Николай IV

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Николай IV
лат. Nicolaus PP. IV<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Николай IV</td></tr>
191-й папа римский
22 февраля 1288 — 4 апреля 1292
Коронация: 25 февраля 1288
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Гонорий IV
Преемник: Целестин V
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Джироламо Маши д'Асколи
Оригинал имени
при рождении:
итал. Girolamo Masci d’Ascoli
Рождение: 30 сентября 1227(1227-09-30)
Лишиано, близ Асколи-Пичено, Анконская марка
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Кардинал с: 12 марта 1278 год
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Николай IV (лат. Nicolaus PP. IV, в миру — Джироламо Маши д’Асколи,[1] итал. Girolamo Masci d’Ascoli; 30 сентября 1227, Лишиано, близ Асколи-Пичено, Анконская марка — 4 апреля 1292, Рим, Папская область) — папа римский с 22 февраля 1288 по 4 апреля 1292. Первый в истории францисканец на папском престоле.









Деятельность до избрания папой

Джироламо Маши родился 30 сентября 1227 года в Лишиано (Lisciano), близ Асколи-Пичено, в семье скромного происхождения. В молодости вступил в орден францисканцев в провинции Марке. Получал образование в школе Бонавентуры, будущего генерала францисканского ордена, кардинала и святого, после — в Перудже, где стал доктором теологии. Затем был профессором теологии в Риме. В июне 1272 года назначен орденским провинциалом (провинциальным министром) Далмации.

В октябре 1272 Джироламо Маши с тремя другими францисканцами был отправлен папой Григорием X в Константинополь для ведения переговоров с императором Михаилом VIII и константинопольским патриархом Иосифом I о церковной унии. 25 ноября 1273 года отозван из Византии для участия в Лионском соборе (7 мая — 17 июля 1274 года). 24 июня Джироламо достиг Лиона вместе с византийской делегацией, возглавляемой бывшим константинопольским патриархом Германом и великим логофетом Георгием Акрополитом.[2] Прибывшие 4 июля в Лион послы ильхана Абаги передали папе через Джироламо письмо ильхана с предложением о заключении военного союза против мамлюкского Египта.

Во главе францисканского ордена

20 мая 1274 года, ещё до своего возвращения из Византии, Джироламо Маши был заочно избран на капитуле в Лионе генералом францисканского ордена. Внутри ордена в эти годы наметилось противостояние между спиритуалами («мужами духа») — радикальными сторонниками бедности и строгого аскетизма — и конвентуалами, придерживавшимися умеренных взглядов. Рост активности спиритуалов в 70-е годы XIII века был связан с именем Петра Оливи, францисканца из Лангедока. Джироламо собрал в Монпелье комиссию, которая рассматривала взгляды Петра относительно добровольной бедности, а также по ряду богословских вопросов. Пётр Оливи открыто выступал против учения о Непорочном зачатии Девы Марии, постепенно утверждавшегося в западной церкви.[3] С целью испытать смирение и послушание монаха Джироламо приказал Петру собственноручно сжечь его сочинение «Вопросы о Деве Марии», что тот и исполнил.[4]

Лидером итальянских спиритуалов в это время был Анджело Кларено. В 1276 или 1277 он и его единомышленники Траймундо, Томмазо Толентино и Пьетро ди Мачерата были осуждены на пожизненное заключение в монастырях провинции Марке, затеряных в Апеннинах. В 1289 году, уже в понтификат Николая IV, генерал ордена Раймундо Гауфреди, пойдя против воли папы, выслал их в Киликию к царю Хетуму II.

В мае 1276 года Джироламо был переизбран генералом своего ордена на генеральном капитуле в Париже. Тогда же он был отправлен папой Иннокентием V в качестве нунция в Константинополь для окончательной реализации соглашения об унии церквей. Миссию пришлось прервать — Джироламо успел достичь лишь Анконы, когда папа скончался (22 июня).

Файл:NicholasIII.jpg
Папа Николай III

15 октября незадолго до того избранный папой Иоанн XXI (20 сентября 1276 — 20 мая 1277) назначил Джироламо и Джованни да Верчелли, генерала доминиканского ордена, легатами на мирных переговорах между Филиппом III Французским и Альфонсом X Кастильским. Взошедший на папский престол в конце декабря 1277 Николай III подтвердил назначение Джироламо. На консистории 12 марта 1278 года он был возведён в сан кардинал-священника церкви Санта-Прасседе в Риме, а 23 апреля папа просил его продолжать работу до заключения твёрдого мира между Францией и Кастилией. Джироламо был занят на переговорах до марта 1279 года. Позже он посоветовал папе выпустить буллу Exiit qui seminat (14 августа 1279), которая касалась толкования Устава Святого Франциска.

В 1278 году, вероятно по инициативе Джироламо, ко двору монгольского хана Хубилая было направлено посольство из пяти францисканцев во главе с Джерардо из Прато, братом будущего генерала ордена Арлотто из Прато (12851287). Миссии не удалось достичь цели, однако орден в годы управления Джироламо Маши и Бонаграции Болонского (12791283), сменившего его на посту генерала после капитула в Ассизи (20 мая 1279), смог укрепить и расширить своё влияние в регионах Малой Азии, Северного Причерноморья и Ирана.[5]

В июле 1280 года Джироламо было поручено способствовать заключению мира между Рудольфом Габсбургом и Карлом Анжуйским. Затем он принимал участие в конклаве (22 сентября 1280 — 22 февраля 1281). Новоизбранный папа Мартин IV 12 апреля возвёл Джироламо в сан кардинал-епископа субурбикарной епархии Палестрины, а позднее назначил папским легатом на Ближнем Востоке.7 сентября 1283 года он был направлен папой в Витербо. Участвовал в конклаве 29 марта — 2 апреля 1285 года, где папой был избран Гонорий IV.

Понтификат

Файл:C o a Niccolo IV.svg
Герб Николая IV: В серебряном поле лазоревая правая перевязь, сопровождаемая с обеих сторон лазоревыми шестиконечными звёздами, а в лазоревой главе три золотые лилии[6]

После смерти Гонория IV (3 апреля 1287 года) кардиналы больше 10 месяцев не могли выбрать ему преемника. Виной тому была эпидемия «лихорадки», унёсшая жизни шести кардиналов и заставившая остальных покинуть Рим. Им удалось собраться лишь в начале следующего года. 15 февраля 1288 года конклав единогласно избрал папой Джироламо Маши д’Асколи. Однако он отклонил свою кандидатуру. Лишь после повторных выборов 22 февраля Джироламо согласился стать во главе Церкви, и был коронован 25 февраля в Соборе Святого Петра кардиналом Маттео Орсини. Взял себе имя Николай из уважения к папе Николаю III[7].

Файл:CoA fam ITA colonna.png
Герб семьи Колонна

На политику Николая IV значительное влияние оказывала могущественная семья Колонна. На карикатурах того времени папа изображался в виде колонны (символа рода), из которой торчит увенчаная тиарой голова. При Николае IV возросло число кардиналов, происходивших из этой семьи. К Джакомо, ставшему кардиналом ещё в 1278 году, добавился его племянник Пьетро. Всего на консистории 16 мая 1288 года были возведены в сан кардинала шестеро:[8]

  • Бернардо де Бернарди (Bernardo de Berardi, ум. в июне 1291), ранее — епископ Осимо;
  • Юг Эслен де Бийом (Hugues Aycelin de Billom, ок. 1230 — 1297);
  • Пьетро Перегроссо (Pietro Peregrosso, ок. 1225 — 1295);
  • Наполеоне Орсини (Napoleone Orsini, ум. 1342);
  • Пьетро Колонна (Pietro Colonna, ум. 1326);
  • Маттео д'Акваспарта (Matteo d’Acquasparta, ок. 1237 — 1302), генерал ордена францисканцев (1287—1289).

Буллой от 18 июля 1289 года Николай IV предоставлял половину всех доходов Святого Престола и долю в управлении финансами Коллегии кардиналов, таким образом, возросла роль этого административного органа в делах церкви и Папского государства.

Николай IV, как и его предшественники, стремился сохранять баланс между европейскими правящими династиями, не давая чрезмерно усилится тому или иному королевству. Хотя после Сицилийской вечерни (31 марта 1282) Сицилия попала под власть Арагона, 29 мая 1289 года в пику Хайме II Арагонскому папа короновал сицилийским королём Карла II из дома Анжу в обмен на признание им сюзеренитета Святого престола. Вслед за тем (февраль 1291 года) Николай IV способствовал прекращению конфликта между Францией и Арагоном. В то же время разлад из-за сицилийского вопроса между папством и империей не удалось преодолеть. Рудольф I не был коронован короной Священной Римской империи, вплоть до своей смерти оставаясь лишь германским королём.

Восточная политика

Ко времени Николая IV положение христианских государств в Святой земле стало критическим. Папа попытался организовать крестовый поход. Он смог снарядить двадцать транспортных судов, но поддержки среди европейских государей не нашёл. В апреле 1289 года мамлюкский султан Калаун захватил Триполи, а весной и летом 1291 года под натиском воинов его наследника Аль-Ашраф Халиля пали последние твердыни крестоносцев в Палестине — Акра, Тир, Сидон и Бейрут.

Смерть

Николай IV скончался 4 апреля 1292 года во дворце, который построил близ Санта-Мария-Маджоре. Погребён в простой гробнице в хоре этой базилики. В 1574 году кардинал Феличе Перетти ди Монтальто (впоследствии — папа Сикст V) приказал возвести в базилике в его честь монумент работы Доменико Фонтана.

После смерти Николая IV папский престол оставался вакантным 27 месяцев. Только 5 июля 1294 года папой был избран бенедиктинец Пьетро Анджелари дель Мурроне под именем Целестина V.

Напишите отзыв о статье "Николай IV"

Примечания

  1. Известен также как Girolamo d’Ascoli (Джироламо д’Асколи). Вариант имени — Giovanni (Джованни); варианты фамилии — Massi, Massio, Massei, Mascius, Mascio.
  2. [http://drevo.pravbeseda.ru/index.php?id=2231 Лионская уния // Христианство: Энциклопедический словарь в 3 т.]
  3. Гаврюшин Н. К. [http://minds.by/academy/trudy/2/tr2_4.html Споры о спиритуалах в Западной Церкви: Эгидий Римский — критик Петра Оливи] // Труды Минской Духовной Академии. — № 2.
  4. Котляревский С. А. Францисканский орден и римская курия в XIII и XIV веках. 1911. С. 259. Примечание 2.
  5. [http://www.vostlit.info/Texts/rus7/Montekorvino/framevved.htm После Марко Поло. Путешествия западных чужеземцев в страны трех Индий. С. 64.]
  6. [http://www.excurs.ru/popes/Popes_arms.htm Герб Николая IV]. — на сайте «Экскурс в геральдику». Проверено 4 октября 2008. [http://www.webcitation.org/65Nid4W1D Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
  7. [http://monarchy.nm.ru/vatican/nicolaus_iv.html Николай IV, Папа Римский]. — Сайт «Все монархи мира». Проверено 4 октября 2008. [http://www.webcitation.org/65NiffEJF Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
  8. [http://www.fiu.edu/~mirandas/consistories-xiii.htm#NicholasIV Consistories for the creation of Cardinals. XIII Century (1198—1303).]

См. также

Литература

Ссылки

  • о. Грегор Приходко. [http://www.catholic-kazakhstan.org/Credo/prichodko.doc История христианства в Казахстане и Средней Азии в Средние века] (doc). Проверено 10 октября 2008. [http://www.webcitation.org/65NihnG1k Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
  • [http://monarchy.nm.ru/vatican/nicolaus_iv.html Николай IV, Папа Римский]. — Сайт «Все монархи мира». Проверено 2 октября 2008. [http://www.webcitation.org/65NiffEJF Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
  • Salvador Miranda. [http://www.fiu.edu/~mirandas/bios1278.htm#Masci Girolamo Masci] (англ.). — The Cardinals of the Holy Roman Church. Проверено 14 октября 2008. [http://www.webcitation.org/61C8nCiNh Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  • [http://www.britannica.com/EBchecked/topic/414124/Nicholas-IV Nicholas IV] (англ.). — Encyclopædia Britannica Online. Проверено 5 октября 2008. [http://www.webcitation.org/65NiiGQF9 Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
  • [http://www.newadvent.org/cathen/06281a.htm Order of Friars Minor] (англ.). — Catholic Encyclopedia. Проверено 14 октября 2008. [http://www.webcitation.org/65NijBA8l Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
  • [http://www.newadvent.org/cathen/11057a.htm Pope Nicholas IV] (англ.). — Catholic Encyclopedia. Проверено 14 октября 2008. [http://www.webcitation.org/65NijfJBx Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
Предшественник:
Бонавентура
Генерал ордена францисканцев
12741279
Преемник:
Бонаграция Болонский

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Николай IV

Она радостно подпрыгивала, но я чувствовала, что у неё в головке назойливо крутиться та же самая, как и у меня, единственная мысль...
– А ты, правда, не знаешь, как нам её найти? А может, ты знаешь, кто это знает?..
Фабий отрицательно покачал головой. Стелла поникла.
– Ну, что – пойдём? – я тихонько её подтолкнула, пытаясь показать, что уже пора.
Мне было одновременно радостно и очень грустно – на коротенькое мгновение я увидела настоящее звёздное существо – и не удержала... и не сумела даже поговорить. А у меня в груди ласково трепетал и покалывал её удивительный фиолетовый кристалл, с которым я совершенно не знала, что делать... и не представляла, как его открыть. Маленькая, удивительная девочка со странными фиолетовыми глазами, подарила нам чудесную мечту и, улыбаясь, ушла, оставив нам частичку своего мира, и веру в то, что там, далеко, за миллионами световых лет, всё-таки есть жизнь, и что может быть когда-то увижу её и я...
– А как ты думаешь, где она? – тихо спросила Стелла.
Видимо, удивительная «звёздная» малышка так же накрепко засела и у неё в сердечке, как и у меня, поселившись там навсегда... И я была почти что уверенна, что Стелла не теряла надежду когда-нибудь её найти.
– А хочешь, покажу что-то? – видя моё расстроенное лицо, тут же поменяла тему моя верная подружка.
И «вынесла» нас за пределы последнего «этажа»!.. Это очень ярко напомнило мне ту ночь, когда мои звёздные друзья приходили в последний раз – приходили прощаться... И вынесли меня за пределы земли, показывая что-то, что я бережно хранила в памяти, но пока ещё никак не могла понять...
Вот и теперь – мы парили в «нигде», в какой-то странной настоящей, ужасающей пустоте, которая не имела ничего общего с той тёплой и защищённой, нами так называемой, пустотой «этажей»... Огромный и бескрайний, дышащий вечностью и чуточку пугающий Космос простирал к нам свои объятия, как бы приглашая окунуться в ещё незнакомый, но так сильно всегда меня притягивавший, звёздный мир... Стелла поёжилась и побледнела. Видимо ей пока что было тяжеловато такую большую нагрузку переносить.
– Как же ты придумала такое? – в полном восторге от увиденного, удивлённо спросила я.
– О, это нечаянно, – вымученно улыбаясь, ответила девчушка. – Один раз я была очень взволнована, и скорее всего, мои слишком сильно бушевавшие эмоции вынесли меня прямо туда... Но бабушка сказала, что мне ещё туда нельзя, что пока рано ещё... А вот тебе, думаю, можно. Ты мне расскажешь, что там найдёшь? Обещаешь?
Я готова была расцеловать эту милую, добрую девочку за её открытое сердечко, которое готово было поделиться всем без остатка, только бы людям рядом с ней было хорошо...
Мы почувствовали себя очень уставшими и, так или иначе, мне уже пора была возвращаться, потому что я пока ещё не знала всего предела своих возможностей, и предпочитала возвращаться до того, как станет по-настоящему плохо.
Тем же вечером у меня сильно поднялась температура. Бабушка ходила кругами, что-то чувствуя, и я решила, что будет самое время честно ей всё рассказать...
Грудь у меня странно пульсировала, и я чувствовала, будто кто-то издалека пытается что-то мне «объяснить», но я уже почти что ничего не понимала, так как жар всё поднимался, и мама в панике решила вызывать скорую помощь, чтобы меня хоть как-то от всей этой непонятной температуры «защитить»... Вскоре у меня уже начался настоящий бред, и, испугав всех до смерти... я вдруг перестала «гореть». Температура так же непонятно исчезла, как и поднялась. В доме висело насторожённое ожидание, так как никто так и не понял, что же такое в очередной раз со мной стряслось. Расстроенная мама обвиняла бабушку, что она за мной недостаточно хорошо смотрела, а бабушка, как всегда, молчала, принимая любую вину на себя...
На следующее утро со мной снова всё было в полном порядке и домашние на какое-то время успокоились. Только бабушка не переставала внимательно за мной наблюдать, как будто чего-то ожидала.
Ну и, конечно же, как уже стало обычным, ей не пришлось слишком долго ожидать...

После весьма необычного «всплеска» температуры, которое произошло после возвращения домой с «этажей», несколько дней ничего особенного со мной не происходило. Я прекрасно себя чувствовала, если не считать того, что мысли о девочке с фиолетовыми глазами неотступно будоражили мой взвинченный мозг, цеплялся за каждую, даже абсурдную мысль, как бы и где бы я могла бы её снова найти... Множество раз возвращаясь на Ментал, я пыталась отыскать раннее нами виденный, но, казалось, теперь уже навсегда потерявшийся Вэйин мир – всё было тщётно... Девочка исчезла, и я понятия не имела, где её искать...
Прошла неделя. Во дворе уже ударили первые морозы. Выходя на улицу, от холодного воздуха пока ещё непривычно захватывало дыхание, а от ярко слепящего зимнего солнышка слезились глаза. Робко припорошив пушистыми хлопьями голые ветви деревьев, выпал первый снег. А по утрам, раскрашивая окна причудливыми узорами, шаловливо гулял, поблёскивая застывшими голубыми лужицами, весёлый Дедушка Мороз. Потихоньку начиналась зима...
Я сидела дома, прислонившись к тёплой печке (дом у нас в то время ещё отапливался печами) и спокойно наслаждалась чтением очередной «новинки», как вдруг почувствовала уже привычное покалывание в груди, в том же месте, где находился фиолетовый кристалл. Я подняла голову – прямо на меня серьёзно смотрели огромные, раскосые фиолетовые глаза... Она спокойно стояла посередине комнаты, такая же удивительно хрупкая и необычная, и протягивала мне в своей крошечной ладошке чудесный красный цветок. Первой моей панической мыслью было – быстрее закрыть дверь, чтобы не дай Бог, никто не вошёл!..
– Не надо, меня всё равно никто кроме тебя не видит, – спокойно сказала девчушка.
Её мысли звучали в моём мозгу очень непривычно, как будто кто-то не совсем правильно переводил чужую речь. Но, тем не менее, я её прекрасно понимала.
– Ты меня искала – зачем? – внимательно глядя мне в глаза, спросила Вэя.
Её взгляд был тоже очень необычным – как будто вместе со взглядом она одновременно передавала образы, которых я никогда не видела, и значения которых пока, к сожалению, ещё не понимала.
– А так? – улыбнувшись, спросила «звёздная» малышка.
У меня в голове что-то «вспыхнуло»... и открылось умопомрачительное видение совершенно чужого, но необыкновенно красивого мира... Видимо того, в котором она когда-то жила. Этот мир был чем-то похож на уже нами виденный (который она себе создавала на «этажах»), и всё же, чем-то чуточку отличался, как если бы там я смотрела на рисованную картину, а сейчас вдруг увидела эту картину наяву...
Над изумрудно-зелёной, очень «сочной» землёй, освещая всё вокруг непривычным голубоватым светом, весело поднималось потрясающе красивое и яркое, фиолетово-голубое солнце... Это наступало чужое, видимо инопланетное, утро... Вся буйно растущая здесь зелень, от падающих на неё солнечных лучей, сверкала золотисто-фиолетовыми бриллиантами «местной» утренней росы, и, счастливо ими умываясь, готовилась к наступающему новому чудесному дню... Всё вокруг благоухало невероятно богатыми красками, слишком яркими для наших, привыкших ко всему «земному», глаз. Вдали, по покрытому золотистой дымкой небу клубились почти «плотные», нежно-розовые кудрявистые облака, похожие на красивые розовые подушки. Неожиданно, с противоположной стороны небо ярко вспыхнуло золотым.... Я обернулась, и от удивления застыла – с другой стороны царственно поднималось невероятно огромное, золотисто-розовое, второе солнце!.. Оно было намного больше первого, и казалось, было больше самой планеты... Но его лучи, в отличие от первого, почему-то светили несравнимо мягче и ласковее, напоминая тёплое «пушистое» объятие... Казалось, это огромное доброе светило, уже устало от каждодневных забот, но всё ещё по привычке отдавало этой невероятно красивой планете своё последнее тепло и, уже «собираясь на покой», с удовольствием уступало место молодому, «кусачему» солнцу, которое ещё только-только начинало своё небесное путешествие и светило яро и весело, не боясь расплескать свой молодой жар, щедро заливая светом всё вокруг.
Удивлённо оглядываясь по сторонам, я вдруг заметила причудливое явление – у растений появилась вторая тень... И она почему-то очень резко контрастировала с освещённой частью – как будто светотень была нарисована яркими, кричащими цветами, резко противоположными друг другу. В теневой части воздух мерцал яркими миниатюрными звёздочками, вспыхивающими от малейшего движения. Это было сумасшедше красиво... и необыкновенно интересно. Пробудившийся волшебный мир звучал тысячами незнакомых голосов, будто радостно оповещая о своём счастливом пробуждении всю вселенную. Я очень сильно, почти наяву, почувствовала, насколько невероятно чистым был здесь воздух! Он благоухал, наполненный удивительно приятными, незнакомыми запахами, которые чем-то неуловимо напоминали запахи роз, если бы их было здесь тысяча разных сортов одновременно. Повсюду, сколько охватывал глаз, алели те же самые ярко-красные, огромные «маки»... И тут только я вспомнила, что Вэя принесла мне такой же цветок! Я протянула к ней руку – цветок плавно перетёк с её хрупкой ладошки на мою ладонь, и вдруг, в моей груди что-то сильно «щёлкнуло»... Я с удивлением увидела, как миллионами невиданных фантастических оттенков на моей груди раскрылся и засверкал изумительный кристалл... Он всё время пульсировал и менялся, как бы показывая, каким ещё он может быть. Я застыла в шоке, полностью загипнотизированная открывшимся зрелищем, и не могла отвести глаз от всё время по-новому открывающейся красоты...
– Ну вот, – довольно произнесла Вэя, – теперь ты сможешь это смотреть когда захочешь!
– А почему этот кристалл у меня на груди, если ты поставила его в лоб? – наконец-то я решилась задать мучивший меня несколько дней вопрос.
Девочка очень удивилась, и чуть подумав, ответила:
– Я не знаю почему ты спрашиваешь, тебе ведь известен ответ. Но, если тебе хочется услышать его от меня – пожалуйста: я тебе просто дала его через твой мозг, но открыть его надо там, где должно быть его настоящее место.
– А откуда же мне было знать? – удивилась я.
Фиолетовые глаза очень внимательно несколько секунд меня изучали, а потом прозвучал неожиданный ответ:
– Я так и думала – ты ещё спишь... Но я не могу тебя разбудить – тебя разбудят другие. И это будет не сейчас.
– А когда? И кто будут эти – другие?..
– Твои друзья... Но ты не знаешь их сейчас.
– А как же я буду знать, что они друзья, и что это именно они? – озадаченно спросила я.
– Ты вспомнишь, – улыбнулась Вэя.
– Вспомню?! Как же я могу вспомнить то, чего ещё нет?..– ошарашено уставилась на неё я.
– Оно есть, только не здесь.
У неё была очень тёплая улыбка, которая её необыкновенно красила. Казалось, будто майское солнышко выглянуло из-за тучки и осветило всё вокруг.
– А ты здесь совсем одна, на Земле? – никак не могла поверить я.
– Конечно же – нет. Нас много, только разных. И мы живём здесь очень давно, если ты это хотела спросить.
– А что вы здесь делаете? И почему вы сюда пришли? – не могла остановиться я.
– Мы помогаем, когда это нужно. А откуда пришли – я не помню, я там не была. Только смотрела, как ты сейчас... Это мой дом.
Девчушка вдруг стала очень печальной. И мне захотелось хоть как-то ей помочь, но, к моему большому сожалению, пока это было ещё не в моих маленьких силах...
– Тебе очень хочется домой, правда же? – осторожно спросила я.
Вэя кивнула. Вдруг её хрупкая фигурка ярко вспыхнула... и я осталась одна – «звёздная» девочка исчезла. Это было очень и очень нечестно!.. Она не могла так просто взять и уйти!!! Такого никак не должно было произойти!.. Во мне бушевала самая настоящая обида ребёнка, у которого вдруг отняли самую любимую игрушку... Но Вэя не была игрушкой, и, если честно, то я должна была быть ей благодарна уже за то, что она вообще ко мне пришла. Но в моей «исстрадавшейся» душе в тот момент крушил оставшиеся крупицы логики настоящий «эмоциональный шторм», а в голове царил полный сумбур... Поэтому ни о каком «логическом» мышлении в данный момент речи идти не могло, и я, «убитая горем» своей страшной потери, полностью «окунулась» в океан «чёрного отчаяния», думая, что моя «звёздная» гостья больше уже никогда ко мне не вернётся... Мне о скольком ещё хотелось её спросить! А она так неожиданно взяла и исчезла... И тут вдруг мне стало очень стыдно... Если бы все желающие спрашивали её столько же, сколько хотела спросить я, у неё, чего доброго, не оставалось бы время жить!.. Эта мысль как-то сразу меня успокоила. Надо было просто с благодарностью принимать всё то чудесное, что она успела мне показать (даже если я ещё и не всё поняла), а не роптать на судьбу за недостаточность желаемого «готовенького», вместо того, чтобы просто пошевелить своими обленившимися «извилинами» и самой найти ответы на мучившие меня вопросы. Я вспомнила бабушку Стеллы и подумала, что она была абсолютно права, говоря о вреде получения чего-то даром, потому что ничего не может быть хуже, чем привыкший всё время только брать человек. К тому же, сколько бы он ни брал, он никогда не получит радости того, что он сам чего то достиг, и никогда не испытает чувства неповторимого удовлетворения оттого, что сам что-либо создал.
Я ещё долго сидела одна, медленно «пережёвывая» данную мне пищу для размышлений, с благодарностью думая об удивительной фиолетовоглазой «звёздной» девчушке. И улыбалась, зная, что теперь уже точно ни за что не остановлюсь, пока не узнаю, что же это за друзья, которых я не знаю, и от какого такого сна они должны меня разбудить... Тогда я не могла ещё даже представить, что, как бы я не старалась, и как бы упорно не пробовала, это произойдёт только лишь через много, много лет, и меня правда разбудят мои «друзья»... Только это будет совсем не то, о чём я могла когда-либо даже предположить...
Но тогда всё казалось мне по-детски возможным, и я со всем своим не сгорающим пылом и «железным» упорством решила пробовать...
Как бы мне ни хотелось прислушаться к разумному голосу логики, мой непослушный мозг верил, что, несмотря на то, что Вэя видимо совершенно точно знала, о чём говорила, я всё же добьюсь своего, и найду раньше, чем мне было обещано, тех людей (или существ), которые должны были мне помочь избавиться от какой-то там моей непонятной «медвежьей спячки». Сперва я решила опять попробовать выйти за пределы Земли, и посмотреть, кто там ко мне придёт... Ничего глупее, естественно, невозможно было придумать, но так как я упорно верила, что чего-то всё-таки добьюсь – приходилось снова с головой окунаться в новые, возможно даже очень опасные «эксперименты»...