Пиньинь

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Системы транскрипции китайских иероглифов
 
Путунхуа
Латиницей

Кириллицей

Прочее

Кантонский
Латиницей
  • Ютпхин
  • Йельская
  • Гонконгская традиционная
  • Института языка в образовании (SCP)
  • Кириллицей

    Южноминьский
    Латиницей
  • Pe̍h-ōe-jī
  • </div>

    Пиньи́нь (кит. 拼音, pīnyīn; более официально: 汉语拼音, Hànyǔ pīnyīn, Ханьюй пиньинь, то есть «Запись звуков китайского языка») — система романизации для китайского языка. В Китайской Народной Республике (КНР) пиньинь имеет официальный статус[1].

    С 1 января 2009 года пиньинь стал официальным стандартом романизации на Тайване[2][3].

    Пиньинь был принят в 1958 году[1], с 1979 он используется во всём мире в качестве официальной латинской транскрипции имён и названий из КНР. Она заменила существовавшие ранее транскрипции Уэйда—Джайлза и чжуинь.

    Транскрипция была одобрена Международной организацией по стандартизации (ISO) в качестве основной латинской транскрипции китайского языка.

    В пиньине используются все буквы латинского алфавита, кроме V, и добавлена буква Ü (u-умляут; при вводе в компьютер буква V может использоваться вместо Ü). Обозначение тонов в пиньине предусмотрено с помощью надстрочных знаков. Обычно их пишут только в учебной литературе. В словарях номер тона иногда указывается за словом, записанным пиньинем, например: dong2 или dong² (= dóng).









    Запись инициалей

    Запись инициалей (начальных согласных) слогов китайского литературного языка в пиньине описывается следующей таблицей. В каждой клетке на первой строке — фонетическая транскрипция по системе Международного фонетического алфавита, на второй — пиньинь, на третьей — принятая в России транскрипция Палладия.

    Губные Губно-зубные Коартикуляция Альвеолярные Ретрофлексные Альвео-палатальные Палатальные Заднеязычные
    Взрывные [p]
    b
    б
    [pʰ]
    p
    п
    [t]
    d
    д
    [tʰ]
    t
    т
    [k]
    g
    г
    [kʰ]
    k
    к
    Носовые [m]
    m
    м
    [n]
    n
    н
    Боковые
    аппроксиманты
    [l]
    l
    л
    Аффрикаты [ts]
    z
    цз
    [tsʰ]
    c
    ц
    [ʈʂ]
    zh
    чж
    [ʈʂʰ]
    ch
    ч
    [tɕ]
    j
    цз(ь)[i 1]
    [tɕʰ]
    q
    ц(ь)[i 1]
    Фрикативные   [f]
    f
    ф
    [s]
    s
    с
    [ʂ]
    sh
    ш
    [ʐ][i 2]
    r
    ж
    [ɕ]
    x
    с(ь)[i 1]
    [x]
    h
    х
    Аппроксиманты     [w][i 3]
    w
    в / —[i 4]
      [ɻ][i 2]
    r
    ж
    [j][i 5]
    y
    я/ю/е[i 6]
    1. 1 2 3 Последующая гласная — я/ю/е.
    2. 1 2 /ɻ/ может фонетически реализоваться как /ʐ/ (звонкий ретрофлексный спирант). Это является индивидуальным различием между носителями языка, и не означает существования двух разных фонем.
    3. Буква «w» может считаться инициалью или началом финали, и произноситься как /w/ или /u/.
    4. В системе Палладия буква «в» не пишется перед «у», то есть слог «wu» пиньиня передается как «у».
    5. Буква «y» может считаться инициалью или началом финали, и произноситься как /j/ или /i/.
    6. В зависимости от последующей гласной.

    Запись финалей

    Финаль китайского слога (напр., -uan) может состоять из медиали (-u-), основной словообразующей гласной (-a-) и конечной согласной (-n); во многих случаях присутствуют только некоторые из этих компонент. Запись финалей слогов, существующих в китайском литературном языке, в пиньине описывается следующей таблицей. В каждой клетке на первой строке — фонетическая транскрипция по системе Международный фонетический алфавит, на второй — пиньинь, на третьей — принятая в России транскрипция Палладия. Некоторые финали (напр. [iɑŋ]) пишутся в слоге с пустой инициалью (то есть где слог состоит только из финали, напр. «yang» [iɑŋ]) по-другому, чем в слогах, где они следуют после согласного (инициали) (напр., l+iang=liang [liɑŋ]). В этих случаях два написания даны на одной строке через точку с запятой, напр. «yang; -iang».

    Конечный согласный
    i u n ŋ
    Медиаль [ɹ̩], [ɻ̩][f 1]
    -i
    -ы; -и
    [ɤ]
    e
    э
    [a]
    a
    а
    [ei]
    ei
    эй
    [ai]
    ai
    ай
    [ou]
    ou
    оу
    [au]
    ao
    ао
    [ən]
    en
    энь
    [an]
    an
    ань
    [ʊŋ]
    -ong
    -ун
    [əŋ]
    eng
    эн
    [aŋ]
    ang
    ан
    i [i]
    yi; -i
    и
    [ie]
    ye; -ie
    е
    [ia]
    ya; -ia
    я
    [iou]
    you; -iu
    ю
    [iau]
    yao; -iao
    яо
    [in]
    yin; -in
    инь
    [iɛn]
    yan; -ian
    янь
    [iʊŋ]
    yong; -iong
    юн
    [iŋ]
    ying; -ing
    ин
    [iaŋ]
    yang; -iang
    ян
    u [u]
    wu; -u
    у
    [uo]
    wo; -uo/-o[f 2]
    во; -о
    [ua]
    wa; -ua
    ва; -уа
    [uei]
    wei; -ui
    вэй; -уй, -уэй
    [uai]
    wai; -uai
    вай; -уай
    [uən]
    wen; -un
    вэнь; унь
    [uan]
    wan; -uan
    вань; -уань
    [uəŋ]
    weng
    вэн
    [uaŋ]
    wang; -uang
    ван; -уан
    y [y]
    yu; -ü[f 3]
    юй
    [ye]
    yue; -üe[f 3]
    юэ
    [yn]
    yun; -ün[f 3]
    юнь
    [yɛn]
    yuan; -üan[f 3]
    юань

    Слог /ər/ (而, 二, и т. д.) пишется er (эр). Существуют также разнообразные финали, получающиеся в результате добавления суффикса -r (儿) к существительным. Они записываются в пиньине просто путём добавления буквы r к слову, вне зависимости от того, как этот суффикс на самом деле меняет его произношение.

    1. Этот звук бывает только в слогах zi, ci, si, zhi, chi, shi.
    2. «uo» пишется как «o» после b, p, m, или f.
    3. 1 2 3 4 Буква «ü» обычно пишется просто как «u» после j, q, x, или y.

    Кроме того, ê [ɛ] служит для записи некоторых междометий.

    Обозначение тонов

    1. Первый тон обозначается макроном (ˉ) над гласной:
      Āā Ēē Īī Ōō Ūū Ǖǖ
    2. Второй тон обозначается острым ударением (акутом) (´):
      Áá Éé Íí Óó Úú Ǘǘ
    3. Третий тон обозначается гачеком (ˇ)
      Ǎǎ Ěě Ǐǐ Ǒǒ Ǔǔ Ǚǚ
    4. Четвёртый тон отмечается на письме тупым ударением (грависом) (`):
      Àà Èè Ìì Òò Ùù Ǜǜ
    5. Пятый, нейтральный тон не выражается на письме:
      Aa Ee Ii Oo Uu Üü

    Словоделение

    В китайской иероглифической письменности каждый иероглиф записывает один слог, представляющий собой одну морфему (или, в некоторых случаях, просто один слог двухсложного или многосложного корня), и текст; в отличие от языков с алфавитной графикой, в иероглифическом тексте многосложные слова не отделяются друг от друга пробелами. Однако для деления текста на пиньине на многосложные (многоморфемные) слова существуют официальные правила, сравнимые с правилами, существующими в правописании русского или немецкого языков[4]. Несмотря на это, многие китайцы не знакомы с этими правилами; под влиянием иероглифической традиции они при письме пиньинем часто либо разделяют все слоги пробелами, либо, наоборот, пишут целую фразу слитно.

    Когда второй (или любой последующий) слог многосложного слова, записанного пиньинем, начинается с буквы a, e, или o, перед ним должен ставиться апостроф. Это облегчает чтение и предотвращает возможность неоднозначного деления слова на слоги (и, следовательно, морфемы)[5][6]. Например,

    • Xi’an = 西安 (xi/an, «Сиань»)
    • xian = 仙 (xian, сянь, «бессмертный»)
    • qi’e = 企鹅 (qi/e, циэ, «пингвин»)
    • qie = 茄 (qie, це, «баклажан»)
    • Yan’an = 延安 (Yan/an, город Яньань)
    • Yanan = 亚南 (Ya/nan, Янань), что может означать «юг Азии».
    • shang’an = 上岸 (shang/an, шанъань, «высадка с корабля на берег»)
    • shangan = shan/gan (шаньгань)

    Преобразование пиньиня в традиционную русскую транскрипцию

    Другие транскрипции, в названии которых используется слово «пиньинь»

    Слово «пиньинь» (拼音 pīnyīn) состоит из морфем «пинь» (кит. pīn «составлять вместе») и «инь» (кит. yīn «звук»), и буквально означает «звукопись», «фонетическое письмо». Поэтому в китайском языке оно используется не только в названии системы ханьюй пиньинь (Hànyǔ pīnyīn), общеупотребительной в КНР, но и в названиях некоторых других систем.

    Тунъюн пиньинь

    Тунъюн пиньинь (кит. 通用拼音, Tōngyòng pīnyīn, 'общеупотребительная звукопись') — система романизации, имеющая с 2002 г. официальный статус на Тайване, где она сосуществует с системами Уэйда — Джайлза, чжуинь и Ханьюй пиньинь.

    Хотя система Тунъюн пиньинь имеет много общего с Ханьюй пиньинь, есть и заметные отличия:

    • Первый тон не выражается на письме, а для нейтрального пятого используется точка (как в системе чжуинь).
    • Вместо zh- (чж-) используется jh-.
    • Вместо x- (сь-) и q- (ць-) используются s- и c-.
    • Слоги цзы (напр. 資), цы (慈), сы (思), чжи (知), чи (吃), ши (詩), жи (日), пишутся не с -i а c -ih.
    • После мягких согласных (j, q, x в Ханъюй пиньинь) вместо ü пишется yu; так, слоги цзюй (напр. 居), цюй (区), сюй (许), пишутся не jü, qü, xü, а jyu, cyu, syu.
    • Слоги фэн, вэн пишутся не feng, weng, а fong, wong.
    • Слог вэнь (溫) пишется не wen, а wun.
    • Финаль -юн после согласных пишется не -iong, а -yong, напр. syong вместо xiong (兇). (Однако -ян пишется -iang в обеих системах).
    • Финали -ю и -уй (напр, в liu (六) и gui (鬼)) разрешается писать не только как -iu и -ui, но также и как -iou и -uei.

    Пиньинь для стандартного кантонского

    Система романизации Института языка в образовании, также известная как пиньинь для стандартного кантонского (англ. Standard Cantonese Pinyin), употребляется Управлением образования и трудовых ресурсов Гонконга.

    Ютпхин

    Ютпхин (кант.粵拼, Jyutping; путунхуа Yuèpīn, Юэпинь) — система Языковедческого общества Гонконга для романизации кантонского литературного диалекта. Название является сокращением от Jyutjyu pingjam (粵語拼音, ютъю пхинъям, «Звукопись кантонского языка»). Характерной особенностью этой транскрипции, заметной и в её названии, является использование буквы «j» (а не «y») для звука «й».

    См. также

    Напишите отзыв о статье "Пиньинь"

    Примечания

    1. 1 2 [http://www.china.org.cn/english/news/242463.htm Pinyin celebrates 50th birthday]. Синьхуа (11 февраля 2008). Проверено 20 сентября 2008. [http://www.webcitation.org/618zmi5vH Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
    2. [http://www.taipeitimes.com/News/taiwan/archives/2008/09/18/2003423528 Hanyu Pinyin to be standard system in 2009]. Taipei Times (18 сентября 2008). Проверено 20 сентября 2008. [http://www.webcitation.org/618zoe38M Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
    3. [http://www.chinapost.com.tw/taiwan/national/national%20news/2008/09/18/175155/Gov%27t-to.htm Gov't to improve English-friendly environment]. The China Post (18 сентября 2008). Проверено 20 сентября 2008. [http://www.webcitation.org/618zplw5a Архивировано из первоисточника 23 августа 2011].
    4. [http://pinyin.info/readings/zyg/rules.html Basic Rules of Hanyu Pinyin Orthography (Summary)]
    5. [http://pinyin.info/romanization/hanyu/apostrophes.html Apostrophes in Hanyu Pinyin: when and where to use them]
    6. [http://residence.educities.edu.tw/feima/pinyin.htm 漢語拼音方案]

    Ссылки

    • [http://pinyin.info/ PinYin.info — a guide to the writing of Mandarin Chinese in romanization]  (англ.)
    • [http://cq.netsh.com/bbs/757809/html/tree_33024454.html New Edition Hanyu Pinyin Syllable Table]  (кит.) (англ.)
    • [http://www.kanglin-software.com/LittlePinApp/LittlePinyinApp.aspx Little Pinyin App 1.0 online]
    • [http://www.quickmandarin.com/chinesepinyintable/ Pinyin табли́ца со звуком. Pinyin table with sound]

    Отрывок, характеризующий Пиньинь


    Звёздочка
    Снег и холод там, где я родился,
    Синь озёр, в краю, где ты росла...
    Я мальчишкой в звёздочку влюбился,
    Светлую, как ранняя роса.
    Может быть в дни горя-непогоды,
    Рассказав ей девичьи мечты,
    Как свою подружку-одногодку
    Полюбила звёздочку и ты?..
    Дождь ли лил, мела ли в поле вьюга,
    Вечерами поздними с тобой,
    Ничего не зная друг о друге,
    Любовались мы своей звездой.
    Лучше всех была она на небе,
    Ярче всех, светлее и ясней...
    Что бы я не делал, где бы не был,
    Никогда не забывал о ней.
    Всюду огонёк её лучистый
    Согревал надеждой мою кровь.
    Молодой, нетронутой и чистой
    Нёс тебе я всю свою любовь...
    О тебе звезда мне песни пела,
    Днём и ночью в даль меня звала...
    А весенним вечером, в апреле,
    К твоему окошку привела.
    Я тебя тихонько взял за плечи,
    И сказал, улыбку не тая:
    «Значит я не зря ждал этой встречи,
    Звёздочка любимая моя»...

    Маму полностью покорили папины стихи... А он писал их ей очень много и приносил каждый день к ней на работу вместе с огромными, его же рукой рисованными плакатами (папа великолепно рисовал), которые он разворачивал прямо на её рабочем столе, и на которых, среди всевозможных нарисованных цветов, было большими буквами написано: «Аннушка, моя звёздочка, я тебя люблю!». Естественно, какая женщина могла долго такое выдержать и не сдаться?.. Они больше не расставались... Используя каждую свободную минуту, чтобы провести её вместе, как будто кто-то мог это у них отнять. Вместе ходили в кино, на танцы (что оба очень любили), гуляли в очаровательном Алитусском городском парке, пока в один прекрасный день решили, что хватит свиданий и что пора уже взглянуть на жизнь чуточку серьёзнее. Вскоре они поженились. Но об этом знал только папин друг (мамин младший брат) Ионас, так как ни со стороны маминой, ни со стороны папиной родни этот союз большого восторга не вызывал... Мамины родители прочили ей в женихи богатого соседа-учителя, который им очень нравился и, по их понятию, маме прекрасно «подходил», а в папиной семье в то время было не до женитьбы, так как дедушку в то время упрятали в тюрьму, как «пособника благородных» (чем, наверняка, пытались «сломать» упрямо сопротивлявшегося папу), а бабушка от нервного потрясения попала в больницу и была очень больна. Папа остался с маленьким братишкой на руках и должен был теперь вести всё хозяйство в одиночку, что было весьма непросто, так как Серёгины в то время жили в большом двухэтажном доме (в котором позже жила и я), с огромнейшим старым садом вокруг. И, естественно, такое хозяйство требовало хорошего ухода...
    Так прошли три долгих месяца, а мои папа и мама, уже женатые, всё ещё ходили на свидания, пока мама случайно не зашла однажды к папе домой и не нашла там весьма трогательную картинку... Папа стоял на кухне перед плитой и с несчастным видом «пополнял» безнадёжно растущее количество кастрюль с манной кашей, которую в тот момент варил своему маленькому братишке. Но «зловредной» каши почему-то становилось всё больше и больше, и бедный папа никак не мог понять, что же такое происходит... Мама, изо всех сил пытаясь скрыть улыбку, чтобы не обидеть незадачливого «повара», засучив рукава тут же стала приводить в порядок весь этот «застоявшийся домашний кавардак», начиная с полностью оккупированными, «кашей набитыми» кастрюлями, возмущённо шипящей плиты... Конечно же, после такого «аварийного происшествия», мама не могла далее спокойно наблюдать такую «сердцещипательную» мужскую беспомощность, и решила немедленно перебраться в эту, пока ещё ей совершенно чужую и незнакомую, территорию... И хотя ей в то время тоже было не очень легко – она работала на почтамте (чтобы самой себя содержать), а по вечерам ходила на подготовительные занятия для сдачи экзаменов в медицинскую школу.

    Она, не задумываясь, отдала все свои оставшиеся силы своему, измотанному до предела, молодому мужу и его семье. Дом сразу ожил. В кухне одуряюще запахло вкусными литовскими «цепеллинами», которых маленький папин братишка обожал и, точно так же, как и долго сидевший на сухомятке, папа, объедался ими буквально до «неразумного» предела. Всё стало более или менее нормально, за исключением отсутствия бабушки с дедушкой, о которых мой бедный папа очень сильно волновался, и всё это время искренне по ним скучал. Но у него теперь уже была молодая красивая жена, которая, как могла, пыталась всячески скрасить его временную потерю, и глядя на улыбающееся папино лицо, было понятно, что удавалось ей это совсем неплохо. Папин братишка очень скоро привык к своей новой тёте и ходил за ней хвостом, надеясь получить что-то вкусненькое или хотя бы красивую «вечернюю сказку», которые мама читала ему перед сном в великом множестве.
    Так спокойно в каждодневных заботах проходили дни, а за ними недели. Бабушка, к тому времени, уже вернулась из госпиталя и, к своему великому удивлению, нашла дома новоиспечённую невестку... И так как что-то менять было уже поздно, то они просто старались узнать друг друга получше, избегая нежелательных конфликтов (которые неизбежно появляются при любом новом, слишком близком знакомстве). Точнее, они просто друг к другу «притирались», стараясь честно обходить любые возможные «подводные рифы»... Мне всегда было искренне жаль, что мама с бабушкой никогда друг друга так и не полюбили... Они обе были (вернее, мама всё ещё есть) прекрасными людьми, и я очень их обоих любила. Но если бабушка, всю проведённую вместе жизнь как-то старалась к маме приспособиться, то мама – наоборот, под конец бабушкиной жизни, иногда слишком открыто показывала ей своё раздражение, что меня глубоко ранило, так как я была сильно к ним обоим привязана и очень не любила попадать, как говорится, «между двух огней» или насильно принимать чью-нибудь сторону. Я никогда так и не смогла понять, что вызывало между этими двумя чудесными женщинами эту постоянную «тихую» войну, но видимо для того были какие-то очень веские причины или, возможно, мои бедные мама и бабушка просто были по-настоящему «несовместимы», как это бывает довольно часто с живущими вместе чужими людьми. Так или иначе, было очень жаль, потому что, в общем, это была очень дружная и верная семья, в которой все стояли друг за друга горой, и каждую неприятность или беду переживали вместе.
    Но вернёмся в те дни, когда всё это только ещё начиналось, и когда каждый член этой новой семьи честно старался «жить дружно», не создавая остальным никаких неприятностей... Дедушка уже тоже находился дома, но его здоровье, к большому сожалению всех остальных, после проведённых в заключении дней, резко ухудшилось. Видимо, включая и проведённые в Сибири тяжёлые дни, все долгие мытарства Серёгиных по незнакомым городам не пожалели бедного, истерзанного жизнью дедушкиного сердечка – у него начались повторяющиеся микроинфаркты...
    Мама с ним очень подружилась и старалась, как могла, помочь ему как можно скорее забыть всё плохое, хотя у неё самой время было очень и очень непростое. За прошедшие месяцы она сумела сдать подготовительные и вступительные экзамены в медицинский институт. Но, к её большому сожалению, её давней мечте не суждено было сбыться по той простой причине, что за институт в то время в Литве ещё нужно было платить, а в маминой семье (в которой было девять детей) не хватало на это финансов... В тот же год от, несколько лет назад случившегося, сильнейшего нервного потрясения, умерла её ещё совсем молодая мама – моя бабушка с маминой стороны, которую я также никогда не увидела. Она заболела во время войны, в тот день, когда узнала, что в пионерском лагере, в приморском городке Паланге, была сильная бомбардировка, и все, оставшиеся в живых, дети были увезены неизвестно куда... А среди этих детей находился и её сын, самый младший и любимый из всех девяти детей. Через несколько лет он вернулся, но бабушке это, к сожалению, помочь уже не могло. И в первый год маминой с папой совместной жизни, она медленно угасла... У маминого папы – моего дедушки – на руках осталась большая семья, из которой только одна мамина сестра – Домицела – была в то время замужем.
    А дедушка «бизнесменом», к сожалению, был абсолютно катастрофическим... И очень скоро шерстяная фабрика, которой он, с бабушкиной «лёгкой руки», владел, была пущена в продажу за долги, а бабушкины родители больше ему помочь не захотели, так как это уже был третий раз, когда дедушка всё, ими подаренное имущество, полностью терял.
    Моя бабушка (мамина мама) происходила из очень богатой литовской дворянской семьи Митрулявичусов, у которых, даже после «раскулачивания», оставалось немало земель. Поэтому, когда моя бабушка (вопреки воле родителей) вышла замуж за дедушку, у которого ничего не было, её родители (чтобы не ударить лицом в грязь) подарили им большую ферму и красивый, просторный дом... который, через какое-то время, дедушка, благодаря своим великим «коммерческим» способностям, потерял. Но так как в то время у них уже было пятеро детей, то естественно, бабушкины родители не могли остаться в стороне и отдали им вторую ферму, но с уже меньшим и не таким красивым домом. И опять же, к большому сожалению всей семьи, очень скоро второго «подарка» тоже не стало... Следующей и последней помощью терпеливых родителей моей бабушки стала маленькая шерстяная фабрика, которая была великолепно обустроена и, при правильном пользовании, могла приносить очень хороший доход, позволяя всей бабушкиной семье безбедно жить. Но дедушка, после всех пережитых жизненных передряг, к этому времени уже баловался «крепкими» напитками, поэтому почти полного разорения семьи не пришлось слишком долго ждать...
    Именно такая нерадивая «хозяйственность» моего деда и поставила всю его семью в очень трудное финансовое положение, когда все дети уже должны были работать и содержать себя сами, больше не думая об учёбе в высших школах или институтах. И именно поэтому, похоронив свои мечты стать в один прекрасный день врачом, моя мама, не слишком выбирая, пошла работать на почтамт, просто потому, что там оказалось на тот момент свободное место. Так, без особых (хороших или плохих) «приключений», в простых повседневных заботах и протекала какое-то время жизнь молодой и «старой» семьи Серёгиных.
    Прошёл уже почти год. Мама была беременна и вот-вот ожидала своего первенца. Папа буквально «летал» от счастья, и всем твердил, что у него обязательно будет сын. И он оказался прав – у них действительно родился мальчик... Но при таких ужасающих обстоятельствах, которые не смогло бы измыслить даже самое больное воображение...
    Маму увезли в больницу в один из рождественских дней, буквально перед самым новым годом. Дома, конечно же, волновались, но никто не ожидал никаких негативных последствий, так как мама была молодой, сильной женщиной, с прекрасно развитым телом спортсменки (она с детства активно занималась гимнастикой) и, по всем общим понятиям, роды должна была перенести легко. Но кому-то там, «высоко», по каким-то неизвестным причинам, видимо очень не хотелось, чтобы у мамы родился ребёнок... И то, о чём я расскажу дальше, не укладывается ни в какие рамки человеколюбия или врачебной клятвы и чести. Дежуривший в ту ночь врач Ремейка, увидев, что роды у мамы вдруг опасно «застопорились» и маме становится всё тяжелее, решил вызвать главного хирурга Алитусской больницы, доктора Ингелявичуса... которого в ту ночь пришлось вытащить прямо из-за праздничного стола. Естественно, доктор оказался «не совсем трезвым» и, наскоро осмотрев маму, сразу же сказал: «Резать!», видимо желая поскорее вернуться к так поспешно оставленному «столу». Никто из врачей не захотел ему перечить, и маму тут же подготовили к операции. И вот тут-то началось самое «интересное», от которого, слушая сегодня мамин рассказ, у меня встали на голове дыбом мои длинные волосы....