Муссолини, Бенито

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Бенито Муссолини
Benito Mussolini<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Бенито Муссолини</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).</td></tr>

40-й Председатель Совета Министров Италии
31 октября 1922 года — 25 июля 1943 года
Монарх: Виктор Эммануил III
Предшественник: Луиджи Факта
Преемник: Пьетро Бадольо
Глава правительства, Дуче фашизма и основатель Империи
24 декабря 1925 года — 25 апреля 1945 года
Предшественник: титул учреждён
Преемник: титул упразднён
Министр иностранных дел Италии
30 октября 1922 года — 12 сентября 1929 года
Предшественник: Карло Шанцер
Преемник: Дино Гранди
20 июля 1932 года — 9 июня 1936 года
Предшественник: Дино Гранди
Преемник: Галеаццо Чиано
5 февраля — 25 июля 1943 года
Предшественник: Галеаццо Чиано
Преемник: Раффаэле Гуарилья
Дуче Итальянской социальной республики
23 сентября 1943 года — 25 апреля 1945 года
Предшественник: должность учреждена
Преемник: должность упразднена
Министр иностранных дел Итальянской социальной республики
23 сентября 1943 года — 25 апреля 1945 года
Предшественник: должность учреждена
Преемник: должность упразднена
 
Вероисповедание: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рождение: 29 июля 1883(1883-07-29)
Предаппио, Эмилия-Романья, Королевство Италия
Смерть: 28 апреля 1945(1945-04-28) (61 год)
Джулино-ди-Медзегра, Медзегра, Ломбардия, Королевство Италия
Место погребения: Предаппио
Династия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Отец: Алессандро Муссолини
Мать: Роза Мальтони
Супруга: Ракель Муссолини, урождённая Гвиди
Дети: сыновья: Витторио, Бруно и Романо
дочери: Эдда и Анна-Мария
от первой жены Иды Далзер
сын: Бенито Альбино
Партия: Итальянская социалистическая партия
(1901—1914)
Итальянский союз борьбы
(1919—1921)

Национальная фашистская партия (1921—1943)
Республиканская фашистская партия (1943—1945)

Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Военная служба
Годы службы: 19151917
Принадлежность: Королевство Италия22x20px Королевство Италия
Род войск: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Звание: 15пкс Первый маршал Империи
Сражения: Первая мировая война
 
Автограф: 128x100px
Монограмма: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Награды:
Кавалер Высшего ордена Святого Благовещения 60px Кавалер Большого креста ордена Святых Маврикия и Лазаря
Кавалер Большого креста ордена Короны Италии Кавалер Большого креста Колониального ордена Звезды Италии 60px

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

60px

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Бальи — Кавалер Большого Креста Чести и Преданности Мальтийского ордена
60px Кавалер Большого креста ордена Святого Гроба Господнего Иерусалимского 60px

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Кавалер Военного ордена Лачплесиса Рыцарь (Дама) Большого креста ордена Бани
Крест Свободы 3 класса 1 степени

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Кавалер Большого креста ордена Южного Креста Кавалер ордена Серафимов
60px Кавалер ордена Хризантемы Орден Белого орла
Кавалер Большого креста ордена Ярма и стрел 60px
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Бени́то Ами́лькаре Андре́а Муссоли́ни (итал. Benito Amilcare Andrea Mussolini [beˈniːto musːoˈliːni]; 29 июля 1883, Предаппио, Эмилия-Романья — 28 апреля 1945, Джулино-ди-Медзегра, Медзегра, Ломбардия) — итальянский политический и государственный деятель, публицист, лидер Национальной фашистской партии (НФП), диктатор, вождь («дуче»), возглавлявший Италию как премьер-министр в 1922—1943 годах. Первый маршал Империи (30 марта 1938). После 1936 года его официальным титулом стал «Его Превосходительство Бенито Муссолини, глава правительства, Дуче фашизма и основатель империи»[1]. После свержения в 1943—1945 годах возглавлял марионеточную Итальянскую социальную республику, контролировавшую при поддержке немцев часть территории Италии.

Муссолини был одним из основателей итальянского фашизма, включавшего в себя элементы корпоративизма, экспансионизма и антикоммунизма в сочетании с цензурой и государственной пропагандой[2][3].

Среди достижений внутренней политики правительства Муссолини в период 19241939 годов были успешная реализация программы общественных работ, таких как осушение Понтийских болот; улучшение занятости населения, а также модернизация системы общественного транспорта. Муссолини также решил Римский вопрос путём заключения Латеранских соглашений между Королевством Италия и Папским престолом. Ему также приписывают обеспечение экономического успеха в колониях Италии[4].

В период правления Муссолини была ограничена часть прав и свобод населения, был установлен тоталитарный режим. Известны случаи применения политических репрессий. Возглавляя семь министерств (включая министерства обороны и внутренних дел) и будучи одновременно премьер-министром, ликвидировал практически все ограничения на свою власть, строя таким образом полицейское государство. По его приказу на Сицилии была предпринята достаточно удачная попытка разгромить мафию, при этом осаждались города, применялись пытки, женщин и детей держали в качестве заложников.

Экспансионистская внешняя политика, обосновывавшаяся необходимостью восстановления Римской империи, первоначально увенчалась завоеванием Эфиопии и Албании и вынудила его к союзу с нацистской Германией и участию во Второй мировой войне в составе стран Оси, в которую Италия вступила 10 июня 1940 года, напав на Францию. Война протекала крайне неудачно для Италии, которая в 1940—1941 годах потерпела серию сокрушительных поражений в Ливии, Египте и Греции, вынуждая Германию постоянно приходить на помощь своему союзнику. Позиции Муссолини были окончательно подорваны весной 1943 года после разгрома немецко-итальянских войск в северной Африке и Сталинграде, в результате чего Италия лишилась всех колоний и корпуса на Восточном фронте. После вторжения союзников на территорию Италии летом 1943 года, Муссолини был отстранен от власти и арестован Большим фашистским советом при поддержке короля Виктора Эммануила III, однако вскоре освобождён в результате немецкой спецоперации. Под давлением Гитлера[5], Муссолини в качестве альтернативы королевскому правительству, перешедшему на сторону союзников, провозгласил Итальянскую социальную республику на севере Италии, полностью зависимую от поддержки немцев и непризнанную на международном уровне, которая продолжила войну на стороне Германии. В апреле 1945 года немецкие и лояльные Муссолини войска в Италии окончательно разгромлены союзниками, а сам Муссолини захвачен и казнён итальянскими партизанами за два дня до смерти Гитлера.









Содержание

Ранние годы

Файл:Casa Natale Benito Mussolini.jpg
Место рождения Бенито Муссолини, сегодня используется в качестве музея
Бенито Муссолини родился 29 июля 1883 года в деревне Варано ди Коста близ селения Довиа, что рядом с деревней Предаппио (итал. Predappio) провинции Форли-Чезена в Эмилии-Романье. Отец, не имевший образования, но активно интересовавшийся политической жизнью, дал старшему сыну имя Бенито в честь мексиканского реформатора-президента Бенито Хуареса, а также дал ему два других имени — Андреа и Амилькаре, в честь социалистов Андреа Косты и Амилькаре Чиприани[6][7].

Семья Бенито Муссолини занимала три небольшие комнаты на втором этаже трёхэтажного дома[8]. Его мать Роза Мальтони была учительницей и набожной католичкой[9]. Отец, Алессандро Муссолини (18541910), зарабатывал на жизнь кузнечным и столярным ремёслами. Он — воинствующий социалист[10] (составлял тексты воззваний и выступал на митингах), за свои идеи несколько раз попадал в тюрьму, горячий поклонник русского революционера Бакунина[11], был членом Второго (Социалистического) Интернационала. Он познакомил сына с анархо-синдикалистскими, антиклерикальными и антимилитаристскими идеями[8]. Будучи маленьким мальчиком, Муссолини помогал своему отцу в кузнечном деле[12]. Под влиянием отца Бенито тоже стал социалистом. Отец был социалистом и республиканцем, но также придерживался националистических взглядов в некоторых вопросах, в частности в отношении итальянцев, живущих на территории Австро-Венгерской империи[12]. Из-за конфликта между родителями в отношении религии Муссолини, в отличие от большинства итальянцев, был крещён не сразу после рождения, а много позже.

В цикле документальных фильмов «Диктаторы. Тайны великих вождей» упоминается, что Бенито уже в 4 года научился читать, а в 5 лет играл на скрипке.[13] Несмотря на то, что Муссолини жили небогато, они могли позволить себе оплатить учёбу старшего сына, которого определили в церковную школу в Фаэнце в 1892 году[8]. Жизнь в школе жёстко регламентировалась различными правилами и установлениями. Первый год обучения в школе Муссолини отметил тем, что пырнул ножом старшего по возрасту мальчика[14]. После слёз матери и вмешательства епископа Форли директор изменил решение об исключении его из школы[14]. В 1895 году из-за буйного неуправляемого поведения его пришлось перевести в другую школу. Уже тогда будущий дуче пытался руководить товарищами, был злопамятен и жесток, часто влезал в драки. Муссолини перенял характер отца[8].

С 1900 года Муссолини активно интересовался политикой, вступил в социалистическую партию, писал статьи для социалистических газет в Форли и Равенне.

После окончания гимназии в 1901 году получил диплом преподавателя младших классов и устроился на работу в деревне Пьеве-Саличето (муниципалитет Гуальтьери), где вскоре возглавил социалистов и стал членом местного комитета трудящихся[7][9].

Политический журналист и солдат

Чтобы избежать военной службы, Муссолини в 1902 году эмигрировал в Швейцарию[10]. Он некоторое время работал каменщиком в Женеве, однако не смог найти себе постоянную профессиональную работу и бродяжничал. Бенито быстро выделился из массы итальянских эмигрантов, так как умел читать, писать, складно говорить и сносно изъясняться по-французски[8]. Ещё в годы учёбы Муссолини пристрастился к публичным выступлениям, полюбил аплодисменты и внимание толпы. Он пробовал себя в роли оратора уже с 18 лет, выступая перед небольшими аудиториями.

В 1902 году в Лозанне познакомился с видным экономистом и социалистом профессором Вильфредо Парето, посещал его лекции[15].

На одном из политических собраний он познакомился с марксистами Анжеликой Балабановой и Владимиром Лениным[16][17]. Балабанова происходила из богатой еврейской семьи, живущей на Украине. Благодаря ей Муссолини стал читать Ницше, Штирнера, Маркса, Бабёфа, Сореля[18]. На Муссолини произвела большое впечатление работа Сореля, акцент в которой был сделан на потребности в свержении декадентской либеральной демократии и капитализма при помощи насилия, прямого действия и всеобщей забастовки[10]. В это время он присоединился к марксистскому социалистическому движению. Муссолини навсегда остался ярым приверженцем прямого действия, не скованного никакими моральными преградами.

Файл:Benito Mussolini mugshot 1903.jpg
Муссолини после ареста швейцарской полицией в Берне в 1903 году.

В 1903 году Муссолини по запросу Италии был арестован швейцарской полицией за уклонение от призыва[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Муссолини, БенитоОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Муссолини, БенитоОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Муссолини, Бенито[источник не указан 1295 дней], но уже в ноябре 1904 года, после погашения судимости в результате амнистии по случаю дня рождения принца Умберто, он был депортирован в Италию и впоследствии добровольцем записался в итальянскую армию. Он прибыл в военный округ Форли и 30 декабря 1904 года начал проходить военную службу в 10-м берсальерском полку в Вероне. 19 января 1905 года он получил разрешение отлучиться домой и оказать помощь умирающей матери. После этого Муссолини вернулся в полк для дальнейшего прохождения военной службы, по окончании которой получил благодарность за хорошее исполнение своих обязанностей. После двухлетней службы в армии (с января 1905 года по сентябрь 1906) Муссолини 4 сентября 1906 года вернулся в Предаппио для продолжения преподавательской деятельности[19].

Вскоре после этого он отправился работать в Тольмеццо, где 15 ноября получил должность заместителя директора школы. У него были прекрасные отношения с учениками, но за громогласную декламацию стихов его считали чудаком[20]. В ноябре 1907 года Муссолини получил квалификацию, позволявшую обучать французскому языку, а в марте 1908 года он стал профессором французского колледжа, где обучал итальянскому языку, истории и географии. В Онелье он стал редактором социалистического еженедельника «La Lima», в котором критиковал правительство Джолитти и Ватикан, обвиняя их в защите интересов капитализма, а не пролетариата. Муссолини понимал, что журналистика может быть политическим инструментом. В 1907 году Муссолини стали называть «пикколо дуче» — маленький вождь[21]. Этой чести он удостоился после высылки из кантона Женевы. Спустя несколько лет этот титул, но уже без определения «пикколо» замелькал в газете революционной фракции итальянских социалистов «Ла Соффита» («Чердак»).

Возвратившись в Предаппио, Муссолини организовал забастовку сельскохозяйственных рабочих. 18 июля 1908 года он был арестован за угрозы в адрес директора сельскохозяйственной организации. Был приговорён к трём месяцам тюремного заключения, но после 15 дней его выпустили на свободу под залог. В сентябре того же года он был вновь помещён в тюрьму на десять дней за проведение несанкционированного митинга в Мельдоле.

В ноябре он переехал в Форли, где жил в арендованной комнате со своим отцом, который после этого открыл ресторан со своим партнёром Анной Ломбарди[22].

Политический журналист и социалист

После долгих поисков в феврале 1909 года Муссолини подыскали работу в австро-венгерском городе Тренто, населённом итальянцами. 6 февраля 1909 года он переехал в Тренто, столицу итальянского ирредентизма, где был избран секретарём Трудового центра, и стал руководителем своей первой ежедневной газеты «L'avvenire del lavoratore» («Будущее рабочего»). В Тренто он познакомился с социалистическим политиком и журналистом Чезаре Баттисти и стал редактировать его газету «Il Popolo» («Народ»). Для этой газеты он написал в соавторстве с Санти Корвайя[23] роман «Клаудиа Партичелла, любовница кардинала» («Claudia Particella, l’amante del cardinale»), который печатался с продолжением в течение 1910 года. Роман был радикально антиклерикальным, и несколько лет спустя, после перемирия Муссолини с Ватиканом, был изъят из обращения[10]. Вернувшись в Италию, он провёл некоторое время в Милане, а затем в 1910 году вернулся в свой родной Форли, где стал редактором еженедельного журнала «Lotta di classe» («Классовая борьба»). В это время он издал эссе «Трентино глазами социалиста» («Il Trentino veduto da un Socialista») в радикальном периодическом издании «La Voce»[24].

Радикализм и антиклерикализм Муссолини были только отголосками его раннего окружения и отражением собственного мятежного эгоизма, нежели результатом понимания и убеждённости. Его ненависть к угнетению не была той безликой ненавистью к системе, которую разделяли все революционеры. Она возникла из его личного чувства униженности и неудовлетворённости, из его страсти к самоутверждению и из решимости взять личный реванш.

Анжелика Балабанова[25]

Дуче стремительно завоёвывал популярность в Итальянской социалистической партии. В этом ему помогал талант журналиста. Он писал статьи в больших количествах легко, без напряжения, используя простой, доступный массам язык, нередко переходя в своей лексике границы приличия. Он умел придумать броские заголовки, выбрать самые животрепещущие темы, больше других волнующие читателя, чувствовал настроения масс и знал наперёд, что они хотят услышать[26].

В сентябре 1911 года Муссолини выступил против колониальной войны в Ливии, организовал забастовки и манифестации, чтобы помешать отправке войск на фронт:
Военщина продолжает предаваться оргиям разрушения и убийства. С каждым днём огромная пирамида из принесённых в жертву человеческих жизней всё наглее вздымает свою окровавленную вершину.
В ноябре за свою антивоенную деятельность он попал в тюрьму на пять месяцев[10]. После освобождения он помог исключить из рядов Социалистической партии двоих «ревизионистов», поддерживающих войну, Иваноэ Бономи и Леонида Биссолати. В награду за это в апреле 1912 года Муссолини был назначен редактором газеты Социалистической партии «Avanti!» («Вперёд!»). Под его руководством тираж газеты увеличился с 20 тыс. до 80 тыс. экземпляров и она стала одной из самых читаемых в Италии[26][27].

После назначения Муссолини переселился в Милан. В июле 1912 года он принял участие в съезде социалистической партии в Реджо-нель-Эмилии. На съезде, говоря о неудавшемся покушении на короля, Муссолини заявил: «14 марта простой каменщик стреляет в короля. Этот случай показывает нам, социалистам, путь, по которому мы должны следовать»[27]. Зал встал и устроил ему овацию[27].

В 1913 году Муссолини опубликовал брошюру «Праведный Ян Гус» («Giovanni Hus, il veridico») — историческую и политическую биографию, описывающую жизнь и миссию чешского церковного реформатора Яна Гуса и его воинственных последователей, гуситов.

По словам итальянского художника Джерардо Доттори, посетившего Муссолини в 1933 году (уже диктатора) для написания его портрета, марксизм оказал значительное влияние на становление основателя фашизма в качестве не просто идеолога, но практика:

Муссолини принял меня в хорошо известном большом и длинном зале, где не было никакой мебели, кроме его письменного стола. За этим письменным столом и стоял Муссолини в своей обычной позе: скрестив руки и состроив мину Цезаря. Пришлось пройти достаточно большое расстояние от дверей до письменного стола. Муссолини предложил мне сесть, но сам остался стоять. После нескольких формальных слов о моей персоне он спросил меня, как я пришел в политику. Я ответил, что был социал-демократом, потом работал в профсоюзах и находился под сильным влиянием марксизма. Мой ответ странно подействовал на него. Его напряженные черты лица разгладились, лицо приобрело какое-то молодое и веселое выражение. Он быстро сел, наклонился ко мне через письменный стол и сказал: «Не правда ли, нужно пройти школу марксизма, чтобы обрести истинное понимание политических реальностей? Тот, кто не прошел школу исторического материализма, так и останется всего лишь идеологом».

Джерардо Доттори[28]

Участие в Первой мировой войне и разрыв с социалистами

Отстаивая вначале нейтралитет Италии, он внезапно изменил свою позицию и поместил в «Аванти!» статью, где высказался за вступление в войну против Германии:

Отказываться проводить различия между одной войной и другой войной, позволять себе выступать против всех войн вообще — это свидетельство глупости, граничащей с идиотизмом. Тут, как говорится, буква убивает разум. Победа Германии означала бы конец свободы в Европе. Необходимо, чтобы наша страна заняла позицию, выгодную Франции[29].
Файл:Benito Mussolini 1917.jpg
Муссолини в итальянской военной форме, 1917 г.

Руководство социалистической партии вызвало Муссолини и потребовало от него объяснений. После споров Бенито пришлось оставить пост главного редактора «Аванти!» и он оказался, по сути дела, на улице.

Муссолини ездил по всей Италии с публичными выступлениями. Он обвинял социалистов в намерении задушить национальные чаяния народа, называл немцев «европейскими пиратами», а австрийцев — «палачами итальянского народа». Он утверждал, что «германский пролетариат, последовав за кайзером, уничтожил Интернационал и таким образом освободил итальянских рабочих от обязательства не вступать в войну». Муссолини провозгласил, что «нейтралитет в основе есть не что иное, как откровенный эгоизм»[30].

После вступления Италии в войну, в августе 1915 года, Муссолини призвали в армию и он был распределён в полк берсальеров, который был направлен на участок фронта у реки Изонцо. Товарищи по оружию ценили Муссолини за отзывчивость, оптимизм, образцовую храбрость — во время атак он первым выскакивал из окопа с возгласами «Да здравствует Великая Италия!»[31]. В конце ноября Муссолини попал в госпиталь из-за заболевания тифом.

В феврале 1916 года Муссолини получил чин капрала (в приказе о присвоении чина было указано: «за примерную службу, высокий моральный дух и храбрость истинного берсальера»)[32].

В феврале 1917 года при пристрелке миномёта мина взорвалась в стволе, и Муссолини получил тяжёлые ранения ноги, из-за чего был демобилизован[33].

Создание фашизма

После окончания Первой мировой войны Муссолини пришёл к выводу, что социализм как доктрина потерпел крах. В 1917 году Муссолини начал свою политическую деятельность. В начале 1918 года Муссолини заявил, что для возрождения итальянской нации требуется «жёсткий и энергичный человек»[34]. Намного позже при жизни Муссолини сказал, что в 1919 году он чувствовал, что «социализм как доктрина был уже мёртв; он продолжал существовать лишь как недовольство»[35].

23 марта 1919 года в Милане Бенито Муссолини провёл учредительное собрание новой организации «Итальянский союз борьбы» (итал. «Fasci italiani di combattimento»)[34]. Из речи:
Мы позволим себе роскошь быть одновременно аристократами и демократами, революционерами и реакционерами, сторонниками легальной борьбы и нелегальной, и всё это в зависимости от места и обстоятельств, в которых нам придётся находиться и действовать.

На выборах в мае 1921 года Муссолини поддержал премьер-министра и лидера Либеральной партии Джованни Джолитти. В результате 35 депутатов от фашистов во главе с Муссолини прошли в Палату депутатов итальянского парламента. 7 ноября 1921 года «Итальянский союз борьбы» был преобразован в Национальную фашистскую партию.

Муссолини и фашистам удавалось быть одновременно революционерами и традиционалистами[36][37]. Это значительно отличалось от всего, что происходило в политике в то время, и иногда описывается как «Третий путь»[38]. Фашисты под руководством одного из приближённых Муссолини, Дино Гранди, сформировали вооружённые отряды ветеранов войны под названием «чернорубашечники» (или сквадристы) с целью восстановления порядка на улицах Италии сильной рукой. Между чернорубашечниками, коммунистами, социалистами и анархистами происходили столкновения, в том числе на парадах и демонстрациях. Правительство редко вмешивалось в действия чернорубашечников, отчасти из-за нависшей угрозы и широко распространённого опасения коммунистической революции. Число фашистов росло так быстро, что в течение двух лет образовалась Национальная фашистская партия в конгрессе в Риме. Кроме того, в 1921 году Муссолини был избран первый раз в Палату депутатов[7]. В тот же период, примерно с 1911 до 1938 года соратником, любовницей и биографом Муссолини была Маргарита Царфати[39].

Марш на Рим и первые годы у власти

Файл:Mussd.jpg
Муссолини и чернорубашечники во время Марша на Рим в 1922 году

27 октября 1922 года начался многотысячный поход на Рим сторонников фашистской партии. Однако правительственных войск, на которые мог бы рассчитывать Рим, было значительно больше. Испугавшись возможной гражданской войны, а, по некоторым сведениям, намёков на его возможное смещение дворцовым переворотом со стороны экономической элиты, король Виктор Эммануил III не подписал акт премьер-министра об объявлении чрезвычайного положения в стране и сопротивлении фашистам. Он провёл встречу с Муссолини и назначил того премьер-министром Италии[40]. Вскоре Виктор Эммануил III и Муссолини вместе встречали входящие в город отряды НФП. Уже к вечеру 30 октября Муссолини заканчивает формировать кабинет министров. Парламент, состоящий в основном из либералов, под нажимом проголосовал за доверие новому правительству.

Князь Торлония предоставляет Муссолини в качестве личной резиденции Вилла-Торлония за символическую плату в 1 лиру в год.

10 апреля 1923 года в Ватикане на встрече Муссолини и кардинала Пьетро Гаспарри Муссолини обещает очистить Италию от коммунистов и масонов, усилить санкции против тех, кто оскорбляет религию, установить изображения распятого Христа в школах и в судебных учреждениях, ввести обязательное религиозное воспитание в учебных заведениях и восстановить в армии должность военных священников[41].

Закон Ачербо

Итальянский избирательный закон 1923 года, предложенный бароном Джакомо Ачербо и проведённый через итальянский парламент, согласно которому партия, набравшая «наибольшее количество» голосов (требовалось как минимум 25 %), получала 66 % мест в парламенте[42]. Оставшаяся треть мест распределялась между остальными партиями согласно пропорциональной системе. Закон давал значительные преимущества фашистской партии.

Политические репрессии

Политическое убийство 10 июня 1924 года социалиста Джакомо Маттеотти, требовавшего аннулировать итоги выборов из-за совершённых нарушений, вызвало мгновенный кризис правительства Муссолини.

Правительство находилось в состоянии паралича несколько дней, и позднее Муссолини признался, что несколько решительных людей могли бы поднять общественность и начать переворот, который бы развалил фашистское правительство. Фашистский активист Америго Думини, который непосредственно руководил похищением и убийством Маттеотти, был заключён в тюрьму на два года. В течение следующих 15 лет Думини получал доход от Муссолини, фашистской партии, и других источников.

С 1927 по 1943 год в Специальный трибунал безопасности государства поступили обвинения в политических преступлениях против примерно 21000 человек; из них 15381 были оправданы предварительным расследованием, 5584 (в том числе 162 женщины) оказались под судом (988 человек оправданы). 4596 человек (в основном коммунисты, но также социалисты, анархисты и пр.) были осуждены в общей сложности на 28116 лет тюремного заключения[43].

Расистские взгляды

В 1923 году Муссолини назвал Рим «вечным сердцем нашей расы»[44].

В книге под названием «Неизвестный Муссолини» содержатся отрывки из дневников Петаччи, написанных между 1932 и 1938 годом. В частности, в дневниках рассказывается, что дуче считал Адольфа Гитлера чрезмерно сентиментальным человеком, однако завидовал славе и могуществу нацистского диктатора[45].

Он подчёркивал, что его расистские и антисемитские убеждения зародились ещё в 1920-х годах, то есть до того, как к Гитлеру пришла известность.

Я стал расистом ещё в 1921 году. Некоторые думают, что я в этом вопросе пытаюсь имитировать Гитлера, но это не так. Необходимо, чтобы итальянцы уважали свою расу[46].

Ещё одна запись в дневнике свидетельствует, что Муссолини был крайне недоволен тем, что итальянцы в африканских колониях завязывают отношения с местными жителями.

Каждый раз, когда получаю отчёт из Африки, я расстраиваюсь. Только сегодня, например, ещё пять человек были арестованы за сожительство с чернокожими. Ох уж эти грязные итальянцы, они способны разрушить империю быстрее чем за семь лет. Их не останавливает чувство расовой принадлежности[46].

В феврале 1922 года, во время визита в Пулу, Муссолини называл славян «низшими и варварскими» и заявлял, что «легко пожертвовать 500 000 варварами славянами ради 50 000 итальянцев»[47].

Однако с убийством Дольфуса, Муссолини пытался дистанцироваться от Гитлера, отвергнув большую часть расизма (в частности, нордицизм и германицизм) и радикального немецкого антисемитизма. Муссолини в этот период отклонил биологический расизм, по крайней мере в нацистском виде, а вместо этого выделил усиленное «италианизирование» частей итальянской империи, которую он хотел построить[48]. Он заявил, что идеи евгеники и в расовом отношении понятие «арийской нации» не могут быть возможны[48].

Когда немецко-еврейский журналист Эмиль Людвиг спросил Муссолини о его взглядах относительно расы, Муссолини воскликнул:

Раса! Это чувство, а не действительность: на девяносто пять процентов, по крайней мере, — это чувство. Ничто никогда не заставит меня поверить, что сегодня существуют биологически чистые расы. Достаточно забавно, что ни один из тех, кто провозгласил «величие» тевтонской расы, не был германцем. Гобино был француз, Хьюстон Чемберлен — англичанин, Вольтман — еврей, Лапуж — француз.

— Бенито Муссолини, 1933.[49]

Муссолини был особенно чувствителен к немецким обвинениям, что итальянцы — это смешанная раса. Обсуждая нацистское постановление, что немцы должны иметь паспорт, приписывающий их или к арийской расе, или к евреям, летом 1934 года, Муссолини поинтересовался, каким образом они будут определять членство в «германской расе»:

Но какая раса? Существует ли немецкая раса? Существовала ли она когда-нибудь? Будет ли существовать? Действительность, миф или обман теоретиков? Ну что ж, мы отвечаем — германской расы не существует. Любопытно. Ступор. Мы повторяем. Не существует. Мы не говорим так. Учёные говорят так. Гитлер говорит так.

— Бенито Муссолини, 1934[50]

Тем не менее в 1934 году Муссолини запретил[51] книгу «Чёрная любовь» о романе итальянки и негра. В 1929 году при основании Итальянской Академии евреи в неё включены не были, а в 1934 году в газетах была проведена антисемитская кампания[52]. Позже Муссолини издал ряд расистских законов:

  • 19 апреля 1937 — декрет о запрете смешения с эфиопами[51]
  • 30 декабря 1937 — декрет о запрете смешения с арабами[51]
  • 5 сентября 1938 — декрет об ограничении прав евреев[53]

Строительство диктатуры

Покушения

Эффективность фашистской пропаганды была на столь высоком уровне, что в стране отсутствовала сколь-нибудь серьёзная оппозиция режиму Муссолини. Социалист Тито Дзанибони[it] планировал застрелить Муссолини 4 ноября 1925 года из винтовки с оптическим прицелом в Риме во время парада по случаю седьмой годовщины окончания Первой мировой войны, но был схвачен полицией в назначенный день с оружием в номере гостиницы Dragoni, из окна которого он собирался вести огонь. Дзанибони был приговорён в 1927 году к заключению в лагере на острове Понца и вышел на свободу в 1943 году после падения Муссолини[54].

7 апреля 1926 года Виолета Гибсон стреляла в Муссолини из револьвера[55], пуля лишь задела его нос. Психиатрическая экспертиза признала Гибсон невменяемой. Желая сохранить хорошие отношения с Великобританией, Муссолини приказал выслать её на родину.

11 сентября 1926 года, молодой итальянец каменотес Джиованни, прибывший утром в тот же день из Марселя (Франция), где он вращался в анти-фашистских кругах, бросил бомбу в автомобиль Муссолини, возвращавшегося со своей дачи, но она, ударившись в рамку окна автомобиля, отскочила на землю, где и взорвалась после того, как автомобиль уже отъехал на большое расстояние. Осколками было легко ранено несколько случайных прохожих. Джиованни был сразу задержан на месте покушения.

31 октября 1926 года в 17.40 в г. Болонья 15-летний Антео Дзамбони выстрелил из револьвера по проезжавшей машине Бенито Муссолини, после чего был схвачен на месте и растерзан толпой[56][57][58].

Муссолини также пережил неудавшуюся попытку убийства в Риме анархистом Джино Лучетти[59] и спланированную попытку американского анархиста Михаила Ширру, которая закончилась поимкой Ширру и его казнью[60].

Члены «TIGR», словенской антифашистской группы, попытались подготовить убийство Муссолини в Капоретто в 1938 году, но и эта попытка была неудачна.

Полицейское государство

После 1922 года Муссолини взял под личный контроль министерства внутренних дел, иностранных дел, колоний, корпораций, обороны, и общественных работ. Были периоды, когда он возглавлял семь министерств одновременно, а также занимал должность премьер-министра страны. Он также был главой Фашистской партии и вооружённой фашистской милиции «чернорубашечников», которые подавляли всякое сопротивление режиму в городах и провинциях. Позже он сформировал ОВРА — личную службу безопасности дуче. Его действия были направлены на удержание власти в своих руках и предотвращение появления любого конкурента, в чём дуче преуспел.

Между 1925 и 1927 годом Муссолини постепенно ликвидировал практически все конституционные и обычные ограничения на свою власть, строя таким образом полицейское государство. Закон, принятый в канун Рождества 1925 года, изменил официальное название должности Муссолини с «председателя совета министров» на «главу правительства»[22]. Он больше не нёс ответственности перед парламентом и мог быть отстранён от дальнейшего исполнения своих полномочий лишь королём. Была упразднена местная автономия, а мэры были заменены подеста и консулами.

Все остальные партии были запрещены лишь в 1928 году, хотя на практике Италия стала однопартийным государством в 1925 году. В том же самом году, избирательный закон отменил парламентские выборы. Вместо этого Большой фашистский совет выбирал единый список кандидатов, которые были утверждены путём плебисцита. Большой совет был создан пятью годами ранее как партийный орган, но был «конституализирован» и стал высшим конституционным органом в государстве[22]. Большой совет имел право вынести на обсуждение вопрос об отстранении Муссолини от должности. Однако, только Муссолини мог созвать Большой совет и определить его повестку дня. Чтобы укрепить контроль над Югом, особенно Сицилией, он назначил Чезаре Мори префектом города Палермо, с требованием уничтожить мафию любой ценой. В телеграмме, Муссолини писал Мори:

У Вашего превосходительства карт бланш. Государственная власть должна быть безусловно, повторяю — безусловно восстановлена на Сицилии. Если существующие законы будут мешать Вам, это не будет проблемой. Мы издадим новые.

[61]

Новый префект не колеблясь осаждал города, применял пытки, держал женщин и детей в качестве заложников, обязывая подозреваемых сдаться. За такие жестокие методы он получил прозвище «Железного префекта»[22]. Муссолини назначил Мори сенатором, а фашистская пропаганда возвестила стране, что мафия была разгромлена.

Экономическая политика

Файл:Mussolini all'Alfa Romeo.JPG
Бенито Муссолини посещает фабрики «Alfa Romeo»

По всей Италии Муссолини начал несколько общественных строительных программ и правительственных инициатив для борьбы с экономическими трудностями и безработицей. Самая ранняя и одна из самых известных его программ была Зелёная революция, также известная как «Борьба за хлеб», при осуществлении которой было построено 5000 новых ферм и пять новых сельскохозяйственных городов на земле, освоенной при осушении Понтийских болот.

24 декабря 1928 года Муссолини утверждает «Программу комплексной мелиорации земель», благодаря которой за 10 лет страна получила более 7700 тыс. гектаров новых пахотных земель[30]. Заброшенные и невозделываемые территории были быстро приведены в порядок и заселены 78 тыс. крестьян из самых бедных районов Италии. Работы стали проводить на берегах реки По, на заболоченных равнинах по берегам Тирренского и Адриатических морей[30]. Более 60 тыс. гектаров болот, столетиями являвшихся рассадниками малярии, были осушены и разделены на 3 тыс. участков для бедных. Там же строились новые города[62]. С 1922 по 1930 год число клиник и больниц увеличилось в четыре раза[63]. На Сардинии в 1930 году был построен образцовый сельскохозяйственный город Муссолиния, который в 1944 году переименовали в Арборею. Этот город был первым из тех тысяч, что Муссолини надеялся построить по всей стране для улучшения сельскохозяйственного производства в стране. Этот план направил ценные ресурсы для производства зерна, вдали от других, менее экономически жизнеспособных сельскохозяйственных культур. Огромные тарифы, связанные с проектом, способствовали его неэффективности, а государственные субсидии, предоставляемые фермерам, толкнули страну в ещё большие долги[64]. Также Муссолини начал «Сражение за землю», политику, основанную на освоении земли, обрисованную в общих чертах в 1928 году. Инициатива осуществлялась с переменным успехом. Муссолини надеялся поднять благосостояние крестьян, но в действительности, выгоду от его политики получили только владельцы крупных поместий[65]. В то время такие проекты как осушение Понтийских болот в 1935 году были хороши для сельского хозяйства и в пропагандистских целях, обеспечивая занятостью безработных, и разрешая крупным землевладельцам контролировать субсидии, другие проекты в «Сражении за землю» велись не очень успешно. Эта программа была несовместимой со «Сражением за зерно» (маленькие участки земли были выделены неправильно для крупномасштабного производства пшеницы), а Понтийские болота были утрачены во время Второй мировой войны. Программа «Сражение за Землю» была прекращена в 1940 году.

Также он боролся с экономическим спадом, вводя программу «Золото для Родины», поощряя общественность добровольно жертвовать золотые драгоценности. Даже Ракеле Муссолини пожертвовала своё собственное обручальное кольцо. Собранное золото расплавили и превратили в золотые слитки, которые затем были распределены среди национальных банков.

Муссолини стремился к государственному контролю над бизнесом: в 1935 году Муссолини утверждал, что три четверти итальянских фирм находятся под государственным контролем[66]. В том же году он издал несколько указов для дальнейшего контроля экономики, в том числе заставил все банки, предприятия и частных граждан отказаться от всех своих иностранных акций в пользу облигаций Банка Италии. В 1938 году он установил заработную плату и регулировал цены[67]. Он также попытался превратить Италию в самостоятельную автаркию, устанавливая высокие пошлины на торговлю с большинством стран исключая Германию[68].

Проводимая им социальная политика приносит Муссолини признание во всём мире. К нему с уважением относятся Ганди и Фрейд[63]. В частной жизни Муссолини непритязателен и прост[63]. Во время бесед спокоен, умеет держать себя в руках, всегда старается подобрать наиболее точное слово или выражение. Иногда он бывает резок, дуче физически не выносит людей, которые ему чем-то неприятны. Его совершенно не волнуют деньги и материальные ценности[63].

В 1943 году он предложил теорию экономической социализации.

Правительство

Как итальянского диктатора, Муссолини в первую очередь волновала пропаганда и покорение умов итальянцев. Пресса, радио, образование, фильмы — всё тщательно контролировалось для создания мнения о том, что фашизм является доктриной двадцатого века, способной заменить либерализм и демократию[3].

Принципы этой доктрины были заложены в статье о фашизме, написанной Джованни Джентиле, и подписанной Муссолини, которая появилась в 1932 году в Enciclopedia Italiana[69]. В 1929 году с Ватиканом были подписаны Латеранские соглашения, в соответствии с которыми итальянское государство было наконец признано римско-католической церковью, а Ватикан, в свою очередь, был признан итальянским государством; соглашение также включало правовые положения, согласно которым итальянское правительство будет защищать честь и достоинство Папы римского, путём судебного преследования виновных[70].

До прихода к власти в 1922 г. Муссолини выступал с громовыми речами в адрес Палаты депутатов (например, во время Первой мировой войны он назвал парламент «зловонным чумным пятном, отравляющим кровь нации»[71]), но он не был безоговорочным принципиальным отрицателем парламентского строя: Муссолини не заботился о форме, его беспокоило внутреннее содержание. Он считал, что парламентская система сама по себе ни плоха, ни хороша и в той или иной исторической ситуации парламентская система может дать чудесные результаты или привести страну к гибели[72]. Кодексы парламентской системы были переписаны под Муссолини. В своих схватках с парламентской оппозицией Муссолини неоднократно сбивал с ног противников метким и сильным ударом:

Кто, синьоры, выступает в роли такого пламенного, такого страстного защитника парламентской системы, защитника конституционной законности, всех институций? Да, ведь, это же мой старый знакомец, в прошлом социалист, а ныне и вовсе коммунист Талэ-Квалэ? Понимаете, синьоры?! Старшие «товарищи», отцы и наставники этого моего старого знакомого, его вдохновители, русские большевики, те, ничуть не стесняясь, раздавили в лепешку народившийся в России парламентский строй и все демократические институции, и упорно требуют от наших коммунистов, чтобы они проделали то же и здесь. И мой старый знакомый Талэ-Квалэ преусердно работает в этом направлении. Но собираясь взорвать весь строй, чтобы на его развалинах построить советский парадиз, он же яростно набрасывается на нас за наше недостаточно почтительное отношение к парламентаризму, он яростно протестует против делаемых нами нарушений конституционной законности! Представляю вам самим, синьоры, дать оценку стараниям представителя оппозиции…

— [http://lib.rin.ru/doc/i/9501p38.html Первушин М.К. Мысли о фашизме.]

Из парламента были удалены все коммунисты и социалисты, крайне левые клерикалы, а также и вступавшие в союз с ними республиканцы и радикалы. Парламент оказался основательно «вычищенным», и остались в нём, собственно говоря, только фашисты, да симпатизирующие им. 31 июля 1924 года в Италии создали министерство по делам печати и пропаганды, главой которого был назначен Дино Альфьери. Принятые им меры привели к закрытию большинства оппозиционных газет. Главным редактором газеты теперь мог стать только член фашистского профсоюза, объединявшего журналистов с партийными билетами[73]. Профсоюзы также были лишены какой-либо самостоятельности и были объединены в «корпоративную систему». Цель, состояла в том, чтобы разместить всех итальянцев в различные профессиональные организации или «корпорации», которые находились под тайным правительственным контролем[74].

Большие денежные суммы тратились на общественные работы, а также на престижные международные проекты, такие как лайнер «Рекс» для завоевания Голубой ленты Атлантики и авиационные достижения, такие как самый быстрый гидроплан в мире MC72 и трансатлантический перелет Итало Бальбо, которого приветствовали с большим количеством фанфар в Соединённых Штатах, когда он приземлился в Чикаго.

31 октября 1926 года был принят новый закон, дающий право правительству издавать законы без согласования с парламентом. А уже 24 декабря министр юстиции Альфредо Рокко издаёт ряд законов, направленных на ликвидацию административных и политических институтов демократической системы. Дуче обрёл всю полноту исполнительной власти и более не отвечал ни перед кем, кроме короля.

2 сентября 1928 года Большой фашистский совет в соответствии с новым избирательным законом составил по предложениям профсоюзов и других объединений предвыборный список кандидатов в парламент, по которому избиратели голосуют «за» или «против» всего списка депутатов целиком. 24 марта 1929 прошли выборы в парламент которые показали, что Италия добровольно принимает фашизм (соотношение голосов за/против = 8,51/0,13 млн человек, при этом женщинам впервые было разрешено голосовать на выборах)[75][76]. 20 июля 1932 год Муссолини принял на себя руководство министерством иностранных дел (его зам. Фульвио Сувич), Дино Гранди был направлен послом в Лондон. В период 1928—1938 годов в Риме строился спортивный комплекс Foro Mussolini. Там же был возведён обелиск Муссолини из каррарского мрамора, являющийся крупнейшим монолитом выпиленным в двадцатом веке, весом почти 300 тонн и высотой 17,40 метров[77]. В 1933 году был построен стадион для игр чемпионата мира по футболу в Турине, проводившегося в Италии в 1934 году, первоначально именуемый «Муссолини»[78].

Внешняя политика

Файл:Mussolini-sphinks.png
Изображение Муссолини в виде сфинкса, созданное солдатами после победы в Эфиопии.

Во внешней политике Муссолини переходил от пацифистского антиимпериализма к агрессивному национализму. Он мечтал сделать Италию страной, которая бы была «великой, уважаемой и которую боялись» по всей Европе и во всём мире. Скорым примером стал захват Корфу в 1923 году[79][80]. Вскоре после этого он преуспел в создании марионеточного режима в Албании и в безжалостной консолидации итальянской власти в Ливии, которая была свободной с 1912 года. Его мечтой было сделать Средиземноморье mare nostrum («наше море» на латыни), и он создал большую военно-морскую базу на греческом острове Лерос для обеспечения стратегического удержания восточного Средиземноморья[81].

Завоевание Эфиопии

Файл:S25.jpeg
Испанский республиканский плакат против «итальянского захватчика»

Для реализации планов по созданию итальянской Империи или Новой Римской империи как, её называли сторонники[82], Италия нацелилась на вторжение в Эфиопию, которое было быстро реализовано. В октябре 1935 года Италия развязала войну против Эфиопии. Итальянские силы значительно превосходили абиссинские, особенно в авиации. В мае 1936 года император Хайле Селассие был вынужден бежать из страны, в то время как итальянские войска, вступив в столицу страны Аддис-Абебу, объявили о том, что Эфиопия стала частью Итальянской Восточной Африки[83]. В связи с победой в Эфиопии Муссолини провозгласил второе рождение Римской империи, а король Виктор Эммануил III принял титул Императора Эфиопии.

Файл:Benito Mussolini colored.jpg
Бенито Муссолини в 1941 году.

Колониальный раздел был закончен лишь в начале двадцатого века. Международные настроения теперь были против колонизаторской экспансии и осуждали действия Италии в этом плане. Задним числом, Италия была раскритикована за использование горчичного газа и фосгена против своих врагов, предположительно разрешённое Муссолини[83].

Гражданская война в Испании

Опасаясь, что в ходе гражданской войны в Испании победят коммунисты, дуче оказывает активную поддержку националистам, сражавшимся против республики. С 1936 года началось сближение Муссолини и Гитлера. Поводом к этому стала совместная военная и экономическая поддержка выступления генерала Франко в Испании. Сувич был отправлен послом в США, а министром иностранных дел стал зять Муссолини Г. Чиано.

Страны Оси

Отношения с Третьим рейхом

Файл:Benito Mussolini and Adolf Hitler.jpg
Муссолини и Гитлер в 1937 году

Отношения между Муссолини и Адольфом Гитлером вначале были неоднозначными, особенно они ухудшились после того, как нацисты убили друга и союзника итальянцев Энгельберта Дольфуса, австрофашистского диктатора Австрии, в 1934 году.

14 июня 1934 года Муссолини принимает Гитлера в Венеции. По окончании визита дуче так отозвался о своём госте:
Этот назойливый человек… этот Гитлер — существо свирепое и жестокое. Он заставляет вспомнить Аттилу. Германия так и осталась со времён Тацита страной варваров. Она — извечный враг Рима[22].
25 июля 1934 года, пытаясь совершить государственный переворот, нацисты убивают канцлера Австрии Энгельберта Дольфуса. Муссолини спешно мобилизует четыре дивизии, приказывает им подойти к границе — на перевал Бреннер и быть готовыми направиться на помощь австрийскому правительству. Муссолини рассчитывает на поддержку Великобритании и Франции — но они бездействуют. Но и действий Италии достаточно для того, чтобы Гитлер отступил и попытка переворота провалилась. Муссолини выступает для прессы:
Германский канцлер не раз давал обещание уважать независимость Австрии. Но события последних дней со всей очевидностью показали, намерен ли Гитлер соблюдать свои права перед Европой. Нельзя подходить с обычными моральными мерками к человеку, который с таким цинизмом попирает элементарные законы порядочности[22].

4 января 1937 года Муссолини провёл переговоры с Герингом — эмиссаром Гитлера. В ответ на предложение Геринга считать аннексию Австрии делом решённым Муссолини качает головой и решительно заявляет, что не потерпит никаких изменений в австрийском вопросе.

Муссолини отклоняет приглашение посетить Германию, но посылает вместо себя зятя. С 21 по 24 августа Чиано провёл с фон Нейратом переговоры, по окончании которых его ожидал приём у Гитлера.

После пяти отказов посетить Германию дуче наконец принимает приглашение фюрера в сентябре 1937 года[22]. Одетый в форму штурмовых отрядов Гитлер на протяжении недели разворачивает перед гостем вереницу грандиозных парадов, собирает огромные митинги, демонстрирует весь блеск хорошо отлаженной военной машины, одновременно показывая свою поразительную власть над толпой. Военная мощь Германии, дисциплина и высокий моральный дух солдат потрясают дуче. В Берлине перед многотысячной толпой Муссолини провозгласил:
Итальянский фашизм обрёл наконец друга, и он пойдёт со своим другом до конца.

— Бенито Муссолини, 29 сентября 1937.[84]

После Мюнхенской конференции

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Бенито Муссолини.

У Муссолини были имперские планы на Тунис и он имел некоторую поддержку в этой стране[85]. В апреле 1939 года Гитлер вторгся в Чехословакию, стремясь восстановить честь от прошлых поражений, Италия вторглась в Албанию, победив всего лишь в течение пяти дней и вынудив албанского короля бежать.

22 мая 1939 года министры иностранных дел Италии и Германии Чиано и Риббентроп подписали итальянско-германский договор об оборонительном и наступательном союзе (так называемый «Стальной пакт»)[86]. Король Италии Виктор Эммануил III опасался договора, одобряя более традиционных итальянских союзников, таких как Франция[87].

Гитлер был полон решимости начать вторжение в Польшу, хотя Галеаццо Чиано предупредил, что это, вероятно, приведёт к войне с Союзниками. Гитлер отклонил комментарий Чиано, предсказывая, что вместо этого Великобритания и другие западные страны отступят, и предложил Италии начать вторжение в Югославию[88]. Муссолини предложение казалось заманчивым, но объявление войны было бы губительным для Италии, ввиду крайней нехватки вооружения. Также король Виктор Эммануил выступал за нейтралитет Италии в этой войне[88]. Однако, вопреки обязательствам Италии, после начала войны между Германией, с одной стороны, и Польшей, Францией и Великобританией с другой, дуче заявляет о своём нейтралитете.[88]. Он приказывает ускорить работы по строительству оборонительных сооружений на границе с Германией. Кроме того, Италия продолжает поставлять Франции авиационное оборудование и автомобили.

Объявление войны

После начала Второй мировой войны министр иностранных дел Италии Чиано и представитель Великобритании виконт Галифакс проводили тайные телефонные переговоры. Британцы хотели видеть Италию на своей стороне против Германии, как это было в Первой мировой войне[88]. Французское правительство было настроено к Италии более прохладно. В сентябре 1939 года Франция приняла решение обсудить с Италией спорные вопросы, но поскольку французы не желали обсуждать территориальные споры о Корсике, Ницце и Савойе, Муссолини не откликнулся на инициативу французского руководства[88].

Пока Дуче жив, можно не сомневаться, что Италия будет использовать каждую возможность для достижения своих империалистических целей.

Адольф Гитлер, конец ноября 1939 года[88]

Файл:Newsweek May 13 1940 Mussolini.jpg
Обложка Newsweek 13 мая 1940: «Дуче: ключевая фигура в Средиземноморье».

18 марта 1940 года дуче встречается с Гитлером на перевале Бреннер. Муссолини дал обещание вступить в войну, однако лишь после того, как основные силы Франции будут разгромлены немцами. Он претендовал на исторически итальянские земли, некогда отторгнутые Францией — Корсику, Савойю и Ниццу, а также Тунис[89].

Муссолини, будучи убеждённым, что война скоро закончится немецкой победой, решил вступить в войну на стороне Оси. Соответственно, Италия объявила войну Великобритании и Франции 10 июня 1940 года[90]. Италия присоединилась к немцам в борьбе за Францию, борясь с укреплённой альпийской линией на границе. Однако, 32 итальянские дивизии оказались не в состоянии сколько-нибудь значительно потеснить 6 французских дивизий с их позиций в Альпах. Только спустя одиннадцать дней Франция сдалась державам Оси. Под контроль итальянцев перешла Ницца и другие юго-восточные районы Франции[90]. Тем временем итальянские силы восточной Африки напали на британцев в Судане, Кении и британской колонии Сомалиленд[91]. 3 августа 1940 года британский Сомалиленд был завоёван и стал частью итальянской Восточной Африки[92].

Прошло более месяца, прежде чем десятая итальянская Армия, которой командовал генерал Родольфо Грациани, перебралась из итальянской Ливии в Египет, где были расположены британские силы. 25 октября 1940 года, Муссолини послал в Бельгию итальянский воздушный корпус, который сражался против Великобритании в течение двух месяцев. В октябре Муссолини послал итальянские силы в Грецию, начав итало-греческую войну. После первоначальных успехов последовали неприятности, поскольку греческая контратака не ослабевала, в результате чего Италия потеряла четверть Албании. Вскоре Германия перебросила часть своих сил на Балканы для борьбы с собирающимися Союзниками.

События в Африке изменились в начале 1941 года, поскольку операция «Компас» позволила сдержать натиск итальянцев в Египет, что привело к огромным потерям в итальянской армии[93]. Также в восточно-африканской Кампании, была предпринята атака против итальянских сил. Несмотря на сопротивление, они были разбиты в битве при Керен, и итальянская защита потерпела окончательное поражение в битве при Гондаре. Из-за опасности потерять контроль над всеми итальянскими владениями в Северной Африке, Германия наконец послала Африканский корпус для поддержки Италии. Тем временем в Югославии шла операция «Марита» заканчивая итало-греческую войну, приводящую к победе Оси и оккупации Греции Италией и Германией[94]. Со вторжением войск Оси на территорию Советского Союза Муссолини объявил войну Советскому Союзу в июне 1941 и дал согласие об отправке итальянских частей на Восточный фронт только 10 июля 1941 года[95]. После японского нападения на Пёрл-Харбор он объявил войну Соединённым Штатам[96].

В мае 1941 года англичане с помощью партизан освободили Эфиопию, а также заняли итальянские колонии Эритрею и Сомали.

К этому времени переброска в Ливию Африканского корпуса Роммеля привела к тому, что в Северной Африке перевес оказался на стороне итальянско-германских войск. Роммель сумел не только вернуть Киренаику, но и дойти летом 1942 года до Эль-Аламейна (в 100 км от Александрии).

23 октября 1942 года началось контрнаступление английских войск под Эль-Аламейном, кончившееся полным разгромом итальянцев и немцев. 8 ноября в Марокко начали высадку американцы. 13 мая 1943 года итальянско-германские войска в Африке общей численностью 250 тысяч человек (примерно половина из них — итальянцы) капитулировали в Тунисе. 10 июля англо-американцы высадились на Сицилии. 19—20 июля Муссолини встретился с Гитлером в Фельтре, прося его организовать оборону Сицилии; но Гитлер, занятый сражением на Курской дуге, не имел возможности помочь союзнику и потребовал от Муссолини эвакуироваться[22].

Смещение и арест

К этому моменту (1943 год) среди элиты, включая даже верхушку Фашистской партии, сформировалось убеждение о необходимости смещения Муссолини и выхода из войны. При известии о высадке в Сицилии лидеры Фашистской партии во главе с Дино Гранди начали настаивать, чтобы Муссолини созвал Большой фашистский совет. Не собиравшийся с 1939 года Совет был созван 24 июля под председательством Гранди и вынес резолюцию, требовавшую отставки Муссолини и передачи верховного командования армией в руки короля. Муссолини не признал эту резолюцию обязательной для себя, но на следующий день он был вызван на аудиенцию к королю и там арестован. Было сформировано правительство во главе с маршалом Пьетро Бадольо, начавшее тайные переговоры с англо-американцами. Известие об аресте Муссолини вызвало бурные антифашистские выступления, и 27 июля было объявлено о роспуске фашистской партии.

Бадольо начал тайные переговоры с союзниками о выходе из войны, и 3 сентября было подписано перемирие, одним из пунктов которого являлась выдача Муссолини. В тот же день англо-американцы начали высадку в Италии. 8 сентября о выходе Италии из войны было объявлено официально. В ответ немцы оккупировали Италию.

Итальянская социальная республика

12 сентября 1943 года Муссолини, содержавшийся в отеле «Альберго-Рифуджио» в Аппенинских горах, был освобождён немецкими десантниками под командованием Отто Скорцени. К этому времени у Муссолини было очень слабое здоровье и он хотел уйти на покой. Однако он был немедленно доставлен в Германию для разговора с Гитлером в его ставку в Восточной Пруссии. Там Гитлер пригрозил ему, что, если он не согласится возвратиться в Италию и создать там новое фашистское государство, то будут разрушены Милан, Генуя и Турин. Муссолини договорился о создании нового режима — Итальянской социальной республики[97], неофициально известной как Республика Сало из-за столицы в городе Сало.

Муссолини жил вместе с Кларой Петаччи в Гарньяно на озере Гарда в Ломбардии, но в этот период он был не более, чем марионетка в руках его немецких освободителей[98]. Уступая давлению со стороны Гитлера и оставшихся лояльными фашистов, которые сформировали правительство Итальянской социальной республики, Муссолини помог организовать серию казней некоторых фашистских лидеров, которые предали его на последнем заседании фашистского Большого совета. Одним из казнённых был его зять Галеаццо Чиано. Как глава государства и министр иностранных дел Итальянской социальной республики, Муссолини использовал большую часть времени для написания мемуаров.

Да, мадам, я закончил. Моя звезда упала. Я работаю, и я стараюсь, но знаю, что это всё — всего лишь фарс… Я жду конца трагедии — я не чувствую себя больше актёром. Я чувствую, что я последний из зрителей.

— Бенито Муссолини в интервью в 1945 г. Маделин Моллир.[99]

В апреле 1945 года французский политик Виктор Бартелеми, состоявший во Французской народной партии Жака Дорио, записал интервью с Бенито Муссолини, которое часто истолковывается как политическое завещание Муссолини. В этом завещании Муссолини выразил своё сожаление тому, что за время своего нахождения у власти не сумел нейтрализовать капиталистов, которые, как считал дуче, и организовали успешный государственный переворот в 1943 году, а также предоставить «народу его часть власти». Что касается внешней политики, то Муссолини назвал войну против СССР ошибочной, считая, что помощь СССР пригодилась бы Италии в войне против Великобритании и США; также он раскритиковал расовую теорию нацистов и осудил их славянофобскую пропаганду[100].

Смерть

Файл:Cross mezzegra.jpg
Памятный знак на месте расстрела Муссолини
Файл:Execution of Mussolini (1945).ogg
Освещение смерти Муссолини в США в 1945 году

17 апреля 1945 года Муссолини приехал в Милан. Он собирался организовать сопротивление в Вальтеллине, севернее Бергамо, или укрыться в Швейцарии. 25-го он провёл долгие переговоры с руководителем Сопротивления генералом Кадорна и членами КНОСИ Марацца и Ломбарди. Муссолини хотел напомнить о том, что в стране ещё находятся немецкие войска, и очень огорчился, узнав, что нацисты решили сложить оружие.

Вскоре Муссолини и его сподвижники направились к озеру Комо в долину Вальтеллина. Прибыв около 9 часов вечера в город Комо, они заняли здание местной префектуры. Здесь к Муссолини присоединилась Ракеле Муссолини, но на следующее утро дуче простился с ней. Маленький отряд продвигался вдоль озера Комо к Менаджо, откуда дорога идёт в Швейцарию. Маршал Грациани, боясь попасть в руки партизан, предпочёл сдаться союзникам.

В ночь с 26 на 27 апреля беглецы присоединились к отряду из 200 немцев, которые также собирались перейти границу. Чуть позже с ними встретились Алессандро Паволини и Клара Петаччи.

У небольшой деревеньки Муссо колонну остановил партизанский заслон. Командир партизан согласился пропустить колонну, но лишь только немцев, потребовав выдать их итальянских союзников. Немецкий лейтенант попытался провезти Муссолини, надев на него форму унтер-офицера люфтваффе и спрятав в кузове грузовика. Партизаны начали осматривать машины, и один из них узнал дуче. После этого немцы отдали Муссолини партизанам.

Файл:DeadMussolini.jpg
Обезображенный до неузнаваемости труп Муссолини и труп Клары Петаччи

Препровождённый в деревню Донго, Муссолини провёл ночь в крестьянском доме. По приказу руководства КДС небольшой отряд во главе с полковником Валерио (Вальтер Аудизио) забрал Муссолини и Клару Петаччи из рук партизан. 28 апреля в 16 часов 10 минут их расстреляли на окраине деревни Меццегра. Мёртвые тела дуче и его любовницы, как и тела шести других фашистских иерархов, перевезли в Милан, где подвесили за ноги к перекрытиям бензоколонки на площади Лорето. Лицо бывшего диктатора было обезображено до неузнаваемости.

Французский профессор Пьер Мильза, директор Центра по изучению истории Европы XX века, в своей книге «Последние дни Муссолини» констатирует, что обстоятельства смерти дуче до сих пор не прояснены. Он обращает внимание на то, что Черчилль ещё в 1926 году называл Муссолини «величайшим из живущих законодателей», а в 1940 году — просто «великим». В расстреле дуче принимали участие сотрудники английской «Intelligence Service». Черчилль был заинтересован в получении своей переписки с Муссолини, которую они как главы правительств вели, в частности, по вопросам английских и итальянских колоний — её содержимое могло скомпрометировать британского премьера[101]. Близкую позицию занимает итальянский исследователь Роберто Роджеро: он утверждает, что Вальтер Аудозио физически не мог находиться на месте событий[102]. Журналист и историк Арриго Петакко не считает факт существования переписки бесспорно доказанным, но в своей книге о Муссолини излагает историю возникновения ещё в 1945 году версии о её подлинности (сторонники этой теории относят к аргументам в её защиту такое событие, как поездка Черчилля летом 1945 года в места, где был казнён Муссолини)[103].

29 апреля 2012 на доме, у которого расстреляли Муссолини и Петаччи, была открыта мемориальная доска с портретами обоих. На открытии присутствовал глава администрации Меццегры[104].

Тело Муссолини

Файл:07170022mussoliniburialchapel.JPG
Семейный склеп Муссолини на кладбище в Предаппио
Файл:Predappio tomba.jpg
Гробница Б. Муссолини в семейном склепе на кладбище в Предаппио

Тела Муссолини и Петаччи были привезены в Милан. На автозаправке у площади «Пьяцца Лорето», где 10 августа 1944 года были казнены 15 антифашистских партизан[105], их вместе с телами 5 других расстрелянных деятелей фашистской партии повесили вверх ногами. После этого верёвки подрезали, и тела некоторое время лежали в сточной канаве. 1 мая Муссолини и Петаччи были похоронены на миланском кладбище Музокко (Чимитеро Маджиоре) в безымянной могиле на участке для бедных.

Фашистского лоялиста Акилле Стараче схватили, приговорили к смертной казни, затем доставили на «Пьяцца Лорето» и показали ему тело Муссолини. Стараче, который однажды сказал о Муссолини «Он есть Бог»[106], салютовал своему лидеру, после чего был расстрелян. Тело Стараче подвесили рядом с телом Муссолини.

В Пасху 1946 года тело Муссолини было эксгумировано и похищено тремя фашистами под руководством Доменико Леччизи. Тело было найдено в августе того же года, однако оставалось непогребённым в течение 10 лет из-за отсутствия политического консенсуса. В настоящее время тело Муссолини покоится в фамильной крипте в родном городе Предаппио.

В 2011 году в Италии был создан документальный фильм «Тело вождя» (итал. Il corpo del Duce), посвящённый тому, что происходило с телом дуче после смерти[107][108][109].

Личная жизнь

Первый раз Муссолини женился на Иде Дальзер в Тренто в 1914 году[110]. Спустя год у пары появился сын Бенито Альбино Муссолини. В декабре 1915 года Муссолини женился на Ракеле Гуиди, его любовнице с 1910 года, после прихода к власти вся информация о первом браке замалчивалась, а жена и сын подверглись репрессиям[110]. От Ракеле у Муссолини было две дочери, Эдда и Анна-Мария, и трое сыновей Витторио, Бруно, и Романо. У Муссолини было много любовниц, среди которых Маргарита Царфати и его последний компаньон, Клара Петаччи. Кроме того, у Муссолини были неисчислимые краткие сексуальные контакты с женщинами, как сообщает его биограф Николас Фаррелл[111]. Третий сын, Бруно, погиб 7 августа 1941 года в авиационной катастрофе во время испытательного полёта на бомбардировщике P108[112].

Религиозные убеждения

Будучи в молодые годы социалистом, Муссолини придерживался атеистических взглядов, при этом лично оставался человеком суеверным до вздорности - боялся людей с физическими недостатками, особенно горбунов и уродов, не любил бородатых мужчин, считал 13-е и 17-е числа несчастливыми, а когда в Италию пришли сообщения о гибели членов экспедиции Картера и Карнарвона, приказал убрать из Палаццо Киджи привезенную в подарок мумию [113]. Резко антиклерикальная позиция была характерна и для раннего фашизма во главе с Муссолини. Однако, придя к власти, Муссолини отрёкся (или сделал вид, что отрёкся) от атеизма и заявил, что «он глубоко религиозный человек» и что фашизм сам по себе является глубоко религиозным явлением[114].

Религия — один из видов психических заболеваний. Она всегда вызывала болезненную реакцию человечества[115].
5 декабря Муссолини в своей речи о католической религии:
Фашизм уважает Бога, аскетов, святых, героев и веру, которая наполняет молитвой сердца простых людей из народа. В отличие от большевизма, фашизм не пытается изгнать Бога из человеческих душ[3].

Хобби

Дуче занимался фехтованием, плаванием, лыжами, конной ездой, совершал длительные пробежки по пляжу, участвовал в регатах, был страстным автомобилистом. Занимался лётным спортом и носил звание «первого пилота итальянской империи»[116]. В своих увлечениях Муссолини возглавлял пропагандируемое им движение за здоровый образ жизни. Любимым футбольным клубом Муссолини была «Болонья», которая за время его правления стала 6 раз чемпионом Италии. В городе Болонья фашистская партия Италии имела почти абсолютную поддержку населения. Будучи в Риме, Муссолини активно посещал домашние матчи местного «Лацио», а после основания в 1927 году другого римского клуба — «Рома» — был часто замечен и на его играх.

Оценка личности лидерами государств

Муссолини получал в разные периоды своей жизни в основном положительные оценки от современных ему лидеров государств. Имеются сведения, что его высоко ценил Ленин (с которым Муссолини был знаком ещё с 1900-х годов) и, якобы, даже при встрече с делегацией итальянских коммунистов спросил у них: «А где же Муссолини? Почему вы его потеряли?» (или: «Где же вы потеряли Муссолини?!»)[13][117]. Участник итальянских делегаций на двух конгрессах Коминтерна в 1920-х годах Никола Бомбаччи утверждал, что Ленин, обращаясь к их делегации, сказал: «В Италии был один социалист, способный повести народ к революции — Бенито Муссолини. Вы его потеряли и не способны вернуть»[118] (в «Биографической хронике» В. И. Ленина зафиксирована личная аудиенция Бомбаччи 1 ноября 1922 года[119], однако, Бомбаччи с 1930-х годов сотрудничал с фашистским режимом и не является объективным источником в отношении содержания состоявшейся беседы).

Гитлер высказывался так: «При встречах с дуче я всегда испытываю особую радость; он грандиозная личность»[120]. Восхищались Муссолини и Черчилль с Рузвельтом[121]. Черчилль (правда, задолго до того, как получил должность премьер-министра) назвал Муссолини «новым Цезарем XX века и лучшим законодателем среди ныне живущих», Папа Римский Пий XI считал его «человеком Провидения», Пий XII сказал о нём: «величайший из людей, которых я знаю, и один из наиболее добродетельных»[122].

Глава французского правительства Блюм говорил: «Я доверяю Муссолини не больше, чем Гитлеру. Я пожал бы руку Гитлеру, но ни за что — Муссолини»[14]. Геббельс критиковал дуче за недостаточную революционность: «Он привязан к своим итальянцам настолько, что это лишает его широты революционера и мятежника мирового масштаба…» При этом Геббельс соглашался с мнением Гинденбурга, который сказал, что «даже Муссолини не удастся сделать из итальянцев что-нибудь большее, чем итальянцы»[123].

Награды и памятные знаки[124]

Награды Италии

Награды других стран

Сочинения Муссолини

  • La filosofia della forza (Философия силы) // Il Pensiero Romagnolo, № 48-50 (ноябрь-декабрь), 1908.
  • Giovanni Hus, il Veridico (Ян Гус, Истинный пророк), Рим (1913). Издана в США под заголовком John Hus (New York: Albert and Charles Boni, 1929). Переиздана в Нью-Йорке издательством Italian Book Co., NY в 1939 под названием «Ян Гус, правдоглаголец» (John Hus, the Veracious).
  • «Любовница кардинала» (издана в США в переводе Хирама Мазервелла, New York: Albert and Charles Boni, 1928)
  • Эссе о «доктрине фашизма», официально подписанное Муссолини и напечатанное в 1932 г. в Итальянской энциклопедии (Enciclopedia Italiana).
  • La Mia Vita («Моя жизнь»), автобиография Муссолини, написанная по просьбе американского посла в Риме (Чайлда). Муссолини, изначально не заинтересованный в её составлении, в итоге решил надиктовать историю своей жизни Арнальдо Муссолини, своему брату. История охватывает период до 1929 г. и включает личные воззрения Муссолини на итальянскую политику и причины, которые сподвигли его на новые революционные идеи. Книга также описывает марш на Рим и начало диктатуры Муссолини. Кроме того, в неё были включены некоторые из его самых знаменитых речей, произнесённых в итальянском парламенте (в октябре 1924 и январе 1925 гг.).
  • С 1951 до 1962 года Эдоардо и Дуилио Зусмель готовили к печати для издательства «La Fenice» opera omnia (полное собрание сочинений) Муссолини в 35 томах.
  • Муссолини Б. Мемуары 1942—1943. — М.: Эксмо, 2004. — С. 448. — 448 с. — ISBN 5-699-05262-3.
  • Муссолини Б. Третий путь. Без демократов и коммунистов. — М.: Алгоритм, 2012. — 271 с. — ISBN 978-5-4438-0101-8. (является переводом книги «Моя жизнь» и «Доктрины фашизма»).
  • Муссолини Б. Любовница кардинала. — М.: Алгоритм, 2013. — 272 с. — ISBN 978-5-4438-0331-9.

В популярной культуре

В фильмах.

Упоминается в следующих книгах.

В музыке.

  • Упоминается в песне Сергея Калугина «Перечитай» («…доктрину фашизма Бенито Квадратного»)
  • Упоминается в песне «Сборная Мальты» украинской группы NRavitsa Planet.
  • Дуче упоминается в песне «И запылает яркое пиро» группы «АргентинА»

См. также

Напишите отзыв о статье "Муссолини, Бенито"

Примечания

  1. [http://www.guardian.co.uk/commentisfree/2008/nov/30/italy-parents Italian neo-fascists are handing out cash to parents-to-be. Just one condition: you call your child 'Benito' – after Mussolini] (англ.). Проверено 15 марта 2010. [http://www.webcitation.org/619k51LOa Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  2. Martin Blinkhorn. [http://books.google.com/books?id=Qb9PAbdq1dEC&lpg=PP1&hl=ru&pg=PA37#v=onepage&q=&f=false Mussolini and fascist Italy]. — Routledge, 1994. — С. 37. — 64 с. — ISBN 0415102316.  (англ.)
  3. 1 2 3 Benito Mussolini. La dottrina del fascismo. — U. Hoepli, 1942. — 133 с.
  4. Alan Warwick Palmer. [http://books.google.com/books?id=YdMWTvXhVlUC&pg=PA259&lpg=PA259&dq=mussolini's+achievements&source=web&ots=ZIUrvUaAs2&sig=fkqzJNT_g6GFZIm3ILbn43_HDhI Who's Who in World Politics: From 1860 to the Present Day]. — Routledge, 1996. — ISBN 0415131618.
  5. Moseley Ray. [https://books.google.com/?id=UmxaWvOL_IgC&pg=PA7&lpg=PA7&dq=Campo+Imperatore+abruzzo+mussolini Mussolini: The Last 600 Days of Il Duce]. — Taylor Trade, 2004. — ISBN 1-58979-095-2.
  6. Discovery channel. [http://www.discoverychannel.co.uk/web/world-war-2/ww2-focus/figureheads/benito-mussolini/ Benito Mussolini] (англ.). Проверено 15 марта 2010. [http://www.webcitation.org/619k68JPw Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  7. 1 2 3 M. E. (Mary Elizabeth) Collins, Gráinne Henry, Stephen Tonge. Living history: a complete course for Junior Certificate. — Educational Company of Ireland, 2004. — Т. 2. — 251 с. — ISBN 1845360281.  (англ.)
  8. 1 2 3 4 5 Гришко Р.Н. Вожди и тираны. — Современный литератор, 1998. — С. 304. — 608 с. — ISBN 9856524385.
  9. 1 2 [http://www.cartage.org.lb/en/themes/biographies/mainbiographies/M/mussolini/2.html Benito Mussolini], Grolier.com. Проверено 16 марта 2010.  (англ.)
  10. 1 2 3 4 5 Charles F. Delzell. Mediterranean fascism, 1919-1945. — Harper & Row, 1971. — С. 3. — 364 с. — ISBN 0061384755.  (англ.)
  11. Sophie Chautard. Les dictateurs du XXe siècle. — Studyrama. — 2006. — 223 с. — ISBN 2844727859.  (фр.)
  12. 1 2 [http://www.historylearningsite.co.uk/benito_mussolini.htm Benito Mussolini], HistoryLearningSite.co.uk (8 января 2008). Проверено 16 марта 2010.  (англ.)
  13. 1 2 [https://youtube.com/watch?v=PfItJBHhNyA Видео] на YouTube
  14. 1 2 3 Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 14. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  15. [http://www.nashagazeta.ch/news/13904 "Муссолини – почётный диктатор Лозанны"], nashagazeta.ch (2012-24-11).
  16. [http://jonjayray.tripod.com/musso.html "Modern Leftism as Recycled Fascism"], FrontPageMag.com (2009-24-10).  (англ.)
  17. Arrigo Petacco, 2012, p. 22.
  18. Charles F. Delzell. Mediterranean fascism, 1919-1945. — Harper & Row, 1971. — С. 96. — 364 с. — ISBN 0061384755.  (англ.)
  19. [http://library.thinkquest.org/19592/Persons/mussolin.htm "Mussolini: il duce"], ThinkQuest.org (24 October 2009).  (англ.)
  20. Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 23. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  21. Гришко Р.Н. Вожди и тираны. — Современный литератор, 1998. — С. 305. — 608 с. — ISBN 9856524385.
  22. 1 2 3 4 5 6 7 8 [http://www.proza.ru/2012/02/13/80 Правители Западной Европы], Владимир Касьянов (2012-24-11).
  23. taken from WorldCat’s entry for this book’s title.
  24. Margherita G. Sarfatti,Benito Mussolini. The Life of Benito Mussolini. — Kessinger Publishing, 2004. — С. 156. — 368 с. — ISBN 1417939621.  (англ.)
  25. [http://leo-mosk.narod.ru/works/07_09_03_rezensia.htm 03]
  26. 1 2 Гришко Р.Н. Вожди и тираны. — Современный литератор, 1998. — С. 306. — 608 с. — ISBN 9856524385.
  27. 1 2 3 Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 28. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  28. [http://www.hrono.info/biograf/bio_m/mussolini_nikish.php Дуче и исторический материализм]
  29. [http://www.proza.ru/2006/05/09-235 Определение фашизма ч. 1], Алексей Алиев (2012-24-11).
  30. 1 2 3 Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 32. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  31. Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 33. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  32. [http://1k.com.ua/113/details/9/1 Триумф и трагедия Бенито Муссолини]. Проверено 14 октября 2012. [http://www.webcitation.org/6BRx1NoBu Архивировано из первоисточника 16 октября 2012].
  33. Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 35. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  34. 1 2 [http://history.sandiego.edu/gen/ww2timeline/Prelude05.html The Rise of Benito Mussolini] (8 января 2008). Проверено 16 марта 2010.  (англ.) Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>: название «ww2timeline» определено несколько раз для различного содержимого
  35. [http://www.salon.com/news/feature/2008/01/11/goldberg/print.html We′re All Fascists No], http://www.salon.com/. Проверено 16 марта 2010. (англ.)
  36. [http://www.jstor.org/pss/1852268 Fascist Modernization in Italy: Traditional or Revolutionary], Roland Sarti (January 8th 2008).
  37. [http://www.appstate.edu/~brantzrw/history3134/mussolini.html Mussolini′s Italy], http://www.appstate.edu/ (January 8th 2008).
  38. Macdonald Hamish. [http://books.google.com/books?id=221W9vKkWrcC&pg=PT17&lpg=PT17&dq=%22third+way%22+mussolini&source=web&ots=YG16x28rgN&sig=u7p19AE4Zlv483mg003WWDKP8S4&hl=en Mussolini and Italian Fascism]. — Nelson Thornes, 1999. — ISBN 0748733868.
  39. [http://www.haaretz.com/hasen/pages/ShArt.jhtml?itemNo=735492 Ha′aretz Newspaper, Israel, The Jewish Mother of Fascism]. http://www.haaretz.com/. Проверено 13 марта 2009. [http://www.webcitation.org/619k6j74R Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  40. О.С. Сороко-Цюпа, А.О. Сороко-Цюпа. Новейшая история зарубежных стран XX-начало XXI века. — 7-е издание. — Москва: Просвещение, 2005. — P. 104-105. — ISBN 5-09-013940-7.
  41. [http://www.chekist.ru/article/3384 Программа «Тайная война». Спецслужбы Ватикана], ТК «Столица» (2012-24-11).
  42. Boffa, Federico (2004-02-01). «[http://129.3.20.41/eps/eh/papers/0402/0402001.pdf Italy and the Antitrust Law: an Efficient Delay?]» (PDF). Проверено 2008-10-05.
  43. Arrigo Petacco, 2012, p. 105.
  44. Юлиус Эвола «Традиция и раса»
  45. [http://www.gzt.ru/Gazeta/novosti-v-gazete/272267.html Выходят в свет дневники любовницы Муссолини](недоступная ссылка — [//web.archive.org/web/*/http://www.gzt.ru/Gazeta/novosti-v-gazete/272267.html история]). Проверено 15 марта 2010. [http://web.archive.org/20110520125759/www.gzt.ru/Gazeta/novosti-v-gazete/272267.html Архивировано из первоисточника 20 мая 2011].
  46. 1 2 [http://www.rg.ru/2009/11/18/italiya.html В Италии опубликована первая часть дневников Кларетты Петаччи]. Проверено 15 марта 2010.
  47. Jože Pirjevec: The Strategy of the Occupiers.//Resistance, Suffering, Hope The Slovene Partisan Movement 1941-1945. Trieste : Založništvo Tržaškega tiska, 2008, p. 27
  48. 1 2 [http://jch.sagepub.com/cgi/reprint/7/3/115 Mussolini's Cultural Revolution: Fascist or Nationalist?], jch.sagepub.com.  (англ.)
  49. Gillette, Aaron (2002), [http://books.google.com/books?id=6Y8XRZAdv9IC&pg=PA44&lpg=PA44&dq=mussolini+thoughts+on+race&source=bl&ots=DF5WqacJSO&sig=VHfEinJ6ILha3_hNi1ImYATsLwA&hl=en&ei=lGRpStnXFouoMciY_M8M&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=7 Racial Theories in Fascist Italy], Routledge, с. 44, ISBN 041525292X, <http://books.google.com/books?id=6Y8XRZAdv9IC&pg=PA44&lpg=PA44&dq=mussolini+thoughts+on+race&source=bl&ots=DF5WqacJSO&sig=VHfEinJ6ILha3_hNi1ImYATsLwA&hl=en&ei=lGRpStnXFouoMciY_M8M&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=7>   (англ.)
  50. Gillette, Aaron (2002), [http://books.google.com/books?id=6Y8XRZAdv9IC&pg=PA45&lpg=PA42&dq=mussolini+thoughts+on+race&source=bl&ots=DF5WqacJSO&sig=VHfEinJ6ILha3_hNi1ImYATsLwA&hl=en&ei=lGRpStnXFouoMciY_M8M&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=7 Racial Theories in Fascist Italy], Routledge, с. 45, ISBN 041525292X, <http://books.google.com/books?id=6Y8XRZAdv9IC&pg=PA45&lpg=PA42&dq=mussolini+thoughts+on+race&source=bl&ots=DF5WqacJSO&sig=VHfEinJ6ILha3_hNi1ImYATsLwA&hl=en&ei=lGRpStnXFouoMciY_M8M&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=7>   (англ.)
  51. 1 2 3 Джаспер Ридли «Муссолини»
  52. [http://www.machanaim.org/history/europe-j/Italia.htm Манахаим] (англ.). Проверено 15 марта 2010. [http://www.webcitation.org/619kCCF4d Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  53. Нестерова Т. П. [http://elar.urfu.ru/handle/10995/22763 От реформы Джентиле к реформе Боттаи: образовательная политика Италии в 1920—1930-х гг.] // Известия Уральского государственного университета. — 2008. — № 59. — С. 118—126.
  54. Arrigo Petacco, 2012, pp. 79-82.
  55. The Times, Thursday, 8 April 1926; pg. 12; Issue 44240; col A
  56. Cannistraro, Philip (March 1996). «[http://www.jstor.org/stable/2124332 Mussolini, Sacco-Vanzetti, and the Anarchists: The Transatlantic Context]». The Journal of Modern History (The University of Chicago Press) 68 (1). DOI:[//dx.doi.org/10.1086%2F245285 10.1086/245285]. Проверено 2008-09-06.  (англ.)
  57. [http://www.proquest.com Father inspired Zamboni.; But Parent of Mussolini's Assailant Long Ago Gave Up Anarchism. Blood Shed in Riots throughout Italy], The New York Times (3 ноября 1926). Проверено 6 сентября 2008.
  58. Neville P. [http://books.google.ru/books?id=ol6T-Ut_JdgC&pg=PA68&dq=zamboni+mussolini&hl=ru&sa=X&ei=i7wmU6zcD-n8ygO4toCABg&ved=0CEEQuwUwAg#v=onepage&q=zamboni%20mussolini&f=false Mussolini]. — Psychology Press, 2004. — P. 68.
  59. [http://libcom.org/history/1926-attempted-assassination-mussolini The attempted assassination of Mussolini in Rome]. Libcom.org. Проверено 13 марта 2009. [http://www.webcitation.org/619k7m3lR Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].  (англ.)
  60. [http://www.libcom.org/history/articles/murder-michael-schirru 1931: The murder of Michael Schirru]. Libcom.org. Проверено 13 марта 2009. [http://www.webcitation.org/619k8Hch4 Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].  (англ.)
  61. Arrigo Petacco, 2012, p. 101.
  62. Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 63. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  63. 1 2 3 4 Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 66. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  64. Nicholas Farrell. Mussolini: A New Life. — Phoenix, 2005. — С. 233. — 560 с. — ISBN 1842121235.
  65. Смит Д. М. Муссолини. — ИнтерДайджест, 1995. — С. 144. — 384 с. — ISBN 985-10-0010-8.
  66. Carl Schmidt. The Corporate State in Action London. — 1939. — С. 153–76.
  67. Jeffrey M. Herbener. [http://mises.org/daily/1935 The Vampire Economy: Italy, Germany, and the US] (англ.) (Thursday, October 13, 2005). Проверено 17 марта 2010. [http://www.webcitation.org/619k8n2mf Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  68. William George Welk. Fascist economy policy: an analysis of Italy's economic experiment. — Russell & Russell, 1968. — С. 172. — 365 с.
  69. Enciclopedia italiana di scienze, lettere ed arti Istituto Giovanni Treccani, Roma, 1929-39. 36 v. LCCN 29020675. Статья [http://www.treccani.it/enciclopedia/fascismo_(Enciclopedia-Italiana)/ «Fascismo»] Начальный и второй разделы: «DOTTRINA. Idee Fondamentali»
  70. Phil Stewart. [http://www.reuters.com/article/oddlyEnoughNews/idUSN1944220320080919 Comic escapes prosecution for insulting pope(Oddly Enough) Reuters]. Проверено 15 марта 2010. [http://www.webcitation.org/619kAHcnL Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].  (англ.)
  71. Смит Д. М. Муссолини. — ИнтерДайджест, 1995. — С. 40. — 384 с. — ISBN 985-10-0010-8.
  72. [http://lib.rin.ru/doc/i/9501p36.html Мысли о фашизме], Первушин М.К. (12 сентября 2012).
  73. Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 55. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  74. Л. Белоусов. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — С. 57. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  75. [http://www.sudd.ch/event.php?lang=en&id=it011929 Italy, 24 May 1929: Fascist single list] Direct Democracy  (нем.)
  76. Kevin Passmore Women, Gender and Fascism, p. 16
  77. Luciana и Tiziano Mannoni. Marmor, Material und Kultur. — München, 1980. — ISBN 3-766-70505-9..  (итал.)
  78. comune.torino.it: [http://www.comune.torino.it/verdepubblico/patrimonioverde/parchi-giardini/piazzadarmi/piazzadarmi.shtml#stadioolimpicotorremaratona Lo Stadio Olimpico e la Torre Maratona]. [http://www.webcitation.org/6CjHUXavs Архивировано из первоисточника 7 декабря 2012].  (итал.)
  79. [http://www.diphis.ru/imperialisticheskie_prityazaniya_fashistskoy_-a579.html Рурский конфликт (1922-1923 гг.)], Всемирная истоирия дипломатии (2012-24-11).
  80. [http://www.corfugid.ru/istoriya-korfu/10-kratkaya-istoriya-korfu-20-go-veka.html Краткая История Корфу 20-го века] (2012-24-11).
  81. [http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/6734/ В. Щербаков. Огненный берег], Журнал «Вокруг света» (2012-24-11).
  82. [http://www.lifeinitaly.com/history/ A Brief History of Italy: From the Etruscans to today], LifeinItaly.com.  (англ.)
  83. 1 2 [http://www.icrc.org/Web/eng/siteeng0.nsf/htmlall/5RUHGM?OpenDocument&View=defaultBody&style=custo_print Ethiopia 1935-36], icrc.org.  (англ.)
  84. [http://www.youtube.com/watch?v=ciQ6MGU4GV8 Benito Mussolini Speaks in Berlin 1937]. Проверено 15 марта 2010.
  85. Lowe CJ. [http://books.google.com/books?id=5Cfuax6XHF0C&pg=PA11&lpg=PA11&dq=irredentism&source=web&ots=Kg9o1ECiRf&sig=9LHnE17Ryi3BqmFRgGuCgT0sNKc&hl=en Italian Foreign Policy 1870-1940]. — Routledge, 1967. — ISBN 0415265975.
  86. [http://astro.temple.edu/~rimmerma/Italo_German_alliance_1939.htm The Italo-German Alliance, May 22, 1939], astro.temple.edu.  (англ.)
  87. [http://www.questia.com/library/encyclopedia/victor_emmanuel_iii.jsp Victor Emanuel III], Questia.com.  (англ.)
  88. 1 2 3 4 5 6 Knox MacGregor. [http://books.google.com/books?id=_PwCu_D-HiUC&pg=PA44&lpg=PA44&dq=mussolini+non-belligerent&source=web&ots=bmSFcKswo2&sig=mTYUuX-71ql_DH8Xwlg_bX_mvzs&hl=en#PPA43,M1 Mussolini Unleashed, 1939-1941: Politics and Strategy in Fascist Italy's Last War]. — Cambridge University Press, 1986. — ISBN 0521338352.  (англ.) Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>: название «knox» определено несколько раз для различного содержимого
  89. [http://voens.ru/territorialnye-pritjazanija-italii Территориальные притязания Италии] (24 ноября 2012).
  90. 1 2 [http://library.thinkquest.org/CR0212881/italdewa.html Italy Declares War], ThinkQuest.org.  (англ.)
  91. Samson Anne. [http://www.amazon.co.uk/Britain-African-Campaign-International-Colonial/dp/1845110404 Britain, South Africa and East African Campaign: International Library of Colonial History]. — I B Tauris & Co Ltd, 1967. — ISBN 0415265975.  (англ.)
  92. [http://www.worldwariihistory.info/1940.html 1940 World War II Timeline], WorldWarIIHistory.info.  (англ.)
  93. [http://militaryhistory.about.com/od/worldwarii/p/compass.htm World War II: Operation Compass], About.com.  (англ.)
  94. [http://www.feldgrau.com/greecewar.html The Invasion and Battle for Greece (Operation Marita)], Feldgrau.com (8 января 2008).
  95. [http://topwar.ru/5570-italiya-v-voyne-s-sssr.html Италия в войне с СССР]. Проверено 14 октября 2012. [http://www.webcitation.org/6BRx3Dd1y Архивировано из первоисточника 16 октября 2012].
  96. [http://www.spartacus.schoolnet.co.uk/2WWchron.htm Chronology of the Second World War], Spartacus.SchoolNet.co.uk.  (англ.)
  97. Moseley Ray. [http://books.google.com/books?id=UmxaWvOL_IgC&pg=PA7&lpg=PA7&dq=Campo+Imperatore+abruzzo+mussolini&source=web&ots=LhKonN8yB9&sig=Z2HGLGJ_ldFqh6r8ElzmuqUs7c4&hl=en Mussolini: The Last 600 Days of Il Duce]. — Taylor Trade, 2004. — ISBN 1589790952.  (англ.)
  98. Ширер, У. Взлёт и падение Третьего Рейха. — Захаров, 2009. — Т. 2. — С. 506. — 704 с. — ISBN 978-5-8159-0920-5.
  99. [http://www.enterstageright.com/archive/articles/0105/0105mussolini.htm The twilight of Italian fascism], EnterStageRight.com.  (англ.)
  100. Марк Ферро. «Семь главных лиц войны. 1918-1945», Росспэн, 2014
  101. Pierre Milza. Mussolini. — P., éd Fayard, 1999. ISBN 2-213-60447-9;
    Pierre Milza. Les derniers jours de Mussolini. — P., éd. Fayard, 2010
  102. Roberto Roggero, 2006, pp. 497, 512.
  103. Arrigo Petacco, 2012, pp. 430-444.
  104. [http://world.lb.ua/news/2012/04/29/148764_italii_ustanovili_pamyatnuyu_dosku.html В Италии установили памятную доску Муссолини], LB.ua (29 апреля 2012). Проверено 29 ноября 2012.
  105. Time Magazine, May 7, 1945  (англ.)
  106. Nicholas Farrell. Mussolini: A New Life. — Phoenix, 2005. — С. 276. — 560 с. — ISBN 1842121235.
  107. [http://www.repubblica.it/spettacoli-e-cultura/2011/11/29/news/mussolini_horror-25762684/ Mussolini diventa un film horror «Il corpo del Duce» al Festival di Torino]
  108. [http://www.mymovies.it/film/2011/ilcorpodelduce/ Il corpo del Duce]
  109. [http://www.movieplayer.it/film/il-corpo-del-duce_31581/ Il corpo del duce]
  110. 1 2 [http://www.timesonline.co.uk/tol/news/world/article411675.ece Power-mad Mussolini sacrificed wife and son], London: Times Online (13 января 2005). Проверено 14 мая 2009.  (англ.)
  111. Peter York. Dictator Style.. — Chronicle Books, San Francisco (2006), ISBN 0-8118-5314-4. — P. 17–18.  (англ.)  (англ.)
  112. Jim Heddlesten. [http://www.comandosupremo.com/1941.html ''Commando Supremo: Events of 1941]. Comandosupremo.com. Проверено 13 марта 2009. [http://www.webcitation.org/619kB89fr Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].  (англ.)
  113. Леонид Млечин. Кто убил Бенито Муссолини?.
  114. Смит Д. М. Муссолини. — ИнтерДайджест, 1995. — С. 81. — 384 с. — ISBN 985-10-0010-8.
  115. Henry Louis Mencken. A new dictionary of quotations: on historical principles from ancient and modern sources. — 1942.  (англ.)
  116. [http://militera.lib.ru/h/sb_crusade_in_rossia/01.html Восточный поход Муссолини]. Г. С. Филатов.. Проверено 14 октября 2012. [http://www.webcitation.org/6BRx7eWWN Архивировано из первоисточника 16 октября 2012].
  117. Бузина, Олесь. [http://www.segodnya.ua/blogs/olesbuzinablog/Istorii-ot-Olesya-Buziny-Posledniy-rimlyanin-450497.html Последний римлянин]. «Сегодня» (23 июля 2013). Проверено 22 сентября 2013.
  118. Arrigo Petacco, 2012, p. 55.
  119. Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника / Голиков Г. Н. — Москва: Политиздат, 1982. — Т. 12. — С. 454-455.
  120. В. ФЕДЬКО, Е. СИДОРЕНКОВ. ГИТЛЕР: Информация к размышлению. (Даты. События. Мнения. 1889—2000). — 2001.
  121. [http://rus.ruvr.ru/2010/09/03/18586560.html СМИ: Черчилль восхищался Муссолини, но хотел убить его]. Проверено 10 декабря 2009. [http://www.webcitation.org/6CRCb4fgB Архивировано из первоисточника 25 ноября 2012].
  122. Arrigo Petacco, 2012, p. 4.
  123. И. Бестужев. Бенито Муссолини и его государство
  124. [http://sfw.so/1148816481-benito-amilcare-andrea-mussolini.html Benito Amilcare Andrea Mussolini]
  125. [http://www.blasonariosubalpino.it/Appendice11.html I Cavalieri dell'Ordine Supremo del Collare o della Santissima Annunziata] (итал.). [http://www.webcitation.org/6CmyvN1L4 Архивировано из первоисточника 9 декабря 2012].
  126. [http://www.quirinale.it/elementi/DettaglioOnorificenze.aspx?decorato=3471 Cavaliere di Gran Croce dell'Ordine Militare d'Italia] (итал.). Проверено 15 марта 2010. [http://www.webcitation.org/619kG3hgQ Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
  127. [http://country-osi.narod.ru/germanu_medali_germorel.html Орден Германского орла]. [http://www.webcitation.org/6Cmyx57Z2 Архивировано из первоисточника 9 декабря 2012].
  128. [http://www.president.lv/pk/preview/?module=print_content&module_name=content&cat_id=1251&lng=ru Военный орден Лачплесиса] (латыш.). Проверено 15 марта 2010.
  129. Owen Bowcott. [http://www.guardian.co.uk/business/2012/jan/31/goodwin-mugabe-mussolini-ceausescu-disgraced Goodwin joins Mugabe, Mussolini and Ceausescu in gang of disgraced figures] (англ.). guardian. Проверено 31 января 2012. [http://www.webcitation.org/6CmyyLKbw Архивировано из первоисточника 9 декабря 2012].

Литература

На русском языке

  • Антонов М. Ф. [http://m-antonov.chat.ru/from_to/part_02.htm Глава 2. Историческая миссия Бенито Муссолини] // [http://m-antonov.chat.ru/from_to/index.htm От лжекапитализма к тоталитаризму! Мир в XXI веке и судьбы России]. — М.: Альта-Принт, 2008. — 592 с. — 1 000 экз. — ISBN 978-5-98628-110-0.
  • Белоусов Л. Бенито Муссолини. — АСТ-Пресс, 1999. — 128 с. — ISBN 5-7805-0457-1.
  • Виноградова А. Конец Муссолини // Вопросы истории, № 5. — 1990. — 166 с.
  • Ильинский М. М. Жизнь и смерть Бенито Муссолини. М.. 2000.
  • Колье Р. [http://militera.lib.ru/bio/collier_r/index.html Дуче! Взлёт и падение Бенито Муссолини] = Duce! A biography of Benito Mussolini. — М.: Центрполиграф, 2001. — 493 с.
  • Муссолини Р. Дуче, мой отец. — М.:РИПОЛ классик, 2009. — 224 с. — ISBN 978-5-386-01633-3.
  • Ридли Д. Муссолини. М., 1999.
  • Смит Д. М. Муссолини. — ИнтерДайджест, 1995. — 384 с. — ISBN 985-10-0010-8.
  • Хибберт К. [http://militera.lib.ru/bio/hibbert_c01/index.html Бенито Муссолини] = Benito Mussolini, A Biography. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. — 512 с. — ISBN 5-222-00227-6.
  • Чиано Галеаццо. Дневник фашиста. 1939—1943. — М.: Издательство «Плацъ», Серия «Первоисточники новейшей истории», 2010. — 676 с. — ISBN 978-5-903514-02-1.

На английском языке

  • Mussolini. Bosworth, R.J.B., London, Hodder, 2002 (hardback ISBN 0-340-73144-3); (paperback ISBN 0-340-80988-4).  (англ.)
  • «Mussolini’s Italy: Life Under the Dictatorship 1915—1945». Bosworth, R.J.B., London, Allen Lane, 2006 (hardback ISBN 0-7139-9697-8, paperback 2006 ISBN 0-14-101291-9).  (англ.)
  • The Birth of Fascist Ideology, From Cultural Rebellion to Political Revolution, Zeev Sternhell, with Mario Sznajder and Maia Asheri, trans. by David Maisel, Princeton University Press, NJ, 1994. pg 214.  (англ.)
  • Mussolini’s Cities: Internal Colonialism in Italy, 1930—1939, Cambria Press: 2007  (англ.)
  • Mussolini’s Rome: rebuilding the Eternal City, Borden W. Painter, Jr., 2005  (англ.)
  • Mussolini: A biography, Denis Mack Smith, New York: Random House 1982  (англ.)
  • Mussolini, Renzo De Felice, Torino: Einaudi, 1995.  (англ.)
  • Mussolini: A New Life, Nicholas Farrell, London: Phoenix Press, 2003, ISBN 1-84212-123-5.  (англ.)
  • Mussolini: The Last 600 Days of Il Duce, Ray Moseley, Dallas: Taylor Trade Publishing, 2004.  (англ.)
  • Mussolini in the First World War: The Journalist, the Soldier, the Fascist. O’Brien, Paul. Oxford: Berg Publishers, 2004 (hardback, ISBN 1-84520-051-9; (paperback, ISBN 1-84520-052-7).  (англ.)
  • Mastering Modern World History by Norman Lowe «Italy, 1918—1945: the first appearance of fascism».  (англ.)
  • Europe 1870—1991 by Terry Morris and Derrick Murphy  (англ.)
  • The Last Centurion by Rudolph S.Daldin www.benito-mussolini.com ISBN 0-921447-34-5  (англ.)
  • Hitler and Mussolini. The Secret Meetings by Santi Corvaja translated by Robert L. Miller Enigma 2001 ISBN 1-929631-00-6  (англ.)
  • Mussolini. The Secrets of his Death by Luciano Garibaldi Enigma 2004 ISBN 1-929631-23-5  (англ.)
  • L’archivio segreto di Mussolini, Arrigo Petacco (ed.), Mondadori, 1998, ISBN 88-04-44914-4  (англ.)

На итальянском языке

  • Petacco A. L'uomo della Provvidenza. Mussolini, ascesa e caduta di un mito. — Oscar Mondadori, 2012. — 254 p. — ISBN 978-88-0455-393-9.
  • Roggero R. [http://books.google.it/books?id=BIVzVZoh8moC&pg=PA512&dq=churchill+mussolini&hl=it&sa=X&ei=rjKwU9KuLMr8ygPv5IGwAQ&ved=0CDYQ6AEwBA#v=onepage&q=Dongo&f=false Oneri e onori: le verità militari e politiche della guerra di liberazione in Italia]. — GRECO & GRECO Editori, 2006. — 714 p. — ISBN 978-88-7980-417-2.

Ссылки

  • [http://www.bibliotekar.ru/haron/79.htm Воспоминания Вальтера Аудизио о смерти Муссолини]
  • [http://german.imdb.com/title/tt0120857/ Tea with Mussolini] на IMDB  (нем.)
  • [http://german.imdb.com/title/tt0089645/ Mussolini and I] на IMDB  (нем.)
  • [http://german.imdb.com/title/tt0088579/ Mussolini: The Untold Story] на IMDB  (нем.)
  • [http://german.imdb.com/title/tt0071880/ Mussolini: Ultimo atto] на IMDB  (нем.)
  • [http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/152/ Дуче вита]
Политические должности
Предшественник:
Луиджи Факта
Председатель Совета министров Италии
1922 – 1943
Преемник:
Пьетро Бадольо
Предшественник:
Карло Шанцер
Министр иностранных дел Италии
1922 – 1929
Преемник:
Дино Гранди
Предшественник:
Дино Гранди
Министр иностранных дел Италии
1932 – 1936
Преемник:
Галеаццо Чиано
Предшественник:
Галеаццо Чиано
Министр иностранных дел Италии
1943
Преемник:
Рафаэль Гварилья
Предшественник:
Паолино Таддеи
Министр внутренних дел Италии
1922 – 1924
Преемник:
Луиджи Федерцони
Предшественник:
Луиджи Федерцони
Министр внутренних дел Италии
1926 – 1943
Преемник:
Бруно Форначари
Предшественник:
новая должность
Глава государства Итальянской социальной республики
1943 – 1945
Преемник:
должность упразднена
Предшественник:
новая должность
Министр иностранных дел Итальянской социальной республики
1943 – 1945
Преемник:
должность упразднена

Отрывок, характеризующий Муссолини, Бенито

– Это было бы огромной потерей для всех, кто ценит красоту, мадонна. Но слишком большая красота бывает опасной, так как она губит чистые души. А уж Ваша-то – точно не оставит никого равнодушным, поэтому будет лучше, если она просто перестанет существовать...
Караффа ушёл. А у меня встали дыбом волосы – настолько сильный он вселял ужас в мою уставшую одинокую душу... Я была одна. Все мои любимые и родные находились где-то по ту сторону этих каменных стен, и я отнюдь не была уверена, что увижу их когда-либо ещё... Моя горячо любимая малышка Анна ютилась во Флоренции у Медичи, и я очень надеялась, что Караффа не знал, где и у кого она находится. Мой муж, который меня обожал, по моей просьбе был с ней и не знал о том, что меня схватили. У меня не было никакой надежды. Я была по-настоящему совсем одна.
С того злосчастного дня начались нескончаемые суды над знаменитой «Венецианской Ведьмой», то бишь – надо мной... Но Венеция была по-настоящему свободным городом и не давала так просто уничтожать своих детей. Инквизиция была ненавидимой всеми, и Караффе приходилось с этим считаться. Поэтому меня судил «верховный трибунал инквизиции», который обвинял меня во всех возможных пороках, о большинстве которых мне никогда не приходилось даже слышать. Единственно светлым, произошедшим за всё это кошмарное время, была неожиданная и очень сильная поддержка друзей, которая вынудила Караффу быть намного более осторожным в своих обвинениях, но это не помогло мне вырваться из его опасных когтей.
Время шло, и я знала, что приходит опасный момент, когда Караффа начнёт атаку. Пока что это был всего лишь «не очень красивый спектакль», который продолжался уже больше года почти что изо дня в день. И это по их понятиям видимо должно было меня как-то успокоить или даже дать какую-то ложную крохотную надежду, что всё это когда-нибудь кончится, и что я возможно даже «счастливо уйду домой»... Меня по какой-то причине «усыпляли», желая, видимо, ударить ещё сильней. Но Караффа ошибался. Я знала, что он всего лишь выжидает. Только пока ещё не знала – чего.
И такой день наконец-то настал... Утром мне объявили, что «так как моё “дело”» является особо-важным, и местная инквизиция не в состоянии его решить, то я посылаюсь в Рим, на светлую волю Папы, чтобы он наконец-то и вынес мне свой «справедливый приговор».
Это был конец... Никто на свете не мог мне помочь, если я попаду в руки Римской инквизиции. Караффа ликовал! Он праздновал победу. Я была почти что мертва.

Так, через неделю во всём своём тёмном «величии» передо мной предстал «святой» город Рим... Не считая красоты дворцов, соборов и церквей, город был очень хмурым и на удивление грязным. А для меня он ещё был и городом моей смерти, так как я знала, что от Караффы здесь не уйти.
Меня поселили в каком-то очень большом дворце, ничего не объясняя, не говоря ни слова. Обслуживала меня немая служанка, что, опять же, не предвещало ничего хорошего. Но одно обстоятельство всё же вселяло «призрачную» надежду – меня поселили в замке, а не прямо в камере для обвиняемых, что могло означать – мне оставят возможность защищаться.
Я ошибалась...
На следующее утро появился Караффа. Он был свежим и очень довольным, что, к сожалению, не предвещало для меня ничего хорошего.
Усевшись в кресло прямо передо мной, но не испросив на это разрешения, Караффа ясно дал этим понять, что хозяин здесь он, а я являюсь всего лишь подсудимой в красивой клетке...
– Надеюсь, Вы легко перенесли дорогу, мадонна Изидора? – нарочито-вежливым тоном произнёс он. – Как Ваши покои? Вам что-нибудь нужно?
– О, да! Я бы хотела вернуться домой! – подыгрывая его тону, шутливо ответила я.
Я знала, что терять мне было практически нечего, так как свою жизнь я уже почти что потеряла. Поэтому, решив не давать Караффе удовольствия меня сломать, я старалась изо всех сил не показывать ему, насколько мне было страшно...
Это не смерть, чего я больше всего боялась. Я боялась даже мысли о том, что я уже никогда не увижу тех, кого так сильно и беззаветно любила – мою семью. Что, вероятнее всего, уже никогда больше не обниму свою маленькую Анну... Не научу её тому, чему учила меня моя мать, и что умела я сама... Что оставляю её полностью беззащитной против зла и боли... И что уже не скажу ей ничего из того, что хотела и что должна была сказать.
Я жалела своего чудесного мужа, которому, я знала, будет очень тяжело перенести потерю меня. Как холодно и пусто будет в его душе!.. А я даже никогда не смогу сказать ему последнее «прощай»...
И больше всего я жалела своего отца, для которого я была смыслом его жизни, его путеводной «звездой», освещавшей его нелёгкий тернистый путь... После «ухода» мамы, я стала для него всем, что ещё оставалось, чтобы учить и надеяться, что в один прекрасный день я стану тем, что он так упорно пытался из меня «слепить»...
Вот чего я боялась. Моя душа рыдала, думая обо всех, кого я так люблю. О тех, кого я теперь оставляла... Но этого было ещё мало. Я знала, что Караффа не даст мне так просто уйти. Я знала, что он непременно заставит меня сильно страдать... Только я ещё не представляла, насколько это страдание будет бесчеловечным...
– Это единственное, чего я не могу Вам предоставить, мадонна Изидора – забыв свой светский тон, резко ответил кардинал.
– Ну, что ж, тогда хотя бы разрешите мне увидеть мою маленькую дочь – холодея внутри от невозможной надежды, попросила я.
– А вот это мы вам обязательно организуем! Только чуточку позже, думаю – размышляя о чём-то своём, довольно произнёс Караффа.
Новость меня ошарашила! У него и насчёт моей маленькой Анны, видимо, был свой план!..
Я была готова переносить все ужасы сама, но я никак не была готова даже подумать о том, что могла бы пострадать моя семья.
– У меня к Вам вопрос, мадонна Изидора. И от того, как Вы на него ответите, будет зависеть, увидите ли Вы в скором времени свою дочь, или Вам придётся забыть о том, как она выглядит. Поэтому советую Вам хорошенько подумать, перед тем, как отвечать, – взгляд Караффы стал острым, как стальной клинок... – Я хочу знать, где находится знаменитая библиотека Вашего деда?
Так вот, что искал сумасшедший инквизитор!.. Как оказалось, не таким уж он был и сумасшедшим... Да, он был совершенно прав – старая библиотека моего дедушки хранила чудесное собрание душевного и умственного богатства! Она была одной из самых старых и самых редких во всей Европе, и ей завидовал сам великий Медичи, который, как известно, за редкие книги был готов продать даже свою душу. Но зачем такое понадобилось Караффе?!.
– Библиотека дедушки, как Вам известно, всегда находилась во Флоренции, но я не знаю, что с ней стало после его смерти, Ваше преосвященство, так как более не видела её.
Это была детская ложь, и я понимала, насколько наивно это звучало... Но другого ответа у меня просто так сразу не нашлось. Я не могла допустить, чтобы редчайшие в мире труды философов, учёных и поэтов, труды великих Учителей попали в грязные лапы церкви или Караффы. Я не имела права такого допускать! Но, пока что, не успев ничего лучшего придумать, чтобы всё это как-то защитить, я ответила ему первое, что в тот момент пришло в мою, воспалённую от дикого напряжения, голову. Требование Караффы было столь неожиданным, что мне нужно было время, чтобы сообразить, как поступать дальше. Как бы подслушав мои мысли, Караффа произнёс:
– Ну, что ж, мадонна, я оставляю вам время подумать. И очень советую не ошибиться...
Он ушёл. А на мой маленький мир опустилась ночь...
Всё это жуткое время я мысленно общалась со своим любимым, измученным отцом, который, к сожалению, не мог сообщить мне ничего успокаивающего, кроме лишь одной положительной новости – Анна всё ещё находилась во Флоренции, и хотя бы уж за неё пока что нечего было опасаться.
Но мой несчастный муж, мой бедный Джироламо, вернулся в Венецию с желанием мне помочь, и только там узнал, что уже слишком поздно – что меня увезли в Рим... Его отчаянию не было предела!.. Он писал длинные письма Папе. Посылал ноты протеста «сильным мира сего», которым я когда-то помогала. Ничего не действовало. Караффа был глух к любым просьбам и мольбам...
– А разве ты не могла просто исчезнуть?! Или «улететь», если на то пошло?.. Почему ты не воспользовалась чем-нибудь?!!! – не выдержав далее, воскликнула расстроенная рассказом Стелла. – Бороться надо всегда до конца!.. Так бабушка меня учила.
Я очень обрадовалась – Стелла оживала. Её бойцовский дух снова брал верх, как только в этом появилась острая необходимость.
– Если бы всё было так просто!.. – грустно покачав головой, ответила Изидора. – Дело ведь было не только во мне. Я находилась в полном неведении о планах Караффы насчёт моей семьи. И меня сильно пугало то, что, сколько бы я не пыталась, я никак не могла ничего увидеть. Это был первый раз в моей жизни, когда никакое «видение», никакие мои «ведьмины таланты» не помогали... Я могла просмотреть любого человека или любое событие на тысячу лет вперёд! Могла с абсолютной точностью предсказать даже будущие воплощения, чего не мог сделать ни один Видун на Земле, но мой Дар молчал, когда дело касалось Караффы, и я не могла этого понять. Любые мои попытки его посмотреть легко «распылялись», натыкаясь на очень плотную золотисто-красную защиту, которая постоянно «вилась» вокруг его физического тела, и я никак не могла её пробить. Это было новое и непонятное, с чем я никогда не сталкивалась раньше...
Естественно, каждый (даже моя маленькая Анна!) в моей семье умел создавать себе великолепную защиту, и каждый делал это по-своему, чтобы она была индивидуальной, на случай если случится беда. Но какой бы сложной защита не получалась, я прекрасно знала, что в любой момент могу «пройти насквозь» через защиту любого из знакомых мне ведунов, если бы в этом вдруг возникла срочная необходимость, включая также защиту моего отца, который знал и умел намного больше меня. Но с Караффой это не работало... Он владел какой-то чужой, очень сильной и очень изысканной магией, с которой я ни-когда не сталкивалась... Я знала всех Ведунов Европы – он не был одним из них.
Мне, как и всем остальным, было хорошо известно, что он являлся истинным «слугой господа» и верным «сыном церкви», и, по всеобщим понятиям, никоим образом не мог использовать то, что называл «дьявольским проявлением» и то, чем пользовались мы, Ведьмы и Ведуны!.. Что же, в таком случае, это было?!.. Неужели вернейший слуга церкви и великий инквизитор был, на самом деле, чёрным Колдуном?!. Несмотря на то, что это было совершенно и абсолютно невероятным, это было единственным объяснением, которое я могла дать, честно положив руку на сердце. Но как же, в таком случае, он совмещал свои «святые» обязанности с «дьявольским» (как он называл) учением?!. Хотя то, что он творил на Земле, именно и являлось по-настоящему Дьявольским и чёрным...
Очередной раз, мысленно беседуя с отцом, я у него спросила, что он думает по этому поводу?
– Это не он, милая... Это ему просто помогают. Но я не знаю – кто. Такого нет на Земле...
Час от часу не становилось легче!.. Мир и впрямь вставал с ног на голову... Но я дала себе слово всё же постараться каким-то образом узнать, чем же пользовался этот странный «святой отец», параллельно преследуя и сжигая себе подобных?..
Так как, если это являлось правдой и он использовал «учение Дьявола» (как он это называл), то и он сам, Великий Караффа, должен был закончить свою «праведную» жизнь на костре, вместе со всеми, им сжигаемыми, Ведунами и Ведьмами!..
Но я опоздала...
На следующее утро я ждала Караффу, чётко настроенная разузнать, чем же всё-таки пользовался этот удивительный «святой отец». Но Караффа не появился. Он не появлялся и на следующий день, и всю следующую неделю... Я не могла понять, являлось ли это простой передышкой, или он замышлял что-то очень страшное, касающееся кого-то из моей семьи? Но, к моему большому сожалению, как я позже узнала, это было ни то, ни другое... Это было намного опаснее, чем любые его проделки... Очень скоро, по не кончавшемуся звону колоколов и грустному пению на улицах, я поняла – скончался Римский Папа... Это прекрасно объясняло длительное отсутствие моего тюремщика. А ещё на следующий день, немая служанка, чуть ли не пританцовывая от счастья, принесла мне изысканный листок бумаги, на котором сообщалось, что новым Папой, Павлом IV, объявлен Джованни Пьетро Караффа – мой страшнейший и непредсказуемый враг...
Теперь оставалось только ждать...
Через два дня, меня, с завязанными глазами, перевезли в какой-то, потрясающий по своему внутреннему богатству и вызывающей красоте, дворец. Как я узнала позже – личный дворец Караффы. Он появился через неделю, всё такой же подтянутый и опасный, в «сиянии своей неограниченной власти», и протянул мне для поцелуя свою ухоженную руку, с огромным, сверкающим Папским кольцом... Я склонилась перед ним ниже прежнего, так как этого требовало приличие, а также потому, что пока ещё для себя не уяснила, как буду дальше себя с ним вести.
– Как поживаете, мадонна Изидора? Надеюсь, Вас устраивают Ваши покои?
Караффа был предельно светским и довольным, зная, что я нахожусь в его полной власти, и что теперь уже точно никто не сможет ему ни в чём помешать...
– Поздравляю Вас с Вашей победой, Ваше святейшество! – намеренно сделав ударение на слове «святейшество», спокойно сказала я. – Боюсь, с этих пор я являюсь слишком ничтожной фигурой, чтобы заставить Папу беспокоиться... Передадите ли Вы моё дело кому-то другому?
Караффа застыл. Он ненавидел моё спокойствие. Он желал заставить меня боятся...
– Вы правы, мадонна Изидора, возможно Вы перейдёте к моему лучшему помощнику... всё будет зависеть только от вас. Подумали ли Вы над моим вопросом?
– Какие именно книги интересуют Вас, Ваше святейшество? Или Вы хотите найти всё, чтобы уничтожить?
Он искренне удивился.
– Кто Вам сказал такую чушь?..
– Но Вы ведь бросали в костры тысячи книг только у нас в Венеции? Уже не говоря о других городах... Зачем же ещё они могут быть Вам нужны?
– Моя дражайшая колдунья, – улыбнулся Караффа, – существуют «книги» и КНИГИ... И то, что я сжигал, всегда относилось к первой категории... Пройдёмте со мной, я покажу Вам кое-что интересное.
Караффа толкнул тяжёлую позолоченную дверь, и мы очутились в узком, очень длинном, тёмном коридоре. Он захватил с собой серебряный подсвечник, на котором горела одна-единственная толстая свеча.
– Следуйте за мной, – коротко приказал новоиспечённый Папа.
Мы долго шли, проходя множество небольших дверей, за которыми не было слышно ни звука. Но Караффа шёл дальше, и мне не оставалось ничего другого, как только в молчании следовать за ним. Наконец мы очутились у странной «глухой» двери, у которой не было дверных ручек. Он незаметно что-то нажал, и тяжеленная дверь легко сдвинулась с места, открывая вход в потрясающую залу... Это была библиотека!.. Самая большая, которую мне когда-либо приходилось видеть!!! Огромнейшее пространство с пола до потолка заполняли книги!.. Они были везде – на мягких диванах, на подоконниках, на сплошных полках, и даже на полу... Их здесь были тысячи!.. У меня перехватило дыхание – это было намного больше библиотеки Медичи.
– Что это?! – забывшись, с кем здесь нахожусь, ошеломлённо воскликнула я.
– Это и есть КНИГИ, мадонна Изидора. – спокойно ответил Караффа. – И если Вы захотите, они будут Ваши... Всё зависит только от Вас.
Его горящий взгляд приковал меня к месту, что тут же заставило меня вспомнить, где и с кем я в тот момент находилась. Великолепно сыграв на моей беззаветной и безмерной любви к книгам, Караффа заставил меня на какой-то момент забыть страшную реальность, которая, как теперь оказалось, собиралась в скором времени стать ещё страшней...
Караффе в то время было более семидесяти лет, хотя выглядел он на удивление моложаво. Когда-то, в самом начале нашего знакомства, я даже подумывала, а не помог ли ему кто-то из ведунов, открыв наш секрет долголетия?!. Но потом он вдруг начал резко стареть, и я про всё это начисто забыла. Теперь же, я не могла поверить, что этот могущественный и коварный человек, в руках которого была неограниченная власть над королями и принцами, только что сделал мне очень «завуализированное» и туманное предложение... в котором можно было заподозрить какую-то нечеловечески-странную капельку очень опасной любви?!...
У меня внутри, всё буквально застыло от ужаса!.. Так как, будь это правдой, никакая земная сила не могла меня уберечь от его раненой гордости, и от его мстительной в своей злобе, чёрной души!...
– Простите мою нескромность, Ваше святейшество, но, во избежание ошибки с моей стороны, не соблаговолите ли Вы мне более точно объяснить, что Вы хотели этим сказать? – очень осторожно ответила я.
Караффа мягко улыбнулся и, взяв мою дрожащую руку в свои изящные, тонкие пальцы, очень тихо произнёс:
– Вы – первая женщина на земле, мадонна Изидора, которая, по моему понятию, достойна настоящей любви... И Вы очень интересный собеседник. Не кажется ли Вам, что Ваше место скорее на троне, чем в тюрьме инквизиции?.. Подумайте об этом, Изидора. Я предлагаю Вам свою дружбу, ничего более. Но моя дружба стоит очень многого, поверьте мне... И мне очень хотелось бы Вам это доказать. Но всё будет зависеть от Вашего решения, естественно... – и, к моему величайшему удивлению, добавил: – Вы можете здесь остаться до вечера, если желаете что-то почитать; думаю, Вы найдёте здесь для себя очень много интересного. Позвоните в колокольчик, когда закончите, и Ваша служанка покажет Вам дорогу назад.
Караффа был спокоен и сдержан, что говорило о его полной уверенности в своей победе... Он даже на мгновение не допускал мысли, что я могла бы отказаться от такого «интересного» предложения... И уж особенно в моём безысходном положении. А вот именно это и было самым пугающим... Так как я, естественно, собиралась ему отказать. Только, как это сделать я пока что не имела ни малейшего представления...
Я огляделась вокруг – комната потрясала!.. Начиная с вручную сшитых переплётов старейших книг, до папирусов и рукописей на бычьей коже, и до поздних, уже печатных книг, эта библиотека являлась кладезем мировой мудрости, настоящим торжеством гениальной человеческой Мысли!!! Это была, видимо, самая ценная библиотека, которую когда-либо видел человек!.. Я стояла, полностью ошеломлённая, завороженная тысячами со мной «говоривших» томов, и никак не могла понять, каким же образом это богатство могло ужиться здесь с теми проклятиями, которые так яро и «искренне» сыпала на им подобное инквизиция?... Ведь для настоящих инквизиторов все эти книги должны были являться самой чистой ЕРЕСЬЮ, именно за которую люди горели на кострах, и которая категорически запрещалась, как страшнейшее преступление против церкви!.. Каким же образом здесь, в подвалах Папы, сохранились все эти ценнейшие книги, которые, якобы, во имя «искупления и очищения душ», до последнего листочка, сжигались на площадях?!.. Значит, всё, что говорили «отцы-инквизиторы», всё, что они творили – было всего лишь страшной завуалированной ЛОЖЬЮ! И эта безжалостная ложь глубоко и крепко сидела в простых и открытых, наивных и верующих человеческих сердцах!.. Подумать только, что я когда-то была абсолютно уверена, что церковь была искренна в своей вере!.. Так как любая вера, какой бы странной она не казалась, для меня всегда воплощала в себе искренний дух и веру человека во что-то чистое и высокое, к чему, во имя спасения, стремилась его душа. Я никогда не была «верующей», так как я верила исключительно в Знание. Но я всегда уважала убеждения других, так как, по моему понятию, человек имел право выбирать сам, куда направить свою судьбу, и чужая воля не должна была насильно указывать, как он должен был проживать свою жизнь. Теперь же я ясно видела, что ошиблась... Церковь лгала, убивала и насиловала, не считаясь с такой «мелочью», как раненая и исковерканная человеческая душа...
Как бы я не была увлечена увиденным, пора было возвращаться в действительность, которая для меня, к сожалению, в тот момент не представляла ничего утешительного...
Святой Отец Церкви, Джованни Пьетро Караффа любил меня!.. О, боги, как же он должен был за это меня ненавидеть!!! И насколько сильнее станет его ненависть, когда он вскоре услышит мой ответ...
Я не могла понять этого человека. Хотя, до него, чуть ли не любая человеческая душа была для меня открытой книгой, в которой я всегда могла свободно читать. Он был совершенно непредсказуем, и невозможно было уловить тончайшие изменения его настроений, которые могли повлечь за собой ужасающие последствия. Я не знала, сколько ещё смогу продержаться, и не знала, как долго он намерен меня терпеть. Моя жизнь полностью зависела от этого фанатичного и жестокого Папы, но я точно знала только одно – я не намерена была лгать. Что означало, жизни у меня оставалось не так уж много...
Я опять ошибалась.
На следующий день меня провели вниз, в какой-то хмурый, огромный каменный зал, который совершенно не сочетался с общей обстановкой великолепнейшего дворца. Караффа сидел на высоком деревянном кресле в конце этого странного зала, и являл собою воплощение мрачной решимости, которая могла тут же превратиться в самое изощрённое зло...
Я остановилась посередине, не решаясь подойти ближе, так как пока не знала, что он от меня ожидал. Папа встал, и величаво-медленно двинулся в мою сторону. Что-то было не так!.. Он был черезчур торжественным и отчуждённым. Я ясно вдруг почувствовала, как всё моё тело сковал животный страх. Но ведь я его не боялась! Или, хотя бы уж, не боялась до такой степени!.. Это было предчувствием чего-то очень плохого, чего-то леденящего мою уставшую душу... И я никак не могла определить – именно чего.
– Ну, как, Вы насладились чтением, Изидора? Надеюсь, Вы провели приятный день?
Он обращался ко мне просто по имени, как бы подчёркивая этим, что формальности нам были уже не нужны...
– Благодарю, ваше святейшество, у Вас действительно непревзойдённая библиотека, – как можно спокойнее ответила я. – Думаю, даже великий Медичи позавидовал бы вам! Но я хотела бы задать Вам один вопрос, если Вы разрешите?
Караффа кивнул.
– Как же могла попасть эта чистая ЕРЕСЬ в Ваш Святой Божий Дом?.. И как она до сих пор может там находиться?..
– Не будьте такой наивной, мадонна! – снисходительно улыбнулся Караффа. – Чтобы победить врага, надо его понять, а понять его можно только узнав. Но чтобы узнать, надо сперва, его очень хорошо изучить. Иначе победа будет не настоящей...
– Ваше святейшество читало все эти книги?!.. Но ведь на это не хватит целой человеческой жизни!..
– Ну, это зависит от того, как длинна будет жизнь, Изидора. Да и от того, как читать... Не так ли? Вы ведь тоже умеете кое-что из этого, правда же?
Глаза Караффы стали острыми и пронизывающими, будто он желал заглянуть мне в душу. А может и заглянул?..
Он слишком много обо мне знал такого, что могли знать только самые близкие мне люди. И я решилась спросить.
– Вы знаете обо мне много такого, о чём не знала даже моя покойная мать? Как это понимать, Ваше святейшество?
– Вы всё ещё не хотите взглянуть правде в глаза, Изидора. Я узнал о Вас всё, что желал узнать. Вас это пугает? У меня в подвалах был один из ваших учителей... он рассказал мне всё. Но тогда я ещё не знал Вас, как знаю сейчас.
И я тут же его увидела... Это и, правда, был мой учитель, самый добрый и самый умный из всех, кто меня учил. Он висел на крюке, в каком-то жутком подвале, весь покрытый собственной кровью... И умирал...
– Как Вы могли сотворить такое?! Это чудовищно!!!.. В чём он, по Вашему, был виноват?!
У меня сердце рвалось на части, не желая принять ужас увиденного. Я на какое-то время успокоилась – и проиграла!.. Видимо, не даром Караффу избрали Папой... Он был настоящим мастером пыток, чёрным гением, сумевшим-таки «убаюкать» мой каждодневный страх!
С первого же дня, оказавшись в его руках, мне подсознательно очень хотелось верить, что у меня всё же оставался ещё хоть какой-то, пусть даже очень маленький, шанс! Вот я и поймалась, как слепой котёнок, не успевший даже открыть глаза... А Караффа своим спокойным, светским со мной обращением, красотой комнат, в которых меня поселял, ошеломляющей библиотекой, так открыто показанной мне накануне, именно и капал капля за каплей, день за днём в меня веру в этот мой хрупкий, крошечный «шанс»... И он добился успеха – я поверила... И проиграла.
– О, дорогая моя Изидора, Вы ведь так умны! Неужели Вы думаете, я поверю, что Вы искренне ждёте «справедливого» приговора... когда этот приговор выношу я сам?!..
Это уже был настоящий Караффа. Фанатик-инквизитор, вдруг неожиданно обретший неограниченную власть. А может именно к этой власти он и шёл, все его долгие годы? Хотя для меня уже не имело значения, чего он желал. Я вдруг очень чётко поняла, что в любую секунду могла оказаться на месте моего доброго учителя, вися на том же самом жутком крюке... Если бы Караффа этого пожелал.
– Но, как же Бог?!.. Неужели Вы не боитесь даже Его?..
– Ну что Вы, Изидора! – хищно улыбнулся Караффа. – Бог простит мне всё, что творится во славу Его!
Это было сумасшествие. И моя хрупкая надежда, корчась, начала умирать...
– Подумали ли Вы над моим предложением, мадонна? Надеюсь, у Вас было достаточно времени, чтобы уяснить своё положение? И мне не понадобится следующий удар?..
У меня похолодело сердце – каким он будет, этот «следующий удар»?.. Но приходилось отвечать, и я не собиралась показывать ему, насколько сильно боялась.
– Если я не ошиблась, Вы предлагали мне Вашу дружбу, Ваше святейшество? Но дружба не много стоит, если её получают, вселяя страх. Я не желаю такой дружбы, даже если от этого придётся страдать. Я не боюсь боли. Намного страшнее, когда болит душа.
– Какое же Вы дитя, дорогая Изидора!.. – засмеялся Караффа, – Это, как книги – существует «страдание» и СТРАДАНИЕ. И я искренне советую Вам не пробовать второй вариант!
– Как бы там ни было – Вы не друг, Джованни. Вы даже не знаете, что несёт собой это слово... Я прекрасно понимаю, что нахожусь полностью в Ваших жестоких руках, и мне всё ровно, что будет происходить сейчас...
Я впервые нарочно назвала его по имени, желая обозлить. Я и правда была почти что ребёнком во всём, что касалось зла, и всё ещё не представляла, на что был по-настоящему способен этот хищный, но, к сожалению, очень умный человек.
– Ну что ж, Вы решили, мадонна. Пеняйте на себя.
Его слуга резко взял меня под руку и подтолкнул к узкому коридору. Я решила, что это конец, что именно сейчас Караффа отдаст меня палачам...
Мы спустились глубоко в низ, проходя множество маленьких, тяжёлых дверей, за которыми звучали крики и стоны, и я ещё сильнее уверилась в том, что, видимо, пришёл-таки наконец-то и мой час. Я не знала, насколько смогу выдержать пытку, и какой сильной она может быть. Мне никогда никто не доставлял физической боли, и было очень сложно судить, насколько я могу быть в этом сильна. Всю свою короткую жизнь я жила окружённой любовью родных и друзей, и даже не представляла, насколько злой и жестокой будет моя судьба... Я, как и множество моих друзей – ведуний и ведунов – не могла увидеть свою судьбу. Наверное, это было от нас закрыто, чтобы мы не пытались изменить свою жизнь. А возможно, ещё и потому, что мы так же, как все остальные, имели своим долгом прожить то, что нам было суждено, не пытаясь уйти раньше, видя какой-нибудь ужас, предназначенный почему-то нашей суровой судьбой...
И вот пришёл день, когда у меня не оставалось выбора. Вернее, выбор был. И я выбрала это сама. Теперь оставалось лишь выдержать то, что предстоит, и каким-то образом выстоять, сумев не сломаться...
Караффа наконец-то остановился перед одной из дверей, и мы вошли. Холодный, леденящий душу ужас сковал меня с головы до ног!.. Это был настоящий Ад, если такой мог существовать на Земле! Это торжествовало зверство, не поддающееся пониманию нормального человека... У меня почти что остановилось сердце.
Вся комната была залита человеческой кровью... Люди висели, сидели, лежали на ужасающих пыточных «инструментах», значения которых я даже не в состоянии была себе представить. Несколько, совершенно спокойных, измазанных кровью человек, не спеша занимались своей «работой», не испытывая при этом, видимо, никакой жалости, никаких угрызений совести, ни каких-либо малейших человеческих чувств... В комнате пахло палёным мясом, кровью и смертью. Полуживые люди стонали, плакали, кричали... а у некоторых уже не оставалось сил даже кричать. Они просто хрипели, не отзываясь на пытки, будто тряпичные куклы, которых судьба милостиво лишила каких-либо чувств...
Меня изнутри взорвало! Я даже на мгновение забыла, что очень скоро стану одной из них... Вся моя бушующая сила вдруг выплеснулась наружу, и... пыточная комната перестала существовать... Остались только голые, залитые кровью стены и страшные, леденящие душу «инструменты» пыток... Все находившиеся там люди – и палачи и их жертвы – бесследно исчезли.
Караффа стоял бледный, как сама смерть, и смотрел на меня, не отрываясь, пронизывая своими жуткими чёрными глазами, в которых плескалась злоба, осуждение, удивление, и даже какой-то странный, необъяснимый восторг... Он хранил гробовое молчание. И всю его внутреннюю борьбу отражало только лицо. Сам он был неподвижным, точно статуя... Он что-то решал.
Мне было искренне жаль, ушедших в «другую жизнь», так зверски замученных, и наверняка невиновных, людей. Но я была абсолютно уверена в том, что для них моё неожиданное вмешательство явилось избавлением от всех ужасающих, бесчеловечных мук. Я видела, как уходили в другую жизнь их чистые, светлые души, и в моём застывшем сердце плакала печаль... Это был первый раз за долгие годы моей сложной «ведьминой практики», когда я отняла драгоценную человеческую жизнь... И оставалось только надеяться, что там, в том другом, чистом и ласковом мире, они обретут покой.
Караффа болезненно всматривался в моё лицо, будто желая узнать, что побудило меня так поступить, зная, что, по малейшему мановению его «светлейшей» руки, я тут же займу место «ушедших», и возможно, буду очень жестоко за это платить. Но я не раскаивалась... Я ликовала! Что хотя бы кому-то с моей помощью удалось спастись из его грязных лап. И наверняка моё лицо ему что-то сказало, так как в следующее мгновение Караффа судорожно схватил меня за руку и потащил к другой двери...
– Что ж, надеюсь Вам это понравиться, мадонна! – и резко втолкнул меня внутрь...
А там... подвешенный на стене, как на распятии, висел мой любимый Джироламо... Мой ласковый и добрый муж... Не было такой боли, и такого ужаса, который не полоснул бы в этот миг моё истерзанное сердце!.. Я не могла поверить в увиденное. Моя душа отказывалась это принимать, и я беспомощно закрыла глаза.
– Ну что Вы, милая Изидора! Вам придётся смотреть наш маленький спектакль! – угрожающе-ласково произнёс Караффа. – И боюсь, что придётся смотреть до конца!..
Так вот, что придумал этот безжалостный и непредсказуемый «святейший» зверь! Он побоялся, что я не сломаюсь, и решил ломать меня муками моих любимых и родных!.. Анна!!! О боги – Анна!.. В моём истерзанном мозге вспыхнула кровавая вспышка – следующей могла стать моя бедная маленькая дочь!
Я попыталась взять себя в руки, чтобы не дать Караффе почувствовать полного удовлетворения этой грязной победой. А ещё, чтобы он не подумал, что ему удалось хоть чуточку меня сломать, и он не стал бы употреблять этот «успешный» метод на других членах моей несчастной семьи...
– Опомнитесь, Ваше святейшество, что Вы творите!.. – в ужасе воскликнула я. – Вы ведь знаете, что мой муж никогда ничего против церкви не сделал! Как же такое возможно?! Как Вы можете заставлять невиновных платить за ошибки, которых они не совершали?!
Я прекрасно понимала, что это был всего лишь пустой разговор, и что он ничего не даст, и Караффа тоже это прекрасно знал...
– Ну что Вы, мадонна, ваш муж очень для нас интересен! – язвительно улыбнулся «великий инквизитор». – Вы ведь не сможете отрицать, что Ваш дорогой Джироламо занимался весьма опасной практикой, которая зовётся анатомией?.. И не входит ли в эту греховную практику такое действо, как копание в мёртвых человеческих телах?...
– Но это ведь наука, Ваше святейшество!!! Это новая ветвь медицины! Она помогает будущим врачам лучше понять человеческое тело, чтобы было легче лечить больных. Разве же церковь уже запрещает и врачей?!..
– Врачам, которые от Бога, не нужно подобное «сатанинское действо»! – гневно вскричал Караффа. – Человек умрёт, если так решил Господь, так что, лучше бы Ваши «горе-врачи» заботились о его грешной душе!
– Ну, о душе, как я вижу, весьма усиленно «заботится» церковь!.. В скором времени, думаю, у врачей вообще работы не останется... – не выдержала я.
Я знала, что мои ответы его бесили, но ничего не могла с собой поделать. Моя раненая душа кричала... Я понимала, что, как бы я ни старалась быть «примерной», моего бедного Джироламо мне не спасти. У Караффы был на него какой-то свой ужасающий план, и он не собирался от него отступать, лишая себя такого великого удовольствия...
– Садитесь, Изидора, в ногах правды нет! Сейчас Вы увидите, что слухи об инквизиции не являются сказками... Идёт война. И наша любимая церковь нуждается в защите. А я, как Вы знаете, самый верный из её сыновей...
Я удивлённо на него уставилась, подумав, что Караффа понемногу реально становится сумасшедшим...
– Какую войну Вы имеете в виду, Ваше святейшество?..
– Ту, которая идёт вокруг всех нас изо дня в день!!! – почему-то вдруг взбесившись, вскричал Папа. – Которая очищает Землю от таких, как Вы! Ересь не должна существовать! И пока я жив, я буду истреблять это в любом проявлении – будь это книги, картины, или просто живые люди!..
– Ну, что касается книг, об этом у меня, с Вашей «светлой» помощью, сложилось весьма определённое мнение. Только оно как-то никак не совмещается с Вашим «священным» долгом, о котором Вы говорите, Святейшество...
Я не знала, что сказать, чем его занять, как остановить, только бы не начинался этот страшный, как он его назвал, «спектакль»!.. Но «великий инквизитор» прекрасно понимал, что я всего лишь, в ужасе от предстоящего, пытаюсь затянуть время. Он был великолепным психологом и не разрешил мне продолжать мою наивную игру.
– Начинайте! – махнул рукой одному из мучителей Караффа, и спокойно уселся в кресле... Я зажмурилась.
Послышался запах палёного мяса, Джироламо дико закричал.
– Я же Вам сказал, откройте глаза, Изидора!!! – в бешенстве заорал мучитель. – Вы должны насладиться истреблением ЕРЕСИ так же, как наслаждаюсь этим я! Это долг каждого верного христианина. Правда, я забыл с кем имею дело... Вы ведь не являетесь христианкой, Вы – ВЕДЬМА!
– Ваше святейшество, Вы прекрасно владеете латынью... В таком случае Вы должны знать, что слово «HАERESIS» по латыни означает ВЫБОР или АЛЬТЕРНАТИВА? Как же Вам удаётся совмещать два столь несовместимых понятия?.. Что-то не видно чтобы Вы оставляли кому-то право свободного выбора! Или хотя бы уж малейшую альтернативу?.. – горько воскликнула я. – Человек ДОЛЖЕН иметь право верить в то, к чему тянется его душа. Вы не можете ЗАСТАВИТЬ человека верить, так как вера идёт от сердца, а не от палача!..
Караффа минуту удивлённо разглядывал меня, как будто перед ним стояло какое-то невиданное животное... Потом, стряхнув с себя оцепенение, тихо сказал:
– Вы намного опаснее, чем я думал, мадонна. Вы не только слишком красивы, Вы также слишком умны. Вы не должны существовать за пределами этих стен... Или не должны существовать вообще, – и уже обернувшись к палачу, – Продолжай!
Крики Джироламо проникали в самые глубокие уголки моей умирающей души и, взрываясь там ужасающей болью, рвали её на части... Я не знала, сколько Караффа намеревался мучить его, перед тем, как уничтожить. Время ползло нескончаемо медленно, заставляя меня тысячу раз умирать... Но почему-то, несмотря ни на что, я всё ещё оставалась живой. И всё ещё наблюдала... Страшные пытки заменялись пытками пострашней. Этому не было конца... От прижиганий огнём перешли к дроблению костей... А когда закончили и это, начали уродовать плоть. Джироламо медленно умирал. И никто не объяснил ему – за что, никто не счёл нужным хотя бы что-то сказать. Его просто-напросто методично медленно убивали на моих глазах, чтобы заставить меня делать то, что желал от меня новоизбранный глава святой христианской церкви... Я пыталась мысленно говорить с Джироламо, зная, что уже не удастся что-то по-другому ему сказать. Я хотела проститься... Но он не слышал. Он был далеко, спасая свою душу от нечеловеческой боли, и никакие мои старания не помогали... Я посылала ему свою любовь, стараясь окутать ею его истерзанное тело и хоть как-то уменьшить эти нечеловеческие страдания. Но Джироламо лишь смотрел на меня помутневшими от боли глазами, будто цеплялся за единственную тончайшую ниточку, связывающую его с этим жестоким, но таким дорогим ему, и уже ускользавшим от него миром...
Караффа бесился. Он никак не мог понять, почему я оставалась спокойной, так как прекрасно знал, что своего мужа я очень и очень любила. «Святейший» Папа горел желанием меня уничтожить... Но не физически. Он хотел всего лишь растоптать мою душу, чтобы полностью подчинить моё сердце и ум своим странным и необъяснимым желаниям. Видя, что мы с Джироламо не спускаем друг с друга глаз, Караффа не выдержал – он заорал на палача, приказывая выжечь моему мужу его чудесные глаза...
Мы со Стеллой застыли... Это было слишком ужасно, чтобы наши детские сердца, какими бы закалёнными они не являлись, смогли это принять... Бесчеловечность и ужас происходящего пригвоздили нас на месте, не позволяя дышать. Этого не могло происходить на Земле!!! Просто не могло! Но бесконечная тоска в золотых глазах Изидоры нам кричала – могло!!! Ещё как могло!.. И мы лишь бессильно наблюдали дальше, не решаясь вмешиваться, задавая какие-нибудь глупые вопросы.
На какое-то мгновение, моя душа упала на колени, прося пощады... Караффа, сразу же это почувствовав, удивлённо впился в меня горящими глазами, не веря в свою победу. Но тут же понял, что слишком быстро обрадовался... Сделав над собой невероятное усилие и собрав всю свою ненависть, я взглянула прямо ему в глаза... Караффа отшатнулся, получив сильнейший мысленный удар. На секунду в его чёрных глазах промелькнул испуг. Но так же быстро исчез, как и появился... Он был на редкость сильным и волевым человеком, который восхитил бы, если бы не был до такой степени ужасным...
Моё сердце сжалось в дурном предчувствии... И тут же, получив одобрительный кивок от Караффы, палач, как мясник, спокойно нанёс прямо в сердце беспомощной жертвы точный удар... Мой любимый муж, мой нежный Джироламо перестал существовать... Его добрая душа улетела туда, где не было боли, где было всегда спокойно и светло... Но я знала, что он будет ждать меня и там, когда бы я не пришла.
Небо обрушилось, извергая потоки нечеловеческой боли. Лютая ненависть, поднимаясь в моей душе, крушила преграды, пытаясь вырваться наружу... Вдруг, запрокинув голову, я взвыла неистовым криком раненного зверя, возводя к небу непослушные руки. А из моих светящихся ладоней выплеснулась прямо в Караффу «магия смерти», которой учила меня когда-то моя умершая мать. Магия струилась, окутывая его худое тело облаком голубого сияния. Свечи в подвале погасли, густая непроглядная темнота, казалось, поглотила нашу жизнь... И только Караффа всё ещё светился призрачным бело-голубым светом. На какую-то долю секунды я увидела его расширенные злобой глаза, в которых плескалась моя смерть... С ним ничего не происходило!.. Это было абсолютно невероятным! Ударь я любого обычного человека «магией смерти», он не прожил бы и секунды! Караффа же был живым и здоровым, несмотря на испепеляющий его жизнь удар. И только вокруг его обычной золотисто-красной защиты, теперь змеями вились вспыхивающие синеватые молнии... Я не могла поверить своим глазам.
– Так-так!.. Мадонна Изидора пошла в атаку! – прозвучал в темноте его насмешливый голос. – Ну что ж, во всяком случае, это уже становится интереснее. Не беспокойтесь, дорогая Изидора, у нас с Вами будет ещё множество забавных минут! Это я могу обещать Вам.
Исчезнувший палач вернулся, внося в подвал зажжённую свечу. На стене висело окровавленное тело мёртвого Джироламо... Моя истерзанная душа взвыла, снова видя эту горестную картину. Но, ни за что на свете, я не собиралась показывать Караффе своих слёз! Ни за что!!! Он был зверем, любившим запах крови... Но на этот раз это была очень дорогая мне кровь. И я не собиралась давать этому хищнику ещё большее удовольствие – я не оплакивала моего любимого Джироламо у него на глазах, надеясь, что на это у меня будет достаточно времени, когда он уйдёт...
– Убери это! – резко приказал палачу Караффа, показывая на мёртвое тело.
– Подождите!!! Разве я не имею права даже проститься с ним?! – возмущённо воскликнула я. – В этом не может мне отказать даже церковь! Вернее, именно церковь должна оказать мне эту милость! Не она ли призывает к милосердию? Хотя со стороны святейшего Папы, как я понимаю, этого милосердия нам не видать!
– Церковь Вам ничего не должна, Изидора. Вы колдунья, и как раз-то на Вас её милосердие не простирается! – совершенно спокойно произнёс Караффа. – Вашему мужу уже не поможет Ваш плачь! Идите лучше подумайте, как стать сговорчивее, тем же самым не заставляя более себя и других так сильно страдать.
Он удалился, как ни в чём не бывало, будто и не прерывал только что чью-то драгоценную жизнь, будто на душе у него всё было просто и хорошо... Если душа, как таковая, была у него вообще.
Меня вернули в мои покои, так и не разрешив отдать умершему мужу последнюю дань.
Сердце стыло в отчаянии и печали, судорожно цепляясь за крохотную надежду, что, возможно, Джироламо был первым и последним из моей несчастной семьи, кого этот изверг в папской сутане заставил страдать, и у которого он так просто и развлекаясь отобрал жизнь. Я знала, что ни смерть моего отца, и уж тем более – смерть Анны, я, вероятнее всего, не смогу пережить. Но меня ещё более пугало то, что я понимала – Караффа тоже это знал... И я ломала голову, составляя планы один фантастичнее другого. Но надежда уцелеть хотя бы на ближайшее время, чтобы попытаться помочь своим родным, таяла, как дым.
Прошла неделя, Караффа всё ещё не появлялся. Возможно, ему (так же, как и мне!) нужно было время, чтобы обдумать свой следующий шаг. А возможно его отвлекли какие-то другие обязанности. Хотя в последнее мне верилось с трудом. Да, он был Римским Папой... Но в то же время, он ещё был и невероятно азартным игроком, пропустить интересную партию для которого, было свыше его сил. А игра со мной в «кошки-мышки» доставляла ему, я думаю, истинное удовольствие...
Поэтому я изо всех сил старалась успокоиться и найти в своей измученной голове хотя бы какую-то «умную» мысль, которая помогла бы мне сосредоточиться на нашей неравной «войне», из которой, в реальности, у меня не остава-лось никакой надежды выйти победительницей... Но я всё равно не сдавалась, так как для меня «сдавшийся человек» был намного хуже, чем мёртвый человек. И так как я пока что была живой, это означало – я всё ещё могла бороться, даже если моя душа уже медленно умирала... Мне надо было хоть сколько-то продержаться, чтобы успеть уничтожить эту смертельно-опасную гадюку, коей являлся Караффа... Теперь у меня уже не оставалось никаких сомнений в том, что я смогу его убить, если только представится такая возможность. Только вот, как это сделать, я пока что не имела ни малейшего понятия. Как я только что печально убедилась на собственном опыте – моим «обычным» способом Караффу уничтожить было нельзя. Значит, приходилось искать что-то другое, а вот времени для этого у меня, к сожалению, почти что не оставалось.
Ещё я всё время думала о Джироламо... Он всегда был моей тёплой защитной «стеной», за которой я чувствовала себя надёжно и защищённо... Но теперь её больше не было... И заменить её было нечем. Джироламо был самым верным и самым ласковым мужем на свете, без которого очень важная часть моего мира померкла, став пустой и холодной. Моя жизнь постепенно заполнялась печалью, тоской и ненавистью... Желанием мстить Караффе, забывая про себя и про то, как мала была моя сила по сравнению с ним ... Горе меня ослепляло, оно погру-жало меня в бездну отчаяния, выбраться из которой я могла, только его победив.
Караффа вернулся в мою жизнь примерно через две недели, в раннее солнечное утро, очень уверенный в себе, свежий и счастливый, и войдя в комнату, радостно произнёс:
– У меня для Вас сюрприз, мадонна Изидора! Думаю, он Вам очень понравится.
Меня сразу же прошибло холодным потом – я знала его «сюрпризы», они хорошо не кончались...
Как будто прочитав мои мысли, Караффа добавил:
– Это, правда, приятный сюрприз, я Вам обещаю. Вы сейчас увидите это сами!
Дверь открылась. А в неё, осторожно оглядываясь, вошла хрупкая высокая девочка... Ужас и радость на секунду сковали меня, не давая пошевелиться... Это была моя дочь, моя маленькая Анна!!!.. Правда, маленькой теперь её называть было уже трудновато, так как за эти два года она сильно вытянулась и повзрослела, став ещё красивее и ещё милей...
Моё сердце с криком рванулось к ней, чуть ли не вылетая из груди!.. Но спешить было нельзя. Я не знала, что задумал на этот раз непредсказуемый Караффа. Поэтому, надо было держаться очень спокойно, что было почти что выше моих человеческих сил. И только боязнь сделать непоправимую ошибку сдерживала мои ураганом рвавшиеся наружу бушующие эмоции. Счастье, ужас, дикая радость и страх потери одновременно рвали меня на части!.. Караффа довольно улыбался произведённым эффектом... что тут же заставило меня внутри содрогнуться. Я не смела даже подумать, что может последовать дальше... И знала, что, случись что-то ужасное, желание защитить Анну может оказаться слишком сильным, чтобы противиться Караффе... и я панически боялась, что не смогу отказать ему, чтобы он за это не попросил.
Но, к моему величайшему удивлению, его «сюрприз» оказался настоящим сюрпризом!..
– Рады ли Вы видеть дочь, мадонна Изидора? – широко улыбаясь, спросил Караффа.
– Всё зависит от того, что за этим последует, Ваше святейшество... – осторожно ответила я. – Но, конечно же, я несказанно рада!
– Что ж, наслаждайтесь встречей, я заберу её через час. Вас никто не будет беспокоить. А потом я зайду за ней. Она отправится в монастырь – думаю, это лучшее место для такой одарённой девочки, какой является Ваша дочь.
– Монастырь?!! Но она никогда не была верующей, Ваше святейшество, она потомственная Ведьма, и ничто на свете не заставит её быть другой. Это то, кто она есть, и она никогда не сможет измениться. Даже если Вы её уничтожите, она всё равно останется Ведьмой! Так же, как я и моя мать. Вы не сможете сделать из неё верующую!
– Какое же Вы дитя, мадонна Изидора!.. – искренне рассмеялся Караффа. – Никто не собирается делать из неё «верующую». Думаю, она может прекрасно послужить нашей святой церкви, оставаясь именно тем, кто она есть. А воз-можно даже и больше. У меня на Вашу дочь далеко идущие планы...
– Что Вы имеете в виду, ваше святейшество? И причём здесь всё-таки монастырь? – застывшими губами прошептала я.
Меня трясло. Всё это не укладывалось в голове, и я пока что ничего не понимала, только чувствовала, что Караффа говорит правду. Одно лишь меня пугало до полусмерти – какие такие «далекоидущие» планы у этого страшного человека могли быть на мою бедную девочку?!..
– Успокойтесь, Изидора, и перестаньте ждать от меня всё время чего-то ужасного! Вы провоцируете судьбу, знаете ли... Дело в том, что монастырь, о котором я говорю, очень непростой... И за пределами его стен, о нём не знает почти ни одна душа. Это монастырь исключительно для Ведунов и Ведьм. И он стоит уже тысячи лет. Я был там несколько раз. Я учился там... Но, к сожалению, не нашёл, что искал. Они отвергли меня... – Караффа на мгновение задумался и, к моему удивлению, вдруг стал очень печальным. – Но я уверен, что Анна понравится им. И ещё я уверен, что им будет чему научить Вашу талантливую дочь, Изидора.
– Не говорите ли Вы про Мэтэору*, Ваше святейшество? – заранее зная ответ, всё же спросила я.
От удивления брови Караффы поползли на лоб. Видимо он никак не ожидал, что я об этом слыхала...
– Вы знаете их? Вы там бывали?!..
– Нет, там бывал мой отец, Ваше святейшество. Но он потом многому научил меня (позже я дико пожалела, что сообщила ему это...). Чему Вы хотите обучать там мою дочь, святейшество?! И зачем?.. Ведь для того, чтобы объявить её Ведьмой, у Вас уже сейчас достаточно доказательств. Всё равно ведь позже Вы попытаетесь сжечь её, как всех остальных, не так ли?!..
Караффа опять улыбнулся...
– Почему Вы уцепились за эту глупую мысль, мадонна? Я не собираюсь причинять никакого вреда Вашей милой дочери! Она ещё сможет великолепно послужить нам! Я очень долго искал Ведунью, которая ещё совсем дитя, чтобы научить её всему, что знают «монахи» в Мэтэоре. И чтобы она потом помогала мне в поисках колдунов и ведьм, таких, какой была когда-то она сама. Только тогда она уже будет ведьмой от Бога.
Караффа не казался сумасшедшим, он БЫЛ им... Иначе нельзя было при-нять то, что он говорил сейчас! Это не было нормальным, и поэтому ещё больше страшило меня.
– Простите, если я что-то не так поняла, Ваше святейшество... Но разве же могут быть Ведьмы от Бога?!..
– Ну, конечно же, Изидора! – искренне поражаясь моему «невежеству», засмеялся Караффа. – Если она будет использовать своё знание и умение во имя церкви, это будет приходить к ней уже от Бога, так как она будет творить во имя Его! Неужели Вам это не понятно?..
Нет, мне не было понятно!.. И говорил это человек с совершенно больным воображением, который, к тому же, искренне верил в то, о чём говорил!.. Он был невероятно опасным в своём сумасшествии и, к тому же, имел неограниченную власть. Его фанатизм переходил все границы, и кто-то должен был его остановить.
– Если Вы знаете, как заставить нас служить церкви, почему же тогда Вы сжигаете нас?!.. – рискнула спросить я. – Ведь то, чем мы обладаем, нельзя приобрести ни за какие деньги. Почему же Вы не цените это? Почему продолжаете уничтожать нас? Если Вы хотели научиться чему-то, почему не попросите научить Вас?..
– Потому, что бесполезно пробовать изменить то, что уже мыслит, мадонна. Я не могу изменить ни Вас, ни Вам подобных... Я могу лишь испугать Вас. Или убить. Но это не даст мне того, о чём я так долго мечтал. Анна же ещё совсем мала, и её можно научить любви к Господу, не отнимая при этом её удивительный Дар. Вам же это делать бесполезно, так как, даже если Вы поклянётесь мне вере в Него – я не поверю Вам.
– И Вы будете совершенно правы, Ваше святейшество, – спокойно сказала я.
Караффа поднялся, собираясь уходить.
– Всего один вопрос, и я очень прошу Вас ответить на него... если можете. Ваша защита, она из этого же монастыря?
– Так же, как и Ваша молодость, Изидора... – улыбнулся Караффа. – Я вернусь через час.
Значит, я была права – свою странную «непробиваемую» защиту он получил именно там, в Мэтэоре!!! Но почему же тогда её не знал мой отец?! Или Караффа был там намного позже? И тут вдруг меня осенила ещё одна мысль!.. Молодость!!! Вот чего добивался, но не получил Караффа! Видимо он был наслышан о том, сколько живут и как уходят из «физической» жизни настоящие Ведьмы и Ведуны. И ему дико захотелось получить это для себя... чтобы успеть пережечь оставшуюся «непослушную» половину существующей Европы, а потом властвовать над оставшимися, изображая «святого праведника», милостиво сошедшего на «грешную» землю, чтобы спасать наши «пропащие души».
Это было правдой – мы могли жить долго. Даже слишком долго... И «ухо-дили», когда по-настоящему уставали жить, или считали, что не могли более никому помочь. Секрет долголетия передавался от родителей – к детям, потом – внукам, и так далее, пока оставался в семье хоть один исключительно одарённый ребёнок, который мог его перенять... Но давалось бессмертие не каждому потомственному Ведуну или Ведьме. Оно требовало особых качеств, которых, к сожалению, удостаивались не все одарённые потомки. Это зависело от силы духа, чистоты сердца, «подвижности» тела, и самое главное – от высоты уровня их души ... ну и многого ещё другого. И я думаю, это было правильно. Потому что тем, кто жаждал научиться всему, что умели мы – настоящие Ведуны – простой человеческой жизни на это, к сожалению, не хватало. Ну, а тем, которые не хотели знать так много – длинная жизнь и не была нужна. Поэтому такой жёсткий отбор, думаю, являлся абсолютно правильным. И Караффа хотел того же. Он считал себя достойным...
У меня зашевелились волосы, когда я только подумала о том, что бы мог натворить на Земле этот злой человек, если бы жил так же долго!..
Но все эти тревоги можно было оставить на потом. А пока – здесь находилась Анна!.. И всё остальное не имело никакого значения. Я обернулась – она стояла, не сводя с меня своих огромных лучистых глаз!.. И я в то же мгновение забыла и про Караффу, и про монастырь, да и обо всём остальном на свете!.. Кинувшись в мои раскрытые объятия, моя бедная малышка застыла, без конца повторяя только одно-единственное слово: «Мама, мамочка, мама…».
Я гладила её длинные шелковистые волосы, вдыхая их новый, незнакомый мне аромат и прижимая к себе её хрупкое худенькое тельце, готова была умереть прямо сейчас, только бы не прерывалось это чудесное мгновение...
Анна судорожно жалась ко мне, крепко цепляясь за меня худыми ручонками, как бы желая раствориться, спрятаться во мне от ставшего вдруг таким чудовищным и незнакомым мира... который был для неё когда-то светлым и добрым, и таким родным!..
За что нам был дан этот ужас?!.. Что мы свершили такое, чтобы заслужить всю эту боль?.. Ответов на это не было... Да наверное и не могло было быть.
Я до потери сознания боялась за свою бедную малышку!.. Даже при её раннем возрасте, Анна была очень сильной и яркой личностью. Она никогда не шла на компромиссы и никогда не сдавалась, борясь до конца, несмотря на обстоятельства. И ничего не боялась...
«Бояться чего-то – значит принимать возможность поражения. Не допускай страх в своё сердце, родная» – Анна хорошо усвоила уроки своего отца...
И теперь, видя её, возможно, в последний раз, я должна была успеть научить её обратному – «не идти напролом» тогда, когда от этого зависела её жизнь. Это никогда не являлось одним из моих жизненных «законов». Я научилась этому только сейчас, наблюдая, как в жутком подвале Караффы уходил из жизни её светлый и гордый отец... Анна была последней Ведуньей в нашей семье, и она должна была выжить, во что бы то ни стало, чтобы успеть родить сына или дочь, которые продолжили бы то, что так бережно хранила столетиями наша семья. Она должна была выжить. Любой ценой... Кроме предательства.
– Мамочка, пожалуйста, не оставляй меня с ним!.. Он очень плохой! Я вижу его. Он страшный!
– Ты... – что?!! Ты можешь видеть его?! – Анна испуганно кивнула. Видимо я была настолько ошарашенной, что своим видом напугала её. – А можешь ли ты пройти сквозь его защиту?..
Анна опять кивнула. Я стояла, совершенно потрясённой, не в состоянии понять – КАК она могла это сделать??? Но это сейчас не было важно. Важно было лишь то, что хотя бы кто-то из нас мог «видеть» его. А это означало – возможно, и победить его.
– Ты можешь посмотреть его будущее? Можешь?! Скажи мне, солнце моё, уничтожим ли мы его?!.. Скажи мне, Аннушка!
Меня трясло от волнения – я жаждала слышать, что Караффа умрёт, мечтала видеть его поверженным!!! О, как же я мечтала об этом!.. Сколько дней и ночей я составляла фантастические планы, один сумасшедшее другого, чтобы только очистить землю от этой кровожадной гадюки!.. Но ничего не получалось, я не могла «читать» его чёрную душу. И вот теперь это произошло – моя малышка могла видеть Караффу! У меня появилась надежда. Мы могли уничтожить его вдвоём, объединив свои «ведьмины» силы!
Но я обрадовалась слишком рано... Легко прочитав мои, бушующие радостью мысли, Анна грустно покачала головкой:
– Мы не победим его, мама... Это он уничтожит всех нас. Он уничтожит очень многих, как мы. От него не будет спасения. Прости меня, мама... – по худым щёчкам Анны катились горькие, горячие слёзы.
– Ну что ты, родная моя, что ты... Это ведь не твоя вина, если ты видишь не то, что нам хочется! Успокойся, солнце моё. Мы ведь не опускаем руки, правда, же?
Анна кивнула.
– Слушай меня, девочка...– легко встряхнув дочку за хрупкие плечики, как можно ласковее прошептала я. – Ты должна быть очень сильной, запомни! У нас нет другого выбора – мы всё равно будем бороться, только уже другими силами. Ты пойдёшь в этот монастырь. Если я не ошибаюсь, там живут чудесные люди. Они – такие как мы. Только наверно ещё сильнее. Тебе будет хорошо с ними. А за это время я придумаю, как нам уйти от этого человека, от Папы... Я обязательно что-то придумаю. Ты ведь веришь мне, правда?
Малышка опять кивнула. Её чудесные большие глаза утопали в озёрах слёз, выливая целые потоки... Но Анна плакала молча... горькими, тяжёлыми, взрослыми слезами. Ей было очень страшно. И очень одиноко. И я не могла быть ря-дом с ней, чтобы её успокоить...
Земля уходила у меня из под ног. Я упала на колени, обхватив руками свою милую девочку, ища в ней покоя. Она была глотком живой воды, по которому плакала моя измученная одиночеством и болью душа! Теперь уже Анна нежно гладила мою уставшую голову своей маленькой ладошкой, что-то тихо нашёптывая и успокаивая. Наверное, мы выглядели очень грустной парой, пытавшейся «облегчить» друг для друга хоть на мгновение, нашу исковерканную жизнь...
– Я видела отца... Я видела, как он умирал... Это было так больно, мама. Он уничтожит нас всех, этот страшный человек... Что мы сделали ему, мамочка? Что он хочет от нас?..
Анна была не по-детски серьёзной, и мне тут же захотелось её успокоить, сказать, что это «неправда» и что «всё обязательно будет хорошо», сказать, что я спасу её! Но это было бы ложью, и мы обе знали это.
– Не знаю, родная моя... Думаю, мы просто случайно встали на его пути, а он из тех, кто сметает любые препятствия, когда они мешают ему... И ещё... Мне кажется, мы знаем и имеем то, за что Папа готов отдать очень многое, включая даже свою бессмертную душу, только бы получить.
– Что же такое он хочет, мамочка?! – удивлённо подняла на меня свои влажные от слёз глаза Анна.
– Бессмертие, милая... Всего лишь бессмертие. Но он, к сожалению, не понимает, что оно не даётся просто из-за того, что кто-то этого хочет. Оно даётся, когда человек этого стоит, когда он ВЕДАЕТ то, что не дано другим, и использует это во благо остальным, достойным людям... Когда Земля становится лучше оттого, что этот человек живёт на ней.
– А зачем оно ему, мама? Ведь бессмертие – когда человек должен жить очень долго? А это очень непросто, правда? Даже за свою короткую жизнь каждый делает много ошибок, которые потом пытается искупить или исправить, но не может... Почему же он думает, что ему должно быть дозволенно совершить их ещё больше?..
Анна потрясала меня!.. Когда же это моя маленькая дочь научилась мыслить совершенно по-взрослому?.. Правда, жизнь не была с ней слишком милостивой или мягкой, но, тем не менее, взрослела Анна очень быстро, что меня радовало и настораживало одновременно... Я радовалась, что с каждым днём она становится всё сильней, и в то же время боялась, что очень скоро она станет слишком самостоятельной и независимой. И мне уже придётся весьма сложно, если понадобится, её в чём-то переубедить. Она всегда очень серьёзно относилась к своим «обязанностям» Ведуньи, всем сердцем любя жизнь и людей, и чувствуя себя очень гордой тем, что когда-нибудь сможет помогать им стать счастливее, а их душам – чище и красивей.
И вот теперь Анна впервые встретилась с настоящим Злом... Которое безжалостно ворвалось в её очень хрупкую ещё жизнь, уничтожая горячо любимого отца, забирая меня, и грозя стать жутью для неё самой... И я не была уверена, хватит ли ей сил бороться со всем одной в случае, если от руки Караффы погибнет вся её семья?..
Отпущенный нам час пролетел слишком быстро. На пороге, улыбаясь, стоял Караффа...
Я в последний раз прижала к груди мою любимую девочку, зная, что не увижу её теперь очень долго, а может даже и никогда... Анна уезжала в неизвестное, и я могла надеяться только лишь на то, что Караффа по-настоящему хотел её учить для своих сумасшедших целей и в таком случае, хоть на какое-то время ей ничто не грозит. Пока она будет находиться в Мэтэоре.
– Вы насладились общением, мадонна? – деланно искренне спросил Караффа.
– Благодарю Вас, Ваше святейшество. Да, конечно же. Хотя, я бы предпочитала сама растить свою дочь, как это принято в нормальном мире, а не отдавать её в руки неизвестным, только потому, что Вы имеете на неё какой-то свой план. Не хватит ли боли для одной семьи, Вы не находите?
– Ну, это смотря для какой, Изидора! – улыбнулся Караффа. – Опять же, есть «семья» и СЕМЬЯ... И Ваша, к сожалению, принадлежит ко второй категории... Вы слишком сильны и ценны, чтобы просто так жить, не платя за свои возможности. Запомните, моя «великая Ведьма», всё в этой жизни имеет свою цену, и за всё приходится платить, вне зависимости от того, нравится Вам это или нет... И уж Вам, к сожалению, придётся платить очень дорого. Но не будем говорить о плохом сегодня! Вы ведь провели чудесное время, не так ли? До встречи, мадонна. Я обещаю Вам, она будет очень скоро.
Я застыла... Как же знакомы были мне эти слова!.. Эта горькая правда так часто сопровождала меня в моей, коротенькой ещё, жизни, что я не могла поверить – слышу их от кого-то ещё!.. Наверное, это и впрямь было верно, что платить приходилось всем, только не все шли на это добровольно... И ещё иногда эта плата являлась слишком дорогой...
Стелла удивлённо вглядывалась в моё лицо, видимо заметив моё странное замешательство. Но я тут же показала ей, что «всё в порядке, всё хорошо», и, замолчавшая на мгновение, Изидора, продолжала свой прерванный рассказ.
Караффа удалился, уводя мою дорогую малышку. Окружающий мир померк, а моё опустошённое сердце капля за каплей медленно заполнялось чёрной, беспросветной тоской. Будущее казалось зловещим. В нём не было никакой надежды, не было привычной уверенности в том, что, как бы сейчас не было трудно, но в конце концов всё как-нибудь образуется, и обязательно будет всё хорошо.
Я прекрасно знала – хорошо не будет... У нас никогда не будет «сказки со счастливым концом»...
Даже не заметив, что уже вечерело, я всё ещё сидела у окна, наблюдая за суетившимися на крыше воробьями и думала свои печальные думы. Выхода не было. Караффа дирижировал этим «спектаклем», и именно ОН решал, когда оборвётся чья-либо жизнь. Я не в силах была противостоять его козням, даже если и могла теперь с помощью Анны их предусмотреть. Настоящее меня пугало и заставляло ещё яростнее искать хотя бы малейший выход из положения, чтобы как-то разорвать этот жуткий «капкан», поймавший наши истерзанные жизни.
Неожиданно прямо передо мной воздух засверкал зеленоватым светом. Я насторожилась, ожидая новый «сюрприз» Караффы... Но ничего плохого вроде бы не происходило. Зелёная энергия всё сгущалась, понемногу превращаясь в высокую человеческую фигуру. Через несколько секунд передо мной стоял очень приятный, молодой незнакомый человек... Он был одет в странную, снежно-белую «тунику», подпоясанную ярко-красным широким поясом. Серые глаза незнакомца светились добром и приглашали верить ему, даже ещё не зная его. И я поверила... Почувствовав это, человек заговорил.
– Здравствуй, Изидора. Меня зовут Север. Я знаю, ты не помнишь меня.
– Кто ты, Север?.. И почему я должна тебя помнить? Значит ли это, что я встречала тебя?
Ощущение было очень странным – будто пытаешься вспомнить то, чего никогда не было... но чувствуешь, что ты откуда-то всё это очень хорошо знаешь.
– Ты была ещё слишком маленькой, чтобы помнить меня. Твой отец когда-то привёз тебя к нам. Я из Мэтэоры...
– Но я никогда не была там! Или ты хочешь сказать, что он просто мне никогда об этом не говорил?!.. – удивлённо воскликнула я.
Незнакомец улыбался, и от его улыбки мне почему-то вдруг стало очень тепло и спокойно, как будто я вдруг нашла своего давно потерянного старого доброго друга... Я ему верила. Во всём, что бы он не говорил.
– Ты должна уходить, Изидора! Он уничтожит тебя. Ты не сможешь противостоять ему. Он сильнее. Вернее, сильнее то, что он получил. Это было давно.
– Ты имеешь в виду не только защиту? Кто же мог ему дать такое?..
Серые глаза погрустнели...
– Мы не давали. Дал наш Гость. Он был не отсюда. И, к сожалению, ока-зался «чёрным»...
– Но Вы ведь в и д и т е!!! Как же вы могли допустить такое?! Как Вы могли принять его в свой «священный круг»?..
– Он нашёл нас. Так же, как нашёл нас Караффа. Мы не отказываем тем, кто способен нас найти. Но обычно это никогда не бывали «опасные»... Мы сделали ошибку.
– А знаете ли Вы, какой страшной ценой платят за Вашу «ошибку» люди?!.. Знаешь ли ты, сколько жизней ушло в небытие в изуверских муках, и сколько ещё уйдёт?.. Отвечай, Север!
Меня взорвало – они называли это всего лишь ошибкой!!! Загадочный «подарок» Караффе был «ошибкой», сделавшей его почти неуязвимым! И беспомощным людям приходилось за это платить! Моему бедному мужу, и возможно, даже моей дорогой малышке, приходилось за это платить!.. А они считали это всего лишь ОШИБКОЙ???
– Прошу тебя, не злись Изидора. Этим сейчас не поможешь... Такое иногда случалось. Мы ведь не боги, мы люди... И мы тоже имеем право ошибаться. Я понимаю твою боль и твою горечь... Моя семья так же погибла из-за чьей-то ошибки. Даже более простой, чем эта. Просто на этот раз чей-то «подарок» попал в очень опасные руки. Мы попробуем как-то это исправить. Но пока не можем. Ты должна уйти. Ты не имеешь права погибнуть.
– О нет, ошибаешься Север! Я имею любое право, если оно поможет мне избавить Землю от этой гадюки! – возмущённо крикнула я.
– Не поможет. К сожалению, ничто тебе не поможет, Изидора. Уходи. Я помогу тебе вернуться домой... Ты уже прожила здесь свою Судьбу, ты можешь вернуться Домой.
– Где же есть мой Дом?.. – удивлённо спросила я.
– Это далеко... В созвездии Орион есть звезда, с чудесным именем Аста. Это и есть твой Дом, Изидора. Так же, как и мой.
Я потрясённо смотрела на него, не в состоянии поверить. Ни даже понять такую странную новость. Это не укладывалось в моей воспалённой голове ни в какую настоящую реальность и казалось, что я, как Караффа, понемногу схожу с ума... Но Север был реальным, и уж никак не казалось, чтобы он шутил. Поэтому, как-то собравшись, я уже намного спокойнее спросила:
– Как же получилось, что Караффа нашёл Вас? Разве же у него есть Дар?..
– Нет, Дара у него нет. Но у него есть Ум, который ему великолепно служит. Вот он и использовал его, чтобы нас найти. Он о нас читал в очень старой летописи, которую неизвестно, как и откуда достал. Но он знает много, верь мне. У него есть какой-то удивительный источник, из которого он черпает свои знания, но я не ведаю, откуда он, и где можно этот источник найти, чтобы обезопасить его.
– О, не беспокойся! Зато я об этом очень хорошо ведаю! Я знаю этот «источник»!.. Это его дивная библиотека, в которой старейшие рукописи хранятся в несметных количествах. Для них-то, думаю, и нужна Караффе его длинная Жизнь... – мне стало до смерти грустно и по-детски захотелось плакать... – Как же нам уничтожить его, Север?! Он не имеет права жить на земле! Он чудовище, которое унесёт миллионы жизней, если его не остановить! Что же нам делать?
– Тебе – ничего, Изидора. Ты просто должна уйти. Мы найдём способ избавиться от него. Нужно всего лишь время.
– А за это время будут гибнуть невинные люди! Нет, Север, я уйду только тогда, когда у меня не будет выбора. А пока он есть, я буду бороться. Даже если нет никакой надежды.
К Вам привезут мою дочь, береги её. Я не смогу её сберечь...
Его светящаяся фигура стала совершенно прозрачной. И начала исчезать.
– Я ещё вернусь, Изидора. – прошелестел ласковый голос.
– Прощай, Север... – так же тихо ответила я.
– Но, как же так?! – вдруг воскликнула Стелла. – Ты даже не спросила о планете, с которой пришла?!.. Неужели тебе было не интересно?! Как же так?..
Если честно, я тоже еле выдержала, чтобы не спросить Изидору о том же! Её сущность пришла извне, а она даже не поинтересовалась об этом!.. Но в какой-то мере я наверное её понимала, так как это было слишком страшное для неё время, и она смертельно боялась за тех, кого очень сильно любила, и кого всё ещё пыталась спасти. Ну, а Дом – его можно было найти и позже, когда не останется другого выбора, кроме, как только – уйти...
– Нет, милая, я не спросила не потому, что мне не было интересно. А потому, что тогда это было, не столь важно, как-то, что гибли чудесные люди. И гибли они в зверских муках, которые разрешал и поддерживал один человек. И он не имел права существовать на нашей земле. Это было самое важное. А всё остальное можно было оставить на потом.
Стелла покраснела, устыдившись своего всплеска и тихонечко прошептала:
– Ты прости, пожалуйста, Изидора...
А Изидора уже опять «ушла» в своё прошлое, продолжая свой удивительный рассказ...
Как только Север исчез, я тут же попыталась мысленно вызвать своего отца. Но он почему-то не отзывался. Это меня чуточку насторожило, но, не ожидая ничего плохого, я попробовала снова – ответа всё также не было...
Решив пока что не давать волю своему воспалённому воображению и оставив на время отца в покое, я окунулась в сладкие и грустные воспоминания о недавнем визите Анны.
Я до сих пор помнила запах её хрупкого тела, мягкость её густых чёрных волос и необычайную смелость, с которой встречала свою злую судьбу моя чудесная двенадцатилетняя дочь. Я несказанно гордилась ей! Анна была борцом, и я верила, что, что бы ни случилось, она будет бороться до конца, до последнего своего вздоха.
Я пока не знала, удастся ли мне её сберечь, но поклялась себе, что сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы спасти её из цепких лап жестокого Папы.
Караффа вернулся через несколько дней, чем-то очень расстроенный и неразговорчивый. Он лишь показал мне рукой, что я должна следовать за ним. Я повиновалась.
Пройдя несколько длинных коридоров, мы очутились в маленьком кабинете, который (как я узнала позже) являлся его частной приёмной, в которую он очень редко приглашал гостей.
Караффа молча указал мне на стул и медленно уселся напротив. Его молчание казалось зловещим и, как я уже знала из собственного печального опыта, никогда не предвещало ничего хорошего. Я же, после встречи с Анной, и неожиданного прихода Севера, непростительно расслабилась, «усыпив» в какой-то мере свою обычную бдительность, и пропустила следующий удар...
– У меня нет времени на любезности, Изидора. Вы будете отвечать на мои вопросы или от этого сильно пострадает кто-то другой. Так что, советую отвечать!
Караффа был злым и раздражённым, и перечить ему в такое время было бы настоящим сумасшествием.
– Я попытаюсь, Ваше святейшество. Что Вы хотите узнать?
– Ваша молодость, Изидора? Как Вы получили её? Вам ведь тридцать восемь лет, а выглядите Вы на двадцать и не меняетесь. Кто Вам дал Вашу молодость? Отвечайте!
Я не могла понять, что так взбесило Караффу?.. За время нашего, уже довольно-таки длительного знакомства, он никогда не кричал и очень редко терял над собой контроль. Теперь же со мной говорил взбешённый, вышедший из себя человек, от которого можно было ожидать чего угодно.
– Отвечайте, мадонна! Или Вас будет ждать другой, весьма неприятный сюрприз.
От такого заявления у меня зашевелились волосы... Я понимала, что пытаться увильнуть от вопроса не удастся. Что-то сильно обозлило Караффу, и он не старался это скрывать. Игру он не принимал, и шутки шутить не собирался. Оставалось только лишь отвечать, слепо надеясь, что он примет полуправду...
– Я потомственная Ведьма, святейшество, и на сегодняшний день – самая сильная из них. Молодость пришла мне по наследству, я не просила её. Так же, как моя мать, моя бабушка, и вся остальная линия Ведьм в моём роду. Вы должны быть одним из нас, Ваше святейшество, чтобы получить это. К тому же, быть самым достойным.
– Чушь, Изидора! Я знал людей, которые сами достигли бессмертия! И они не рождались с ним. Значит, есть пути. И Вы мне их откроете. Уж поверьте мне.
Он был абсолютно прав... Пути были. Но я не собиралась их ему открывать ни за что. Ни за какие пытки.
– Простите меня, Ваше святейшество, но я не могу Вам дать то, что не получала сама. Это невозможно – я не знаю, как. Но Ваш Бог, думаю, подарил бы Вам «вечную жизнь» на нашей грешной земле, если бы считал, что Вы этого достойны, не правда ли?..
Караффа побагровел и прошипел зло, как готовая к атаке ядовитая змея:
– Я думал Вы умнее, Изидора. Что ж, мне не займёт много времени Вас сломать, когда Вы увидите, что я для Вас приготовил...
И резко схватив меня за руку, грубо потащил вниз, в свой ужасающий подвал. Я не успела даже хорошенько испугаться, как мы оказались у той же самой железной двери, за которой, совсем недавно, так зверски погиб мой несчастный замученный муж, мой бедный добрый Джироламо... И вдруг страшная, леденящая душу догадка, полоснула мозг – отец!!! Вот почему он не отвечал на мой неоднократный зов!.. Его, наверняка, схватил и мучил в этом же подвале, стоящий передо мною, дышащий бешенством, изверг, чужой кровью и болью «очищавший» любую цель!..
«Нет, только не это! Пожалуйста, только не это!!!» – звериным криком кричала моя израненная душа. Но я уже знала, что было именно так... «Помогите мне кто-нибудь!!! Кто-нибудь!»... Но никто меня почему-то не слышал... И не помогал...
Тяжёлая дверь открылась... Прямо на меня, полные нечеловеческой боли, смотрели широко распахнутые серые глаза...
По середине знакомой, пахнущей смертью комнаты, на шипастом, железном кресле, сидел, истекая кровью, мой любимый отец...
Удар получился ужасным!.. Закричав диким криком «Нет!!!», я потеряла сознание...

* Примечание: прошу не путать (!!!) с греческим комплексом монастырей Мэтэора в Каламбаке, Греция. Мэтэора по-гречески означает «висящие в воздухе», что полностью соответствует потрясающему виду монастырей, как розовые грибы выросших на высочайших верхушках необычных гор. Первый монастырь был построен примерно в 900 году. А между 12 и 16 столетиями их было уже 24. До наших дней «дожили» всего лишь шесть монастырей, которые до сих пор потрясают воображение туристов.
Правда, туристам не известна одна весьма забавная деталь... В Мэтэоре существует ещё один монастырь, в который «любопытные» не допускаются... Он был построен (и дал начало остальным) одним одарённым фанатиком, учившимся когда-то в настоящей Мэтэоре и изгнанным из неё. Обозлившийся на весь мир, он решил построить «свою Мэтэору», чтобы собирать таких же «оскорблённых», как он, и вести свою уединённую жизнь. Как ему это удалось – неизвестно. Но с тех пор в его Мэтэоре начали собираться на тайные встречи масоны. Что происходит раз в году и по сей день.
Монастыри: Гранд Мэтэорон (большой Мэтэорон); Руссано; Агиос Николас; Агиа Триос; Агиас Стефанос; Варлаам расположены на очень близком расстоянии друг от друга.

37. Изидора-3. Мэтэора
Я очнулась в жутком, холодном подвале, густо пропитанном приторным запахом крови и смерти...
Онемевшее тело не слушалось и ныло, никак не желая «проснуться»... А Душа с лёгкостью птицы витала в светлом мире воспоминаний, возвращая из памяти любимые лица и полные счастья дни, когда ещё не заглядывала в нашу жизнь печаль, и когда не было места в ней горечи и боли... Там, в том прекрасном «ушедшем» мире всё ещё жил мой чудесный муж, Джироламо... там колокольчиком заливался весёлый смех маленькой Анны... там ласково улыбалась мне по утрам моя милая, нежная мама... там терпеливо учил меня мудрости Жизни мой добрый и светлый отец... Этот мир был счастливым и солнечным, и душа моя рвалась обратно, улетая всё дальше и дальше... чтобы никогда более не возвращаться назад...
Но злая реальность почему-то меня не отпускала... Она безжалостно стучалась, насильно пробуждая воспалённый мозг, требуя возврата «домой». Родной и несовершенный Земной мир звал на помощь... Караффа жил... И пока он дышал – не могло быть в нашем мире радости и света.
Пора была возвращаться...
Глубоко вздохнув, я наконец-то почувствовала своё застывшее в одиночестве физическое тело – жизнь нехотя, по крупицам возвращалась в него... Оставалось только мужаться...
В помещении, в котором я находилась, стояла плотная, оглушающая, густая тишина. Я сидела в грубом деревянном кресле, не шевелясь и не открывая глаз, стараясь не показать «присутствовавшим» (если таковые там находились), что очнулась. Всё прекрасно чувствуя и слыша, я напряжённо «осматривалась», стараясь определить, что происходило вокруг.
Потихонечку приходя в себя и начиная вспоминать происшедшее, я вдруг очень ярко увидела, ЧТО оказалось настоящей причиной моего внезапного и глубокого обморока!..
Холодный ужас острыми тисками сжал помертвевшее сердце, даже не дав ему полностью очнуться!..
Отец!.. Мой бедный, добрый отец находился ЗДЕСЬ!!! В этом страшном, кровавом подвале – жутком логове изощрённой смерти... Он был следующим за Джироламо... Он умирал. Зловещая ловушка Караффы захлопнулась, проглатывая его чистую Душу...
Боясь увидеть самое страшное, я всё же собрала полностью ускользавшее мужество в кулак и подняла голову...
Первое, что я увидела прямо перед собой, были горящие глубоким интересом чёрные глаза Караффы... Отца в комнате пыток не было.
Караффа стоял, сосредоточившись, впившись изучающим взором в моё лицо, будто стараясь понять, что же по-настоящему творилось в моей искалеченной страданием душе... Его умное, тонкое лицо, к моему величайшему удивлению, выражало искреннее волнение (!), которое, тем не менее, показывать мне он явно не собирался... Видя, что я очнулась, Караффа мгновенно «надел» свою обычную, безразличную маску, и уже во всю улыбаясь, «ласково» произнёс:
– Ну, что же Вы, Изидора! Зачем же всех пугать? Вот уж никогда не думал, что Вы можете быть столь слабонервной!.. – а потом, не выдержав, добавил: – Как же Вы красивы, мадонна!!!.. Даже когда находитесь в таком глубоком обмороке...
Я лишь смотрела на него, не в состоянии ничего ответить, а в моём раненом сердце скреблась когтями дикая тревога... Где был отец? Что Караффа успел сотворить с ним?! Был ли он всё ещё живым?.. Я не могла посмотреть это сама, так как эмоции застилали реальность, и видение от меня ускользало. Но Караффу спрашивать не хотелось, так как я не желала доставлять ему даже малейшего лишнего удовольствия. Всё равно ведь, что бы не случилось – изменить ничего было уже нельзя. Ну, а о том, что ещё должно было произойти, я была уверенна, Караффа не откажет себе в удовольствии немедля мне об этом сообщить. Поэтому я предпочитала ждать.
А он уже снова был самим собой – уверенным и «колючим»... От его недавней «восторженности» и «участия» не осталось даже следа. Думаю, он был самым странным, самым непредсказуемым человеком на свете. Его настроения кардинально менялись в течение нескольких секунд, и за самым приятным комплиментом мог последовать самый короткий путь в руки палача. Караффа был уникален в своей непредсказуемости и, опять же, прекрасно это знал...
– Мадонна Изидора, разве Вы разучились говорить? Помилуйте, Ведьмы Вашего «полёта» обязаны быть посильнее! Во всяком случае, я всегда был в этом уверен. Насколько я понял, Вы среди них – Воин? Как же, в таком случае, Вы могли так легко пойматься на простейшие «человеческие» эмоции?.. Ваше сердце владеет разумом, Изидора, а это недопустимо для столь сильной Ведьмы, как Вы!.. Разве не у Вас, одарённых, говорят: «Будь всегда одинок и холоден, если идёт война. Не пускай своё сердце на “поле боя” – оно погубит тебя». Разве это не Ваши заповеди, Изидора?
– Вы совершенно правы, святейшество. Но это ещё не значит, что я полностью с ними согласна. Иногда любовь к человеку или человечеству может сотворить чудеса на «поле боя», Вы не находите?.. Хотя, простите мою наивность, я совершенно выпустила из виду, что эти чувства вряд ли знакомы вам... Но, как же хорошо Вы помните наши заповеди, Ваше святейшество! Неужели Вы ещё надеетесь когда-нибудь вернуться в Мэтэору?.. Ведь того, кто дал Вам свой «подарок», давно уже нет там. Мэтэора выгнала его так же, как выгнала и Вас... Не так ли, святейшество?
Караффа смертельно побледнел. Вся его обычная спесь куда-то вдруг слетела, и выглядел он сейчас внутренне беспомощным и «обнажённым». Казалось, он отчаянно искал слова и не мог найти. Время остановилось. Мгновение было опасным – что-то вот-вот должно было произойти... Каждой клеточкой своего тела, я чувствовала бушующую в нём бурю «чёрного» гнева, смешанного со страхом, коего от Караффы ожидать было вроде бы невозможно. Чего мог бояться, этот всемогущий, злой человек?..
– Откуда Вам это известно, Изидора? Кто мог Вам это рассказать?!
– О, есть «друзья» и ДРУЗЬЯ, как Вы обычно любите говорить, Ваше святейшество!.. – умышленно его поддевая, ответила я. – Именно эти ДРУЗЬЯ и рассказали мне всё, что я хотела о Вас узнать. Только мы с Вами пользуемся разными методами для получения интересующих нас сведений, знаете ли – моих друзей не пришлось за это пытать, они сами мне всё с удовольствием рассказали... И уж поверьте мне, это всегда гораздо приятнее! Если только Вас не прельщают сами пытки, конечно же... Как мне показалось, Вы ведь любите запах крови, святейшество?..
Я понемногу приходила в себя и всё больше и больше чувствовала, как возвращался в меня мой воинственный дух. Терять всё равно было нечего... И как бы я не старалась быть приятной – Караффу это не волновало. Он жаждал лишь одного – получить ответы на свои вопросы. Остальное было не важно. Кроме, может быть, одного – моего полного ему подчинения... Но он прекрасно знал, что этого не случится. Поэтому я не обязана была быть с ним ни вежливой, ни даже сносной. И если быть честной, это доставляло мне искреннее удовольствие...
– Вас не интересует, что стало с Вашим отцом, Изидора? Вы ведь так сильно любите его!
«Любите!!!»… Он не сказал – «любили»! Значит, пока что, отец был ещё жив! Я постаралась не показать своей радости, и как можно спокойнее сказала:
– Какая разница, святейшество, Вы ведь всё равно его убьёте! А случится это раньше или позже – значения уже не имеет...
– О, как же Вы ошибаетесь, дорогая Изидора!.. Для каждого, кто попадает в подвалы инквизиции, это имеет очень большое значение! Вы даже не представляете, какое большое...
Караффа уже снова был «Караффой», то бишь – изощрённым мучителем, который, ради достижения своей цели, готов был с превеликим удовольствием наблюдать самые зверские человеческие пытки, самую страшную чужую боль...
И вот теперь с интересом азартного игрока он старался найти хоть какую-то открытую брешь в моём истерзанном болью сознании, и будь то страх, злость или даже любовь – не имело для него никакого значения... Он просто желал нанести удар, а какое из моих чувств откроет ему для этого «дверь» – уже являлось делом второстепенным...
Но я не поддавалась... Видимо помогало моё знаменитое «долготерпение», которое забавляло всех вокруг ещё с тех пор, как я была ещё совсем малышкой. Отец мне когда-то рассказывал, что я была самым терпеливым ребёнком, которого они с мамой когда-либо видели, и которого невозможно было почти ничем вывести из себя. Когда у остальных насчёт чего-то уже полностью терялось терпение, я всё ещё говорила: «Ничего, всё будет хорошо, всё образуется, надо только чуточку подождать»... Я верила в положительное даже тогда, когда в это уже больше никто не верил. А вот именно этой моей черты Караффа, даже при всей его великолепной осведомлённости, видимо всё-таки не знал. Поэтому, его бесило моё непонятное спокойствие, которое, по настоящему-то никаким спокойствием не являлось, а было лишь моим неиссякающим долготерпением. Просто я не могла допустить, чтобы, делая нам такое нечеловеческое зло, он ещё и наслаждался нашей глубокой, искренней болью.
Хотя, если быть полностью откровенной, некоторые поступки в поведении Караффы я всё ещё никак не могла себе объяснить...
С одной стороны – его вроде бы искренне восторгали мои необычные «таланты», как если бы это и, правда, имело для него какое-то значение... А также его всегда искренне восхищала моя «знаменитая» природная красота, о чём говорил восторг в его глазах, каждый раз, когда мы встречались. И в то же время Караффу почему-то сильно разочаровывал любой изъян, или даже малейшая несовершенность, которую он случайно во мне обнаруживал и искренне бесила любая моя слабость или даже малейшая моя ошибка, которую, время от времени, мне, как и любому человеку, случалось совершать... Иногда мне даже казалось, что я нехотя разрушала какой-то, им самим для себя созданный, несуществующий идеал...
Если бы я его так хорошо не знала, я возможно была бы даже склонна поверить, что этот непонятный и злой человек меня по-своему и очень странно, любил...
Но, как только мой измученный мозг приходил к такому абсурдному выводу, я тут же напоминала себе, что речь ведь шла о Караффе! И уж у него-то точно не существовало внутри никаких чистых или искренних чувств!.. А тем более, таких, как Любовь. Скорее уж, это походило на чувство собственника, нашедшего себе дорогую игрушку, и желающего в ней видеть, не более и не менее, как только свой идеал. И если в этой игрушке вдруг появлялся малейший изъян – он почти тут же готов был выбросить её прямиком в костёр...
– Умеет ли Ваша душа покинуть Ваше тело при жизни, Изидора? – прервал мои грустные размышления очередным необычным вопросом Караффа.
– Ну, конечно же, Ваше святейшество! Это самое простое из того, что может делать любой Ведун. Почему это интересует Вас?
– Ваш отец пользуется этим, чтобы уйти от боли... – задумчиво произнёс Караффа. – Поэтому, мучить его обычными пытками нет никакого смысла. Но я найду способ его разговорить, даже если это займёт намного больше времени, чем думалось. Он знает очень многое, Изидора. Думаю, даже намного больше, чем Вы можете себе представить. Он не открыл Вам и половины!... Неужели Вам не хотелось бы узнать остальное?!
– Зачем, Ваше святейшество?!.. – пытаясь скрыть свою радость от услышанного, как можно спокойнее произнесла я. – Если он что-то и не открыл, значит, для меня было ещё не время узнавать это. Преждевременное знание очень опасно, Ваше святейшество – оно может, как помочь, так и убить. Поэтому иногда нужна большая осторожность, чтобы учить кого-то. Думаю, Вы должны были знать это, вы ведь какое-то время учились там, в Мэтэоре?
– Чушь!!! Я – ко всему готов! О, я уже так давно готов, Изидора! Эти глупцы просто не видят, что мне нужны всего лишь Знания, и я смогу намного больше, чем другие! Может даже больше, чем они сами!..
Караффа был страшен в своём «ЖЕЛАНИИ желаемого», и я поняла, что за то, чтобы получить эти знания, он сметёт ЛЮБЫЕ преграды, попадающиеся на его пути... И буду ли это я или мой отец, или даже малышка Анна, но он добьётся желаемого, он «выбьет» его из нас, несмотря ни на что, как видимо, добивался и раньше всего, на что нацеливался его ненасытный мозг, включая свою сегодняшнюю власть и посещение Мэтэоры, и, наверняка, многое, многое другое, о чём я предпочитала лучше не знать, чтобы окончательно не потерять надежду в победу над ним. Караффа был по-настоящему опасен для человечества!.. Его сверхсумасшедшая «вера» в свою «гениальность» превышала любые привычные нормы самого высокого существующего самомнения и пугала своей безапелляционностью, когда дело касалось им «желаемого», о котором он не имел ни малейшего представления, а только лишь знал, что он этого хотел...
Чтобы его чуточку охладить, я вдруг начала «таять» прямо перед его «святым» взором, и через мгновение совсем исчезла... Это был детский трюк самого простого «дуновения», как мы называли мгновенное перемещение из одного места в другое (думаю, так они называли телепортацию), но на Караффу оно должно было подействовать «освежающе». И я не ошиблась... Когда я через минуту вернулась назад, его остолбеневшее лицо выражало полное замешательство, которое удалось видеть, я уверенна, очень не многим. Не выдержав дольше этой забавной картинки, я от души рассмеялась.
– Мы знаем много трюков, Ваше святейшество, но это всего лишь трюки. ЗНАНИЕ – оно совершенно другое. Это – оружие, и очень важно то, в какие руки оно попадёт...
Но Караффа меня не слушал. Он был, как малое дитя потрясён тем, что только что увидел, и тут же захотел знать это для себя!.. Это была новая, незнакомая игрушка, которую он должен был иметь прямо сейчас!!! Не медля ни минуты!
Но, с другой стороны, он был ещё и очень умным человеком, и, несмотря на жажду что-то иметь, он почти всегда умел мыслить. Поэтому буквально через какое-то мгновение, его взгляд понемножечку начал темнеть, и расширившиеся чёрные глаза уставились на меня с немым, но очень настойчивым вопросом, и я с удовлетворением увидела, что он наконец-то начал понимать настоящий смысл, показанного ему, моего маленького «трюка»...
– Значит, всё это время Вы могли просто «уйти»?!.. Почему же Вы не ушли, Изидора?!! – почти не дыша, прошептал Караффа.
В его взгляде горела какая-то дикая, неисполнимая надежда, которая, видимо, должна была исходить от меня... Но по мере того, как я отвечала, он увидел, что ошибался. И «железный» Караффа, к величайшему моему удивлению, поник!!! На мгновение мне даже показалось, что внутри у него что-то оборвалось, будто он только что обрёл и тут же потерял что-то для него очень жизненно важное, и возможно, в какой-то степени даже дорогое...
– Видите ли, жизнь не всегда так проста, как нам кажется... или как нам хотелось бы её видеть, Ваше святейшество. И самое простое нам иногда кажется самым правильным и самым реальным. Но это далеко не всегда, к сожалению, является правдой. Да, я давным-давно могла уйти. Но что от этого изменилось бы?.. Вы нашли бы других «одарённых», наверняка не столь сильных, как я, из которых бы также попытались бы «выбить» интересующие Вас знания. А у этих бедняг не было бы даже малейшей надежды на сопротивление вам.
– И Вы считаете, что она есть у Вас?.. – с каким-то болезненным напряжением спросил Караффа.
– Без надежды человек мёртв, Ваше святейшество, ну, а я, как видите, ещё живая. И пока я буду жить – надежда, до последней минуты, будет теплиться во мне... Такой уж мы – ведьмы – странный народ, видите ли.
– Что ж, думаю, на сегодня разговоров достаточно! – неожиданно зло воскликнул Караффа. И не дав мне даже испугаться, добавил: – Вас отведут в ваши комнаты. До скорой встречи, мадонна!
– А как же мой отец, Ваше святейшество? Я хочу присутствовать при том, что будет происходить с ним. Каким бы ужасным это не являлось...
– Не беспокойтесь, дорогая Изидора, без Вас это даже не было бы таким «забавным»! Обещаю, Вы увидите всё, и я очень рад, что Вы изъявили такое желание.
И довольно улыбнувшись, уже повернулся к двери, но вдруг что-то вспомнив, остановился:
– Скажите, Изидора, когда Вы «исчезаете» – имеет ли для Вас значение, откуда Вы это делаете?..
– Нет, Ваше святейшество, не имеет. Я ведь не прохожу сквозь стены. Я просто «таю» в одном месте, чтобы тут же появиться в другом, если такое объяснение даст Вам хоть какую-то картинку, – и, чтобы его добить, нарочно добавила, – Всё очень просто, когда знаешь как это делать... святейшество.
Караффа ещё мгновение пожирал меня своими чёрными глазами, а потом повернулся на каблуках и быстро вышел из комнаты, будто боясь, что я вдруг для чего-то его остановлю.
Я прекрасно понимала, почему он задал последний вопрос... С той же самой минуты, как он увидел, что я могу вдруг взять и так просто исчезнуть, он ломал свою гордую голову, как бы покрепче меня куда-то «привязать», или, для надёжности, посадить в какой-нибудь каменный мешок, из которого уж точно у меня не осталось бы надежды никуда «улететь»... Но, своим ответом, я лишила его покоя, и моя душа искренне радовалась этой маленькой победе, так как я знала наверняка, что с этого момента Караффа потеряет сон, стараясь придумать, куда бы понадёжнее меня упрятать.
Это, конечно же, были только лишь забавные, отвлекающие от страшной реальности моменты, но они помогали мне хотя бы уж при нём, при Караффе на мгновение забыться и не показывать, как больно и глубоко ранило меня происходящее. Я дико хотела найти выход из нашего безнадёжного положения, желая этого всеми силами своей измученной души! Но только лишь моего желания победить Караффу было недостаточно. Я должна была понять, что делало его таким сильным, и что же это был за «подарок», который он получил в Мэтэоре, и который я никак не могла увидеть, так как он был для нас совершенно чужим. Для этого мне нужен был отец. А он не отзывался. И я решила попробовать, не отзовётся ли Север...
Но как я не пыталась – он тоже почему-то не хотел выходить со мной на контакт. И я решила попробовать то, что только что показала Караффе – пойти «дуновением» в Мэтэору... Только на этот раз я понятия не имела, где находился желанный монастырь... Это был риск, так как, не зная своей «точки проявления», я могла не «собрать» себя нигде вообще. И это была бы смерть. Но пробовать стоило, если я надеялась получить в Мэтэоре хоть какой-то ответ. Поэтому, стараясь долго не думать о последствиях, я пошла...
Настроившись на Севера, я мысленно приказала себе проявиться там, где в данное мгновение мог находиться он. Я никогда не шла вслепую, и большой уверенности моей попытке это, естественно, не прибавляло... Но терять всё равно было нечего, кроме победы над Караффой. А из-за этого стоило рискнуть...
Я появилась на краю очень крутого каменного обрыва, который «парил» над землёй, будто огромный сказочный корабль... Вокруг были только горы, большие и малые, зеленеющие и просто каменные, где-то в дали переходящие в цветуще луга. Гора, на которой стояла я, была самой высокой и единственной, на верхушке которой местами держался снег... Она гордо высилась над остальными, как сверкающий белый айсберг, основание которого прятало в себе невидимую остальными загадочную тайну...
От свежести чистого, хрустящего воздуха захватывало дыхание! Искрясь и сверкая в лучах жгучего горного солнца, он лопался вспыхивающими снежинками, проникая в самые «глубинки» лёгких... Дышалось легко и свободно, будто в тело вливался не воздух, а удивительная животворная сила. И хотелось вдыхать её бесконечно!..
Мир казался прекрасным и солнечным! Будто не было нигде зла и смерти, нигде не страдали люди, и будто не жил на земле страшный человек, по имени Караффа...
Я чувствовала себя птицей, готовой расправить свои лёгкие крылья и вознестись высоко-высоко в небо, где уже никакое Зло не смогло бы меня достать!..
Но жизнь безжалостно возвращала на землю, жестокой реальностью напоминая причину, по которой я сюда пришла. Я огляделась вокруг – прямо за моей спиной высилась слизанная ветрами, сверкающая на солнце пушистым инеем, серая каменная скала. А на ней... белой звёздной россыпью качались роскошные, крупные, невиданные цветы!.. Гордо выставив под солнечные лучи свои белые, словно восковые, остроконечные лепестки, они были похожи на чистые, холодные звёзды, по ошибке упавшие с небес на эту серую, одинокую скалу... Не в состоянии оторвать глаза от их холодной, дивной красоты, я опустилась на ближайший камень, восторженно любуясь завораживающей игрой светотеней на слепяще-белых, безупречных цветках... Моя душа блаженно отдыхала, жадно впитывая чудесный покой этого светлого, чарующего мгновения... Кругом витала волшебная, глубокая и ласковая тишина...
И вдруг я встрепенулась... Я вспомнила! Следы Богов!!! Вот, как назывались эти великолепные цветы! По старой-престарой легенде, которую давным-давно рассказывала мне моя любимая бабушка, Боги, приходя на Землю, жили высоко в горах, вдали от мирской суеты и людских пороков. Долгими часами размышляя о высоком и вечном, они закрывались от Человека завесой «мудрости» и отчуждения... Люди не знали, как их найти. И только нескольким посчастливилось узреть ИХ, но зато, позже этих «удачливых» никто никогда больше не видывал, и не у кого было спросить путь к гордым Богам... Но вот однажды умирающий воин забрался высоко в горы, не желая живым сдаваться врагу, победившему его.