Павел II

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Павел II
Paulus PP. II<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Павел II</td></tr>
211-й папа римский
30 августа 1464 — 26 июля 1471
Коронация: 16 сентября 1464
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Пий II
Преемник: Сикст IV
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Пьетро Барбо
Оригинал имени
при рождении:
Pietro Barbo
Рождение: 23 февраля 1417(1417-02-23)
Венеция, Венецианская республика
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Принятие священного сана: неизвестно
Епископская хиротония: 1440
Кардинал с: 1440
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px

Павел II (лат. Paulus PP. II, в миру — Пьетро Барбо, итал. Pietro Barbo; 23 февраля 1417 — 26 июля 1471) — папа римский с 30 августа 1464 по 26 июля 1471 года.









Ранние годы

Пьетро Барбо родился в Венеции 23 февраля 1417 года. Был племянником папы Евгения IV. Карьера Пьетро резко пошла в гору после избрания Евгения папой. В 23 года был назначен кардиналом и стал набирать популярность в среде духовенства. Так, он хвастался, что в случае избрания папой купит каждому кардиналу виллу, чтобы они могли избегать летней жары [1].

С 1441 года Пьетро был настоятелем церкви Санта-Мария-ин-Сильвис, а в 1445 году сменил Джулиано Чезарини на посту протоиерея Ватиканской базилики. Бартоломео Платина писал, что Пий II называл Пьетро "Maria Pietissima" ("Наша госпожа Милосердная"), поскольку тот, "когда молился, часто сопровождал слезами своё обращение" [2]. Некоторые историки предполагают, что это прозвище, возможно, было намеком на склонность Пьетро к переодеванию в роскошные церковные облачения, или на отсутствие мужественности, а также гомосексуализм [3].

Избрание

Пьетро был избран преемником папы Пия II в первом туре папского конклава 1464 года четырнадцатью из девятнадцати кардиналов. После избрания на папский трон пытался ограничить чрезмерное честолюбие кардиналов, которые добивались для себя права осуществлять контроль над папским правлением. Папа собирался продолжить войну с турками, но он не мог выехать за пределы Рима без согласия большинства кардиналов. Максимальное количество кардиналов в коллегии было увеличено до двадцати четырех, и любой новый папа был ограничен волей коллегии кардиналов. После вступления в должность Павел II собрался созвать в течение трех лет Вселенский собор, но этому мешали кардиналы. Практически с момента интронизации Павел оказался в изоляции: просители могли приходить только ночью, и даже близким друзьям приходилось ждать две недели, чтобы увидеть его.

На публике Павел часто наносил румяна [4]. Кардинал Амманати рассказывал, что папа изначально собирался взять себе имя Формоз II ("красивый"), но его отговорили. Павел также на свой вкус украсил папскую тиару, усеяв её алмазами, сапфирами, изумрудами, топазами, крупным жемчугом и другими драгоценными камнями [4]. Он построил дворец Сан-Марко (в настоящее время Палаццо Венеция) и поселился там, собрав большую коллекцию предметов искусства и антиквариата [5].

Конфликт с кардиналами

Болевой точкой во взаимоотношениях Павла с коллегией кардиналов было его злоупотребление практикой назначения кардиналов In pectore - не обнародуя их имена. Папа стремился ввести в коллегию новых кардиналов, чтобы увеличить число своих сторонников, но был ограничен условиями капитуляций - требований кардиналов, которые, в частности, требовали согласия коллегии на рукоположение папой новых кардиналов. Зимой 1464-1465 годов Павел назначил двух секретных кардиналов, но оба умерли прежде, чем их имена были обнародованы. На четвертом году понтификата Павел рукоположил восемь новых кардиналов - пятеро кандидатов были ставленниками королей Жака II Кипрского, Эдуарда IV Английского, Людовика XI Французского, Матьяша I Венгерского и Фердинанда I Неаполитанского. Еще один кардинал был способным администратором-францисканцем, а оставшиеся два - старый наставник папы и его племянник [6].

Напряженность в отношениях с коллегией кардиналов вышла на первый план, когда в 1466 году, пытаясь устранить избыточные должности, Павел II решил ликвидировать Коллегию абревиаторов, которые занимались формулированием папских документов. Павел очень плохо владел латынью, не был гуманистом и не поддерживал преклонения членов возникшей в тот период Римской академии перед традициями папского Рима. Возникла буря негодования, поскольку риторы и поэты с гуманистической подготовкой уже давно привыкли к выгодам от работы на таких должностях. Бартоломео Платина, который был одним из абревиаторов, написал письмо с угрозами папе и был заключен в тюрьму, но потом раскаялся. Тем не менее, в феврале 1468 года Платина снова был заключен в тюрьму по обвинению в участии в заговоре против Папы Римского. Но в итоге папа простил абревиаторов, приказал освободить их, а его преемник, Сикст IV, назначил Платину префектом Ватиканской библиотеки [7].

В 1464 году в бенедиктинском монастыре в Субиако была создана первая на территории Италии типография. В 1467 году Павел II приказал перевезти её в Ватикан. Папа был коллекционером-нумизматом, он собирал также драгоценные камни. Его коллекции обогатили собрания Ватиканского музея.

В 1465 году Павел II также возглавил общину аббатства Монтекассино.

Старания папских легатов на международной арене не принесли решения конфликтов с Францией, Венецианской республикой и Флоренцией. Перспектива организации совместного крестового похода против турок отдалялась с каждым годом.

Последние годы

Папа Павел отказался утвердить короля Богемии Йиржи из Подебрад, потому что принадлежал к чашникам. В августе 1465 года он призвал Йиржи на папский суд. Когда король не сумел приехать, Павел вступил в союз с повстанцами в Богемии и освободил их от клятвы верности королю. В декабре 1466 года он отлучил Йиржи от церкви. Апологет Йиржи, Григорий Хеймбергский, впоследствии обвинил Павла в безнравственности, что привело к отлучению самого Григория.

В момент, когда чешский король уже готовился к переговорам, Павел внезапно умер от сердечного приступа 26 июля 1471 года. Некоторые утверждали, что он умер от сильного расстройства желудка, переев дыни [8][9], ходили также откровенно нелицеприятные слухи, что папа умер во время гомосексуального акта с пажом [10]. Как бы там ни было, после его смерти в Центральной Европе образовался политический вакуум, особенно после того, сам Йиржи из Подебрад умер в марте того же года.

Павел II был похоронен в старой базилике Св. Петра (ныне — гроты Ватикана). Гробницу папы создавали два года известные скульпторы Джованни Далмата и Мино да Фьезоле.

Напишите отзыв о статье "Павел II"

Примечания

  1. D'Elia Anthony. A sudden terror: The plot to kill a renaissance pope. — Harvard, 2009.
  2. Platina, Lives, 2:276
  3. Karlen, Sexuality and homosexuality, New York, 1971.
  4. 1 2 Anthony D'Elia, "A sudden terror: The plot to kill a renaissance pope, Harvard, 2009
  5. Michael Walsh, The Conclave, Norwich 2003
  6. [http://www.fiu.edu/~mirandas/election-sixtusiv.htm Francis A. Burkle-Young, "The election of Pope Sixtus IV (1471): Background"]. Fiu.edu.
  7. Partner, Peter, The Pope's Men: The Papal Civil Service in The Renaissance (Clarendon Press), 23-24.
  8. Paolo II in Enciclopedia dei Papi", Enciclopedia Treccani, http://www.treccani.it/enciclopedia/paolo-ii_%28Enciclopedia_dei_Papi%29/
  9. "Vita Pauli Secundi Pontificis Maximi", Michael Canensius, 1734 [http://books.google.com/books?id=9HwuAQAAIAAJ&lpg=PA220&ots=zTjo1IcOAv&dq=paolo%20II%20morte%201471&pg=PA175#v=snippet&q=1471&f=false p.175]
  10. Leonie Frieda, The Deadly Sisterhood: A Story of Women, Power, and Intrigue in the Italian Renaissance, 1427-1527, ch. 3 (HarperCollins, 2013) ISBN 978-0-06-156308-9

Ссылки

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Павел II

– Ой, мамочка, а моя ручка прошла через скамейку!!! А как же теперь мне сесть?.. – удивилась малышка.
Но не успела мама ответить, как вдруг прямо над ними воздух засверкал всеми цветами радуги и начал сгущаться, превращаясь в изумительной красоты голубой канал, очень похожий на тот, который я видела во время моего неудачного «купания» в нашей реке. Канал сверкал и переливался тысячами звёздочек и всё плотнее и плотнее окутывал остолбеневшую семью.
– Я не знаю кто ты, девочка, но ты что-то знаешь об этом – неожиданно обратилась ко мне мать. – Скажи, мы должны туда идти?
– Боюсь, что да, – как можно спокойнее ответила я. – Это ваш новый мир, в котором вы будете жить. И он очень красивый. Он понравится вам.
Мне было чуточку грустно, что они уходят так скоро, но я понимала, что так будет лучше, и, что они не успеют даже по настоящему пожалеть о потерянном, так как им сразу же придётся принимать свой новый мир и свою новую жизнь...
– Ой, мамочка, мама, как красиво!!! Почти, как Новый Год!.. Видас, Видас, правда красиво?! – счастливо лепетала малышка. – Ну, пойдём-те же, пойдёмте, чего же вы ждёте!
Мама грустно мне улыбнулась и ласково сказала:
– Прощай, девочка. Кто бы ты ни была – счастья тебе в этом мире...
И, обняв своих малышей, повернулась к светящемуся каналу. Все они, кроме маленькой Кати, были очень грустными и явно сильно волновались. Им приходилось оставлять всё, что было так привычно и так хорошо знакомо, и «идти» неизвестно куда. И, к сожалению, никакого выбора у них в данной ситуации не было...
Вдруг в середине светящегося канала уплотнилась светящаяся женская фигура и начала плавно приближаться к сбившемуся «в кучку» ошарашенному семейству.
– Алиса?.. – неуверенно произнесла мать, пристально всматриваясь в новую гостью.
Сущность улыбаясь протянула руки к женщине, как бы приглашая в свои объятия.
– Алиса, это правда ты?!..
– Вот мы и встретились, родная, – произнесло светящее существо. – Неужели вы все?.. Ох, как жаль!.. Рано им пока... Как жаль...
– Мамочка, мама, кто это? – шёпотом спросила ошарашенная ма-лышка. – Какая она красивая!.. Кто это, мама?
– Это твоя тётя, милая, – ласково ответила мать.
– Тётя?! Ой как хорошо – новая тётя!!! А она кто? – не унималась любопытная девчушка.
– Она моя сестра, Алиса. Ты её никогда не видела. Она ушла в этот «другой» мир когда тебя ещё не было.
– Ну, тогда это было очень давно, – уверенно констатировала «неоспоримый факт» маленькая Катя...
Светящаяся «тётя» грустно улыбалась, наблюдая свою жизнерадостную и ничего плохого в этой новой жизненной ситуации не подозревавшую маленькую племянницу. А та себе весело подпрыгивала на одной ножке, пробуя своё необычное «новое тело» и, оставшись им совершенно довольной, вопросительно уставилась на взрослых, ожидая, когда же они наконец-то пойдут в тот необыкновенный светящийся их «новый мир»... Она казалась опять совершенно счастливой, так как вся её семья была здесь, что означало – у них «всё прекрасно» и не надо ни о чём больше волноваться... Её крошечный детский мирок был опять привычно защищён любимыми ею людьми и она больше не должна была думать о том, что же с ними такое сегодня случилось и просто ждала, что там будет дальше.
Алиса очень внимательно на меня посмотрела и ласково произнесла:
– А тебе ещё рано, девочка, у тебя ещё долгий путь впереди...
Светящийся голубой канал всё ещё сверкал и переливался, но мне вдруг показалось, что свечение стало слабее, и как бы отвечая на мою мысль, «тётя» произнесла:
– Нам уже пора, родные мои. Этот мир вам уже больше не нужен...
Она приняла их всех в свои объятия (чему я на мгновение удивилась, так как она как бы вдруг стала больше) и светящийся канал исчез вместе с милой девочкой Катей и всей её чудесной семьёй... Стало пусто и грустно, как будто я опять потеряла кого-то близкого, как это случалось почти всегда после новой встречи с «уходящими»...
– Девочка, с тобой всё в порядке? – услышала я чей-то встревоженный голос.
Кто-то меня тормошил, пробуя «вернуть» в нормальное состояние, так как я видимо опять слишком глубоко «вошла» в тот другой, далёкий для остальных мир и напугала какого-то доброго человека своим «заморожено-ненормальным» спокойствием.
Вечер был таким же чудесным и тёплым, и вокруг всё оставалось точно так же, как было всего лишь какой-то час назад... только мне уже не хотелось больше гулять.
Чьи-то хрупкие, хорошие жизни только что так легко оборвавшись, белым облачком улетели в другой мир, и мне стало вдруг очень печально, как будто вместе с ними улетела капелька моей одинокой души... Очень хотелось верить, что милая девочка Катя обретёт хоть какое-то счастье в ожидании своего возвращения «домой»... И было искренне жаль всех тех, кто не имел приходящих «тётей», чтобы хоть чуточку облегчить свой страх, и кто в ужасе метался уходя в тот дугой, незнакомый и пугающий мир, даже не представляя, что их там ждёт, и не веря, что это всё ещё продолжается их «драгоценная и единственная» ЖИЗНЬ...

Незаметно летели дни. Проходили недели. Понемногу я стала привыкать к своим необычным каждодневным визитёрам... Ведь все, даже самые неординарные события, которые мы воспринимаем в начале чуть ли не как чудо, становятся обычным явлениям, если они повторяются регулярно. Вот так и мои чудесные «гости», которые в начале меня так сильно изумляли, стали для меня уже почти что обычным явлением, в которое я честно вкладывала часть своего сердца и готова была отдать намного больше, если только это могло бы кому-то помочь. Но невозможно было вобрать в себя всю ту нескончаемую людскую боль, не захлебнувшись ею и не разрушив при этом себя саму. Поэтому я стала намного осторожнее и старалась помогать уже не открывая при этом все «шлюзы» своих бушующих эмоций, а пыталась оставаться как можно более спокойной и, к своему величайшему удивлению, очень скоро заметила, что именно таким образом я могу намного больше и эффективнее помочь, совершенно при этом не уставая и тратя на всё это намного меньше своих жизненных сил.
Казалось бы, моё сердце давно должно было бы «замкнуться», окунувшись в такой «водопад» человеческой грусти и тоски, но видимо радость за наконец-то обретённый столь желанный покой тех, кому удавалось помочь, намного превышала любую грусть, и мне хотелось делать это без конца, насколько тогда хватало моих, к сожалению, всего лишь ещё детских, сил.
Так я продолжала непрерывно с кем-то беседовать, кого-то где-то искать, кому-то что-то доказывать, кого-то в чём-то убеждать, а если удавалось, кого-то даже и успокаивать…
Все «случаи» были чем-то друг на друга похожи, и все они состояли из одинаковых желаний «исправить» что-то, что в «прошедшей» жизни не успели прожить или сделать правильно. Но иногда случалось и что-то не совсем обычное и яркое, что накрепко отпечатывалось в моей памяти, заставляя снова и снова к этому возвращаться…
В момент «ихнего» появления я спокойно сидела у окна и рисовала розы для моего школьного домашнего задания. Как вдруг очень чётко услышала тоненький, но очень настойчивый детский голосок, который почему-то шёпотом произнёс:
– Мама, мамочка, ну, пожалуйста! Мы только попробуем… Я тебе обещаю… Давай попробуем?..
Воздух посередине комнаты уплотнился, и появились две, очень похожие друг на друга, сущности, как потом выяснилось – мама и её маленькая дочь. Я ждала молча, удивлённо за ними наблюдая, так как до сих пор ко мне всегда приходили исключительно по одному. Поэтому, вначале я подумала, что одна из них вероятнее всего должна быть такая же, как я – живая. Но никак не могла определить – которая, так как, по моему восприятию, живых среди этих двух не было...