Павел V

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Его Святейшество папа римский
Павел V
Paulus PP. V<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Павел V</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Павел V, худ. Караваджо</td></tr>

233-й папа римский
16 мая 1605 года — 28 января 1621 года
Избрание: 16 мая 1605 года
Интронизация: 29 мая 1605 года
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Лев XI
Преемник: Григорий XV
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Камилло Боргезе
Оригинал имени
при рождении:
Camillo Borghese
Рождение: 17 сентября 1552(1552-09-17)
Рим, Папская область
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим, Папская область
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Принятие священного сана: неизвестно
Епископская хиротония: 27 мая 1597 года
Кардинал с: 5 июня 1596 года
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Павел V (лат. Paulus PP. V; в миру Камилло Боргезе, итал. Camillo Borghese; 17 сентября 1552 — 28 января 1621) — папа римский с 16 мая 1605 по 28 января 1621.







Ранние годы

Семья Боргезе происходила из Сиены, но переехала в Рим. Здесь 17 сентября 1552 родился Камилло. Он начал свою карьеру как юрист и получил образование в Перудже, а затем в Падуе[1].

Кардинал

В 1596 году Климент VIII послал его с дипломатической миссией к Филиппу II. Когда он вернулся, то получил кардинальскую шапку, епископство и был назначен викарием Рима.

Папство

Избрание

Когда папа Лев XI умер в 1605 году, кардинал Боргезе стал одним из трех кандидатов в его преемники, наряду с Цезарем Баронием и Робертом Беллармином. Его нейтралитет во фракционных спорах сделал его идеальным компромиссным кандидатом.

По характеру Боргезе был очень строгим и непреклонным, юристом, а не дипломатом, который защищал привилегии Церкви и единство её структуры[1].

После получения тиары Павел V назначил своего двадцатисемилетнего племянника кардиналом-непотом и сменил его фамилию Каффарелли на Боргезе. Карьера рода Боргезе была, таким образом, обеспечена.

Теология

В 1616 декрет папской Конгрегации «Индекса запрещённых книг» осудил труд Николая Коперника «Об обращениях небесных сфер». По инициативе папы был начат также инквизиционный процесс против Галилео Галилея (15641642), самого выдающегося физика и астронома того периода, пропагандиста идей Николая Коперника. Запрещено было, в частности, пропагандировать тезис, что «Солнце не движется вокруг Земли и Земля не является центром Вселенной».

Канонизация и беатификация

Павел причислил к лику святых Карло Борромео (1 ноября 1610) и Франциску Римскую, причислил к лику блаженных ряд лиц, в том числе Игнатия Лойолу, Филиппа Нери, Терезу Авильскую и Франциска Ксаверия.

Внешняя политика

Конфликт с Венецией

В первые годы понтификата Павла V возник конфликт между ним и Венецианской республикой. Папа решил наказать Венецию за попытку сохранить свою независимость от папства.

Венеция приняла два закона, неприятные для папы: один запрещал отчуждение недвижимого имущества в пользу духовенства, а второй переводил в ведение светских властей строительство новых храмов (в сущности, Венеция декларировала отделение церкви от государства). Наконец, два священника, обвиняемые в попытках отравления, убийствах и распущенности, были арестованы и отправлены в тюрьму для судебного разбирательства, что еще больше разозлило папу. Павел V настоял, чтобы священников выпустили из заключения, так как они не подпадали под светскую юрисдикцию.

Когда власти Венеции отказались выполнить это требование, папа пригрозил интердиктом. Угрозы не подействовали, и в апреле 1606 года папа подверг Венецию интердикту. Известный венецианский юрист Паоло Сарпи настоятельно рекомендовал своему правительству пойти на компромисс с папским престолом. Венецианский сенат неохотно принял эту рекомендацию, и Сарпи встретился с Павлом V и изложил позицию венецианцев[2]. Правительство поддержала значительная часть венецианского духовенства, поэтому литургии по-прежнему проходили, а праздник Тела Христова был отмечен с помпой, вопреки запрету папы. В течение года (к марту 1607) разногласия были сглажены при посредничестве Франции и Испании. Венецианская Республика отказалась отменить неугодные папе законы, но заявила, что будет вести себя «со своим привычным благочестием». Павел снял интердикт. Это был последний случай провозглашения папского интердикта по отношению к суверенному государству. В то время наступило также сближение папства с Францией, доминирующая роль которой в Европе проступала все более явственно.

Отношения с Англией

Неудачным было вмешательство Павла V в дела протестантской Англии, в результате которого наступило ухудшение положения католиков, особенно в Ирландии. Папу подозревали в причастности к Пороховому заговору 1605 года. В письме от 9 июля 1606 года папа просил короля Якова I воспрепятствовать гонениям на католиков, организовавший этот заговор.

Миссионерство

Файл:San Juan Batista.jpg
Павел V приветствует посольство японских самураев Хасэкуры Цуненаги в Риме в 1615 году.

Во времена Павла V развивались миссии — капуцинов в королевстве Конго, иезуитов — в Парагвае.

Файл:Emanuele Ne Vunda Sala dei Corazzieri Palazzo Ducale.jpg
Эмануэле Не Вунда, посол короля Конго Альваро II на приеме у папы Павла V в 16041608 годах, Квиринальский дворец, Рим, 1615—1616.

В ноябре 1615 года Павел V приветствовал посольство японских самураев Хасэкура Цунэнага в Риме[3]. Хасэкура передал папе письмо от Датэ Масамунэ, который просил заключении торгового договора между Японией и Новой Испанией. В письме также содержалась просьба прислать христианских миссионеров в Японию. Папа согласился на отправку миссионеров, но вопрос о торговом соглашении переадресовал королю Испании.

Наследие

В Риме папа финансировал завершение базилики Святого Петра, а также украшение Ватиканской библиотеки. Он восстановил Акведук Траяна, чем улучшил водоснабжение города. Он покровительствовал Гвидо Рени.

Смерть

Павел V умер 28 января 1621 года от инсульта в Квиринальском дворце и был похоронен в Паолинской капелле, называемой также капеллой Боргезе, находящейся в Санта-Мария-Маджоре.

Напишите отзыв о статье "Павел V"

Примечания

  1. 1 2 [http://www.newadvent.org/cathen/11581b.htm Loughlin, James. «Pope Paul V.» The Catholic Encyclopedia. Vol. 11. New York: Robert Appleton Company, 1911. 3 Sept. 2014]
  2. Robertson, Alexander, Fra Paolo Sarpi: the Greatest of the Venetians, London: Sampson, Low, Marston & Co. (1893), pp. 114—117
  3. Nussbaum, Louis-Frédéric. (2005). [http://books.google.com/books?id=p2QnPijAEmEC&pg=PA412&dq= «Hasekura Tsunenaga»] in Japan Encyclopedia, p. 412.

Ссылки

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Павел V

– Они ушли. Вот, посмотри... – и Миард показал на уже очень далеко, в стороне гор, плавно паривших в розовом небе, освещённых солнцем дивных существ. – Они пошли домой...
Неожиданно появилась Вэя...
– Вам пора, – грустно сказала «звёздная» девочка. – Вам нельзя так долго здесь находиться. Это тяжело.
– Ой, но мы же ещё ничего ничего не успели увидеть! – огорчилась Стелла. – А мы можем ещё сюда вернуться, милая Вэя? Прощай добрый Миард! Ты хороший. Я к тебе обязательно вернусь! – как всегда, обращаясь ко всем сразу, попрощалась Стелла.
Вэя взмахнула ручкой, и мы снова закружились в бешеном водовороте сверкающих материй, через короткое (а может только казалось коротким?) мгновение «вышвырнувших» нас на наш привычный Ментальный «этаж»...
– Ох, как же там интересно!.. – в восторге запищала Стелла.
Казалось, она готова была переносить самые тяжёлые нагрузки, только бы ещё раз вернуться в так полюбившийся ей красочный Вэйин мир. Вдруг я подумала, что он и вправду должен был ей нравиться, так как был очень похож на её же собственный, который она любила себе создавать здесь, на «этажах»...
У меня же энтузиазма чуточку поубавилось, потому что я уже увидела для себя эту красивую планету, и теперь мне зверски хотелось что-нибудь ещё!.. Я почувствовала тот головокружительный «вкус неизвестного», и мне очень захотелось это повторить... Я уже знала, что этот «голод» отравит моё дальнейшее существование, и что мне всё время будет этого не хватать. Таким образом, желая в дальнейшем оставаться хоть чуточку счастливым человеком, я должна была найти какой-то способ, чтобы «открыть» для себя дверь в другие миры... Но тогда я ещё едва ли понимала, что открыть такую дверь не так-то просто... И, что пройдёт ещё много зим, пока я буду свободно «гулять», куда захочу, и что откроет для меня эту дверь кто-то другой... И этим другим будет мой удивительный муж.
– Ну и что будем дальше делать? – вырвала меня из моих мечтаний Стелла.
Она была расстроенной и грустной, что не удалось увидеть больше. Но я была очень рада, что она опять стала сама собой и теперь я была совершенно уверена, что с этого дня она точно перестанет хандрить и будет снова готова к любым новым «приключениям».
– Ты меня прости, пожалуйста, но я наверное уже сегодня ничего больше делать не буду... – извиняясь, сказала я. – Но спасибо тебе большое, что помогла.
Стелла засияла. Она очень любила чувствовать себя нужной, поэтому, я всегда старалась ей показать, как много она для меня значит (что было абсолютной правдой).
– Ну ладно. Пойдём куда-нибудь в другой раз, – благодушно согласилась она.
Думаю, она, как и я, была чуточку измождённой, только, как всегда, старалась этого не показать. Я махнула ей рукой... и оказалась дома, на своей любимой софе, с кучей впечатлений, которые теперь спокойно нужно было осмыслить, и медленно, не спеша «переварить»...

К моим десяти годам я очень сильно привязалась к своему отцу.
Я его обожала всегда. Но, к сожалению, в мои первые детские годы он очень много разъезжал и дома бывал слишком редко. Каждый проведённый с ним в то время день для меня был праздником, который я потом долго вспоминала, и по крупиночкам собирала все сказанные папой слова, стараясь их сохранить в своей душе, как драгоценный подарок.
С малых лет у меня всегда складывалось впечатление, что папино внимание я должна заслужить. Не знаю, откуда это взялось и почему. Никто и никогда мне не мешал его видеть или с ним общаться. Наоборот, мама всегда старалась нам не мешать, если видела нас вдвоём. А папа всегда с удовольствием проводил со мной всё своё, оставшееся от работы, свободное время. Мы ходили с ним в лес, сажали клубнику в нашем саду, ходили на реку купаться или просто разговаривали, сидя под нашей любимой старой яблоней, что я любила делать почти больше всего.

В лесу за первыми грибами...

На берегу реки Нямунас (Неман)

Папа был великолепным собеседником, и я готова была слушать его часами, если попадалась такая возможность... Наверное просто его строгое отношение к жизни, расстановка жизненных ценностей, никогда не меняющаяся привычка ничего не получать просто так, всё это создавало для меня впечатление, что его я тоже должна заслужить...
Я очень хорошо помню, как ещё совсем маленьким ребёнком висла у него на шее, когда он возвращался из командировок домой, без конца повторяя, как я его люблю. А папа серьёзно смотрел на меня и отвечал: «Если ты меня любишь, ты не должна мне это говорить, но всегда должна показать…»
И именно эти его слова остались для меня неписанным законом на всю мою оставшуюся жизнь... Правда, наверное, не всегда у меня очень хорошо получалось – «показать», но старалась я честно всегда.
Да и вообще, за всё то, кем я являюсь сейчас, я обязана своему отцу, который, ступенька за ступенькой, лепил моё будущее «Я», никогда не давая никаких поблажек, несмотря на то, сколь беззаветно и искренне он меня любил. В самые трудные годы моей жизни отец был моим «островом спокойствия», куда я могла в любое время вернуться, зная, что меня там всегда ждут.
Сам проживший весьма сложную и бурную жизнь, он хотел быть уверенным наверняка, что я смогу за себя постоять в любых неблагоприятных для меня, обстоятельствах и не сломаюсь от каких бы то ни было жизненных передряг.
Вообще-то, могу от всего сердца сказать, что с родителями мне очень и очень повезло. Если бы они были бы чуточку другими, кто знает, где бы сейчас была я, и была ли бы вообще...
Думаю также, что судьба свела моих родителей не просто так. Потому, что встретиться им было вроде бы абсолютно невозможно...
Мой папа родился в Сибири, в далёком городе Кургане. Сибирь не была изначальным местом жительства папиной семьи. Это явилось решением тогдашнего «справедливого» советского правительства и, как это было принято всегда, обсуждению не подлежало...
Так, мои настоящие дедушка и бабушка, в одно прекрасное утро были грубо выпровожены из своего любимого и очень красивого, огромного родового поместья, оторваны от своей привычной жизни, и посажены в совершенно жуткий, грязный и холодный вагон, следующий по пугающему направлению – Сибирь…
Всё то, о чём я буду рассказывать далее, собрано мною по крупицам из воспоминаний и писем нашей родни во Франции, Англии, а также, из рассказов и воспоминаний моих родных и близких в России, и в Литве.
К моему большому сожалению, я смогла это сделать уже только после папиной смерти, спустя много, много лет...
С ними была сослана также дедушкина сестра Александра Оболенская (позже – Alexis Obolensky) и, добровольно поехавшие, Василий и Анна Серёгины, которые последовали за дедушкой по собственному выбору, так как Василий Никандрович долгие годы был дедушкиным поверенным во всех его делах и одним из самых его близких друзей.