Политиздат

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Изда́тельство полити́ческой литерату́ры ЦК КПСС (Политизда́т)
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Страна

СССР22x20px СССР

Основано

1918

Ликвидировано

1991

Адрес

125811, Москва, Миусская площадь, 7[1]

Директор

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Главный редактор

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Код Госкомиздата СССР

079

Префикс ISBN

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).


Веб-сайт:
Орден Трудового Красного Знамени
К:Издательства, основанные в 1918 годуК:Издательства, закрытые в 1991 году

Изда́тельство полити́ческой литерату́ры ЦК КПСС (Политизда́т) — центральное издательство политической и историко-партийной литературы в СССР[2][3][4]. Существовало в 19181991 годы. Преобразовано в издательство «Республика».







История

После Октябрьской революции 1917 года перед большевистским властями встал вопрос о координации издательской деятельности в республике, в частности необходимо было организовать выпуск общественно-политической литературы. С этой целью летом 1918 года было создано единое издательство «Коммунист»[2][3][4], которое уже 21 мая 1919 года Постановлением ВЦИК вошло в состав Государственного издательства при Наркомпросе РСФСР в качестве отдела политической литературы[2][4].

После реорганизации в 1921 году Госиздат стал объединять крупнейшие советские издательства, а в 1930 году на его базе было создано Объединение государственных издательств РСФСР — ОГИЗ РСФСР.

15 августа 1931 года ЦК ВКП(б) принял Постановление «Об издательской работе», в котором на первый план выдвигалось издание политической и технической литературы: «Книга должна быть боевой и актуально-политической, она должна вооружить широчайшие массы строителей социализма марксистско-ленинской теорией и технико-производственными знаниями». Для выполнения этой партийной директивы издательская система СССР была перестроена с целью уделить особое внимание выпуску именно политической и технической литературы. Из системы Соцэкгиза («Издательство социально-экономической литературы» в составе ОГИЗа) было выделено издание массовой партийной литературы по марксистско-ленинской теории и на этой базе (вместе с Маспартгизом — «Издательство массовой партийной литературы», которое выделилось из ОГИЗа) образовалось «Издательство партийной литературы» (Партиздат), подчинявшееся непосредственно Культпропу (отдел культуры и пропаганды) ЦК ВКП(б)[2][3][4].

В январе 1941 года Партиздат переименовали в Государственное издательство политической литературы (Госполитиздат) и опять включили в состав ОГИЗа[2][3][4].

В 1963 году Госполитиздат стал главным партийным издательством КПСС и был переименован в Издательство политической литературы ЦК КПСС — Политиздат[2][3][4].

После запрета деятельности КПСС в конце 1991 года Политиздат потерял статус центрального политического издательства и одного из самых масштабных и влиятельных в стране, как и ярко выраженную партийность. В декабре 1991 года решением Совета Министров — Правительства РСФСР Издательство политической литературы ЦК КПСС было преобразовано в государственное и стало именоваться «Республика».

Издательская деятельность

Политиздату Госкомиздатом СССР был присвоен код 079. В системе Госкомиздата СССР в 1980-х гг. издательство входило в Главную редакцию общественно-политической литературы.

Оно имело практически монопольное право на выпуск всей официальной общественно-политической литературы на территории СССР в том числе произведения классиков марксизма, материалы съездов партии, пленумов ЦК, партийные документы, доклады и выступления руководителей КПСС, зарубежных коммунистических и рабочих партий. Политиздат также печатал научную, научно-популярную и учебную литературу по научному коммунизму, марксистско-ленинской философии, политэкономии, отечественной истории и истории КПСС, партийному строительству, научному атеизму, внешней политике СССР, мировому революционному процессу[2][3][4].

В 1973 году издательство выпустило 398 названий общим тиражом более 108 миллионов экземпляров, что составляло 20 % всей изданной в стране литературы по общественно-политическим и социально-экономическим проблемам[2].

В 1977 году издательство выпустило 375 названий книг и брошюр общим тиражом более 73,6 миллионов экземпляров[3].

В 1979 году издательство выпустило 389 названий книг и брошюр тиражом около 70 миллионов экземпляров[4].

Сводные показатели издательской деятельности издательства были следующие:

1973[2] 1977[3] 1979[4][5] 1980[6] 1981[7] 1985[8] 1987[9] 1988[10] 1989[11] 1990[12]
Кол-во книг и брошюр, печатных единиц 398 375 389 403 375 413 346 354 337 297
Тираж, тыс. экз. 108676 73600 69889,5 74451,7 98928,7 86238,6 87257,3 87019,5 58493,6 47240,3
Печатных листов-оттисков, тыс. 1431326 845460,7 882649,9 1020024,1 989206,2 1067811,8 1060014,4 872874,5 804963,2

Среди выпущенной Политиздатом литературы можно выделить такие многотомные проекты, как Полное собрание сочинений В. И. Ленина в 55 томах (1958—1965) и второе 50-томное издание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса (1974). Также были изданы 10-томное издание «Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», 4-томник Л. И. Брежнева «Ленинским курсом». Наибольшую известность получили книжные серии Политиздата: «Пламенные революционеры», «О жизни и о себе», «Герои Советской Родины», «Владыки капиталистического мира», «За фасадом буржуазных теорий», «Библиотека атеистической литературы».[2][4]

Руководители издательства

Награды

См. также

Напишите отзыв о статье "Политиздат"

Примечания

  1. Книгоиздание СССР. Цифры и факты. 1917—1987 / Е. Л. Немировский, М. Л. Платова. — М.: Книга, 1987. — С. 116. — 320 с. — 3000 экз.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Тропкин, 1975.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 СЭС, 1981, с. 1041.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Сикорский, 1982.
  5. Печать СССР в 1979 году: Статистический сборник / Всесоюзная книжная палата. — М.: «Статистика», 1980. — С. 97. — 207 с. — 10 000 экз.
  6. Печать СССР в 1980 году: Статистический сборник / Всесоюзная книжная палата. — М.: Финансы и статистика, 1981. — С. 131. — 255 с.
  7. Печать СССР в 1981 году: Статистический сборник / Всесоюзная книжная палата. — М.: Финансы и статистика, 1982. — С. 129. — 255 с. — 10 000 экз.
  8. Печать СССР в 1985 году: Статистический сборник / Всесоюзная ордена «Знак Почета» книжная палата. — М.: Финансы и статистика, 1986. — С. 131. — 311 с.
  9. Печать СССР в 1987 году: Статистический сборник / НПО «Всесоюзная книжная палата». — М.: Финансы и статистика, 1988. — С. 133. — 238 с. — 8000 экз. — ISBN 5-279-00132-5.
  10. Печать СССР в 1988 году: Статистический сборник / НПО «Всесоюзная книжная палата». — М.: Финансы и статистика, 1989. — С. 133. — 238 с. — 6500 экз. — ISBN 5-279-00154-6.
  11. Печать СССР в 1989 году: Статистический сборник / НПО «Всесоюзная книжная палата». — М.: Финансы и статистика, 1990. — С. 135. — 239 с. — 6000 экз. — ISBN 5-279-00389-1.
  12. Печать СССР в 1990 году: Статистический сборник / НПО «Всесоюзная книжная палата». — М.: Финансы и статистика, 1991. — С. 135. — 288 с. — ISBN 5-279-00634-3.

Литература

Отрывок, характеризующий Политиздат

– Это на случай непредвиденного провала, – тепло улыбнулся он, – Ну что, поехали?
На секунду мне показалась дикой вся эта затея, и вдруг очень захотелось быть такой же, как все – нормальной, послушной девятилетней девочкой, которая закрывает глаза, просто потому, что ей очень страшно. А ведь мне и в правду было страшно… но так как не в моей привычке было отступать, я гордо кивнула и приготовилась наблюдать. Только много лет спустя я поняла, чем по-настоящему рисковал этот милый врач… И ещё, для меня навсегда осталось «тайной за семью печатями», почему он это сделал. Но тогда всё это казалось совершенно нормальным и, честно говоря, у меня не было времени, чтобы удивляться.
Операция началась, и я как-то сразу успокоилась – как будто откуда-то знала, что всё будет хорошо. Теперь я уже не смогла бы вспомнить всех подробностей, но очень хорошо помню то, как потряс меня вид «того», что столько лет беспощадно мучило меня и маму после каждого малейшего перегрева или простуды… Это оказались два серых, жутко сморщенных комочка какой-то материи, которая не была похожа даже на нормальную человеческую плоть! Наверное, увидя такую «гадость», у меня глаза стали, как ложки, потому что врач рассмеялся и весело сказал:
– Как видишь, не всегда из нас удаляется что-то красивое!
Через несколько минут операция была закончена и я не могла поверить, что всё уже позади. Мой отважный доктор мило улыбался, вытирая полностью вспотевшее лицо. Выглядел он почему-то, как «выжатый лимон»… Видимо мой странный эксперимент обошёлся ему не так уж и легко.
– Ну что, герой, всё ещё не больно? – внимательно глядя мне в глаза спросил он.
– Только чуть-чуть першит, – ответила я, что было искренней и абсолютной правдой.
В коридоре нас ждала очень расстроенная мама. Оказалось, что на работе у неё случились непредвиденные проблемы и, как бы она не просилась, начальство не захотело её отпускать. Я тут же постаралась её успокоить, но рассказывать обо всём пришлось, конечно же, врачу, так как разговаривать мне пока ещё было чуточку трудновато. После этих двух примечательных случаев, «самообезболивающий эффект» у меня начисто исчез и не появлялся больше уже никогда.

Насколько я себя помню, меня всегда привлекала в людях жажда жизни и умение находить радость даже в самых безнадёжных или грустных жизненных ситуациях. Сказать проще – я всегда любила «сильных духом» людей. Настоящим примером «выживания» в то время была для меня наша молодая соседка – Леокадия. Мою впечатлительную детскую душу поражало её мужество и её по-настоящему неистребимое желание жить. Леокадия была моим светлым кумиром и наивысшим примером того, как высоко человек способен вознестись над любым физическим недугом, не давая этому недугу разрушить ни его личность, ни его жизнь…
Некоторые болезни излечимы и нужно только лишь терпение, чтобы дождаться, когда же это наконец-то произойдёт. Её же болезнь была с ней на всю её оставшуюся жизнь и никакой надежды когда-то стать нормальным человеком у этой мужественной молодой женщины, к сожалению, не было.
Судьба-насмешница обошлась с ней очень жестоко. Когда Леокадия была ещё совсем маленькой, но абсолютно нормальной девочкой, ей «посчастливилось» очень неудачно упасть с каменных ступенек и сильно повредить себе позвоночник и грудную кость. Врачи поначалу даже не были уверены, сможет ли она вообще когда-то ходить. Но, спустя какое-то время, этой сильной, жизнерадостной девочке всё-таки удалось, благодаря её решительности и упорству, подняться с больничной койки и медленно, но уверенно начать заново делать свои «первые шаги»...
Вроде бы всё кончилось хорошо. Но, через какое-то время, к всеобщему ужасу, у неё спереди и сзади начал расти огромный, совершенно жуткий горб, который позже буквально изуродовал её тело до полной неузнаваемости… И, что было самое обидное – природа, как бы издеваясь, наградила эту голубоглазую девочку изумительно красивым, светлым и утончённым лицом, тем самым, как бы желая показать, какой дивной красавицей она могла бы быть, если бы ей не была приготовлена такая жестокая судьба...
Я даже не пытаюсь себе представить, через какую душевную боль и одиночество должна была пройти эта удивительная женщина, пытаясь, ещё маленькой девочкой, как-то привыкнуть к своей страшной беде. И как она могла выжить и не сломаться когда, много лет спустя, став уже взрослой девушкой, должна была смотреться на себя в зеркало и понимать, что простое женское счастье ей не дано испытать никогда, каким бы хорошим и добрым человеком она не являлась… Она принимала свою беду с чистой и открытой душой и, видимо, именно это помогло ей сохранить очень сильную веру в себя, не обозлившись на окружающий мир и не плача над своей злой, исковерканной судьбой.
До сих пор я, как сейчас помню, её неизменную тёплую улыбку и радостные светящиеся глаза, встречавшие нас каждый раз, вне зависимости от её настроения или физического состояния (а ведь очень часто я чувствовала, как по-настоящему ей было тяжело)… Я очень любила и уважала эту сильную, светлую женщину за её неиссякаемый оптимизм и её глубокое душевное добро. А уж, казалось, как раз она-то и не имела ни малейших причин верить тому же самому добру, потому, что во многом никогда так и не смогла почувствовать, что это такое по-настоящему жить. Или, возможно, почувствовала намного глубже, чем могли чувствовать это мы?..
Я была тогда ещё слишком маленькой девочкой, чтобы понять всю бездну различия между такой искалеченной жизнью и жизнью нормальных здоровых людей, но я прекрасно помню, что даже много лет спустя, воспоминания о моей чудесной соседке очень часто помогали мне переносить душевные обиды и одиночество и не сломаться когда было по-настоящему очень и очень тяжело.
Я никогда не понимала людей, которые вечно были чем-то недовольны и постоянно жаловались на свою, всегда неизменно «горькую и несправедливую», судьбу... И я никогда не понимала причину, которая давала им право считать, что счастье заранее предназначено им уже с самого их появления на свет и, что они имеют, ну, прямо-таки «законное право» на это ничем не нарушаемое (и совершенно незаслуженное!) счастье...
Я же такой уверенностью об «обязательном» счастье никогда не страдала и, наверное, поэтому не считала свою судьбу «горькой или несправедливой», а наоборот – была в душе счастливым ребёнком, что и помогало мне преодолевать многие из тех препятствий, которые очень «щедро и постоянно» дарила мне моя судьба… Просто иногда случались короткие срывы, когда бывало очень грустно и одиноко, и казалось, что стоит только внутри сдаться, не искать больше причин своей «необычности», не бороться за свою «недоказанную» правду, как всё сразу же станет на свои места… И не будет больше ни обид, ни горечи незаслуженных упрёков, ни, ставшего уже почти постоянным, одиночества.
Но на следующее утро я встречала свою милую, светящуюся, как яркое солнышко, соседку Леокадию, которая радостно спрашивала: – Какой чудесный день, не правда ли?.. – И мне, здоровой и сильной, тут же становилось очень стыдно за свою непростительную слабость и, покраснев, как спелый помидор, я сжимала свои, тогда ещё маленькие, но достаточно «целеустремлённые» кулаки и снова готова была кинуться в бой со всем окружающим миром, чтобы ещё более яростно отстаивать свои «ненормальности» и саму себя…
Помню, как однажды, после очередного «душевного смятения», я сидела одна в саду под своей любимой старой яблоней и мысленно пыталась «разложить по полочкам» свои сомнения и ошибки, и была очень недовольна тем, какой получался результат. Моя соседка, Леокадия, под своим окном сажала цветы (чем, с её недугом было очень трудно заниматься) и могла прекрасно меня видеть. Наверное, ей не очень понравилось моё тогдашнее состояние (которое всегда, несмотря на то, хорошее или плохое, было написано на моём лице), потому что она подошла к забору и спросила – не хочу ли я позавтракать с ней её пирожками?
Я с удовольствием согласилась – её присутствие всегда было очень приятным и успокаивающим, так же, как всегда вкусными были и её пирожки. А ещё мне очень хотелось с кем-то поговорить о том, что меня угнетало уже несколько дней, а делиться этим дома почему-то в тот момент не хотелось. Наверное, просто иногда мнение постороннего человека могло дать больше «пищи для размышлений», чем забота и неусыпное внимание вечно волновавшихся за меня бабушки или мамы. Поэтому я с удовольствием приняла предложение соседки и пошла к ней завтракать, уже издали чувствуя чудодейственный запах моих любимых вишнёвых пирожков.
Я не была очень «открытой», когда дело касалось моих «необычных» способностей, но с Леокадией я время от времени делилась какими-то своими неудачами или огорчениями, так как она была по-настоящему отличным слушателем и никогда не старалась просто «уберечь» меня от каких либо неприятностей, что, к сожалению, очень часто делала мама и, что иногда заставляло меня закрыться от неё намного более, чем мне этого хотелось бы. В тот день я рассказала Леокадии о своём маленьком «провале», который произошёл во время моих очередных «экспериментов» и который меня сильно огорчил.
– Не стоит так переживать, милая, – сказала она. – В жизни не страшно упасть, важно всегда уметь подняться.
Прошло много лет с того чудесного тёплого завтрака, но эти её слова навсегда впечатались в мою память и стали одним из «неписанных» законов моей жизни, в которой «падать», к сожалению, мне пришлось очень много раз, но до сих пор всегда удавалось подняться. Проходили дни, я всё больше и больше привыкала к своему удивительному и такому ни на что не похожему миру и, несмотря на некоторые неудачи, чувствовала себя в нём по-настоящему счастливой.
К тому времени я уже чётко поняла, что не смогу найти никого, с кем могла бы открыто делиться тем, что со мной постоянно происходило, и уже спокойно принимала это, как должное, больше не огорчаясь и не пытаясь кому-то что-то доказать. Это был мой мир и, если он кому-то не нравился, я не собиралась никого насильно туда приглашать. Помню, позже, читая одну из папиных книг, я случайно наткнулась на строки какого-то старого философа, которые были написаны много веков назад и которые меня тогда очень обрадовали и несказанно удивили: