Перлз, Фредерик

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Фредерик Саломон Перлз
Friedrich Salomon Perls
267x400px
Фредерик Перлз, Берлин, 1923
Дата рождения:

8 июля 1893(1893-07-08)

Место рождения:

Берлин

Дата смерти:

14 марта 1970(1970-03-14) (76 лет)

Место смерти:

Чикаго

Страна:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Научная сфера:

психоанализ

Место работы:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Учёная степень:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Учёное звание:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Альма-матер:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Научный руководитель:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Известные ученики:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Известен как:

основатель гештальт-терапии

Известна как:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды и премии:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Сайт:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подпись:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Фредерик Саломон Перлз (нем. Friedrich Salomon Perls), также известен как Фриц Перлз; (8 июля 1893, Берлин — 14 марта 1970, Чикаго) — выдающийся немецкий врач-психиатр, психотерапевт еврейского происхождения. Основоположник гештальт-терапии. Совместно с Полом Гудменом (Paul Goodman) и Ральфом Хефферлином (Ralph Hefferline) написал основополагающий труд «Гештальт-терапия, возбуждение и рост человеческой личности» (1951). В 1952 вместе с «Семёркой» (кроме него, в «Семёрке»: Лора Перлз, Изидор Фром, Пол Гудмен, Элиот Шапиро, Ричард Кицлер и Пол Вейс) учредил Нью-Йоркский Гештальт-институт.







Биография

Родился в Берлине в 1893 году.

Во время Первой мировой войны воевал в составе немецкой армии, был ранен.

В 1913 году приступает к изучению медицины — без особого интереса, рассматривая её как путь в философию и физиологию — и (видимо, в 1916 году) обнаруживает для себя Фрейда и психоанализ. По его собственному признанию, сексуальная проблематика захватывает его.

В 1921 году наконец получает степень доктора медицины и начинает заниматься психиатрией с её «медикаментами, электрическими штуками, гипнозом и разговорами».

В 1922 году весьма увлечён новыми тенденциями в искусстве: Дадаизм, немецкая школа дизайна Баухаус. Одновременно открывает для себя Фридлендера с его «Творческим безразличием». И говорит о нём, как о «гуру».

1925 год — начало 7-летнего курса психоанализа, сначала у Вильгельма Райха, затем у Карен Хорни. Называет этот период «бесполезной жизнью на кушетке»: Райх, по ощущениям Перлза, не может нащупать в нём ничего существенного, Перлз «чувствует себя тупым», а в Карен Хорни — влюбляется. Попытка подарить ей цветы приводит лишь к тому, что Хорни аналитически интерпретирует этот поступок. По всей видимости, Перлз обижен.

В 1926 году Перлз знакомится с Куртом Гольдштейном — неврологом и психиатром, занимавшимся тогда солдатами с ранениями головного мозга, сторонником целостного, холистического, подхода к организму (организм-как-целое), и становится его ассистентом во Франкфуртском университете. Как «верный фрейдистам», он спорит с Гольдштейном, но будет вынужден вернуться к холизму через 10 лет — уже в Южной Африке. Холистический подход становится одним из краеугольных камней будущей гештальт-терапии: на нём базируется представление о взаимоотношении организм — окружающая среда. Постулируется, что человек и его окружение — единая система, и психотерапия невозможна без анализа контакта между ними.

1927 год — Перлз продолжает свой анализ и получает супервизию у психоаналитиков во Франкфурте, Вене и Берлине (Клара Гаппель, Елена Дейч, Пауль Шильдер, Отто Фенихель).

В 1930 году женится на Лоре Познер, с которой познакомился во Франкфуртском университете. Лора, доктор психологии, занимается гештальт-психологией и знакомит Перлза со всеми последними разработками в этой области. Через неё же он получает доступ к экзистенциализму, в частности к философии Мартина Бубера (отношения Я-Ты и Я-оно) и к теологии Пауля Тиллиха (мужество существования). Кроме того, Лора участвует в семинарах Эльзы Гиндлер по экпрессивному движению. Перлз возвращается к проблеме соотношения соматического и психического, и находит, что «взаимоотношения <его> тела и <его> разума всё ещё путаны». В гештальт-терапии осознавание через движение и действие станет обычной практикой.

В 1933 году, после прихода к власти Гитлера, Фриц Перлз, Лора Перлз и их старшая дочь Рената уезжают в Голландию, а год спустя перебираются в Южную Африку. Перлз едет туда, формально оставаясь ортодоксальным психоаналитиком: «Я еду проповедовать фрейдовское евангелие в Южную Африку»,- и основывает там институт психоанализа. В 1936 году он отправляется в Мариенбад на психоаналитический конгресс со своей первой статьей «Оральное сопротивление». Работа подвергнута критике, где основным возражением является тезис, что сопротивление может быть только анальным. Впоследствии Перлз станет рассматривать отсутствие орального сопротивления, как один из факторов, облегчающих патологическую интроекцию.

В 1942 году Фриц пошёл в южноафриканскую армию, где он служил в качестве психиатра в звании капитана до 1946 года.

В 1946 году Перлз переехал в Нью-Йорк.

В 1951 году в соавторстве с Ральфом Хефферлином и Полом Гудмэном публикует книгу «Гештальт-терапия: возбуждение и рост человеческой личности», в которой он впервые формулирует начала своего собственного терапевтического подхода. Вскоре после этого был организован Нью-Йоркский институт гештальт-терапии, центр которого находился в квартире Перлза.

В 1954 году был также создан Кливлендский институт гештальт-терапии, а к концу 50-х годов группы гештальт-терапии были организованы по всей стране.

В 1960 году Перлз переехал на западное побережье Соединённых Штатов, некоторое время жил и работал в Лос-Анджелесе.

В этот период Перлз заинтересовался учением дзэн и ездил в японский монастырь дзэн, где два месяца изучал дзэн под руководством мастера дзэн. Перлз отмечал: «Дзэн привлекает меня как возможность религии без бога». В то же время негативной стороной обучения дзэн для Перлза была обязанность «взывать и кланяться перед статуей Будды». В ходе обучения мастер задал Перлзу коан «Какого цвета ветер?». Перлз в ответ «дунул мастеру в лицо», что, как он отмечает, удовлетворило мастера[1].

В 1964 году он вошёл в штат знаменитого Института Эсален в Биг Сюр, штат Калифорния. Перлз стал лидером в движении за раскрытие потенциала человека.

В 1969 году Перлз перебрался в Британскую Колумбию, где на острове Ванкувер основал гештальт-общину. В том же году он опубликовал две наиболее известные ныне работы — «Гештальт-терапия в дословном изложении» (Gestalt Therapy Verbatim), а также «Внутри и вне помойного ведра» (In and Out of the Garbage Pail).

Фриц Перлз умер в возрасте 76 лет 14 марта 1970 года после непродолжительной болезни. Незадолго до смерти он работал над двумя книгами — «Гештальт-подход» и «Свидетель терапии». Эти работы были изданы посмертно, в 1973 году.

Первая книга Фрица Перлза, полностью опубликованная в 1983 по-русски была «Внутри и вне…»(Автобиография мастера).

В 1990 опубликована «Практика гештальт- терапии» (написана в соавторстве с Ральфом Хефферлином и Полом Гудмэном).

Библиография

  • «Практика гештальт-терапии»
  • «Эго, голод и агрессия»
  • «Внутри и вне помойного ведра»
  • «Свидетель Терапии»
  • «Опыты психологии Самопознания»
  • «Гештальт-терапия в дословном изложении»

Напишите отзыв о статье "Перлз, Фредерик"

Примечания

Литература

  • Бурлачук Л. Ф., Кочарян А. С., Жидко М. Е. Психотерапия: Учебник для вузов. — 2-е изд., стереотип. — СПб.: Питер, 2007. — 480 с. — («Учебник для вузов»). — ISBN 978-5-91180-451-0.
  • Перлз Ф. Гештальт-семинары / Перевод с англ. - М.: Институт Общегуманитарных исследований, 2007. - 352 с. - ISBN 5-88230-202-1
  • Внутри и вне помойного ведра. Ф. Перлз
  • Энциклопедия сновидений. Джеймс Р. Льюис
  • Гештальт-терапия контакта. С. Гингер

Ссылки

В Викицитатнике есть страница по теме
Перлз, Фредерик
  • [http://perls.hpsy.ru/ Сайт, посвящённый Ф. Перлзу]
  • [http://www.sem40.ru/ourpeople/famous/14746/ Биография Ф. Перлза]
  • [http://www.gestalt.lv/rus/cto_takoe_gestalt/fric_perlz/ Биографический дневник Ф. Перлза]
  • [http://www.i-u.ru/biblio/persons.aspx?id=228 Биография Ф. Перлза] на сайте Российского гуманитарного интернет-университета.
  • [http://gestalttheory.com/fritzperls/ Главный англоязычный ресурс о Фрице Перлзе. Биография, фото, публикации]

Отрывок, характеризующий Перлз, Фредерик

– Уже иду! – всполошилась я и быстро кинулась за Стеллой на «этажи»...

Нас опять встретил тот же хмурый, зловещий пейзаж, на который я уже почти не обращала внимания, так как он, как и всё остальное, после стольких хождений в Нижний Астрал, стал для нас почти что привычным, насколько можно было привыкнуть к такому вообще...
Мы быстренько осмотрелись вокруг, и тут же увидели Марию...
Малышка, сгорбившись, сидела прямо на земле, совершенно поникшая, не видя и не слыша ничего вокруг, и только ласково гладила замёрзшей ладошкой мохнатое, неподвижное тело «ушедшего» друга, как бы пытаясь этим его разбудить... Суровые, и горькие, совсем не детские слёзы ручейками струились из её грустных, потухших глаз, и, вспыхивая блестящими искорками, исчезали в сухой траве, орошая её на мгновение чистым, живым дождём... Казалось, весь этот и без того уже достаточно жестокий мир стал для Марии теперь ещё более холодным и ещё более чужим... Она осталась совсем одна, такая удивительно хрупкая в своей глубокой печали, и некому больше было её ни утешить, ни приласкать, ни хотя бы просто по-дружески защитить... А рядом с ней, огромным, неподвижным бугром лежал её лучший друг, её верный Дин... Она жалась к его мягкой, мохнатой спине, бессознательно отказываясь признавать его смерть. И упорно не желала его покидать, как будто зная, что даже сейчас, после смерти, он всё ещё также верно её любил и также искренне оберегал... Ей очень не хватало его тепла, его сильной «мохнатой» поддержки, и того привычного, надёжного, «их мирка», в котором обитали только лишь они вдвоём... Но Дин молчал, упорно не желая просыпаться... А вокруг него шныряли какие-то маленькие, зубастые существа, которые так и норовили ухватить хотя бы малый кусок его волосатой «плоти»... В начале Мария ещё пыталась отгонять их палкой, но, увидев, что нападавшие не обращали на неё никакого внимания, махнула на всё рукой... Здесь так же, как и на «твёрдой» Земле, существовал «закон сильного», но когда этот сильный погибал – те, кто не могли достать его живым, теперь же с удовольствием старались наверстать упущенное, «отведав» его энергетического тела хотя бы мёртвым...
От этой горестной картины у меня резко заныло сердце и по предательски защипало в глазах... Мне стало вдруг дико жаль эту чудесную, храбрую девчушку... И я не могла даже себе представить, как же сможет она, бедняжка, совсем одинокой, в этом страшном, зловещем мире, за себя постоять?!
Стеллины глаза тоже вдруг влажно заблестели – видимо, её посетили схожие мысли.
– Прости меня, Мария, как же погиб твой Дин? – наконец-то решилась спросить я.
Девчушка подняла на нас свою заплаканную мордашку, по-моему даже не понимая, о чём её спрашивают. Она была очень далеко... Возможно там, где её верный друг был ещё живой, где она не была такой одинокой, где всё было понятно и хорошо... И малышка никак не хотела сюда возвращаться. Сегодняшний мир был злым и опасным, а ей больше не на кого было опереться, и некому было её защищать... Наконец-то, глубоко вздохнув и геройски собрав свои эмоции в кулачок, Мария поведала нам грустную историю Дининой смерти...
– Я была с мамой, а мой добрый Дин, как всегда, нас стерёг... И тут вдруг откуда-то появился страшный человек. Он был очень нехороший. От него хотелось бежать, куда глаза глядят, только я никак не могла понять – почему... Он был таким же, как мы, даже красивым, просто очень неприятным. От него веяло жутью и смертью. И он всё время хохотал. А от этого хохота у нас с мамой стыла кровь... Он хотел забрать с собой маму, говорил, что она будет ему служить... А мама вырывалась, но он, конечно же, был намного сильнее... И тут Дин попробовал нас защитить, что раньше ему всегда удавалось. Только человек был наверняка каким-то особенным... Он швырнул в Дина странное оранжевое «пламя», которое невозможно было погасить... А когда, даже горящий, Дин попытался нас защитить – человек его убил голубой молнией, которая вдруг «полыхнула» из его руки. Вот так погиб мой Дин... И теперь я одна.
– А где же твоя мама? – спросила Стелла.
– Мама всё здесь же, – малышка смутилась.– Просто она очень часто злится... И теперь у нас нет защиты. Теперь мы совсем одни...
Мы со Стеллой переглянулись... Чувствовалось, что обоих одновременно посетила та же самая мысль – Светило!.. Он был сильным и добрым. Оставалось только надеяться, что у него возникнет желание помочь этой несчастной, одинокой девчушке, и стать её настоящим защитником хотя бы до тех пор, пока она вернётся в свой «хороший и добрый» мир...
– А где теперь этот страшный человек? Ты знаешь, куда он ушёл? – нетерпеливо спросила я. – И почему он не взял-таки с собой твою маму?
– Не знаю, наверное, он вернётся. Я не знаю, куда он пошёл, и я не знаю, кто он такой. Но он очень, очень злой... Почему он такой злой, девочки?
– Ну, это мы узнаем, обещаю тебе. А теперь – хотела бы ты увидеть хорошего человека? Он тоже здесь, но, в отличие от того «страшного», он и правда очень хороший. Он может быть твоим другом, пока ты здесь, если ты, конечно, этого захочешь. Друзья зовут его Светило.
– О, какое красивое имя! И доброе...
Мария понемножечку начала оживать, и когда мы предложили ей познакомиться с новым другом, она, хоть и не очень уверенно, но всё-таки согласилась. Перед нами появилась уже знакомая нам пещера, а из неё лился золотистый и тёплый солнечный свет.
– Ой, смотрите!.. Это же солнышко?!.. Оно совсем, как настоящее!.. А как оно попало сюда? – ошарашено уставилась на такую необычную для этого жуткого места красоту, малышка.
– Оно и есть настоящее, – улыбнулась Стелла. – Только его создали мы. Иди, посмотри!
Мария робко скользнула в пещеру, и тут же, как мы и ожидали, послышался восторженный визг...
Она выскочила наружу совершенно обалдевшая и от удивления всё никак не могла связать двух слов, хотя по её распахнутым от полного восторга глазам было видно, что сказать ей уж точно было что... Стелла ласково обняла девочку за плечи и вернула её обратно в пещеру... которая, к нашему величайшему удивлению, оказалась пустой...
– Ну и где же мой новый друг? – расстроено спросила Мария. – Разве вы не надеялись его здесь найти?
Стелла никак не могла понять, что же такое могло произойти, что заставило бы Светило покинуть свою «солнечную» обитель?..
– Может что-то случилось? – задала совершенно глупый вопрос я.
– Ну, естественно – случилось! Иначе он бы никогда отсюда не ушёл.
– А может здесь тоже был тот злой человек? – испуганно спросила Мария.
Честно признаться, у меня тоже мелькнула такая мысль, но высказать её я не успела по той простой причине, что, ведя за собой троих малышей, появился Светило... Детишки были чем-то смертельно напуганы и, трясясь как осенние листики, боязливо жались к Светилу, боясь от него отойти хоть на шаг. Но детское любопытство вскоре явно пересилило страх, и, выглядывая из-за широкой спины своего защитника, они удивлённо рассматривали нашу необычную тройку... Что же касалось нас, то мы, забыв даже поздороваться, вероятно, с ещё большим любопытством уставились на малышей, пытаясь сообразить, откуда они могли взяться в «нижнем астрале», и что же всё-таки такое здесь произошло...
– Здравствуйте, милые... Не надо вам было сюда приходить. Что-то нехорошее здесь происходит... – ласково поздоровался Светило.
– Ну, хорошего здесь вряд ли можно было бы ожидать вообще... – грустно усмехнувшись, прокомментировала Стелла. – А как же получилось, что ты ушёл?!... Ведь сюда любой «плохой» мог за это время явиться, и занять всё это...
– Что ж, тогда ты бы обратно всё «свернула»... – просто ответил Светило.
Тут уж мы обе на него удивлённо уставились – это было самое подходящее слово, которое можно было употребить, называя данный процесс. Но откуда его мог знать Светило?!. Он ведь ничего в этом не понимал!.. Или понимал, но ничего об этом не говорил?...
– За это время много воды утекло, милые... – как бы отвечая на наши мысли, спокойно произнёс он. – Я пытаюсь здесь выжить, и с вашей помощью начинаю кое-что понимать. А что привожу кого, так не могу я один такой красотой наслаждаться, когда всего лишь за стеной такие малые в жутком ужасе трясутся... Не для меня всё это, если я не могу помочь...