрь – магазин был битком набит людьми. Видимо привезли что-то новое и никто не хотел оплошать, оставшись без новинки… Так я стояла в длиннющей очереди, упорно не собираясь уходить и терпеливо ожидала когда уже наконец получу свои любимые пряники. Двигались мы очень медленно, потому что комната была набита до отказа (а величиной она была около 5х5 м.) и из-за огромных «дядей и тётей» я ничего не видела. Как вдруг, сделав следующий шаг, я, с диким воплем, кубарем полетела по грубо сбитой деревянной лестнице вниз и шлёпнулась на такие же грубые деревянные ящики...
Оказывается, хозяин, то ли спеша продать новый товар, то ли просто забыв, оставил открытой крышку своего (семиметровой глубины!) подвала, в который я и умудрилась свалиться. Ударилась я видимо весьма сильно, так как совершенно не помнила, каким образом и кто меня оттуда вытащил. Вокруг были очень напуганные лица людей и хозяина, без конца спрашивающего всё ли у меня в порядке. В порядке я конечно же была вряд ли, но признаваться в этом почему-то не хотелось и я заявила, что пойду домой. Меня провожала целая толпа... Бедную бабушку чуть не хватил удар, когда она вдруг увидела всю эту ошеломляющую «процессию», ведущую меня домой…
Я пролежала в постели десять дней. И, как оказалось позже, считалось просто невероятным, что мне удалось отделаться всего л ишь одной царапиной после такого ошеломляющего «полёта» вниз головой на семиметровую глубину... Владелец Шрейбер зачем-то ходил к нам каждый день, приносил килограмм конфет и всё спрашивал, правда ли я хорошо себя чувствую... Честно говоря, выглядел он весьма напуганным.
Как бы там ни было, но думаю, что «подушку» мне точно кто-то подстелил… Кто-то, кто считал, что разбиваться мне тогда было пока ещё рановато. Таких «странных» случаев в моей, тогда ещё очень короткой, жизни было очень много. Одни случались и после этого очень быстро уходили в небытие, другие почему-то запоминались, хотя не обязательно были самыми интересными. Так я, по какой-то мне неизвестной причине, очень хорошо запомнила случай с зажиганием огня.

Вся соседская ребятня (включая меня) очень любила жечь костры. А уж особенно, когда нам разрешалось жарить в них картошку!.. Это было одно из самых любимых наших лакомств, а такой костёр мы вообще считали уже чуть ли не настоящим праздником! Да и разве могло сравниться что-то ещё с обжигающей, только что палками выуженной из горящего костра, сногшибающе пахнущей, усыпанной пеплом картошкой?! Надо было очень постараться, желая оставаться серьёзным, видя наши ждущие, напряжённо сосредоточенные рожицы! Мы сидели вокруг костра, как месяц не евшие, голодные Робинзоны Крузо. И в тот момент нам казалось, что ничего не может быть в этом мире вкусней, чем тот маленький, дымящийся шарик, медленно пекущийся в нашем костре!
Именно в один из таких праздничных «картошкопекущих» вечеров со мной и случилась ещё одно моё очередное «невероятное» приключение. Был тихий, тёплый летний вечер, уже понемножку начинало темнеть. Мы собрались на чьём-то «картошечном» поле, нашли подходящее место, натаскали достаточное количество веток и уже были готовы зажечь костёр, как кто-то заметил, что забыли самое главное – спички. Разочарованию не было предела... Никто не хотел за ними идти, потому что мы ушли довольно-таки далеко от дома. Попробовали зажечь по-старинке – тереть деревяшку о деревяшку – но очень скоро даже у всех самых упёртых кончилось терпение. И тут вдруг один говорит:
– Так мы ж забыли, что у нас тут с нами наша «ведьмочка»! Ну, давай что ли, зажигай…
«Ведьмочкой» меня называли часто и это с их стороны было скорее прозвище ласкательное, чем обидное. Поэтому обидеться я не обиделась, но, честно говоря, сильно растерялась. Огня я, к моему большому сожалению, не зажигала никогда и заниматься этим мне как-то не приходило в голову… Но это был чуть ли не первый раз, когда они что-то у меня попросили и я, конечно же, не собиралась упускать такого случая, а уж, тем более, «ударить лицом в грязь».
Я ни малейшего понятия не имела, что нужно делать чтобы оно «зажглось»… Просто сосредоточилась на огне и очень сильно желала чтобы это произошло. Прошла минута, другая, но ничего не происходило... Мальчишки (а они всегда и везде бывают немножечко злыми) начали надо мной смеяться, говоря, что я только и могу что «угадывать», когда мне это нужно… Мне стало очень обидно – ведь я честно пыталась изо всех сил. Но это, конечно же, никого не интересовало. Им нужен был результат, а вот результата-то как раз у меня и не было...
Если честно – я до сих пор не знаю, что тогда произошло. Может быть, у меня просто пошло очень сильное возмущение, что надо мной так незаслуженно смеялись? Или слишком мощно всколыхнулась горькая детская обида? Так или иначе, я вдруг почувствовала, как всё тело будто заледенело (казалось бы, должно было быть наоборот?) и только внутри кистей рук взрывными толчками пульсировал настоящий «огонь»… Я встала лицом к костру и резко выбросила левую руку вперёд... Жуткое ревущее пламя как будто выплеснулось из моей руки прямо в сложенный мальчишками костёр. Все дико закричали... а я очнулась уже дома, с очень сильной режущей болью в руках, спине и голове. Всё тело горело, как будто я лежала на раскалённой жаровне. Не хотелось двигаться и даже открывать глаза.
Мама была в ужасе от моей «выходки» и обвинила меня во «всех мирских грехах», а главное – в недержании слова, данного ей, что для меня было хуже любой всепожирающей физической боли. Мне было очень грустно, что на этот раз она не захотела меня понять и в то же время я чувствовала небывалую гордость, что всё-таки «не ударила лицом в грязь» и что у меня каким-то образом получилось сделать то, что от меня ожидали.
Конечно, всё это сейчас кажется немножко смешным и по-детски наивным, но тогда для меня было очень важно доказать, что я, возможно, могу быть кому-то в чём-то полезной со всеми своими, как они называли, «штучками». И что это не мои сумасшедшие выдумки, а самая настоящая реальность, с которой им теперь придётся хотя бы немножечко считаться. Если бы только всё могло быть так по-детски просто...

Как оказалось, не только моя мама была в ужасе от содеянного мною. Соседние мамы, услышав от своих детей о том, что произошло, начали требовать от них чтобы они держались от меня как можно дальше… И на этот раз я по-настоящему осталась почти совсем одна. Но так как я была человечком весьма и весьма гордым, то я ни за что не собиралась «проситься» к кому-то в друзья. Но одно – показать, а совсем другое – с этим жить.....
Я очень любила своих друзей, свою улицу и всех кто на ней жил. И всегда старалась принести каждому хоть какую-то радость и какое-то добро. А сейчас я была одна и в этом была виновата только сама, потому что не сумела устоять перед самой простой, безобидной детской провокацией. Но что ж было делать, если я сама в то время была ещё совсем ребёнком? Правда, ребёнком, который теперь стал уже понемногу понимать, что не каждый в этом мире достоин того, чтобы ему стоило бы что-то доказывать... А даже если и доказать, то это ещё абсолютно не значило, что тот, кому ты это доказываешь, тебя всегда правильно поймёт.
Через несколько дней я совсем физически «отошла» и чувствовала себя довольно сносно. Но желания зажечь огонь у меня больше не появлялось уже никогда. А вот расплачиваться за свой «эксперимент» пришлось, к сожалению, довольно долго… Первое время я находилась в полной изоляции от всех моих любимых игр и друзей. Это было очень обидно и казалось очень несправедливым. Когда я говорила об этом маме, моя бедная добрая мама не знала, что сказать. Она очень меня любила и, естественно, хотела уберечь меня от любых бед и обид. Но, с другой стороны, ей уже тоже понемножку становилось страшно оттого, что почти постоянно со мной происходило.
Это, к сожалению, было то «тёмное» время, когда ещё было «не принято» говорить открыто о подобных, «странных» и непривычных вещах. Всё очень строго сохранялось в рамках, как «должно» или «не должно» быть. И всё «необъяснимое» или «неординарное» категорически умалчивалось или считалось ненормальным. Честно говоря, я от всего сердца завидую тем одарённым детям, которые родились хотя бы на двадцать лет позже меня, когда все эти «неординарные» способности уже не считались каким-то проклятием, а наоборот – это стало называться ДАРОМ. И на сегодняшний день никто уже не травит и не посылает этих бедных «необычных» детей в сумасшедший дом, а дорожат ими и уважают, как одарённых особым талантом удивительных детей.
Мои же «таланты» в то время такого восторга ни у кого из окружающих, к сожалению, не вызывали. Как-то, несколько дней спустя после моего «скандального» приключения с огнём, одна наша соседка «по секрету» сказала маме, что у неё есть «очень хороший врач», который занимается именно такими «проблемами», как у меня и если мама хочет, то она с удовольствием её с ним познакомит. Это был первый раз, когда маме на прямую «посоветовали» упрятать меня в сумасшедший дом.
Потом этих «советов» было очень много, но я помню, что именно тогда мама была очень огорчена и долго плакала закрывшись в своей комнате. Она не сказала мне про этот случай никогда, но в этот секрет меня «посвятил» соседский мальчик, мама которого и дала моей маме такой драгоценный совет. Конечно же, ни к какому врачу меня, слава богу, не повели. Но я чувствовала, что своими последними «деяниями» я перешагнула какой-то «рубеж», после которого уже даже моя мама не в состоянии была меня понимать. И не было никого, кто мог бы мне помочь, объяснить или просто по-дружески успокоить. Я уже не говорю – чтобы научить…
Так я в одиночестве «барахталась» в своих догадках и ошибках, без чьей-либо поддержки или понимания. Что-то пробовала, что-то не смела. Что-то получалось, что-то – наоборот. И как же часто мне бывало просто-напросто по-человечески страшно! Честно говоря, я точно также всё ещё «барахталась в догадках» и до своих 33 лет, потому, что так и не нашла никого, кто мог бы хотя бы что-либо как-то объяснить. Хотя «желающих» всегда было больше чем нужно.
Время шло. Иногда мне казалось, что всё это происходит не со мной или, что это просто придуманная мною странная сказка. Но эта сказка почему-то была слишком уж реальной реальностью... И мне приходилось с этим считаться. И, что самое главное, с этим жить. В школе всё шло, как и прежде, я получала по всем предметам только пятёрки и у моих родителей (хотя бы уж из-за этого!) не было никаких проблем. Скорее наоборот – в четвёртом классе я уже решала очень сложные задачи по алгебре и геометрии и делала это играючи, с большим удовольствием для самой себя.