Норвегия

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Королевство Норвегия
букмол Kongeriket Norge
нюнорск Kongeriket Noreg
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). Герб Норвегии
Флаг Герб
Гимн: «Ja, vi elsker dette landet
(Да, мы любим этот край)»
noicon
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Норвегия (тёмно-зелёный) в Европе (тёмно-серый)
Основано 872
Дата независимости 7 июня 1905 (провозглашена)
26 октября 1905 (признана) (от унии со Швецией)
Официальные языки норвежский
(букмол и нюнорск)
на местном уровне — саамский[1]
Столица Осло
Крупнейшие города Осло, Берген, Тронхейм, Ставангер
Форма правления Конституционная монархия
Король
Премьер-министр
Харальд V
Эрна Сульберг
Территория
• Всего
• % водной поверхн.
67-я в мире
385 186[2] км²
5
Население
• Оценка (2013)
Плотность

5 063 709[3] чел. (114-е)
13.1 чел./км²
ВВП (ППС)
  • Итого

335,3 млрд. долл.
ИЧР (2014) 0,944[4] (очень высокий) (1-е место)
Названия жителей норвежец, норвежка, норвежцы
Валюта Норвежская крона (NOK, код 578)
Интернет-домен Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Код ISO {{#property:p297}}
Код МОК {{#property:p984}}
Телефонный код Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Часовые пояса Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Координаты: [//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%9D%D0%BE%D1%80%D0%B2%D0%B5%D0%B3%D0%B8%D1%8F&params=65_50_0_N_13_24_0_E_type:country_region:NO_scale:5000000 65°50′00″ с. ш. 13°24′00″ в. д. / 65.83333° с. ш. 13.40000° в. д. / 65.83333; 13.40000[//maps.google.com/maps?ll=65.83333,13.40000&q=65.83333,13.40000&spn=5,5&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=65.83333&mlon=13.40000&zoom=9 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=13.40000,65.83333&pt=13.40000,65.83333&spn=5,5&l=sat,skl (Я)]

Королевство Норве́гия, Норве́гия (букмол Kongeriket Norge, нюнорск Kongeriket Noreg) — государство в Северной Европе, располагающееся в западной части Скандинавского полуострова и на огромном количестве прилегающих мелких островов, а также архипелаге Шпицберген (Свальбард), островах Ян-Майен и Медвежий в Северном Ледовитом океане. Заморской территорией Норвегии является остров Буве в южной части Атлантического океана. Также Норвегия претендует на территории в Антарктике, попадающие под действие конвенции 1961 года — Остров Петра I и Землю Королевы Мод.

Название страны происходит от древнескандинавского слова Norðrvegr — «путь на север».

Форма правления — конституционная монархия, форма государственного устройства — унитарная. Король — Харальд V, премьер-министр — Эрна Сульберг. Норвегия подразделяется на 19 фюльке (губерний), которые объединяются в 5 основных неофициальных регионов.

Столица Норвегии и резиденция правительства — Осло.

Норвегия входит в Скандинавский паспортный союз и Шенгенскую зону.

Начиная с 2010 года, Норвегия возглавляет список стран по Индексу человеческого развития.







Содержание

Географическое положение

Материковая часть Норвегии расположена между 57° и 72°[5] северной широты и 4° и 31° восточной долготы. Её территория тянется узкой полосой (самая широкая часть — менее 420 км) вдоль северо-западного побережья Скандинавского полуострова и включает в себя все острова, островки и скалы, находящиеся в её территориальных водах.

С востока и юго-востока Норвегия граничит со Швецией (на протяжении 1630 км), Финляндией (736 км) и Россией (196 км). С северо-запада её омывает Норвежское море, с северо-востока — Баренцево море, а с юга — Северное море. Протяжённость береговой линии составляет 25 148 км.

Некоторые острова, принадлежащие этому государству, находятся на большом удалении от Скандинавского полуострова:

Также Норвегия претендует на территории, попадающие под действие Антарктической конвенции 1961 года:

Однако эти территории по закону от 27 февраля 1930 года, резолюции парламента от 23 апреля 1931 года и постановлению монарха от 14 января 1939 года не являются частью Норвегии.

Физико-географические условия

Вся страна чрезвычайно гориста; она образует огромное нагорье, состоящее из гнейса, гранита и других образований архейского и палеозойского периодов; в восточной части она изрезана большими долинами, а в западной и северной — глубоко вдающимися в сушу морскими фьордами. Во многих местах горы имеют округлую форму, и пейзаж носит по преимуществу вид большого волнообразного плато, на котором долины и заливы кажутся лишь совершенно незначительными трещинами.

Из всей площади, занимаемой страной, 39 000 км² лежат выше 1000 м над уровнем моря, 91 000 км² — на высоте от 500 до 1000 м. Средняя высота всей территории Норвегии над уровнем моря составляет около 490 м. Ввиду всего этого, площадь обрабатываемой или вообще пригодной для сельского хозяйства земли составляет весьма незначительную часть всей территории: всего лишь 2400 км² занято пашнями, тогда как необитаемые горы, болота и т. п. занимают 235 000 км², а ледники — 7000 км².

Файл:PanoHardangerfjorden1.jpg
Хардангер-фьорд, один из многих фьордов, которыми славится Норвегия

Финнмарк

Файл:Finnmark vapen.svg
Герб местности Финнмарк

Самая северная местность Норвегии называется Финнмарк (также см. Баренц-регион), восточная часть которой, граничащая с Россией, не представляет никаких значительных возвышенностей и наполнена лишь закругленными холмами и нагорьем; омывается бурными волнами Северного Ледовитого океана. Внутри же страны орошаемые крупными реками (в особенности Таной) долины, покрываясь летом богатой растительностью, производят впечатление более южных стран, но по причине долгой и суровой зимы большого значения для земледелия не имеют.

Файл:Nortdkapp&Knivskjellodden.JPG
Горы Нордкапа

К западу от Нордкапа горы принимают почти совершенно плоский вид, и на высоте 200—400 м спускаются почти отвесно к морю. Здесь также имеются значительные реки и прежде всего широкая р. Альта (Alta), подобно р. Тана, известная уже целые столетия своей замечательной ловлей лососей. На берегах этой реки лежит плодородная местность, носящая то же название, с прекрасными лесами и хорошо обработанными полями; это самая северная точка, где выращивают рожь. В то время как восточная часть Финнмарка со своими крупными фьордами (Тана, Лаксе, Порсангер и Варангер, или Варяжский) вовсе не защищена со стороны моря какими-нибудь островами, от Нордкапа начинается целый ряд островов, прикрывающих берега Норвегии со стороны моря и представляющих характерную для Норвегии черту в орографическом отношении. Ближе всего лежат более крупные острова (как Магерёй с Нордкапом и др.); далее к югу идут вперемешку большие и мелкие острова, и здесь они уже принимают своеобразный характер скандинавского Skjærgård', как здесь называют этот ряд защищающих материк островов, из которых самый меньший носит название Skjær (шхеры). Тут же лежат вблизи и широкий Альтафьорд, и достигающий почти 100 км в длину Лингенфьорд, который с запада ограничивается могучей (альпийской) снеговой и ледниковой цепью, доходящей до 1500—2000 м в высоту (Goatzapaise, Golzevarre, Jiehkkivarre, Nialavarre и др.). Эта цепь представляет собой орографический предел Финнмаркского нагорья.

Нурланн

Файл:Nordland våpen.svg
Герб местности Нурланн

С Лингена начинается так называемая «северная страна» Nordland, политические границы которой почти совпадают с географическими. Этнографическая северная граница в Средние века находилась немного южнее Лингена. Эта изрезанная местность тянется на пространстве нескольких градусов широты на юг, сохраняя повсюду тот же самый характер. Горы здесь имеют высоту в основном 1000—1800 м; их высочайшая вершина Сулитьельма (Sulitjelma, 1880 м) находится на шведской границе, с большим ледником.

Файл:Glacier svartisen engabreen.JPG
Ледник Свартисен

Ближе к берегу лежит большой ледник Свартисен (Svartisen, 65 км длины, площадью более 1000 кв. км, 1097 м высоты). Только западный склон горы принадлежит Норвегии, остальная же часть, по ту сторону высочайшего горного хребта, шведская. От внутренних углов морских заливов граница королевства проходит местами всего в 20—30 км, а в одном месте — даже в 15 км. Важнейшими фьордами на этом берегу являются Бальс (ниже Лингена), Маланген, Офотен, Сальтен, Рана и Вефсен. Перед материком расположены многочисленные и в основном крупные гористые острова; севернее других лежит большая группа о-вов Вестеролен, из которых группа островов Лофотен далеко выходит в море.

Ниже Вефсенфьорда полоса твёрдой земли становится шире, горы ниже и широкая долина Наумудаль (проходящая по которой р. Намсен впадает в Намсенфьорд) представляет собой переход к равнинам; за ней расходятся в широкий, прекрасный бассейн Трондхеймсфьорда. Здесь лежат плодородные и хорошо обработанные местности (Trøndelag, в древнейшее время ядро Норвегии), которые, однако, в основном всё-таки сохраняют характер долин Норвегии. Местности по западной стороне этого глубоко и широко врезавшегося в материк фьорда малозаманчивы. Приблизительно под 63°, вблизи лежащего на высоте 600 м горного г. Рёруса (Røros), нагорье разрывается, причём значительные горы идут в южном направлении между обоими государствами и pp. Дал-ельв и Клар-ельв, огибают водораздел, следуя направлению морского берега на юго-запад и на всём этом протяжении, вплоть до замечательного спуска у Лесьеверксванда (лежащего на высоте 620 м озера, воды которого стекают на ЮВ в Скагеррак и на СЗ в Атлантический океан), обыкновенно называются Доврефьелль (Dovrefjell), хотя это название окрестности жителями прилагается собственно к той лишь части, через которую проходит главная большая дорога из Осло в Трондхейм. Эта часть гор на востоке ниже и менее дика. Но к западу местность становится более дикой и абсолютные отметки увеличиваются и достигают наибольшей высоты в виде вершины Снёхетты (Snøhetta), которая прежде долгое время считалась высочайшей горой в Норвегии, по новейшим измерениям высота её равна 2286 м. Северный отрог Доврефьелля довольно велик и пересекается двумя большими долинами (Оркдаль и Гэульдаль). Западнее идущая от Снёхетты Дрива образует долину Сюнндаль, окрестности которой представляют переход от Трёнделага к западному, береговому устройству поверхности. Главный горный хребет здесь внезапно сворачивает под прямым углом на юг и носит далее общее название Лангфьелла. Отсюда западный отрог рассекается большим отрогом, который вдаётся на 209 км в горную массу и образует одну из великолепнейших и живописнейших местностей Европы.

Затем уже южнее Трондхеймсфьорда идут Стангвиксфьорд и Сундальсфьорд с замечательно величественным видом и окружённый прелестной альпийской местностью Ромсдальсфьорд, самый внутренний отрог которого принимает в себя воды реки Рёумы (Rauma), протекающей через суровую и дикую Ромсдальскую долину (с Трольдтинд и Ромсдальсхорн, 1600—1900 м).

Файл:Sognefjord, Norway.jpg
Согнефьорд зимой

Затем идёт сложная система фьордов местности Сюннмёре, окружённый горами, высота которых достигает 1500—2300 м; его прибрежья и острова отличаются диким характером. К югу лежит Нордфьорд, отделённый длинным горным хребтом, который оканчивается мысом Стат (Stadt). Отдельные боковые заливы этого фьорда отличаются особенной дикостью, в то время как Фёрдефьорд и Дальсфьорд в южной части Сюндфьорда менее величественны и дики.

Затем идёт большой Согнефьорд, получивший своё имя от прилежащей к нему местности Согн. Внутри этой местности, на пространстве около 15 000 км², находятся высочайшие и самые дикие горные массивы Н., которым придано название Исполиновый Край (Jotunheimen). Здесь средняя высота нагорья, на котором поднимаются острые зубцы скал, достигает почти 1300 м. Так как снеговая граница здесь проходит на высоте 1400 м, то вершины гор должны были быть покрыты вечным снегом, если бы этому не препятствовали гладкие склоны гор; но зато каждая расселина или щель, каждая малозаметная отлогость, не совершенно крутой подъём горы сплошь покрыты снежной массой, и во многих местах сквозь расселины виднеются довольно часто и довольно большой глубины ледники (Jøkler). Всё это пространство представляет собою горную пустыню, по которой лишь изредка ступает нога человеческая. Более 60 вершин Исполинового Края (Jotunheimen) были подвергнуты измерениям и почти все показали высоту выше 2000 м. Наиболее значительны Гальдхёпигген (Galdhøpiggen, 2469 м) и Глиттертинд (Glittertind, 2452 м — а 2464 м если считать ледник), оба в Ломском (Lom) приходе в Гудбрандской долине (Gudbrandsdal), высочайшие изо всех известных пунктов северной Европы, окружённые целой массой почти таких же высоких скалистых вершин.

Хуринган

Файл:Hurrungane, 1990.jpg
Горы Hurrungane

В западной части Исполинового Края (Jotunheimen) возвышается группа Блудных детей (норв. Hurrungane, нем. Hurenkinder), достигающая 2000—2400 м в высоту. Со стороны Согнефьорда в это царство гор врезается несколько долин, и прежде всех Ордал (норв. Årdal) — чрезвычайно дикая, скалистая долина, жителям которой постоянно грозят лавины.

Западнее, между Согном, Сюндфьордом и Нордфьордом лежит ледник длиной 90 км и шириной 80 км. Эта занимающая около 1600 км² снежная область называется Юстедальсбреен (Jostedalsbreen) и достигает высоты 1600 м, тогда как нижний край спускающегося в долины ледника (глетчера) местами возвышается лишь на 130 м над поверхностью моря и лежит всего в 3 км от него. Эти ледники (в том числе 24 могут быть отнесены к первому разряду) наполняют собой долины Согна, Нордфьорда и Сондфьорда.

К югу от Ютунхеймена (Jotunheimen) идёт внутреннее горное плато с многочисленными поднимающимися над ним высокими вершинами, под названием Филлефиелль (Fillefjell). Сам Согнефьорд разделяется на несколько меньших заливов, из которых особенно Нерёфьорд (Nærøfjord), Фьерландсфьорд (Fjerlandsfjord) и Листерфьорд (Listerfjord) отличаются величественностью окружающей природы.

На юг от Согнефьорда лежит широкая горная страна, внутренняя часть которой состоит из плодородной местности Фосс, а берег с юга омывается водами Хардангер-фьорда. Места, лежащие по берегу этого фьорда, называются Хардангера и носят такой же характер, как и Согн. Внутри этой страны лежит большая плоская возвышенность, носящая название Хардангервидда, ограниченная с севера глетчером Хардангеръёкуль (Hardangerjøkulen) и высокими стенообразными скалами Халлингскарвена (Hallingskarven). Она занимает пространство в 12—15 тыс. км².

В западной части Хардангер-фьорда, на плоской сверху возвышенности одного полуострова, с трёх сторон окружённого Хардангер-фьордом и его рукавами Серфьордом и Аакрефьордом, лежит глетчер Фольгефон, длиной в 60 км и шириной 12—46 км, покрывая собой пространство в 150 км² и представляя величественное зрелище со стороны моря. Высшие пункты его доходят до 1654 м, нижняя граница вечного льда имеет очень разнообразную высоту, от 300 до 1000 м.

За чертой всех этих фьордов лежит с небольшими перерывами целый ряд островов, защищающих местность Ryfylke, расположенную южнее Хардангера по одному из заливов Бёмлофьорда. Ryfylke, в общем, ниже Хардангера, но у берега его в Люсе-фьорде (Lysefjord) лежит один из самых страшных рифов норвежского побережья.

После Бёмлофьорда местность меняется совершенно. Ряд островов прерывается и морские волны с полной силой несутся на незащищённое побережье Йэрена (Jæren). Йэрен, как и следующий за ним Листер (Lister), представляет собою длинную, но неширокую равнину, внутри которой снова возвышаются горы, не достигающие, однако, сколько-нибудь значительной высоты. Лежащие между ними долины в основном очень скудно одарены природой, и только Сетесдальская (Setesdal) долина имеет значительную длину и орошается большой рекой Отра (Otra), которая берёт начало в горах к югу от Хардангервидды. В этой местности лежит Линдеснес (Lindesnes), самый южный пункт на территории Норвегии.

Горы Телемарка

К востоку отсюда снова начинается ряд защищающих сушу островов, тогда как горы ещё долго продолжают оставаться низкими и обнажёнными. Называются эти плато Heier и ни одно из них не поднимается выше 1500 м. Постепенно этот ряд плоских возвышенностей переходит в разорванные горы Телемарка (Telemark), образующие как бы спутанный горный узел, в котором изолированным конусом поднимается гора Гёуста (Gausta), достигающая высоты 1890 м. Между горами тянутся в разных направлениях большие долины, наполненные реками, речками и озёрами. Мона (Måna), одна из этих рек, образует в своём течении большой водопад Рьюкан (Rjukan), 245 фт. высотой.

За Телемарком идут одна за другой пять больших главных долин, которые все свои воды направляют в Ослофьорд, окружённый низкими и плодородными местностями. Первой, начиная с запада, идёт Нумедаль (Numedal), река которого Логен (Lågen) берёт начало в небольшом озере на Хардангервидде; затем Халлингдаль (Hallingdal), также начинающийся на этой плоской возвышенности, и Вальдрес (Valdres) с вытекающей из Филлефьельда р. Бэгна (Begna); дальше идёт Гудбрандсдален (Gudbrandsdalen) и составляющий границу со Швецией Эстердален (Østerdalen), оба выходящее из Доврефьелля. Все эти долины имеют между собой много сходства: от водораздела они тянутся в виде небольших борозд между сжимающих их с обеих сторон гор, затем мало-помалу расширяются и, наконец, по мере своего приближения к берегу и исчезновения гор, принимают характер долины. Эти восточные долины, природа которых совершенно отлична от западных, носят общее название «восточной горной», или «лежащей к востоку от гор» Норвегии (Østafjeldske Norge), а вместе с западными местностями вплоть до Линдеснеса (а прежде до вост. границы Йэрена (Jæren)), составляют так называемую Søndafjeldske Norge («южно-горную», или «к югу от гор лежащую») Норвегию.

Остальные части (первоначально от Йэрена) в древние времена назывались «Nordafjeldske Norge», южные части которой (начиная от города) в настоящее время называются «Vestafjeldske Norge». Это разделение страны основано на естественных условиях ландшафта, подобное дробление страны на части чрезвычайно высокими и малодоступными горными массами обусловливает большое разнообразие в характере и обычаях населения.

В южной горной Норвегии реки, из которых самая большая Гломма в Эстердаленe, имеют значительную длину и образуют часто большие озёра, которые, однако, следует считать лишь расширениями русла реки. Таково, например, самое большое из всех озёр восточной (и всей) Норвегии Мьёса, которое принимает в себя воды выходящей из Гудбрандсдалена р. Логен и в свою очередь через Ворма отдаёт их Гломме: оно при длине в 117 км занимает площадь всего в 364 кв. км. Берега его отчасти низки и плодородны, в особенности юго-восточный берег, на котором широко раскинулась равнина Хедемаркена (Hedemarken). Эти реки образуют многочисленные водопады, например, на р. Гломма — водопад Сарпсфоссен (Sarpfossen) в 20 м высоты; в Телемарке же и в западных местностях нередки водопады в 150—190 м (Веттисфоссен в Согне, Вёрингсфоссен и Рингедалсфоссен[no] в Хардангере).

Население

Численность и размещение

Численность населения Норвегии — 5 245 041 человек (2015 год)[6], это одна из наименее населённых стран Европы. Плотность населения составляет 16 чел./км². Однако размещение населения крайне неравномерное. Свыше 15 населения сосредоточено на юге Норвегии, на узкой прибрежной полосе вокруг Осло-фьорда (12) и Тронхеймс-фьорда. Более 80 % населения сосредоточено в Южной, Западной и Восточной Норвегии, причём в последней — почти половина. Городское население — 78 %, в том числе свыше 15 — в столичной агломерации. Под городской местностью понимаются такие поселения, которые имеют население более 200 человек и состоят из домов, удалённых друг от друга на расстояние, не превышающее 50 метров. В районе Осло-фьорда сосредоточена примерно треть населения страны, поэтому это регион с наибольшей его плотностью — 1404 чел./км². Причём в собственно городской агломерации Осло проживает 906 681 человек[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.НорвегияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.НорвегияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Норвегия[источник не указан 2308 дней] (по данным на 1 января 2011 года). Другие крупные города — Берген, Тронхейм, Ставангер, Кристиансанн, Фредрикстад, Тромсё и Драммен.

Половозрастная структура

В Норвегии преобладает трудоспособное население в возрасте от 16 до 67 лет. Пирамида отражает не только увеличение продолжительности жизни, но и повышение рождаемости. Численное превосходство мужчин невелико и сменяется преобладанием женщин с 55—59 лет. Данный фактор характерен для ряда северных государств.

Этнический состав

Более 90 % составляют норвежцы. Самым крупным национальным меньшинством являются арабы — несколько сотен тысяч человек. Также в Норвегии проживают саамы (около 40 тысяч человек, точные подсчёты затруднены[7]), квены (норвежские финны), поляки, шведы, русские, цыгане и др.

Миграция

На протяжении почти всей своей истории норвежское общество было этнически однородно. Однако с 1980-х годов иммиграция в Норвегию резко возросла, многие из приезжих оседали в столице Норвегии Осло и её пригородах. К 2008 году число иммигрантов составило 10 % от общей численности населения страны, причём 70 % из них — выходцы из незападных стран[8]. Эта статистика не учитывает детей мигрантов, родившихся в Норвегии. Общее количество приехавших в 2010 году в Норвегию составляет 73 852 человека, из которых 65 065 являются иностранными гражданами. Большой приток мигрантов наблюдается в северных губерниях, что связано с политикой правительства по привлечению в эти неблагоприятные с климатической точки зрения регионы рабочей силы. Сальдо миграции является положительным, несмотря на то, что число эмигрантов с каждым годом увеличивается и уже в 2010 году достигло отметки в 31 506 человек.

Помимо внешней, в Норвегии существует и внутренняя миграция как между муниципалитетами, так и округами, первая из которых развита в два раза больше, чем последняя. В 2010 году количество переехавших в другой муниципалитет достигло рекордной отметки в 214 685 человек[5]. Миграция не зависит от пола и в основном происходит в направлении с севера и северо-запада на юго-восток.

Языки

Официальный язык — норвежский. В ряде коммун Тромса и Финнмарка равный с ним статус имеет саамский[1]. Классический литературный норвежский язык — букмол (норв. bokmål — «книжный язык»), или риксмол (норв. riksmål — «государственный язык») — сложился на базе датского языка во время господства Дании над Норвегией (1397—1814). В конце XIX века в противовес букмолу на основе сельских норвежских диалектов с примесью средневекового древненорвежского был создан новый литературный язык — ланнсмол (нюнорск landsmål — «язык страны» или «сельский язык»), или нюнорск (нюнорск nynorsk — «новонорвежский»). Ланнсмол получил формальное признание в XIX веке. Его создателем был лингвист Ивар Осен. И букмол, и нюнорск считаются равноправными литературными языками, но первый распространён гораздо больше и является основным языком приблизительно для 85—90 % жителей Норвегии[9]. Нюнорск наиболее распространён в Вестланне, где проживают около 87 % его носителей, и он широко используется в сельских районах. В первой половине XX века официально проводилась «политика сближения» (норв. tilnærmingspolitikken) нюнорска и букмола с целью в перспективе создать «общенорвежскую» норму (самношк, норв. samnorsk), однако в 1966 году от этой политики было решено отказаться. Королевский декрет 2005 года придал квенскому языку статус языка национального меньшинства[10].

Религия

Только с 21.05.2012 церковь Норвегии отделена от государства — своего рода рекорд[что?] для Европы. См. Церковь Норвегии

Статья 2 раздела А Конституции Норвегии гарантирует каждому гражданину страны право на свободу вероисповедания. В то же время эта же статья по прежнему указывает, что евангелическое лютеранство является государственной религией Норвегии. По закону, король Норвегии и по меньшей мере половина министров должны исповедовать лютеранство[11]. По состоянию на 2006 год, согласно официальной статистике, 3 871 006 человек или 82,7 % населения принадлежат к государственной Церкви Норвегии (норв. Den norske kirke)[12]. На 1 января 2014 года по данным самой церкви 75 % населения страны принадлежали к Церкви Норвегии[13]. Однако, лишь около 2 % населения регулярно посещают церковь[11]. Многие из норвежцев «записаны» в число прихожан Церкви Норвегии «по умолчанию». Если в семье по крайней мере один из родителей является членом этой официальной церкви, то ребёнок автоматически «получает» веру зарегистрированного родителя, поэтому подавляющее большинство участников норвежской церкви не сделали ничего для того, чтобы присоединиться к этой религии[14].

По результатам опроса Евробарометра от 2005 года[15] показано, что Норвегия расположена внизу списка верующих стран в Европе: только 32 % норвежцев верят в Бога, 47 % верят в какой-либо дух или силу жизни, 17 % не верят ни в Бога, ни в какой-либо дух или силу жизни.

В Норвегии насчитывается 403 909 человек, или 8,6 % населения по состоянию на 2007 год принадлежащих к иным конфессиям и учениям.

Среди них наиболее многочисленными являются приверженцы ислама (79 068 человек или 1,69 % населения), Римско-католической церкви (51 508 человек или 1,1 %) и Пятидесятнического Движения Норвегии (40 398 человек или 0,86 %)[16][17].

В стране официально зарегистрирована община неоязычников Foreningen Forn Sed[18].

Административно-территориальное деление

Губернии

Файл:Norway counties ru.svg
Фюльке Норвегии

Норвегия подразделяется на 19 фюльке (губерний, областей или провинций)[19], которые объединяются в 5 основных неофициальных регионов:

Каждой фюльке соответствует коммуна фюльке (no:fylkeskommune) подразделяется в свою очередь на коммуны (до 1992 г. — на городские коммуны (no:bykommune) и уездные коммуны (no:herredskommune)). Общее число коммун Норвегии — 432. Общая площадь континентальной части Норвегии составляет 323 786 км², а включая архипелаг Шпицберген и остров Ян-Майен — 385 186 км².

Король в губернии представлен губернатором (no:fylkesmann). Представительные органы губерний — губернские собрания (no:fylkesting) (раннее — амтстинги (no:amtsting)), избираемые населением, исполнительные органы губерний — губернские советы (no:fylkesråd), состоящие из губернских советников (no:fylkesrådmann).

Представительные органы городов — городские правления (no:bystyret), избираемые населением, исполнительные органы городов — городские советы (no:byråd) (до 1922 г. — магистраты, состоящие из бургомистра (no:borgermester) и ратманов (no:rådmann)), каждый из которых состоит из советников (до 1938 года — бургомистров).

Представительные органы коммун — коммунальные правления (no:kommunestyre) (до 1992 года — уездные правления (no:herredsstyre)), избираемые населением, исполнительные органы коммун — коммунальные советы, состоящие из советников (no:rådmann) (до 1938 года — бургомистров (no:borgermester)).

Заморские территории

Файл:Norway (+overseas), administrative divisions - russian (zoom).svg
Норвегия и её заморские территории

Заморские территории Норвегии в число губерний не входят и на коммуны не разделяются. Архипелаг Шпицберген (Свальбард) с административным центром в Лонгьире, а также остров Ян-Майен являются владениями Норвегии; управление Ян-Майеном осуществляет администрация Нурланна. Остров Буве является зависимой территорией Норвегии. Остров Петра I и Земля Королевы Мод в Антарктиде, территориальные претензии на которые предъявляет Норвегия, также относятся ею к числу своих зависимых территорий.

Флаг Название территории Регион Год
обретения
e-домен Столица Население,
чел.
Площадь,[20]
км²
Зависимые территории
25x15px Земля королевы Мод¹ Атлантика 1939 .aq, .no (Тролль) около 40 около 2 700 000
25x15px Остров Буве Атлантика 1928 .bv 0 49
25x15px Остров Петра I¹ Тихий океан 1931 .aq 0 156
Интегрированные территории
25x15px Шпицберген² Арктика 1920² .sj, .no Лонгйир 2698 61 022
25x15px Ян-Майен Атлантика 1929 .sj 18 377
¹ Не признаётся международным сообществом согласно Договору об Антарктике.
² С ограничениями согласно Шпицбергенскому трактату.

Государственное устройство

Норвегия — унитарное государство, основанное на принципах конституционной монархии и парламентской демократии. В стране действует конституция 1814 года с рядом позднейших поправок и дополнений. Король является главой государства и исполнительной власти. Королём Норвегии с 1991 года является Харальд V.

Высшим законодательным органом страны является однопалатный парламент — Стортинг. По основному закону страны Норвегия провозглашалась «свободным, независимым и неделимым государством», имеющим «монархическую, ограниченную и наследственную форму правления», причем изначально король обладал очень широкими полномочиями, которые постепенно уменьшались вместе с реформами конституции. Изначально король имел право назначать членов Совета, которые были ответственны только перед ним, однако с установлением в 1884 году парламентаризма, то есть ответственности правительства, опирающегося на парламентское большинство, перед Стортингом, он потерял это право. Установление такого порядка было очень долгим, начало было положено ещё в 1859 году внесением законопроекта о допущении членов правительства к заседаниям стортинга с правом совещательного голоса, и осложнялось межпартийными противоречиями между Венстре и Хёйре, в которой победили левые силы. Именно в эти годы две основные политические силы «окончательно сформировались как общенациональные, со своим представительством в парламенте»[21]. Победа левых сил привела к их приходу к власти последовавшему за этим расколу в связи с разногласиями в программах проведения реформ.

Избирательное право не сразу было всеобщим, первоначально им обладали лица мужского пола, достигшие возраста 25 лет и проживавшие на территории Норвегии уже более 5 лет граждане, которые ещё должны были соответствовать имущественному и профессиональному цензу, которые постепенно сокращались и к 1898 году к голосованию уже было допущено все мужское население страны. Женщины получали избирательные права поэтапно, сначала только имущая часть и в только коммунарных выборах (1901), а потом участие и в парламентских выборах стало возможным для всех женщин. Расширению избирательного права способствовало рождение и организация рабочего движения, которое привело к усилению влияния Норвежской рабочей партии, однако все реформы в основном инициировались Венстре.

Церковь не отделена от государства, что отражается и в обязанности короля и хотя бы половины Государственного совета исповедовать лютеранство, причем только последние имеют права обсуждать вопросы, касающиеся государственной церкви. Король является символом норвежской нации, свою реальную власть он передает Государственному совету. И хотя по действующей версии Конституции он все ещё обладает довольно широкими полномочиями, они «имеют чисто церемониальный характер». Власть короля не рассматривается как анахронизм, поэтому роль республиканских сил в партийном спектре чрезвычайно мала, хотя они в нём представлены и даже конституируются в новые партии, как, например, Норвежский республиканский альянс (2005).

Парламент и правительство

Файл:Erna.JPG
Эрна Сульберг

Высшая законодательная власть в стране принадлежит парламенту — Стортингу, состоящему из 169 депутатов. Помимо основного парламента, существует и Саметинг — высший орган народности саамов, в который также проводятся выборы. Основными задачами Стортинга являются уже упомянутый контроль над работой правительства, принятие бюджета и издание законов. Для облегчения организации работы депутаты объединяются во фракции, членство в которых необязательно, что является одним из проявлений отсутствия императивного мандата. Стортинг избирается раз в четыре года путём всеобщего демократического тайного голосования по пропорциональной избирательной системе. Парламент делится на две палаты — верхнюю и нижнюю, Лагтинг и Одельстинг, но на практике это разделение стало чистой формальностью, было отменено 20 февраля 2007 года, чтобы перестать действовать со следующего состава Стортинга после выборов 2009 года.

Исполнительная власть в стране принадлежит Правительству. Глава Правительства — премьер-министр, которым становится лидер победившей на выборах в парламент партии. С 2013 года правительственную коалицию формируют Консервативная партия и Партия прогресса, пост премьер-министра занимает лидер консерваторов Эрна Сульберг.

Представительство в парламенте

На выборах 2013 года места в парламенте распределились следующим образом:

Политические партии

Правые

Правоцентристские

Центристские

Левоцентристские

Левые

Ультралевые

Правовая система

Суд

Высшая судебная инстанция — Верховный суд Норвегии (no:Norges Høyesterett), основанный в 1815 году, состоит из двадцати судей, суды апелляционной инстанции — суды законоговорителей (no:lagmannsrett) (в 1797—1936 — высшие суды (overrett)), суды первой инстанции — суды тингов (no:tingrett), до 2002 года — уездные суды (no:herredsrett) и городские суды (no:byrett), суд по делам импичмента — государственный суд (no:Riksrett).

История

Доисторический период

В эпоху раннего мезолита на территорию Норвегии вслед за отступающим на север ледником проникли две родственные культуры охотников и собирателей, впоследствии названные по основным памятникам Фосна и Комса. Климат в Норвегии после окончания ледникового периода был исключительно благоприятным, и Норвегия была одной из наиболее густонаселённых территорий в тот период истории Земли.

В период неолита на юге Норвегии существовала мегалитическая, предположительно доиндоевропейская культура воронковидных кубков, а на востоке — культура ямочно-гребенчатой керамики (последняя была предположительно финно-угорской).

Древняя история

Файл:Norway National House.JPG
Традиционный норвежский дом

Предки современных норвежцев, оттеснившие кочевые финские племена к северу, принадлежали к отдельному скандинавскому племени, родственному датчанам и англам.

До конца не выяснено, как именно заселялась Норвегия. По одной из версий, Норвегия заселялась с севера, но затем поселенцы обосновались на западном берегу и в центре. Некоторые историки, напротив, предполагают, что заселение происходило с юга на север — мнение, подтверждаемое археологическими раскопками. Возможно даже, что заселение происходило сразу с нескольких сторон, так как племена переселенцев очень быстро распространились по территории Норвегии. Достоверно известно, что самые первые люди пришли в Норвегию более 10 0009000 лет назад, обосновавшися в районе деревни Комса в Финнмарке и Фосна в Нурмёре. Эти места дали название первым норвежским культурам охотников и собирателей. Согласно сагам, норвежцы занимали область от южной части залива Вике до Дронтгейма, (прежнее название Нидаросе), но, как готы и шведы, не имели централизованной власти. Население распадалось на 20—30 отдельных групп, называемых фюльк (норв. fylke, народ). У каждого фюлька был свой король, или ярл. С целью создания единого государства, несколько фюльков соединялись в одно общее собрание — Тинг (Thing). Тинг созывался в определённом месте, и на нём присутствовали все свободные члены общества, но дела вели назначенный каждым королём в отдельности уполномоченные, которые составляли верховное собрание, или верховный суд. В ряды уполномоченных не допускались лица, зависимые от короля.

Позднее страна была разделена на четыре больших округа, каждый со своим отдельным тингом, со своими отдельными законами и обычаями; а именно: Фростатинг, включавший фюльке, расположенные к северу от Согнефьорда; Гулатинг, охватывавший юго-западные фюльке; тинги Оппланна и Вика, расположенные к югу и востоку от Центральной горной цепи, собиравшиеся сначала вместе в Ейдзатинге, но впоследствии округ Вик отделился и стал отдельным тингом.

Внутри фюлька существовало разделение на сотни (herad); во главе герада стоял hersir, занимавший эту должность по наследственному праву. Он заведовал гражданскими и религиозными делами округа. Короли, носившие название yngling, считались происходившими от бога и являлись представителями фюльков во внешних делах и предводителями войск во время войн, но их права определялись их личными качествами и размером их личных владений; наиболее важные дела решались самим народом на тинге.

Крестьяне платили королю виру в случае нарушения ими мира и приносили ему добровольные дары. Если король «водворял насилие вместо права», то всем обитателям фюлька посылалась стрела в знак того, что короля следует схватить и убить. Если убить не удавалось, короля навеки изгоняли из страны. Права на престол имели, наравне с законными, и незаконнорождённые дети, происхождение которых доказывалось испытанием железом.

Древненорвежское общество состояло, таким образом, из двух сословий: князей и свободных поселян, или крестьян. В строгой зависимости от них находились несвободные люди, или рабы, с которыми они обращались, однако, не сурово. Это были, большей частью, пленники. Два свободных сословия не составляли обособленных друг от друга каст. Звание крестьянина считалось почётным. Поступление на службу к королю считалось позорным для крестьян и налагалось в некоторых случаях в виде наказания.

Король был наиболее крупным землевладельцем и своими землями управлял с помощью лиц, называвшихся armadr. При дворе короля жил отряд воинов — хирдманнов. Они находились в зависимости от короля, хотя пользовались полной личной свободой. Занятиями дружинников были войны, грабительские набеги, военные упражнения и охота. Они устраивали пиры, на которых присутствовали и женщины, любили веселиться, но в то же время жаждали умереть геройской смертью. Вера в судьбу, которой не может избежать никто, возвышала отвагу норвежцев. Они верили, что победу даёт Один, и потому смело шли в бой.

Эпоха викингов

В связи со скудностью почвы, с жаждой славы и обогащения, увеличивалась страсть к экспедициям в чужие земли, так что уже в VIII веке норвежцы начали наводить ужас на соседние страны своими набегами. Когда в конце IX века в Норвегии стали образовываться обширные государства, короли которых стесняли свободу отдельных округов, число уезжавших в дальние плавания ещё более увеличилось. Иногда пускались в поход, для завоеваний или грабежа, сами короли, желая прославить своё имя. Почётными назывались только те экспедиции, которые предпринимались под начальством князей, которых называли морскими королями. Различаются два периода экспедиций викингов: в первом норвежцы плавают за море небольшими отрядами, нападают лишь на берега и острова и удаляются домой при наступлении зимы; во втором периоде они собираются большими войсками, заходят далеко от берега, остаются на зиму в стране, которую грабят, овладевают ею, строят там укрепления, поселяются в них. Этот период начинается в некоторых из посещаемых викингами землях раньше, в других позже — в Ирландии в 835 году, в устье Луары — около того же времени, в Англии и по низовьям Сены — в 851 году.

Файл:Wikingerschiff Oslo.jpg
Корабль викингов в музее Осло

Норвежцы нападали даже на территорию нынешней Турции, где их привлекали богатства Константинополя, называемого ими Мюккльгордом. В конце IX века Норвегия сплотилась в одно королевство, и, с тех пор имеются более достоверные сведения об её судьбе. На западном берегу Вика, теперешнего Христиансфьорда, находилась небольшая область Вестерфюльд, управляемая потомками королей, которые, по народному преданию, царили некогда в Уппсале. Первый король Вестерфьорда, оставивший о себе память, был Хальвдан Чёрный, который, отчасти благодаря семейным связям, отчасти путём завоеваний, присоединил к своему королевству все области около верхней оконечности залива и простиравшиеся внутрь страны до озера Мьезен. Хальвдан рано умер, оставив десятилетнего сына, Харальда (ок. 860). Последний продолжал начатое отцом дело, подчиняя своей власти соседних ярлов и королей и устанавливая в Норвегии единовластие. Он достиг успеха, но гордые родоначальники неохотно подчинялись королю, которому прежде были равны; очень многие знатные люди были изгнаны Харальдом за сопротивление ему и поплыли искать себе новые земли. Позже всех была подчинена область, лежащая к югу от Согнефьорда. Её вожди собрали значительное войско, но в жестокой битве при Хаврсфьорде победил Харальд (872). Харальд произвёл полный переворот в экономическом и общественном строе страны. Массы недовольных уничтожением старых вольностей выехали в Исландию, на Шетландские, Гебридские и Оркнейские острова. Оттуда они часто производили набеги на берега Норвегии, но Харальд победил их и поставил норвежских ярлов на островах. Харальд под конец жизни изменил принципу единовластия: он разделил страну между своими сыновьями, каждому выделив по королевству, а потомкам женской линии дал по графству вместе с титулом ярла. Образовалось всего 16 королевств, связь между которыми Харальд думал сохранить, объявив старшего своего сына Эйрика старшим королём. Харальд был ещё жив, когда Эйрик сделал попытку утвердить вновь единую монархию и получил прозвище Кровавая Секира за истребление братьев. Его суровый, тиранический характер способствовал оживлению реакции, возбуждённой строгим управлением Харальда. В год смерти последнего (934) в Норвегию вернулся из Англии его младший сын Хакон Добрый, рождённый от рабыни и отданный на воспитание Этельстану Английскому. Хокона выбрали королём после того, как он торжественно обещал крестьянам восстановить их древние права и вернуть им родовые земли. Эйрик вынужден был бежать в Англию. Хакон Добрый исполнил данные им обещания. Крещёный при дворе Этельстана, Хакон сделал попытку водворить христианство и в Норвегии, но крестьяне резко отказались и упорно настаивали на том, чтобы король неуклонно исполнял языческие обряды, так что между ним и народом чуть было не произошёл разрыв. Хакон погиб в битве у Фитьяра, после которой власть перешла к сыну Эйрика Кровавой Секиры, Харальду II, а затем попала в зависимость от королей Дании.

Файл:Olof Overselo.jpg
Олаф II, миниатюра

После Хакона целый ряд королей, из которых самые знаменитые — Олаф I Трюггвасон (9951000) и Олаф II Толстый (10151028), старались ввести христианство, выдерживая упорную борьбу с народом. Благодаря своим личным качествам, Олаф Трюггвасон стал любимым героем норвежской истории. Олаф II Толстый, прозванный по смерти Святым и считающийся патроном Норвегии, был праправнуком Харальда Прекрасноволосого. Он соединил под своей властью всю Норвегию, отстроил Нидарос, основанный Олафом Трюггвасоном и затем разрушенный, и сделал из него столицу государства. Он был ревностным христианином; вековое сопротивление народа новой вере было подавлено. Утвердив христианство, Олаф изменил законы страны согласно новым условиям жизни и составил церковное уложение. Могущественные роды, пользовавшиеся при его предках полной независимостью, должны были покориться ему. Он уничтожил наследственность должностей лендерменов и верзиров. Даже звание ярлов было уничтожено; ярлом стали называть ближайшего помощника короля на войне и в мирное время. При иных королях ярлы вступали в борьбу с королевской властью и получали громадное значение, что чаще всего случалось в малолетство королей. Соседние короли, шведский и датский, всячески старались вредить королю норвежскому. Хотя король шведский Олаф Любимый, вынужден был, в конце концов, примириться с ним по настоянию своих крестьян и даже выдать за него свою дочь, но Кнуд Датский постоянно возбуждал против него мятежи и поддерживал инсургентов. Олаф воспользовался отъездом Кнуда в Рим, чтобы напасть на его государство, но Кнуд, вернувшись, прогнал врагов и в следующем же году сам поплыл в Норвегию. Народ, раздражённый против Олафа за его своевольное управление, присягнул Кнуду. Олаф вынужден был бежать и нашёл приют у Ярослава в Древнерусском государстве. В 1029 году он собрал войско и поплыл в Норвегию, но при Стиклестаде его встретило норвежское войско, в три раза более многочисленное, и он был убит. Кнуд назначил наместником в Норвегии своего сына Свена; но невыносимые притеснения, которые норвежцам пришлось терпеть под датским игом, возбудили их раздражение, и все с горьким сожалением вспомнили об Олафе. Те самые люди, которые убили Олафа, привезли из Руси его десятилетнего сына Магнуса и провозгласили его королём. Свен бежал в Данию, с которой был заключен договор: Магнус должен был стать королём Дании после смерти Хардекнуда. Когда последний умер, власть Магнуса была действительно признана в Дании. Он назначил своим наместником Свена, но через год Свен отказал ему в повиновении. Магнус одержал победу в нескольких сражениях, но, после победы в большой битве на острове Зеландии (1047) был убит. Преемник его, Харальд Суровый, вёл непрестанные войны с датчанами: его называли северной молнией, губителем датских островов. Он увлёкся надеждой завоевать Англию, поплыл туда и погиб. После этого наступило более миролюбивое царствование Олафа Спокойного, который правил Норвегией мирно 27 лет. В его правление Норвегия достигла значительного благосостояния. После смерти Олафа, в 1095 году, Норвегия вновь разделилась на два государства, и опять начались усобицы, пока один из королей, Магнус Барфуд, не стал вновь государём объединённой Норвегии. Он совершил экспедиции в чужие страны, покорил острова Гебридские и Оркадские и английский остров Мэн и пал в Ирландии в 1103 году. Ему наследовали сыновья его, Эрих и Сигурд. Первый мудрым управлением способствовал мирному присоединению к Норвегии новых областей, строил церкви, монастыри и т, д. Сигурд напротив того, отличался отважным, беспокойным духом [http://www.norge.ru/vikings/ древних викингов]. В 11071111 годах он предпринял крестовый поход в св. Землю и вернулся со множеством награбленных сокровищ. В Иерусалиме он обязался перед патриархом устроить в Норвегии епископство и установить церковную десятину, что и было им исполнено. После его смерти (1130 год) начинается длинный период междоусобных войн. Государство иногда раздроблялось между несколькими государями, иногда соединялось под властью одного. Духовенство сумело воспользоваться смутным временем, чтобы расширить свои права и привилегии. Это значительно ослабило королевскую власть, которая в Норвегии никогда не могла получить такого большого значения, как в остальной Европе, потому что права норвежского народа были весьма обширны, и он упорно отстаивал их, защищаясь от всяких попыток подчинить его. Аристократия норвежская всё более и более отдалялась от народа и после введения христианства начала сближаться с духовенством, стремясь, совокупно с ним, сосредоточить в своих руках управление страной. В 1161 году, в царствование Хокона II Широкоплечего, Норвегию посетил папский легат, который заставил признать запрещение браков священников и ввёл разные другие реформы. В Бергене он помазал на царствование 8-летнего Магнуса, избранного королём в 1162 году Магнус происходил от Харальда Прекрасноволосого по матери; церковь, освятив его наследственные права, дала возможность целому ряду потомков королевских дочерей предъявлять притязания на норвежский престол. Король Магнус в 1174 году, по убеждению архиепископа нидаросского Эйстейна, обнародовал закон, называемый грамотой Золотого пера и предоставлявший норвежскому духовенству очень большие права. Магнус, называвший себя в этой грамоте королём Божией милостью, обещал установить десятину в пользу церкви, отказался от всякого вмешательства в выборы епископов и других церковных сановников и предоставил архиепископу нидаросскому и его духовным советникам преобладающее влияние в решении вопроса о том, которому из сыновей или родственников короля должна быть отдана корона. Таким образом назначение короля народным собранием было заменено в Норвегии влиянием духовенства и коронованием. Объяснялось это тем, что каждый король получал Норвегию как бы в лен от св. Олафа. Такого нарушения своих прав народ не мог спокойно вынести и восстал под предводительством Эйстейна Мойла, называвшего себя внуком одного из норвежских королей, Харальда Гилле. Возникла борьба между двумя партиями, из которых одна называлась Берёзоногой (биркебейнеры), а другая Кривожезловой (баглерами), от кривого епископского жезла. Берёзоногие противились расширению прав духовенства и отстаивали права народа, а кривожезловые были клерикалами. Борьба продолжалась более столетия и послужила причиной ряда переворотов. Биркебейнеры были уже близки к гибели, когда во главе их стал бывший священник Сверрир, исландец по происхождению, выдававший себя за сына короля Сигурда Мундса. В 1184 году Магнус был убит, а Сверрир избран королём. Царствование его является новой эпохой в истории Норвегии; он нанёс решительный удар обоим союзникам — духовенству и аристократии — и утвердил демократические начала, на которых опиралось норвежское государство. Он уничтожил могущество дворянского сословия, назначив для управления страной новых лиц, зависевших исключительно от него; титулы сохранились, но они представляли теперь не более, как пустой звук. Он уничтожил также преобладание духовенства на том основании, что король получает своё звание от Бога и властвует над всеми своими подданными. Духовенство восстало против него, папа Иннокентий III отлучил его от церкви, все епископы выехали из Норвегии, но Сверрир оставался непреклонен. Если ему не удалось довести дело централизации до конца, то лишь потому, что ему приходилось бороться всё время не только с внутренними, но и с внешними врагами. Борьба продолжалась и после его смерти (1202), как при его сыне Хоконе III, так и во время наступившего за тем периода междуцарствия, когда биркебейкеры назначали одного короля, а духовная партия — другого, пока побочный внук Сверрира, Хокон, не был признан королём обеими партиями на собрании в Бергене, на котором присутствовали высшее духовенство, ярлы и крестьяне. Наступил для Норвегии период мирного развития. Хокон не согласился признать грамоты Золотого пера, но в то же время он выступил в качестве примирителя между крестьянами и духовенством. В деле юрисдикции духовенству была предоставлена полная независимость от гражданского суда; оно избирало своих сановников без королевского вмешательства, а церковные имения были объявлены свободными от воинской повинности. В благодарность за то духовенство помогло Хокону покорить почти всю Исландию и Гренландию. Сын его Магнус VI вступил на престол (1263) уже не по выборе на тинге, а по желанию отца, предложившего народу присягнуть ему на верность перед предполагаемым походом в Данию и обнародовавшего в 1257 году закон о престолонаследии, уничтожавший влияние епископов на это дело и предотвращавший раздробление государства на части. Магнус поддерживал спокойствие внутри государства и мир с соседями и заслужил название Улучшителя законов (Laegebaetr); он установил общий закон для всего королевства, положив в его основание старое законодательство страны, гулатинг, фростатинг и т. д. Наказания были смягчёны, установлены были более точные правила престолонаследия, совершенно устранившие выборы короля. Существенные перемены, произведённые в государственном строе, заключались в увеличении значения королевских служилых людей и возвышении власти самого короля.

Конунг Хакон V Святой (1319) уничтожил совсем звание лендерменов, не встретив никакого сопротивления: лендермены перестали быть вождями народа, представляя лишь крупных свободных землевладельцев. Норвегия осталась страной крестьян — мелких землевладельцев. Хакон умер без наследников мужского пола, и, так как по матери малолетний шведский король Магнус Эрикссон был внуком Хакона, то норвежцы избрали его своим королём: престол Норвегии перешёл в шведскую линию, причём обе страны сохранили свои законы и свои верховные советы. В Норвегии было 4 местных совета (Orething) и один общий, собиравшийся большей частью в Бергене. Более крупные города имели собственное самоуправление.

Уния с Данией и Швецией

С момента избрания Магнуса Эрикссона история Норвегии нераздельно связана с историей других скандинавских государств и утрачивает самостоятельное значение. Норвегия идёт на буксире Швеции, участвуя, между прочим, в войнах Швеции с Ганзой, усиливших господство последней и задержавших на долгое время развитие норвежской торговли. В Норвегии вся власть сосредоточивалась в руках чиновников; не было ни аристократии, ни постоянного народного собрания, которые могли бы оказать им противодействие, хотя крестьяне и города сохраняли свои исконные вольности. В 1349 году разразилась чума, унёсшая более трети населения страны. Норвежцы настоятельно требовали присутствия короля, и Магнус в 1350 году прислал в качестве короля своего младшего сына Гакона, 12 лет. В 1376 году шведский государственный совет, по прекращении мужской линии царствовавшей династии, выбрал королём четырёхлетнего Олафа, сына норвежского короля Гакона и жены его Маргариты, причём Маргарита была назначена регентшей. Вслед за тем и Ганза признала датским королём Олафа. Таким образом, все 3 скандинавских государства соединились в одно. Когда Гакон норвежский умер в 1380 году, то Маргарита Датская была признана норвежской регентшей. Но власть её в Дании и Норвегии была очень слаба. В 1387 году Олаф умер, и как датский, так и норвежский сеймы избрали Маргариту королевой, а в 1388 году и шведы избрали её королевой шведской. Избирая Маргариту, норвежский сейм признал её наследником внука её сестры, Эриха Померанского. В июле 1396 года датский и шведский сеймы обещали, что Эриху по достижении совершеннолетия будет отдано управление их государствами и что скандинавские государства не будут вести войны между собой. Чтобы упрочить положение своего наследника, Маргарита созвала государственные советы всех трёх королевств в Кальмаре; они в июне 1397 года выработали закон, называемый кальмарской унией. На основании его Дания, Норвегия и Швеция должны были иметь всегда одного короля, избираемого из династии Эриха по линии первородства; скандинавские государства не должны воевать между собой, а должны защищать друг друга при нападении врагов; договоры с иностранными государствами должны быть общие для всех трёх государств; объявленный мятежником в одном из них должен подвергаться преследованию и в двух других, но каждое из трёх скандинавских государств сохраняет свои особые законы.

Кальмарская уния принесла мало пользы скандинавским государствам; они были вовлечены ею в политику завоеваний, которой придерживалась царствующая династия и которая принесла им много вреда. Норвегия должна была несколько десятилетий приносить жертвы для целей, ей совершенно неизвестных, платить громадные налоги для расходов на войны, чуждые её интересам. Короля норвежцы никогда не видели, а его чиновники угнетали народ, вытягивали все соки из страны, заставляли брать по нарицательной цене монету дурной чеканки. Норвежцы просили прислать им наместника, если король не мог приехать сам; не имея ни аристократии, ни общего сейма, они нуждались в непосредственной заботе короля об их государственных делах — но на просьбы их не обращали внимания. «Нами правят иностранные жестокие фохты, у нас нет ни порядка в монете, ни наместника, ни даже печати, так что норвежцы должны бегать за своей печатью за границу», — так жаловались норвежцы в 1420 году Отсюда происходило враждебное отношение к владычеству иноземных королей и возник целый ряд смут; народ отказывался подчиняться чужеземцам и энергично сопротивлялся всякого рода покушениям на местные законы и обычаи. Смуты в Дании дали норвежцам возможность отстоять свою самостоятельность и превратить унию в личную и равноправную (1450 году). Каждое государство сохраняло своё отдельное наименование и свои законы, управлялось своими соотечественниками, имело свои отдельные финансы и казну. Выбранный норвежцами королём Карл Кнудсон уступил свои права королю датскому Христиану I. Было решено, что Норвегия всегда будет иметь общего с Данией короля; выбор короля должен происходить в Хальмстаде, и если король Христиан оставит по себе сыновей, то они должны прежде всего подвергнуться избранию. С этих пор и до 1814 года у Норвегии и Дании были общие короли.

В течение всего XV века и до 1536 года, когда вольности Норвегии были окончательно подавлены, норвежцы не переставали волноваться и возмущаться против всякого посягательства на их права. Датских королей они признавали только после долгих колебаний и сопротивления. Особенно возмущало норвежцев то обстоятельство, что наиболее важные и старинные их колонии, Оркнейские и Шетландские острова, были отданы Христианом I в 1468 году в залог шотландскому королю и с тех пор не были выкуплены, так что остались во владении Шотландии. Постоянно происходили вооружённые восстания против чужеземцев.

После того, как датский король Христиан II, изгнанный из Дании и поддерживаемый Норвегией, был взят в плен датчанами и низложен, датский ригсдаг в 1536 году, вопреки Кальмарской унии, обратил Норвегию из равноправного члена союза в подвластную провинцию. Уничтожены были отдельный норвежский сейм, отдельные армия и флот, отдельные финансы и пр. Уничтожен был Верховный норвежский суд; все процессы решались в Копенгагене датскими судьями; там же рукополагались епископы, там училось юношество, посвящавшее себя государственной и церковной службе. Норвежские солдаты и матросы пополняли собой ряды датского флота и войска. Управление Норвегией было поручено датским фогтам, посылаемым датским правительством и совершенно самостоятельно распоряжавшимся в ней. Единственное, чего датчане не решились затронуть — это права на землю крестьян, «odelsret». Утрата политической самостоятельности подействовала угнетающим образом на развитие Норвегии. Она как бы застыла на месте, в особенности после реформации, которая была введена в Норвегии почти такими же насильственными путями, как и христианство. Торговля Норвегии была уничтожена всемогущей Ганзой; промышленность не развивалась. Как финансы страны, так и её население страдали от постоянных войн со Швецией, солдаты которой опустошали её пограничные области. При этом Швеция захватила три Норвежские области: Емтланд, Херьедален и Бохуслен. В умственной жизни водворился полный застой. Даже переписывание старинных рукописей прекратилось; можно, было думать, что норвежцы даже забыли читать, говорит один писатель. Но если в этих отношениях господство Дании оказывало неблагоприятное действие на Норвегию, зато в других оно действовало благодетельно, направляя жизнь Норвегии по тому руслу, по которому она начала идти, и укрепляя демократические начала, положенные в основание её государственного строя. Последние остатки феодализма исчезли в XVII веке, а новая аристократия не могла образоваться ввиду отсутствия двора, отсутствия короля и постоянной смены чиновников, которые являлись пришлым элементом и не могли пустить прочных корней в стране. После уничтожения зависимости от Ганзы, в 1613 году, торговля Норвегии сильно развилась, а также судоходство, рыбный и лесной промысел, и население значительно увеличилось, причём весь прирост населения устремлялся в города, способствуя их процветанию. В конце XVIII века, когда Норвегии пришлось много перестрадать во время войн Дании с Англией, дух национальности и любовь к свободе проснулись у норвежцев. Английские крейсеры и флот на целые годы прервали сообщение между Данией и Норвегией, и последняя уже тогда отделилась бы от Дании, если бы не привязанность к штатгальтеру принцу Августу-Христиану Гольштейн-Глюсбургскому, сумевшему своим управлением завоевать народную любовь. После его смерти, в 1809 году, мысль о восстановлении независимости проявилась вновь. Образовалось общество для блага Норвегии, деятельно работавшее в этом направлении. Ему удалось в 1811 году, после долгого сопротивления со стороны датчан, основать в Христиании университет, благодаря которому Копенгаген перестал быть центром норвежской культуры. С особенной силой заговорил дух национальной независимости тогда, когда норвежцы узнали, что датский король, вынужденный к тому Швецией, после упорной борьбы, уступил свои права на Норвегию шведскому королю, по кильскому договору 1814 года.

XIX век

Кильский договор был подписан в 1814 году. Им было постановлено следующее: «Норвегия должна принадлежать королю Швеции и составлять соединённое со Швецией королевство, а новый король обязывается управлять Норвегией, как самостоятельным государством, по её собственным законам, вольностям, правам и привилегиям». Норвежские историки обращают особенное внимание на то обстоятельство, что не Дания уступила свои права на Норвегию Швеции, потому что у датского государства не было никаких прав на Норвегию, которые оно могло уступить: Норвегия и Дания были братья-близнецы, составлявшие в правовом отношении равноправные части одной и той же монархии. Король Дании властвовал в Норвегии не по чьей-либо чужой воле, а в силу древнего наследственного закона Норвегии. Он мог распоряжаться ею, как её законный государь, но только в пределах законности, следовательно, он не имел права передавать её кому-либо без её согласия. Он мог сделать только одно — отказаться от престола, и тогда Норвегия получала право на самостоятельное распоряжение своей судьбой. В силу таких соображений норвежцы воспротивились кильскому договору. В 1814 году, таким образом, Норвегия заключила личную унию со Швецией.

Правителем Норвегии был в то время принц Христиан-Фридрих, 28-летний человек, отличавшийся, по сообщениям современников, решительностью и энергией. Убедившись в непоколебимой решимости норвежцев не допустить обращения страны в шведскую провинцию, принц созвал высших сановников Норвегии, предоставил им все документы касательно шведско-датского соглашения, объявил себя регентом на время междуцарствия и пригласил норвежцев избрать представителей на сейм в Эйдсвольде, уполномоченный выработать новую конституцию. После этого войска и гражданская гвардия на площади торжественно поклялись защищать самостоятельность Норвегии: эту клятву повторили за ними народ и принц-регент, присягавшие в церквах. Произведены были выборы в национальное учредительное собрание. 10 апреля собрание было открыто, и в комитете из 15 лиц, под председательством Фальзена, выработан был законопроект конституции, принятый затем в общем собрании. В качестве его основных положений можно выделить следующее:

  • Норвегия образует свободное, независимое и нераздельное королевство. Законодательная власть принадлежит народу, который отправляет её через посредство представителей.
  • Обложение налогами составляет исключительное право представителей народа.
  • Право объявлять войну и заключать мир принадлежит королю.
  • Судебная власть отдельна от законодательной и исполнительной.
  • Свобода печати.
  • Евангелическо-лютеранская вера признаётся государственной религией, но допускается полная свобода религии; только иезуитам не разрешается вступать в пределы государства; не допускаются также монашеские Ордена и евреи.
  • Король может, за выдающиеся услуги государству, давать ордена, но он не имеет право возводить в какое-либо звание или чин, не связанные с должностью, занимаемой данным лицом. Никакие личные и наследственные преимущества не могут быть никому предоставляемы. Это было подготовление к полному уничтожению дворянства, так как дворянство наследственное обращалось в личное. Фальзен заявил при этом, что, не желая иметь, даже по имени, какого-либо преимущества перед своими согражданами, он за себя и своих потомков отказывается от своего дворянства и от всех связанных с ним преимуществ.
  • Королю предоставляется veto suspensivum, но не absolutum.
  • Король не имеет права принимать какой-либо другой короны без согласия ⅔ стортинга.
  • Король должен жить внутри теперешних пределов государства.

19 мая 1814 года королём Норвегии единогласно был избран принц-регент Христиан-Фридрих. Шведское правительство не подчинилось решению норвежского народа; шведскому войску было приказано выступить в поход, чтобы овладеть Норвегией. Со стороны иностранных держав были сделаны попытки уладить дело дипломатическим путём, но они ни к чему не привели. Норвежскими войсками руководили неопытные люди, вследствие чего норвежские солдаты стали вскоре терять уверенность в победе и говорить об измене. С другой стороны, шведский наследный принц Карл-Иоанн действовал с крайней осторожностью и, после долгих колебаний, согласился вступить в непосредственные сношения с норвежским народом, вести переговоры с ним, как со вполне независимой нацией. Предложение было принято; Морская Конвенция подписана 14 августа, а кильский договор уничтожен самим шведским правительством. Король Христиан созвал стортинг на 7 октября 1814 года. Во время прений всё более и более выяснялась необходимость объединения, так как Норвегия оказалась не в силах продолжать дорогостоящую борьбу. Король Христиан передал собранию послание, в котором окончательно отрекался от данной ему власти и освобождал Норвегию от присяги. Для переговоров со стортингом относительно соединения Норвегии со Швецией были посланы шведские комиссары, с инструкцией выказывать возможно большую предупредительность и уступчивость. Был выработан следующий договор: Норвегия образует свободное и самостоятельное королевство, имеющее общего со Швецией короля. Во всех собственных делах Норвегия должна управляться самостоятельно, а в общих пользоваться равным со Швецией влиянием. Та же идея лежала и в основании устройства внешних отношений. Норвегия должна была иметь своё собственное управление внешними делами, но внешние дела, касавшиеся обоих государств, должны были решаться в соединённом норвежском и шведском государственном совете, согласно принципу: равное влияние или полное равенство. Норвегия могла, в лице двух членов государственного совета, состоявших при короле, участвовать и в шведском государственном совете всякий раз, когда в нём обсуждался вопрос, имевший государственное значение. В таком случае для решения его требовалось и согласие норвежского правительства. Лишь тогда, когда комиссары согласились от имени короля на поставленные стортингом условия соединения, стортинг принял отставку короля Христиана и избрал Карла XIII конституционным королём Норвегии не в силу кильского договора, а в силу Норвежской конституции. Кронпринц передал письменную присягу короля «управлять Норвегией согласно с её конституцией и её законами»; члены стортинга, со своей стороны, принесли клятву в верности конституции и королю, и прения закончились полной достоинства речью президента, в которой он выражал надежду, что священные узы, соединяющие оба народа, увеличат общую пользу и безопасность и что «день соединения будет праздноваться нашими потомками».

Прекрасным надеждам не суждено было осуществиться. Швеция стала преследовать излюбленную свою идею — покорение Норвегии, а Норвегия — отстаивать свою самостоятельность. В первое время шведы горячо радовались соглашению с Норвегией; большинство было убеждёно, что Норвегия уже завоевана, другие надеялись на добровольное слияние обеих народностей. Но так как дело не шло на лад, то в Швеции начали зарождаться недовольство и разочарование. Первое столкновение Норвегии со Швецией вспыхнуло в 1815 году, когда стортинг уничтожил дворянство и наследственные привилегии. Карл-Иоанн не согласился с постановлением стортинга. Закон прошёл через троекратную вотировку и стал обязательным без санкции короля, что страшно возмущало последнего. Один угрожающий рескрипт посылался в стортинг за другим; делалась даже попытка ограничить свободу печати, угрожали вмешательством иностранных держав, но демократическая Норвегия настояла на своём. В том же духе продолжали народные представители Норвегии действовать и дальше. Король предложил, в 1824 году, целый ряд ограничительных изменений в конституции. Все эти предложения были отвергнуты стортингом. Большие затруднения создавал вопрос о внешнем представительстве Норвегии. После ряда всё обострявшихся переговоров в 1836 году установлено было, чтобы норвержский член государственного совета «присутствовал» всякий раз, когда обсуждаются общие дипломатические дела; при обсуждении чисто норвежских дел он высказывал своё мнение, но голос его не имел решающего значения. Такая уступка никого не удовлетворила. Созвано было несколько unionskomité для обсуждения этого вопроса и пересмотра акта соединения; но пересмотр встретил неблагоприятное отношение в норвежском стортинге. Июльская революция ещё раньше подействовала оживляющим образом на демократические стремления Норвегии. В 1836 году уничтожен был последний поземельный налог. В 1838 году преобразовано было сельское самоуправление, влияние на него администрации было устранено. Отвергнуты были в 1839 году предложения правительства заменить задерживающее королевское veto абсолютным, ограничить право стортинга на натурализацию и т. д. В 1842 году стортинг решил, что при натурализации иностранцев в Норвегии не требуется санкция короля. В 1840-х же годах возникла и борьба за штатгальтерство. § 14 Конституции определял, что штатгальтером в Норвегии мог быть безразлично норвежец или швед. Вскоре норвежцы почувствовали всё неудобство этого постановления и начали просить об уничтожении должности штатгальтера. Карл XV, при своём вступлении на престол в 1859 году, обещал исполнить их желание, но шведский ригсдаг воспротивился этому, и король подтвердил решение ригсдага. Это страшно возмутило норвежцев; стортинг протестовал против вмешательства шведского ригсдага в чисто норвежские дела. Так как ригсдаг в своём адресе к королю предлагал пересмотреть конституцию, с целью расширить сферу вопросов, рассматриваемых общим советом, а следовательно, увеличить верховную власть Швеции, то стортинг протестовал и против такого рода пересмотра конституции, нарушающего её основное начало — равноправность. Тем не менее unionskomité был созван и постановил учредить новый союзный совет, а с ним и общих министров для обоих государств, с общей конституцией, стоящей выше отдельных конституций того или другого королевства, и с общим кругом действий, очень обширным и обнимающим наиболее значительные вопросы, касающиеся обеих наций. Стортинг продолжал стоять за прежнее положение дел, но за новое высказалось 17 голосов: это было первым указанием на то, что на столь стойких в прежнее время норвежских чиновников нельзя было уже опираться во время борьбы с правительством за самостоятельность. По вступлении своём на престол в 1872 году король Оскар II сумел расположить в свою пользу норвежский стортинг разными уступками, так что последний согласился на преобразования таможенного дела (1874), на введение общей скандинавской монеты (1875) и т. д. В 1880 году борьба вновь разгорелась. Ещё в 1872 году в стортинг был внесён законопроект о том, чтобы министры, по первому требованию его, являлись в его заседания. В 1880 году стортинг стал настаивать на исполнении этого закона; министерство Станга не согласилось и вынуждено было подать в отставку. Затем на сцену выступили новые причины для несогласий: правительство требовало увеличения флота и армии, стортинг отверг это требование и принял проект об учреждении милиции наподобие швейцарской. Король не утвердил этого проекта. Стортинг подвергнул суду министров, и они были осуждёны, но король кассировал приговор. После выхода в отставку министерства Сельмера образовано было радикальное министерство Свердрупа, которое, уступив королю вопросы об абсолютном veto и др., добилось принятия королём закона о праве стортинга требовать в свои заседания министров, реорганизации армии, расширения избирательных прав и т. д. Вопрос об унии всплыл вновь на поверхность в 1885 году, когда Швеция самостоятельно изменила своё управление иностранных дел, не испросив согласия у Норвегии. Король перестал быть руководителем иностранной политики Швеции: ею управляет министр иностранных дел, на которого возлагается конституционная ответственность. Но так как шведский министр иностранных дел был в то же время и руководителем норвежских внешних дел, то право норвежского короля заправлять внешней политикой Норвегии перешло, таким образом, к Швеции. Помимо своего идейного значения, вопрос представлялся очень важным и с практической точки зрения: неловкий шаг во внешней политике мог грозить опасностью для политического и национального существования страны. Внешняя политика представляла особенно важное значение для Норвегии, как страны преимущественно торговой, в противоположность Швеции, страны преимущественно земледельческой. Начались переговоры между норвежским министерством Свердрупа и шведским. В результате получился протокол 15 мая 1885 года: постановлено было, чтобы в состав министерского совета входило столько же норвежских чиновников, сколько и шведских; норвежские будут участвовать в решении дел и нести ответственность перед стортингом, но взамен этого Норвегия должна признать, что руководство внешней политикой принадлежит Швеции. Стортинг пришёл в такое негодование, что Свердруп был вынужден выйти в отставку; вслед за тем прекратились и переговоры. При следующих выборах и правая, и левая партии норвежского стортинга внесли в палату вопрос о внешней политике. Левая победила, но так как две её группы, чистая и умеренная, не могли никак прийти к соглашению, то правая стала во главе управления, образовав министерство Станга, и переговоры со Швецией возобновились, но не привели ни к каким результатам. Бесплодность всяких переговоров и всякого рода совместных политических действий становилась всё более и более очевидной и дела перешли в новую стадию, выраженную в программе для выборов 30 января 1891 года: «новый порядок управления дипломатическими делами, который возложил бы более основательную конституционную ответственность на норвежские государственные власти». Левая победила на выборах, и во главе управления стал министр Стен, который высказал прямое требование о назначении отдельного норвежского министра иностранных дел. Стортинг, не желая действовать слишком резко, ограничился пока учреждением отдельных норвежских консульств, представляющих большое практическое значение для страны, живущей почти исключительно мореходством и торговлей. 10 июня 1892 года стортинг назначил деньги на произведение требуемых изменений, но король отказался утвердить это решение и отставил министерство Стена, обладавшее большинством в 64 голоса; министром был назначен Станг, что представляло само по себе нарушение парламентского режима. Радикалы провели в 1893 году постановление об уменьшении цивильного листа короля и содержания министров; большинство стортинга назначило сроком для отделения норвежских консульств от шведских 1 января 1895 года и определило на содержание их 340 450 крон. Правительство ответило на это отказом отделить консульства и употребило на общие консульства деньги, назначенные на отдельные. Страна разделилась между двумя партиями: правой и левой. Правая желает проведения принципа равенства в границах существующего теперь соглашения, но это с точки зрения левой не более, как химера; левая видит только один выход из унизительного для Норвегии и неудовлетворительного положения дел — разделение обеих стран, отмену союза относительно всего, что не вошло в договор.

Надежда консервативного кабинета Станга добиться большинства на выборах в стортинг в 1894 году оказалась тщетной: левая потеряла несколько мест, но всё же располагала в новом стортинге большинством 59 против 55 умеренных и консерваторов. Кабинет Станга подал 31 января 1895 года прошение об отставке. Король вступил в переговоры с левой стороной парламента, требуя от неё некоторых обязательств относительно дальнейшего её образа действий, и когда такие обязательства даны не были, категорически отказался принять отставку Станга (3 апреля 1895 года). Вследствие этого оппозиция левой стороны стортинга крайне обострилась; раздавались речи столь резкие по тону и содержанию, каких раньше нельзя было в нём услышать. Однако, кабинету Станга удалось добиться от стортинга согласия на ведение переговоров со Швецией, для чего был выбран парламентами комитет соглашения из 7 шведов и 7 норвежцев (в ноябре 1895 года). Ещё раньше, в октябре, министерство Станга окончательно вышло в отставку, уступив место коалиционному кабинету Гагерупа, состоявшему из представителей всех партий стортинга. Однако, дело примирения шло плохо. В 1896 году стортинг, ничтожным большинством голосов (41 против 40), постановил заменить шведско-норвежский флаг исключительно норвежским. Постановление сделано было во второй раз, и король вторично отказал в своей санкции. В ответ на это стортинг опять-таки ничтожным большинством (58 против 56) отклонил внесённое консерваторами предложение вновь возвысить цивильный лист короля и кронпринца до прежнего уровня 326 000 крон первому и 88 000 крон второму, на котором он стоял до 1893 года. Участие Норвегии в Стокгольмской выставке, предложенное шведским правительством, было принято также ничтожным большинством (58 против 56). Обсуждение шведско-норвежского торгового договора с Японией дало повод к резким нападениям против Гагерупа, который, по мнению радикалов, пренебрёг интересами Норвегии в пользу Швеции; тем не менее договор был утвержден, хотя и ничтожным большинством голосов. В то время, когда в других странах Европы за усиление армии стоят обыкновенно консерваторы, а либералы и радикалы борются против него, в Норвегии происходило как раз обратное: предложенное правительством Гагерупа усиление и перевооружение армии было не только принято стортингом, но даже расходы на реформу были значительно увеличены сравнительно с требованием правительства, потому что Норвегия серьёзно считалась с возможностью войны со Швецией. В 18961897 годах стортингом было проведено несколько важных законопроектов в области конституционного и социального законодательства. Право голосования при выборах в стортинг предоставлено лицам, находящимся вне пределов Норвегии. Значительно расширено избирательное право при выборах в органы местного самоуправления. Требование радикалов о распространении права голоса на женщин было отклонено. Законом 1897 года была назначена уголовная санкция в дополнение к постановлению конституции, в силу которого стортинг имеет право вызывать к себе каждое лицо по делам государства, за исключением короля и членов королевской фамилии. Лица, таким образом вызванные и не явившиеся на призыв стортинга, подвергаются штрафу в размере от 1000 до 10 000 крон; всякое заявление, сделанное вызванным, по своим юридическим последствиям приравнивается к заявлению, сделанному под присягой. Этот закон был уже вотирован в 1894 году, но тогда король отказал ему в своей санкции; на этот раз он её дал. В 1897 году постановлено закрытие в праздничные дни значительного числа торгово-промышленных предприятий. В том же 1897 году выработана новелла к закону 1894 года о страховании рабочих от несчастных случаев.

Выборы в стортинг в 1897 году дали торжество левой, которая провела 79 своих представителей, тогда как число членов правой понизилось с 55 до 35. Таким образом левая располагала достаточным большинством как для пересмотра конституции, так и для обвинительного приговора против членов государственного совета (министерства). Первым результатом выборов был выход в отставку министерства Гагерупа. 18 февраля 1898 года был сформирован радикальный кабинет, под председательством бывшего премьера Стеена. В 1898 году проведена реформа избирательного права. Число избирателей, в 1880-х годах не превышавшее 6 % населения, к 1897 году поднявшееся до 11 %, этой реформой сразу поднято до 20 %. В марте 1898 года шведско-норвежский комитет соглашения представил парламентам обеих стран свой доклад, из которого оказалось, что соглашения не последовало. Шведы настаивали на сохранении общего шведско-норвежского министра иностранных дел. Среди норвежских членов обнаружились разногласия; большинство (умеренное) согласилось на временное сохранение общих консулов, с тем, чтобы по истечении нескольких лет были назначены отдельные норвежские консулы; меньшинство (радикальное), действовавшее под влиянием торжества радикалов на выборах, настаивало на немедленном назначении норвежского министра иностранных дел и норвежских консулов. В ноябре 1898 года стортинг в третий раз принял постановление о замене шведско-норвежского флага флагом норвежским. Король вновь отказал в санкционировании этого закона, и проект стал законом без его санкции, как принятый подряд тремя стортингами. Члены норвежского государственного совета (министерства) усиленно советовали королю не подрывать своего авторитета отказом в санкции этого проекта, практически совершенно бесполезным; но король упорно стоял на своем, ссылаясь на то, что шведско-норвежский флаг был принят в своё время норвежским народом с восторгом и что он с честью развевался на всех океанах. 15 февраля Густав заявил, что на Гаагской мирной конференции Швеция и Норвегия будут представлены одним общим делегатом, а не двумя делегатами, как того желает норвежский стортинг. Это решение было одним из ближайших поводов того, что при въезде Густава в Христианию он был встречен враждебной манифестацией со стороны народа; напротив, при обратном въезде в Стокгольм он был восторженно встречен шведским народом. Резче чем когда-либо здесь сказалось, что борьба между Швецией и Норвегией ведётся не только правительствами, но и народами, из которых каждый в этом вопросе был почти единодушен. В мае 1899 года стортинг без дебатов единогласно вотировал экстраординарный кредит на армию и флот в размере 11,5 миллионов крон. 11 мая король Оскар вновь принял в свои руки управление страной.

XX век

В начале 1905 года Гагеруп вышел в отставку и был заменён Михельсеном. В мае 1905 года через стортинг прошёл новый избирательный закон, которым введены прямые выборы, установлено единоличное избрание по округам и число членов стортинга увеличено с 114 до 123. Разделение на округа, однако, произведено не с полной правильностью, в силу стремления дать по возможности каждому городу (свыше 2 000 жителей) отдельного депутата; вследствие этого городки с 2 000 жителей имеют депутата, а Христиания с населением свыше 200 тысяч — только 5 депутатов. В начале 1905 года король Оскар по болезни уступил королевскую власть своему наследнику Густаву, антипатичному норвежцам. Через стортинг прошёл закон о разделении шведско-норвежского министерства иностранных дел на два особых и о создании особых норвежских консульств; Густав отказался его санкционировать; министерство Михельсена ответило выходом в отставку. Регент, после неудачных попыток сформировать новый кабинет, отказался её принять. Тогда стортинг единогласно, 7 июня 1905 года, принял постановление о расторжении унии со Швецией. Не желая, однако, доводить дело до войны, стортинг всеми голосами против 4 социал-демократов постановил просить Оскара II разрешить одному из его младших сыновей занять место короля Норвегии; социал-демократы, голосовавшие против этого предложения, желали воспользоваться удобным случаем, чтобы провозгласить Норвегию республикой. Принятая стортингом резолюция гласила: «ввиду того, что все члены министерства отказались от своих должностей; ввиду заявления короля, что он не в состоянии составить новое правительство; ввиду того, что конституционная королевская власть этим самым перестала исполнять свои функции, — стортинг поручает членам министерства, подавшего теперь в отставку, временно облечься властью, принадлежащей королю и, под названием норвежского правительства, править страной на основании конституции норвежского королевства и действующих законов, внеся в них те изменения, которые неизбежно вызываются разрывом унии, связывавшей Норвегию со Швецией под властью одного короля, который перестал исполнять свои функции короля норвежского». Одновременно с этой резолюцией стортинг постановил составить адрес королю Оскару, где настойчиво проводилась мысль, что характер унии истолковывается Швецией неправильно. Солидарность интересов и непосредственное единение более ценны, чем политические узы; уния стала опасностью для этого единения; уничтожение унии не связано с неприязненным чувством ни по отношению к шведскому народу, ни по отношению к династии. В заключение стортинг выражал надежду, что новый выбор короля приготовит для Норвегии новую эру спокойной работы и истинно дружественных отношений к народу Швеции и её королю, к личности которого норвежский народ неизменно сохранит чувства уважения и преданности. В прокламации стортинга к норвежскому народу была высказана надежда, что норвежский народ будет жить в мире и согласии со всеми народами, в особенности со шведским, с которым его связывают многочисленные естественные узы. Министерство составило адрес королю, в котором, упомянув о решении его не принимать их отставки, заявляло, что в силу конституции король обязан дать стране конституционное правительство. С того момента, когда король воспрещает образование ответственного кабинета, норвежская королевская власть перестаёт функционировать. Политика короля по вопросу о реорганизации консульского законодательства несовместима с конституционным режимом; никакое другое правительство не расположено взять на себя ответственность за эту политику, а нынешний кабинет не может принять в ней участие. Король Оскар протестовал против образа действий стортинга и не согласился на вступление одного из сыновей на норвежский трон, ссылаясь на произведённое стортингом нарушение конституции. С формальной точки зрения такое нарушение несомненно имело место, так как акт унии со Швецией является в Норвегии конституционным актом и в качестве такового мог быть изменён или отменён только после двукратного принятия в двух последовательных стортингах и согласия короны. С норвежской стороны отвечали на это, что первым вступил на дорогу нарушения конституции король, отказавший в санкции принятому стортингом закону, давший отставку министерству и не смогший сформировать нового, так что вся деятельность его происходила без контрассигнации ответственного перед стортингом министерства. В ответ на это заявление король обратился с посланием к президенту норвежского стортинга, в котором доказывал, что он не перешёл за пределы прав, предоставленных ему конституцией, а норвежский стортинг совершил революционный акт. В первое время после этих переговоров король явно вёл дело к войне; в свою очередь и норвежское временное правительство, во главе которого стоял Михельсен, энергично готовилось к ней. Имя короля перестали поминать на богослужении в церквах; правосудие стали отправлять от имени временного правительства, которому единодушно присягнула вся армия. Все норвежцы, состоявшие на дипломатической службе Швеции и Норвегии, вышли в отставку; только посланник в Вашингтоне, Грип, остался на своём посту. Временным правительством было организовано министерство иностранных дел, но назначить консулов оно не могло до признания его европейскими державами. 20 июня открылась сессия шведского риксдага. Президент шведского совета министров заявил, что прибегать к мерам насилия не входит в интересы Швеции, и высказался за переговоры с Норвегией. Опасность войны была предотвращена. Норвежское временное правительство, желая найти опору в народе, обратилось к референдуму, до тех пор в Норвегии не практиковавшемуся. 13 августа 1905 года состоялось всенародное голосование о разрыве унии с Швецией; референдуму предшествовала страстная агитация. Результат превзошёл самые пылкие ожидания: за разрыв с Швецией подано 321 197 голосов, против — всего 161 голос; приняли участие в голосовании 81 % всех лиц, имеющих право голоса. 31 августа открылась конференция шведских и норвежских делегатов, избранных парламентами обеих стран. На конференции обе стороны пришли к соглашению, на основании которого Норвегия обязалась срыть укрепления, находящиеся вблизи границы. В стортинге это вызвало недовольство на крайней левой, но большинством голосов Карльстадтская конвенция была ратификована и, после ратификации её и шведским риксдагом, вступила в силу. Вслед за этим на очередь стал вопрос о том, должна ли Норвегия быть монархией или республикой. В стране велась оживлённая агитация; за учреждение республики стояли социал-демократы и радикалы. Вся правая, напротив, настаивала на монархической форме правления, указывая на то, что норвежская конституция является наиболее республиканской в мире и даже в качестве королевства Норвегия останется в действительности республикой, только с наследственным президентом, власть которого более ограничена, чем власть английского короля или французского президента республики. Республика может уединить Норвегию в политическом отношении, тогда как король, особенно если королём будет избран принц Карл датский, принесёт с собой и союз с целым рядом держав. По-видимому, это соображение имело решающее влияние; как стортинг, так и народ на референдуме установили монархическую форму правления и избрали королём Карла, принца датского, который вступил на престол под именем Хокона VII. В ноябре 1905 год Михельсен внёс в стортинг предложение установить цивильный лист норвежского короля в 700 000 крон на всё время его царствования (до сих пор цивильный лист установливался на год). Крайняя левая протестовала как против удвоения размеров цивильного листа, так и против фиксации его на долгий срок. Тем не менее обе меры были приняты большинством 100 голосов против 11.

В международных отношениях независимость Норвегии была окончательно зафиксирована в Христианийской конвенции, подписанной представителями четырёх великих держав, которые обязались уважать границы нового королевства и предоставили свои гарантии его территориальной неприкосновенности.

XXI век

Экономика

Файл:Statfjord A.JPG
Норвежская нефтедобывающая платформа Statfjord

Норвегия — крупнейший производитель нефти и газа в Северной Европе. Гидроэнергетика покрывает бо́льшую часть потребностей в энергии, что позволяет экспортировать бо́льшую часть нефти. Нефтяные фонды служат для развития будущих поколений. На территории страны имеются значительные минеральные запасы, большой торговый флот. Низкая инфляция (3 %) и безработица (3 %) по сравнению с остальной Европой.

По размеру ВВП в настоящее время занимает 26-е место в мире (2006)[22]. В значительной степени благосостояние зависит от газодобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности. С середины 1990-х годов Норвегия стала вторым в мире, после Саудовской Аравии, экспортёром нефти. В этой отрасли промышленности работают почти 80 тыс. человек, многие работают в отраслях, связанных с нефтегазодобычей. Около половины экспортных и 1/10 часть правительственных доходов приносит торговля нефтью и газом, что составляет одну треть государственных доходов в целом (по данным 2005 года). Более четверти всех норвежских инвестиций приходится на строительство буровых платформ в Северном море, к западу от Бергена, где расположено одно из самых крупных месторождений природного газа. Норвежцами построена самая большая в мире буровая платформа, водоизмещением в 1 млн тонн и высотой 465 метров. Стоимость оставшихся углеводородных ресурсов на норвежском континентальном шельфе оценивается в государственном бюджете в 4210 млрд крон (на 2006 год). В настоящее время добыто менее трети разведанных запасов углеводородов, принадлежащих Норвегии. При этом Норвегия — мировой лидер в области технологий, обеспечивающих безопасность при добыче нефти и газа. Главным достижением страны является принятие мер по созданию системы предотвращения выбросов углекислого газа. Сегодня передовыми месторождениями являются Белоснежка (Сневит) и Ормен Ланге.

Страна обладает большими запасами леса, месторождениями железа, меди, цинка, свинца, никеля, титана, молибдена, серебра, мрамора, гранита. Норвегия — самый крупный в Европе производитель алюминия и магния. Самое крупное в Европе месторождение титановой руды расположено на юго-западе Норвегии.

В химической промышленности выделяется Норск Гидро, который является ведущим европейским поставщиком азотнокислых и комплексных удобрений, мочевины и селитры. Норвегия также является поставщиком винил-хлоридного мономера и поливинил-хлорида (PVC), которые используются в качестве сырья для производства синтетических красок. Норвегия производит и другие технические товары. Краски, клеи, моющие средства и продукты тонкой химии составляют ещё один сектор норвежской химической промышленности.

Машиностроение специализируется на производстве оборудования для нефте- и газодобывающей и нефтеперерабатывающей отрасли. Платформы поставляются и в другие страны. Другая важная отрасль машиностроения — судостроение. Основная часть промышленного потенциала Норвегии сосредоточена на юге страны (4/5 пром. продукции); около 9/10 промышленных предприятий страны сосредоточено в портовых городах.

Рыбообрабатывающая промышленность для Норвегии почти так же важна, как и добыча нефти и газа. Основные центры переработки рыбы — Ставангер, Берген, Олесунн, Тронхейм. Значительная часть российских рыболовов отдаёт свой улов на переработку в Норвегию. Россия является и одним из крупнейших потребителей готовой рыбной продукции. Три последние десятилетия норвежская аквакультура развивалась быстрыми темпами. В стране накоплен богатый опыт по производству оборудования для выращивания рыбы (включая кормление и разведение), мониторинга и различных производственных технологий в области рыбообработки.

Леса покрывают 27 % площади страны. И лесоводство составляет небольшую, но очень важную для местных фермеров отрасль промышленности.

Богатые лесные ресурсы и наличие доступной электроэнергии обеспечили Норвегии ведущую роль на мировом рынке целлюлозы и бумаги. Около 90 % целлюлозы и бумаги, которые производятся в стране, идёт на экспорт. Норвежские предприятия выпускают различные виды целлюлозы, включая коротковолокнистую и длинноволокнистую сульфатную целлюлозу, которая является важным компонентом газетной и журнальной бумаги.

Норвежская морская экономика охватывает широко развитую сеть отраслей, связанных с морскими перевозками и аквакультурой, предоставляющих всё увеличивающееся разнообразие товаров и услуг.

Сельское хозяйство

Файл:Green manure.jpg
Посевы, Эдисволл, Норвегия

Доля сельского хозяйства в экономике Норвегии сократилась с развитием обрабатывающей промышленности, в 1996 году на сельское и лесное хозяйство приходилось лишь 2,2 % общей продукции страны[11]. Развитие сельского хозяйства в Норвегии затруднено в силу природных условий — высокоширотного положения страны, сравнительно малого вегетационного периода, прохладного лета и невысокой плодородностью почв[11].

Земледелие в Норвегии находится в тяжёлом состоянии, несмотря на предоставляемые государством субсидии. По состоянию на 1996 год, доля обрабатываемых земель не превышала 3 % общей площади страны, а в сельском и лесном хозяйстве было занято 5,6 % трудоспособного населения страны[11]. Число фермерских хозяйств достигает 200 000, причём большинство их имеет небольшие размеры: около половины всех хозяйств имеют наделы не более 10 гектаров и только 1 % фермеров владеют более чем 50 гектарами земли[23]. Основные сельскохозяйственные регионы — Трёнделаг и район Осло-фьорда.

Ведущая отрасль — интенсивное животноводство, дающее около 80 % всей продукции сельского хозяйства, в основном мясомолочного направления[23]. В связи с этим, а также с климатическими условиями, выращиваются в основном кормовые культуры[11]. Развито овцеводство. Во второй половине XX века производство пшеницы многократно увеличилось, с 12 тыс. тонн в 1970 году до 645 тыс. тонн в 1996 году[11]. Несмотря на это, Норвегия обеспечивает себя сельскохозяйственными продуктами собственного производства лишь на 40 % и вынуждена импортировать зерновые культуры[11].

Энергетика

Файл:Windmills Hundhammarfjellet.jpg
Ветряная электростанция Hundhammarfjellet, Норвегия

По производству электроэнергии на душу населения Норвегия занимает первое место в мире. При этом, несмотря на наличие больших запасов углеводородов, 99 % электроэнергии вырабатывается на гидроэлектростанциях[24], в связи с наличием значительных гидроресурсов в Норвегии. Треть произведённой в Норвегии электроэнергии потребляется металлургической промышленностью.

Атомная энергетика в Норвегии отсутствует. Тем не менее, законы страны оставляют возможность строительства атомных электростанций[25]. С 2000-х годов идея использования атомной энергии всерьёз рассматривается и имеет поддержку со стороны большинства промышленных лидеров страны[26]. Компаниями Statkraft, Vattenfall, Fortum и Scatec рассматривается возможность строительства атомной электростанции с ториевыми топливными элементами. Не исключается и подключение к проекту российских партнёров[27].

Широкое распространение получают ветряные электростанции.

Трудовые ресурсы

Уровень жизни

В 2011 году среднемесячная зарплата в Норвегии составила 38 100 крон, что в среднем на 3,8 % больше, чем в 2010 году. В среднем, мужчины зарабатывали на 6 тыс. крон больше, чем женщины — 40 800 и 34 800 крон соответственно. Доля женской зарплаты за год выросла с 85 % до 85,3 %. В государственном секторе разрыв в зарплатах женщин и мужчин практически не изменился и прирост произошёл в основном за счёт частного сектора[28].

Безработица
Профсоюзы

Крупнейший профцентр — Центральная организация профсоюзов Норвегии[no] (Landsorganisasjonen i Norge), почти 900 тыс. членов, связан с Норвежской рабочей партией.

Транспорт

Железнодорожный транспорт

Железнодорожная сеть Норвегии состоит из нескольких расходящихся из Осло магистралей, связывающих его с основными городами страны — Бергеном, Ставангером, Тронхеймом и Будё, а также со Швецией. Ещё одна линия, небольшая по протяжённости на территории Норвегии, связывает Нарвик со Швецией. Общая протяжённость железных дорог Норвегии составляет 4 087 км (из них электрифицированы 2 528 км) по состоянию на 2005 год[29].

Автомобильный транспорт

Общая протяжённость автомобильных дорог в Норвегии по состоянию на 2007 год составляет 92 946 км, из которых 27 343 км приходится на дороги национального значения, 27 075 км — на дороги регионального значения и 38 528 км — на дороги местного значения[30]. Из них 74 % имеют твёрдое покрытие[23].

Общий автопарк Норвегии по состоянию на 2006 год насчитывал 2 599 712 автомобилей, в том числе 2 084 193 легковых, 26 954 автобусов и 488 655 грузовых и прочих[31].

Воздушный транспорт

В Норвегии действуют 53 аэропорта с регулярными рейсами, из них статус международных имеют 8 — Гардермуен (Осло), Флесланн (Берген), Сула (Ставангер), Вэрнес (Тронхейм), Торп (Сандефьорд), Тромсё (ранее Лангнес), Рюгге (Мосс), Вигра (Олесунн). Гражданский авиапарк страны по состоянию на 2005 год составляет 888 самолётов и 168 вертолётов[29]. Общий объём внешних и внутренних пассажирских перевозок в 2005 году составил 34 803 987 человек, причём почти половина от этого количества, 15 895 722 человек, приходится на аэропорт Осло[32].

Морской транспорт

Культура

[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.НорвегияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.НорвегияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Норвегия

СМИ

Среди крупнейших газет Норвегии выделяются ежедневные «Верденс ганг» (365 тыс. экземпляров), «Афтенпостен» (250 тыс.)[33], «Дагбладет» (183 тыс.)[34], широко подающая внешнеполитические материалы, и другие. Норвегия занимает одно из ведущих в мире мест по количеству периодических печатных изданий на душу населения. Норвежский газетный союз объединял 152 газеты в 1998 году. Большая часть изданий поддерживается или контролируется Консервативной партией — 44 издания, общим тиражом 800 тыс. экземпляров.

Национальное информационное агентство — Норвежское телеграфное бюро — NTB (акционерное общество). Основано в 1867 году. NTB является главным поставщиком новостей для норвежских газет, радио — и телестанций. Государственное радио- и телевещание Норвегии (кроме кабельного и коммерческого телевидения) ведется Норвежской радиовещательной корпорацией (Norsk Rikskringkasting, NRK), в которую входят радиоканалы NRK P1, NRK P2, NRK P3, телеканалы NRK1, NRK2 и NRK3. Коммерческий телеканал TV2 в Бергене, начавший вещание 5 сентября 1992 года, соперничает с NRK по популярности. Затем следуют телеканалы TVNorge и TV3. Недавно открылся новый норвежский телеканал MEtropol, специализирующийся на показе фильмов и развлекательных программ.

Праздники

Дата Название Норвежское название Примечания
1 января Новый год Nyttårsdag выходной день
21 января День рождения принцессы Ингрид Александры HKH Prinsesse Ingrid Alexandras fødselsdag
6 февраля День саамского народа Samefolkets dag
21 февраля День рождения короля Харальда HM Kong Haralds fødselsdag
варьируется Вербное воскресенье Palmesøndag выходной день
варьируется Великий четверг Skjærtorsdag выходной день
варьируется Страстная пятница Langfredag выходной день
варьируется 1-й день Пасхи 1. påskedag выходной день
варьируется 2-й день Пасхи 2. påskedag выходной день
1 мая Общественный праздник Offentlig høytidsdag выходной день
8 мая День освобождения в 1945 году Frigjøringsdag 1945
17 мая День Конституции Grunnlovsdag выходной день
варьируется Вознесение Христово Kristi himmelfartsdag выходной день
варьируется 1-й день Троицы 1. pinsedag выходной день
варьируется 2-й день Троицы 2. pinsedag выходной день
7 июня День расторжения унии со Швецией в 1905 году Unionsoppløsningen 1905
4 июля День рождения королевы Сони HM Dronning Sonjas fødselsdag
20 июля День рождения крон-принца Хокона HKH Kronprins Haakons fødselsdag
29 июля День смерти короля Олафа Святого Olsok
19 августа День рождения крон-принцессы Метте-Марит HKH Kronprinsesse Mette-Marits fødselsdag
24 декабря Рождество
25 декабря 1-й день Рождества 1. juledag выходной день
26 декабря 2-й день Рождества 2. juledag выходной день

Спорт

Норвегия участвовала почти во всех летних Олимпийских играх, начиная с игр в Париже 1900 года, и всех зимних Олимпийских играх, начиная с игр в Шамони 1924 года. С около полутора сотнями всего (в том числе более полусотни золотых) медалей на летних играх и более чем тремя сотнями (в том числе более сотни золотых) медалей на зимних играх, в общем медальном зачёте Олимпийских игр Норвегия замыкает первую двадцатку стран в летних играх и является третьей на зимних играх.

Норвегия дважды сама была хозяйкой зимних Олимпийских игр. В 1952 году Олимпиада прошла в Осло, а в 1994 году — в Лиллехаммере.

Национальный олимпийский комитет Норвегии был образован в 1900 году.

Преимущественно развиты зимние виды. Больше всего медалей норвежцы завоевали в соревнованиях по лыжным гонкам и конькобежному спорту. Сборная по биатлону, наряду c Россией и Германией — одна из сильнейших в мире. Самый выдающийся современный биатлонист — Уле-Эйнар Бьёрндален, единственный в мире восьмикратный олимпийский чемпион по биатлону и многократный призёр других соревнований. Хоккей, однако, развит слабо и уступает более популярному футболу. Высшим достижением сборной по футболу является выход в 1/8 финала чемпионата мира 1998 года во Франции. Большая часть игроков сборной выступают в чемпионате Англии. В чемпионате Норвегии традиционно лидируют «Русенборг» (20-кратный чемпион), «Бранн», «Волеренга», «Викинг» и др. В 1990-х годах «Русенборг» успешно выступал в Лиге чемпионов, дойдя в сезоне 1996—1997 до 1/4 финала, а в 2008 году выиграл Кубок Интертото. Знаменитые футболисты — Уле Гуннар Сульшер, Туре Андре Фло, Джон Карью, Йон Арне Риисе и др.

Музыка

Археологические раскопки на территории страны позволяют судить о древнем происхождении норвежской музыки. Существует множество народных инструментов — различные разновидности скрипок, арф и флейт. Этническая музыка Норвегии крайне разнообразна. В частности, она включает лирико-эпические мотивы, создававшиеся во времена викингов.

Норвежская академическая музыка начала развиваться несколько позже, чем в большинстве других стран западной Европы, что во многом связано с более чем 400-летней зависимостью от Дании. В конце XVIII века приобретает известность семейство органистов-композиторов Линнеманов («норвежские Бахи»). Основоположниками национальной музыкальной школы часто называют Хальфдана Хьерульфа, создателя норвежского романса; Уле Булля, композитора-импровизатора и виртуозного скрипача; Рикарда Нурдрока, пропагандиста национальной музыки, автора национального гимна. Наиболее значительным норвежским композитором можно назвать Эдварда Грига, заложившего основные традиции норвежского романтизма. Кроме того, заметный вклад в развитие норвежской музыки внесли Кристиан Синдинг, официально названный «крупнейшим национальным композитором после Грига»; Ф. Вален (ученик Арнольда Шёнберга), применявший в своём творчестве принципы додекафонии; Альф Хурум, Харальд Северуд и другие. Родина композитора и исполнителя Кётила Бьёрнстада и Акселя Кольстада.

В конце 1970-х — начале 1980-х годов в Норвегии зарождается «новая волна», представленная такими группами как Kjøtt, De Press, The Aller Værste!, Blaupunkt.

Самой популярной и узнаваемой норвежской музыкальной группой является группа a-ha, созданная в 1983 году в городе Осло. A-ha — один из ведущих коллективов стиля синти-поп (электро-поп), появившегося на излёте «новой волны».

Норвежская электронная музыка представлена такими исполнителями, как Röyksopp, Сусанне Су́ннфёр и др.

«Певчей птичкой из Норвегии» американская пресса окрестила оперную и популярную исполнительницу Сиссель Ширшебо, известную преимущественно благодаря своему участию в церемониях открытия и закрытия проходивших в Норвегии Зимних Олимпийских игр 1994 года и вокализу, звучащему в кинофильме Джеймса Кэмерона «Титаник».

В Норвегии существует развитая метал-сцена, особенно сцена блэк-метал и викинг-метал. Большое количество блэк-метал групп, в том числе родоначальников этого стиля, родом из Норвегии. Среди самых известных стоит отметить: Antestor, Burzum, Darkthrone, Mayhem, Immortal, Dimmu Borgir, Emperor, Gorgoroth, The Kovenant, Satyricon, Storm, Windir. Кроме того, в Норвегии весьма популярны симфоник-метал и готик-метал: Theatre of Tragedy, Leaves’ Eyes, Tristania, Sirenia, Mortemia, и др.

Наиболее значительным музыкантом в норвежском джазе можно назвать саксофониста Яна Гарбарека, работающего в огромном стилистическом диапазоне: фри-джаз, этно-джаз, симфоническая музыка.

Рой Хан, владелец уникального бархатного голоса и бывший вокалист пауэр-металлической группы Kamelot, также родом из Норвегии.

Среди музыкальных групп, совмещающих несколько стилей, можно выделить Katzenjammer.

Норвегия трижды побеждала на конкурсе «Евровидение» (1985, 1995, 2009 годов).

Литература

Норвежская литература ведёт свою богатую историю ещё от древнеисландских саг, создававшихся переселенцами из Норвегии. Однако после заключения унии с Данией письменный норвежский язык постепенно замещался датским, и до начала XX века норвежские писатели создавали свои произведения на языке, практически неотличимом от датского. Возрождению норвежского литературного языка в немалой мере способствовал Генрик Вергеланн, боровшийся за культурную независимость Норвегии. Его работы оказали влияние на великих писателей второй половины XIX века — Генрика Ибсена и Бьёрнстьерне Бьёрнсона.

В конце XIX века начинают заявлять о себе норвежские модернисты. Выдающимся представителями модернизма стали Кнут Гамсун и Сигбьёрн Обстфеллер. Наибольшего расцвета модернизм достиг в 1960-е годы. Издающийся при Университете Осло студенческий журнал «Профиль» (норв. Profil), собрал вокруг себя группу молодых авторов, которые экспериментировали с разными литературными формами. Многие из них впоследствии внесли выдающийся вклад в норвежскую литературу: Даг Сульстад (норв.), Тур Обрестад (норв.), Эльдрид Лунден и другие. Ярким представителем модернизма является и драматург Юн Фоссе.

Среди выдающихся норвежских писателей XX века можно отметить также Юхана Боргена и Акселя Сандемусе. В наступившем тысячелетии весьма популярны, в том числе и в России, Ларс Соби Кристенсен, Николай Фробениус и Эрленд Лу.

Трое из норвежских писателей получили Нобелевскую премию по литературе: Бьёрнстьерне Бьёрнсон в 1903 году, Кнут Гамсун в 1920 году и Сигрид Унсет в 1928 году.

Норвегия прославилась также своей детской литературой. В 1874 году Петер Асбьёрнсен и Йорген Му выпустили на основе собранного и обработанного ими норвежского фольклора сборник народных сказок «Norske Folkeeventyr», снискав себе славу «норвежских братьев Гримм». Огромную популярность во всём мире получили современные детские писатели — Анне-Катарина Вестли и восходящая звезда норвежской детской литературы Мария Парр.

Кухня

Норвежская кухня обусловлена в первую очередь холодным скандинавским климатом. Основными компонентами норвежской кухни являются рыба, мясо, каши, хлеб и молочные продукты.

Для сохранения запасов на зиму широко употребляется консервирование продуктов, как то: вяление, маринование, брожение. К наиболее типичным блюдам можно отнести лютефиск (замоченная в щелочном растворе и вымоченная затем в воде сушёная рыба), форикол (мясо ягнёнка с капустой и картофелем), ракфиск (забродившая форель), смёрбрёд (открытые бутерброды). Традиционным норвежским алкогольным напитком является аквавит.

Вооружённые силы

Файл:Jens Stoltenberg 2007 04 18.jpg
Йенс Столтенберг, Генеральный секретарь НАТО, экс-премьер-министр Норвегии

Вооружённые силы Норвегии (Norges Forsvar) состоят из четырёх родов войск:

4 апреля 1949 года Норвегия вступила в блок НАТО.

Знаменитые путешественники

Норвегия прославлена своими многочисленными путешественниками. Известнейшими из них, внесшими наибольший вклад в географическую и другие науки являются:

  • Эрик Рыжий (950—1003) — мореплаватель и первооткрыватель, основавший первое поселение в Гренландии. Прозвище «рыжий» получил за цвет волос и бороды. Отец Лейфа и Торвальда Эрикссонов, первооткрывателей Америки;
  • Фритьоф Нансен (1861—1930) — полярный исследователь, учёный-зоолог, основатель новой науки — физической океанографии, политический деятель, лауреат Нобелевской премии мира за 1922 год;
  • Руаль Амундсен (1872—1928) — полярный путешественник и исследователь. Первый человек, достигший Южного полюса (14 декабря 1911 года). Первый исследователь, совершивший морской переход и Северо-восточным (вдоль берегов Сибири), и Северо-западным морским путём (по проливам Канадского архипелага). Погиб в 1928 году во время поисков экспедиции Умберто Нобиле;
  • Тур Хейердал (1914—2002) — один из наиболее известных путешественников XX в, совершил ряд экспедиций на судах, построенных по технологиям древнего мира. Первой крупной экспедицией Хейердала стало плавание на плоту «Кон-Тики». Следующим достижением норвежца стали экспедиции на папирусных лодках «Ра» и «Ра-II». Успех «Ра-II» был расценен как свидетельство того, что ещё в доисторические времена египетские мореплаватели могли совершать путешествия в Новый Свет. В обеих экспедициях принимал участие советский телеведущий и путешественник Юрий Сенкевич. Помимо указанных проектов, Тур вместе с единомышленниками проводил исследования на о. Пасхи, Мальдивских и Канарских островах, в СССР и других регионах мира. Его исследования внесли существенный вклад в историю, этнографию и другие науки.

См. также

Напишите отзыв о статье "Норвегия"

Примечания

  1. 1 2 [http://www.ssb.no/english/subjects/00/minifakta_en/ru/ Краткие сведения о Норвегии]. Статистическое бюро Норвегии (Statistisk sentralbyrå) (январь 2013). Проверено 3 сентября 2013.
  2. [http://www.ssb.no/a/english/aarbok/tab/tab-019.html Statistical Yearbook of Norway 2012, Table 19: Total area, distribution of area and length of coastline, by county. 2011] (англ.). Statistics Norway (Statistisk sentralbyrå). Проверено 3 сентября 2013.
  3. [http://www.ssb.no/101850/population-by-age.per-1.january Population, by age. Per 1 January] (англ.). Statistics Norway (Statistisk sentralbyrå). Проверено 3 сентября 2013.
  4. [http://hdr.undp.org/sites/default/files/hdr14-report-en-1.pdf Human Development Report 2014] (англ.). Программа развития ООН. — Доклад о человеческом развитии (2014) на сайте Программы развития ООН. Проверено 27 октября 2015.
  5. 1 2 Statistical Yearbook of Norway 2011
  6. [http://countrymeters.info/ru/Norway http://countrymeters.info/ru/Norway].
  7. [http://www.ssb.no/samer_en/ Statistisk sentralbyrå]
  8. [http://svpressa.ru/society/article/46107/ Расстрелянная мультикультура]
  9. [http://www.språkrådet.no/Fakta/ Fakta om norsk språk]
  10. http://static.iea.ras.ru/books/Pravovoy_status_FU_narodov.pdf С. 29
  11. 1 2 3 4 5 6 7 8 [http://www.krugosvet.ru/articles/51/1005188/1005188a1.htm Норвегия — энциклопедия «Кругосвет»]
  12. [http://www.ssb.no/kirke_kostra_en/tab-2007-06-19-02-en.html Statistisk sentralbyrå]
  13. [http://www.kirken.no/index.cfm?event=doLink&famId=230 Kirken.no — Medlemskap i kirken]
  14. [http://www.ssb.no/emner/07/02/10/kirke_kostra/ KOSTRA: kirke, 2010] (norwegian). Statistisk sentralbyrå (20 июня 2011). Проверено 30 декабря 2011. [http://www.webcitation.org/6EW1HdF4D Архивировано из первоисточника 18 февраля 2013]. (англ.)
  15. http://ec.europa.eu/public_opinion/archives/ebs/ebs_225_report_en.pdf Special EUROBAROMETER 225 «Social values, Science & Technology»(стр.9)
  16. [http://www.ssb.no/trosamf_en/tab-2008-01-07-01-en.html Statistisk sentralbyrå]
  17. [http://www.ssb.no/trosamf_en/tab-2008-01-07-03-en.html Statistisk sentralbyrå]
  18. [http://www.forn-sed.no/ сайт общины Foreningen Forn Sed]
  19. [https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/no.html CIA — The World Factbook]
  20. [http://www.ssb.no/a/english/aarbok/tab/tab-019.html Statistical Yearbook of Norway 2012, Table 19: Total area, distribution of area and length of coastline, by county. 2011] (англ.).
  21. Кузнецов А. E., История Норвегии. Москва. 2006. — С. 183
  22. [http://www.nationmaster.com/graph/eco_gdp-economy-gdp Economy Statistics > GDP (most recent) by country] (англ.). Проверено 11 ноября 2010. [http://www.webcitation.org/6177JJhGM Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  23. 1 2 3 Географический энциклопедический словарь — М.: Большая российская энциклопедия, 2003
  24. [http://www.5ballov.ru/publications/works/1-43.html ] // 5ballov.ru (устаревший источник)
  25. [http://www.nea.fr/html/law/legislation/norway.pdf Nuclear legislation in OECD countries — Regulatory and Institutional Framework for Nuclear Activities. Norway]
  26. [http://www.norwaypost.no/cgi-bin/norwaypost/imaker?id=81002 The Norwegian Post — Norwegian industry wants nuclear energy]
  27. [http://www.cosmosmagazine.com/node/1341 Green nuclear power coming to Norway] — Cosmos magazine
  28. [http://www.cfo-russia.ru/issledovaniya/index.php?article=5973 Кому в Норвегии жить хорошо?] — CFO Russia
  29. 1 2 [http://www.ssb.no/english/subjects/00/minifakta_en/ru/main_09.html.utf8 Statistisk sentralbyrå]
  30. [http://www.ssb.no/english/yearbook/tab/tab-416.html Statistisk sentralbyrå]
  31. [http://www.ssb.no/english/yearbook/tab/tab-420.html Statistisk sentralbyrå]
  32. [http://www.ssb.no/flytrafikk_en/ Statistisk sentralbyrå]
  33. [http://www.aftenposten.no/ сайт газеты Афтенпостен]
  34. [http://www.dagbladet.no/ сайт газеты Дагбладет]

Ссылки

  • [http://www.norvegia.ru Официальный сайт Норвегии в России]
  • [http://www.visitnorway.com/ru/ Отдых в Норвегии — официальный туристический портал по Норвегии]
  • [http://www.norge.ru Вся Норвегия на русском]
  • [http://www.russisk.org/ Русский портал в Норвегии]
  • [http://norse.ru/culture/norway/ Культурологические статьи о Норвегии]
  • [http://norvegus.ru/ Ближе к Норвегии, вместе с Norvegus.ru]
При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Отрывок, характеризующий Норвегия

Она стояла неподвижно, как скорбная мадонна, ничего вокруг не видя и не слыша, а к её ногам жался белокурый малыш, теперь уже обнаживший всю свою печаль и глядевший с тоской туда, где вместо его любимого папы только лишь одиноко белела пустая пыльная дорога.....
– Как же я мог с тобой не попрощаться, ласка моя?.. – вдруг прозвучал рядом тихий, грустный голос.
Гарольд не отрываясь смотрел на свою милую, и такую печальную жену, и смертельная тоска, которую, казалось, было невозможно смыть даже водопадом слёз, плескалась в его синих глазах... А ведь выглядел он очень сильным и мужественным человеком, которого, вероятнее всего, не так-то просто было прослезить...
– Не надо! Ну не надо печалиться! – гладила его огромную руку своими хрупкими пальчиками малышка Стелла. – Ты же видишь, как сильно они тебя любили?.. Ну, хочешь, мы не будем больше смотреть? Ты это видел и так уже много раз!..
Картинка исчезла... Я удивлённо посмотрела на Стеллу, но не успела ничего сказать, как оказалась уже в другом «эпизоде» этой чужой, но так глубоко затронувшей мою душу, жизни.
Просыпалась непривычно яркая, усыпанная алмазными каплями росы, весёлая, розовая заря. Небо на мгновение вспыхнуло, окрасив алым заревом каёмочки кудрявых, белобрысых облаков, и сразу же стало очень светло – наступило раннее, необычайно свежее утро. На террасе уже знакомого дома, в прохладной тени большого дерева, сидели втроём – уже знакомый нам, рыцарь Гарольд и его дружная маленькая семья. Женщина выглядела изумительно красивой и совершенно счастливой, похожей на ту же самую утреннюю зарю... Ласково улыбаясь, она что-то говорила своему мужу, иногда нежно дотрагиваясь до его руки. А он, совершенно расслабившись, тихо качал на коленях своего заспанного, взъерошенного сынишку, и, с удовольствием попивая нежно розовый, «вспотевший» напиток, время от времени лениво отвечал на какие-то, видимо, ему уже знакомые, вопросы своей прелестной жены ...
Воздух был по-утреннему «звенящим» и удивительно чистым. Маленький опрятный садик дышал свежестью, влагой и запахами лимонов; грудь распирало от полноты струящегося прямо в лёгкие, дурманяще-чистого воздуха. Гарольду хотелось мысленно «взлететь» от наполнявшего его уставшую, исстрадавшуюся душу, тихого счастья!... Он слушал, как тоненькими голосами пели только что проснувшиеся птицы, видел прекрасное лицо своей улыбающейся жены, и казалось, ничто на свете не могло нарушить или отнять у него этот чудесный миг светлой радости и покоя его маленькой счастливой семьи...
К моему удивлению, эта идиллическая картинка вдруг неожиданно отделилась от нас со Стеллой светящейся голубой «стеной», оставляя рыцаря Гарольда со своим счастьем наедине. А он, забыв обо всём на свете, всей душой «впитывал» эти чудесные, и такие дорогие ему мгновения, даже не замечая, что остался один...
– Ну вот, пусть он это смотрит, – тихо прошептала Стелла. – А я покажу тебе, что было дальше...
Чудесное видение тихого семейного счастья исчезло... а вместо него появилось другое, жестокое и пугающее, не обещающее ничего хорошего, а уж, тем более – счастливого конца.....
Это был всё ещё тот же бело-каменный город, и тот же, уже знакомый нам, дом... Только на этот раз всё вокруг полыхало в огне... Огонь был везде. Ревущее, всё пожирающее пламя вырывалось из разбитых окон и дверей, и охватывало мечущихся в ужасе людей, превращая их в кричащие человеческие факелы, чем создавало преследовавшим их чудовищам удачную живую мишень. Женщины с визгом хватали детей, пытаясь укрыться с ними в подвалах, но спасались они не надолго – спустя короткое время хохочущие изверги тащили их, полуголых и отчаянно вопящих, наружу, чтобы насиловать прямо на улице, рядом с ещё не остывшими трупиками их маленьких детей... От разносящейся по всюду копоти почти ничего не было видно... Воздух был «забит» запахами крови и гари, нечем было дышать. Обезумевшие от страха и жары, прятавшиеся в подвалах старики вылазили во двор и тут же падали мёртвыми под мечами жутко гикающих, носящихся по всему городу на конях, звероподобных диких людей. Вокруг слышался грохот копыт, звон железа, и дикие крики, от которых стыла в жилах кровь...
Перед моими глазами, как в кино, проносились страшные, холодящие сердце картинки насилия и зверских убийств... Я не могла на всё это спокойно смотреть, сердце буквально «выпрыгивало» из груди, лоб (как если бы я была в физическом теле!..) покрывался холодной испариной, и хотелось бежать, куда глаза глядят из этого ужасающего, чудовищно-безжалостного мира... Но, взглянув на серьёзно-сосредоточенное личико Стеллы мне стало стыдно за свою слабость, и я заставила себя смотреть дальше.
Мы оказались внутри того же самого дома, только сейчас всё в нём было полностью разбито и уничтожено, а посередине одной из комнат, прямо на полу, валялось мёртвое тело доброй няни... Через разбитые окна с улицы слышались душераздирающие женские крики, всё перемешалось в ужасном кошмаре безысходности и страха... Казалось, весь мир вдруг почему-то сошёл с ума... Тут же мы увидели другую комнату, в которой трое мужчин, тяжело навалившись, пытались привязать к ручкам кровати, вырывающуюся из последних сил, светловолосую жену рыцаря Гарольда... А его маленький сын сидел прямо под той же кроватью, сжимая в своих малюсеньких ручках, слишком большой для него, папин кинжал и, закрыв глаза, сосредоточено что-то шептал... Никто во всей этой сумасшедшей суматохе никакого внимания на него не обращал, а он был так странно и «неподвижно» спокоен, что сперва я подумала – с малышом, от всего этого ужаса, случился самый настоящий эмоциональный удар. Но очень скоро поняла, что ошиблась... Как оказалось, ребёнок, попросту, из последних сил пытался собраться для какого-то, видимо очень решительного и важного шага...
Он мог свободно дотянуться до любого из насильников, и я сперва подумала, что бедный малыш, думая ещё совершенно по-детски, хочет попытаться как-то защитить свою несчастную маму. Но, как оказалось, этот крошечный, насмерть напуганный мальчонка, был в своей, ещё детской, душе настоящим сыном рыцаря, и сумел сделать самый правильный и единственный в тот жуткий момент вывод... и решился на самый тяжёлый в его коротенькой жизни, шаг... Каким-то образом, наконец, собравшись, и тихо прошептав «мамочка!», он выскочил наружу, и изо всех своих детских силёнок.... полоснул тяжеленным кинжалом прямо по нежной шее свою бедную мать, которую уже никак по-другому не мог спасти, и которую он всем своим детским сердечком беззаветно любил....
Вначале, в «насильническом» азарте, происшедшего никто даже и не заметил... Мальчонка тихонько отполз в угол, и видимо не имея ни на что больше сил, сидел застывший, ко всему безразличный, и расширившимися от ужаса глазами наблюдал как прямо перед ним, от его же руки, уходила из жизни его добрая, самая лучшая на свете, ласковая мама...
Вдруг это страшное видение куда-то исчезло и вокруг опять сиял, переливаясь всеми цветами радуги, светлый и радостный Стеллин мир... А я, не в состоянии прийти в себя от увиденного кошмара, пыталась сохранить в своей памяти чистый образ этого чудесного, храброго маленького мальчика, и даже не заметила, что плачу... Я чувствовала, как по моим щекам рекой текут слёзы, но мне почему-то ни капельки не было стыдно...
– Дальше тебе не буду показывать, потому что там будет ещё грустнее... – расстроено сказала Стелла. – Но мы их нашли, с ними всё в порядке! Ты не грусти так! – тут же опять, стряхнув печаль, прощебетала она.
А бедный Гарольд сидел на созданном ею сверкающем камне, гладил одним пальцем мурлыкающего красного дракончика, и был от нас очень далеко, в своём заветном мире, в котором наверняка все они были всё ещё вместе, и в котором очень реально жила его несвершившаяся мечта...
Мне было так его жаль!.. Но, к сожалению, помочь ему было не в моих силах. И мне, честно, очень хотелось узнать, чем же эта необыкновенная малышка ему помогла...
– Мы нашли их! – опять повторила Стелла. – Я не знала, как это сделать, но бабушка мне помогла!
Оказалось, что Гарольд, при жизни, даже не успел узнать, как страшно пострадала, умирая, его семья. Он был рыцарем-воином, и погиб ещё до того, как его город оказался в руках «палачей», как и предсказывала ему жена.
Но, как только он попал в этот, ему незнакомый, дивный мир «ушедших» людей, он сразу же смог увидеть, как безжалостно и жестоко поступила с его «единственными и любимыми» злая судьба. После он, как одержимый, целую вечность пытался как-то, где-то найти этих, самых ему дорогих на всём белом свете людей... И искал он их очень долго, больше тысячи лет, пока однажды какая-то, совершенно незнакомая, милая девочка Стелла не предложила ему «сделать его счастливым» и не открыла ту «другую» нужную дверь, чтобы наконец-то их для него найти...
– Хочешь, я покажу тебе? – опять предложила малышка,
Но я уже не была так уверена, хочу ли я видеть что-то ещё... Потому, что только что показанные ею видения ранили душу, и невозможно было от них так быстро избавиться, чтобы желать увидеть какое-то продолжение...
– Но ты ведь хочешь увидеть, что с ними случилось! – уверенно констатировала «факт» маленькая Стелла.
Я посмотрела на Гарольда и увидела в его глазах полное понимание того, что я только что нежданно-негаданно пережила.
– Я знаю, что ты видела... Я смотрел это много раз. Но они теперь счастливы, мы ходим смотреть на них очень часто... И на них «бывших» тоже... – тихо произнёс «грустный рыцарь».
И тут только я поняла, что Стелла, просто-напросто, когда ему этого хотелось, переносила его в его же прошлое, точно так же, как она сделала это только что!!! И она делала это почти играючи!.. Я даже не заметила, как эта дивная, светлая девчушка всё сильнее и сильнее стала меня к себе «привязывать», становясь для меня почти что настоящим чудом, за которым мне без конца хотелось наблюдать... И которую совершенно не хотелось покидать... Тогда я почти ещё ничего не знала и не умела, кроме того, что могла понять и научиться сама, и мне очень хотелось хотя бы чему-то у неё научиться, пока ещё была такая возможность.
– Ты ко мне, пожалуйста, приходи! – тихо прошептала вдруг погрустневшая Стелла, – ты ведь знаешь, что тебе ещё нельзя здесь оставаться... Бабушка сказала, что ты не останешься ещё очень, очень долго... Что тебе ещё нельзя умирать. Но ты приходи...
Всё вокруг стало вдруг тёмное и холодное, будто чёрные тучи вдруг затянули такой красочный и яркий Стеллин мир...
– Ой, не надо думать о таком страшном! – возмутилась девочка, и, как художник кисточкой по полотну, быстро «закрасила» всё опять в светлый и радостный цвет.
– Ну вот, так правда лучше? – довольно спросила она.
– Неужели это были просто мои мысли?.. – опять не поверила я.
– Ну, конечно же! – засмеялась Стелла. – Ты же сильная, вот и создаёшь по-своему всё вокруг.
– А как же тогда думать?.. – всё ещё никак не могла «въехать» в непонятное я.
– А ты просто «закройся» и показывай только то, что хочешь показать, – как само собой разумеющееся, произнесла моя удивительная подружка. – Бабушка меня так научила.
Я подумала, что видимо мне тоже пришла пора чуть-чуть «потрясти» свою «засекреченную» бабушку, которая (я почти была в этом уверена!) наверняка что-то знала, но почему-то никак не желала меня пока ничему учить...
– Так ты хочешь увидеть, что стало с близкими Гарольда? – нетерпеливо спросила малышка.
Желания, если честно, у меня слишком большого не было, так как я не была уверена, чего от этого «показа» можно ожидать. Но чтобы не обидеть щедрую Стеллу, согласилась.
– Я не буду тебе показывать долго. Обещаю! Но ты должна о них знать, правда же?.. – счастливым голоском заявила девчушка. – Вот, смотри – первым будет сын...

К моему величайшему удивлению, в отличие от виденного раньше, мы попали в совершенно другое время и место, которое было похожим на Францию, и по одежде напоминало восемнадцатый век. По широкой мощёной улице проезжал крытый красивый экипаж, внутри которого сидели молодые мужчина и женщина в очень дорогих костюмах, и видимо, в очень дурном настроении... Молодой человек что-то упорно доказывал девушке, а та, совершенно его не слушая, спокойно витала где-то в своих грёзах, чем молодого человека очень раздражала...
– Вот видишь – это он! Это тот же «маленький мальчик»... только уже через много, много лет, – тихонько прошептала Стелла.
– А откуда ты знаешь, что это точно он? – всё ещё не совсем понимая, спросила я.
– Ну, как же, это ведь очень просто! – удивлённо уставилась на меня малышка. – Мы все имеем сущность, а сущность имеет свой «ключик», по которому можно каждого из нас найти, только надо знать, как искать. Вот смотри...
Она опять показала мне малыша, сына Гарольда.
– Подумай о его сущности, и ты увидишь...
И я тут же увидела прозрачную, ярко светящуюся, на удивление мощную сущность, на груди которой горела необычная «бриллиантовая» энергетическая звезда. Эта «звезда» сияла и переливалась всеми цветами радуги, то уменьшаясь, то увеличиваясь, как бы медленно пульсируя, и сверкала так ярко, будто и вправду была создана из самых потрясающих бриллиантов.
– Вот видишь у него на груди эту странную перевёрнутую звезду? – Это и есть его «ключик». И если ты попробуешь проследить за ним, как по ниточке, то она приведёт тебя прямо к Акселю, у которого такая же звезда – это и есть та же самая сущность, только уже в её следующем воплощении.
Я смотрела на неё во все глаза, и видно заметив это, Стелла засмеялась и весело призналась:
– Ты не думай, что это я сама – это бабушка меня научила!..
Мне было очень стыдно чувствовать себя полной неумёхой, но желание побольше узнать было во сто крат сильнее любого стыда, поэтому я запрятала свою гордость как можно глубже и осторожно спросила:
– А как же все эти потрясающие «реальности», которые мы сейчас здесь наблюдаем? Ведь это чья-то чужая, конкретная жизнь, и ты не создаёшь их так же, как ты создаёшь все свои миры?
– О, нет! – опять обрадовалась возможности что-то мне объяснить малышка. – Конечно же, нет! Это ведь просто прошлое, в котором все эти люди когда-то жили, и я всего лишь переношу нас с тобой туда.
– А Гарольд? Как же он всё это видит?
– О, ему легко! Он ведь такой же, как я, мёртвый, вот он и может перемещаться, куда захочет. У него ведь уже нет физического тела, поэтому его сущность не знает здесь препятствий и может гулять, где ей захочется... так же, как и я... – уже печальнее закончила малышка.
Я грустно подумала, что то, что являлось для неё всего лишь «простым переносом в прошлое», для меня видимо ещё долго будет являться «загадкой за семью замками»... Но Стелла, как будто услышав мои мысли, тут же поспешила меня успокоить:
– Вот увидишь, это очень просто! Тебе надо только попробовать.
– А эти «ключики», они разве никогда не повторяются у других? – решила продолжить свои расспросы я.
– Нет, но иногда бывает кое-что другое...– почему-то забавно улыбаясь, ответила крошка. – Я в начале именно так и попалась, за что меня очень даже сильно «потрепали»... Ой, это было так глупо!..
– А как? – очень заинтересовавшись, спросила я.
Стелла тут же весело ответила:
– О, это было очень смешно! – и чуть подумав, добавила, – но и опасно тоже... Я искала по всем «этажам» прошлое воплощение своей бабушки, а вместо неё по её «ниточке» пришла совсем другая сущность, которая как-то сумела «скопировать» бабушкин «цветок» (видимо тоже «ключик»!) и, как только я успела обрадоваться, что наконец-то её нашла, эта незнакомая сущность меня безжалостно ударила в грудь. Да так сильно, что у меня чуть душа не улетела!..
– А как же ты от неё избавилась? – удивилась я.
– Ну, если честно, я и не избавлялась... – смутилась девочка. – Я просто бабушку позвала...
– А, что ты называешь «этажами»? – всё ещё не могла успокоиться я.
– Ну, это разные «миры» где обитают сущности умерших... В самом красивом и высоком живут те, которые были хорошими... и, наверное, самыми сильными тоже.
– Такие, как ты? – улыбнувшись, спросила я.
– О, нет, конечно! Я наверное сюда по ошибке попала. – Совершенно искренне сказала девчушка. – А знаешь, что самое интересное? Из этого «этажа» мы можем ходить везде, а из других никто не может попасть сюда... Правда – интересно?..
Да, это было очень странно и очень захватывающе интересно для моего «изголодавшегося» мозга, и мне так хотелось узнать побольше!.. Может быть потому, что до этого дня мне никогда и никто ничего толком не объяснял, а просто иногда кто-то что-то давал (как например, мои «звёздные друзья»), и поэтому, даже такое, простое детское объяснение уже делало меня необычайно счастливой и заставляло ещё яростнее копаться в своих экспериментах, выводах и ошибках... как обычно, находя во всём происходящем ещё больше непонятного. Моя проблема была в том, что делать или создавать «необычное» я могла очень легко, но вся беда была в том, что я хотела ещё и понимать, как я это всё создаю... А именно это пока мне не очень-то удавалось...
– А остальные «этажи»? Ты знаешь, сколько их? Они совсем другие, непохожи на этот?.. – не в состоянии остановиться, я с нетерпением заваливала Стеллу вопросами.
– Ой, я тебе обещаю, мы обязательно пойдём туда погулять! Ты увидишь, как там интересно!.. Только там и опасно тоже, особенно в одном. Там такие чудища гуляют!.. Да и люди не очень приятные тоже.
– Я думаю, я уже видела похожих чудищ, – кое-что вспомнив, не очень уверенно сказала я. – Вот посмотри...
И я попробовала показать ей первых, встреченных в моей жизни, астральных существ, которые нападали на пьяного папу малышки Весты.
– Ой, так это же такие же! А где ты их видела? На Земле?!..
– Ну, да, они пришли, когда я помогала одной хорошей маленькой девочке проститься со своим папой...
– Значит, они приходят и к живым?.. – очень удивилась моя подружка.
– Не знаю, Стелла. Я ещё вообще почти ничего не знаю... А так хотелось бы не ходить в потёмках и не узнавать всё только на «ощупь»... или из своего опыта, когда постоянно за это «бьют по голове»... Как ты думаешь, твоя бабушка не научила бы чему-то и меня?..
– Не знаю... Ты, наверное, должна сама у неё об этом спросить?
Девочка глубоко о чём-то задумалась, потом звонко рассмеялась и весело сказала:
– Это было так смешно, когда я только начала «творить»!!! Ой, ты бы знала, как это было смешно и забавно!.. Вначале, когда от меня «ушли» все, было очень грустно, и я много плакала... Я тогда ещё не знала где они, и мама, и братик... Я не знала ещё ничего. Вот тогда, видимо, бабушке стало меня жалко и она начала понемножку меня учить. И... ой, что было!.. Вначале я куда-то постоянно проваливалась, создавала всё «шиворот навыворот» и бабушке приходилось за мной почти всё время наблюдать. А потом я научилась... Даже жалко, потому что она теперь уже реже приходит... и я боюсь, что может когда-нибудь она не придёт совсем...
Впервые я увидела, насколько грустно иногда бывает этой маленькой одинокой девочке, несмотря на все эти, создаваемые ею, удивительные миры!.. И какой бы она ни была счастливой и доброй «от рождения», она всё ещё оставалась всего лишь очень маленьким, всеми родными неожиданно брошенным ребёнком, который панически боялся, чтобы единственный родной человек – её бабушка – тоже бы в один прекрасный день от неё не ушла...
– Ой, пожалуйста, так не думай! – воскликнула я. – Она тебя так любит! И она тебя никогда не оставит.
– Да нет... она сказала, что у всех нас есть своя жизнь, и мы должны прожить её так, как каждому из нас суждено... Это грустно, правда?
Но Стелла, видимо, просто не могла долго находиться в печальном состоянии, так как её личико опять радостно засветилось, и она уже совсем другим голоском спросила:
– Ну что, будем смотреть дальше или ты уже всё забыла?
– Ну, конечно же, будем! – как бы только что очнувшись от сна, теперь уже с большей готовностью ответила я.
Я не могла ещё с уверенностью сказать, что хотя бы что-то по-настоящему понимаю. Но было невероятно интересно, и кое-какие Стеллины действия уже становились более понятными, чем это было в самом начале. Малышка на секунду сосредоточилась, и мы снова оказались во Франции, как бы начиная точно с того же самого момента, на котором недавно остановились... Опять был тот же богатый экипаж и та же самая красивая пара, которая никак не могла о чём-то договориться... Наконец-то, совершенно отчаявшись что-то своей юной и капризной даме доказать, молодой человек откинулся на спинку мерно покачивавшегося сидения и грустно произнёс:
– Что ж, будь по-вашему, Маргарита, я не прошу вашей помощи более... Хотя, один лишь Бог знает, кто ещё мог бы помочь мне увидеться с Нею?.. Одного лишь мне не понять, когда же вы успели так измениться?.. И значит ли это, что мы не друзья теперь?
Девушка лишь скупо улыбнулась и опять отвернулась к окошку... Она была очень красивой, но это была жестокая, холодная красота. Застывшее в её лучистых, голубых глазах нетерпеливое и, в то же время, скучающее выражение, как нельзя лучше показывало, насколько ей хотелось как можно быстрее закончить этот затянувшийся разговор.
Экипаж остановился около красивого большого дома, и она, наконец, облегчённо вздохнула.
– Прощайте, Аксель! – легко выпорхнув наружу, по-светски холодно произнесла она. – И разрешите мне напоследок дать вам хороший совет – перестаньте быть романтиком, вы уже не ребёнок более!..
Экипаж тронулся. Молодой человек по имени Аксель неотрывно смотрел на дорогу и грустно сам себе прошептал:
– Весёлая моя «маргаритка», что же стало с тобою?.. Неужели же это всё, что от нас, повзрослев, остаётся?!..
Видение исчезло и появилось другое... Это был всё тот же самый юноша по имени Аксель, но вокруг него жила уже совершенно другая, потрясающая по своей красоте «реальность», которая больше походила на какую-то ненастоящую, неправдоподобную мечту...
Тысячи свечей головокружительно сверкали в огромных зеркалах какого-то сказочного зала. Видимо, это был чей-то очень богатый дворец, возможно даже королевский... Невероятное множество «в пух и в прах» разодетых гостей стояли, сидели и гуляли в этом чудесном зале, ослепительно друг другу улыбаясь и, время от времени, как один, оглядываясь на тяжёлую, золочёную дверь, чего-то ожидая. Где-то тихо играла музыка, прелестные дамы, одна красивее другой, порхали, как разноцветные бабочки под восхищёнными взглядами так же сногсшибательно разодетых мужчин. Всё кругом сверкало, искрилось, сияло отблесками самых разных драгоценных камней, мягко шуршали шелка, кокетливо покачивались огромные замысловатые парики, усыпанные сказочными цветами...
Аксель стоял, прислонившись к мраморной колонне и отсутствующим взглядом наблюдал всю эту блестящую, яркую толпу, оставаясь совершенно равнодушным ко всем её прелестям, и чувствовалось, что, так же, как и все остальные, он чего-то ждал.
Наконец-то всё вокруг пришло в движение, и вся эта великолепно разодетая толпа, как по мановению волшебной палочки, разделилась на две части, образуя ровно посередине очень широкий, «бальный» проход. А по этому проходу медленно двигалась совершенно потрясающая женщина... Вернее, двигалась пара, но мужчина рядом с ней был таким простодушным и невзрачным, что, несмотря на его великолепную одежду, весь его облик просто стушёвывался рядом с его потрясающей партнёршей.
Красавица дама была похожа на весну – её голубое платье было сплошь вышито причудливыми райскими птицами и изумительными, серебристо-розовыми цветами, а целые гирлянды настоящих живых цветов хрупким розовым облачком покоились на её шелковистых, замысловато уложенных, пепельных волосах. Множество ниток нежного жемчуга обвивали её длинную шею, и буквально светились, оттенённые необычайной белизной её изумительной кожи. Огромные сверкающие голубые глаза приветливо смотрели на окружающих её людей. Она счастливо улыбалась и была потрясающе красивой....

Французская королева Мария-Антуанетта

Тут же, стоящий от всех в стороне, Аксель буквально преобразился!.. Скучающий молодой человек куда-то, в мгновение ока, исчез, а вместо него... стояло живое воплощение самых прекрасных на земле чувств, которое пылающим взглядом буквально «пожирало» приближающуюся к нему красавицу даму...
– О-о-ой... какая же она краси-ивая!.. – восторженно выдохнула Стелла. – Она всегда такая красивая!..
– А что, ты её видела много раз? – заинтересованно спросила я.
– О да! Я хожу смотреть на неё очень часто. Она, как весна, правда же?
– И ты её знаешь?.. Знаешь, кто она?
– Конечно же!.. Она очень несчастная королева, – чуть погрустнела малышка.
– Почему же несчастная? По мне так очень даже счастливая, – удивилась я.
– Это только сейчас... А потом она умрёт... Очень страшно умрёт – ей отрубят голову... Но это я смотреть не люблю, – печально прошептала Стелла.
Тем временем красавица дама поравнялась с нашим молодым Акселем и, увидев его, от неожиданности на мгновение застыла, а потом, очаровательно покраснев, очень мило ему улыбнулась. Почему-то у меня было такое впечатление, что вокруг этих двоих людей мир на мгновение застыл... Как будто на какой-то очень короткий миг для них не существовало ничего и никого вокруг, кроме них двоих... Но вот дама двинулась дальше, и волшебный миг распался на тысячи коротеньких мгновений, которые сплелись между этими двумя людьми в крепкую сверкающую нить, чтобы не отпускать их уже никогда...
Аксель стоял совершенно оглушённый и, опять никого не замечая вокруг, провожал взглядом свою прекрасную даму, а его покорённое сердце медленно уходило вместе с ней... Он не замечал, какими взглядами смотрели на него проходящие молодые красавицы, и не отвечал на их сияющие, зовущие улыбки.

Граф Аксель Ферсен Мария-Антуанетта

Человеком Аксель и в правду был, как говорится, «и внутри, и снаружи» очень привлекательным. Он был высоким и изящным, с огромными серьёзными серыми глазами, всегда любезным, сдержанным и скромным, чем одинаково привлекал, как женщин, так и мужчин. Его правильное, серьёзное лицо редко озарялось улыбкой, но если уж это случалось, то в такой момент Аксель становился просто неотразим... Поэтому, было совершенно естественным усиленное к нему внимание очаровательной женской половины, но, к их общему сожалению, Акселя интересовало только лишь одно на всём белом свете существо – его неотразимая, прекрасная королева...
– А они будут вместе? – не выдержала я. – Они оба такие красивые!..
Стелла только грустно улыбнулась, и сразу же «окунула» нас в следующий «эпизод» этой необычной, и чем-то очень трогательной истории...
Мы очутились в очень уютном, благоухающем цветами, маленьком летнем саду. Вокруг, сколько охватывал взгляд, зеленел великолепно ухоженный, украшенный множеством статуй, роскошный парк, а вдалеке виднелся ошеломляюще огромный, похожий на маленький город, каменный дворец. И среди всего этого «грандиозного», немного давящего, окружающего величия, лишь этот, полностью защищённый от постороннего взгляда сад, создавал ощущение настоящего уюта и какой-то тёплой, «домашней» красоты...
Усиленные теплом летнего вечера, в воздухе витали головокружительно-сладкие запахи цветущих акаций, роз и чего-то ещё, что я никак не могла определить. Над чистой поверхностью маленького пруда, как в зеркале, отражались огромные чашечки нежно-розовых водяных лилий, и снежно-белые «шубы» ленивых, уже готовых ко сну, царственных лебедей. По маленькой, узенькой тропинке, вокруг пруда гуляла красивая молодая пара. Где-то вдали слышалась музыка, колокольчиками переливался весёлый женский смех, звучали радостные голоса множества людей, и только для этих двоих мир остановился именно здесь, в этом маленьком уголке земли, где в этот миг только для них звучали нежные голоса птиц; только для них шелестел в лепестках роз шаловливый, лёгкий ветерок; и только для них на какой-то миг услужливо остановилось время, давая возможность им побыть вдвоём – просто мужчиной и женщиной, которые пришли сюда, чтобы проститься, даже не зная, не будет ли это навсегда...
Дама была прелестной и какой-то «воздушной» в своём скромном, белом, вышитом мелкими зелёными цветочками, летнем платье. Её чудесные пепельные волосы были схвачены сзади зелёной лентой, что делало её похожей на прелестную лесную фею. Она выглядела настолько юной, чистой и скромной, что я не сразу узнала в ней ту величественную и блистательную красавицу королеву, которую видела всего лишь несколько минут назад во всей её великолепной «парадной» красоте.

Французская королева Мария-Антуанетта

Рядом с ней, не сводя с неё глаз и ловя каждое её движение, шёл «наш знакомый» Аксель. Он казался очень счастливым и, в то же время, почему-то глубоко грустным... Королева лёгким движением взяла его под руку и нежно спросила:
– Но, как же я, ведь я буду так скучать без Вас, мой милый друг? Время течёт слишком медленно, когда Вы так далеко...
– Ваше Величество, зачем же мучить меня?.. Вы ведь знаете, зачем всё это... И знаете, как мне тяжело покидать Вас! Я сумел избежать нежелательных мне браков уже дважды, но отец не теряет надежду всё же женить меня... Ему не нравятся слухи о моей любви к Вам. Да и мне они не по душе, я не могу, не имею права вредить Вам. О, если бы только я мог быть вблизи от Вас!.. Видеть Вас, касаться Вас... Как же тяжело уезжать мне!.. И я так боюсь за Вас...
– Поезжайте в Италию, мой друг, там Вас будут ждать. Только будьте не долго! Я ведь тоже Вас буду ждать... – ласково улыбаясь, сказала королева.
Аксель припал долгим поцелуем к её изящной руке, а когда поднял глаза, в них было столько любви и тревоги, что бедная королева, не выдержав, воскликнула:
– О, не беспокойтесь, мой друг! Меня так хорошо здесь защищают, что если я даже захотела бы, ничего не могло бы со мной случиться! Езжайте с Богом и возвращайтесь скорей...
Аксель долго не отрываясь смотрел на её прекрасное и такое дорогое ему лицо, как бы впитывая каждую чёрточку и стараясь сохранить это мгновение в своём сердце навсегда, а потом низко ей поклонился и быстро пошёл по тропинке к выходу, не оборачиваясь и не останавливаясь, как бы боясь, что если обернётся, ему уже попросту не хватит сил, чтобы уйти...
А она провожала его вдруг повлажневшим взглядом своих огромных голубых глаз, в котором таилась глубочайшая печаль... Она была королевой и не имела права его любить. Но она ещё была и просто женщиной, сердце которой всецело принадлежало этому чистейшему, смелому человеку навсегда... не спрашивая ни у кого на это разрешения...
– Ой, как это грустно, правда? – тихо прошептала Стелла. – Как мне хотелось бы им помочь!..
– А разве им нужна чья-то помощь? – удивилась я.
Стелла только кивнула своей кудрявой головкой, не говоря ни слова, и опять стала показывать новый эпизод... Меня очень удивило её глубокое участие к этой очаровательной истории, которая пока что казалась мне просто очень милой историей чьей-то любви. Но так как я уже неплохо знала отзывчивость и доброту большого Стеллиного сердечка, то где-то в глубине души я почти что была уверенна, что всё будет наверняка не так-то просто, как это кажется вначале, и мне оставалось только ждать...
Мы увидели тот же самый парк, но я ни малейшего представления не имела, сколько времени там прошло с тех пор, как мы видели их в прошлом «эпизоде».
В этот вечер весь парк буквально сиял и переливался тысячами цветных огней, которые, сливаясь с мерцающим ночным небом, образовывали великолепный сплошной сверкающий фейерверк. По пышности подготовки наверняка это был какой-то грандиозный званый вечер, во время которого все гости, по причудливому желанию королевы, были одеты исключительно в белые одежды и, чем-то напоминая древних жрецов, «организованно» шли по дивно освещённому, сверкающему парку, направляясь к красивому каменному газебо, называемому всеми – Храмом Любви.

Храм Любви, старинная гравюра

И тут внезапно за тем же храмом, вспыхнул огонь... Слепящие искры взвились к самим вершинам деревьев, обагряя кровавым светом тёмные ночные облака. Восхищённые гости дружно ахнули, одобряя красоту происходящего... Но никто из них не знал, что, по замыслу королевы, этот бушующий огонь выражал всю силу её любви... И настоящее значение этого символа понимал только один человек, присутствующий в тот вечер на празднике...
Взволнованный Аксель, прислонившись к дереву, закрыл глаза. Он всё ещё не мог поверить, что вся эта ошеломляющая красота предназначалось именно ему.
– Вы довольны, мой друг? – тихо прошептал за его спиной нежный голос.
– Я восхищён... – ответил Аксель и обернулся: это, конечно же, была она.
Лишь мгновение они с упоением смотрели друг на друга, затем королева нежно сжала Акселю руку и исчезла в ночи...
– Ну почему во всех своих «жизнях» он всегда был таким несчастным? – всё ещё грустила по нашему «бедному мальчику» Стелла.
По-правде говоря, я пока что не видела никакого «несчастья» и поэтому удивлённо посмотрела на её печальное личико. Но малышка почему-то и дальше упорно не хотела ничего объяснять...
Картинка резко поменялась.
По тёмной ночной дороге вовсю неслась роскошная, очень большая зелёная карета. Аксель сидел на месте кучера и, довольно мастерски управляя этим огромным экипажем, с явной тревогой время от времени оглядываясь и посматривая по сторонам. Создавалось впечатление, что он куда-то дико спешил или от кого-то убегал...
Внутри кареты сидели нам уже знакомые король и королева, и ещё миловидная девочка лет восьми, а также две до сих пор незнакомые нам дамы. Все выглядели хмурыми и взволнованными, и даже малышка была притихшая, как будто чувствовала общее настроение взрослых. Король был одет на удивление скромно – в простой серый сюртук, с такой же серой круглой шляпой на голове, а королева прятала лицо под вуалью, и было видно, что она явно чего-то боится. Опять же, вся эта сценка очень сильно напоминала побег...
Я на всякий случай снова глянула в сторону Стеллы, надеясь на объяснения, но никакого объяснения не последовало – малышка очень сосредоточенно наблюдала за происходящим, а в её огромных кукольных глазах таилась совсем не детская, глубокая печаль.
– Ну почему?.. Почему они его не послушались?!.. Это же было так просто!..– неожиданно возмутилась она.
Карета неслась всё это время с почти сумасшедшей скоростью. Пассажиры выглядели уставшими и какими-то потерянными... Наконец, они въехали в какой-то большой неосвещённый двор, с чёрной тенью каменной постройки посередине, и карета резко остановилась. Место напоминало постоялый двор или большую ферму.
Аксель соскочил наземь и, приблизившись к окошку, уже собирался что-то сказать, как вдруг изнутри кареты послышался властный мужской голос:
– Здесь мы будем прощаться, граф. Недостойно мне подвергать вас опасности далее.
Аксель, конечно же, не посмевший возразить королю, успел лишь, на прощание, мимолётно коснуться руки королевы... Карета рванула... и буквально через секунду исчезла в темноте. А он остался стоять один посередине тёмной дороги, всем своим сердцем желая кинуться им вдогонку... Аксель «нутром» чувствовал, что не мог, не имел права оставлять всё на произвол судьбы! Он просто знал, что без него что-то обязательно пойдёт наперекосяк, и всё, что он так долго и тщательно организовал, полностью провалится из-за какой-то нелепой случайности...
Кареты давно уже не было видно, а бедный Аксель всё ещё стоял и смотрел им вслед, от безысходности изо всех сил сжимая кулаки. По его мертвенно-бледному лицу скупо катились злые мужские слёзы...
– Это конец уже... знаю, это конец уже...– тихо произнёс он.
– А с ними что-то случится? Почему они убегают? – не понимая происходящего, спросила я.
– О, да!.. Их сейчас поймают очень плохие люди и посадят в тюрьму... даже мальчика.
– А где ты видишь здесь мальчика? – удивилась я.
– Так он же просто переодетый в девочку! Разве ты не поняла?..
Я отрицательно покачала головой. Пока я ещё вообще почти что ничего здесь не понимала – ни про королевский побег, ни про «плохих людей», но решила просто смотреть дальше, ничего больше не спрашивая.
– Эти плохие люди обижали короля и королеву, и хотели их захватить. Вот они и пытались бежать. Аксель им всё устроил... Но когда ему было приказано их оставить, карета поехала медленнее, потому что король устал. Он даже вышел из кареты «подышать воздухом»... вот тут его и узнали. Ну и схватили, конечно же...

Погром в Версале Арест королевской семьи

Страх перед происходящим... Проводы Марии-Антуанетты в Темпль

Стелла вздохнула... и опять перебросила нас в очередной «новый эпизод» этой, уже не такой счастливой, но всё ещё красивой истории...
На этот раз всё выглядело зловещим и даже пугающим.
Мы оказались в каком-то тёмном, неприятном помещении, как будто это была самая настоящая злая тюрьма. В малюсенькой, грязной, сырой и зловонной комнатке, на деревянной лежанке с соломенным тюфяком, сидела измученная страданием, одетая в чёрное, худенькая седовласая женщина, в которой было совершенно невозможно узнать ту сказочно красивую, всегда улыбающуюся чудо-королеву, которую молодой Аксель больше всего на свете любил...

Мария-Антуанетта в Темпле

Он находился в той же комнатке, совершенно потрясённый увиденным и, ничего не замечая вокруг, стоял, преклонив колено, прижавшись губами к её, всё ещё прекрасной, белой руке, не в состоянии вымолвить ни слова... Он пришёл к ней совершенно отчаявшись, испробовав всё на свете и потеряв последнюю надежду её спасти... и всё же, опять предлагал свою, почти уже невозможную помощь... Он был одержим единственным стремлением: спасти её, несмотря ни на что... Он просто не мог позволить ей умереть... Потому, что без неё закончилась бы и его, уже ненужная ему, жизнь...
Они смотрели молча друг на друга, пытаясь скрыть непослушные слёзы, которые узкими дорожками текли по щекам... Не в силах оторвать друг от друга глаз, ибо знали, что если ему не удастся ей помочь, этот взгляд может стать для них последним...
Лысый тюремщик разглядывал разбитого горем гостя и, не собираясь отворачиваться, с интересом наблюдал разворачивавшуюся перед ним грустную сцену чужой печали...
Видение пропало и появилось другое, ничем не лучше прежнего – жуткая, орущая, вооружённая пиками, ножами и ружьями, озверевшая толпа безжалостно рушила великолепный дворец...

Версаль...

Потом опять появился Аксель. Только на этот раз он стоял у окна в какой-то очень красивой, богато обставленной комнате. А рядом с ним стояла та же самая «подруга его детства» Маргарита, которую мы видели с ним в самом начале. Только на этот раз вся её заносчивая холодность куда-то испарилась, а красивое лицо буквально дышало участием и болью. Аксель был смертельно бледным и, прижавшись лбом к оконному стеклу, с ужасом наблюдал за чем-то происходящим на улице... Он слышал шумевшую за окном толпу, и в ужасающем трансе громко повторял одни и те же слова:
– Душа моя, я так и не спас тебя... Прости меня, бедная моя... Помоги ей, дай ей сил вынести это, Господи!..
– Аксель, пожалуйста!.. Вы должны взять себя в руки ради неё. Ну, пожалуйста, будьте благоразумны! – с участием уговаривала его старая подруга.
– Благоразумие? О каком благоразумии вы говорите, Маргарита, когда весь мир сошёл с ума?!.. – закричал Аксель. – За что же её? За что?.. Что же такого она им сделала?!.
Маргарита развернула какой-то маленький листик бумаги и, видимо, не зная, как его успокоить, произнесла:
– Успокойтесь, милый Аксель, вот послушайте лучше:
– «Я люблю вас, мой друг... Не беспокойтесь за меня. Мне не достаёт лишь ваших писем. Возможно, нам не суждено свидеться вновь... Прощайте, самый любимый и самый любящий из людей...».
Это было последнее письмо королевы, которое Аксель прочитывал тысячи раз, но из чужих уст оно звучало почему-то ещё больнее...
– Что это? Что же там такое происходит? – не выдержала я.
– Это красивая королева умирает... Её сейчас казнят. – Грустно ответила Стелла.
– А почему мы не видим? – опять спросила я.
– О, ты не хочешь на это смотреть, верь мне. – Покачала головкой малышка. – Так жаль, она такая несчастная... Как же это несправедливо.
– Я бы всё-таки хотела увидеть... – попросила я.
– Ну, смотри... – грустно кивнула Стелла.
На огромной площади, битком набитой «взвинченным» народом, посередине зловеще возвышался эшафот... По маленьким, кривым ступенькам на него гордо поднималась смертельно бледная, очень худая и измученная, одетая в белое, женщина. Её коротко остриженные светлые волосы почти полностью скрывал скромный белый чепчик, а в усталых, покрасневших от слёз или бессонницы глазах отражалась глубокая беспросветная печаль...

Чуть покачиваясь, так как, из-за туго завязанных за спиной рук, ей было сложно держать равновесие, женщина кое-как поднялась на помост, всё ещё, из последних сил пытаясь держаться прямо и гордо. Она стояла и смотрела в толпу, не опуская глаз и не показывая, как же по-настоящему ей было до ужаса страшно... И не было никого вокруг, чей дружеский взгляд мог бы согреть последние минуты её жизни... Никого, кто своим теплом мог бы помочь ей выстоять этот ужасающий миг, когда её жизнь должна была таким жестоким путём покинуть её...
До этого бушевавшая, возбуждённая толпа вдруг неожиданно смолкла, как будто налетела на непреодолимое препятствие... Стоявшие в передних рядах женщины молча плакали. Худенькая фигурка на эшафоте подошла к плахе и чуть споткнувшись, больно упала на колени. На несколько коротких секунд она подняла к небу своё измученное, но уже умиротворённое близостью смерти лицо... глубоко вздохнула... и гордо посмотрев на палача, положила свою уставшую голову на плаху. Плачь становился громче, женщины закрывали детям глаза. Палач подошёл к гильотине....
– Господи! Нет!!! – душераздирающе закричал Аксель.
В тот же самый миг, в сером небе из-за туч вдруг выглянуло солнышко, будто освещая последний путь несчастной жертвы... Оно нежно коснулось её бледной, страшно исхудавшей щеки, как бы ласково говоря последнее земное «прости». На эшафоте ярко блеснуло – тяжёлый нож упал, разбрасывая яркие алые брызги... Толпа ахнула. Белокурая головка упала в корзину, всё было кончено... Красавица королева ушла туда, где не было больше боли, не было издевательств... Был только покой...

Вокруг стояла смертельная тишина. Больше не на что было смотреть...
Так умерла нежная и добрая королева, до самой последней минуты сумевшая стоять с гордо поднятой головой, которую потом так просто и безжалостно снёс тяжёлый нож кровавой гильотины...
Бледный, застывший, как мертвец, Аксель смотрел невидящими глазами в окно и, казалось, жизнь вытекала из него капля за каплей, мучительно медленно... Унося его душу далеко-далеко, чтобы там, в свете и тишине, навечно слиться с той, которую он так сильно и беззаветно любил...
– Бедная моя... Душа моя... Как же я не умер вместе с тобой?.. Всё теперь кончено для меня... – всё ещё стоя у окна, помертвевшими губами шептал Аксель.
Но «кончено» для него всё будет намного позже, через каких-нибудь двадцать долгих лет, и конец этот будет, опять же, не менее ужасным, чем у его незабвенной королевы...
– Хочешь смотреть дальше? – тихо спросила Стелла.
Я лишь кивнула, не в состоянии сказать ни слова.
Мы увидели уже другую, разбушевавшуюся, озверевшую толпу людей, а перед ней стоял всё тот же Аксель, только на этот раз действие происходило уже много лет спустя. Он был всё такой же красивый, только уже почти совсем седой, в какой-то великолепной, очень высокозначимой, военной форме, выглядел всё таким же подтянутым и стройным.

И вот, тот же блестящий, умнейший человек стоял перед какими-то полупьяными, озверевшими людьми и, безнадёжно пытаясь их перекричать, пытался что-то им объяснить... Но никто из собравшихся, к сожалению, слушать его не хотел... В бедного Акселя полетели камни, и толпа, гадкой руганью разжигая свою злость, начала нажимать. Он пытался от них отбиться, но его повалили на землю, стали зверски топтать ногами, срывать с него одежду... А какой-то верзила вдруг прыгнул ему на грудь, ломая рёбра, и не задумываясь, легко убил ударом сапога в висок. Обнажённое, изуродованное тело Акселя свалили на обочину дороги, и не нашлось никого, кто в тот момент захотел бы его, уже мёртвого, пожалеть... Вокруг была только довольно хохочущая, пьяная, возбуждённая толпа... которой просто нужно было выплеснуть на кого-то свою накопившуюся животную злость...
Чистая, исстрадавшаяся душа Акселя, наконец-то освободившись, улетела, чтобы соединиться с той, которая была его светлой и единственной любовью, и ждала его столько долгих лет...
Вот так, опять же, очень жестоко, закончил свою жизнь нам со Стеллой почти незнакомый, но ставший таким близким, человек, по имени Аксель, и... тот же самый маленький мальчик, который, прожив всего каких-то коротеньких пять лет, сумел совершить потрясающий и единственный в своей жизни подвиг, коим мог бы честно гордиться любой, живущий на земле взрослый человек...
– Какой ужас!.. – в шоке прошептала я. – За что его так?
– Не знаю... – тихо прошептала Стелла. – Люди почему-то были тогда очень злые, даже злее чем звери... Я очень много смотрела, чтобы понять, но не поняла... – покачала головкой малышка. – Они не слушали разум, а просто убивали. И всё красивое зачем-то порушили тоже...
– А как же дети Акселя или жена? – опомнившись после потрясения, спросила я.
– У него никогда не было жены – он всегда любил только свою королеву, – со слезами на глазах сказала малышка Стелла.

И тут, внезапно, у меня в голове как бы вспыхнула вспышка – я поняла кого мы со Стеллой только что видели и за кого так от души переживали!... Это была французская королева, Мария-Антуанетта, о трагической жизни которой мы очень недавно (и очень коротко!) проходили на уроке истории, и казнь которой наш учитель истории сильно одобрял, считая такой страшный конец очень «правильным и поучительным»... видимо потому, что он у нас в основном по истории преподавал «Коммунизм»...
Несмотря на грусть происшедшего, моя душа ликовала! Я просто не могла поверить в свалившееся на меня, неожиданное счастье!.. Ведь я столько времени этого ждала!.. Это был первый раз, когда я наконец-то увидела что-то реальное, что можно было легко проверить, и от такой неожиданности я чуть ли не запищала от охватившего меня щенячьего восторга!.. Конечно же, я так радовалась не потому, что не верила в то, что со мной постоянно происходило. Наоборот – я всегда знала, что всё со мной происходящее – реально. Но видимо мне, как и любому обычному человеку, и в особенности – ребёнку, всё-таки иногда нужно было какое-то, хотя бы простейшее подтверждение того, что я пока что ещё не схожу с ума, и что теперь могу сама себе доказать, что всё, со мной происходящее, не является просто моей больной фантазией или выдумкой, а реальным фактом, описанным или виденным другими людьми. Поэтому-то такое открытие для меня было настоящим праздником!..
Я уже заранее знала, что, как только вернусь домой, сразу же понесусь в городскую библиотеку, чтобы собрать всё, что только смогу найти про несчастную Марию-Антуанетту и не успокоюсь пока не найду хоть что-то, хоть какой-то факт, совпадающий с нашими видениями... Я нашла, к сожалению, всего лишь две малюсенькие книжечки, в которых описывалось не так уж и много фактов, но этого было вполне достаточно, потому что они полностью подтверждали точность виденного мною у Стеллы.
Вот то, что мне удалось тогда найти:
любимым человеком королевы был шведский граф, по имени Аксель Ферсен, который беззаветно любил её всю свою жизнь и никогда после её смерти не женился;
их прощание перед отъездом графа в Италию происходило в саду Маленького Трианона – любимого места Марии-Антуанетты – описание которого точно совпадало с увиденным нами;
бал в честь приезда шведского короля Густава, состоявшийся 21 июня, на котором все гости почему-то были одеты в белое;
попытка побега в зелёной карете, организованная Акселем (все остальные шесть попыток побега были также организованы Акселем, но ни одна из них, по тем или иным причинам, не удалась. Правда две из них провалились по желанию самой Марии-Антуанетты, так как королева не захотела бежать одна, оставив своих детей);
обезглавливание королевы проходило в полной тишине, вместо ожидавшегося «счастливого буйства» толпы;
за несколько секунд до удара палача, неожиданно выглянуло солнце...
последнее письмо королевы к графу Ферсену почти в точности воспроизведено в книге «Воспоминания графа Ферсена», и оно почти в точности повторяло нами услышанное, за исключением всего лишь нескольких слов.
Уже этих маленьких деталей хватило, чтобы я бросилась в бой с удесятерённой силой!.. Но это было уже потом... А тогда, чтобы не показаться смешной или бессердечной, я изо всех сил попыталась собраться и скрыть своей восторг по поводу моего чудесного «озарения». И чтобы развеять грустное Стеллино настроение, спросила:
– Тебе очень нравится королева?
– О да! Она добрая и такая красивая... И бедный наш «мальчик», он и здесь столько страдал...
Мне стало очень жаль эту чуткую, милую девчушку, которая, даже в своей смерти, так переживала за этих, совершенно +чужих и почти незнакомых ей людей, как не переживают очень многие за самых родных...
– Наверное в страдании есть какая-то доля мудрости, без которой мы бы не поняли, как дорога наша жизнь? – неуверенно сказала я.
– Вот! Это и бабушка тоже говорит! – обрадовалась девчушка. – Но если люди хотят только добра, то почему же они должны страдать?
– Может быть потому, что без боли и испытаний даже самые лучшие люди не поняли бы по-настоящему того же самого добра? – пошутила я.
Но Стелла почему-то совершенно не восприняла это, как шутку, а очень серьёзно сказала:
– Да, я думаю, ты права... А хочешь посмотреть, что стало с сыном Гарольда дальше? – уже веселее сказала она.
– О нет, пожалуй, больше не надо! – взмолилась я.
Стелла радостно засмеялась.
– Не бойся, на этот раз не будет беды, потому что он ещё живой!
– Как – живой? – удивилась я.
Тут же опять появилось новое видение и, продолжая меня несказанно удивлять, это уже оказался наш век (!), и даже наше время... У письменного стола сидел седой, очень приятный человек и о чём-то сосредоточенно думал. Вся комната была буквально забита книгами; они были везде – на столе, на полу, на полках, и даже на подоконнике. На маленькой софе сидел огромный пушистый кот и, не обращая никакого внимания на хозяина, сосредоточенно умывался большой, очень мягкой лапкой. Вся обстановка создавала впечатление «учёности» и уюта.
– Это, что – он живёт опять?.. – не поняла я.
Стелла кивнула.
– И это прямо сейчас? – не унималась я.
Девочка опять подтвердила кивком её милой рыжей головки.
– Гарольду наверное очень странно видеть своего сына таким другим?.. Как же ты нашла его опять?
– О, точно так же! Я просто «почувствовала» его «ключик» так, как учила бабушка. – Задумчиво произнесла Стелла. – После того, как Аксель умер, я искала его сущность по всем «этажам» и не могла найти. Тогда поискала среди живых – и он снова был там.
– И ты знаешь, кто он теперь, в этой жизни?
– Пока нет... Но обязательно узнаю. Я пыталась много раз к нему «достучаться», но он почему-то меня не слышит... Он всегда один и почти всё время со своими книгами. С ним только старая женщина, его прислуга и этот кот.
– Ну, а жена Гарольда? Её ты тоже нашла?– спросила я.
– Ой, конечно же! Жену ты знаешь – это моя бабушка!.. – лукаво улыбнулась Стелла.
Я застыла в настоящем шоке. Почему-то такой невероятный факт никак не хотел укладываться в моей ошарашенной голове...
– Бабушка?.. – только и смогла произнести я.
Стелла кивнула, очень довольная произведённым эффектом.
– Как же так? Поэтому она и помогла тебе их найти? Она знала?!.. – тысячи вопросов одновременно бешено крутились в моём взбудораженном мозгу, и мне казалось, что я никак не успею всего меня интересующего спросить. Я хотела знать ВСЁ! И в то же время прекрасно понимала, что «всего» мне никто не собирается говорить...
– Я наверное потому его и выбрала, что чувствовала что-то. – Задумчиво сказала Стелла. – А может это бабушка навела? Но она никогда не признается, – махнула рукой девчушка.
– А ОН?.. Он тоже знает? – только и смогла спросить я.
– Ну, конечно же! – рассмеялась Стелла. – А почему тебя это так удивляет?
– Просто она уже старенькая... Ему это должно быть тяжело, – не зная, как бы поточнее объяснить свои чувства и мысли, сказала я.
– О, нет! – опять засмеялась Стелла. – Он был рад! Очень-очень рад. Бабушка дала ему шанс! Никто бы не смог ему в этом помочь – а она смогла! И он увидел её опять... Ой, это было так здорово!
И тут только наконец-то я поняла, о чём она говорит... Видимо, бабушка Стеллы дала своему бывшему «рыцарю» тот шанс, о котором он так безнадёжно мечтал всю свою длинную, оставшуюся после физической смерти, жизнь. Ведь он так долго и упорно их искал, так безумно хотел найти, чтобы всего лишь один только раз мог сказать: как ужасно жалеет, что когда-то ушёл... что не смог защитить... что не смог показать, как сильно и беззаветно их любил... Ему было до смерти нужно, чтобы они постарались его понять и смогли бы как-то его простить, иначе ни в одном из миров ему незачем было жить...
И вот она, его милая и единственная жена, явилась ему такой, какой он помнил её всегда, и подарила ему чудесный шанс – подарила прощение, а тем же самым, подарила и жизнь...
Тут только я по-настоящему поняла, что имела в виду Стеллина бабушка, когда она говорила мне, как важен подаренный мною «ушедшим» такой шанс... Потому что, наверное, ничего страшнее на свете нет, чем остаться с не прощённой виной нанесённой обиды и боли тем, без кого не имела бы смысла вся наша прошедшая жизнь...
Я вдруг почувствовала себя очень усталой, как будто это интереснейшее, проведённое со Стеллой время отняло у меня последние капельки моих оставшихся сил... Я совершенно забыла, что это «интересное», как и всё интересное раньше, имело свою «цену», и поэтому, опять же, как и раньше, за сегодняшние «хождения», тоже приходилось платить... Просто все эти «просматривания» чужих жизней являлись огромной нагрузкой для моего бедного, ещё не привыкшего к этому, физического тела и, к моему великому сожалению, меня пока что хватало очень ненадолго...
– Ты не волнуйся, я тебя научу, как это делать! – как бы прочитав мои грустные мысли, весело сказала Стелла.
– Делать, что? – не поняла я.
– Ну, чтобы ты могла побыть со мной дольше. – Удивившись моему вопросу, ответила малышка. – Ты живая, поэтому тебе и сложно. А я тебя научу. Хочешь погулять, где живут «другие»? А Гарольд нас здесь подождёт. – Лукаво сморщив маленький носик, спросила девочка.
– Прямо сейчас? – очень неуверенно спросила я.
Она кивнула... и мы неожиданно куда-то «провалились», «просочившись» через мерцающую всеми цветами радуги «звёздную пыль», и оказались уже в другом, совершенно не похожем на предыдущий, «прозрачном» мире...
* * *

Ой, ангелы!!! Смотри, мамочка, Ангелы! – неожиданно пропищал рядом чей-то тоненький голосок.
Я ещё не могла очухаться от необычного «полёта», а Стелла уже мило щебетала что-то маленькой кругленькой девчушке.
– А если вы не ангелы, то почему вы так сверкаете?.. – искренне удивившись, спросила малышка, и тут же опять восторженно запищала: – Ой, ма-а-амочки! Какой же он красивый!..
Тут только мы заметили, что вместе с нами «провалилось» и последнее «произведение» Стеллы – её забавнейший красный «дракончик»...

Светлана в 10 лет

– Это... что-о это? – аж с придыхом спросила малышка. – А можно с ним поиграть?.. Он не обидится?
Мама видимо мысленно её строго одёрнула, потому что девочка вдруг очень расстроилась. На тёплые коричневые глазки навернулись слёзы и было видно, что ещё чуть-чуть – и они польются рекой.
– Только не надо плакать! – быстро попросила Стелла. – Хочешь, я тебе сделаю такого же?
У девочки мгновенно засветилась мордашка. Она схватила мать за руку и счастливо заверещала:
– Ты слышишь, мамочка, я ничего плохого не сделала и они на меня совсем не сердятся! А можно мне иметь такого тоже?.. Я, правда, буду очень хорошей! Я тебе очень-очень обещаю!
Мама смотрела на неё грустными глазами, стараясь решить, как бы правильнее ответить. А девочка неожиданно спросила:
– А вы не видели моего папу, добрые светящиеся девочки? Он с моим братиком куда-то исчез...
Стелла вопросительно на меня посмотрела. И я уже заранее знала, что она сейчас предложит...
– А хотите, мы их поищем? – как я и думала, спросила она.
– Мы уже искали, мы здесь давно. Но их нет. – Очень спокойно ответила женщина.
– А мы по-другому поищем, – улыбнулась Стелла. – Просто подумайте о них, чтобы мы смогли их увидеть, и мы их найдём.
Девочка смешно зажмурилась, видимо, очень стараясь мысленно создать картинку своего папы. Прошло несколько секунд...
– Мамочка, а как же так – я его не помню?.. – удивилась малышка.
Такое я слышала впервые и по удивлению в больших Стеллиных глазах поняла, что для неё это тоже что-то совершенно новенькое...
– Как так – не помнишь? – не поняла мать.
– Ну, вот смотрю, смотрю и не помню... Как же так, я же его очень люблю? Может, и правда его больше нет?..
– Простите, а вы можете его увидеть? – осторожно спросила у матери я.
Женщина уверенно кивнула, но вдруг что-то в её лице изменилось и было видно, что она очень растерялась.
– Нет... Я не могу его вспомнить... Неужели такое возможно? – уже почти испуганно сказала она.
– А вашего сына? Вы можете вспомнить? Или братика? Ты можешь вспомнить своего братика? – обращаясь сразу к обеим, спросила Стелла.
Мама и дочь отрицательно покачали головами.
Обычно такое жизнерадостное, личико Стеллы выглядело очень озабоченным, наверное, никак не могла понять, что же такое здесь происходит. Я буквально чувствовала напряжённую работу её живого и такого необычного мозга.
– Придумала! Я придумала! – вдруг счастливо заверещала Стелла. – Мы «оденем» ваши образы и пойдём «погулять». Если они где-то есть – они нас увидят. Правда же?
Идея мне понравилась, и оставалось только мысленно «переодеться» и пойти на поиски.
– Ой, пожалуйста, а можно я с ним побуду, пока вы не вернётесь? – упорно не забывала своего желания малышка. – А как его зовут?
– Пока ещё никак, – улыбнулась ей Стелла. – а тебя?
– Лия. – Ответила малышка. – А почему всё-таки вы светитесь? Мы один раз видели таких, но все говорили, что это ангелы... А кто же тогда вы?
– Мы такие же девочки как ты, только живём «наверху».
– А верх – это где? – не унималась маленькая Лия.
– К сожалению, ты не можешь туда пойти, – пыталась как-то объяснить, попавшая в затруднение Стелла. – Хочешь, я тебе покажу?
Девчушка от радости запрыгала. Стелла взяла её за ручку и открыла перед ней свой потрясающий фантастический мир, где всё казалось таким ярким и счастливым, что не хотелось в это верить.
Глаза у Лии стали похожими на два огромных круглых блюдца:
– Ой, красота-а кака-ая!....А это что – рай? Ой ма-амочки!.. – восторженно, но очень тихо пищала девчушка, как будто боясь спугнуть это невероятное видение. – А кто же там живёт? Ой, смотрите, какое облако!.. И дождик золотой! А разве такое бывает?..
– А ты когда-нибудь видела красного дракончика? – Лия отрицательно мотнула головой. – Ну, вот видишь, а у меня бывает, потому что это мой мир.
– А ты тогда, что же – Бог??? – Но ведь Бог не может быть девочкой, правда же? А тогда, кто же ты?..
Вопросы сыпались из неё лавиной и Стелла, не успевая на них отвечать, засмеялась.
Не занятая «вопросами-ответами», я стала потихонечку осматриваться вокруг и совершенно поразилась открывающимся мне необыкновенным миром... Это был и в правду самый настоящий «прозрачный» мир. Всё вокруг сверкало и переливалось каким-то голубым, призрачным светом, от которого (как должно было бы) почему-то не становилось холодно, а наоборот – он грел каким-то необыкновенно глубоким, пронизывающим душу теплом. Вокруг меня, время от времени, проплывали прозрачные человеческие фигуры, то уплотняясь, то становясь прозрачными, как светящийся туман... Этот мир был очень красивым, но каким-то непостоянным. Казалось, он всё время менялся, точно не зная, каким бы остаться навсегда...
– Ну что, ты готова «погулять»? – вырвал меня из моих мечтаний бодрый Стеллин голосок.
– А куда пойдём? – очнувшись, спросила я.
– Пойдём искать пропавших! – весело улыбнулась малышка.
– Милые девочки, а вы всё же разрешите мне постеречь вашего дракончика, пока вы будете гулять? – ни за что не желая его забыть, потупив свои круглые глазки, попросила маленькая Лия.
– Ну ладно, стереги. – Милостиво разрешила Стелла. – Только никому не давай, а то он ещё малыш и может испугаться.
– Ой, ну что-о вы, как можно!.. Я его буду очень любить, пока вы вернётесь...
Девчушка готова была просто из кожи лесть вон, только бы получить своего невероятного «чудо-дракона», а это «чудо» дулось и пыхтело, видимо стараясь изо всех сил понравиться, как будто чувствовало, что речь идёт именно о нём...
– А вы когда ещё придёте? Вы очень скоро придёте, милые девочки? – в тайне мечтая, что мы придём очень нескоро, спросила малышка.
Нас со Стеллой отделила от них мерцающая прозрачная стена...
– С чего начнём? – серьёзно спросила озабоченная не на шутку девчушка. – Такого я никогда не встречала, но я ведь здесь ещё не так давно... Теперь мы должны что-то делать, правда же?.. Мы ведь обещали!
– Ну, давай попробуем «надеть» их образы, как ты и предлагала? – долго не думая, сказала я.
Стелла что-то тихонько «поколдовала», и через секунду стала похожа на кругленькую Лию, ну а мне, естественно, досталась Мама, что меня очень рассмешило... А надевали мы на себя, как я понимала, просто энергетические образы, с помощью которых мы надеялись найти нужных нам, пропавших людей.
– Вот это есть положительная сторона использования чужих образов. А существует ещё и отрицательная – когда кто-то использует это в плохих целях, как та сущность, которая надела на себя бабушкин «ключ», чтобы могла меня бить. Это мне всё Бабушка объясняла...
Забавно было слышать, как эта малюсенькая девчушка профессорским голоском излагала такие серьёзные истины... Но она и впрямь относилась ко всему очень серьёзно, несмотря на её солнечный, счастливый характер.
– Ну что – пошли, «девочка Лия»? – уже с большим нетерпением спросила я.
Мне очень хотелось посмотреть эти, другие, «этажи» пока ещё хватало на это сил. Я уже успела заметить, какая большая разница была между этим, в котором мы находились сейчас, и «верхним», Стеллиным «этажом». Поэтому, было очень интересно побыстрее «окунуться» в очередной незнакомый мир и узнать о нём, по-возможности, как можно больше, потому что я совсем не была уверена, вернусь ли сюда когда-то ещё.
– А почему этот «этаж» намного плотнее чем предыдущий, и более заполнен сущностями? – спросила я.
– Не знаю... – пожала своими хрупкими плечиками Стелла. – Может потому, что здесь живут просто лишь хорошие люди, которые никому не делали зла, пока жили в своей последней жизни. Поэтому их здесь и больше. А наверху живут сущности, которые «особенные» и очень сильные... – тут она засмеялась. – Но я не говорю про себя, если ты это подумала! Хотя бабушка говорит, что моя сущность очень старая, больше миллиона лет... Это ужас, как много, правда? Как знать, что было миллион лет тому назад на Земле?.. – задумчиво произнесла девочка.
– А может быть ты была тогда совсем не на Земле?
– А где?!.. – ошарашено спросила Стелла.
– Ну, не знаю. Разве ты не можешь посмотреть?– удивилась я.
Мне тогда казалось, что уж с её-то способностями возможно ВСЁ!.. Но, к моему большому удивлению, Стелла отрицательно покачала головкой.
– Я ещё очень мало умею, только то, что бабушка научила. – Как бы сожалея, ответила она.
– А хочешь, я покажу тебе своих друзей? – вдруг спросила я.
И не дав ей подумать, развернула в памяти наши встречи, когда мои чудесные «звёздные друзья» приходили ко мне так часто, и когда мне казалось, что ничего более интересного уже никак не может быть...
– О-ой, это же красота кака-ая!... – с восторгом выдохнула Стелла. И вдруг, увидев те же самые странные знаки, которые они мне показывали множество раз, воскликнула: – Смотри, это ведь они учили тебя!.. О-о, как это интересно!
Я стояла в совершенно замороженном состоянии и не могла произнести ни слова... Учили???... Неужели все эти года я имела в своём же мозгу какую-то важную информацию, и вместо того, чтобы как-то её понять, я, как слепой котёнок, барахталась в своих мелких попытках и догадках, пытаясь найти в них какую-то истину?!... А это всё уже давным-давно у меня было «готовеньким»?..
Даже не зная, чему это меня там учили, я просто «бурлила» от возмущения на саму себя за такую оплошность. Подумать только, у меня прямо перед носом раскрыли какие-то «тайны», а я ничего и не поняла!.. Наверное, точно не тому открыли!!!
– Ой, не надо так убиваться! – засмеялась Стелла. – Покажешь бабушке и она тебе объяснит.
– А можно тебя спросить – кто же всё-таки твоя бабушка? – стесняясь, что вхожу в «частную территорию», спросила я.
Стелла задумалась, смешно сморщив свои носик (у неё была эта забавная привычка, когда она о чём-то серьёзно думала), и не очень уверенно произнесла:
– Не знаю я... Иногда мне кажется, что она знает всё, и что она очень, очень старая... У нас было много фотографий дома, и она там везде одинаковая – такая же, как сейчас. Я никогда не видела, какой она была молодой. Странно, правда?
– И ты никогда не спрашивала?..
– Нет, я думаю, она мне сказала бы, если бы это было нужно... Ой, посмотри-ка! Ох, как красиво!.. – вдруг неожиданно в восторге запищала малышка, показывая пальчиком на странные, сверкающие золотом морские волны. Это конечно же было не море, но волны и в правду были очень похожи на морские – они тяжело катились, обгоняя друг друга, как бы играясь, только на месте слома, вместо снежно-белой морской пены, здесь всё сплошь сверкало и переливалось червонным золотом, распыляя тысячами прозрачные золотистые брызги... Это было очень красиво. И мы, естественно, захотели увидеть всю эту красоту поближе...
Когда мы подошли достаточно близко, я вдруг услышала тысячи голосов, которые звучали одновременно, как бы исполняя какую-то странную, не похожую ни на что, волшебную мелодию. Это была не песня, и даже не привычная нам музыка... Это было что-то совершенно немыслимое и неописуемое... но звучало оно потрясающе.
– Ой, это же мыслящее море! О, это тебе точно понравится! – весело верещала Стелла.
– Оно мне уже нравится, только не опасно ли это?
– Нет, нет, не беспокойся! Это просто для успокоения «потерянных» душ, которым всё ещё грустно после прихода сюда... Я слушала его здесь часами... Оно живое, и для каждой души «поёт» другое. Хочешь послушать?
И я только сейчас заметила, что в этих золотых, сверкающих волнах плещутся множество сущностей... Некоторые из них просто лежали на поверхности, плавно покачиваясь на волнах, другие ныряли в «золото» с головой, и подолгу не показывались, видимо, полностью погружаясь в мысленный «концерт» и совершенно не спеша оттуда возвращаться...
– Ну, что – послушаем? – нетерпеливо подталкивала меня малышка.
Мы подошли вплотную... И я почувствовала чудесно-мягкое прикосновение сверкающей волны... Это было нечто невероятно нежное, удивительно ласковое и успокаивающее, и в то же время, проникающее в самую «глубинку» моей удивлённой и чуть настороженной души... По моей стопе пробежала, вибрируя миллионами разных оттенков, тихая «музыка» и, поднимаясь вверх, начала окутывать меня с головой чем-то сказочно красивым, чем-то, не поддающимся никаким словам... Я чувствовала, что лечу, хотя никакого полёта наяву не было. Это было прекрасно!.. Каждая клеточка растворялась и таяла в набегающей новой волне, а сверкающее золото вымывало меня насквозь, унося всё плохое и грустное и оставляя в душе только чистый, первозданный свет...
Я даже не почувствовала, как вошла и окунулась в это сверкающее чудо почти с головой. Было просто невероятно хорошо и не хотелось никогда оттуда выходить...
– Ну, всё, хватит уже! Нас задание ждёт! – ворвался в сияющую красоту напористый Стеллин голосок. – Тебе понравилось?
– О, ещё как! – выдохнула я. – Так не хотелось выходить!..
– Вот, вот! Так и «купаются» некоторые до следующего воплощения... А потом уже больше сюда не возвращаются...
– А куда же они идут? – удивилась я.
– Ниже... Бабушка говорит, что здесь место тоже надо себе заслужить... И кто всего лишь ждёт и отдыхает, тот «отрабатывает» в следующем воплощении. Думаю, это правда...
– А что там – ниже? – заинтересованно спросила я.
– Там уже не так приятно, поверь мне. – Лукаво улыбнулась Стелла.
– А это море, оно только одно или таких здесь много?
– Ты увидишь... Оно всё разное – где море, где просто «вид», а где просто энергетическое поле, полное разных цветов, ручейков и растений, и всё это тоже «лечит» души и успокаивает... только не так-то просто этим пользоваться – надо сперва заслужить.
– А кто не заслужит? Разве они живут не здесь?– не поняла я.
– Живут-то живут, но уже не так красиво... – покачала головой малышка. – Здесь так же, как на Земле – ничто не даётся даром, только вот ценности здесь совсем другие. А кто не хочет – тому и достаётся всё намного более простое. Всю эту красоту нельзя купить, её можно только заслужить...
– Ты говоришь сейчас точно как твоя бабушка, будто ты выучила её слова...– улыбнулась я.
– Так оно и есть! – вернула улыбку Стелла. – Я многое стараюсь запомнить, о чём она говорит. Даже то, что пока ещё не совсем понимаю... Но ведь пойму когда-нибудь, правда же? А тогда, возможно, уже некому будет научить... Вот и поможет.
Тут, мы вдруг увидели весьма непонятную, но очень привлекательную картинку – на сияющей, пушисто-прозрачной голубой земле, как на облаке, стояло скопление сущностей, которые постоянно сменяли друг друга и кого-то куда-то уводили, после опять возвращаясь обратно.
– А это, что? Что они там делают? – озадачено спросила я.
– О, это они всего лишь помогают приходить «новичкам», чтобы не страшно было. Это где приходят новые сущности. – Спокойно сказала Стелла.
– Ты уже видела всё это? А можем мы посмотреть?
– Ну, конечно! – и мы подошли поближе...
И я увидела, совершенно захватывающее по своей красоте, действие... В полной пустоте, как бы из ничего, вдруг появлялся прозрачный светящийся шар и, как цветок, тут же раскрывался, выпуская новую сущность, которая совершенно растерянно озиралась вокруг, ещё ничего не понимая... И тут же, ждущие сущности обнимали «новоприбывшего» сгустком тёплой сверкающей энергии, как бы успокаивая, и сразу же куда-то уводили.
– Это они приходят после смерти?.. – почему-то очень тихо спросила я.
Стелла кивнула и грустно ответила:
– Когда пришла я, мы ушли на разные «этажи», моя семья и я. Было очень одиноко и грустно... Но теперь уже всё хорошо. Я к ним сюда много раз ходила – они теперь счастливы.
– Они прямо здесь, на этом «этаже»?.. – не могла поверить я.
Стелла опять грустно кивнула головкой, и я решила, больше не буду спрашивать, чтобы не бередить её светлую, добрую душу.
Мы шли по необычной дороге, которая появлялась и исчезала, по мере того, как мы на неё ступали. Дорога мягко мерцала и как будто вела, указывая путь, будто зная, куда нам надо идти... Было приятное ощущение свободы и лёгкости, как если бы весь мир вокруг вдруг стал совершенно невесомым.
– А почему эта дорога указывает нам, куда идти? – не выдержала я.
– Она не указывает, она помогает. – Ответила малышка. – Здесь всё состоит из мысли, забыла? Даже деревья, море, дороги, цветы – все слышат, о чём мы думаем. Это по-настоящему чистый мир... наверное, то, что люди привыкли называть Раем... Здесь нельзя обмануть.
– А где же тогда Ад?.. Он тоже существует?
– О, я обязательно тебе покажу! Это нижний «этаж» и там ТАКОЕ!!!... – аж передёрнула плечиками Стелла, видимо вспомнив что-то не очень приятное.
Мы всё ещё шли дальше, и тут я заметила, что окружающее стало понемножечку меняться. Прозрачность куда-то начала исчезать, уступая место, намного более «плотному», похожему на земной, пейзажу.
– Что происходит, где мы? – насторожилась я.
– Всё там же. – Совершенно спокойно ответила малышка. – Только мы сейчас уже находимся в той части, что попроще. Помнишь, мы только что говорили об этом? Здесь в большинстве своём те, которые только что пришли. Когда они видят такой, похожий на их привычный, пейзаж – им легче воспринимать свой «переход» в этот, новый для них, мир... Ну и ещё, здесь живут те, которые не хотят быть лучше, чем они есть, и не желают делать ни малейших усилий, чтобы достичь чего-то выше.
– Значит, этот «этаж» состоит как бы из двух частей?– уточнила я.
– Можно сказать и так. – Задумчиво ответила девчушка, и неожиданно перешла на другую тему – Что-то никто здесь не обращает на нас никакого внимания. Думаешь, их здесь нет?
Оглядевшись вокруг, мы остановились, не имея ни малейшего понятия, что предпринять дальше.
– Рискнём «ниже»? – спросила Стелла.
Я чувствовала, что малышка устала. Да и я тоже была очень далеко от своей лучшей формы. Но я была почти уверена, что сдаваться она никак не собирается, поэтому кивнула в ответ.
– Ну, тогда надо немного подготовиться... – закусив губу и серьёзно сосредоточившись, заявила воинственная Стелла. – Знаешь ли ты, как поставить себе сильную защиту?
– Вроде бы – да. Но я не знаю, насколько она будет сильная. – Смущённо ответила я. Мне очень не хотелось именно сейчас её подвести.
– Покажи, – попросила девочка.
Я поняла, что это не каприз, и что она просто старается мне помочь. Тогда я попробовала сосредоточиться и сделала свой зелёный «кокон», который я делала себе всегда, когда мне нужна была серьёзная защита.
– Ого!.. – удивлённо распахнула глазёнки Стелла. – Ну, тогда пошли.
На этот раз наш полёт вниз уже был далеко не таким приятным, как предыдущий... Почему-то очень сдавило грудь и тяжело было дышать. Но понемножку всё это как бы выровнялось, и я с удивлением уставилась на открывшийся нам, жутковатый пейзаж...
Тяжёлое, кроваво-красное солнце скупо освещало тусклые, фиолетово-коричневые силуэты далёких гор... По земле, как гигантские змеи, ползли глубокие трещины, из которых вырывался плотный, тёмно-оранжевый туман и, сливаясь с поверхностью, становился похожим на кровавый саван. Всюду бродили странные, будто неприкаянные, сущности людей, которые выглядели очень плотными, почти что физическими... Они то появлялись, то исчезали, не обращая друг на друга никакого внимания, будто никого кроме себя не видели и жили лишь в своём, закрытом от остальных, мире. Вдалеке, пока что не приближаясь, иногда появлялись тёмные фигуры каких-то чудовищных зверей. Ощущалась опасность, пахло жутью, хотелось бежать отсюда сломя голову, не поворачиваясь назад...
– Это мы прямо в Аду что ли? – в ужасе от увиденного, спросила я.
– Но ты же хотела посмотреть, как это выглядит – вот и посмотрела. – Напряжённо улыбаясь, ответила Стелла.
Чувствовалось, что она ожидает какую-то неприятность. Да и ничего другого, кроме неприятностей, здесь, по-моему, просто никак не могло быть...
– А ты знаешь, иногда здесь попадаются и добрые сущности, которые просто совершили большие ошибки. И если честно, мне их очень жалко... Представляешь – ждать здесь следующего своего воплощения?!. Жуть!
Нет, я никак не могла этого представить, да и не хотела. И уж этим же самым добром здесь ну никак не пахло.
– А ты ведь не права! – опять подслушала мои мысли малышка. – Иногда сюда и, правда, попадают очень хорошие люди, и за свои ошибки они платят очень дорого... Мне их, правда, жаль...
– Неужели ты думаешь, что наш пропавший мальчик тоже попал сюда?!. Уж он-то точно не успел ничего такого дурного совершить. Ты надеешься найти его здесь?.. Думаешь, такое возможно?
– Берегись!!! – вдруг дико завизжала Стелла.
Меня расплющило по земле, как большую лягушку, и я всего лишь успела почувствовать, как будто на меня навалилась огромная, жутко воняющая. гора... Что-то пыхтело, чавкало и фыркало, расточая омерзительный запах гнили и протухшего мяса. У меня чуть желудок не вывернуло – хорошо, что мы здесь «гуляли» только сущностями, без физических тел. Иначе у меня, наверняка, случились бы самые неприятные неприятности.....
– Вылезай! Ну, вылезай же!!! – пищала перепуганная девчушка.
Но, к сожалению, это было легче сказать, чем сделать... Зловонная туша навалилась на меня всей жуткой тяжестью своего огромного тела и уже, видимо, была готова полакомиться моей свеженькой жизненной силой... А у меня, как на зло, никак не получалось от него освободиться, и в моей сжатой страхом душе уже предательски начинала попискивать паника...
– Ну, давай же! – опять крикнула Стелла. Потом она вдруг ударила чудище каким-то ярким лучом и опять закричала: – Беги!!!
Я почувствовала, что стало немного легче, и изо всех сил энергетически толкнула нависшую надо мной тушу. Стелла бегала вокруг и бесстрашно била со всех сторон уже слабеющего ужастика. Я кое-как выбралась, по привычке тяжело хватая ртом воздух, и пришла в настоящий ужас от увиденного!.. Прямо передо мной лежала огромная шипастая туша, вся покрыта какой-то резко воняющей слизью, с огромным, изогнутым рогом на широкой, бородавчатой голове.
– Бежим! – опять закричала Стелла. – Он ведь ещё живой!..
Меня будто ветром сдуло... Я совершенно не помнила, куда меня понесло... Но, надо сказать, понесло очень быстро.
– Ну и бегаешь ты... – запыхавшись, чуть выговаривая слова, выдавила малышка.
– Ой, пожалуйста, прости меня! – устыдившись, воскликнула я. – Ты так закричала, что я с перепугу помчалась, куда глаза глядят...
– Ну, ничего, в следующий раз будем поосторожнее. – Успокоила Стелла.
У меня от такого заявления глаза полезли на лоб!..
– А что, будет ещё «следующий» раз??? – надеясь на «нет», осторожно спросила я.
– Ну конечно! Они ведь живут здесь! – дружески «успокоила» меня храбрая девчушка.
– А что же мы тогда здесь делаем?..
– Мы же спасаем кого-то, разве ты забыла? – искренне удивилась Стелла.
А у меня, видно, от всего этого ужаса, наша «спасательная экспедиция» полностью вылетела из головы. Но я тут же постаралась как можно быстрее собраться, чтобы не показать Стелле, что я по-настоящему очень сильно испугалась.
– Ты не думай, у меня после первого раза целый день косы дыбом стояли! – уже веселее сказала малышка.
Мне просто захотелось её расцеловать! Каким-то образом, видя что мне стыдно за свою слабость, она умудрилась сделать так, что я сразу же снова почувствовала себя хорошо.
– Неужели ты правда думаешь, что здесь могут находиться папа и братик маленькой Лии?.. – от души удивляясь, спросила её ещё раз я.
– Конечно! Их просто могли украсть. – Уже совсем спокойно ответила Стелла.
– Как – украсть? И кто?..
Но малышка не успела ответить... Из-за дремучих деревьев выскочило что-то похлеще, чем наш первый «знакомый». Это было что-то невероятно юркое и сильное, с маленьким, но очень мощным телом, посекундно выбрасывающее из своего волосатого пуза странную липкую «сеть». Мы даже не успели пикнуть, как обе в неё дружно попались... Стелла с перепугу стала похожа на маленького взъерошенного совёнка – её большие голубые глаза были похожи на два огромных блюдца, с выплесками ужаса посерединке.
Надо было срочно что-то придумать, но моя голова почему-то была совершенно пустая, как бы я не старалась что-то толковое там найти... А «паук» (будем дальше так его называть, за неимением лучшего) тем временем довольно тащил нас, видимо, в своё гнездо, готовясь «ужинать»...
– А где же люди? – чуть ли не задыхаясь, спросила я.
– О, ты же видела – людей здесь полно. Больше чем где-либо... Но они, в большинстве, хуже, чем эти звери... И они нам не помогут.
– И что же нам теперь делать? – мысленно «стуча зубами», спросила я.
– Помнишь, когда ты показала мне твоих первых чудищ, ты ударила их зелёным лучом? – уже опять вовсю озорно сверкая глазами, (опять же, быстрее меня очухавшись!), задорно спросила Стелла. – Давай – вместе?..
Я поняла, что, к счастью, сдаваться она всё ещё собирается. И решила попробовать, потому что терять нам всё равно было нечего...
Но ударить мы так и не успели, потому что паук в тот момент резко остановился и мы, почувствовав сильный толчок, со всего маху шлёпнулись на землю... Видимо, он притащил нас к себе домой намного раньше, чем мы предполагали...
Мы очутились в очень странном помещении (если конечно это можно было так назвать). Внутри было темно, и царила полная тишина... Сильно пахло плесенью, дымом и корой какого-то необычного дерева. И только время от времени слышались какие-то слабые звуки, похожие на стоны. Как будто бы у «страдавших» уже совсем не оставалось сил…
– Ты не можешь это как-то осветить? – я тихо спросила Стеллу.
– Я уже попробовала, но почему-то не получается... – так же шёпотом ответила малышка.
И сразу же прямо перед нами загорелся малюсенький огонёк.
– Это всё, что я здесь могу. – Огорчённо вздохнула девчушка
При таком тусклом, скупом освещении она выглядела очень усталой и как бы повзрослевшей. Я всё время забывала, что этому изумительному чудо-ребёнку было всего-то ничего – пять лет!.. Наверное, её такой временами серьёзный, недетский разговор или её взрослое отношение к жизни, или всё это вместе взятое, заставляло забывать, что в реальности она ещё совсем малюсенькая девочка, которой в данный момент должно было быть до ужаса страшно. Но она мужественно всё переносила, и даже ещё собиралась воевать...
– Смотри, кто это здесь? – прошептала малышка.
И вглядевшись в темноту, я увидела странные «полочки», на которых, как в сушилке, лежали люди.
– Мама?.. Это ты, мама??? – тихонько прошептал удивлённый тоненький голосок. – Как же ты нас нашла?
Я сначала не поняла, что ребёнок обращался ко мне. Начисто позабыв, для чего мы сюда пришли, я только тогда поняла, что спрашивают именно меня, когда Стелла сильно толкнула меня кулачком в бок.
– А мы же не знаем, как их зовут!.. – прошептала я.
– Лия, а ты что здесь делаешь? – прозвучал уже мужской голос.
– Тебя ищу, папочка. – Голоском Лии мысленно ответила Стелла.
– А как вы сюда попали? – спросила я.
– Наверняка, так же, как и вы... – был тихий ответ. – Мы гуляли по берегу озера, и не видели, что там был какой-то «провал»... Вот мы туда и провалились. А там ждал вот этот зверь... Что же будем делать?
– Уходить. – Постаралась ответить как можно спокойнее я.
– А остальных? Ты хочешь их всех оставить?!. – прошептала Стелла.
– Нет, конечно же, не хочу! Но как ты собираешься их отсюда забирать?..
Тут открылся какой-то странный, круглый лаз и вязкий, красный свет ослепил глаза. Голову сдавило клещами и смертельно захотелось спать...
– Держись! Только не спи! – крикнула Стелла. И я поняла, что это пошло на нас какое-то сильное действие, Видимо, этому жуткому существу мы нужны были совершенно безвольными, чтобы он свободно мог совершать какой то свой «ритуал».
– Ничего мы не сможем... – сама себе бурчала Стелла. – Ну, почему же не получается?..
И я подумала, что она абсолютно права. Мы обе были всего лишь детьми, которые, не подумав, пустились в очень опасные для жизни путешествия, и теперь не знали, как из этого всего выбраться.
Вдруг Стелла сняла наши наложенные «образы» и мы опять стали сами собой.
– Ой, а где же мама? Ты кто?... Что ты сделала с мамой?! – возмущённо прошипел мальчик. – А ну немедленно верни её обратно!
Мне очень понравился его бойцовский дух, имея в виду всю безнадёжность нашей ситуации.
– Дело в том, что здесь не было твоей мамы, – тихо прошептала Стелла. – Мы встретили твою маму там, откуда вы «провалились» сюда. Они за вас очень переживают, потому что не могут вас найти, вот мы и предложили помочь. Но, как видишь, мы оказались недостаточно осторожными, и вляпались в ту же самую жуткую ситуацию...
– А как давно вы здесь? Вы знаете, что с нами будут делать? – стараясь говорить уверенно, тихо спросила я.
– Мы недавно... Он всё время приносит новых людей, а иногда и маленьких зверей, и потом они пропадают, а он приносит новых.
Я с ужасом посмотрела на Стеллу:
– Это самый настоящий, реальный мир, и совершенно реальная опасность!.. Это уже не та невинная красота, которую мы создавали!.. Что будем делать?
– Уходить. – Опять упорно повторила малышка.
– Мы ведь можем попробовать, правда? Да и бабушка нас не оставит, если уж будет по-настоящему опасно. Видимо пока мы ещё можем выбраться сами, если она не приходит. Ты не беспокойся, она нас не бросит.
Мне бы её уверенность!.. Хотя обычно я была далеко не из пугливых, но эта ситуация заставляла меня очень сильно нервничать, так как здесь находились не только мы, но и те, за кем мы пришли в эту жуть. А как из данного кошмара выкарабкиваться – я, к сожалению, не знала.
– Здесь нету времени, но он приходит обычно через одинаковый промежуток, примерно как были сутки на земле. – Вдруг ответил на мои мысли мальчик.
– А сегодня уже был? – явно обрадованная, спросила Стелла.
Мальчонка кивнул.
– Ну что – пошли? – она внимательно смотрела на меня и я поняла, что она просит «надеть» на них мою «защиту».
Стелла первая высунула свою рыжую головку наружу...
– Никого! – обрадовалась она. – Ух ты, какой же это ужас!..
Я, конечно, не вытерпела и полезла за ней. Там и правда был настоящий «ночной кошмар»!.. Рядом с нашим странным «местом заточения», совершенно непонятным способом, повешенные «пучками» вниз головой, висели человеческие сущности... Они были подвешены за ноги, и создавали как бы перевёрнутый букет.
Мы подошли ближе – ни один из людей не показывал признаков жизни...
– Они же полностью «откачаны»! – ужаснулась Стелла. – У них не осталось даже капельки жизненной силы!.. Всё, давайте удирать!!!
Мы понеслись, что было сил, куда-то в сторону, абсолютно не зная – куда бежим, просто подальше бы от всей этой, замораживающей кровь, жути... Даже не думая о том, что можем снова вляпаться в такую же, или же ещё худшую, жуть...
Вдруг резко потемнело. Иссиня-чёрные тучи неслись по небу, будто гонимые сильным ветром, хотя никакого ветра пока что не было. В недрах чёрных облаков полыхали ослепительные молнии, красным заревом полыхали вершины гор... Иногда набухшие тучи распарывало о злые вершины и из них водопадом лилась тёмно-бурая вода. Вся эта страшная картинка напоминала, самый жуткий из жутких, ночной кошмар....
– Папочка, родимый, мне так страшно! – тоненько взвизгивал, позабыв свою былую воинственность, мальчонка.
Вдруг одна из туч «порвалась», и из неё полыхнул ослепительно яркий свет. А в этом свете, в сверкающем коконе, приближалась фигурка очень худого юноши, с острым, как лезвие ножа, лицом. Вокруг него всё сияло и светилось, от этого света чёрные тучи «плавились», превращаясь в грязные, чёрные лоскутки.
– Вот это да! – радостно закричала Стелла. – Как же у него это получается?!.
– Ты его знаешь? – несказанно удивилась я, но Стелла отрицательно покачала головкой.
Юноша опустился рядом с нами на землю и ласково улыбнувшись спросил:
– Почему вы здесь? Это не ваше место.
– Мы знаем, мы как раз пытались выбраться на верх! – уже во всю щебетала радостная Стелла. – А ты поможешь нам вернуться наверх?.. Нам обязательно надо быстрее вернуться домой! А то нас там бабушки ждут, и вот их тоже ждут, но другие.
Юноша тем временем почему-то очень внимательно и серьёзно рассматривал меня. У него был странный, насквозь пронизывающий взгляд, от которого мне стало почему-то неловко.
– Что ты здесь делаешь, девочка? – мягко спросил он. – Как ты сумела сюда попасть?
– Мы просто гуляли. – Честно ответила я. – И вот их искали. – Улыбнувшись «найдёнышам», показала на них рукой.
– Но ты ведь живая? – не мог успокоиться спаситель.
– Да, но я уже не раз здесь была. – Спокойно ответила я.
– Ой, только не здесь, а «наверху»! – смеясь, поправила меня моя подружка. – Сюда мы бы точно не возвращались, правда же?
– Да уж, я думаю, этого хватит надолго... Во всяком случае – мне... – меня аж передёрнуло от недавних воспоминаний.
– Вы должны отсюда уйти. – Опять мягко, но уже более настойчиво сказал юноша. – Сейчас.
От него протянулась сверкающая «дорожка» и убежала прямо в светящийся туннель. Нас буквально втянуло, даже не успев сделать ни шагу, и через какое-то мгновение мы оказались в том же прозрачном мире, в котором мы нашли нашу кругленькую Лию и её маму.
– Мама, мамочка, папа вернулся! И Велик тоже!.. – маленькая Лия кубарем выкатилась к нам навстречу, крепко прижимая к груди красного дракончика.. Её кругленькая мордашка сияла солнышком, а сама она, не в силах удержать своего бурного счастья, кинулась к папе и, повиснув у него на шее, пищала от восторга.
Мне было радостно за эту, нашедшую друг друга, семью, и чуточку грустно за всех моих, приходящих на земле за помощью, умерших «гостей», которые уже не могли друг друга так же радостно обнять, так как не принадлежали тем же мирам...
– Ой, папулечка, вот ты и нашёлся! А я думала, ты пропал! А ты взял и нашёлся! Вот хорошо-то как! – аж попискивала от счастья сияющая девчушка.
Вдруг на её счастливое личико налетела тучка, и оно сильно погрустнело... И уже совсем другим голосом малышка обратилась к Стелле:
– Милые девочки, спасибо вам за папу! И за братика, конечно же! А вы теперь уже уходить будете? А ещё когда-то вернётесь? Вот ваш дракончик, пожалуйста! Он был очень хороший, и он меня очень, очень полюбил... – казалось, что прямо сейчас бедная Лия разревётся навзрыд, так сильно ей хотелось подержать ещё хоть чуть-чуть этого милого диво-дракончика!.. А его вот-вот увезут и уже больше не будет...
– Хочешь, он ещё побудет у тебя? А когда мы вернёмся, ты его нам отдашь обратно? – сжалилась над малышкой Стелла.
Лия сначала ошалела от неожиданно свалившегося на неё счастья, а потом, не в состоянии ничего сказать, так сильно закивала головкой, что та чуть ли не грозилась отвалиться...
Простившись с радостным семейством, мы двинулись дальше.
Было несказанно приятно опять ощущать себя в безопасности, видеть тот же, заливающий всё вокруг радостный свет, и не бояться быть неожиданно схваченной каким-то страшно-кошмарным ужастиком...
– Хочешь ещё погулять? – совершенно свежим голоском спросила Стелла.
Соблазн, конечно же, был велик, но я уже настолько устала, что даже покажись мне сейчас самое что ни есть большое на земле чудо, я наверное не смогла бы этим по-настоящему насладиться...
– Ну ладно, в другой раз! – засмеялась Стелла. – Я тоже устала.
И тут же, каким-то образом, опять появилось наше кладбище, где, на той же скамеечке, дружно рядышком сидели наши бабушки...
– Хочешь покажу что-то?... – тихо спросила Стелла.
И вдруг, вместо бабушек появились невероятно красивые, ярко сияющие сущности... У обоих на груди сверкали потрясающие звёзды, а у Стеллиной бабушки на голове блистала и переливалась изумительная чудо-корона...
– Это они... Ты же хотела их увидеть, правда? – я ошалело кивнула. – Только не говори, что я тебе показывала, пусть сами это сделают.
– Ну, а теперь мне пора... – грустно прошептала малышка. – Я не могу идти с тобой... Мне уже туда нельзя...
– Я обязательно приду к тебе! Ещё много, много раз! – пообещала от всего сердца я.
А малышка смотрела мне вслед своими тёплыми грустными глазами, и казалось, всё понимала... Всё, что я не сумела нашими простыми словами ей сказать.

Всю дорогу с кладбища домой я безо всякой причины дулась на бабушку, притом злясь за это на саму себя... Я была сильно похожа на нахохлившегося воробья, и бабушка прекрасно это видела, что, естественно, меня ещё больше раздражало и заставляло глубже залезть в свою «безопасную скорлупу».... Скорее всего, это просто бушевала моя детская обида за то, что она, как оказалось, многое от меня скрывала, и ни чему пока не учила, видимо считая меня недостойной или не способной на большее. И хотя мой внутренний голос мне говорил, что я тут кругом и полностью не права, но я никак не могла успокоиться и взглянуть на всё со стороны, как делала это раньше, когда считала, что могу ошибаться...
Наконец, моя нетерпеливая душа дольше выдержать молчание была не в состоянии...
– Ну и о чём вы так долго беседовали? Если, конечно, мне можно это знать... – обиженно буркнула я.
– А мы не беседовали – мы думали, – спокойно улыбаясь ответила бабушка.
Казалось, она меня просто дразнит, чтобы спровоцировать на какие-то, ей одной понятные, действия...
– Ну, тогда, о чём же вы там вместе «думали»? – и тут же, не выдержав, выпалила: – А почему бабушка Стеллу учит, а ты меня – нет?!.. Или ты считаешь, что я ни на что больше не способна?
– Ну, во-первых, брось кипятиться, а то вон уже скоро пар пойдёт... – опять спокойно сказала бабушка. – А, во-вторых, – Стелле ещё долго идти, чтобы до тебя дотянуться. И чему же ты хочешь, чтобы я учила тебя, если даже в том, что у тебя есть, ты пока ещё совсем не разобралась?.. Вот разберись – тогда и потолкуем.
Я ошалело уставилась на бабушку, как будто видела её впервые... Как это Стелле далеко до меня идти?!. Она ведь такое делает!.. Столько знает!.. А что – я? Если что-то и делала, то всего лишь кому-то помогала. А больше и не знаю ничего.
Бабушка видела моё полное смятение, но ни чуточки не помогала, видимо считая, что я должна сама через это пройти, а у меня от неожиданного «положительного» шока все мысли, кувыркаясь, пошли наперекосяк, и, не в состоянии думать трезво, я лишь смотрела на неё большими глазами и не могла оправиться от свалившихся на меня «убийственных» новостей...
– А как же «этажи»?.. Я ведь никак не могла сама туда попасть?.. Это ведь Стеллина бабушка мне их показала! – всё ещё упорно не сдавалась я.
– Ну, так ведь для того и показала, чтобы сама попробовала, – констатировала «неоспоримый» факт бабушка.
– А разве я могу сама туда пойти?!.. – ошарашено спросила я.
– Ну, конечно же! Это самое простое из того, что ты можешь делать. Ты просто не веришь в себя, потому и не пробуешь...
– Это я не пробую?!.. – аж задохнулась от такой жуткой несправедливости я... – Я только и делаю, что пробую! Только может не то...
Вдруг я вспомнила, как Стелла много, много раз повторяла, что я могу намного больше... Но могу – что?!.. Я понятия не имела, о чём они все говорили, но теперь уже чувствовала, что начинаю понемножку успокаиваться и думать, что в любых трудных обстоятельствах мне всегда помогало. Жизнь вдруг показалась совсем не такой уж несправедливой, и я понемногу стала оживать...
Окрылённая положительными новостями, все последующие дни я, конечно же, «пробовала»... Совершенно себя не жалея, и вдребезги истязая своё, и так уже измождённое, физическое тело, я десятки раз шла на «этажи», пока ещё не показываясь Стелле, так как желала сделать ей приятный сюрприз, но при этом не ударить лицом в грязь, сделав какую-нибудь глупую ошибку.
Но вот, наконец-то, решила – хватит прятаться и решила навестить свою маленькую подружку.
– Ой, это ты?!.. – сразу же зазвучал счастливыми колокольчиками знакомый голосок. – Неужели это правда ты?! А как же ты сюда пришла?.. Ты что – сама пришла?
Вопросы, как всегда, сыпались из неё градом, весёлая мордашка сияла, и для меня было искренним удовольствием видеть эту её светлую, бьющую фонтаном, радость.
– Ну что, пойдём гулять? – улыбаясь, спросила я.
А Стелла всё никак не могла успокоиться от счастья, что я сумела придти сама, и что теперь мы уже сможем встречаться, когда пожелаем и даже без посторонней помощи!
– Вот видишь, я же тебе говорила, что ты можешь больше!.. – счастливо щебетала малышка. – Ну, теперь всё хорошо, теперь уже нам никто не нужен! Ой, а это как раз-то очень хорошо, что ты пришла, я тебе хотела что-то показать и очень тебя ждала. Но для этого нам придётся прогуляться туда, где не очень приятно...
– Ты имеешь в виду «нижний этаж»? – поняв, о чём она говорит, тут же спросила я.
Стелла кивнула.
– А что ты там потеряла?
– О, я не потеряла, я нашла!.. – победоносно воскликнула малышка. – Помнишь, я говорила тебе, что там бывают и хорошие сущности, а ты мне тогда не поверила?
Откровенно говоря, я не очень-то верила и сейчас, но, не желая обижать свою счастливую подружку, согласно кивнула.
– Ну вот, теперь ты поверишь!.. – довольно сказала Стелла. – Пошли?
На этот раз, видимо уже приобретя кое-какой опыт, мы легко «проскользнули» вниз по «этажам», и я снова увидела, очень похожую на виденные раньше, гнетущую картину...
Под ногами чавкала какая-то чёрная, вонючая жижа, а из неё струились ручейки мутной, красноватой воды... Алое небо темнело, полыхая кровавыми бликами зарева, и, нависая по-прежнему очень низко, гнало куда-то багровую громаду неподъёмных туч... А те, не поддаваясь, висели тяжёлые, набухшие, беременные, грозясь разродиться жутким, всё сметающим водопадом... Время от времени из них с гулким рёвом прорывалась стена буро-красной, непрозрачной воды, ударяя о землю так сильно, что казалось – рушится небо...
Деревья стояли голые и безликие, лениво шевеля обвисшими, шипастыми ветвями. Дальше за ними простиралась безрадостная, выгоревшая степь, теряясь вдали за стеной грязного, серого тумана... Множество хмурых, поникших людских сущностей неприкаянно бродили туда-сюда, бессмысленно ища чего-то, не обращая никакого внимания на окружающий их мир, который, и правда, не вызывал ни малейшего удовольствия, чтобы на него хотелось смотреть... Весь пейзаж навевал жуть и тоску, приправленную безысходностью...
– Ой, как же здесь страшно... – ёжась, прошептала Стелла. – Сколько бы раз сюда не приходила – никак не могу привыкнуть... Как же эти бедняжки здесь живут?!.
– Ну, наверное, эти «бедняжки» слишком сильно провинились когда-то, если оказались здесь. Их ведь никто сюда не посылал – они всего лишь получили то, чего заслуживали, правда же? – всё ещё не сдаваясь, сказала я.
– А вот сейчас посмотришь... – загадочно прошептала Стелла.
Перед нами неожиданно появилась заросшая сероватой зеленью пещера. А из неё, щурясь, вышел высокий, статный человек, который никоим образом не вписывался в этот убогий, леденящий душу пейзаж...
– Здравствуй, Печальный! – ласково приветствовала незнакомца Стелла. – Вот я подругу привела! Она не верит, что здесь можно найти хороших людей. А я хотела ей тебя показать... Ты ведь не против?
– Здравствуй милая... – грустно ответил человек, – Да не такой я хороший, чтобы меня кому-то показывать. Напрасно ты это...
Как ни странно, но этот печальный человек мне и в правду сразу чем-то понравился. От него веяло силой и теплом, и было очень приятно рядом с ним находиться. Уж, во всяком случае, он никак не был похож на тех безвольных, убитых горем, сдавшихся на милость судьбы людей, которыми был битком набит этот «этаж».
– Расскажи нам свою историю, печальный человек... – светло улыбнувшись, попросила Стелла.
– Да нечего там рассказывать, и гордиться особо нечем... – покачал головой незнакомец. – И на что вам это?
Мне почему-то стало его очень жаль... Ещё ничего о нём не зная, я уже была почти что уверенна, что этот человек никак не мог сделать что-то по-настоящему плохое. Ну, просто не мог!.. Стела, улыбаясь, следила за моими мыслями, которые ей видимо очень нравились...
– Ну, хорошо, согласна – ты права!.. – видя её довольную мордашку, наконец-то честно признала я.
– Но ты ведь ещё ничего о нём не знаешь, а ведь с ним всё не так просто, – лукаво улыбаясь, довольно произнесла Стелла. – Ну, пожалуйста, расскажи ей, Печальный...
Человек грустно нам улыбнулся, и тихо произнёс:
– Я здесь потому, что убивал... Многих убивал. Но не по желанию, а по нужде это было...
Я тут же жутко расстроилась – убивал!.. А я, глупая, поверила!.. Но почему-то у меня упорно не появлялось ни малейшего чувства отторжения или неприязни. Человек явно мне нравился, и, как бы я не старалась, я ничего с этим поделать не могла...
– А разве это одинаковая вина – убивать по желанию или по необходимости? – спросила я. – Иногда люди не имеют выбора, не так ли? Например: когда им приходится защищаться или защищать других. Я всегда восхищалась героями – воинами, рыцарями. Последних я вообще всегда обожала... Разве можно сравнивать с ними простых убийц?
Он долго и грустно на меня смотрел, а потом также тихо ответил:
– Не знаю, милая... То, что я нахожусь здесь, говорит, что вина одинаковая... Но по тому, как я эту вину чувствую в моём сердце, то – нет... Я никогда не желал убивать, я просто защищал свою землю, я был там героем... А здесь оказалось, что я просто убивал... Разве это правильно? Думаю – нет...
– Значит, вы были воином? – с надеждой спросила я. – Но тогда, это ведь большая разница – вы защищали свой дом, свою семью, своих детей! Да и не похожи вы на убийцу!..
– Ну, мы все не похожи на тех, какими нас видят другие... Потому, что они видят лишь то, что хотят видеть... или лишь то, что мы хотим им показать... А насчёт войны – я тоже сперва так же, как ты думал, гордился даже... А здесь оказалось, что гордиться-то нечем было. Убийство – оно убийство и есть, и совсем не важно, как оно совершилось.
– Но это не правильно!.. – возмутилась я. – Что же тогда получается – маньяк-убийца получается таким же, как герой?!.. Этого просто не может быть, такого быть не должно!
Во мне всё бушевало от возмущения! А человек грустно смотрел на меня своими печальными, серыми глазами, в которых читалось понимание...
– Герой и убийца точно так же отнимают жизнь. Только, наверное, существуют «смягчающие вину обстоятельства», так как защищающий кого-то человек, даже если и отнимает жизнь, то по светлой и праведной причине. Но, так или иначе, им обоим приходится за это платить... И платить очень горько, ты уж поверь мне...
– А можно вас спросить – как давно вы жили? – немного смутившись, спросила я.
– О, достаточно давно... Это уже второй раз я здесь... Почему-то две мои жизни были похожими – в обоих я за кого-то воевал... Ну, а потом платил... И всегда так же горько... – незнакомец надолго умолк, как будто не желая больше об этом говорить, но потом всё же тихо продолжил. – Есть люди, которые любят воевать. Я же всегда это ненавидел. Но почему-то жизнь второй уже раз возвращает меня на тот же самый круг, как будто меня замкнули на этом, не позволяя освободиться... Когда я жил, все народы у нас воевали между собой... Одни захватывали чужие земли – другие те же земли защищали. Сыновья свергали отцов, братья убивали братьев... Всякое было. Кто-то свершал немыслимые подвиги, кто-то кого-то предавал, а кто-то оказывался просто трусом. Но никто из них даже не подозревал, какой горькой окажется плата за всё содеянное ими в той жизни...
– А у вас там была семья? – чтобы изменить тему, спросила я. – Были дети?
– Конечно! Но это уже было так давно!.. Они когда-то стали прадедами, потом умерли... А некоторые уже опять живут. Давно это было...
– И вы всё ещё здесь?!.. – в ужасе оглядываясь вокруг, прошептала я.
Я даже представить себе не могла, что вот так он существует здесь уже много, много лет, страдая и «выплачивая» свою вину, без какой-либо надежды уйти с этого ужасающего «этажа» ещё до того, как придёт его час возвращения на физическую Землю!.. И там он опять должен будет начать всё сначала, чтобы после, когда закончится его очередная «физическая» жизнь, вернуться (возможно сюда же!) с целым новым «багажом», плохим или хорошим, в зависимости от того, как он проживёт свою «очередную» земную жизнь... И освободиться из этого замкнутого круга (будь он хорошим или плохим) никакой надежды у него быть не могло, так как, начав свою земную жизнь, каждый человек «обрекает» себя на это нескончаемое, вечное круговое «путешествие»... И, в зависимости от его действий, возвращение на «этажи» может быть очень приятным, или же – очень страшным...
– А если вы не будете убивать в своей новой жизни, вы ведь не вернётесь больше на этот «этаж», правда же?– с надеждой спросила я.
– Так я ведь не помню ничего, милая, когда возвращаюсь туда... Это после смерти мы помним свои жизни и свои ошибки. А, как только возвращаемся жить обратно – то память сразу же закрывается. Потому, видно, и повторяются все старые «деяния», что мы не помним своих старых ошибок... Но, говоря по-честному, даже если бы я знал, что буду снова за это «наказан», я всё равно никогда бы не оставался в стороне, если б страдала моя семья... или моя страна. Странно всё это... Если вдуматься, то тот, кто «распределяет» нашу вину и плату, как будто желает, чтобы на земле росли одни трусы и предатели... Иначе, не наказывал бы одинаково мерзавцев и героев. Или всё-таки есть какая-то разница в наказании?.. По справедливости – должна была бы быть. Ведь есть герои, совершившие нечеловеческие подвиги... О них потом столетиями слагают песни, о них живут легенды... Уж их-то точно нельзя «поселять» среди простых убийц!.. Жаль, не у кого спросить...
– Я тоже думаю, не может такого быть! Ведь есть люди, которые совершали чудеса человеческой смелости, и они, даже после смерти, как солнца, столетиями освещают путь всем оставшимся в живых. Я очень люблю про них читать, и стараюсь найти как можно больше книг, в которых рассказывается о человеческих подвигах. Они помогают мне жить, помогают справляться с одиночеством, когда уже становится слишком тяжело... Единственное, что я не могу понять, это: почему на Земле герои всегда должны погибнуть, чтобы люди могли увидеть их правоту?.. И когда того же самого героя уже нельзя воскресить, тут уж все, наконец, возмущаются, поднимается долго спавшая человеческая гордость, и, горящая праведным гневом толпа, сносит «врагов», как пылинки, попавшиеся на их «верном» пути... – во мне бушевало искреннее возмущение, и я говорила наверняка слишком быстро и слишком много, но у меня редко появлялась возможность выговориться о том, что «болит»... и я продолжала.
– Ведь даже своего бедного Бога люди сперва убили, а только потом уже стали ему молиться. Неужели нельзя настоящую правду увидеть ещё до того, когда уже бывает поздно?.. Неужели не лучше сберечь тех же самых героев, равняться на них и учиться у них?.. Неужели людям всегда нужен шоковый пример чужого мужества, чтобы они могли поверить в своё?.. Почему надо обязательно убить, чтобы потом можно было поставить памятник и славить? Честное слово, я бы предпочитала ставить памятники живым, если они этого стоят...
А что вы имеете в виду, говоря, что кто-то «распределяет вину»? Это – Бог что ли?.. Но ведь, не Бог наказывает... Мы сами наказываем себя. И сами за всё отвечаем.
– Ты не веришь в Бога, милая?.. – удивился, внимательно слушавший мою «эмоционально-возмущённую» речь, печальный человек.
– Я его не нашла пока... Но если он и вправду существует, то он должен быть добрым. А многие почему-то им пугают, его боятся... У нас в школе говорят: «Человек – звучит гордо!». Как же человек может быть гордым, если над ним будет всё время висеть страх?!.. Да и богов что-то слишком много разных – в каждой стране свой. И все стараются доказать, что их и есть самый лучший... Нет, мне ещё очень многое непонятно... А как же можно во что-то верить, не поняв?.. У нас в школе учат, что после смерти ничего нет... А как же я могу верить этому, если вижу совсем другое?.. Думаю, слепая вера просто убивает в людях надежду и увеличивает страх. Если бы они знали, что происходит по-настоящему, они вели бы себя намного осмотрительнее... Им не было бы всё равно, что будет дальше, после их смерти. Они бы знали, что опять будут жить, и за то, как они жили – им придётся ответить. Только не перед «грозным Богом», конечно же... А перед собой. И не придёт никто искупать их грехи, а придётся им искупать свои грехи самим... Я хотела об этом кому-то рассказать, но никто не хотел меня слушать. Наверное, так жить всем намного удобнее... Да и проще, наверное, тоже, – наконец-то закончила свою «убийственно-длинную» речь я.
Мне вдруг стало очень грустно. Каким-то образом этот человек сумел заставить меня говорить о том, что меня «грызло» внутри с того дня, когда я первый раз «прикоснулась» к миру мёртвых, и по своей наивности думала, что людям нужно «только лишь рассказать, и они сразу же поверят и даже обрадуются!... И, конечно, сразу же захотят творить только хорошее...». Каким же наивным надо быть ребёнком, чтобы в сердце родилась такая глупая и неосуществимая мечта?!! Людям не нравится знать, что «там» – после смерти – есть что-то ещё. Потому, что если это признать, то значит, что им за всё содеянное придётся отвечать. А вот именно этого-то никому и не хочется... Люди, как дети, они почему-то уверены, что если закрыть глаза и ничего не видеть, то ничего плохого с ними и не произойдёт... Или же свалить всё на сильные плечи этому же своему Богу, который все их грехи за них «искупит», и тут же всё будет хорошо... Но разве же это правильно?.. Я была всего лишь десятилетней девочкой, но многое уже тогда никак не помещалось у меня в мои простые, «детские» логические рамки. В книге про Бога (Библии), например, говорилось, что гордыня это большущий грех, а тот же Христос (сын человеческий!!!) говорит, что своей смертью он искупит «все грехи человеческие»... Какой же Гордыней нужно было обладать, чтобы приравнять себя ко всему роду людскому, вместе взятому?!. И какой человек посмел бы о себе такое подумать?.. Сын божий? Или сын Человеческий?.. А церкви?!.. Все красивее одна другой. Как будто древние зодчие сильно постарались друг друга «переплюнуть», строя Божий дом... Да, церкви и правда необыкновенно красивые, как музеи. Каждая из них являет собой настоящее произведение искусства... Но, если я правильно понимала, в церковь человек шёл разговаривать с богом, так ведь? В таком случае, как же он мог его найти во всей той потрясающей, бьющей в глаза золотом, роскоши, которая, меня например, не только не располагала открыть моё сердце, а наоборот – закрыть его, как можно скорее, чтобы не видеть того же самого, истекающего кровью, почти что обнажённого, зверски замученного Бога, распятого по середине всего того блестящего, сверкающего, давящего золота, как будто люди праздновали его смерть, а не верили и не радовались его жизни... Даже на кладбищах все мы сажаем живые цветы, чтобы они напоминали нам жизнь тех же умерших. Так почему же ни в одной церкви я не видела статую живого Христа, которому можно было бы молиться, говорить с ним, открыть свою душу?.. И разве Дом Бога – обозначает только лишь его смерть?.. Один раз я спросила у священника, почему мы не молимся живому Богу? Он посмотрел на меня, как на назойливую муху, и сказал, что «это для того, чтобы мы не забывали, что он (Бог) отдал свою жизнь за нас, искупая наши грехи, и теперь мы всегда должны помнить, что мы его не достойны (?!), и каяться в своих грехах, как можно больше»... Но если он их уже искупил, то в чём же нам тогда каяться?.. А если мы должны каяться – значит, всё это искупление – ложь? Священник очень рассердился, и сказал, что у меня еретические мысли и что я должна их искупить, читая двадцать раз вечером «отче наш» (!)... Комментарии, думаю, излишни...
Я могла бы продолжать ещё очень и очень долго, так как меня всё это в то время сильно раздражало, и я имела тысячи вопросов, на которые мне никто не давал ответов, а только советовали просто «верить», чего я никогда в своей жизни сделать не могла, так как перед тем, как верить, я должна была понять – почему, а если в той же самой «вере» не было логики, то это было для меня «исканием чёрной кошки в чёрной комнате», и такая вера не была нужна ни моему сердцу, ни моей душе. И не потому, что (как мне некоторые говорили) у меня была «тёмная» душа, которая не нуждалась в Боге... Наоборот – думаю, что душа у меня была достаточно светлая, чтобы понять и принять, только принимать-то было нечего... Да и что можно было объяснить, если люди сами же убили своего Бога, а потом вдруг решили, что будет «правильнее» поклоняться ему?.. Так, по-моему, лучше бы не убивали, а старались бы научиться у него как можно большему, если он, и правда, был настоящим Богом... Почему-то, намного ближе я чувствовала в то время наших «старых богов», резных статуй которых у нас в городе, да и во всей Литве, было поставлено великое множество. Это были забавные и тёплые, весёлые и сердитые, грустные и суровые боги, которые не были такими непонятно «трагичными», как тот же самый Христос, которому ставили потрясающе дорогие церкви, этим как бы и вправду стараясь искупить какие-то грехи...

«Старые» литовские Боги в моём родном городе Алитус, домашние и тёплые, как простая дружная семья...

Эти боги напоминали мне добрых персонажей из сказок, которые чем-то были похожи на наших родителей – были добрыми и ласковыми, но если это было нужно – могли и сурово наказать, когда мы слишком сильно проказничали. Они были намного ближе нашей душе, чем тот непонятный, далёкий, и так ужасно от людских рук погибший, Бог...
Я прошу верующих не возмущаться, читая строки с моими тогдашними мыслями. Это было тогда, и я, как и во всём остальном, в той же самой Вере искала свою детскую истину. Поэтому, спорить по этому поводу я могу только о тех моих взглядах и понятиях, которые у меня есть сейчас, и которые будут изложены в этой книге намного позже. А пока, это было время «упорного поиска», и давалось оно мне не так уж просто...
– Странная ты девочка... – задумчиво прошептал печальный незнакомец.
– Я не странная – я просто живая. Но живу я среди двух миров – живого и мёртвого... И могу видеть то, что многие, к сожалению, не видят. Потому, наверное, мне никто и не верит... А ведь всё было бы настолько проще, если бы люди послушали, и хотя бы на минуту задумались, пусть даже и не веря... Но, думаю, что если это и случится когда-нибудь, то уж точно не будет сегодня... А мне именно сегодня приходится с этим жить...
– Мне очень жаль, милая... – прошептал человек. – А ты знаешь, здесь очень много таких, как я. Их здесь целые тысячи... Тебе, наверное, было бы интересно с ними поговорить. Есть даже и настоящие герои, не то, что я. Их много здесь...
Мне вдруг дико захотелось помочь этому печальному, одинокому человеку. Правда, я совершенно не представляла, что я могла бы для него сделать.
– А хочешь, мы создадим тебе другой мир, пока ты здесь?.. – вдруг неожиданно спросила Стелла.
Это была великолепная мысль, и мне стало чуточку стыдно, что она мне первой не пришла в голову. Стелла была чудным человечком, и каким-то образом, всегда находила что-то приятное, что могло принести радость другим.
– Какой-такой «другой мир»?.. – удивился человек.
– А вот, смотри... – и в его тёмной, хмурой пещере вдруг засиял яркий, радостный свет!.. – Как тебе нравится такой дом?
У нашего «печального» знакомого счастливо засветились глаза. Он растерянно озирался вокруг, не понимая, что же такое тут произошло... А в его жуткой, тёмной пещере сейчас весело и ярко сияло солнце, благоухала буйная зелень, звенело пенье птиц, и пахло изумительными запахами распускающихся цветов... А в самом дальнем её углу весело журчал ручеек, расплёскивая капельки чистейшей, свежей, хрустальной воды...
– Ну, вот! Как тебе нравится? – весело спросила Стелла.
Человек, совершенно ошалевши от увиденного, не произносил ни слова, только смотрел на всю эту красоту расширившимися от удивления глазами, в которых чистыми бриллиантами блестели дрожащие капли «счастливых» слёз...
– Господи, как же давно я не видел солнца!.. – тихо прошептал он. – Кто ты, девочка?
– О, я просто человек. Такой же, как и ты – мёртвый. А вот она, ты уже знаешь – живая. Мы гуляем здесь вместе иногда. И помогаем, если можем, конечно.
Было видно, что малышка рада произведённым эффектом и буквально ёрзает от желания его продлить...
– Тебе правда нравится? А хочешь, чтобы так и осталось?
Человек только кивнул, не в состоянии произнести ни слова.