Олонецкое правительство

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Олонецкое правительство
Временное правительство (до августа 1919)
Правительство в изгнании (после августа 1919)
30px
15 мая 1918 — октябрь 1920


30px
 
30px
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Столица Олонец
Язык(и) финский, карельский, русский
Денежная единица Финская марка
Государственная религия Светское государство
Население Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Форма правления Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Дипломатическое признание Финляндия22x20px Финляндия
К:Появились в 1918 годуК:Исчезли в 1920 году
Файл:Aunuksen väliaikainen hoitokunta.JPG
Временный комитет Олонецкого правительства (4 июля 1919).
Стоят: F. K. Röppänen, Paavo Pajula, Nestor L. Eskola, Juho Kujala.
Сидят: Adolf Renvald, Pekka Supinen, Isak Julin, Jaakko Seise

Оло́нецкое правительство — правительство Олонецкой Карелии, орган власти, созданный 15 мая 1918 года белофинскими интервентами для управления южными районами Карелии (Олонецкой губернии), которые были захвачены ими в ходе так называемого Олонецкого похода в апреле-мае 1918 года[1].

Правительство, возглавляемое судьёй О.Окессоном, состояло из местных представителей карельского зажиточного крестьянства и предпринимателей. Основной задачей правительства было присоединение южной Карелии к Финляндии[2].

Олонецкое правительство фактически было марионеточным, так как его деятельность направлялась основанным в Хельсинки Олонецким комитетом. Программа военных и административных мероприятий, а также захватов территорий южной Карелии, составленная этим комитетом, стала программой Олонецкого правительства и была одобрена правительством Финляндии 30 июня 1919 года.

Финское правительство даже выделило Олонецкому правительству займы и прочие расходы (всего на 16 600 000 финских марок) на формирование Олонецкой добровольческой армии численностью около 2000 человек, а также на организацию Олонецкого похода, однако потребовало гарантировать эти расходы природными богатствами Олонецкого края.

Олонецкая добровольческая армия была создана в июне-июле 1919 года под патронажем Олонецкого правительства, и был организован Олонецкий поход[2]. В июле 1919 года правительство было реорганизовано и в его состав был введён представитель от Финляндии. Однако в августе 1919 года Олонецкая добровольческая армия потерпела поражение, Олонецкий поход провалился.

В октябре 1920 года Олонецкое правительство формально прекратило своё существование, так как его члены вошли в состав Карельского объединённого правительства.





Символика

Государственная печать Олонецкого временного управления представляла собой в центре герб, на варяжском щите которого были изображены две противопоставленные друг другу руки, справа в латах, держащая серебряный меч, слева в кольчуге, держащая саблю, под ними находились стилизованные буквы «А» и «К», вплетенные друг в друга. Герб на печати окружала надпись: «Aunuksen väliaikainen hoitokunta».[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Олонецкое правительствоОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Олонецкое правительствоОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Олонецкое правительство[источник не указан 1007 дней]

Напишите отзыв о статье "Олонецкое правительство"

Примечания

  1. [http://www.hrono.ru/sobyt/1900war/1918finl.php Гражданская война в Финляндии и германская интервенция 1918 г.] Хронос
  2. 1 2 [http://www.hrono.ru/organ/ukaz_o/ru19170370.php Олонецкое правительство] Хронос

Отрывок, характеризующий Олонецкое правительство

Я всегда любила свободу и ценила право свободного выбора каждого отдельного человека. Но бывали в жизни моменты, когда наша личная свобода не стоила миллионов жизней других хороших людей... Во всяком случае, именно так я для себя решила... И не собиралась ничего менять. Да, были минуты слабости, когда казалось, что жертва, на которую шла, будет совершенно бессмысленна и напрасна. Что она ничего не изменит в этом жестоком мире... Но потом снова возвращалось желание бороться... Тогда всё становилось на свои места, и я всем своим существом готова была возвращаться на «поле боя», несмотря даже на то, насколько неравной была война...
Долгие, тяжёлые дни ползли вереницей «неизвестного», а меня всё также никто не беспокоил. Ничего не менялось, ничего не происходило. Анна молчала, не отвечая на мои позывы. И я понятия не имела, где она находилась, или где я могла её искать...
И вот однажды, смертельно устав от пустого, нескончаемого ожидания, я решила наконец-то осуществить свою давнюю, печальную мечту – зная, что наверняка никогда уже не удастся по-другому увидеть мою любимую Венецию, я решилась пойти туда «дуновением», чтобы проститься...
На дворе был май, и Венеция наряжалась, как юная невеста, встречая свой самый красивый праздник – праздник Любви...
Любовь витала повсюду – ею был пропитан сам воздух!.. Ею дышали мосты и каналы, она проникала в каждый уголок нарядного города... в каждую фибру каждой одинокой, в нём живущей души... На один этот день Венеция превращалась в волшебный цветок любви – жгучий, пьянящий и прекрасный! Улицы города буквально «тонули» в несметном количестве алых роз, пышными «хвостами» свисавших до самой воды, нежно лаская её хрупкими алыми лепестками... Вся Венеция благоухала, источая запахи счастья и лета. И на один этот день даже самые хмурые обитатели города покидали свои дома, и во всю улыбаясь, ожидали, что может быть в этот прекрасный день даже им, грустным и одиноким, улыбнётся капризница Любовь...
Праздник начинался с самого раннего утра, когда первые солнечные лучи ещё только-только начинали золотить городские каналы, осыпая их горячими поцелуями, от которых те, стеснительно вспыхивая, заливались красными стыдливыми бликами... Тут же, не давая даже хорошенько проснуться, под окнами городских красавиц уже нежно звучали первые любовные романсы... А пышно разодетые гондольеры, украсив свои начищенные гондолы в праздничный алый цвет, терпеливо ждали у пристани, каждый, надеясь усадить к себе самую яркую красавицу этого чудесного, волшебного дня.
Во время этого праздника ни для кого не было запретов – молодые и старые высыпали на улицы, вкушая предстоящее веселье, и старались заранее занять лучшие места на мостах, чтобы поближе увидеть проплывающие гондолы, везущие прекрасных, как сама весна, знаменитых Венецианских куртизанок. Этих единственных в своём роде женщин, умом и красотой которых, восхищались поэты, и которых художники воплощали на веки в свои великолепных холстах.

Я всегда считала, что любовь может быть только чистой, и никогда не понимала и не соглашалась с изменой. Но куртизанки Венеции были не просто женщинами, у которых покупалась любовь. Не считая того, что они всегда были необыкновенно красивы, они все были также великолепно образованы, несравнимо лучше, чем любая невеста из богатой и знатной Венецианской семьи... В отличие от очень образованных знатных флорентиек, женщинам Венеции в мои времена не разрешалось входить даже в публичные библиотеки и быть «начитанными», так как жёны знатных венецианцев считались всего лишь красивой вещью, любящим мужем закрытой дома «во благо» его семьи... И чем выше был статус дамы, тем меньше ей разрешалось знать. Куртизанки же – наоборот, обычно знали несколько языков, играли на музыкальных инструментах, читали (а иногда и писали!) стихи, прекрасно знали философов, разбирались в политике, великолепно пели и танцевали... Короче – знали всё то, что любая знатная женщина (по моему понятию) обязана была знать. И я всегда честно считала, что – умей жёны вельмож хотя бы малейшую толику того, что знали куртизанки, в нашем чудесном городе навсегда воцарились бы верность и любовь...