Полиция порядка в Третьем рейхе

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Файл:Ordnungspolizei flag.svg
Штандарт шефа Ordnungspolizei

Полиция порядка (нем. Ordnungspolizei, OrPo, иногда Orpo) объединяла полицейские силы Третьего рейха. Организационно существовала как Главное управление полиции порядка, подчиненное Главному оперативному управлению СС (нем. SS-Führungshauptamt) и лично рейхсфюреру СС и шефу германской полиции.







Содержание

Полиция национал-социалистической Германии

Национал-социалистическая германская полиция была разделена на две службы: полицию порядка (нем. Ordnungspolizei, сокр. OrPo) и полицию безопасности (нем. Sicherheitspolizei, сокр. SiPo).

Униформированная полиция порядка была учреждена распоряжением Гиммлера от 26 июня 1936 года и существовала до 1945 года. Начальником был назначен генерал полиции Курт Далюге[1].

Неуниформированная полиция безопасности (ЗИПО) была учреждена тем же распоряжением и составлена из уголовной полиции (нем. Kriminalpolizei, сокр. Kripo) и гестапо, которые были ответственны за преследование преступников, совершивших тяжкие и, особенно, политические преступления.

Объединению полиции безопасности и полиции порядка под началом партийной организации СС и СД оказывалось противодействие со стороны государственных структур (министерств внутренних дел и юстиции, региональных управлений полиции).

В итоге 27 сентября 1939 г. было создано Главное управление имперской безопасности (РСХА) в результате объединения Главного управления полиции безопасности (нем. Hauptamt Sicherheitspolizei) и службы безопасности (СД).

Главное управление полиции порядка не вошло в РСХА как подразделение. Однако, путём связи государственного полицейского руководства с партийной организацией СС был обеспечен полный контроль НСДАП над всеми органами безопасности Третьего рейха.

Руководители Главного управления полиции порядка (должность именовалась «шеф полиции порядка»)

С 26 июня 1936 года по 31 августа 1943 года Главное управление полиции порядка возглавлял оберстгруппенфюрер СС Курт Далюге, с 1 сентября 1943 года по 8 мая 1945 года — обергруппенфюрер СС Альфред Вюнненберг. В мае 1945 года, после того как А. Гитлер лишил Г. Гиммлера постов рейхсфюрера СС и шефа германской полиции, на последнюю должность был назначен Вюнненберг.

Задачи полиции порядка

Общие полицейские задачи

Подобно обычной полиции, непосредственной задачей полиции порядка было обеспечение общественной безопасности и порядка.

Охранная полиция (нем. Schutzpolizei) несла ответственность за безопасность в городах, жандармерия — за безопасность в сельской местности, специальные подразделения дорожной жандармерии наблюдали за транспортом на автобанах и за скоростными улицами между населёнными пунктами.

Расследованием преступлений полиция порядка занималась лишь в ограниченной степени. Ею расследовались только мелкие преступления (такие как простые кражи и поступки). За тяжкие и особенно политические преступления отвечали Крипо и гестапо, а также СД, общее руководство которыми было сосредоточено в главном управлении безопасности Рейха.

Особые задачи и характер полиции при диктатуре

Наряду с общими задачами всякой полицейской деятельности при национал-социалистской диктатуре полиция стала выполнять функции, которые соответствовали её политической роли как инструмента государственных репрессий.

Участие в военных преступлениях

Файл:Bundesarchiv Bild 183-J18155, Russland, verhaftete weibliche Zivilisten.jpg
Орднунг-полицейские конвоируют арестованных советских гражданских, снимок сентября 1942 года из Бундесархива

Ряд частей полиции порядка принимал участие в военных операциях Второй мировой войны. Уже перед началом войны германские полицейские силы участвовали в оккупации Австрии и Судетской области, а также в устройстве «протекторатов» на территории Чехословакии. Полицейские принимали участие также в нападении на Польшу, проводя уже казни польских националистов. Силы полиции порядка были также задействованы в высылке в советскую тогда часть Польши евреев.

Устрашающую степень вовлечённости германских полицейских частей в военные преступления последующего периода войны прояснили новые исследования. Особо нужно отметить так называемую колониальную полицию, главной задачей которой было противостояние партизанам. Высшей точкой преступных полицейских акций было систематическое привлечение сил полиции порядка к акциям массового уничтожения (главным образом к расстрелам) евреев и других жертв нацизма в период с 1941 по 1944 годы в Польше, Прибалтике и Белоруссии. Речь идёт, по оценке автора книг и бывшего сенатора юстиции Гамбурга Вольфганга Куриллы, о самой мрачной главе истории германской полиции, в которой активно участвовали более 20 тысяч служащих полиции. Около миллиона человек (в основном евреев) было убито при прямом содействии орднунг-полицейских[2].

Организация полиции порядка

Управление полиции

Деление главной службы СС OrPo

Файл:Oldenburg Order Police.jpg
Флаг охранной полиции Ольденбурга (введён в 1933 году)
  • Служба командования полиции порядка
    • Шеф полиции порядка
    • Главное бюро
    • Юрист при шефе OrPo
  • Служба управления и права
    • Начальник службы и 3 группы
  • Служба команд
  • Генеральная инспекция охранной полиции
  • Генеральная инспекция жандармерии
Подчинённые службы
Уровень Охранная полиция Жандармерия Управляющая полиция
Высший уровень Верховный руководитель СС и полиции Высшие полицейские начальники
Средний уровень Инспекторы полиции порядка Средние полицейские начальники
региональный уровень управления Штабные офицеры охранной полиции Штабные офицеры жандармерии
Окружной уровень Командиры охранной полиции в районах Командиры жандармерии в жандармских округах Начальники окружной полиции
Местный уровень Полицейские участки Отделы жандармерии с подчинёнными постами Местные полицейские

Организационные структуры полиции

В 1941 году полиция порядка была реорганизована дальше и охватывала в конце войны следующие службы:

Охранная полиция

Охранная полиция (нем. Schutzpolizei) выполняла обычные полицейские задачи в городах и больших населённых пунктах. Различалась охранная полиция Рейха (города), охранная полиция общин (большие местные самоуправления) и полиция в казармах (внутренние войска).

Жандармерия

Жандармерия исполняла полицейские функции в малых населённых пунктах. Кроме того, она отвечала за задачи дорожной полиции (дорожная жандармерия) и за охрану границ, вместе с таможенными функциями.

Управляющая полиция

Управляющая полиция (нем. Verwaltungspolizei) отвечала за управление полицией порядка и имела полные полномочия для всех служб OrPo. Также она была управляющим центром всех служб, которые занимались обеспечением общественной безопасности и порядка (например полиция здоровья, трудовая полиция, строительная полиция) и центральным архивом документации.

Транспортная полиция

Транспортная полиция (нем. Verkehrspolizei) был призвана, наряду с транспортной жандармерией, наблюдать за дорожным движением. В отличие от транспортной жандармерии она выполняла свои задачи главным образом на автобанах и, кроме того, занималась расследованием крупных транспортных аварий. Она также отвечала за выполнение дипломатического протокола во время государственных визитов и, вместе с частями СС, за сопровождение членов руководства государства.

Водная полиция

Водная полиция (нем. Wasserschutzpolizei) выполняла, наряду с обычными задачами водной полиции во внутренних водоёмах и портах, также задачи береговой охраны в открытом море и была частично оснащена военным вооружением. В портах ей были подчинены «войска безопасности портов СС» общих СС.

Полиция охраны железных дорог

Полиция охраны железных дорог (нем. Bahnschutzpolizei) формировалась предпочтительно из офицеров запаса служащих Reichsbahn, которых направляли в полицию порядка. Полиция охраны железных дорог была частично оснащена военным вооружением и должна была, в первую очередь, пресекать случаи саботажа на железных дорогах. Её дополнительной обязанностью было выполнение задач обычной железнодорожной полиции.

Пожарная полиция

В 1938 году все местные пожарные команды были переведены в полицию порядка. В ходе Второй мировой войны в пожарной полиции (нем. Feuerschutzpolizei) было занято до двух миллионов пожарных, в том числе добровольцев.

Полиция воздушной защиты

Воздушная полиция (нем. Luftschutzpolizei) была образованием гражданской обороны, подчинённым полиции с июля 1942 года. Она пришла на смену вспомогательной службы безопасности, подчинённой до тех пор министерству воздушных перевозок Рейха. Реорганизация была связана с тактическим руководством пожарными частями во время бомбардировок Германии, при котором казалось разумным подчинение различных полицейских формирований. В воздушной полиции были различные подразделения, из которых важнейшими были службы тушения пожаров и обеззараживания, служба восстановления и служба противовоздушной санитарии. Ядро этих частей составляли служащие пожарной полиции, добровольные пожарные, служащие службы технической помощи и германского Красного креста, в то время как большинство персонала составляли службообязанные мужчины, женщины, подростки и иностранцы.

Техническая помощь

Файл:TeNo DR.jpg
Флаг технической помощи (берлинская группа)

Техническая помощь (нем. Technische Nothilfe, TeNo, TN) была основана в 1919 году и вначале использовалась главным образом при стихийных забастовках для обеспечения работоспособности признанных жизненно важными предприятий. Позднее, после прихода к власти нацистов, задачи организации как части вспомогательной службы безопасности и воздушной полиции распространялись на защиту от катастроф, а также на противовоздушную оборону. В 1943 году в составе TN было около 100 тысяч членов. С 1938 года частям TN были переданы также особые технические задачи по обслуживанию вермахта.

Колониальная полиция

Перед началом ПМВ Германская империя имела три зарубежные колонии — Юго-Западную Африку, Камерун и Цзяо-Чжоу (см. Осада Циндао). После войны победители лишили Германию всех её концессий и колоний. Однако в 1936 году полиция трёх немецких городов получила приказ восстановить традиции имперской колониальной полиции (Kolonialpolizei)[3]. В Бремене предполагалось разместить управление по Юго-Западной Африке, в Киле — по Камеруну, а в Гамбурге — по Циндао. Когда в 1941 году вермахт вторгся в Северную Африку, Гиммлер приказал создать Колониальную полицию для работы в будущих немецких колониях. После капитуляции Африканского корпуса в 1943 году была распущена[4].

Радиозащита

Радиозащита была сформирована из членов СС и полиции порядка. Была ответственна за безопасность радиостанций от саботажа и за оборону военных радиостанций от партизанских нападений. Впоследствии вела дознания о радиопреступлениях (например, запрещённое прослушивание иностранных радиостанций).

Полиция защиты заводов (Индустриальная полиция)

В задачи полиции защиты заводов (нем. Werkschutzpolizei, Werkschutz) входила защита промышленных предприятий от саботажа и воровства. Кроме того, она охраняла объекты важных с военной точки зрения установок. Личный состав был из гражданских (в основном работников предприятий), подчинявшихся полиции и носивших форму общих СС, однако со знаками различия не СС, а полиции порядка.

Имеются сведения о переформировании в «Werkschutz» 1 сентября 1939 года легиона украинских националистов, известного как «Легион Сушко», «Военные отряды националистов» (нем. Bergbauernhilfe), первоначально предназначенного для ведения диверсионно-разведывательной деятельности в тылу польской армии в первые дни нападения Германии на Польшу[5].

Служебные звания в полиции порядка

Звания и знаки отличия были похожи на военные. Отличия заключались в цвете кантов и выпушек униформы и погон (жандамерия — оранжевый, охранная полиция общин — винно-красный, охранная полиция Рейха — зелёный, водная полиция — песочный, пожарная полиция — карминово-красный, генералы полиции — зелёный). Полиция воздушной защиты, полиция защиты дорог, почтовая защита и техническая помощь имели сильно отличающуюся систему званий и знаков отличия.

См. также

Знаки отличия охранной полиции Рейха, общин, водной полиции, пожарной полиции и жандармерии (состояние: 10 апреля 1941 года)

Погоны рядового состава и унтер-офицеров

  1. Полицай-унтервахмистр
  2. Ротный вахмистр
  3. Полицай-вахмистр
  4. Полицай-обервахмистр и юнкер (кандидат в офицеры)
  5. (районный) обервахмистр и взводный обервахмистр
  6. Полицай-гауптвахмистр и обер-юнкер
  7. Полицай-мейстер

На иллюстрации не показано звание кандидат. Он обозначался погоном цвета обмундирования без углового узора на внешнем плоском шнуре. После шести месяцев службы в нижней части левого рукава добавлялась звезда (аналог войскового звания обершютце и т. д. или званию СС СС-манн).

Также не показанные знаки отличия звания унтерфюрера полицай-(жандарм-)обермайстер, шутцполицай- (жандарм-)инспектор и шутцполицай- (жандарм-)оберинспектор носились как нарукавные нашивки. Полицай-майстер с одной или двумя серебряными звёздами; оберинспектор с двумя золотыми звёздами, как было предписано для офицеров. Введённое предположительно в июле 1936 года, с декабря 1939 года звание оберинспектор больше не использовалось.

Ведущий дела гауптвахмистр в закрытых полицейских формированиях (например учебные батальоны, полицейские сотни) носил с 1939 года на обоих рукавах по два «поршневых кольца» из серебряного унтер-офицерского галуна, подобно гауптфельдфебелю в вермахте. В 1940 году это звание было заменено на гауптвахмистр-завхоз.

Погоны офицеров

Файл:WSS Offiziere.jpg
Лейтенант (охранная полиция), аналогично: участковый (районный) лейтенант (8) Обер-лейтенант (санитарная служба), аналогично: участковый (районный) обер-лейтенант (9) Капитан, аналогично: участковый (районный) капитан (10) Майор (управление) (11) подполковник (санитарная служба) (12)
Полковник (жандармерия) (13)

Согласно циркуляру рейхсминистра внутренних дел от 30 декабря 1939 года в охранной полиции Рейха, полиции общин, а также в жандармерии звания обермейстер и инспектор приравнивались к лейтенант и обер-лейтенант, с заменой погон и обращения («лейтенант», «обер-лейтенант»); одновременно был принят серебряный офицерский фуражечный шнур для полицай- (жандарм-) мейстеров. Шутцполицай-(жандарм-) инспекторы имели право после минимум пяти лет службы в этом звании, но не ранее своего 50-летия, использовать униформу и обращение капитана.

Обермейстеры и инспекторы были выше по рангу, чем более молодые по возрасту офицеры равных званий. После минимум пяти лет службы, но не ранее достижения 50-летнего возраста инспекторам (участковые обер-лейтенанты) разрешалось носить униформу капитана; обращались к ним также — «капитан». Служебные обязанности и жалованье обермейстеров и инспекторов оставались однако прежними. Распоряжением от 4 июля 1940 года названия этих званий были изменены в последний раз, на «участковый лейтенант» (жандармерия: «районный лейтенант»), «участковый (районный) обер-лейтенант» и «участковый (районный) капитан». Одновременно серебряные звёзды руководителей нижнего звена были заменены золотыми офицерскими.

Участковые и районные офицеры приравнивались к офицерам вермахта.

Генеральские погоны

Генералы и генерал-полковники были только в охранной полиции Рейха и пожарной полиции. Должность шеф германской полиции существовала в министерстве внутренних дел Рейха.

Петлицы

Файл:Kragenspiegel OP.jpg
Рядовой состав и унтер-офицеры (A) Офицеры (B) Генералы (C) Рейхсфюрер СС и шеф германской полиции (D)

Из-за совмещения званий рейхсфюрера СС и шефа германской полиции отдельных петлиц для шефа германской полиции не было введено.

Уравнение званий полиции и СС

В связи с намерением слить полицию и СС полицейские должны были усиленно поощряться к добровольному вступлению в СС. Вступившие в СС служащие получали в ходе так называемого уравнения званий наряду с полицейским соответствующее звание СС. Соответствия званий менялись много раз, из-за изменения системы званий в полиции, особенно в отношении звания вахмистр. В апреле 1941 года, например, звание полицейского вахмистра было переведено из рядового состава в младший командный.

Сравнение званий полиции безопасности, полиции порядка (управление, обычная) и СС (Состояние: 10 апреля 1941 — 8 мая 1945 гг)
Звание полиции безопасности Звание полиции порядка
(управление)
Звание полиции порядка
(обычная)
Звание СС
Рядовые (рядовой состав)
Кандидат в ассистенты криминалиста в службе подготовки ----- Кандидат Кандидат СС
----- ----- Кандидат (после шестимесячного срока службы) СС-манн
----- ----- Унтервахмистр СС-штурманн
----- ----- Роттвахмистр СС-роттенфюрер
Унтер-офицеры (младший командный состав)
Кандидат в ассистенты криминалиста Ассистент
Курьер-мейстер
Хаусмейстер
Вахмистр Унтершарфюрер СС
И. о. ассистента криминалиста И. о. ассистента полицейского Обервахмистр Шарфюрер СС
Ассистент криминалиста Ассистент полицейского
Тюремный обервахмистр
Участковый обервахмистр (охранная полиция)
Районный обервахмистр (жандармерия)
Цугвахмистр
(закрытые полицейские части)
Обершарфюрер СС
Оберассистент криминалиста Тюремный гауптвахмистр Гауптвахмистр Гауптшарфюрер СС
[Секретарь уголовной полиции] [Полицейский секретарь] Мейстер Штурмшарфюрер СС
Офицеры (командный состав)
Секретарь уголовной полиции
Помощник комиссара
Комиссар на испытательном сроке
Полицейский секретарь
Секретарь канцелярии
Технический оберсекретарь
И. о. инспектора полиции
Участковый лейтенант
Лейтенант полиции
Унтерштурмфюрер СС
Оберсекретарь уголовной полиции
Уголовный инспектор
И. о. комиссара
Оберсекретарь полиции
Инспектор полиции (также с надбавкой)
Асессор
Министерский регистратор
Участковый обер-лейтенант
Обер-лейтенант полиции
Оберштурмфюрер СС
Комиссар уголовной полиции
И. о. советника по уголовным делам
Полицейский оберинспектор
И. о. советника полиции
И. о. амтманна
Регирунгсасессор
Участковый капитан
Капитан полиции
Гауптштурмфюрер СС
Криминалрат
Директор уголовной полиции
Регирунгс- и криминалрат
Полицайрат
Амтманн
Советник службы
Советник правительства
Майор полиции Штурмбаннфюрер СС
Оберрегирунгс- и криминалрат Старший советник правительства Полковник-лейтенант полиции Оберштурмбаннфюрер СС
Регирунгс- и криминалдиректор
Рейхскриминалдиректор
Регирунгсдиректор
Министериалрат
Полковник полиции Штандартенфюрер СС
Генералы (высшее командование полиции и СС)
 ??? Министериалдиригент Генерал-майор полиции и бригадефюрер СС Бригадефюрер СС
 ??? Министериалдиректор Генерал-лейтенант полиции и группенфюрер СС Группенфюрер СС
  1. В особенности полицейские офицеры при новом назначении должны были отработать три года на внештатной должности, прежде чем их окончательно утверждали в должности и переводили на следующую ступень в оплате (при сохранении прежнего звания). До тех пор к обозначению их должностей прибавлялось «исполняющий обязанности», например «и. о. криминалрат» для исполняющего обязанности криминалрата.
  2. Должности «шутцполицай- (жандарм-)инспектор» (обычная служба, с 30 декабря 1939 года «участковый обер-лейтенант») и «полицай-инспектор» (служба управления) не были взаимозаменяемы.

Прохождение службы в службе безопасности и помощи, службе противовоздушного оповещения и в воздушной полиции

Рядовой состав и унтер-офицеры

  • Люфтшутцманн
  • Труппфюрер
  • Группенфюрер
  • Гауптгруппенфюрер
  • Штабсгруппенфюрер

Руководители

  • Служба безопасности и помощи (до 1942 года) и воздушная полиция (с 1942 года)
    • Цугфюрер (соответствовало лейтенанту)
    • Оберцугфюрер
    • Берайтшафтфюрер
    • Абтайлунгсфюрер
  • Служба противовоздушного оповещения (до 1942)
    • Цугфюрер
    • Оберцугфюрер
    • Варнцентральфюрер
    • Варнцентральоберфюрер
    • Абтайлунгсфюрер

Прохождение службы в технической помощи

Рядовой состав и унтер-офицеры

  • Кандидат технической помощи
  • Унтервахмистр технической помощи
  • Вахмистр отделения технической помощи
  • Вахмистр технической помощи
  • Обервахмистр технической помощи
  • Взводный вахмистр технической помощи
  • Гауптвахмистр технической помощи
  • Руководитель дежурной части технической помощи
  • Мейстер технической помощи

Офицеры

  • Цугфюрер технической помощи
  • Оберцугфюрер технической помощи
  • Берайтшафтфюрер технической помощи
  • Абтайлунгсфюрер технической помощи
  • Оберабтайлунгсфюрер технической помощи
  • Ландесфюрер технической помощи
  • Заместитель рейхсфюрера технической помощи
  • Рейхсфюрер технической помощи

Перевод полицейских в полевую жандармерию

С началом Второй мировой войны многие служащие полиции порядка были переведены в полевую жандармерию (нем. Feldgendarmerie, FG) вермахта. Звания были установлены в соответствии со следующей таблицей.

Звание в полиции порядка (Orpo) Звание в полевой жандармерии (FG)
Вахмистр Унтер-офицер полевой жандармерии
Обервахмистр Фельдфебель полевой жандармерии
Участковый-(районный-)обервахмистр Оберфельдфебель полевой жандармерии
Гауптвахмистр Оберфельдфебель полевой жандармерии
Гауптвахмистр со сроком службы более 12 лет Штабсфельдфебель полевой жандармерии
Мейстер Лейтенант полевой жандармерии
Обермейстер Обер-лейтенант полевой жандармерии
Инспектор полиции порядка Обер-лейтенант полевой жандармерии

Офицеры полиции порядка переводились в полевую жандармерию с сохранением своих званий, но с добавлением «полевой жандармерии»; полевая жандармерия военного флота называлась флотская береговая полиция (нем. Marine-Küstenpolizei).

Полевая жандармерия считалась войсками вермахта, поэтому полевые жандармы носили войсковую форму и звания, цвет знаков отличия был оранжевый. Для этой службы были характерны носимые на металлической цепи горжеты (нем. Kettenhunde, «Цепные псы») с нанесённой эмблемой, под которой было написано чёрным «Feldgendarmerie» (готическим шрифтом), обе пуговицы по углам были лакированы люминофором. Род войск можно было распознать по двум знакам на левом рукаве: на предплечье была коричневая нашивка с вытканной серебристыми готическими буквами надписью «Feldgendarmerie»; выше локтя был шеврон оранжевого цвета с эмблемой германской полиции.

Каждой армии был придан батальон полевой жандармерии, каждой дивизии — группа из 3 офицеров, 30 унтер-офицеров и 30 рядовых. Каждая группа имела не менее 6 мотоциклов, 4 тяжёлых транспортов, 17 вездеходов VW, два легковых автомобиля (2 тонны) и 2 грузовика (3 тонны). Префикс автомобильных номеров был Pol (полиция), а не WH (вермахт — сухопутные войска); WL (вермахт — ВВС) или WM (вермахт — флот).

Наряду с полевой жандармерией позднее были сформированы также так называемые батальоны фельдъегерей, цвет погон которых был белый — пехотный.

Напишите отзыв о статье "Полиция порядка в Третьем рейхе"

Примечания

  1. Мельников Е. М., Черная Л. Б. Империя смерти: аппарат насилия в нацистской Германии, 1933-1945. — Издательство полит. литературы, 1987. — С. 70. — 413 с.
  2. [http://www.britannica.com/EBchecked/topic/1995155 Ordnungspolizei] (англ.). — статья из Encyclopædia Britannica Online.
  3. [http://books.google.ru/books?id=SSW9eoMvqaQC Gordon Williamson,Gerry Embleton World War II German Police Units — Osprey Publishing, 2006.] — ISBN 1-84603-068-4, ISBN 978-1-84603-068-0. (англ.) Доступен онлайн-поиск.
  4. [http://www.axishistory.com/index.php?id=9484 Axis History Factbooks: Overview of the Polizei forces in Germany] (англ.)
  5. [http://www.warmech.ru/smersh/una1.html Легионы и дружины украинских националистов // Сайт «Механизмы войны» (warmech.ru) Проверено 09.08.2012 ](Источник: Чуев С. Проклятые солдаты. Предатели на стороне III рейха. — М.: «ЯУЗА», «ЭКСМО», 2004.)

Литература

  • Christopher R. Browning, Jürgen Peter Krause: Ganz normale Männer. 3. Aufl., Rowohlt, Hamburg 1999. ISBN 3-499-60800-6
  • Hans Buchheim: SS und Polizei im NS-Staat. Staatspolitische Schriftenreihe 13 (Sammlung über Recht des Nationalsozialismus), Studiengesellschaft für Zeitprobleme, Duisdorf bei Bonn, 1964. ASIN B0000BGX84
  • Wolfgang Curilla: Die deutsche Ordnungspolizei und der Holocaust im Baltikum und in Weißrußland 1941—1944. 2. Aufl., Schöningh, Paderborn 2006. ISBN 3-506-71787-1
  • Friedrich Wilhelm: Die Polizei im NS-Staat. Die Geschichte ihrer Organisation im Überblick. 2. Aufl., Schöningh, Paderborn 1999. ISBN 3-506-77513-8

Ссылки

  • [http://www.germanpolice.org Исторический сайт об организации, униформе, знаках, вооружении и документах Ordnungspolizei во время Второй мировой войны]
  • [http://chrito.users1.50megs.com/uniformen/heer/polizei/polizei.htm Униформы немецкой полиции (1938 год)]
  • [http://www.polizeibild.de/html/body_seite7.html Laufbahnverordnung für die Beamten der Ordnungspolizei]

Отрывок, характеризующий Полиция порядка в Третьем рейхе

– Это на случай непредвиденного провала, – тепло улыбнулся он, – Ну что, поехали?
На секунду мне показалась дикой вся эта затея, и вдруг очень захотелось быть такой же, как все – нормальной, послушной девятилетней девочкой, которая закрывает глаза, просто потому, что ей очень страшно. А ведь мне и в правду было страшно… но так как не в моей привычке было отступать, я гордо кивнула и приготовилась наблюдать. Только много лет спустя я поняла, чем по-настоящему рисковал этот милый врач… И ещё, для меня навсегда осталось «тайной за семью печатями», почему он это сделал. Но тогда всё это казалось совершенно нормальным и, честно говоря, у меня не было времени, чтобы удивляться.
Операция началась, и я как-то сразу успокоилась – как будто откуда-то знала, что всё будет хорошо. Теперь я уже не смогла бы вспомнить всех подробностей, но очень хорошо помню то, как потряс меня вид «того», что столько лет беспощадно мучило меня и маму после каждого малейшего перегрева или простуды… Это оказались два серых, жутко сморщенных комочка какой-то материи, которая не была похожа даже на нормальную человеческую плоть! Наверное, увидя такую «гадость», у меня глаза стали, как ложки, потому что врач рассмеялся и весело сказал:
– Как видишь, не всегда из нас удаляется что-то красивое!
Через несколько минут операция была закончена и я не могла поверить, что всё уже позади. Мой отважный доктор мило улыбался, вытирая полностью вспотевшее лицо. Выглядел он почему-то, как «выжатый лимон»… Видимо мой странный эксперимент обошёлся ему не так уж и легко.
– Ну что, герой, всё ещё не больно? – внимательно глядя мне в глаза спросил он.
– Только чуть-чуть першит, – ответила я, что было искренней и абсолютной правдой.
В коридоре нас ждала очень расстроенная мама. Оказалось, что на работе у неё случились непредвиденные проблемы и, как бы она не просилась, начальство не захотело её отпускать. Я тут же постаралась её успокоить, но рассказывать обо всём пришлось, конечно же, врачу, так как разговаривать мне пока ещё было чуточку трудновато. После этих двух примечательных случаев, «самообезболивающий эффект» у меня начисто исчез и не появлялся больше уже никогда.

Насколько я себя помню, меня всегда привлекала в людях жажда жизни и умение находить радость даже в самых безнадёжных или грустных жизненных ситуациях. Сказать проще – я всегда любила «сильных духом» людей. Настоящим примером «выживания» в то время была для меня наша молодая соседка – Леокадия. Мою впечатлительную детскую душу поражало её мужество и её по-настоящему неистребимое желание жить. Леокадия была моим светлым кумиром и наивысшим примером того, как высоко человек способен вознестись над любым физическим недугом, не давая этому недугу разрушить ни его личность, ни его жизнь…
Некоторые болезни излечимы и нужно только лишь терпение, чтобы дождаться, когда же это наконец-то произойдёт. Её же болезнь была с ней на всю её оставшуюся жизнь и никакой надежды когда-то стать нормальным человеком у этой мужественной молодой женщины, к сожалению, не было.
Судьба-насмешница обошлась с ней очень жестоко. Когда Леокадия была ещё совсем маленькой, но абсолютно нормальной девочкой, ей «посчастливилось» очень неудачно упасть с каменных ступенек и сильно повредить себе позвоночник и грудную кость. Врачи поначалу даже не были уверены, сможет ли она вообще когда-то ходить. Но, спустя какое-то время, этой сильной, жизнерадостной девочке всё-таки удалось, благодаря её решительности и упорству, подняться с больничной койки и медленно, но уверенно начать заново делать свои «первые шаги»...
Вроде бы всё кончилось хорошо. Но, через какое-то время, к всеобщему ужасу, у неё спереди и сзади начал расти огромный, совершенно жуткий горб, который позже буквально изуродовал её тело до полной неузнаваемости… И, что было самое обидное – природа, как бы издеваясь, наградила эту голубоглазую девочку изумительно красивым, светлым и утончённым лицом, тем самым, как бы желая показать, какой дивной красавицей она могла бы быть, если бы ей не была приготовлена такая жестокая судьба...
Я даже не пытаюсь себе представить, через какую душевную боль и одиночество должна была пройти эта удивительная женщина, пытаясь, ещё маленькой девочкой, как-то привыкнуть к своей страшной беде. И как она могла выжить и не сломаться когда, много лет спустя, став уже взрослой девушкой, должна была смотреться на себя в зеркало и понимать, что простое женское счастье ей не дано испытать никогда, каким бы хорошим и добрым человеком она не являлась… Она принимала свою беду с чистой и открытой душой и, видимо, именно это помогло ей сохранить очень сильную веру в себя, не обозлившись на окружающий мир и не плача над своей злой, исковерканной судьбой.
До сих пор я, как сейчас помню, её неизменную тёплую улыбку и радостные светящиеся глаза, встречавшие нас каждый раз, вне зависимости от её настроения или физического состояния (а ведь очень часто я чувствовала, как по-настоящему ей было тяжело)… Я очень любила и уважала эту сильную, светлую женщину за её неиссякаемый оптимизм и её глубокое душевное добро. А уж, казалось, как раз она-то и не имела ни малейших причин верить тому же самому добру, потому, что во многом никогда так и не смогла почувствовать, что это такое по-настоящему жить. Или, возможно, почувствовала намного глубже, чем могли чувствовать это мы?..
Я была тогда ещё слишком маленькой девочкой, чтобы понять всю бездну различия между такой искалеченной жизнью и жизнью нормальных здоровых людей, но я прекрасно помню, что даже много лет спустя, воспоминания о моей чудесной соседке очень часто помогали мне переносить душевные обиды и одиночество и не сломаться когда было по-настоящему очень и очень тяжело.
Я никогда не понимала людей, которые вечно были чем-то недовольны и постоянно жаловались на свою, всегда неизменно «горькую и несправедливую», судьбу... И я никогда не понимала причину, которая давала им право считать, что счастье заранее предназначено им уже с самого их появления на свет и, что они имеют, ну, прямо-таки «законное право» на это ничем не нарушаемое (и совершенно незаслуженное!) счастье...
Я же такой уверенностью об «обязательном» счастье никогда не страдала и, наверное, поэтому не считала свою судьбу «горькой или несправедливой», а наоборот – была в душе счастливым ребёнком, что и помогало мне преодолевать многие из тех препятствий, которые очень «щедро и постоянно» дарила мне моя судьба… Просто иногда случались короткие срывы, когда бывало очень грустно и одиноко, и казалось, что стоит только внутри сдаться, не искать больше причин своей «необычности», не бороться за свою «недоказанную» правду, как всё сразу же станет на свои места… И не будет больше ни обид, ни горечи незаслуженных упрёков, ни, ставшего уже почти постоянным, одиночества.
Но на следующее утро я встречала свою милую, светящуюся, как яркое солнышко, соседку Леокадию, которая радостно спрашивала: – Какой чудесный день, не правда ли?.. – И мне, здоровой и сильной, тут же становилось очень стыдно за свою непростительную слабость и, покраснев, как спелый помидор, я сжимала свои, тогда ещё маленькие, но достаточно «целеустремлённые» кулаки и снова готова была кинуться в бой со всем окружающим миром, чтобы ещё более яростно отстаивать свои «ненормальности» и саму себя…
Помню, как однажды, после очередного «душевного смятения», я сидела одна в саду под своей любимой старой яблоней и мысленно пыталась «разложить по полочкам» свои сомнения и ошибки, и была очень недовольна тем, какой получался результат. Моя соседка, Леокадия, под своим окном сажала цветы (чем, с её недугом было очень трудно заниматься) и могла прекрасно меня видеть. Наверное, ей не очень понравилось моё тогдашнее состояние (которое всегда, несмотря на то, хорошее или плохое, было написано на моём лице), потому что она подошла к забору и спросила – не хочу ли я позавтракать с ней её пирожками?
Я с удовольствием согласилась – её присутствие всегда было очень приятным и успокаивающим, так же, как всегда вкусными были и её пирожки. А ещё мне очень хотелось с кем-то поговорить о том, что меня угнетало уже несколько дней, а делиться этим дома почему-то в тот момент не хотелось. Наверное, просто иногда мнение постороннего человека могло дать больше «пищи для размышлений», чем забота и неусыпное внимание вечно волновавшихся за меня бабушки или мамы. Поэтому я с удовольствием приняла предложение соседки и пошла к ней завтракать, уже издали чувствуя чудодейственный запах моих любимых вишнёвых пирожков.
Я не была очень «открытой», когда дело касалось моих «необычных» способностей, но с Леокадией я время от времени делилась какими-то своими неудачами или огорчениями, так как она была по-настоящему отличным слушателем и никогда не старалась просто «уберечь» меня от каких либо неприятностей, что, к сожалению, очень часто делала мама и, что иногда заставляло меня закрыться от неё намного более, чем мне этого хотелось бы. В тот день я рассказала Леокадии о своём маленьком «провале», который произошёл во время моих очередных «экспериментов» и который меня сильно огорчил.
– Не стоит так переживать, милая, – сказала она. – В жизни не страшно упасть, важно всегда уметь подняться.
Прошло много лет с того чудесного тёплого завтрака, но эти её слова навсегда впечатались в мою память и стали одним из «неписанных» законов моей жизни, в которой «падать», к сожалению, мне пришлось очень много раз, но до сих пор всегда удавалось подняться. Проходили дни, я всё больше и больше привыкала к своему удивительному и такому ни на что не похожему миру и, несмотря на некоторые неудачи, чувствовала себя в нём по-настоящему счастливой.
К тому времени я уже чётко поняла, что не смогу найти никого, с кем могла бы открыто делиться тем, что со мной постоянно происходило, и уже спокойно принимала это, как должное, больше не огорчаясь и не пытаясь кому-то что-то доказать. Это был мой мир и, если он кому-то не нравился, я не собиралась никого насильно туда приглашать. Помню, позже, читая одну из папиных книг, я случайно наткнулась на строки какого-то старого философа, которые были написаны много веков назад и которые меня тогда очень обрадовали и несказанно удивили:
«Будь, как все, иначе жизнь станет невыносимой. Если в знании или умении оторвёшься от нормальных людей слишком далеко, тебя перестанут понимать и сочтут безумцем. В тебя полетят камни, от тебя отвернётся твой друг»…
Значит уже тогда (!) на свете были «необычные» люди, которые по своему горькому опыту знали, как это всё непросто и считали нужным предупредить, а если удастся – и уберечь, таких же «необычных», какими были они сами, людей!!!
Эти простые слова, когда-то давно жившего человека, согрели мою душу и поселили в ней крохотную надежду, что когда-нибудь я возможно и встречу кого-то ещё, кто будет для всех остальных таким же «необычным», как я сама, и с кем я смогу свободно говорить о любых «странностях» и «ненормальностях», не боясь, что меня воспримут «в штыки» или, в лучшем случае, – просто безжалостно высмеют. Но эта надежда была ещё настолько хрупкой и для меня невероятной, что я решила поменьше увлекаться, думая о ней, чтобы, в случае неудачи, не было бы слишком больно «приземляться» с моей красивой мечты в жёсткую реальность…
Даже из своего короткого опыта я уже понимала, что во всех моих «странностях» не было ничего плохого или отрицательного. А если иногда какие-то из моих «экспериментов» и не совсем получались, то отрицательное действие теперь проявлялось уже только на меня, но не на окружающих меня людей. Ну, а если какие-то друзья, из-за боязни быть вовлечёнными в мои «ненормальности», от меня отворачивались – то такие друзья мне были просто не нужны…
И ещё я знала, что моя жизнь кому-то и для чего-то видимо была нужна, потому, что в какую бы опасную «передрягу» я не попадала, мне всегда удавалось из неё выйти без каких-либо негативных последствий и всегда как-будто кто-то неизвестный мне в этом помогал. Как, например, и произошло тем же летом, в момент, когда я чуть было не утонула в нашей любимой реке Нямунас...

Был очень жаркий июльский день, температура держалась не ниже +40 градусов. Накалившийся «до бела» воздух был сухим, как в пустыне и буквально «трещал» в наших лёгких при каждом вздохе. Мы сидели на берегу реки, бессовестно потея и ловили ртами воздух, как выброшенные на сушу перегревшиеся караси… И уже почти что полностью «поджарившись» на солнышке, тоскующими глазами смотрели на воду. Привычной влаги абсолютно не чувствовалось и поэтому всей ребятне дико хотелось как можно быстрее окунуться. Но купаться было немножко боязно, так как это был другой, не привычный нам берег реки, а Нямунас, как известно, издавна была той глубокой и непредсказуемой рекой, с которой шутки шутить не советовалось.
Наш старый любимый пляж был на время закрыт для чистки, поэтому мы все временно собрались на месте более или менее кому-то знакомом, и все пока что дружно «сушились» на берегу, никак не решаясь купаться. У самой реки росло огромное старое дерево. Его длинные шелковистые ветви, при малейшем дуновении ветра, касались воды, тихо лаская её нежными лепестками, а мощные старые корни, упираясь в речные камни, сплетались под ним в сплошной «бородавчатый» ковёр, создавая своеобразную, нависающую над водой, бугристую крышу.
Вот это-то старое мудрое дерево, как ни странно, и являло собой реальную опасность для купающихся… Вокруг него, по какой-то причине, в воде создавалось множество своеобразных «воронок», которые как бы «всасывали» попавшегося человека в глубину и надо было быть очень хорошим пловцом, чтобы суметь удержаться на поверхности, тем более, что место под деревом как раз было очень глубоким.
Но детям говорить об опасности, как известно, почти что всегда бесполезно. Чем больше их убеждают заботливые взрослые, что с ними может произойти какая-то непоправимая беда, тем больше они уверенны, что «может быть с кем-то это и может случиться, но, конечно же, только не с ними, не здесь и не сейчас»… А само ощущение опасности, наоборот – их только ещё больше притягивает, тем самым, провоцируя иногда на глупейшие поступки.
Вот примерно так же думали и мы – четверо «бравых» соседских ребят и я, и, не вытерпев жары, всё же решили искупаться. Река выглядела тихой и спокойной, и никакой опасности вроде бы собой не представляла. Мы договорились наблюдать друг за другом и дружно поплыли. В начале вроде бы всё было, как обычно – течение было не сильнее, чем на нашем старом пляже, а глубина не превышала уже знакомой привычной глубины. Я расхрабрилась и поплыла уже более уверенно. И тут же, за эту же слишком большую уверенность, «боженька стукнул меня по головушке, да не пожалел»… Я плыла недалеко от берега, как вдруг почувствовала, что меня резко потащило вниз… И это было столь внезапно, что я не успела никак среагировать, чтобы удержаться на поверхности. Меня странно крутило и очень быстро тянуло в глубину. Казалось, время остановилось, я чувствовала, что не хватает воздуха.
Тогда я ещё ничего не знала ни о клинической смерти, ни о светящихся туннелях, появлявшихся во время неё. Но то, что случилось далее, было очень похожим на все те истории о клинических смертях, которые намного позже мне удалось прочитать в разных книжках, уже живя в далёкой Америке…
Я чувствовала, что если сейчас же не вдохну воздуха, мои лёгкие просто-напросто разорвутся, и я, наверняка, умру. Стало очень страшно, в глазах темнело. Неожиданно в голове вспыхнула яркая вспышка, и все чувства куда-то исчезли... Появился слепяще-яркий, прозрачный голубой туннель, как будто весь сотканный из мельчайших движущихся серебристых звёздочек. Я тихо парила внутри него, не чувствуя ни удушья, ни боли, только мысленно удивляясь необыкновенному чувству абсолютного счастья, как будто наконец-то обрела место своей долгожданной мечты. Было очень спокойно и хорошо. Все звуки исчезли, не хотелось двигаться. Тело стало очень лёгким, почти что невесомым. Вероятнее всего, в тот момент я просто умирала...
Я видела какие-то очень красивые, светящиеся, прозрачные человеческие фигуры, медленно и плавно приближающиеся по туннелю ко мне. Все они тепло улыбались, как будто звали к ним присоединиться… Я уже было потянулась к ним… как вдруг откуда-то появилась огромная светящаяся ладонь, которая подхватила меня снизу и, как песчинку, начала быстро подымать на поверхность. Мозг взорвался от нахлынувших резких звуков, как будто в голове внезапно лопнула защищающая перегородка... Меня, как мячик, вышвырнуло на поверхность… и оглушило настоящим водопадом цветов, звуков и ощущений, которые почему-то воспринимались мной теперь намного ярче, чем это было привычно.
На берегу была настоящая паника… Соседские мальчишки, что-то крича, выразительно размахивали руками, показывая в мою сторону. Кто-то пытался вытащить меня на сушу. А потом всё поплыло, закружилось в каком-то сумасшедшем водовороте, и моё бедное, перенапряжённое сознание уплыло в полную тишину... Когда я понемножку «очухалась», ребята стояли вокруг меня с расширившимися от ужаса глазами, и все вместе чем-то напоминали одинаковых перепуганных совят… Было видно, что всё это время они находились чуть ли не в настоящем паническом шоке, и видимо мысленно уже успели меня «похоронить». Я постаралась изобразить улыбку и, всё ещё давясь тёплой речной водой, с трудом выдавила, что у меня всё в порядке, хотя ни в каком порядке я в тот момент естественно не была.
Как мне потом сказали, весь этот переполох занял в реальности всего лишь минут пять, хотя для меня, в тот страшный момент, когда я находилась под водой, время почти, что остановилось... Я искренне радовалась, что мамы в тот день с нами не было. Позже мне кое-как удалось упросить «соседскую маму», с которой нас тогда отпустили купаться, чтобы то, что случилось у реки, осталось нашим секретом, так как мне совершенно не хотелось, чтобы моих бабушку или маму хватил сердечный удар, тем более, что всё уже было позади и не имело никакого смысла кого-либо так бессмысленно пугать. Соседка сразу же согласилась. Видимо, для неё это был такой же желанный вариант, так как ей не очень-то хотелось, чтобы кто-то узнал, что общего доверия ей, к сожалению, не удалось оправдать…
Но на этот раз всё кончилось хорошо, все были живы и счастливы, и не было никакой причины об этом более говорить. Только ещё много, много раз после моего неудачливого «купания» я возвращалась во сне в тот же сверкающий голубой туннель, который, по какой-то мне неизвестной причине, притягивал меня, как магнит. И я опять испытывала то необыкновенное чувство покоя и счастья, тогда ещё не зная, что делать это, как оказалось, было очень и очень опасно….

Нам всем навевают глухую тоску вечера.
Нам кажется вечер предвестником горькой утраты.
Ещё один день, точно плот по реке, во «вчера»
Уходит, уходит… ушёл… И не будет возврата.
(Мария Семёнова)

Через пару недель после того злополучного дня на берегу реки, меня начали посещать души (или точнее – сущности) умерших, мне незнакомых людей. Видимо мои частые возвращения к голубому каналу чем-то «разбередили» покой, до того спокойно существовавших в мирной тишине, душ... Только, как оказалось позже, далеко не все из них были по-настоящему так уж спокойны… И только после того, как у меня побывало огромное множество самых разных, от очень печальных до глубоко несчастных и неуспокоенных душ, я поняла насколько по-настоящему важно то, как мы проживаем нашу жизнь и как жаль, что задумываемся мы об этом только тогда, когда уже слишком поздно что-то менять, и когда остаёмся совершенно беспомощными перед жестоким и неумолимым фактом, что уже ничего и никогда не сможем исправить...
Мне хотелось бежать на улицу, хватать людей за руки и кричать всем и каждому, как это дико и страшно, когда всё становится слишком поздно!.. И ещё мне до боли хотелось, чтобы каждый человек знал, что «после» уже не поможет никто и никогда!.. Но, к сожалению, я тогда уже прекрасно понимала, что всё, что я получу за такое «искреннее предупреждение», будет всего лишь лёгкий путь в сумасшедший дом или (в лучшем случае) просто смех… Да и что я могла кому-либо доказать, маленькая девятилетняя девочка, которую никто, не хотел понять, и которую легче всего было считать просто «чуточку странной»…
Я не знала, что я должна делать, чтобы помочь всем этим несчастным, страдающим от своих ошибок или от жестокой судьбы, людям. Я готова была часами выслушивать их просьбы, забывая о себе и желая, как можно больше открыться, чтобы ко мне могли «постучаться» все, кто в этом нуждался. И вот начались настоящие «наплывы» моих новых гостей, которые, честно говоря, поначалу меня чуточку пугали.
Самой первой у меня появилась молодая женщина, которая сразу же мне чем-то понравилась. Она была очень грустной, и я почувствовала, что где-то глубоко в её душе «кровоточит» незаживающая рана, которая не даёт ей спокойно уйти. Незнакомка впервые появилась, когда я сидела, уютно свернувшись «калачиком» в папином кресле и с упоением «поглощала» книжку, которую выносить из дома не разрешалось. Как обычно, с большим удовольствием наслаждаясь чтением, я так глубоко погрузилась в незнакомый и такой захватывающий мир, что не сразу заметила свою необычную гостью.
Сначала появилось беспокоящее чувство чужого присутствия. Ощущение было очень странным – как будто в комнате вдруг подул лёгкий прохладный ветерок, и воздух вокруг наполнился прозрачным вибрирующим туманом. Я подняла голову и прямо перед собой увидела очень красивую, молодую светловолосую женщину. Её тело чуть-чуть светилось голубоватым светом, но в остальном она выглядела вполне нормально. Незнакомка смотрела на меня, не отрываясь, и как бы о чём-то умоляла. Вдруг я услышала:
– Пожалуйста, помоги мне…
И, хотя она не открывала рта, я очень чётко слышала слова, просто они звучали чуть-чуть по-другому, звук был мягким и шелестящим. И тут я поняла, что она говорит со мной точно так же, как я уже слышала раньше – голос звучал только в моей голове (что, как я позже узнала, было телепатией).
– Помоги мне… – опять тихо прошелестело.
– Чем я могу вам помочь? – спросила я.
– Ты меня слышишь, ты можешь с ней говорить… – ответила незнакомка.
– С кем я должна говорить? – поинтересовалась я.
– С моей малышкой, – был ответ.
Её звали Вероника. И, как оказалось, эта печальная и такая красивая женщина умерла от рака почти год назад, когда ей было всего лишь тридцать лет, и её маленькая шестилетняя дочурка, которая думала, что мама её бросила, не хотела ей этого прощать и всё ещё очень глубоко от этого страдала. Сын Вероники был слишком маленьким, когда она умерла и не понимал, что его мама уже никогда больше не вернётся… и что на ночь теперь его всегда будут укладывать уже чужие руки, и его любимую колыбельную будет петь ему какой-то чужой человек… Но он был ещё слишком мал и не имел ни малейшего понятия о том, сколько боли может принести такая жестокая потеря. А вот с его шестилетней сестрой дела обстояли совершенно иначе... Вот почему эта милая женщина не могла успокоиться и просто уйти, пока её маленькая дочь так не по-детски и глубоко страдала…
– Как же я её найду? – спросила я.
– Я тебя отведу, – прошелестел ответ.
Только тут я вдруг заметила, что, когда она двигалась, её тело легко просачивалось через мебель и другие твёрдые предметы, как будто оно было соткано из плотного тумана... Я спросила, трудно ли ей здесь находиться? Она сказала – да, потому что ей давно пора уходить… Ещё я спросила, страшно ли было умирать? Она сказала, что умирать не страшно, страшнее наблюдать тех, кого оставляешь после себя, потому, что столько ещё хочется им сказать, а изменить, к сожалению, уже ничего нельзя... Мне было очень её жаль, такую милую, но беспомощную, и такую несчастную... И очень хотелось ей помочь, только я, к сожалению, не знала – как?
На следующий день я спокойно возвращалась домой от своей подруги, с которой мы обычно вместе занимались игрой на фортепиано (так как своего у меня в то время ещё не было). Как вдруг, почувствовав какой-то странный внутренний толчок, я, ни с того ни с сего, свернула в противоположную сторону и пошла по мне совершенно незнакомой улице... Шла я недолго, пока не остановилась у очень приятного домика, сплошь окружённого цветником. Там, внутри двора, на маленькой игровой площадке сидела грустная, совершенно крошечная девочка. Она была скорее похожа на миниатюрную куклу, чем на живого ребёнка. Только эта «кукла» почему-то была бесконечно печальной... Сидела она совершенно неподвижно и выглядела ко всему безразличной, как будто в тот момент окружающий мир для неё просто не существовал.