Научная фантастика

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Научная фантастика (НФ) — жанр в литературе, кино и других видах искусства, одна из разновидностей фантастики. Научная фантастика основывается на фантастических допущениях (вымысле, спекуляции) в области науки, включая как точные, так и естественные, и гуманитарные науки[1][2]. Научная фантастика описывает вымышленные технологии и научные открытия, контакты с нечеловеческим разумом, возможное будущее или альтернативный ход истории[3], а также влияние этих допущений на человеческое общество и личность[4]. Действие научной фантастики часто происходит в будущем, что роднит этот жанр с футурологией.







Определение научной фантастики

Существует много споров среди критиков и литературоведов о том, что считать научной фантастикой. Тем не менее, большинство из них сходится на том, что научной фантастикой является литература, основанная на неком допущении в области науки: появлении нового изобретения, открытии новых законов природы, иногда даже построении новых моделей общества (социальная фантастика).

В узком понимании, научная фантастика — о технологиях и научных открытиях, их захватывающих возможностях, их позитивном или негативном влиянии, о парадоксах, которые могут возникнуть. НФ в таком узком понимании будит научное воображение, заставляет думать о будущем и о возможностях науки. В более общем понимании, НФ — это фантастика без сказочного и мистического, в которой фантастические события и явления имеют не сверхъестественное, а научное объяснение.

Происхождение термина

Вопрос о происхождении аналогичного русского термина «научная фантастика» не совсем ясен. Иногда считается, что впервые он был использован в журнале «Природа и люди» в 1914 году, когда был опубликован рассказ Якова Перельмана «Завтрак в невесомой кухне» (дополнительная глава к роману Жюля Верна «Из пушки на Луну») с подзаголовком «Научно-фантастический рассказ Я. Перельмана»[5]. Однако до этого похожий термин — «фантастически научные путешествия» — в отношении Уэллса и других авторов употребил Александр Куприн в своей статье «Редиард Киплинг» (1908)[6]. По утверждению же профессора Корнельского университета Аниндита Банерджи впервые термин «научная фантастика» появился в редакционной статье вышеупомянутого журнала «Природа и люди» ещё раньше — в одном из номеров за 1894 год — и, таким образом, возник независимо от Уэллса.[7]

Русское название жанра, «научная фантастика», не является буквальным переводом английского словосочетания science fiction, хотя оба термина несут один смысл и обозначают одни и те же приёмы и произведения. Словосочетание «science fiction» буквально переводится с английского как «научный художественный вымысел» или «художественный вымысел о науке». Тем не менее, именно вариант «научная фантастика» прижился в русском языке. Пара fiction (художественный вымысел) — «фантастика» (без уточнения «научная», англ. speculative fiction) относится к «ложным друзьям переводчика». Во французском, немецком и ряде других европейских языков используется заимствованное английское название, а для «просто» фантастики используются слова, аналогичные русскому (фр. Fantastique, нем. Phantastik, исп. Fantástico).

Мнения

Хьюго Гернсбек, который одним из первых начал использовать термин «science fiction», описывал его так: «Под научной фантастикой я понимаю литературу в духе Жюля Верна и Герберта Уэллса — романтические истории, переплетающиеся с научными фактами и пророческим видением»[8]. Писатель Кингсли Эмис определял научную фантастику как литературу, «описывающую ситуации, невозможные в известном нам мире, но гипотетически возможные на базе науки, технологии или псевдо-технологии, человеческого или инопланетного происхождения». По мнению Айзека Азимова, это «литература о влиянии научно-технического прогресса на человека».

В 1970 году В. Ателинг писал об английском термине «Science fiction»: «Уэллс изначально использовал этот термин для обозначения того, что мы сегодня назвали бы „твёрдой“ научной фантастикой, в которой основанием для повествования выступает сознательное стремление опираться на уже известные (в момент написания) факты, и уж если в повествовании также встречалось некое чудо, то по крайней мере речь не должна была идти о целом арсенале чудес»[9][10].

Г. Л. Олди условно делит научно-фантастические допущения на естественно-научные и гуманитарно-научные. К первым относится введение в произведение новых изобретений и законов природы, что характерно для твёрдой НФ. Ко вторым относится введение допущений в области социологии, истории, психологии, этики, религии и даже филологии. Таким образом создаются произведения социальной фантастики, утопии и антиутопии. При этом в одном произведении может сочетаться несколько видов допущений одновременно[2].

Сергей Снегов в 1992 году в предисловии к своей книге «Люди как боги» писал: «Раз фантастика, значит, нечто выдуманное, нечто отличное от реальной действительности. А раз научная, то, стало быть, в чём-то соответствует законам развития и познания мира, выражает какую-то реальность природы и человека — хоть и выдуманное, но правдивое зеркало глубинной человеческой сущности».

Как пишет в своей статье Мария Галина, «Традиционно считается, что научная фантастика (НФ) — это литература, сюжет которой разворачивается вокруг какой-то пусть фантастической, но всё-таки научной идеи. Точнее будет сказать, что в научной фантастике изначально заданная картина мира логична и внутренне непротиворечива. Сюжет в НФ обычно строится на одном или нескольких как бы научных допущениях (возможна машина времени, передвижение в космосе быстрее света, „надпространственные тоннели“, телепатия и прочее)»[11].

Особенности научной фантастики

НФ и мифология

Существует мнение, что научная фантастика является разновидностью современной мифологии[12]. О тесной связи научной фантастики с фольклором и мифологией писал А. Ф. Бритиков[13]. Фантастика активно использует мифологию технической эры[14][15]. Например, идея космического лифта имеет мифологические основы[16]. Мифология входит в состав научно-фантастических фильмов[17]. Сложно переоценить роль в развитии фантастики связанных с научной мифологией рассказов о Големе и Франкенштейне[18]. Идея робота впервые появилась в пьесе Карела Чапека R.U.R. и была воспринята в то время как чистая фантазия. Научные мифы основаны на достижениях науки, но их появление и развитие идет успешнее и быстрее в научной фантастике (которую даже называют «экспериментальной лабораторией по созданию мифов»)[12].

НФ и футурология

Файл:Stanford torus external view by Don Davis AC76-0525.jpg
Стэнфордский тор — проект космической станции будущего, нашедший воплощение в десятках фантастических произведений

Зачастую действие НФ происходит в далеком будущем, что роднит НФ с футурологией, наукой прогнозирования мира будущего. Многие НФ-писатели посвящают своё творчество литературной футурологии, попыткам угадать и описать реальное будущее Земли, как это делали Артур Кларк, Станислав Лем и др. Другие писатели пользуются будущим лишь как сеттингом, позволяющим полнее раскрыть идею их произведения. И в том, и в другом случае фантастам нередко удаётся предсказать реальное развитие науки и техники. Многие авторы антиутопий и постапокалипсиса стремятся предупредить читателей об опасностях бездумного использования достижений прогресса и репрессивных форм государства и общества.

Однако фантастика о будущем и научная фантастика не совсем одно и то же. Действие многих научно-фантастических произведений происходит в условном настоящем («Великий Гусляр» К. Булычёва, большинство книг Ж. Верна, рассказы Г. Уэллса, Р. Брэдбери) или даже прошлом (книги о путешествиях во времени). В то же время, в будущее иногда помещают действие произведений, не связанных с научной фантастикой. Например, действие многих произведений фэнтези происходит на Земле, изменившейся после ядерной войны («Шаннара» Т. Брукса, «Пробуждение каменного бога» Ф. Х. Фармера, «Сос-верёвка» П. Энтони). Поэтому более надежный критерий — не время действия, а область фантастического допущения.


История научной фантастики

Появление фантастики было вызвано промышленной революцией в XIX веке. Первоначально научная фантастика была жанром литературы, описывающим достижения науки и техники, перспективы их развития и т. д. Часто описывался — как правило, в виде утопии — мир будущего. Классическим примером такого типа фантастики являются произведения Жюля Верна и Герберта Уэллса.

В ХХ веке значительный вклад в развитие научной фантастики как жанра внесли американские писатели — представители наиболее технологически развитого государства. В работах всемирно известных авторов, таких как Рэй Брэдбери, Айзек Азимов, Роберт Хайнлайн поднимаются философские проблемы путей развития человечества, обсуждаются последствия внедрения технологий. Под влиянием работ американских авторов, а также в связи с широким распространением английского языка, и его превращением в общепринятый язык межкультурной коммуникации характерной особенностью второй половины ХХ века стало появление писателей фантастов, пишущих на английском языке, однако не являющихся носителями языка. Появились также специальные издания, в которых публикуются произведения зарубежных авторов, пишущих на английском языке.[19]

Поздне́е развитие техники стало рассматриваться в негативном свете и привело к распространению антиутопических произведений. А в 1980-е годы начал набирать популярность поджанр киберпанк. В нём высокие технологии соседствуют с тотальным социальным контролем и властью всемогущих корпораций. В произведениях этого жанра основой сюжета выступает жизнь маргинальных борцов с олигархическим режимом, как правило, в условиях тотальной кибернетизации общества и социального упадка. Известные примеры: «Нейромант» Уильяма Гибсона.

Фантастика в кино

Файл:Le Voyage dans la lune.jpg
«Путешествие на Луну» (1902) режиссёра Жоржа Мельеса считается первым научно-фантастическим фильмом

Пионером кинофантастики был французский режиссёр Жорж Мельес, который в конце XIX — начале XX века снял ряд фантастических фильмов, в том числе знаменитое «Путешествие на Луну»[20][21]. Мельес, бывший циркач, создал первые спецэффекты, позволявшие изображать на экране невозможное в жизни. В дальнейшем развитие кинофантастики было неразрывно связано с реальным научно-техническим прогрессом, так как этот жанр сильно зависел от технологий, позволявших воплощать на экране фантастические образы — мир будущего, инопланетян, роботов.

Большое развитие фантастика получила в немецком кинематографе 1920-х, в частности, антиутопический немой фильм «Метрополис» (1927) многими знатоками признаётся одним из лучших фантастических фильмов в истории[22][23] [24]. Однако подлинного расцвета фантастическое кино достигло в Голливуде[25], где фильмы в жанрах научной фантастики и близко родственных ей — ужасов, супергероики, фэнтези — были в числе самых популярных и прибыльных. Среди лучших американских фильмов середины XX века — «День, когда Земля остановилась» (1951), «Запретная планета» (1956) и «Планета обезьян» (1968), а также американо-британская «Космическая одиссея 2001 года» (1968) Стэнли Кубрика по сценарию Артура Кларка. Большое влияние на массовую культуру и развитие фантастики также имели телесериалы, в особенности «Сумеречная зона», «Звёздный путь» (США) и «Доктор Кто» (Британия).

Огромным прорывом для кинофантастики стало появление в конце 1970-х цифровых спецэффектов, компьютерной графики. В числе первых фильмов, применявших компьютерную графику, были «Звёздные войны» (1977) и «Трон» (1982), причём последний вывел эти технологии на новый уровень. Благодаря небывалому коммерческому успеху «Звёздных войн» и появлению новых технологий, кинофантастика с начала 1980-х переживает бум популярности, фантастические киноленты становятся блокбастерами. Создатели кинофантастики 1980-х и 1990-х, такие как Джеймс Кэмерон, Ридли Скотт, Пол Верховен, Вачовски, подобно современным им писателям, избрали более критический и пессимистический уклон, рисуя постапокалиптическое или антиутопическое будущее — примерами, в частности, могут служить киносерии «Терминатор», «Матрица» и «Чужой». Новым витком в развитии технологий кинофантастики стал фильм Джеймса Кэмерона «Аватар» (2009), который довёл до небывалых высот технологию 3D-кинематографа[26].

В мультипликации научная фантастика лучше всего представлена в работах японских аниматоров, таких как Кацухиро Отомо, Сёдзи Кавамори, Мамору Осии, Макото Синкай, Хидэаки Анно. Кинофантастика также хорошо представлена во Франции, к примеру, в работах мультипликатора Рене Лалу.

Фантастика в России и СССР

В России научная фантастика с XX века стала популярным и широко развитым жанром. Среди самых известных авторов — Иван Ефремов, братья Стругацкие, Александр Беляев, Кир Булычёв и другие.

Ещё в дореволюционной России отдельные научно-фантастические произведения писали такие авторы, как Фаддей Булгарин, В. Ф. Одоевский, Валерий Брюсов[27], К. Э. Циолковский несколько раз излагал свои воззрения на науку и технику в виде художественных рассказов[28]. Но до революции НФ не была сложившимся жанром со своими постоянными писателями и поклонниками.

В СССР научная фантастика была одним из самых популярных жанров. Существовали семинары молодых фантастов, клубы любителей фантастики. Выходили альманахи с рассказами начинающих авторов, такие как «Мир приключений», фантастические рассказы публиковались в научно-популярных журналах, таких как «Техника — молодёжи», «Уральский следопыт», «Вокруг света». В то же время, советская фантастика подвергалась жёстким цензурным ограничениям. От неё требовалось поддерживать позитивный взгляд на будущее, веру в коммунистическое развитие. Приветствовалась техническая достоверность, осуждалась мистика, сатира. В 1934 году на съезде Союза писателей Самуил Яковлевич Маршак определил жанру фантастики место в одном ряду с детской литературой[29].

Одним из первых в СССР научную фантастику начал писать Алексей Николаевич ТолстойГиперболоид инженера Гарина», «Аэлита»). Экранизация романа Толстого «Аэлита» была первым советским фантастическим фильмом. В 1920—1930-е годы были опубликованы десятки книг Александра Беляева («Борьба в эфире», «Ариэль», «Человек-амфибия», «Голова профессора Доуэля» и др.), «альтернативно-географические» романы В. А. ОбручеваПлутония», «Земля Санникова»), сатирико-фантастические повести М. А. БулгаковаСобачье сердце», «Роковые яйца»). Их отличала техническая достоверность и интерес к науке и технике. Образцом для подражания ранних советских фантастов был Герберт Уэллс, который сам был социалистом и несколько раз посещал СССР.

Советская фантастика пережила кризис в 1930-е и 1940-е годы, когда усилилось давление цензуры на писателей[30] . В этот период преобладала «фантастика ближнего прицела» — твёрдая НФ, посвящённая популяризации науки и техники и рассматривающая лишь события ближайшего будущего. В 1950-е годы бурное развитие космонавтики приводит к расцвету фантастики об освоении Солнечной системы, подвигах космонавтов, колонизации планет. К ведущим авторам этого периода относят Г. Гуревича, А. Казанцева, Г. Мартынова.

В 1960-е годы и позднее советская фантастика начинает уходить от твёрдых рамок научности, несмотря на давление цензуры. Многие произведения выдающихся фантастов позднесоветского периода относятся к социальной фантастике. В этот период появляются книги братьев Стругацких, Кира Булычёва, Ивана Ефремова, которые поднимают социальные и этические вопросы, содержат воззрения авторов на человечество и государство. Нередко фантастические произведения содержали скрытую сатиру. Эта же тенденция нашла отражение и в кинофантастике, в частности, в работах Андрея ТарковскогоСолярис», «Сталкер»). Параллельно с этим в позднем СССР снималось много приключенческой фантастики для детей («Приключения Электроника», «Москва — Кассиопея», «Тайна третьей планеты», «Гостья из будущего»), в которой часто содержался прогноз научно-технических достижений будущего.

В современной России научная фантастика популярна и развита, хотя и уступает в популярности среди молодёжи фэнтези и другим модным жанрам. Ежегодно публикуются сотни новых наименований фантастических книг, нередко снимаются фантастические фильмы. При этом, однако, подавляющая часть из них — сугубо развлекательные. В 2000-е и 2010-е выходили журналы и альманахи о фантастике: «Если», «Мир фантастики», «Полдень, XXI век»; появились крупные сайты о фантастике, такие как «Лаборатория фантастики», «Архивы Кубикуса».

Разновидности научной фантастики

Научная фантастика за свою историю развилась и разрослась, породила новые направления и поглотила элементы более старых жанров, таких как утопия и альтернативная история. Научная фантастика делится, в основном, по области допущения: открытия и изобретения, ход истории, организация общества, путешествие во времени и др. Разумеется, деление на направления достаточно условно, так как одно и то же произведение может сочетать элементы сразу нескольких видов фантастики.

Файл:'From the Earth to the Moon' by Henri de Montaut 39.jpg
«С Земли на Луну» Жюля Верна

Твёрдая НФ

Старейший и первоначальный жанр научной фантастики. Его особенностью является жёсткое следование известным на момент написания произведения научным законам[31]. В основе произведений твёрдой НФ лежит естественнонаучное допущение: например, научное открытие, изобретение, новинка науки или техники[10]. До появления других видов НФ её называли просто «научной фантастикой». Термин hard science fiction впервые был использован в литературной рецензии P. Schuyler Miller, опубликованной в феврале 1957 года в журнале Astounding Science Fiction.

Классикой твёрдой НФ называют некоторые книги Жюля Верна («20 000 льё под водой», «Робур-завоеватель», «С Земли на Луну») и Артура Конана ДойляЗатерянный мир», «Отравленный пояс», «Маракотова бездна»), работы Герберта Уэллса, Александра Беляева. Константин Циолковский, помимо своих научных работ, написал несколько научно-фантастических произведений: «На Луне» (1893) и «Вне Земли» (1918), а также участвовал в качестве консультанта при съёмках научно-фантастического фильма.

Отличительной особенностью этих книг была детальная научно-техническая база, а в основе сюжета лежало, как правило, новое открытие или изобретение. Авторы твёрдой НФ совершили немало «предсказаний», правильно угадав дальнейшее развитие науки и техники. Так, Верн описывает вертолёт в романе «Робур-завоеватель», самолёт во «Властелине мира», космический полёт в «С Земли на Луну» и «Вокруг Луны»[32][33]. Уэллс предсказал видеосвязь, центральное отопление, лазер, атомное оружие[34][35] Беляев в 1920-е годы описал космическую станцию, радиоуправляемую технику.

Твёрдая НФ была особенно развита в СССР, где остальные жанры фантастики не приветствовались цензурой. Особо распространена была «фантастика ближнего прицела», рассказывающая о событиях предполагаемого недалекого будущего — в первую очередь, колонизации планет Солнечной системы. К наиболее известным образцам фантастики «ближнего прицела» относятся книги Г. Гуревича, Г. Мартынова, А. Казанцева, ранние книги братьев Стругацких («Страна багровых туч», «Стажёры»). Их книги рассказывали о героических экспедициях космонавтов на Луну, Венеру, Марс, в пояс астероидов. В этих книгах техническая достоверность в описании космических полётов сочеталась с романтическим вымыслом об устройстве соседних планет — тогда ещё сохранялась надежда найти на них жизнь.

Хотя основные произведения твёрдой НФ были написаны в XIX и первой половине XX в., многие авторы обращались к этому жанру и во второй половине XX в. Например, Артур Кларк в своей серии книг «Космическая одиссея» опирался на строго научный подход и описал развитие космонавтики, очень близкое к реальному. В последние годы, по мнению Эдуарда Геворкяна, жанр переживает «второе дыхание»[36]. Примером может служить учёный-астрофизик Аластер Рейнольдс, который удачно сочетает твёрдую научную фантастику с космооперой и киберпанком (так, например, все космические корабли у него досветовые). Отнесение того или иного произведения к твёрдой научной фантастике часто служит предметом споров [37]

Социальная фантастика

Герберт Уэллс в автобиографии, подводя итог своему творчеству, называл фантастику своего рода умозрительной социологией: «Социология не может быть ни просто искусством, ни наукой в узком смысле этого слова, она собрание знаний, представляемых в вымышленной форме с присутствием личного элемента, иначе говоря, литература в наиболее возвышенном смысле этого понятия». В соответствии с этим он рассматривал «создание и критику утопий» как такую литературную форму, в которую лучше всего мог быть облачен «хороший социологический труд»[38].

Это мнение разделял Айзек Азимов, который в своей статье «Социальная научная фантастика» сравнивал изображение возможного будущего и иных форм общественного устройства со своего рода «социальным экспериментом на бумаге». Приучать читателя к возможности изменений, заставлять его размышлять вдоль разнообразных направлений — в этом он усматривал «великую служебную роль научной фантастики». Научная фантастика, по убеждению Азимова, призвана систематически исследовать возможные пути общественного развития, своевременно предостерегать об опасных тенденциях и самое главное — сделать рациональное размышление о судьбах человечества достоянием возможно более широких масс[38].


Хронофантастика

Файл:Delorean - Flickr - jns001.jpg
DeLorean, машина времени из кинотрилогии «Назад в будущее»

Хронофантастика, темпоральная фантастика, или хроноопера — жанр, рассказывающий о путешествиях во времени[39]. Ключевым произведением этого поджанра считается «Машина Времени» Уэллса. Хотя о путешествиях во времени писали и раньше (например, «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена), именно в «Машине Времени» перемещение во времени впервые было намеренным и научно обоснованным, и таким образом этот сюжетный ход был введён конкретно в научную фантастику[39].

В XX веке идея путешествия во времени, и даже туризма, получила развитие. Фантасты посвятили много произведений анализу временных парадоксов, которые могут быть вызваны путешествием в прошлое или возвращением из будущего в настоящее. Эта тема, например, поднимается в знаменитом рассказе Рэя Брэдбери «И грянул гром»[40]. Кир Булычёв использовал путешествие во времени в десятках своих книг, в том числе в цикле об Алисе.

Хронофантастика часто соединяется с альтернативной историей, Один из самых популярных сюжетов в хронофантастике — герой из настоящего, попавший в прошлое, изменяет ход истории. «Янки…» Твена послужил источником вдохновения для множества подобных книг[40]. Самые известные «попаданческие» произведения — Леон Спрэг де Камп «Да не опустится тьма», Гарри Гаррисон «Восстание во времени», Пол Андерсон «Три сердца и три льва». Также часто встречаются книги о параллельных мирах, образовавшихся из-за различного развития во времени, и людях, путешествующих между ними или даже контролирующих их развитие[40]. Такая идея лежит в основе «Патруля времени» Андерсона, «Перекрёстков времени» Андре Нортон, «Конца вечности» Азимова, «Черновика» Лукьяненко, телесериала «Доктор Кто»[39],

Из-за злоупотребления этими приемами в развлекательной фантастике, жанр получил также прозвище «хроноопера» (по аналогии с космооперой, см. ниже). Заезженная тема обрела второе дыхание в пародиях и иронической фантастике. Классические примеры — кинотрилогия «Назад в будущее», фильм «Иван Васильевич меняет профессию», фрагмент повести Стругацких «Понедельник начинается в субботу».

Альтернативно-историческая

Произведения в которых развивается идея того, что в прошлом произошло или не произошло какое-либо событие, и что могло бы из этого выйти.

Первые образцы такого рода допущений встречаются ещё задолго до появления научной фантастики. Далеко не все они представляли собой художественные произведения — иногда это были серьёзные труды историков. Например, историк Тит Ливий рассуждал, что было бы, пойди Александр Македонский войной на его родной Рим[41]. Знаменитый историк сэр Арнольд Тойнби также посвятил Македонскому несколько своих эссе: что было бы, если бы Александр прожил дольше, и наоборот, если бы его не было вообще. Сэр Джон Сквайр выпустил целую книгу исторических эссе, под общим заглавием «Если бы всё вышло не так».

Файл:Man In The High Castle map.PNG
Какой была бы карта мира, если бы нацисты победили (Филип К. Дик, «Человек в высоком замке»)

В XIX веке к альтернативной истории стали прибегать авторы патриотических утопий, чтобы «переписать историю» в свою пользу. Француз Луи Жоффруа описал мир, в котором Наполеон победил всех своих противников, англичанин Натаниэль Хоуторн «оставил в живых» своих соотечественников Байрона и Китса, американец Кастелло Холфорд придумал американскую утопию, в которой колонисты находят золото на побережье Вирджинии. Как и многое другое, альтернативную историю в научную фантастику ввёл Герберт Уэллс. В своей книге «Люди как боги» Уэллс соединил хронофантастику, альтернативную историю и патриотическую утопию: он ввёл идею множества параллельных миров, ветвящихся от ключевых точек в истории и развивающихся каждый сам по себе. В одном из них обнаруживается утопическая, процветающая Англия.

Самые популярные «ключевые точки» в альтернативной истории — это величайшие битвы и войны. Особенно часто описывается победа Германии во Второй Мировой войне — как правило, в виде антиутопии-предупреждения (Филип К. Дик — «Человек в высоком замке», многие книги Гарри Тёртлдава, и др.)[42][43]. Часто «переписывают» итоги гражданской войны в США (особенно Гёттисбергской битвы), революции и гражданской войны в России, битвы при Гастингсе, Наполеоновских войн. При этом многие авторы в угоду патриотическим настроениям переписывают историю «в свою пользу». Отмечают, что в нынешней российской фантастике публикуется множество альтернативных историй и хроноопер, где история России переписана в патриотическом духе, в соответствии с убеждениями автора (например, монархическими или социалистическими)[44][45].

Отдельно стоит отметить такие виды альтернативной истории, как альтернативная география и криптоистория. Альтернативная география исходит из допущения, что география Земли отличается от известной нам, и с этим связаны перемены в истории. Классический образец — роман В. Аксёнова «Остров Крым»: в нём Крым оказывается островом, Фрунзе не может штурмовать Перекоп и барон Врангель создаёт в Крыму независимое государство. Криптоистория же «изменяет» не настоящее и будущее, а прошлое. Она основана на допущении, что реальная история отличается от известной нам, но была забыта, скрыта или сфальсифицирована[46]. Андрей Валентинов является автором ряда таких книг, например в его цикле «Око силы» за всеми значимыми событиями в истории Земли стоят инопланетные «кукловоды».

Альтернативная история давно вышла за пределы литературы. В кинематографе и на телевидении известны, например, художественные фильмы «Красный рассвет», «Филадельфийский эксперимент II», «Родина» («Фатерлянд»), телесериал «Скользящие», постановочно-документальный сериал «Альтернативная история» (с эпизодами России/СССР разных эпох), псевдо-документальные фильмы «Первые на Луне» и «Аполлон 18» (оба — криптоистория о полёте советских космонавтов на Луну), «КША: Конфедеративные Штаты Америки», мультсериал Zipang и другие фильмы и телесериалы о альтернативной истории. Компьютерные игры Red Alert (войны с нацизмом не было, и холодная война переросла в горячую), TimeShift, Resistance: Fall of Man (войны с нацизмом не было и на землю напали инопланетяне), World in Conflict (из-за мирового кризиса СССР пришлось напасть на США), Fallout (мир где Китай стал сверхдержавой и начал войну за ресурсы с США, впоследствии война закончилась взаимным обменом ядерными ударами) и другие основаны на альтернативной истории Холодной войны, по сюжету переросшей в настоящую войну между Россией и США.

Апокалиптическая и постапокалиптическая фантастика

Файл:St Paul storm drain.jpg
Популярность постапокалиптической фантастики — одна из причин популярности «сталкерского туризма».

Тесно связанные жанры, действие произведений в которых происходит во время или вскоре после катастрофы планетарного масштаба (столкновения с метеоритом, ядерной войны, экологической катастрофы, эпидемии).

Одним из первых образцов современного постапокалипсиса был роман Мэри Шелли «Последний человек», в котором человечество гибнет от страшной эпидемии. Джек Лондон написал повесть «Алая чума» на ту же тему.

Однако настоящий размах постапокалиптика получила в эпоху Холодной войны, когда над человечеством нависла реальная угроза ядерной войны. В этот период создаются такие произведения, как «Песнь о Лейбовице» В. Миллера, «Dr. Bloodmoney» Ф. Дика, «Ужин во Дворце Извращений» Тима Пауэрса, «Пикник на обочине» Стругацких[47], «Мальвиль» Робера Мерля. Произведения в этом жанре продолжают создаваться и после окончания Холодной войны (например, «Метро 2033» Д. Глуховского).

Постапокалипсис особенно популярен в кино («Сталкер» А. Тарковского, серии фильмов «Безумный Макс» и «Планета обезьян»), компьютерных играх (Fallout, Half-Life, S.T.A.L.K.E.R.), комиксах. В этих произведениях рисуется человечество, отброшенное катастрофой назад в развитии, вынужденное выживать в условиях высокой радиации, борьбы с мутантами или с тоталитарным правительством, нехватки продовольствия и энергии. В книге П. Буля «Планета обезьян» и её экранизациях показана Земля, на которой обезьяны развились в новый разумный вид и вытеснили людей. Другая распространённая тема в постапокалипсисе — глобальная война людей с другим видом, гибель цивилизации в результате восстания машин (киносерии «Терминатор» и «Матрица») или вторжения инопланетян («Обливион», «Поле битвы: Земля»).

Постапокалипсис и антиутопия часто пересекаются. Так, в «451 градусе по Фаренгейту» Брэдбери происходит атомная война. Во многих книгах и фильмах в жанре антиутопии тоталитаризм складывается как «защитная реакция» общества после ужасной катастрофы («В значит Вендетта», «Эквилибриум», ремейк «Вспомнить всё»). Произведения о восстании машин часто пересекаются с киберпанком — примером может служить «Матрица». Часты пересечения и с альтернативной историей: в серии Гарри Тертлдава «Мировая война», ядерное оружие применяется уже в 1943 году. В повести «День триффидов» Дж. Уиндем соединил литературу ужасов и постапокалипсис, Стивен Кинг в «Тёмной башне» — постапокалипсис и фэнтези.

Утопии и антиутопии

Файл:Anti-ACTA-Demonstration in Frankfurt am Main 2012-02-11 (12).jpg
Маска Гая Фокса из антиутопических комикса и фильма «V — значит вендетта» стала международным символом протеста

Утопии и антиутопии — жанры, посвященные моделированию общественного устройства[14]. В утопиях рисуется идеальное общество, выражающее воззрения автора. В антиутопиях — полная противоположность идеалу, ужасное, обычно тоталитарное, общественное устройство.

Жанр утопии значительно старше жанра научной фантастики, и слился с ним лишь в последнее столетие. Начало жанра было положено ещё трудами античных философов, посвящённых созданию идеального государства. Название жанра происходит от одноимённого произведения Томаса Мора.

В XIX—XX веке в научной фантастике начали появляться образы будущего социального устройства Земли — как идеальные, с точки зрения авторов, так и отталкивающие, призванные предупредить несимпатичные авторам общественные тенденции. Первой научно-фантастической антиутопией называют «Когда спящий проснётся» Г. Уэллса (1897)[48][49].

Бурные события XX века, череда мировых войн и революций, установление диктатур, породили целый ряд произведений в обоих жанрах. Ключевые антиутопии XX века:

Жанр утопии в XX веке оказался менее востребован, среди немногих образцов: «Люди как боги» все того же Уэллса, «Остров» О. Хаксли.

В СССР многие авторы обращались к коммунистической утопии, рисуя идеальное коммунистическое общество будущего. Таким, например, являются романы «Туманность Андромеды» И. Ефремова, «Незнайка в Солнечном городе» Н. Носова, «Полдень, XXII век» Стругацких[50] и «Девушка у обрыва» Вадима Шефнера.

В кинематографе антиутопия началась с классического немого фильма 1927 года «Метрополис», в котором присутствовали все основные элементы антиутопии: технологически развитое, тоталитарное, разделенное на касты общество и борющийся за его изменение герой. Другие ключевые антиутопии: «Заводной апельсин» (по одноимённому роману Бёрджеса), «Гаттака», «Эквилибриум», «V — значит вендетта» (по одноимённому комиксу Алана Мура). Сложилась даже разновидность развлекательных антиутопий, в которых типичный сеттинг антиутопии служит как фон для приключений героев: «Бегство Логана», «Судья Дредд», «Эон Флакс», «Ультрафиолет». Фильмы в жанре утопии встречаются реже. К ним относят, например, экранизацию «Туманности Андромеды» и других утопий.

Космическая опера

Файл:Amazbuck.jpg
Бак Роджерс на обложке журнала Amazing Stories — одного из крупнейших издателей космической оперы

«Космической оперой» окрестили развлекательную приключенческую НФ, публиковавшуюся в популярных в 1920-50-х в США pulp-журналах. Название было дано в 1940 г. Уилсоном Такером и, поначалу, было презрительным эпитетом (по аналогии с «мыльной оперой»). Однако со временем термин прижился и перестал носить негативный оттенок.

Действие «космоопер» происходит в космосе и на других планетах (т. н. «планетарная фантастика»), обычно в условном «будущем». В основе сюжета лежат приключения героев, а масштабы происходящих событий ограничены лишь фантазией авторов. Изначально произведения этого жанра были чисто развлекательными, но впоследствии приёмы «космической оперы» вошли и в арсенал авторов художественно значительной фантастики.

Классиками космооперы были: Эдгар Берроуз с циклом о приключениях Джона Картера на Марсе, Эдмонд Гамильтон («Звёздные короли», «Звёздный волк»)[52], Мюррей Лейнстер[53], Э. Э. «Док» Смит («Ленсмены»). Они публиковались в знаменитых pulp-журналах Weird Tales, Amazing Stories, Wonder Stories, Astounding Science Fiction. Тогда же появились первые многоавторские сериалы книг и комиксов — «Бак Роджерс», «Флэш Гордон» и др. К 1950-м из-за высокой коммерциализации и штамповости в жанре космооперы наступил кризис, его популярность упала. Возродить её сумел кинематограф, в первую очередь серией фильмов «Звёздные войны», а также телесериалами «Звёздный путь» и «Звёздный крейсер „Галактика“»[54]. В жанре космической оперы прославились такие фантасты, как Андре Нортон («Королева солнца»), Гарри Гаррисон («Стальная крыса»).

Особо популярная категория космооперы — военно-космическая фантастика, посвящённая крупномасштабным войнам цивилизаций в космосе, а иногда и дипломатическим и шпионским интригам. Характерные образцы такой литературы — «Хонор Харрингтон» Д. Вебера, «Барраяр» Л. Буджолд, «Завтра война» А. Зорича. Среди примеров в других сферах — телесериалы «Вавилон-5», «Макросс», компьютерные игры Starcraft, Master of Orion, Freespace, Mass Effect, Космические рейнджеры, игры по вселенной Star Wars. Поджанр планетарной фантастики представлен такими фильмами как «Аватар», «Джон Картер», серия фильмов «Чужой».

Хотя космическая опера в целом считается развлекательным жанром, её приемы используются и авторами более «серьёзных» направлений НФ. Так, социальную фантастику с космооперой сочетают «Дюна» Ф. Херберта, «Обитаемый остров» Стругацких, «Звёздный десант» Р. Хайнлайна, «Игра Эндера» О. С. Карда, «Гиперион» Д. Симмонса. Нередки смешения космической фантастики и киберпанка. Подобное сочетание характерно для творчества Брюса Стерлинга, Юкито Кисиро, Аластера Рейнольдса и Андрея Ливадного.

Киберпанк

Жанр, рассматривающий эволюцию общества под воздействием новых технологий, особое место среди которых уделено телекоммуникационным, компьютерным, биологическим, и, не в последнюю очередь, социальным. Фоном в произведениях жанра нередко выступают киборги, андроиды, суперкомпьютер, служащие технократичным, коррумпированным и аморальным организациям/режимам. Название «киберпанк» придумал писатель Брюс Бетке, а литературный критик Гарднер Дозуа подхватил его и стал использовать как название нового жанра. Он кратко и ёмко определил киберпанк как «Высокие технологии и жалкая жизнь» («High tech, low life»)[55].

Файл:AC89-0437-20 a.jpeg
Виртуальная реальность — одна из самых популярных тем в киберпанке

Классиками и отцами-основателями киберпанка называют Уильяма ГибсонаНейромант», 1984) и Брюса СтерлингаСхизматрица», 1985)[56], а также Филипа К. Дика, который в некоторых своих книгах — «Мечтают ли андроиды об электроовцах?», «Из глубин памяти», и других — предвосхитил киберпанк ещё в 1960-70-е[57]. К первой волне киберпанка относятся также Пэт Кадиган, Руди Рюкер и Джон Ширли. В 90-е жанр разросся и приобрел популярность. В это время появились молодые авторы, такие как Тэд Уильямс (цикл «Иноземье»), Пол ди ФилиппоРибофанк»), Нил Стивенсон. Однако реальное развитие высоких технологий уже начало обгонять фантазию авторов, поэтому киберпанк в его изначальном виде постепенно растворился в стилевых экспериментах и смешениях с другими жанрами — так называемом пост-киберпанке. В частности, введение в киберпанк тем нанотехнологий и биоинженерии привело к возникновению таких экзотических поджанров, как нанопанк и биопанк, а литературные эксперименты с темами киберпанка в антураже XIX века, где роль новых, меняющих общество технологий выполняют не компьютеры, а паровые машины и сложные механические устройства, породили новый, самостоятельный жанр научной фантастики — стимпанк.

Киберпанк широко[55] представлен в кинематографе, хотя многие картины балансируют на грани киберпанка и других видов фантастики. Это, например, многочисленные экранизации книг Ф. К. Дика: «Бегущий по лезвию», «Вспомнить всё» и его ремейк[58][59], «Особое мнение»[60]. «Джонни-мнемоник» является экранизацией одноименной книги Гибсона, а «Газонокосильщик» можно назвать неавторизованной экранизацией романа Дэниела Киза «Цветы для Элджернона», перенесённой в жанр киберпанка. По оригинальным сюжетам поставлены фильмы «Нирвана», «Элизиум» и кинотрилогия «Робокоп». Самым успешным кинопроизведением в этом жанре остается трилогия «Матрица» братьев Вачовски, имеющая также черты постапокалипсиса[24]. В ней вводится принципиально новый для киберпанка сюжетный ход: вся жизнь в XXI веке на самом деле виртуальная реальность, продукт иллюзий для нашего мозга. В мультипликации создан целый ряд фильмов и телесериалов в жанре киберпанк, в основном в Японии : «Призрак в доспехах», «Эрго Прокси», «Эксперименты Лэйн» и др. В духе киберпанка выдержаны и многие видеоигры, в частности, Deus Ex, Syndicate и System Shock.

Киберпанк часто пересекается с другими видами НФ, особенно с антиутопией. Почти в любом произведении киберпанка есть оттенок капиталистической антиутопии: продажные СМИ, всесильные корпорации, тотальный контроль. Это особенно характерно для книг Ф. К. Дика и их экранизаций. Пост-апокалипсис сочетается с киберпанком в фильмах «Искусственный разум», «Эрго Прокси», «Сны Оружия», кинотрилогии «Матрица», новой версии «Вспомнить всё».

Стимпанк

Файл:Steampunk-falksen.jpg
Косплеер в стимпанковском костюме

Жанр, созданный в подражание таким классикам фантастики как Жюль Верн и Альбер Робида. Также может быть отнесён к альтернативной истории, так как упор делается на альтернативных направлениях развития науки и техники: например, совершенствованию паровых двигателей и сложной механики вместо двигателя внутреннего сгорания и электроники.

Стимпанк сформировался из очень разрозненных произведений, объединённых описанной техникой и антуражем, и получил признание как жанр в конце XX века. Однозначного мнения об основателях жанра нет, к ранним образцам стимпанка иногда относят трилогию «Кочевники времени» Майкла Муркока, «Ночь Морлоков» Кевина У. Джетера, «Машина различий» Гибсона и Стерлинга. Среди современных авторов стимпанка — Чайна Мьевиль («Нью-Корбюзон»), Скотт Вестерфельд («Левиафан»), Вадим Панов («Герметикон»).

Хотя корни стимпанка в твёрдой научной фантастике, элементы его стали популярны и в фэнтези, где сформировался свой, фэнтезийный стимпанк — разновидность технофэнтези (см. ниже), сочетающая технологии XIX-начала XX века с магией и фольклорными существами. Примеры фэнтезийного стимпанка — вселенная Warhammer Fantasy, игры Arcanum, Myst, Thief, Сибирь.

Стимпанк, как научно-фантастический, так и фэнтезийный, особенно широко представлен в аниме, в частности, во многих мультфильмах Хаяо МиядзакиНебесный замок Лапута», «Ходячий замок»), мультсериале «Изгнанник», мультфильме «Стимбой». В игровом кинематографе стимпанк представлен такими фильмами как «Дикий, дикий Вест», «Лига выдающихся джентльменов» (по одноимённому стимпанковскому комиксу Алана Мура).

Иногда помимо стимпанка выделяют поджанры, основанные на других ретро-технологиях. Так, миры в духе середины XX века называют «дизельпанком» (например, фильм «Небесный Капитан и мир будущего»).

Научное фэнтези и Технофэнтези

Научное фэнтези (англ. Science fantasy[61]) — гибридное направление, созданное на стыке научной фантастики и фэнтези[62][63][64][65]. Иногда в научной фантастике применяется и мифология фэнтези (Роджер Желязны «Князь света», Дэн Симмонс «Илион»)[66]. Близким к направлению научного фэнтези является технофэнтези, в которой идёт сосуществование или соединение науки и магии[67], например, «Лиловый шар» Кира Булычёва и «Джек из Теней» Роджера Желязны.

Интересные факты

  • Космический зонд Феникс, запущенный с Земли в августе 2007 года и совершивший в мае 2008 посадку на Марс в районе его северного полюса привёз на Красную планету цифровую библиотеку научной фантастики.[68]

См. также

Напишите отзыв о статье "Научная фантастика"

Примечания

  1. [http://scifi.about.com/od/scififantasy101/a/SCIFI_defs.htm Definitions of Science Fiction]. From Brian W. Aldiss, Isaac Asimov, Ray Bradbury and others.
  2. 1 2 Генри Лайон Олди. [http://www.mirf.ru/Articles/art2521.htm «Допустим, ты — пришелец жукоглазый… Фантастическое допущение»]. — Журнал «Мир фантастики» № 54; февраль 2008
  3. Del Rey, Lester (1980). The World of Science Fiction 1926—1976. Garland Publishing.
  4. Sterling, Bruce. «Science fiction» in Encyclopædia Britannica 2008 [http://www.britannica.com/oscar/print?articleId=66289&fullArticle=true&tocId=235716]
  5. Яков Перельман «Завтракъ въ невѣсомой кухнѣ» // Природа и люди. — 1914. — Вып. 24. — С. 13-14.
  6. http://www.kuprin.org/kipling.pdf
  7. Сиротин А. [http://www.svoboda.org/content/article/24919718.html Фантазии о прогрессе] Радио «Свобода», 23 марта 2013
  8. Amazing Stories, апрель 1926 г.
  9. James Blish, More Issues at Hand, Advent: Publishers, 1970. P. 99.
  10. 1 2 Джесс Шейдловер, [http://www.jessesword.com/sf/view/1674 Dictionary citations for the term «hard science fiction»]. Jessesword.com. Last modified 6 July 2008.
  11. [http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2006/8/ga13.html Галина М. С. Старая, новая, сверхновая… Журналы фантастики на постсоветском пространстве. «Новый мир» № 8, 2006 г.]
  12. 1 2 [http://www.modernlib.ru/books/chernisheva_t/nauchnaya_fantastika_i_sovremennoe_mifotvorchestvo/read_1/ Т. Чернышева. Научная фантастика и современное мифотворчество]
  13. А. Ф. Бритников. Отечественная научно-фантастическая литература (1917—1991 годы). Книга вторая. Некоторые проблемы истории и теории жанра. В контексте фольклора и мифологии
  14. 1 2 [http://istoriya-kino.ru/books/item/f00/s00/z0000010/st002.shtml Ханютин Ю. М. Реальность фантастического мира. Мифология технической эры]
  15. [http://week-science.spbstu.ru/upload/xl/11-xl.pdf#page=224 В. Д. Кузьмичев. Мифология технической цивилизации. стр № 225]
  16. Антон Первушин. [http://www.vokrugsveta.ru/polden/article/286/ Мифология космического лифта]. — Альманах «Полдень. XXI век» № 5, 2009 г.
  17. Мария Галина. [http://ecsocman.hse.ru/data/657/695/1216/ons5-96_-_0167-175.pdf Мифология и кинофантастика]
  18. [http://books.google.ru/books?id=boFBAQAAIAAJ&pg=PA24&dq=научная+мифология&hl=ru&sa=X&ei=lAN_T6mICILetAautoSvBA&redir_esc=y#v=onepage&q=научная%20мифология&f=false «Эра роботов? Нет, мир людей». Интервью с В. В. Чавчанидзе и Э. А. Якубайтисом]. — Журнал «Огонёк». 15 сентября 1973 г. С. 24
  19. [http://www.bewilderingstories.com/ Bewildering Stories]
  20. Сергей Бережной. «[http://www.mirf.ru/Articles/art5597.htm Мгновения света, мгновения тьмы. Магия и страсть Жоржа Мельеса]». — Журнал «Мир фантастики», № 108; август 2012
  21. Сергей Кудрявцев. [http://www.km.ru/kino/encyclopedia/fantastika-v-kino Энциклопедия кино. Фантастика в кино]. 2010
  22. [http://www.empireonline.com/features/100-greatest-world-cinema-films/default.asp?film=12 The 100 Best Films Of World Cinema | 12. Metropolis]. Empire. [http://www.webcitation.org/6Ho9IDycc Архивировано из первоисточника 2 июля 2013].
  23. IMDb. [http://www.imdb.com/title/tt0017136/awards Awards for metropolis].
  24. 1 2 [http://www.mirf.ru/Articles/art2735.htm Сокровища кинематографа. 100 лучших фантастических фильмов]. — Журнал «Мир фантастики», № 57; май 2008
  25. Михаил Попов. «[http://www.mirf.ru/Articles/art1082.htm Это фантастика! Научно-фантастическое кино 20 века]». — Журнал «Мир фантастики», № 29; январь 2006
  26. Пётр Зайцев. «[http://www.mirf.ru/Articles/art4396.htm Третье измерение в кино. Вся правда о 3D]». — Журнал «Мир фантастики», № 88; Декабрь 2010
  27. В. А. Ревич. Не быль, но и не выдумка: Фантастика в русской дореволюционной литературе.- М.: Знание, 1979.- 64 с.- (Новое в жизни, науке, технике. Серия литература.- 1979.- № 6).
  28. [http://heraskov.lit-info.ru/review/heraskov/005/493.htm Бугров Виталий и Халымбаджа Игорь. Фантастика в дореволюционной русской литературе]
  29. Антон Первушин. «10 мифов о советской фантастике. Миф 3». — Журнал «Реальность фантастики» № 1(41), январь 2007
  30. Булычев К. Падчерица эпохи: Избранные работы о фантастике. — М.: ООО «Международный центр фантастики», 2004.
  31. Борис Невский. «[http://www.mirf.ru/Articles/art2067.htm То взлёт, то посадка…. „Твердая“ научная фантастика]». — Журнал «Мир фантастики» № 47; июль 2007.
  32. Генрих Альтов «Судьба предвидений Жюля Верна» // Мир приключений. — 1963.
  33. Дмитрий Злотницкий [http://www.mirf.ru/Articles/art4927.htm «Пророк прогресса». Удачные и не очень предсказания Жюля Верна] // Мир фантастики. — 2011. — № 11. — С. 106-110.
  34. Валентин Белоконь. [http://www.ng.ru/science/2005-06-22/13_futurologia.html Сбывающиеся сценарии цивилизации] — Независимая газета, 22.06.2005
  35. Юрий Фролов. «[http://www.nkj.ru/archive/articles/14773/ Предвидения Герберта Уэллса]». — Журнал «Наука и жизнь» № 10, 2008
  36. [http://www.pereplet.ru/text/gevorkyan.html Эдуард Геворкян. «Последний бастион»]
  37. [http://www.tor.com/2016/01/21/how-do-you-like-your-science-fiction-ten-authors-weigh-in-on-hard-vs-soft-sf/ How Do You Like Your Science Fiction? Ten Authors Weigh In On ‘Hard’ vs. ‘Soft’ SF]
  38. 1 2 Араб-оглы Э. А. «Конец вечности» — роман-предостережение. // Библиотека научной фантастики в 15 томах, том 9. — М.: Молодая гвардия, 1966
  39. 1 2 3 Борис Невский. [http://www.mirf.ru/Articles/art856.htm «В лабиринте времени. Хроноопера»]. — Журнал «Мир фантастики» № 24; август 2005.
  40. 1 2 3 Сергей Бережной. [http://barros.rusf.ru/article274.html Прошлое как учебный полигон]. — Журнал «FANтастика», ноябрь 2008
  41. Борис Невский. «[http://www.mirf.ru/Articles/art62.htm А что, если бы? Альтернативная история как наука]». — Журнал «Мир фантастики» № 10; июнь 2004
  42. Антон Первушин. «[http://www.mirf.ru/Articles/art1736.htm Утопия. Третий рейх. Если бы Гитлер победил]». — Журнал «Мир фантастики» № 41; январь 2007
  43. Андрей Валентинов. «[http://www.rf.com.ua/article/17 Четвёртый рейх]». — Журнал «Реальность фантастики» № 1, август-сентябрь 2003
  44. Андрей Валентинов. [http://www.mirf.ru/Articles/art3489.htm Свисток для реваншиста]
  45. Ник Перумов. [http://www.mirf.ru/Articles/art3490.htm С любовью к Родине]
  46. Борис Невский. «[http://www.mirf.ru/Articles/art984.htm Истина где-то рядом… Закоулки криптоистории]». — Журнал «Мир фантастики» № 27; ноябрь 2005
  47. Борис Невский. «[http://www.mirf.ru/Articles/art1762.htm По ком звонит колокол. Фантастический Апокалипсис]». — Журнал «Мир фантастики» № 42; февраль 2007
  48. Ю. Кагарлицкий. Что такое фантастика? М.: Художественная литература, 1974.
  49. Н. И. Чёрная. В мире мечты и предвидения. Научная фантастика, её проблемы и художественные возможности. Киев, «Наукова думка», 1972
  50. 1 2 Борис Невский. «[http://www.mirf.ru/Articles/art2195.htm Грёзы и кошмары человечества. Утопии и Антиутопии]». — Журнал «Мир фантастики» № 49; сентябрь 2007
  51. Глеб Елисеев. «[http://www.ffan.ru/article/books/2135/ Черное-пречерное будущее]». — Журнал FANтастика № 11; февраль 2008
  52. Вл. Гаков. «Звёздный король Эдмонд Гамильтон». Предисловие к трилогии Гамильтона «Звёздный волк». — М.: Армада, 1996 г. Переиздано в журнале «Если» № 11, ноябрь 2004
  53. Михаил Ахманов. [http://web.archive.org/web/20090718212029/http://akhmanov.narod.ru/stat_leinster.htm «Мюррей Лейнстер»]. — Журнал «Солярис» № 2, 1992
  54. Борис Невский. «[http://www.mirf.ru/Articles/art652.htm Три лика космооперы. Звездные приключения]». — Журнал «Мир фантастики» № 19; март 2005
  55. 1 2 Борис Невский. «[http://www.mirf.ru/Articles/print2456.html Директория сознательной свободы. 10 и 1 файл про киберпанк]». — Журнал «Мир фантастики» № 53; январь 2008
  56. Erich Schneider. [http://project.cyberpunk.ru/idb/scifi.html Cyberpunk as a Science Fiction Genre]
  57. Derek Littlewood, Peter Stockwell. Impossibility fiction: alternativity, extrapolation, speculation. Rodopi perspectives on modern literature (том 17). Rodopi, 1996. ISBN 90-420-0025-2, 9789042000254
  58. [http://project.cyberpunk.ru/idb/total_recall.html The Cyberpunk Project — Total Recall]
  59. [http://www.cyberpunkreview.com/movie/decade/1990-1999/total-recall/ Cyberpunk Review: Total Recall]
  60. [http://www.irosf.com/q/zine/article/10102 Cyberpunk:Sub-Genre Spotlight] by Eugie Foster
  61. Rod Serling (1962-03-09). The Twilight Zone, "The Fugitive"
  62. [http://eprints.oa.edu.ua/212/1/NZ_Vyp_15.pdf#page=170 О. П. Кулик. Вопрос о «научном фэнтези» в современной русской литературе]
  63. [http://danshorin.com/liter/zilazny2.html Роджер Желязны. Фэнтези и научная фантастика]
  64. [http://danshorin.com/liter/swanvik2.html М. Суэнвик. В традиции…]
  65. [http://books.google.ru/books?id=Zao2IFNhvQkC&pg=PA181&dq=science+fantasy&hl=ru&sa=X&ei=9Mx6T_fTLtCYOtiS4OYC&redir_esc=y#v=onepage&q=science%20fantasy&f=false B. Ettebery. Science Fantasy and Myth]
  66. Борис Невский [http://www.mirf.ru/Articles/print1708.html Жанры. Мифологическая фантастика] // Мир фантастики. — январь 2007. — № 41.
  67. Борис Невский [http://www.mirf.ru/Articles/art1074.htm Жанры. Технофэнтези] // Мир фантастики. — январь 2006. — № 29.
  68. Курсор: Космический. Если, № 7 — 2008, стр. 283

Ссылки

  • [http://actual.rustoria.ru/post/vpered-v-proshloe-sovremennye-gadzhety-predskazannye-fantastikoj/ Вперед в прошлое: современные гаджеты, предсказанные фантастикой]

Отрывок, характеризующий Научная фантастика


Но вот прошла ночь, и ничего не менялось. Его сущность говорила с ней, но она стояла, омертвев, ничего не слыша, лишь без конца призывая Отцов... Она всё ещё не сдавалась.
Наконец, когда на дворе светало, в помещении вдруг появилось яркое золотое свечение – будто тысяча солнц засветила в нём одновременно! А в этом свечении у самого входа возникла высокая, выше обычной, человеческая фигура... Магдалина сразу же поняла – это пришёл тот, кого она так яро и упорно всю ночь призывала...
– Вставай Радостный!.. – глубоким голосом произнёс пришедший. – Это уже не твой мир. Ты отжил свою жизнь в нём. Я покажу тебе твой новый путь. Вставай, Радомир!..
– Благодарю тебя, Отец... – тихо прошептала стоявшая рядом с ним Магдалина. – Благодарю, что услышал меня!
Старец долго и внимательно всматривался в стоящую перед ним хрупкую женщину. Потом неожиданно светло улыбнулся и очень ласково произнёс:
– Тяжко тебе, горестная!.. Боязно... Прости меня, доченька, заберу я твоего Радомира. Не судьба ему находиться здесь более. Его судьба другой будет теперь. Ты сама этого пожелала...
Магдалина лишь кивнула ему, показывая, что понимает. Говорить она не могла, силы почти покидали её. Надо было как-то выдержать эти последние, самые тяжкие для неё мгновения... А потом у неё ещё будет достаточно времени, чтобы скорбеть об утерянном. Главное было то, что ОН жил. А всё остальное было не столь уж важным.
Послышалось удивлённое восклицание – Радомир стоял, оглядываясь, не понимая происходящего. Он не знал ещё, что у него уже другая судьба, НЕ ЗЕМНАЯ... И не понимал, почему всё ещё жил, хотя точно помнил, что палачи великолепно выполнили свою работу...

– Прощай, Радость моя... – тихо прошептала Магдалина. – Прощай, ласковый мой. Я выполню твою волю. Ты только живи... А я всегда буду с тобой.
Снова ярко вспыхнул золотистый свет, но теперь он уже почему-то находился снаружи. Следуя ему, Радомир медленно вышел за дверь...
Всё вокруг было таким знакомым!.. Но даже чувствуя себя вновь абсолютно живым, Радомир почему-то знал – это был уже не его мир... И лишь одно в этом старом мире всё ещё оставалось для него настоящим – это была его жена... Его любимая Магдалина....
– Я вернусь к тебе... я обязательно вернусь к тебе... – очень тихо сам себе прошептал Радомир. Над головой, огромным «зонтом» висела вайтмана...
Купаясь в лучах золотого сияния, Радомир медленно, но уверенно двинулся за сверкающим Старцем. Перед самым уходом он вдруг обернулся, чтобы в последний раз увидеть её... Чтобы забрать с собою её удивительный образ. Магдалина почувствовала головокружительное тепло. Казалось, в этом последнем взгляде Радомир посылал ей всю накопленную за их долгие годы любовь!.. Посылал ей, чтобы она также его запомнила.
Она закрыла глаза, желая выстоять... Желая казаться ему спокойной. А когда открыла – всё было кончено...
Радомир ушёл...
Земля потеряла его, оказавшись его не достойной.
Он ступил в свою новую, незнакомую ещё жизнь, оставляя Марии Долг и детей... Оставляя её душу раненой и одинокой, но всё такой же любящей и такой же стойкой.
Судорожно вздохнув, Магдалина встала. Скорбеть у неё пока что просто не оставалось времени. Она знала, Рыцари Храма скоро придут за Радомиром, чтобы предать его умершее тело Святому Огню, провожая этим самым его чистую Душу в Вечность.

Первым, конечно же, как всегда появился Иоанн... Его лицо было спокойным и радостным. Но в глубоких серых глазах Магдалина прочла искреннее участие.
– Велика благодарность тебе, Мария... Знаю, как тяжело было тебе отпускать его. Прости нас всех, милая...
– Нет... не знаешь, Отец... И никто этого не знает... – давясь слезами, тихо прошептала Магдалина. – Но спасибо тебе за участие... Прошу, скажи Матери Марии, что ОН ушёл... Что живой... Я приду к ней, как только боль чуточку утихнет. Скажи всем, что ЖИВЁТ ОН...
Больше Магдалина выдержать не могла. У неё не было больше человеческих сил. Рухнув прямо на землю, она громко, по-детски разрыдалась...
Я посмотрела на Анну – она стояла окаменев. А по суровому юному лицу ручейками бежали слёзы.
– Как же они могли допустить такое?! Почему они все вместе не переубедили его? Это же так неправильно, мама!.. – возмущённо глядя на нас с Севером, воскликнула Анна.
Она всё ещё по-детски бескомпромиссно требовала на всё ответов. Хотя, если честно, я точно так же считала, что они должны были не допустить гибели Радомира… Его друзья... Рыцари Храма... Магдалина. Но разве могли мы судить издалека, что тогда было для каждого правильным?.. Мне просто по-человечески очень хотелось увидеть ЕГО! Так же, как хотелось увидеть живой Магдалину...
Наверно именно поэтому, я никогда не любила погружаться в прошлое. Так как прошлое нельзя было изменить (во всяком случае, я этого сделать не могла), и никого нельзя было предупредить о назревавшей беде или опасности. Прошлое – оно и было просто ПРОШЛЫМ, когда всё хорошее или плохое давно уже с кем-то случилось, и мне оставалось лишь наблюдать чью-то прожитую хорошую или плохую, жизнь.
И тут я снова увидела Магдалину, теперь уже одиноко сидевшую на ночном берегу спокойного южного моря. Мелкие лёгкие волны ласково омывали её босые ноги, тихо нашёптывая что-то о прошлом... Магдалина сосредоточенно смотрела на огромный зелёный камень, покойно лежавший на её ладони, и о чём-то очень серьёзно размышляла. Сзади неслышно подошёл человек. Резко повернувшись, Магдалина тут же улыбнулась:
– Когда же ты перестанешь пугать меня, Раданушка? И ты всё такой же печальный! Ты ведь обещал мне!.. Чему же грустить, если ОН живой?..
– Не верю я тебе, сестра! – ласково улыбаясь, грустно произнёс Радан.
Это был именно он, всё такой же красивый и сильный. Только в потухших синих глазах теперь жили уже не былые радость и счастье, а гнездилась в них чёрная, неискоренимая тоска...
– Не верю, что ты с этим смирилась, Мария! Мы должны были спасти его, несмотря на его желание! Позже и сам понял бы, как сильно ошибался!.. Не могу я простить себе! – В сердцах воскликнул Радан.
Видимо, боль от потери брата накрепко засела в его добром, любящем сердце, отравляя приходящие дни невосполнимой печалью.
– Перестань, Раданушка, не береди рану... – тихо прошептала Магдалина. – Вот, посмотри лучше, что оставил мне твой брат... Что наказал хранить нам всем Радомир.
Протянув руку, Мария раскрыла Ключ Богов...
Он вновь начал медленно, величественно открываться, поражая воображение Радана, который, будто малое дитя, остолбенело наблюдал, не в состоянии оторваться от разворачивающейся красоты, не в силах произнести ни слова.
– Радомир наказал беречь его ценой наших жизней... Даже ценой его детей. Это Ключ наших Богов, Раданушка. Сокровище Разума... Нет ему равных на Земле. Да, думаю, и далеко за Землёй... – грустно молвила Магдалина. – Поедем мы все в Долину Магов. Там учить будем... Новый мир будем строить, Раданушка. Светлый и Добрый Мир... – и чуть помолчав, добавила. – Думаешь, справимся?
– Не знаю, сестра. Не пробовал. – Покачал головой Радан. – Мне другой наказ дан. Светодара бы сохранить. А там посмотрим... Может и получится твой Добрый Мир...
Присев рядом с Магдалиной, и забыв на мгновение свою печаль, Радан восторженно наблюдал, как сверкает и «строится» дивными этажами чудесное сокровище. Время остановилось, как бы жалея этих двух, потерявшихся в собственной грусти людей... А они, тесно прижавшись друг к другу, одиноко сидели на берегу, заворожено наблюдая, как всё шире сверкало изумрудом море... И как дивно горел на руке Магдалины Ключ Богов – оставленный Радомиром, изумительный «умный» кристалл...
С того печального вечера прошло несколько долгих месяцев, принёсших Рыцарям Храма и Магдалине ещё одну тяжкую потерю – неожиданно и жестоко погиб Волхв Иоанн, бывший для них незаменимым другом, Учителем, верной и могучей опорой... Рыцари Храма искренне и глубоко скорбели о нём. Если смерть Радомира оставила их сердца раненными и возмущёнными, то с потерей Иоанна их мир стал холодным и невероятно чужим...
Друзьям не разрешили даже похоронить (по своему обычаю – сжигая) исковерканное тело Иоанна. Иудеи его просто зарыли в землю, чем привели в ужас всех Рыцарей Храма. Но Магдалине удалось хотя бы выкупить(!) его отрубленную голову, которую, ни за что не желали отдавать иудеи, так как считали её слишком опасной – они считали Иоанна великим Магом и Колдуном...

Так, с печальным грузом тяжелейших потерь, Магдалина и её маленькая дочурка Веста, охраняемые шестью Храмовиками, наконец-то решились пуститься в далёкое и нелёгкое путешествие – в дивную страну Окситанию, пока что знакомую только лишь одной Магдалине...
Дальше – был корабль... Была длинная, тяжкая дорога... Несмотря на своё глубокое горе, Магдалина, во время всего нескончаемо-длинного путешествия была с Рыцарями неизменно приветливой, собранной и спокойной. Храмовики тянулись к ней, видя её светлую, печальную улыбку, и обожали её за покой, который испытывали, находясь с рядом с ней... А она с радостью отдавала им своё сердце, зная, какая жестокая боль жгла их уставшие души, и как сильно казнила их происшедшая с Радомиром и Иоанном беда...
Когда они наконец-то достигли желанной Долины Магов, все без исключения мечтали только лишь об одном – отдохнуть от бед и боли, насколько для каждого это было возможно.
Слишком много было утрачено дорогого...
Слишком высокой была цена.
Сама же Магдалина, покинувшая Долину Магов, будучи малой десятилетней девочкой, теперь c трепетом заново «узнавала» свою гордую и любимую Окситанию, в которой всё – каждый цветок, каждый камень, каждое дерево, казались ей родными!.. Истосковавшись по прошлому, она жадно вдыхала бушующий «доброй магией» окситанский воздух и не могла поверить, что вот она наконец-то пришла Домой...
Это была её родная земля. Её будущий Светлый Мир, построить который она обещала Радомиру. И это к ней принесла она теперь своё горе и скорбь, будто потерянное дитя, ищущее у Матери защиты, сочувствия и покоя...
Магдалина знала – чтобы исполнить наказ Радомира, она должна была чувствовать себя уверенной, собранной и сильной. Но пока она лишь жила, замкнувшись в своей глубочайшей скорби, и была до сумасшествия одинокой...
Без Радомира её жизнь стала пустой, никчемной и горькой... Он обитал теперь где-то далеко, в незнакомом и дивном Мире, куда не могла дотянуться её душа... А ей так безумно по-человечески, по-женски его не хватало!.. И никто, к сожалению, не мог ей ничем в этом помочь.
Тут мы снова её увидели...
На высоком, сплошь заросшем полевыми цветами обрыве, прижав колени к груди, одиноко сидела Магдалина... Она, как уже стало привычным, провожала закат – ещё один очередной день, прожитый без Радомира... Она знала – таких дней будет ещё очень и очень много. И знала, ей придётся к этому привыкнуть. Несмотря на всю горечь и пустоту, Магдалина хорошо понимала – впереди её ждала долгая, непростая жизнь, и прожить её придётся ей одной... Без Радомира. Что представить пока что ей никак не удавалось, ибо он жил везде – в каждой её клеточке, в её снах и бодрствовании, в каждом предмете, которого он когда-то касался. Казалось, всё окружающее пространство было пропитано присутствием Радомира... И даже если бы она пожелала, от этого не было никакого спасения.
Вечер был тихим, спокойным и тёплым. Оживающая после дневной жары природа бушевала запахами разогретых цветущих лугов и хвои... Магдалина прислушивалась к монотонным звукам обычного лесного мира – он был на удивление таким простым, и таким спокойным!.. Разморенные летней жарой, в соседних кустах громко жужжали пчёлы. Даже они, трудолюбивые, предпочитали убраться подальше от жгучих дневных лучей, и теперь радостно впитывали живительную вечернюю прохладу. Чувствуя человеческое добро, крошечная цветная птичка безбоязненно села на тёплое плечо Магдалины и в благодарность залилась звонкими серебристыми трелями... Но Магдалина этого не замечала. Она вновь унеслась в привычный мир своих грёз, в котором всё ещё жил Радомир...
И она снова его вспоминала...
Его невероятную доброту... Его буйную жажду Жизни... Его светлую ласковую улыбку и пронзительный взгляд его синих глаз... И его твёрдую уверенность в правоте избранного им пути. Вспоминала чудесного, сильного человека, который, будучи совсем ещё ребёнком, уже подчинял себе целые толпы!..
Вспоминала его ласку... Тепло и верность его большого сердца... Всё это жило теперь только лишь в её памяти, не поддаваясь времени, не уходя в забвение. Всё оно жило и... болело. Иногда ей даже казалось – ещё чуть-чуть, и она перестанет дышать... Но дни бежали. И жизнь всё также продолжалась. Её обязывал оставленный Радомиром ДОЛГ. Поэтому, со своими чувствами и желаниями она, насколько могла, не считалась.
Сын, Светодар, по которому она безумно скучала, находился в далёкой Испании вместе с Раданом. Магдалина знала – ему тяжелей... Он был ещё слишком молод, чтобы смириться с такой потерей. Но ещё она также знала, что даже при самом глубоком горе, он никогда не покажет свою слабость чужим.
Он был сыном Радомира...
И это обязывало его быть сильным.
Снова прошло несколько месяцев.
И вот, понемногу, как это бывает даже с самой страшной потерей, Магдалина стала оживать. Видимо, приходило правильное время возвращаться к живущим...

Облюбовав крошечный Монтсегюр, который был самым магическим в Долине замком (так как стоял на «точке перехода» в другие миры), Магдалина с дочуркой вскоре начали потихоньку туда перебираться. Начали обживать их новый, незнакомый ещё, Дом...
И, наконец, помня настойчивое желание Радомира, Магдалина понемногу стала набирать себе первых учеников... Это была наверняка одна из самых лёгких задач, так как каждый человек на этом дивном клочке земли был более или менее одарённым. И почти каждый жаждал знания. Поэтому очень скоро у Магдалины уже было несколько сотен очень старательных учеников. Потом эта цифра переросла в тысячу... И уже очень скоро вся Долина Магов была охвачена её учением. А она брала как можно больше желающих, чтобы отвлечься от своих горьких дум, и была несказанно рада тому, как жадно тянулись к Знанию окситанцы! Она знала – Радомир бы от души этому порадовался... и набирала ещё больше желающих.
– Прости, Север, но как же Волхвы согласились с этим?!. Ведь они так тщательно охраняют от всех свои Знания? Как же Владыко допустил такое? Магдалина ведь учила всех, не выбирая лишь посвящённых?
– Владыко никогда не соглашался с этим, Изидора... Магдалина и Радомир шли против его воли, открывая эти знания людям. И я до сих пор не знаю, кто из них был по-настоящему прав...
– Но ты же видел, как жадно внимали этому Знанию окситанцы! Да и вся остальная Европа также! – удивлённо воскликнула я.
– Да... Но я видел и другое – как просто они были уничтожены... А это значит – они были к этому не готовы.
– Но когда же, по твоему, люди будут «готовы»?.. – возмутилась я. – Или это не случится никогда?!.
– Случится, мой друг... думаю. Но лишь тогда, когда, люди наконец-то поймут, что они в состоянии защитить это же самое Знание... – тут Север неожиданно по-детски улыбнулся. – Магдалина и Радомир жили Будущим, видишь ли... Они мечтали о чудесном Едином Мире... Мире, в котором была бы одна общая Вера, один правитель, единая речь... И несмотря ни на что, учили... Сопротивляясь Волхвам... Не подчиняясь Владыко... И при всём при том, хорошо понимая – даже их далёкие правнуки наверняка ещё не узрят этого чудесного «единого» мира. Они просто боролись... За свет. За знания. За Землю. Такой была их Жизнь... И они прожили её, не предавая.
Я снова окунулась в прошлое, в котором всё ещё жила эта удивительная и единственная история...
Было только одно грустное облачко, бросавшее тень на светлеющее настроение Магдалины – Веста глубоко страдала от потери Радомира, и никакими «радостями» не удавалось её от этого отвлечь. Узнав, наконец, о случившемся, она полностью захлопнула своё маленькое сердечко от окружающего мира и переживала свою потерю одна, не допуская к себе даже любимую маму, светлую Магдалину. Так она бродила целыми днями неприкаянной, не зная, что с этой страшной бедой поделать. Рядом не было также и брата, с которым Веста привыкла делиться радостью и печалями. Ну, а сама она была слишком ещё мала, чтобы суметь осилить столь тяжкое горе, непомерным грузом обрушившееся на её хрупкие детские плечи. Она дико скучала по своему любимому, самому лучшему на свете папе и никак не могла понять, откуда же взялись те жестокие люди, которые его ненавидели и которые его убили?.. Не слышно было больше его весёлого смеха, не было их чудесных прогулок... Не оставалось больше вообще ничего, что было связанно с их тёплым и всегда радостным общением. И Веста глубоко, по-взрослому страдала... У неё оставалась только память. А ей хотелось вернуть его живого!.. Она была ещё слишком малой, чтобы довольствоваться воспоминаниями!.. Да, она очень хорошо помнила, как, свернувшись калачиком на его сильных руках, затаив дыхание слушала удивительнейшие истории, ловя каждое слово, боясь пропустить самое важное... И теперь её раненое сердечко требовало всё это обратно! Папа был её сказочным кумиром... Её, закрытым от остальных, удивительным миром, в котором жили только они вдвоём... А теперь этого мира не стало. Злые люди забрали его, оставив лишь глубокую рану, которую ей самой никак не удавалось заживить.

Все окружавшие Весту взрослые друзья старались, как могли, развеять её удручённое состояние, но малышка, никому не хотела открывать своё скорбящее сердце. Единственный, кто наверняка смог бы помочь, был Радан. Но и он находился далеко, вместе со Светодаром.
Впрочем, был с Вестой один человек, который старался изо всех сил заменить её дядю Радана. И звали этого человека Рыжий Симон – весёлый Рыцарь с яркими рыжими волосами. Друзья безобидно так прозвали его из-за необычного цвета его волос, и Симон ничуточки не обижался. Он был смешливым и весёлым, всегда готовым придти на помощь, этим, и правда, напоминая отсутствующего Радана. И друзья за это искренне его любили. Он был «отдушинкой» от бед, которых в жизни Храмовиков в то время было очень и очень немало...
Рыжий Рыцарь терпеливо являлся к Весте, ежедневно уводя её на захватывающие длинные прогулки, постепенно становясь малышке настоящим доверенным другом. И даже в маленьком Монтсегюре очень скоро к нему привыкли. Он стал там привычным желанным гостем, которому каждый был рад, ценя его неназойливый, мягкий характер и всегда прекрасное настроение.
И только одна Магдалина вела себя с Симоном настороженно, хотя сама наверняка не смогла бы объяснить причину... Она больше всех остальных радовалась, видя Весту всё более и более счастливой, но в то же время, никак не могла избавиться от непонятного ощущения опасности, приходящей со стороны Рыцаря Симона. Она знала, что должна была чувствовать ему только лишь благодарность, но ощущение тревоги не проходило. Магдалина искренне пыталась не обращать на свои чувства внимания и лишь радоваться настроению Весты, сильно надеясь, что со временем боль дочурки понемногу утихнет, так же, как стала утихать она в ней самой... И останется тогда в её измученном сердечке лишь глубокая светлая грусть по ушедшему, доброму папе... И ещё останутся воспоминания... Чистые и горькие, как бывает иногда горькой самая чистая и самая светлая ЖИЗНЬ...

Светодар часто писал матери послания, и один из рыцарей Храма, охранявший его вместе с Раданом в далёкой Испании, отвозил эти послания в Долину Магов, откуда тут же присылалась весточка с последними новостями. Так они жили, не видя друг друга, и могли лишь надеяться, что придёт когда-нибудь тот счастливый день, когда они хоть на мгновение встретятся все вместе... Но, к великому сожалению, тогда они ещё не ведали, что этот счастливый день так никогда для них и не наступит...
Все эти годы после потери Радомира, Магдалина вынашивала в своём сердце заветную мечту – отправиться когда-нибудь в далёкую Северную страну, чтобы увидеть землю своих предков и поклониться там дому Радомира... Поклониться земле, вырастившей самого дорогого ей человека. А ещё она хотела отнести туда Ключ Богов. Ибо знала – так будет правильно... Родная земля сбережёт ЕГО для людей куда надёжнее, чем это пытается сделать она сама.
Но жизнь бежала, как всегда, слишком быстро, и у Магдалины всё никак не оставалось времени, дабы осуществить задуманное. А спустя восемь лет после гибели Радомира, пришла беда... Остро чувствуя её приближение, Магдалина страдала, не в состоянии понять причину. Даже являясь сильнейшей Ведуньей, она не могла увидеть свою Судьбу, как бы этого ни хотела. Её Судьба была от неё скрыта, так как она обязана была прожить свою жизнь полностью, какой бы сложной или жестокой она ни являлась...
– Как же так, мама, всем Ведунам и Ведуньям закрыта их Судьба? Но почему?.. – возмутилась Анна.
– Думаю, это так потому, чтобы мы не пытались менять то, что нам предначертано, милая – не слишком уверенно ответила я.
Насколько я могла себя помнить, с ранних лет меня возмущала данная несправедливость! Зачем было нужно нам, Ведающим, такое испытание? Почему мы не могли от него уйти, если умели?.. Но отвечать на это нам, видимо, никто не собирался. Такой была наша Жизнь, и прожить её приходилось такой, какой она была кем-то для нас начертана. А ведь мы могли так просто сделать её счастливой, разреши нам те, что «сверху», видеть свою Судьбу!.. Но такой возможности, к сожалению, у меня (и даже у Магдалины!) не было.
– Ещё, Магдалину всё больше и больше тревожили разносившиеся непривычные слухи... – продолжил Север. – Среди её учеников вдруг начали появляться странные «катары», тихо призывающие остальных к «бескровному» и «доброму» учению. Что означало – призывали жить без борьбы и сопротивления. Это было странным, и уж никак не отражало учения Магдалины и Радомира. Она чувствовала в этом подвох, чувствовала опасность, но встретить хотя бы одного из «новых» Катар ей почему-то никак не удавалось... В душе Магдалины росла тревога… Кто-то очень хотел сделать Катар беспомощными!.. Посеять в их смелых сердцах сомнение. Но кому это было нужно? Церкви?.. Она знала и помнила, как быстро гибли даже самые сильные и самые прекрасные державы, стоило им всего на мгновение отказаться от борьбы, понадеявшись на чужое дружелюбие!.. Мир пока ещё был слишком несовершенным... И в нём надо было уметь бороться за свой дом, за свои убеждения, за своих детей и даже за любовь. Вот почему Катары Магдалины с самого начала были воинами, и это полностью соответствовало её учению. Ведь она никогда не создавала сборище смиренных и беспомощных «агнцев», наоборот – Магдалина создавала могучее общество Боевых Магов, предназначение которых было ЗНАТЬ, а также – охранять свою землю и на ней живущих.
Поэтому-то настоящие, её Катары, Рыцари Храма, были мужественными и сильными людьми, гордо нёсшими Великое Знание Бессмертных.

Увидев мой протестующий жест, Север улыбнулся.
– Не удивляйся, мой друг, как ты знаешь, всё на Земле по-старому закономерно – всё так же переписывается со временем истинная История, всё так же перекраиваются светлейшие люди... Так было, и, думаю, так будет всегда... Именно поэтому так же, как и от Радомира, от воинственных и гордых первых (и настоящих!) Катар сегодня осталось, к сожалению, лишь беспомощное Учение Любви, построенное на самоотречении.
– Но они ведь, и правда, не сопротивлялись, Север! Они не имели права на убийство! Я читала об этом в дневнике Эсклармонд!.. Да и ты сам говорил мне об этом.

– Нет, мой друг, Эсклармонд была уже из «новых» катар. Я объясню тебе... Прости, я не открыл тебе истинную причину гибели этого чудесного народа. Но я никогда и никому не открывал её. Опять же – видимо, сказывается «правда» старой Метеоры... Слишком глубоко она поселилась во мне...
Да, Изидора, Магдалина учила Вере в Добро, учила Любви и Свету. Но ещё она учила БОРЬБЕ, за это же самое добро и свет! Как Радомир, она учила стойкости и смелости. Ведь именно к ней после смерти Радомира стремились рыцари со всей тогдашней Европы, так как именно в ней они чувствовали смелое сердце Радомира. Помнишь, Изидора, ведь ещё с самого начала его жизни, будучи совсем молодым, Радомир призывал к борьбе? Призывал бороться за будущее, за детей, за Жизнь?
Именно поэтому, первые Рыцари Храма, подчиняясь воле Магдалины, за эти годы набрали себе верную и надёжную подмогу – окситанских рыцарей-воинов, а те, в свою очередь, помогали им обучать простых поселян военному искусству на случай особой необходимости или неожиданно обрушившейся беды. Ряды Тамплиеров быстро росли, принимая в свою семью желающих и достойных. Вскоре почти все мужчины из аристократических окситанских семей принадлежали Храму Радомира. Уехавшие в дальние страны, по наказу семьи возвращались, чтобы пополнить братство Храмовиков.

Несмотря на их большую занятость, первые шесть Рыцарей Храма, приехавших с Магдалиной, так и остались самыми любимыми и самыми верными её учениками. То ли потому, что они знали Радомира, то ли по той простой причине, что столько лет они все прожили вместе и как бы срослись в дружную могучую силу, но именно эти Храмовики были самыми близкими сердцу Магдалины. Она делилась с ними тем Знанием, которое не доверяла никому другому.
Они были настоящими Воинами Радомира...
И они стали когда-то первыми Совершенными Мага Долины...
Совершенные были прекрасными воинами и сильнейшими магами, Изидора, что делало их намного сильнее всех остальных живущих (кроме некоторых Волхвов, конечно же). Мария доверяла им жизни своих детей, доверяла себя. И вот однажды, чувствуя неладное, во избежание какой-либо беды, она решила доверить им тайну Ключа Богов... Что, как оказалось позднее, было жестокой и непоправимой ошибкой, уничтожившей через столетие Великую Империю Знания и Света... Чистую и чудесную Империю Катар.
Страшное предательство (с помощью церкви) одного из близких друзей, уже после жестокой гибели Магдалины, постепенно преобразило Катар, превратив сильных и гордых воинов в беззащитных и беспомощных... Сделав Империю Солнца и Света легко ранимой и доступной. Ну, а церковь, как это обычно происходило в то время, тихо, спокойно продолжала свою чёрную работу, подсылая в Окситанию десятки «новых» катар, «доверительно» нашёптывавших остальным, как прекрасна будет их жизнь без убийств, как чисты без пролития крови будут их светлые души. И катары слушали красиво звучавшие слова, начисто забывая, чему учила их когда-то Золотая Мария...
Ведь для спокойного, любвеобильного народа, какими были окситанцы, намного приятнее было учение без кровопролития. Поэтому, по прошествии какого-то времени, им уже и казалось, что именно этому учила Магдалина. Что так будет намного правильнее. Только вот почему-то никому из них хотя бы на минуту не приходило в голову задуматься: ПОЧЕМУ этому начали открыто учить именно лишь после жестокой смерти Золотой Марии?..
Так с годами превратилось учение Радомира и Магдалины в беспомощное Великое Знание, сохранить и защитить которое, уже было некому... И «новые» Катары сдавались, отдавая себя, своих детей, своих жён, на милость огня и церкви... И горели Дети Магдалины тысячами, не сопротивляясь, не проклиная своих палачей. Горели, мечтая о высоком и звёздном мире, где они встретят свою Марию...
– Как же такое произошло, Север?!.. Расскажи мне, если я имею на это право...
Печально покачав головой, Север продолжил.
– О, это произошло до невероятности глупо и обидно, Изидора, так глупо, что иногда не хочется этому верить...
Помнишь, я говорил тебе, что однажды Магдалина посвятила самых близких Рыцарей Храма в тайну Ключа Богов? – Я кивнула. – Но тогда ещё, к сожалению, никто из Рыцарей Храма не знал, что один из них с самого начала являлся ставленником «тёмных»... правда сам об этом даже не подозревая.
– Но как же такое возможно, Север?!. – искренне возмутилась я. – Разве может не чувствовать человек, делая плохое?
– Ты ведь не можешь воевать с тем, чего ты не видишь или не понимаешь, не так ли, Изидора? – Не обращая внимания на моё возмущение, спокойно продолжил Север. – Вот так и он – он не видел и не чувствовал того, что внедрили когда-то в его мозг «тёмные», выбрав именно его своей беспомощной «жертвой». И вот, когда нужное для «тёмных» время пришло, «заказ» чётко сработал, несмотря на чувства или убеждения захваченного человека.
– Но ведь они были такими сильными, Рыцари Храма! Как же кто-то смог внедрить в них что-либо?!..
– Видишь ли, Изидора, сильным и умным быть не всегда достаточно. Иногда «тёмные» находят что-то такое, чего у намеченной жертвы просто не существует. И она, эта жертва, честно живёт до поры до времени, пока не срабатывает внедрённая в неё гадость, и пока человек не становится послушной куклой в руках «Думающих Тёмных». И даже тогда, когда внедрение срабатывает, бедная «жертва» не имеет о случившемся ни малейшего понимания... Это ужасный конец, Изидора. И я даже врагам такого не пожелал бы...
– Значит, что же – этот рыцарь не знал, какое страшное зло он сотворил с остальными?
Север отрицательно покачал головой.
– Нет, мой друг, он не знал до самой последней своей минуты. Он так и умер, веря, что прожил хорошую и добрую жизнь. И никогда не сумел понять, за что его друзья отвернулись от него, и за что он был изгнан ими из Окситании. Как бы они ни старались ему это объяснить... Желаешь ли услышать, как произошло это предательство, мой друг?
Я лишь кивнула. И Север терпеливо продолжил свою потрясающую историю...
– Когда церковь через того же рыцаря узнала, что Магдалина так же является ещё и Хранителем Умного Кристалла, у «святых отцов» возникло непреодолимое желание получить в свои руки эту удивительную силу. Ну и, естественно, желание уничтожить Золотую Марию умножилось в тысячи раз.
По великолепно рассчитанному «святыми отцами» плану, в день, кода должна была погибнуть Магдалина, предавшему её рыцарю в руки было вручено от посланника церкви письмо, якобы написанное самой Магдалиной. В этом злосчастном «послании» Магдалина «заклинала» первых Рыцарей Храма (своих самых близких друзей) никогда не пользоваться более оружием (даже при защите!), так же как и никаким другим, известным им способом, который мог бы отнять чью-то чужую жизнь. Иначе, – говорилось в письме, – при непослушании, Рыцари Храма потеряют Ключ Богов... так как окажутся его недостойными.

Это был абсурд!!! Это было самое лживое послание, которое им когда-либо приходилось слышать! Но Магдалины с ними уже не было... И никто не мог её более ни о чём спросить.
– Но разве они не могли после смерти с нею общаться, Север? – удивилась я. – Ведь насколько я знаю, многие Маги могут общаться с умершими?
– Не многие, Изидора... Многие могут видеть сущности после смерти, но не многие могут их точно слышать. Только один из друзей Магдалины мог с ней свободно общаться. Но именно он погиб всего через несколько дней после её смерти. Она приходила к ним сущностью, надеясь, что они увидят её и поймут... Она приносила им меч, стараясь показать, что должны бороться.
Какое-то время мнения Совершенных перевешивали то в одну, то в другую сторону. Их было теперь намного больше, и хотя остальные (ново пришедшие) никогда не слышали о Ключе Богов, «письмо Магдалины», по справедливости, было оглашено и им, пропуская не предназначавшиеся их уху строки.
Некоторые новые Совершенные, хотевшие жить поспокойнее, предпочитали верить «письму» Марии. Те же, которые сердцем и душой были преданы ей и Радомиру, не могли поверить в такую дикую ложь... Но и они так же боялись, что, ошибись в своём решении, и Ключ Богов, о котором они знали очень мало, мог просто исчезнуть. Тяжесть доверенного им Долга давила на их умы и сердца, рождая в них на какое-то время шаткую неуверенность и сомнения… Рыцари Храма, скрепя сердца, искренне пытались как-то принять это странное «послание». Тем более, что оно якобы являлось последним посланием, последней просьбой их Золотой Марии. И какой бы странной эта просьба ни казалась, они обязаны были ей подчиняться. Хотя бы самые ей близкие Храмовники... Как подчинились они когда-то последней просьбе Радомира. Ключ Богов теперь оставался с ними. И они отвечали за его сохранность своими жизнями... Но именно им, первым Рыцарям Храма, и было всего трудней – они слишком хорошо знали и помнили – Радомир был Воином, так же, как была воином и Мария. И ничто на свете не могло заставить их отвернуться от их изначальной Веры. Ничто не могло заставить забыть заповеди настоящих Катар.
И первые Рыцари Храма, со многими ново пришедшими Храмовиками, решили не сдаваться...
Даже понимая, что, возможно, они идут против последней воли Золотой Марии, они всё же не могли так просто сдать оружие, когда каких-то пятнадцать лет спустя после смерти Магдалины, армия церкви послала своих верных слуг навсегда «усмирить» Катар... Стереть их с лица Окситании, чтобы никогда не прорастали более новые побеги их светлой Веры, чтобы не помнили более на Земле их Древнего и Чистого Знания...
Но число Рыцарей Храма было слишком малым по сравнению с заказной «армией дьявола», и Тамплиеры гибли сотнями, идя против десятков тысяч...
Они искренне верили в своих преданных сердцах, что не предают Марию. Они верили, что правы, несмотря на наказы друзей, несмотря на давление со стороны «новых» катар. Но вскоре Рыцарей Храма почти не осталось. Как не осталось более в Окситании и настоящих Катар...
Ну, а позже, почти никто уже и не помнил, что когда-то, пока жила Золотая Мария, это Учение было совершенно другим... Было сильным, воинственным и гордым.
У меня на душе было муторно и зябко. Неужели кто-то, бывший с Марией столько лет, смог под конец так страшно предать её?..
– Скажи, Север, можешь ли ты мне подробнее рассказать момент предательства? Я не могу ни сердцем, ни душой понять этого. И даже мой мозг этого не принимает...

– Думаю, будет лучше, если я опять же покажу тебе, Изидора, – задумчиво ответил Север.
Посредине небольшого каменного зала одиноко стоял огромный, круглый, очень старый каменный стол. Он занимал почти всё помещение. По внешнему кругу стол был сильно стёрт частым прикосновениям рук человека. Видимо, много судеб решалось за этим столом, много человеческих дум он «слышал» за свою долгую жизнь...
Вокруг стола сидели семеро человек. Это были старые друзья Магдалины и Радомира, первые Рыцари Храма. Седьмым среди них был Радан... Услышав через гонца, как жестоко и бесчеловечно умерла Магдалина и его юная племянница – Веста, Радан не выдержал. Оставив Светодара (рвавшегося поехать вместе) на полное попечение своих испанских друзей, он примчался в Монтсегюр, загнав по дороге нескольких лошадей, но хоронить Марию уже было поздно. Друзья сложили ей и Весте погребальный костёр, и свободные души Золотой Марии и её любимой дочери улетели туда, где находился теперь их новый Дом...
Только лишь в 2009 году, находясь в Окситании, я узнала, что Сущность Магдалины всё ещё не ушла с нашей Мидгард-Земли. Что все эти долгие сотни лет она охраняла здесь кое-что, очень для нас ценное и дорогое – охраняла для людей Ключ Богов... И сколько бы ни старались всевозможные «искатели» до него добраться, Магдалина помнила наказ Радомира – она хранила его своей жизнью, даже после того, как из неё ушла.
Рыцари угрюмо молчали. Да и что можно было сказать, дабы унять их печаль? Их Золотой Марии не стало... Они готовы были за неё умереть, отдать за неё свои жизни. Но умерла ОНА... И уже ничего нельзя было изменить, ничего более поделать. Это был 1094 год по летоисчислению от жизни никому не известного еврейского пророка... Которого, по воле святейшей церкви, сделали велико-страдавшим «сыном Бога»... Магдалине во время смерти было всего-навсего лишь двадцать девять лет...
Наконец, как-то собравшись, Радан произнёс:
– Скажи нам, Симон, как же так получилось, что именно ты оказался дважды за один и тот же день рядом с Магдалиной? И именно тебе она передала своё послание? А ведь она никогда не писала посланий. Кроме как мне и Светодару. Ты ведь прекрасно знаешь это – Магдалина всегда предпочитала с нами говорить. И она никогда не решала важное в одиночку! Она уважала и любила нас и никогда не согласилась бы на такое.
Один из рыцарей был очень нервным и недовольным. К моему величайшему ужасу, это оказался тот самый, всегда весёлый и приятный «друг» Весты – Рыжий Симон... Магдалина была права – он принёс беду... сам этого не осознавая. Симон ершисто поглядывал на остальных, видимо, не зная, как выдержать эту словесную атаку. Что сказать, дабы они его поняли?
– Так как же ты можешь объяснить это «письмо», Симон? – настойчиво повторил Радан.
– Я говорил уже вам, не знаю! – обиженно воскликнул Рыцарь. – Я, глупец, старался найти вас как можно скорее. А в благодарность получил недоверие! Ревность застилает вам глаза, думаю. Иначе вы не оскорбляли бы меня столь незаслуженно!
Возмущённый Симон теребил в руках крошечный белый листок, весь сплошь исписанный аккуратными крупными рунами – предполагаемое «письмо» Магдалины... Все остальные были явно растеряны – они знали друг друга столь давно, что поверить в предательство одного из своих было воистину невозможно... Но тогда, почему случилось такое?!. Ведь Мария ещё ни разу не выделяла кого-то из них, обсуждая что-то по-настоящему важное! Они всегда и во всём действовали вместе. А данное «сообщение» ставило с ног на голову всё учение Катар, и резко меняло смысл того, чему так долго учила Магдалина. Разве не являлось это поистине непонятным и уж, по меньшей мере, странным?..
– Прости нас, Симон, мы не хотим обвинять тебя. Но обстоятельства очень уж непонятны. – сдержано произнёс один из рыцарей Храма. – Каким образом ты очутился рядом с Марией именно в тот момент, когда она писала это злосчастное послание? И каким образом ты оказался в святой пещере именно тогда, когда их убили?!. – и чуть успокоившись, добавил: – Говорила ли она что-либо?
– Нет, не говорила... Лишь попросила прочитать это вам всем. – возмущённо произнёс Симон. – Если бы она не погибла, разве, казалось бы это странным!? И разве это моя вина, что я оказался рядом? Если бы я ИХ не нашёл, возможно, ещё сейчас вы бы не знали, что с ними такое случилось!..
Очень тяжело было осуждать его, не зная правды. Все они были Рыцарями Радомира. Самыми близкими боевыми друзьями, прошедшими вместе опасный и долгий путь... Но как бы ни старались Храмовики думать положительно, произошедшее настораживало – очень уж необычно всё совпадало...

Я стояла потрясённая, не желая верить, что самая чудесная на Земле Империя была разрушена так предельно просто!.. Опять же, это было другое время. И мне трудно было судить, насколько сильны тогда были люди. Но ведь Катары обладали чистейшими, никогда не сдававшимися, гордыми сердцами, позволявшими им идти, не ломаясь, на страшные человеческие костры. Как же могли они поверить, что такое позволила бы Золотая Мария?..
Задумка церкви была, и правда, дьявольски гениальной... На первый взгляд даже казалось, что она несла «новым» Катарам лишь добро и любовь, не позволяя отнимать чью-то жизнь. Но это только на первый взгляд... По-настоящему же, сие «бескровное» учение полностью обезоруживало Катар, делая их беспомощными против жестокой и кровожадной армии Папы. Ведь, насколько я понимала, церковь не нападала, пока Катары оставались воинами. Но после смерти Золотой Марии и гениального плана «святейших» отцов, церковникам требовалось лишь чуточку подождать, пока Катары по своему желанию станут беспомощными. И вот тогда – напасть... Когда уже некому будет сопротивляться. Когда Рыцарей Храма останется малая горсточка. И когда победить Катар будет очень просто. Даже не замарав в их крови своих нежных, холёных рук.
От этих мыслей меня замутило... Всё было слишком легко и просто. И очень страшно. Поэтому, чтобы хоть на минуту отвлечься от грустных мыслей, я спросила:
– Видел ли ты когда-то Ключ Богов, Север?
– Нет, мой друг, я видел его лишь через Магдалину, как сейчас видела ты. Но могу сказать тебе, Изидора, он не может попасть в «тёмные» руки, скольких бы человеческих жертв это бы ни стоило. Иначе не будет более нигде такого названия – Мидгард... Это слишком большая сила. И попади она в руки к Думающим Тёмным, ничто уже не остановит их победного шествия по оставшимся Землям... Знаю, как тяжело понять это сердцем, Изидора. Но иногда мы обязаны мыслить объятно. Обязаны думать за всех приходящих... и проследить за тем, чтобы им наверняка было бы куда приходить...
– Где сейчас Ключ Богов? Знает ли это кто-нибудь, Север? – неожиданно серьёзно спросила до сих пор молчавшая, Анна.
– Да, Аннушка, частично – знаю я. Но не могу об этом тебе сказать, к сожалению... В одном я уверен, что придёт тот день, когда люди, наконец, окажутся достойными, и Ключ Богов засверкает вновь на вершине Северной Страны. Только пройдёт до этого ещё не одна долгая сотня лет...
– Но мы ведь скоро погибнем, чего же тебе бояться, Север? – сурово спросила Анна. – Расскажи нам, пожалуйста!
Он посмотрел на неё с удивлением и, чуть подождав, медленно ответил.
– Ты права, милая. Думаю, вы достойны это узнать... После жестокой смерти Золотой Марии, Радан увёз Ключ Богов в Испанию, чтобы передать его в руки Светодару. Он считал, что, даже будучи столь молодым, Светодар сохранит доверенное ему сокровище. Если понадобится, даже ценой своей драгоценной жизни. Намного позже, будучи уже взрослым человеком, уходя на поиски Странника, Светодар забрал с собою дивное сокровище. А после, через шесть десятков долгих и сложных прожитых лет, уже уходя домой, он решил, что надёжнее и правильнее всего будет оставить Ключ Богов там, в Северной Стране, во избежание возможной беды в его родной Окситании. Он не ведал, какие новости ждут его дома. И рисковать Ключом Богов не желал.
– Значит, Ключ Богов всё это время находился в Северной стране? – как бы утверждая услышанное, серьёзно спросила Анна.
– Этого я, к сожалению, не знаю, милая. С тех пор у меня не было более новостей.
– Скажи, разве ты не хотел бы увидеть новое будущее, Север?.. Не хотел бы своими глазами увидеть новую Землю?.. – не утерпела я.
– Не в моём это праве, Изидора. Я уже своё здесь отжил и должен идти Домой. Да и пора уже. Слишком много я видел здесь горя, слишком много было потерь. Но я подожду тебя, мой друг. Как я уже говорил тебе, мой далёкий мир так же является и твоим. Я помогу тебе вернуться домой...
Я стояла потерянной, не понимая происходящего... Не в состоянии понять мою любимую Землю, ни живущих на ней людей. Им дарилось чудесное ЗНАНИЕ, а они вместо того, чтобы его познать, боролись за власть, уничтожали друг друга, и гибли... Гибли тысячами, не успевая прожить свои драгоценные жизни... И отнимая жизни других хороших людей.
– Скажи, Север, ведь Рыцари Храма все не погибли, не правда ли? Иначе, как бы разросся так широко позже их Орден?
– Нет, мой друг, некоторые из них обязаны были остаться живыми, дабы сохранить Орден Храмовиков Радомира. Когда на Окситанию напала церковь, они ушли к друзьям в соседние замки, забрав с собою голову Иоанна и сокровище Тамплиеров, на которое собирались создать настоящую армию, думающую и действующую самостоятельно, независимо от желаний королей и Пап. Они снова надеялись воссоздать мир, о котором мечтал Радомир. Но создать его на этот раз свободным, могущественным и сильным.
(Об оставшихся окситанских Воинах-Катарах (Тамплиерах) можно прочитать в книге «Дети Солнца», где будут прилагаться отрывки из оригиналов писем Графа Миропуа (Miropoix), Воина-Совершенного, защищавшего крепость Монтсегур в 1244 году, оставшегося в живых свидетеля гибели монтсегурских Катар. А также отрывки из настоящих записей Каркасонской Инквизиции и секретных архивов Ватикана).
– Значит, после смерти Золотой Марии Катары как бы разделились? На «новых» Катар и старых воинов Магдалины?
– Ты права, Изидора. Только «новые», к сожалению, все погибли на страшных Папских кострах... Чего и добивалась «святейшая» церковь.
– Почему же не вернулись Храмовики? Почему не отвоевали Окситанию? – горько воскликнула я.
– Потому, что некого было отвоёвывать, Изидора, – тихо прошептал Север, – ушедших Храмовиков было очень мало. Остальные погибли, защищая «новых» Катар. Помнишь, я говорил тебе – каждый замок и городок защищали около сотни Рыцарей. Против десятков тысяч Крестоносцев Папы. Этого было слишком много даже для самых сильных...
Новые же «Совершенные» не защищались, отдавая себя и других на истребление. Хотя, если бы помогли, наверное, до сих пор цвела бы империя Света, и до сих пор ты могла бы встречать живущих Катар... Ведь Совершенные горели сотнями (только в Безье их сгорело 400!) – вместе они разбили бы любую армию!.. Но не захотели. И за них гибли Храмовики. Которые, даже понимая, что проиграют, не могли спокойно смотреть, как гибнут старики, женщины и дети... Как сгорают лучшие... Сгорают из-за глупейшей лжи.
– Скажи, Север, попала ли всё же когда-то в Северную страну Золотая Мария?– снова желая поменять русло разговора, спросила я.
Север долго внимательно всматривался в моё лицо, будто желая проникнуть в самую душу. Потом грустно улыбнулся и тихо произнёс:
– Ты очень догадлива, Изидора... Но я не могу тебе этого рассказать. Могу лишь ответить – да. Она посетила священную Землю своих предков... Землю Радомира. Это удалось ей с помощью Странника. Но больше я не вправе говорить даже тебе... Ты прости.
Это было неожиданно и странно. Рассказывая мне о событиях, которые, в моём понимании, были намного серьёзнее и важнее, Север вдруг категорически отказывал рассказать нам такую «мелочь»!.. Конечно же, это ещё сильнее заинтересовало меня, заставляя надеяться, что как-то, до того как погибну, я всё же ещё успею это узнать. Как-нибудь ещё успею....
Неожиданно дверь в комнату резко распахнулась – на пороге возник Караффа. Он выглядел на удивление свежим и довольным.
– Так-так-так... У Мадонны Изидоры гости!.. Очень забавно. Из самой Мэтэоры, если не ошибаюсь? Великий Север собственной персоной!.. Не познакомите ли меня, Изидора? Думаю, всем нам это будет весьма полезно!
И довольно рассмеявшись, Караффа спокойно уселся в кресло...

Караффа бесцеремонно разглядывал Севера, будто тот представлял собою редкое, диковинное животное. Лицо Папы по непонятной причине светилось уверенностью, что меня пугало больше, чем, если бы он метал в нас «молнии» своего жуткого недовольства...
– Ну что ж, достопочтимый Север, вот мы с Вами наконец-то и встретились! Я ведь обещал когда-то, что вы придёте ко мне – я своих обещаний не меняю, обычно.
– Не обольщайся, Караффа. – спокойно произнёс Север. – Я бы никогда не доставил тебе такого удовольствия. И ты прекрасно это знаешь. Это мадонна Изидора интересует меня... Она слишком ценна, чтобы находиться в твоих руках. Но ты, конечно же, не сможешь этого понять, к сожалению...
– Человеческая ценность зависит от того, насколько он может быть полезен Богу... Ну, а мадонна Изидора, как Вам известно, – ведьма. И очень могущественная. Поэтому её отношение к господу не оставляет никаких надежд измениться к лучшему. И таким образом, её «ценность» для меня и нашей святейшей церкви сводиться к нулю, дорогой Север.
– Почему же, в таком случае, ты держишь её взаперти, методично убивая всех её близких, Караффа? – сдержанно просил Север.
– Помилуйте, дражайший Север, мадонна Изидора совершенно свободна в своих поступках и решениях! – И язвительно улыбнувшись, добавил: – Как только она соизволит дать мне то, что я у неё прошу, она свободна идти, куда ей пожелается. Даже если это идёт против моей воли.
Комната «искрилась» напряжением... Малоприятная для нас с Севером беседа ничего хорошего не предвещала. Но Караффа, видимо, имел какую-то свою (как всегда, неизвестную остальным) цель, которую открывать пока явно не собирался.
– Скажите, Север, если мадонна Изидора Вам так ценна, почему же Мэтэора не пытается сохранить её, упрятав в толще своих «волшебных» стен?
– Потому, что к нам приходят лишь по своему желанию. Мы предлагали ей, но Изидора не пожелала остаться.
Караффа резко повернулся в мою сторону. На его лице было написано величайшее удивление...
– Значит это правда?!.. Вы сами не пожелали остаться?
– Я уже говорила Вам это, но Вы мне не поверили, – как можно равнодушнее пожала плечами я.
Папа явно был ошарашен. Он не в состоянии был понять, как это я, со всей грозящей мне с его стороны опасностью, не захотела защититься?!. Не говоря уже о возможности изучать скрытые в Мэтэоре Знания...
– Скажите Север, сколько вам на сегодняшний день лет? – повернувшись к Северу, прямо, как говорится, «в лоб» спросил Караффа.
– Девятьсот шестьдесят три от рождения вашего липового господа, – спокойно ответил Север. – Другого летоисчисления ты не знаешь, я думаю...
– А выглядите Вы на тридцать... – не обращая внимания на колкость, тихо произнёс Папа. – Вот как раз это-то я и прошу у мадонны Изидоры!..
– И она, совершенно права, не давая то, о чём ты просишь. Преступники не имеют права жить долго, Караффа. Особенно, такие, как ты… Ты ведь не будешь раскаиваться о содеянном, проживи ты хоть тысячу лет, не правда ли? Да и смысла в этом нет никакого. Ведь твой Бог находится в твоей душе, Караффа... А чернее души, чем твоя, на свете не существует. Поэтому, сколько бы ты не жил – ты до конца будешь творить чёрное и злое.
– Ну, это мы ещё посмотрим!.. – задумчиво произнёс Караффа. – Это мы ещё посмотрим... Как бы мадонна Изидора ни была сильна, она очень любит свою дочь, не правда ли? Ну, а материнская любовь иногда делает чудеса, знаете ли!
Тут, до сих пор молчавшая, Анна вышла вперёд и как можно спокойнее произнесла:
– Пока что у тебя одни разговоры, Караффа. Делай своё дело, или не говори того, чего делать не собираешься! Не очень это подходит самому Римскому Папе...
– Анна!!!
Крик у меня вырвался непроизвольно... Так как я точно знала – если моя дочь попадёт в подвал, оттуда она живой не выйдет. Всё будет кончено... И для неё... и для меня.
– Ну, что ж, Изидора, решайте! Анна сама напросилась на это. Хотите ли быть свободной и спокойно растить свою прекрасную дочь, или же её жизнь закончится прямо сейчас... В подвале.
Я в надежде обернулась к Северу – он напряжённо что-то решал...
– Скажи, Караффа, неужели тебе не страшно? Ведь после смерти ты будешь жить снова... Ты знаешь. С той лишь разницей, что жизнь твоя не будет больше столь приятной. Неужели это не заставляет тебя хотя бы подумать?
– О, дражайший Север, по сравнению с попыткой достичь бессмертия сейчас – это всего лишь мелочь. Я поставил на карту всё! И я добьюсь желаемого любым путём. Включая преступление...
Я стояла, не в состоянии думать... Не в состоянии принять никакого решения. В голове оставалась одна-единственная мысль – вот и всё... Я никогда более не увижу мою дивную, смелую девочку! Караффа потерял своё железное терпение, и события будут происходить прямо сейчас... Не откладывая на будущее.
Анна смотрела мне прямо в глаза и... улыбалась. Я знала – она пыталась меня успокоить!.. Хотя в душе её в то время, дико визжа, бился о стены животный страх. Я это чувствовала и не могла помочь... Ибо считала, что не могу предать ни её, ни себя. Ни умерших. Не могу предать остальных одарённых, изо дня в день живших в ужасе, в ожидании чудовищной смерти!..
Я должна была уничтожить Караффу... До того, пока он полностью не уничтожил Землю.
Мы были всего лишь пылинками, я и моя дочь, по сравнению со всеми, кто был им уничтожен. Души одарённых, ушедших в мучениях, каждую ночь звали меня, требуя мщения...
Наши с Анной жизни не имели значения. Но при всём при том, я не могла позволить Анне так просто умереть. Не могла смириться с её уничтожением...