Нейтралитет

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Нейтралите́т (нем. Neutralität, от лат. neuter — ни тот, ни другой), в международном праве — неучастие в войне, а в мирное время отказ от участия в военных блоках.

Международное право нейтралитета содержит три ограничения на действия нейтральной страны на время войны между другими государствами:

  • не предоставлять собственные вооруженные силы воюющим сторонам;
  • не предоставлять свою территорию для использования воюющим сторонам (базирование, транзит, перелёт и т. д.);
  • не дискриминировать ни одну из сторон в поставках оружия и товаров военного назначения (то есть ограничения либо одинаковые, либо вообще отсутствуют).








История

Древнему миру понятие Нейтралитета было чуждо; в средние века, хотя между государствами и устанавливается общение, основанное на общности религиозных и культурных стремлений и на развитии коммерческих интересов, тем не менее, права нейтральной стороны не всегда уважались, особенно в морской войне. Только с XVI века наблюдается бо́льшая устойчивость взглядов на Нейтралитет, как фактическое невмешательство в вооруженный спор воюющих сторон. Однако, невмешательство это не было безусловным, ибо Нейтралитет допускал возможность оказания частичной помощи воюющей стороне со стороны нейтрального государства, без прямого открытия с его стороны военных действий, или, как говорится в инструкции от 5 июня 1797 года графу Панину, оправдывающей посылку русского корпуса против Франции Екатериной II, такая помощь

«не дает права почитать помощную державу воюющею, доколе та держава не усилит мер своих до такой степени, что уже общее составит дело»

.

Основой, определяющей вытекающие из понятия Нейтралитета права нейтральной торговли, был старинный (XI—XIV века) испанский сборник морских обычаев «Consolato Del Mare», установивший следующие правила:
1) нейтральный флаг не покрывает неприятельского груза, который, следовательно, мог быть конфискован;
2) нейтральная собственность на неприятельском корабле не конфискуется;
3) нейтральный собственник мог выкупить захваченное воюющим судно.

Однако континентальные государства, в противоположность этому, провозгласили обратный принцип: нейтральный флаг покрывает неприятельскую собственность (le pavillon couvre la cargaison); наконец, Франция эдиктами 1538, 1543 и 1584 годов и морским ордонансом 1681 года установила принцип, по которому, в интересах воюющих сторон, подвергалась конфискации не только неприятельская собственность на нейтральном корабле, но и нейтральная на неприятельском. Правила, установленные «Consolato Del Mare», нашли себе отражение в «Правиле войны 1756 года» («Rule of the Seven Year’s war»), выставленном Великобританией в Семилетнюю войну. Однако, подобное стеснение нейтральной торговли обусловило образование, по инициативе России, первого (1780 год) и второго (1800 год) «союзов вооруженного Нейтралитета». Екатерина II, в декларации 28 февраля 1780 года, провозгласила:

«Товары неприятельские на нейтральных кораблях должно считать свободными, исключая военные контрабанды»

. Этот принцип был принят почти всеми континентальными державами, в противоположность Англии и Соединенным Штатам, которые по прежнему придерживались начала неограниченной свободы воюющих в отношении нейтральных.

С начала XIX века, во время борьбы Наполеона с Англией, приведшей к так называемой континентальной системе, Англия пошла на уступки, и во время Восточной войны, как союзница Франции, приняла, наконец, принципы, выработанные на континенте. Декларацией 4—16 апреля 1856 года на Парижском конгрессе эти принципы были торжественно подтверждены, как обязательные международные законы. Начала эти следующие: нейтральный флаг покрывает неприятельскую собственность, за исключением военной контрабанды, и нейтральная собственность, с тем же ограничением, неприкосновенна на неприятельских судах. С тех пор Нейтралитет отождествляется с понятием неприкосновенности, и в этом смысле вечно-нейтральными признаны международными договорами Швейцария, Бельгия и Люксембург, а по Женевской конвенции 1864 года — и все учреждения и лица, служащие делу врачебной и санитарной помощи во время войны.

Основной принцип Нейтралитета — абсолютное неучастие в военных действиях, не исключающее возможной благожелательности той или иной воюющей стороне (neutralité bienveillante); отсюда:

1) нейтральное государство обязано не допускать на своей территории никаких враждебных действий или продолжения их со стороны воюющих и не препятствовать их операциям вне нейтральной территории;

2) нейтральное государство не должно разрешать своим подданным вмешиваться в войну;

3) нейтральное государство, насколько позволяют военные действия, в праве продолжать мирные сношения с воюющими сторонами и торговлю с ними, но не нарушая постановлений о военной контрабанде и законно объявленной блокаде.

В свою очередь, из этих основных положений вытекает:

1) нейтральная территория представляется убежищем, охраняющим от военных действий все вещи и лица, на ней находящиеся, хотя бы то был перешедший на эту территорию неприятель; однако, в 1875 году институтом международного права на съезде в Гааге было установлено, что нейтральное государство должно употреблять «должное старание», чтобы в пределах своей юрисдикции предупреждать снаряжение и вооружение всяких кораблей, имеющих назначение участвовать в войне против государства, с которым оно не состоит в войне; оно не должно допускать, чтобы воюющая сторона обращала его воды в базис своих военных действий, и должно зорко следить в своих водах и портах за всеми лицами, чтобы предупредить всякое нарушение этих правил;

2) нейтральное государство должно озаботиться, чтобы у него не устраивались призовые суды воюющих, продажи призов, и должно не допускать прохода через свою территорию армии воюющих;

3) не допускается транспорт воюющими через нейтральную территорию амуниции и военных запасов, но эвакуация больных и раненых воинов разрешается, если только это не делается в пользу одной только стороны и во вред другой;

4) воюющим не дозволяется делать на нейтральной территории государственные займы;

5) неприятельские отряды, перешедшие границу нейтральной территории, должны быть, немедленно разоружены и водворены возможно далее от театра военных действий;

6) призы, захваченные в пределах нейтральных территориальных вод, должны быть, по требованию нейтрального государства, освобождены;

7) военным судам воюющих сторон воспрещается пребывание в портах и гаванях нейтрального государства, за исключением крайней необходимости: аварии, непогоды, для пополнения запасов топлива и продовольствия, необходимых на время перехода до ближайшего отечественного порта; в случае встречи, при указанных условиях, двух неприятельских кораблей в нейтральных водах, одно из них задерживается и выпускается не ранее, как по истечении суток со времени ухода другого, чтобы предупредить возможность нападения;

8) нейтральное государство не должно допускать и может прекращать даже вооруженной силой всякое злоупотребление воюющими сторонами гостеприимством в его водах;

9) Также оно не должно допускать злоупотребления нейтральным флагом для военных или иных целей воюющих;

10) нейтральное государство обязано не допускать организации на своей территории подвоза и складов военной контрабанды.

Что касается участия нейтральных подданных в войне, то современное[1] международное право придерживается следующих положений:

1) не дозволять вмешательства своих подданных в военные действия, хотя бы в качестве наёмников для транспорта войск, аммуниции или вообще военной контрабанды, а также в качестве лоцманов на военных судах воюющих; однако, обязанность не допускать участия своих подданных в военных действиях распространяется лишь на служащих, состоящих под знаменами;

2) не дозволяя вмешательства своих подданных в военные действия, нейтральное государство не лишено права и даже обязано защищать и оказывать покровительство своим подданным, находящимся на территории воюющих сторон, и осуществляет это своё право, как и в мирное время, через своих консулов и дипломатических агентов. Это покровительство своим подданным ограничено в том только смысле, что в случае военной необходимости воюющее государство в праве принимать по отношению к ним все меры, которые оправдываются этой необходимостью, до права высылки этих подданных, захвата их имущества для военных целей, будь то даже коммерческие суда;

3) нейтральная торговля во время войны, согласно 2 и 3-ей статей Парижской декларации 1856 года, свободна, а, следовательно, не будет нарушением Нейтралитета, если воюющая сторона предоставит нейтральной право расширить её торговлю, приняв на себя на время войны и каботажную перевозку грузов. Нейтральный флаг не покрывает только военной контрабанды. Предметы, непосредственно не предназначенные для военных целей (например, лес, съестные припасы, уголь и пр.), не подлежат конфискации, но захватившая эти предметы сторона имеет право арестовать их на время войны или право первой их покупки.

Для воспрепятствования нейтральным сторонам заниматься водворением военной контрабанды, для поверки правильности нейтрального флага (во избежание маскирования непр-ля), для осуществления права блокады, установлено так называемое право осмотра, порядок которого определен статьей XVII Пиренейского трактата 1659 года и заключается в следующем: право осмотра предоставлено только на время войны и только военным судам воюющих сторон (но не каперам) в открытых морях и водах воюющих держав и вообще вне территории нейтральных государств. Подлежащее осмотру судно останавливается сигнальным выстрелом (coup De Semonce) с военного корабля, после чего командир последнего или кто-либо по его поручению отправляется на остановленное судно и проверкой корабельных документов, а в случае надобности, и допросом экипажа, убеждается в том, кому принадлежит судно, какой имеет груз, куда направляется и т. д. В случае сомнения в подлинности документов или недостоверности показаний, производится обыск нейтрального судна; но за всякие неправильные действия осматривающее судно несёт ответственность перед нейтральным государством, под флагом которого шло судно. Не подлежат осмотру нейтральные военные суда, почтовые суда, находящиеся под командованием морского офицера, и те нейтральные коммерческие суда, которые следуют под конвоем военного судна; нарушение этого правила почитается оскорблением, и оскорбленному нейтральному военному судну предоставляется право вооруженной силой отстоять честь своего флага.

Международное право допускает и постоянный Нейтралитет целых государств (Швейцарский союз, Бельгия) или частей государственной территории. Нейтрализованные таким образом государства обязаны не только сохранять свой Нейтралитет при всяких столкновениях соседних государств, но и оберегать его всеми доступными способами, не исключая вооруженной силы, от покушений воюющих. В последнем случае они не теряют присущего всякому государству «права войны», с началом которой Нейтралитет их прекращается. Для этой цели — охраны своего Нейтралитета — за такими государствами признается право содержать постоянное войско, строить пограничные крепости и т. п.

Нейтрализация отдельных частей государственной территории распространяется чаще всего на моря и проливы, берега которых принадлежат нескольким государствам. В таком положении было Чёрное море после Восточной войны. Нейтрализация Чёрного моря была отменена односторонним актом России, — нотой князя Горчакова, разосланной участникам Парижского мира в октябре 1870 года. На Лондонском конгрессе 1871 года вопрос о нейтрализации Чёрного моря более уже не возникал. Примером нейтрального пролива может служить Суэцкий канал, положение которого определяется Константинопольской конвенцией 1888 года.

Нейтралитет в истории

Древний мир

Средние века

Новое время

XX—XXI века

  • 1902 год — Италия заключила с Францией соглашение, обязавшись соблюдать нейтралитет в случае нападения Германии на Францию.
  • 1929 годЛатеранские соглашения обязывают Папу Римского придерживаться «вечного нейтралитета в международных отношениях и воздерживаться от посредничества в полемике, если об этом не просили все стороны», что делает Ватикан нейтральным государством.
  • 1937 год — принятие Конституции Ирландии, в которой зафиксировано положение о том, что «война не может быть объявлена и государство не должно участвовать в какой-либо войне без согласия Палаты представителей». Согласно Конституции страны, лишь «в случае вторжения на её территорию правительство может предпринимать действия, которые сочтёт необходимыми для защиты».
  • 1948 годДоговор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Финляндией требовал от последней нейтралитета, который фактически соблюдается по сей день, несмотря на денонсацию договора.
  • 1948 год — 1 декабря 1948 года Вооружённые силы Коста-Рики были расформированы. Принятая 7 ноября 1949 года Конституция запретила создание и содержание в мирное время постоянной профессиональной армии.
  • 1955 год — принят федеральный закон о постоянном нейтралитете Австрии (26 октября 1955 года).
  • 1977 год — 7 сентября заключён «Договор о постоянном нейтралитете и эксплуатации Панамского канала». Также Панама является членом Движения неприсоединения.
  • 1981 год — Правительство Республики Мальта 14 мая утвердило Декларацию относительно нейтралитета Мальты, в которой сказано, что Мальта является нейтральным государством и отказывается от участия в любых военных блоках[2].
  • 1991 год — Статус Камбоджи определен Заключительным актом Парижской конференции по Камбодже от 23 октября 1991 года. Составной частью этого документа является Соглашение, в котором зафиксировано её обязательство закрепить постоянный нейтралитет в своей Конституции. Другие участники Соглашения обязались признавать и уважать данный статус Камбоджи. Обязанность постоянного нейтралитета нашла отражение в законе о нейтралитете Камбоджи, вступившем в силу ещё в 1957 году[2].
  • 1995 год — Туркмения провозгласила постоянный нейтралитет. 12 декабря 1995 года была принята Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН [http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N96/761/25/PDF/N9676125.pdf № 50/80], в которой выражается надежда на то, что «статус постоянного нейтралитета Туркменистана будет содействовать укреплению мира и безопасности в регионе». В этой резолюции ООН «признает и поддерживает провозглашенный Туркменистаном статус постоянного нейтралитета». Подобный уникальный документ принят впервые в деятельности всего международного сообщества наций. Поддержка нейтралитета ООН — редкое явление в более чем полувековой истории этой международной организации. Резолюция ГА ООН призывает уважать и поддерживать нейтралитет Туркмении. За её принятие на сессии ГА проголосовали 185 государств-членов мирового сообщества.
  • 2012 год — Принят закон Республики Узбекистан «Об утверждении Концепции внешнеполитической деятельности Республики Узбекистан»[3].

Напишите отзыв о статье "Нейтралитет"

Примечания

  1. На начало XX века
  2. 1 2 [http://www.bibliotekar.ru/mezhdunarodnoe-pravo-2/15.htm Постоянный нейтралитет — это международно-правовой статус государства. Постоянно-нейтральное государство. Современное международное право]
  3. закон Республики Узбекистан «Об утверждении Концепции внешнеполитической деятельности Республики Узбекистан»

Литература

  • Военная энциклопедия / Под ред. В. Ф. Новицкого и др. — СПб.: т-во И. В. Сытина, 1911—1915.
  • Агамамедова З. [http://www.intertrends.ru/three/012.htm Нейтралитет Туркменистана] // Международные процессы. — сентябрь—декабрь 2003. — Т. 1, № 3.
  • Кондаков А.В. Постоянный нейтралитет — анализ прошлого и перспективы на будущее (на примере Австрии и Швейцарии). — М.: Анкил, 2002. — 56 с. — ISBN 5864761877.
  • Кондаков А.В. [http://www.law.edu.ru/book/book.asp?bookID=107190 Постоянный нейтралитет в международном праве]. — М., 2002. — 32 с.
  • Кружков В.А. [http://www.russianvienna.com/index.php?option=com_content&view=article&id=749:2010-10-19-17-09-11&Itemid=396 Что такое австрийский нейтралитет] // Новый Венский журнал (октябрь, 2008). — Вена, 2008.
  • Кружков В.А. [http://www.mgimo.ru/files/63647/avtoref_krujkov.doc Постоянный нейтралитет Австрии: становление, трансформация и перспективы]. — М., 2009.
  • Кружков В.А. [http://www.mid.ru/mg.nsf/ab07679503c75b73c325747f004d0dc2/de6499a329d494104325690d004a7a54?OpenDocument Нейтралитет в европейском политическом поле] // Международная жизнь. — 2000. — № 6.
  • Кружков В.А. [http://www.mezhizn.ru/sodnom200889_15.htm Как Австрия стала нейтральной] // Международная жизнь. — 2008. — № 8—9.
  • Кружков В.А., Марков О.Е. [http://www.ln.mid.ru/mg.nsf/ab07679503c75b73c325747f004d0dc2/b664f049fc00225ec3256c360041cfcf?OpenDocument 200 лет без войн. Швейцарский нейтралитет в новом веке] // Международная жизнь. — 2002. — № 8.
  • Попов А. [http://2000.net.ua/2000/derzhava/12816 Без гарантий и без опасности. Из жизни европейских нейтралов] // Держава. — 2006. — № 52.
  • Красная Армия в Австрии. Советская оккупация 1945—1955. Документы / Ред. Ш. Карнер, Б. Штельцль-Маркс, А. Чубарьян. — Грац, Вена, Мюнхен, 2005. — С. 824—826.
  • Степанов А.И. Русские и швейцарцы. Записки дипломата. — М.: Научная книга, 2006. — 591 с. — ISBN 5949350995.
  • Хлестов О.Н. [http://www.law.edu.ru/article/article.asp?articleID=1149891 Женевские соглашения по Лаосу — важный шаг в формировании современного понятия нейтралитета] // Советское государство и право. — сентябрь—декабрь 2003. — № 5. — С. 91—100.


Отрывок, характеризующий Нейтралитет

– Человек может всё... пока не начинает пробовать, ваше святейшество – не удержавшись, «укусила» я.
И вспомнив что-то, о чём обязательно хотела узнать, спросила:
– Скажите, Ваше святейшество, известна ли Вам правда о Иисусе и Магдалине?
– Вы имеете в виду то, что они жили в Мэтэоре? – я кивнула. – Ну, конечно же! Это было первое, о чём я у них спросил!
– Как же такое возможно?!.. – ошеломлённо спросила я. – А о том, что они не иудеи, Вы тоже знали? – Караффа опять кивнул. – Но Вы ведь не говорите нигде об этом?.. Никто ведь об этом не знает! А как же ИСТИНА, Ваше святейшество?!..
– Не смешите меня, Изидора!.. – искренне рассмеялся Караффа. – Вы настоящий ребёнок! Кому нужна Ваша «истина»?.. Толпе, которая её никогда не искала?!.. Нет, моя дорогая, Истина нужна лишь горстке мыслящих, а толпа должна просто «верить», ну, а во что – это уже не имеет большого значения. Главное, чтобы люди подчинялись. А что им при этом преподносится – это уже является второстепенным. ИСТИНА опасна, Изидора. Там, где открывается Истина – появляются сомнения, ну, а там где возникают сомнения – начинается война... Я веду СВОЮ войну, Изидора, и пока она доставляет мне истинное удовольствие! Мир всегда держался на лжи, видите ли... Главное, чтобы эта ложь была достаточно интересной, чтобы смогла за собой вести «недалёкие» умы... И поверьте мне, Изидора, если при этом Вы начнёте доказывать толпе настоящую Истину, опровергающую их «веру» неизвестно во что, Вас же и разорвёт на части, эта же самая толпа...
– Неужели же столь умного человека, как Ваше святейшество, может устраивать такое самопредательство?.. Вы ведь сжигаете невинных, прикрываясь именем этого же оболганного, и такого же невинного Бога? Как же Вы можете так бессовестно лгать, Ваше святейшество?!..
– О, не волнуйтесь, милая Изидора!.. – улыбнулся Караффа. – Моя совесть совершенно спокойна! Не я возвёл этого Бога, не я и буду его свергать. Но зато я буду тем, кто очистит Землю от ереси и блудодейства! И поверьте мне, Изидора, в день, когда я «уйду» – на этой греховной Земле некого будет больше сжигать!
Мне стало плохо... Сердце выскакивало наружу, не в состоянии слушать подобный бред! Поэтому, поскорее собравшись, я попыталась уйти от понравившейся ему темы.
– Ну, а как же то, что Вы являетесь главою святейшей христианской церкви? Разве не кажется Вам, что ваша обязанность была бы открыть людям правду об Иисусе Христе?..
– Именно потому, что я являюсь его «наместником на Земле», я и буду дальше молчать, Изидора! Именно потому...
Я смотрела на него, широко распахнув глаза, и не могла поверить, что по-настоящему всё это слышу... Опять же – Караффа был чрезвычайно опасен в своём безумии, и вряд ли где-то существовало лекарство, которое было в силах ему помочь.
– Хватит пустых разговоров! – вдруг, довольно потирая руки, воскликнул «святой отец». – Пройдёмте со мной, моя дорогая, я думаю, на этот раз мне всё же удастся Вас ошеломить!..
Если бы он только знал, как хорошо это ему постоянно удавалось!.. Моё сердце заныло, предчувствуя недоброе. Но выбора не было – приходилось идти...

Довольно улыбаясь, Караффа буквально «тащил» меня за руку по длинному коридору, пока мы наконец-то не остановились у тяжёлой, украшенной узорчатой позолотой, двери. Он повернул ручку и... О, боги!!!.. Я оказалась в своей любимой венецианской комнате, в нашем родном фамильном палаццо...
Потрясённо озираясь вокруг, не в состоянии придти в себя от так неожиданно обрушившегося «сюрприза», я успокаивала своё выскакивающее сердце, будучи не в состоянии вздохнуть!.. Всё вокруг кружилось тысячами воспоминаний, безжалостно окуная меня в давно прожитые, и уже частично забытые, чудесные годы, тогда ещё не загубленные злостью жестокого человека... воссоздавшего для чего-то здесь(!) сегодня мой родной, но давно утерянный, счастливый мир... В этой, чудом «воскресшей», комнате присутствовала каждая дорогая мне моя личная вещь, каждая любимая мною мелочь!.. Не в состоянии отвести глаз от всей этой милой и такой привычной для меня обстановки, я боялась пошевелиться, чтобы нечаянно не спугнуть дивное видение...
– Нравится ли вам мой сюрприз, мадонна? – довольный произведённым эффектом, спросил Караффа.
Самое невероятное было то, что этот странный человек совершенно искренне не понимал, какую глубокую душевную боль он причинил мне своим «сюрпризом»!.. Видя ЗДЕСЬ (!!!) то, что когда-то было настоящим «очагом» моего семейного счастья и покоя, мне хотелось лишь одного – кинуться на этого жуткого «святого» Папу и душить его в смертельном объятии, пока из него не улетит навсегда его ужасающая чёрная душа... Но вместо того, чтобы осуществить так сильно мною желаемое, я лишь попыталась собраться, чтобы Караффа не услышал, как дрожит мой голос, и как можно спокойнее произнесла:
– Простите, ваше святейшество, могу ли я на какое-то время остаться здесь одна?
– Ну, конечно же, Изидора! Это теперь ваши покои! Надеюсь, они вам нравятся.
Неужели же он и в правду не понимал, что творил?!.. Или наоборот – прекрасно знал?.. И это всего лишь «веселилось» его неугомонное зверство, которое всё ещё не находило покоя, выдумывая для меня какие-то новые пытки?!.. Вдруг меня полоснула жгучая мысль – а что же, в таком случае, стало со всем остальным?.. Что стало с нашим чудесным домом, который мы все так сильно любили? Что стало со слугами и челядью, со всеми людьми, которые там жили?!.
– Могу ли я спросить ваше святейшество, что стало с нашим родовым дворцом в Венеции?– севшим от волнения голосом прошептала я. – Что стало с теми, кто там жил?.. Вы ведь не выбросили людей на улицу, я надеюсь? У них ведь нет другого дома, святейшество!..
Караффа недовольно поморщился.
– Помилуйте, Изидора! О них ли вам стоит сейчас заботиться?.. Ваш дом, как вы, конечно же, понимаете, теперь стал собственностью нашей святейшей церкви. И всё, что с ним было связано – более уже не является Вашей заботой!
– Мой дом, как и всё то, что находится внутри него, Ваше святейшество, после смерти моего горячо любимого мужа, Джироламо, принадлежит моей дочери Анне, пока она жива! – возмущённо воскликнула я. – Или «святая» церковь уже не считает её жильцом на этом свете?!
Внутри у меня всё кипело, хотя я прекрасно понимала, что, злясь, я только усложняла своё и так уже безнадёжное, положение. Но бесцеремонность и наглость Караффы, я уверена, не могла бы оставить спокойным ни одного нормального человека! Даже тогда, когда речь шла всего лишь о поруганных, дорогих его сердцу воспоминаниях...
– Пока Анна будет жива, она будет находиться здесь, мадонна, и служить нашей любимой святейшей церкви! Ну, а если она, к своему несчастью, передумает – ей, так или иначе, уже не понадобится ваш чудесный дом! – в бешенстве прошипел Караффа. – Не переусердствуйте в своём рвении найти справедливость, Изидора! Оно может лишь навредить вам. Моё долготерпение тоже имеет границы... И я искренне не советую вам их переступать!..
Резко повернувшись, он исчез за дверью, даже не попрощавшись и не известив, как долго я могу оставаться одна в своём, так нежданно воскресшем, прошлом...
Время остановилось... безжалостно швырнув меня, с помощью больной фантазии Караффы, в мои счастливые, безоблачные дни, совсем не волнуясь о том, что от такой неожиданной «реальности» у меня просто могло остановиться сердце...
Я грустно опустилась на стул у знакомого зеркала, в котором так часто когда-то отражались любимые лица моих родных... И у которого теперь, окружённая дорогими призраками, я сидела совсем одна... Воспоминания душили силой своей красоты и глубоко казнили горькой печалью нашего ушедшего счастья...
Когда-то (теперь казалось – очень давно!) у этого же огромного зеркала я каждое утро причёсывала чудесные, шёлковистые волосы моей маленькой Анны, шутливо давая ей первые детские уроки «ведьминой» школы... В этом же зеркале отражались горящие любовью глаза Джироламо, ласково обнимавшего меня за плечи... Это зеркало отражало в себе тысячи бережно хранимых, дивных мгновений, всколыхнувших теперь до самой глубины мою израненную, измученную душу.
Здесь же рядом, на маленьком ночном столике, стояла чудесная малахитовая шкатулка, в которой покоились мои великолепные украшения, так щедро когда-то подаренные мне моим добрым мужем, и вызывавшие дикую зависть богатых и капризных венецианок в те далёкие, прошедшие дни... Только вот сегодня эта шкатулка пустовала... Чьи-то грязные, жадные руки успели «убрать» подальше все, хранившееся там «блестящие безделушки», оценив в них только лишь денежную стоимость каждой отдельной вещи... Для меня же это была моя память, это были дни моего чистого счастья: вечер моей свадьбы... рождение Анны... какие-то мои, уже давно забытые победы или события нашей совместной жизни, каждое из которых отмечалось новым произведением искусства, право на которое имела лишь я одна... Это были не просто «камни», которые стоили дорого, это была забота моего Джироламо, его желание вызвать мою улыбку, и его восхищение моей красотой, которой он так искренне и глубоко гордился, и так честно и горячо любил... И вот теперь этих чистых воспоминаний касались чьи-то похотливые, жадные пальцы, на которых, съёжившись, горько плакала наша поруганная любовь...
В этой странной «воскресшей» комнате повсюду лежали мои любимые книги, а у окна грустно ждал в одиночестве старый добрый рояль... На шёлковом покрывале широкой кровати весело улыбалась первая кукла Анны, которой было теперь почти столько же лет, как и её несчастной, гонимой хозяйке... Только вот кукла, в отличие от Анны, не знала печали, и её не в силах был ранить злой человек...
Я рычала от невыносимой боли, как умирающий зверь, готовый к своему последнему смертельному прыжку... Воспоминания выжигали душу, оставаясь такими дивно реальными и живыми, что казалось, вот прямо сейчас откроется дверь и улыбающийся Джироламо начнёт прямо «с порога» с увлечением рассказывать последние новости ушедшего дня... Или вихрем ворвётся весёлая Анна, высыпая мне на колени охапку роз, пропитанных запахом дивного, тёплого итальянского лета...
Это был НАШ счастливый мир, который не мог, не должен был находиться в стенах замка Караффы!.. Ему не могло быть места в этом логове лжи, насилия и смерти...
Но, сколько бы я в душе не возмущалась, надо было как-то брать себя в руки, чтобы успокоить выскакивающее сердце, не поддаваясь тоске о прошлом. Ибо воспоминания, пусть даже самые прекрасные, могли легко оборвать мою, и так уже достаточно хрупкую жизнь, не позволяя покончить с Караффой... Потому, стараясь как-то «оградить» себя от дорогой, но в то же время глубоко ранящей душу памяти, я отвернулась, и вышла в коридор... Поблизости никого не оказалось. Видимо Караффа был настолько уверен в своей победе, что даже не охранял входную в мои «покои» дверь. Или же наоборот – он слишком хорошо понимал, что охранять меня не имело смысла, так как я могла «уйти» от него в любой, желаемый мною момент, несмотря ни на какие предпринимаемые им усилия и запреты... Так или иначе – никакого чужого присутствия, никакой охраны за дверью «моих» покоев не наблюдалось.
Тоска душила меня, и хотелось бежать без оглядки, только бы подальше от того чудесного призрачного мира, где каждое всплывшее воспоминание забирало капельку души, оставляя её пустой, холодной и одинокой...
Понемногу приходя в себя от так неожиданно свалившегося «сюрприза», я наконец-то осознала, что впервые иду одна по чудесно расписанному коридору, почти не замечая невероятной роскоши и богатства караффского дворца. До этого, имея возможность спускаться только лишь в подвал, или сопровождать Караффу в какие-то, его одного интересующие встречи, теперь я удивлённо разглядывала, изумительные стены и потолки, сплошь покрытые росписями и позолотой, которым, казалось, не было конца. Это не был Ватикан, ни официальная Папская резиденция. Это был просто личный дворец Караффы, но он ничуть не уступал по красоте и роскоши самому Ватикану. Когда-то, помнится, когда Караффа ещё не был «святейшим» Папой и являл собою лишь ярого борца с «распространявшейся ересью», его дом был более похож на огромную крепость аскета, по настоящему отдававшего жизнь за своё «правое дело», каким бы абсурдным или ужасным для остальных оно не являлось. Теперь же это был богатейший, «вкушающий» (с удовольствием гурмана!) свою безграничную силу и власть, человек... слишком быстро сменивший образ жизни истинного «монаха», на лёгкое золото Ватикана. Он всё так же свято верил в правоту Инквизиции и человеческих костров, только теперь уже к ним примешивалась жажда наслаждения жизнью и дикое желание бессмертия, ... которого никакое золото на свете (к всеобщему счастью!) не могло ему купить.
Караффа страдал... Его временно длившаяся, яркая «молодость», подаренная когда-то странным «гостем» Мэтэоры, стала вдруг очень быстро уходить, заставляя его тело стареть намного быстрее, чем это было бы, не попробуй он в своё время обманчивый «подарок»...
Ещё так недавно подтянутый, стройный и моложавый, кардинал стал превращаться вдруг в ссутулившегося, поникшего старого человека.... Целая «куча» его личных врачей паниковала!.. Они честно ломали свои умные головы, пытаясь понять, какая же такая «страшная» болезнь пожирает их ненаглядное «святейшество»?.. Но ответа на это не было. И Караффа всё так же «ускоренно» на глазах старел... Это бесило его, заставляя делать глупейшие поступки, надеясь остановить убегавшее время, которое с каждым новым днём прозрачными крупинками безжалостно утекало сквозь его стареющие, но всё ещё очень красивые, тонкие пальцы...
Этот человек имел всё... Его сила и власть распространялись на все христианские королевства. Ему подчинялись владыки и короли. Ему целовали руку принцессы... И при всём при том, его единственная земная жизнь приближалась к закату. И мысль о том, что он беспомощен что-либо изменить, приводила его в отчаяние!

Караффа был на редкость сильным и волевым человеком. Но его воля не могла вернуть ему молодые годы... Он был прекрасно образованным и умным. Но его ум не позволял ему продлить, так дико желанную, но уже потихонечку уходящую от него, драгоценную жизнь... И при всём при том, желая и не получая желаемого, Караффа прекрасно понимал – я знала КАК можно было дать ему то, за что он готов был платить самую дорогую на свете цену... Знала, КАК можно было продлить его ускользающую жизнь. И «святого» Папу до сумасшествия бесило то, что он также прекрасно знал – он никогда от меня не добьётся желаемого. Дикая жажда жить пересиливала любые его человеческие чувства, если таковые когда-либо у него и зарождались... Теперь же это был лишь «заболевший» одной-единственной идеей человек, устранявший любые препятствия, попадавшиеся на пути к его великой, но едва ли осуществимой цели... Караффа стал одержимым, который был готов на всё ради исполнения своего самого большого желания – жить очень долго, чего бы это ему ни стоило...
И я боялась... Каждый день ожидая, что его неугомонная злость обрушится вместо меня на моего бедного отца, или ещё хуже – на малышку Анну. Отец всё ещё находился в подвалах Караффы, который держал его там, не выпуская, но и не пытая, будто чего-то ждал. И это было страшнее, чем самая страшная реальность, так как больная фантазия «святого» Папы (по моему печальному опыту!) не имела границ, и было совершенно невозможно предугадать, что нас ожидало дальше...
Анна же пока что была в относительной безопасности, среди покоя и тишины, окружённая знанием, и охраняемая чистыми добрыми людьми... И могла находиться там до тех пор, пока её не востребует к себе непредсказуемый Святейший Папа.
Глубоко уйдя в свои невесёлые думы, я остановилась у открытого настежь окна...
Погода была на редкость приятной – мягкой, солнечной и тёплой. Пахло просыпающейся землёй и жасмином. Начиналась настоящая весна... Во внутреннем дворе замка, оживляя серость его хмурых высоких стен, пушистым ковром стлалась сочная молодая трава, на которой то тут, то там открывали голубые глаза робкие незабудки... По крышам носились «пьяные» от весеннего воздуха воробьи. Мир просыпался, широко раскрывая счастью свои тёплые, ласковые объятия... И только здесь, в заточении у страшного, жестокого человека, неизменно витала смерть... Мне не хотелось верить, что в такой светлый, радостный день в ужасающих Папских подвалах мучились и умирали люди! Жизнь была слишком ценной и прекрасной, чтобы по мановению чей-то «святой» руки можно было так просто её отнимать.
– Что вы здесь делаете, мадонна Изидора? Или вам не по душе ваши покои? – прервал мои грустные размышления неслышно появившийся Караффа. – Я ведь просил вас не покидать ваших комнат. Думаю, они достаточно просторны для одного человека?
Папа был недоволен. Он прекрасно понимал, что мне ничего не стоило сейчас же взять и «уйти», если бы только я этого захотела. И моё «условное» заточение бесило его, не позволяя иметь над моей душой полный контроль.
– Так что же вы ищете, Изидора? – уже более мягким тоном произнёс Караффа.
– Ничего, Ваше святейшество. Просто здесь легче дышится. Воспоминания, знаете ли, не всегда оказываются приятными... Даже самые дорогие...
– Не согласитесь ли со мною отужинать, мадонна? В последнее время мне очень не хватает приятного общества... – неожиданно поменяв тему, светским голосом произнёс Папа.
Я совершенно опешила, не находясь, что ответить!.. Конечно же, каждый лишний момент, проведённый с Караффой, мог принести мне тот долгожданный счастливый случай, который помог бы избавить мир от его ужасающего присутствия. Поэтому, не долго думая, я согласилась.
– Простите мой туалет, Ваше святейшество, но у меня с собой нет слишком большого выбора, – так же светски ответила я.
Караффа лишь улыбнулся.
– Вы прекрасно знаете, Изидора, что для вас это не имеет значения! Даже в платье пастушки вы затмите любую разодетую королеву!
Он протянул мне руку, на которую, опираясь, я проследовала с ним рядом по потрясающей красоты залам и коридорам, пока мы не оказались в, опять же, почти что золотой, сплошь расписанной чудесными фресками комнате, в которой стоял накрытый, ломящийся от тяжёлой золотой посуды, длиннющий стол...
– О, я не предполагала, что вы ждёте гостей, ваше святейшество! – удивлённо воскликнула я. – Мой наряд по-настоящему не подходящий для званного ужина. Это может вызвать ненужные толки. Не лучше ли будет мне удалиться?
– Бросьте ваши формальности, Изидора! Я никого не жду. Это мой обычный, еженощный(!) стол, моя дорогая. Я люблю всегда и во всём иметь достаточный выбор, видите ли!
– Сколько же здесь всего блюд?.. – удивлённо разглядывая увиденное, не удержавшись, спросила я.