Оффенбах, Жак

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Жак Оффенба́х
Jacques Offenbach
267x400px
Основная информация
Имя при рождении

Jacob Offenbach

Полное имя

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата рождения

20 июня 1819(1819-06-20)

Место рождения

Кёльн, Королевство Пруссия22x20px Королевство Пруссия

Дата смерти

Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).

Место смерти

Париж, Третья французская республика22x20px Третья французская республика

Годы активности

с Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). по Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Страна

Франция

Профессии

композитор, виолончелист

Певческий голос

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Инструменты

виолончель

Жанры

оперетта, опера

Псевдонимы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Коллективы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Сотрудничество

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Лейблы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды

Кавалер ордена Почётного легиона

Автограф
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
[[s:Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Жак Оффенба́х (фр. Jacques Offenbach; 20 июня 1819, Кёльн — 5 октября 1880, Париж) — французский композитор, театральный дирижёр и виолончелист, основоположник и наиболее яркий представитель французской оперетты.

И. Соллертинский считал Оффенбаха «одним из одарённейших композиторов XIX века»[1].







Биография

Ранние годы

Жак Оффенбах родился 20 июня 1819 года в городе Кёльне, который был тогда частью королевства Пруссии.[2] Дом, в котором он родился, был недалеко от площади, которая в настоящее время носит его имя — Offenbachplatz.[3] Оффенбах был вторым сыном и седьмым из десяти детей Исаака Иегуды Оффенбаха, урожденного Эбершта (или Эберста, нем. Eberst, 1779—1850) и его жены Марианны, урождённой Ридскопф (Ridskopf, ок. 1783—1840).[4]

Отец Оффенбаха Исаак, который был из музыкальной семьи, вскоре оставил ремесло книжного переплётчика и зарабатывал на жизнь как странствующий кантор в синагогах, а также играя на скрипке в кафе. Он является автором пьес для гитары, составителем Пасхальной хаггады (1838) с параллельным текстом на иврите и немецком языках и молитвенника для юношества (1839) с нотами канонических и сочиненных им мелодий.[5] Как уроженец города Оффенбах-на-Майне Исаак был широко известен по прозвищу «Оффенбахер» (нем. der Offenbacher), а в 1808 году он официально сменил фамилию на «Оффенбах».[6] В 1816 году он переселился в Кёльн, где стал давать уроки пения, преподавать игру на скрипке, флейте и гитаре, а также сочинять религиозную и светскую музыку. В Кёльне, в 1819 году, у него появился сын, получивший имя Якоб.

Первоначальное музыкальное образование Оффенбах получил у своего отца: с 6 лет начал учиться играть на скрипке, сочинять песни и танцы, а с 9 лет — на виолончели. Когда отец Оффенаха получил постоянное место кантора кёльнской синагоги, он смог позволить себе нанять для сына Бернхарда Бройера (нем. Bernhard Breuer), учителя по виолончели. Якоб со старшим братом Юлиусом (скрипка) и сестрой (фортепиано) выступал в составе семейного музыкального трио в местных танцевальных залах, гостиницах и кафе, исполняя преимущественно популярную танцевальную и оперную музыку, в обработке для фортепианного трио.[7]

Париж

Файл:Young Offenbach.jpg
Молодой Оффенбах с виолончелью, 1840-е

Очевидная музыкальная одарённость сыновей побудила их отца в 1833 году привезти 18-летнего Юлиуса и 14-летнего Якоба в Париж, чтобы они получили образование и сделали себе карьеру, покинув провинциальную музыкальную сцену. Благодаря щедрой поддержке со стороны местных любителей музыки и муниципального оркестра, с которым они дали прощальный концерт 9 октября, два молодых музыканта в сопровождении своего отца, совершили в ноябре 1833 года четырёхдневное путешествие до Парижа. Французское произношение имени Якоба (Жако́б) вскоре сократилось до Жак. Франция стала второй родиной Жака Оффенбаха.

В Париже Оффенбах учился в Парижской консерватории (1833—1834) игре на виолончели у Луиджи Керубини. Хотя устав консерватории запрещал приём иностранцев, Керубини, прослушав игру Жака, пошёл на нарушение устава[8]. Параллельно с учёбой в консерватории Оффенбах играл в театральных оркестрах, выступал в салонах, сочинял сентиментальные баллады, танцевальную музыку для балов. Из-за финансовых трудностей Жак смог проучиться чуть больше года, но этого было достаточно, чтобы стать виртуозом игры на этом инструменте. После консерватории, в 1835 году, Оффенбах брал уроки композиции у Фроманталя Галеви, а также концертировал в Германии и Англии, но большого успеха не имел. Позднее Оффенбах выступал вместе с такими пианистами, как Антон Рубинштейн, Ференц Лист, Феликс Мендельсон, и другими.

Первоначально Оффенбах планировал играть и сочинять «серьёзную» музыку. Его любимым композитором был Гектор Берлиоз. Он мечтал стать автором замечательной оперы; эта мечта осуществится только посмертно. Сначала парижский театр Опера-Комик, где он во время учёбы подрабатывал в оркестре, а потом и другие театры, отказываются от услуг молодого, никому не известного композитора. Тогда Оффенбах и Фридрих фон Флотов организуют инструментальный дуэт и с успехом выступают в парижских салонах. Постепенно он приобретает известность, и в 1839 году ему впервые удаётся поставить водевиль со своей музыкой в театре Пале-Рояль — это дебют Оффенбаха в качестве театрального композитора.

В 1844 году Оффенбах принимает католицизм, чтобы жениться на Эрмини д’Алькен (Herminie d’Alcain), дочери испанского эмигранта-оппозиционера. Супруги прожили совместно 36 лет, у них родились четыре дочери. И. И. Соллертинский отмечает, что участие в сочинении легкомысленных оперетт не мешало Оффенбаху быть верным и любящим супругом[1].

В 1847 году[9] он получает место дирижёра в Театре-Франсэ. К этому времени относятся его небольшие легкие ариетты, написанные на сюжеты из басен Лафонтена. Сотрудничает с театром Флоримона Эрве.

Понемногу его исключительный мелодический дар находит признание. В 1850 году Оффенбах становится штатным композитором прославленного мольеровского театра Комеди Франсэз.

В 1855 году появляется жанр оперетты: Оффенбах открывает маленький театр, под названием Буфф-Паризьен и ставит там целый ряд небольших оперетт. Благодаря достоинствам музыки, умелому выбору актёров и либреттистов (чаще всего пьесы пишут Мельяк, Галеви, Кремьё), многие постановки имеют большой успех. Весь Париж напевает мелодии Оффенбаха. Уильям Теккерей, посетивший Париж в этом году, сказал: «Если в сегодняшнем французском театре что-нибудь имеет будущее, то это Оффенбах»[10].

В 1858 году были сняты ограничения, по которым театр Оффенбаха имел право выводить не более четырёх персонажей и ставить только одноактные пьесы. Оффенбах ставит масштабный спектакль «Орфей в аду». Художником-оформителем «Орфея» стал молодой Гюстав Доре[10]. Враждебные критические статьи только повышают популярность оперетты; приходит международный успех.

Файл:La Grande-Duchesse de Gérolstein.jpg
Гортензия Шнейдер, примадонна Оффенбаха, в «Герцогине Герольштейнской»

За «Орфеем» последовало около сотни оперетт, из которых наибольшую популярность заслужили:

  • Женевьева Брабантская (1859)
  • Песенка Фортунио (1861, по новелле Альфреда де Мюссе)
  • Прекрасная Елена (1864), наиболее известное произведение композитора
  • Синяя Борода (1866)
  • Парижская жизнь (1866)
  • Великая герцогиня Герольштейнская (1867)
  • Перикола (1868)
  • Трапезундская принцесса (1869)
  • Разбойники (1869)

Оперетты Оффенбаха ставились повсюду в мире. Под его влиянием и по его совету Иоганн Штраус создал новый центр опереточного искусства — в Вене.

Кульминацией успеха Оффенбаха стала Всемирная выставка 1867 года в Париже. Маленький театр с трудом вмещал многочисленных гостей, в том числе монархов, видных политиков и других знаменитостей.

В 1870 году разгорелась франко-прусская война. Театр Буфф-Паризьен был закрыт, его здание отведено под лазарет. Оффенбах подвергается травле с обеих сторон: французские газеты обвиняют его в симпатиях к Германии, а немецкие — в предательстве. Оффенбах на год покидает Францию, путешествует по Европе. По возвращении в Париж в 1871 году правые круги обвиняют его в насаждении аморализма, подрыве национальной идеи, высмеивании монархии, религии, армии и других святынь, что, по их мнению, способствовало позорному поражению Франции. Либреттисты Мельяк и Галеви покидают Оффенбаха и переходят к Лекоку.

В 1875 году Оффенбах вынужден объявить о своём банкротстве. В 1876 году он гастролирует по США, где имеет огромный успех.

Последние годы

В 1878 году новая оперетта Оффенбаха, «Мадам Фавар», была хорошо принята парижанами. Несмотря на ухудшение здоровья и переутомление, композитор пишет оперетту «Дочь тамбурмажора», премьера которой успешно состоялась 13 декабря 1879 года — это последнее его произведение, исполненное при жизни. Затем он начинает работу над давно задуманной лирико-романтической оперой «Сказки Гофмана» по мотивам произведений Э. Т. А. Гофмана. «Торопитесь поставить мою оперу, у меня немного времени» — писал композитор директору театра Опера-Комик Леону Карвальо. Оффенбах написал всю партитуру, завершил оркестровку пролога и первого акта, но довести до конца второй акт уже не успел.

Оффенбах умер от приступа удушья 5 октября 1880 года. Иоганн Штраус отменил свои гастроли и приехал в Париж попрощаться с другом. Оффенбах похоронен на кладбище Монмартр, в Париже.

Оставшиеся детали оперы «Сказки Гофмана» завершил его друг, Эрнест Гиро, известный также редактированием оперы Бизе «Кармен». Гиро вставил в оперу несколько фрагментов из других произведений Оффенбаха, в том числе знаменитую «Баркаролу» (написанную для «Ундины»). Премьера оперы состоялась в 1881 году в театре Опера-Комик, где некогда начинал молодой Оффенбах. «Сказки Гофмана» были восторженно приняты публикой и исполняются до сих пор.

Основные произведения

Оперетты Оффенбаха, остроумные и жизнерадостные, наполненные красочной музыкой, то лиричной, то каскадной, были чрезвычайно популярны во всей Европе. Они являются центром всего его творчества, а лучшие из них ставятся по сей день. В оперную классику вошла и «лебединая песня» Оффенбаха — «Сказки Гофмана» (фр. Les Contes d’Hoffmann).

Список некоторых других произведений Оффенбаха:

  • 1839: «Паскаль и Шамбор», водевиль
  • 1847: Большой концерт для виолончели с оркестром
  • 1855
    • «Арлекин-цирюльник», балет-буффонада
    • «Пьеро-клоун», пантомима
    • «Полишинель в свете», балет
  • 1856: «Пастушки Ватто»
  • 1858: «Маленькие пророки»
  • 1860: «Бабочка», фантастический балет в 2-х актах, постановка Марии Тальони
  • 1864: «Рейнская ундина» («Рейнские русалки», нем. Die Rheinnixen, фр. Les Fées du Rhin), романтическая опера
  • 1868: «Волшебная дудочка»
  • 1869: «Какаду»
  • 1872: «Сплетня»

Фотогалерея

См. также

Напишите отзыв о статье "Оффенбах, Жак"

Примечания

  1. 1 2 Соллертинский И. И., 1962.
  2. С 1815 года западная немецкая провинция Provinz Jülich-Kleve-Berg, столицей которого был город Кёльн, была частью королевства Пруссии.
  3. Lamb, Andrew. [http://www.oxfordmusiconline.com:80/subscriber/article/grove/music/20271 «Offenbach, Jacques (Jacob)»], Grove Music Online, Oxford Music Online, 2007, accessed 8 July 2011
  4. Faris, Alexander, 1980, p. 14.
  5. [http://www.eleven.co.il/article/13120 Оффенбах, Жак] — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  6. Питер Гэммонд и Антонио де Альмейда утверждают, что Исаак уже использовал фамилию Оффенбах на момент его вступления в брак в 1805 году. Жан-Клод Йон утверждает, что формальное принятие фамилии было в 1808 году, в соответствии с наполеоновским указом о регулировании еврейских фамилий (Массовое присвоение евреям фамилий в конце XVIII — начале XIX века).
  7. Gammond, Peter, 1980, p. 15.
  8. Владимирская А. Р., 1975, с. 24.
  9. По другим данным — 1849 г. (Оффенбах, Жак // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.)
  10. 1 2 Владимирская А. Р., 1975, с. 27-28.

Литература

  • Владимирская А. Р. [http://sunny-genre.narod.ru/books/zcho/contents.html Звёздные часы оперетты. 1-е изд.]. — Л.: Искусство, 1975. — 136 с.
  • Владимирская А. Р. Оперетта. Звёздные часы. 3-е изд., испр. и доп.. — СПб.: Лань, Планета Музыки, 2009. — 288 с.
  • Кракауэр З. Жак Оффенбах и Париж его времени. — М.: Аграф, 2000. — 416 с. — ISBN 5-7784-0095-0.
  • Соллертинский И. И. Оффенбах. — М.: Гос. муз. изд-во, 1962. — (Библиотечка любителя музыки).
  • Трауберг Л. З. Жак Оффенбах и другие. — М.: Искусство, 1987.
  • Янковский M. О. [http://sunny-genre.narod.ru/books/yankovsky_1937/contents.html Оперетта]. — М. ; Л.: Искусство, 1937.
  • Ярон Г. М. [http://sunny-genre.narod.ru/books/olzj/contents.html О любимом жанре]. — М.: Искусство, 1960.
  • Almeida, Antonio de. Offenbach's songs from the great operettas. — New York: Dover Publications, 1976. — ISBN 0-486-23341-3.
  • Gammond, Peter. Offenbach. — London: Omnibus Press, 1980. — ISBN 0-7119-0257-7.
  • Faris, Alexander. Jacques Offenbach. — London: Faber & Faber, 1980. — ISBN 0-571-11147-5.

Ссылки

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Оффенбах, Жак

Человек удивлённо вскинулся и, вперив в меня свой, теперь уже насквозь пронизывающий, взгляд, резко спросил:
– Что ты об этом знаешь, маленькая?.. Что ты можешь об этом знать?... – он ещё больше ссутулился, как будто тяжесть, навалившаяся на него, была неподъёмной. – Я всю жизнь бился о непонятное, всю жизнь искал ответ... и не нашёл. А когда пришёл сюда, всё оказалось так просто!.. Вот и ушла даром вся моя жизнь...
– Ну, тогда всё прекрасно, если ты уже всё узнал!.. А теперь можешь что-то другое снова искать – здесь тоже полно непонятного! – «успокоила» незнакомца обрадованная Стелла. – А как тебя зовут, грустный человек?
– Фабий, милая. А ты знаешь девочку, что тебе дала этот кристалл?
Мы со Стеллой от неожиданности дружно подпрыгнули и, теперь уже вместе, «мёртвой хваткой» вцепились в бедного Фабия...
– Ой, пожалуйста, расскажите нам кто она!!! – тут же запищала Стелла. – Нам обязательно нужно это знать! Ну, совсем, совсем обязательно! У нас такое случилось!!! Такое случилось!.. И мы теперь абсолютно не знаем, что с этим делать... – слова летели из её уст пулемётной очередью и невозможно было хоть на минуту её остановить, пока сама, полностью запыхавшись, не остановилась.
– Она не отсюда, – тихо сказал человек. – Она издалека...
Это абсолютно и полностью подтверждало мою сумасшедшую догадку, которая появилась у меня мельком и, сама себя испугавшись, сразу исчезла...
– Как – издалека? – не поняла малышка. – Дальше ведь нельзя? Мы ведь дальше не ходим?..
И тут Стеллины глаза начали понемножко округляться, и в них медленно, но уверенно стало появляться понимание...
– Ма-а-мочки, она что ли к нам прилете-е-ла?!.. А как же она прилетела?!.. И как же она одна совсем? Ой, она же одна!.. А как же теперь её найти?!
В Стеллином ошарашенном мозгу мысли путались и кипели, заслоняя друг друга... А я, совершенно ошалев, не могла поверить, что вот наконец-то произошло то, чего я так долго и с такой надеждой тайком ждала!.. А теперь вот, наконец-то найдя, я не смогла это дивное чудо удержать...
– Да не убивайся так, – спокойно обратился ко мне Фабий. – Они были здесь всегда... И всегда есть. Только увидеть надо...
– Как?!.. – будто два ошалевших филина, вытаращив на него глаза, дружно выдохнули мы. – Как – всегда есть?!..
– Ну, да, – спокойно ответил отшельник. – А её зовут Вэя. Только она не придёт второй раз – она никогда не появляется дважды... Так жаль! С ней было так интересно говорить...
– Ой, значит, вы общались?! – окончательно этим убитая, расстроено спросила я.
– Если ты когда-нибудь увидишь её, попроси вернуться ко мне, маленькая...
Я только кивнула, не в состоянии что-либо ответить. Мне хотелось рыдать навзрыд!.. Что вот, получила – и потеряла такую невероятную, неповторимую возможность!.. А теперь уже ничего не поделать и ничего не вернуть... И тут меня вдруг осенило!
– Подождите, а как же кристалл?.. Ведь она дала свой кристалл! Разве она не вернётся?..
– Не знаю, девонька... Я не могу тебе сказать.
– Вот видишь!.. – тут же радостно воскликнула Стелла. – А говоришь – всё знаешь! Зачем же тогда грустить? Я же говорила – здесь очень много непонятного! Вот и думай теперь!..
Она радостно подпрыгивала, но я чувствовала, что у неё в головке назойливо крутиться та же самая, как и у меня, единственная мысль...
– А ты, правда, не знаешь, как нам её найти? А может, ты знаешь, кто это знает?..
Фабий отрицательно покачал головой. Стелла поникла.
– Ну, что – пойдём? – я тихонько её подтолкнула, пытаясь показать, что уже пора.
Мне было одновременно радостно и очень грустно – на коротенькое мгновение я увидела настоящее звёздное существо – и не удержала... и не сумела даже поговорить. А у меня в груди ласково трепетал и покалывал её удивительный фиолетовый кристалл, с которым я совершенно не знала, что делать... и не представляла, как его открыть. Маленькая, удивительная девочка со странными фиолетовыми глазами, подарила нам чудесную мечту и, улыбаясь, ушла, оставив нам частичку своего мира, и веру в то, что там, далеко, за миллионами световых лет, всё-таки есть жизнь, и что может быть когда-то увижу её и я...
– А как ты думаешь, где она? – тихо спросила Стелла.
Видимо, удивительная «звёздная» малышка так же накрепко засела и у неё в сердечке, как и у меня, поселившись там навсегда... И я была почти что уверенна, что Стелла не теряла надежду когда-нибудь её найти.
– А хочешь, покажу что-то? – видя моё расстроенное лицо, тут же поменяла тему моя верная подружка.
И «вынесла» нас за пределы последнего «этажа»!.. Это очень ярко напомнило мне ту ночь, когда мои звёздные друзья приходили в последний раз – приходили прощаться... И вынесли меня за пределы земли, показывая что-то, что я бережно хранила в памяти, но пока ещё никак не могла понять...
Вот и теперь – мы парили в «нигде», в какой-то странной настоящей, ужасающей пустоте, которая не имела ничего общего с той тёплой и защищённой, нами так называемой, пустотой «этажей»... Огромный и бескрайний, дышащий вечностью и чуточку пугающий Космос простирал к нам свои объятия, как бы приглашая окунуться в ещё незнакомый, но так сильно всегда меня притягивавший, звёздный мир... Стелла поёжилась и побледнела. Видимо ей пока что было тяжеловато такую большую нагрузку переносить.
– Как же ты придумала такое? – в полном восторге от увиденного, удивлённо спросила я.
– О, это нечаянно, – вымученно улыбаясь, ответила девчушка. – Один раз я была очень взволнована, и скорее всего, мои слишком сильно бушевавшие эмоции вынесли меня прямо туда... Но бабушка сказала, что мне ещё туда нельзя, что пока рано ещё... А вот тебе, думаю, можно. Ты мне расскажешь, что там найдёшь? Обещаешь?
Я готова была расцеловать эту милую, добрую девочку за её открытое сердечко, которое готово было поделиться всем без остатка, только бы людям рядом с ней было хорошо...
Мы почувствовали себя очень уставшими и, так или иначе, мне уже пора была возвращаться, потому что я пока ещё не знала всего предела своих возможностей, и предпочитала возвращаться до того, как станет по-настоящему плохо.
Тем же вечером у меня сильно поднялась температура. Бабушка ходила кругами, что-то чувствуя, и я решила, что будет самое время честно ей всё рассказать...
Грудь у меня странно пульсировала, и я чувствовала, будто кто-то издалека пытается что-то мне «объяснить», но я уже почти что ничего не понимала, так как жар всё поднимался, и мама в панике решила вызывать скорую помощь, чтобы меня хоть как-то от всей этой непонятной температуры «защитить»... Вскоре у меня уже начался настоящий бред, и, испугав всех до смерти... я вдруг перестала «гореть». Температура так же непонятно исчезла, как и поднялась. В доме висело насторожённое ожидание, так как никто так и не понял, что же такое в очередной раз со мной стряслось. Расстроенная мама обвиняла бабушку, что она за мной недостаточно хорошо смотрела, а бабушка, как всегда, молчала, принимая любую вину на себя...
На следующее утро со мной снова всё было в полном порядке и домашние на какое-то время успокоились. Только бабушка не переставала внимательно за мной наблюдать, как будто чего-то ожидала.
Ну и, конечно же, как уже стало обычным, ей не пришлось слишком долго ожидать...

После весьма необычного «всплеска» температуры, которое произошло после возвращения домой с «этажей», несколько дней ничего особенного со мной не происходило. Я прекрасно себя чувствовала, если не считать того, что мысли о девочке с фиолетовыми глазами неотступно будоражили мой взвинченный мозг, цеплялся за каждую, даже абсурдную мысль, как бы и где бы я могла бы её снова найти... Множество раз возвращаясь на Ментал, я пыталась отыскать раннее нами виденный, но, казалось, теперь уже навсегда потерявшийся Вэйин мир – всё было тщётно... Девочка исчезла, и я понятия не имела, где её искать...
Прошла неделя. Во дворе уже ударили первые морозы. Выходя на улицу, от холодного воздуха пока ещё непривычно захватывало дыхание, а от ярко слепящего зимнего солнышка слезились глаза. Робко припорошив пушистыми хлопьями голые ветви деревьев, выпал первый снег. А по утрам, раскрашивая окна причудливыми узорами, шаловливо гулял, поблёскивая застывшими голубыми лужицами, весёлый Дедушка Мороз. Потихоньку начиналась зима...
Я сидела дома, прислонившись к тёплой печке (дом у нас в то время ещё отапливался печами) и спокойно наслаждалась чтением очередной «новинки», как вдруг почувствовала уже привычное покалывание в груди, в том же месте, где находился фиолетовый кристалл. Я подняла голову – прямо на меня серьёзно смотрели огромные, раскосые фиолетовые глаза... Она спокойно стояла посередине комнаты, такая же удивительно хрупкая и необычная, и протягивала мне в своей крошечной ладошке чудесный красный цветок. Первой моей панической мыслью было – быстрее закрыть дверь, чтобы не дай Бог, никто не вошёл!..
– Не надо, меня всё равно никто кроме тебя не видит, – спокойно сказала девчушка.
Её мысли звучали в моём мозгу очень непривычно, как будто кто-то не совсем правильно переводил чужую речь. Но, тем не менее, я её прекрасно понимала.
– Ты меня искала – зачем? – внимательно глядя мне в глаза, спросила Вэя.
Её взгляд был тоже очень необычным – как будто вместе со взглядом она одновременно передавала образы, которых я никогда не видела, и значения которых пока, к сожалению, ещё не понимала.
– А так? – улыбнувшись, спросила «звёздная» малышка.
У меня в голове что-то «вспыхнуло»... и открылось умопомрачительное видение совершенно чужого, но необыкновенно красивого мира... Видимо того, в котором она когда-то жила. Этот мир был чем-то похож на уже нами виденный (который она себе создавала на «этажах»), и всё же, чем-то чуточку отличался, как если бы там я смотрела на рисованную картину, а сейчас вдруг увидела эту картину наяву...
Над изумрудно-зелёной, очень «сочной» землёй, освещая всё вокруг непривычным голубоватым светом, весело поднималось потрясающе красивое и яркое, фиолетово-голубое солнце... Это наступало чужое, видимо инопланетное, утро... Вся буйно растущая здесь зелень, от падающих на неё солнечных лучей, сверкала золотисто-фиолетовыми бриллиантами «местной» утренней росы, и, счастливо ими умываясь, готовилась к наступающему новому чудесному дню... Всё вокруг благоухало невероятно богатыми красками, слишком яркими для наших, привыкших ко всему «земному», глаз. Вдали, по покрытому золотистой дымкой небу клубились почти «плотные», нежно-розовые кудрявистые облака, похожие на красивые розовые подушки. Неожиданно, с противоположной стороны небо ярко вспыхнуло золотым.... Я обернулась, и от удивления застыла – с другой стороны царственно поднималось невероятно огромное, золотисто-розовое, второе солнце!.. Оно было намного больше первого, и казалось, было больше самой планеты... Но его лучи, в отличие от первого, почему-то светили несравнимо мягче и ласковее, напоминая тёплое «пушистое» объятие... Казалось, это огромное доброе светило, уже устало от каждодневных забот, но всё ещё по привычке отдавало этой невероятно красивой планете своё последнее тепло и, уже «собираясь на покой», с удовольствием уступало место молодому, «кусачему» солнцу, которое ещё только-только начинало своё небесное путешествие и светило яро и весело, не боясь расплескать свой молодой жар, щедро заливая светом всё вокруг.
Удивлённо оглядываясь по сторонам, я вдруг заметила причудливое явление – у растений появилась вторая тень... И она почему-то очень резко контрастировала с освещённой частью – как будто светотень была нарисована яркими, кричащими цветами, резко противоположными друг другу. В теневой части воздух мерцал яркими миниатюрными звёздочками, вспыхивающими от малейшего движения. Это было сумасшедше красиво... и необыкновенно интересно. Пробудившийся волшебный мир звучал тысячами незнакомых голосов, будто радостно оповещая о своём счастливом пробуждении всю вселенную. Я очень сильно, почти наяву, почувствовала, насколько невероятно чистым был здесь воздух! Он благоухал, наполненный удивительно приятными, незнакомыми запахами, которые чем-то неуловимо напоминали запахи роз, если бы их было здесь тысяча разных сортов одновременно. Повсюду, сколько охватывал глаз, алели те же самые ярко-красные, огромные «маки»... И тут только я вспомнила, что Вэя принесла мне такой же цветок! Я протянула к ней руку – цветок плавно перетёк с её хрупкой ладошки на мою ладонь, и вдруг, в моей груди что-то сильно «щёлкнуло»... Я с удивлением увидела, как миллионами невиданных фантастических оттенков на моей груди раскрылся и засверкал изумительный кристалл... Он всё время пульсировал и менялся, как бы показывая, каким ещё он может быть. Я застыла в шоке, полностью загипнотизированная открывшимся зрелищем, и не могла отвести глаз от всё время по-новому открывающейся красоты...
– Ну вот, – довольно произнесла Вэя, – теперь ты сможешь это смотреть когда захочешь!
– А почему этот кристалл у меня на груди, если ты поставила его в лоб? – наконец-то я решилась задать мучивший меня несколько дней вопрос.
Девочка очень удивилась, и чуть подумав, ответила:
– Я не знаю почему ты спрашиваешь, тебе ведь известен ответ. Но, если тебе хочется услышать его от меня – пожалуйста: я тебе просто дала его через твой мозг, но открыть его надо там, где должно быть его настоящее место.