Понсонби, Артур

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Артур Понсонби
Arthur Augustus William Harry Ponsonby
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Псевдонимы:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Полное имя

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата рождения:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место рождения:

Виндзорский замок, Виндзор, Великобритания

Дата смерти:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место смерти:

Hindhead, Суррей, Великобритания

Гражданство (подданство):

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Род деятельности:

писатель, политик и общественный деятель

Годы творчества:

1900—1946

Направление:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Жанр:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Язык произведений:

Английский

Дебют:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Премии:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подпись:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Артур Август Уильям Гарри Понсонби, 1-й барон Понсонби Шёлбредский (16 февраля 1871 — 23 марта 1946) — британский политик, писатель и общественный деятель. Приходился третьим сыном сэру Генри Понсонби — личному секретарю королевы Виктории, правнуком Фредерику Понсонби — 3-му графу Бессборо и младшим братом Фредерику Эдварду Грею Понсонби — 1-му барону Сисонби. Ему часто приписывают авторство фразы: «Когда объявлена война, первой её жертвой становится правда», встречающейся в его книге «Ложь во время войны» (1928). Однако почти идентичную фразу произнёс американский сенатор Хирам Джонсон в 1917 году: «Первой жертвой начавшейся войны становится правда».[1]

Файл:Arms of the Earl of Bessborough.svg
Герб графа Бессборо






Биография

Файл:Arthur PonsonbyQueenVictoria.jpg
Фотография королевы Виктории (1819—1901) и пажа — Артура Понсонби (27 апреля 1882 года)

Детство

Артур Понсонби, родился в Виндзорском замке 16-го февраля 1871 в семье Личного секретаря Королевы Виктории — сэра Генри Понсонби (18251895). Он принадлежал по своему происхождению к высшей придворной знати и в возрасте 11-лет был назначен вторым почётным пажом королевы Виктории. В списке его основных обязанностей входило присутствие на торжественных событиях с участием королевы. Ему приходилось нести шлейф платья королевы Виктории и выполнять ряд других почётных работ присущих слугам сравнительно низкого ранга, в качестве которых выступали сыновья английской аристократии и дворянства. Он получил образование в Итон-Колледже и Баллиол-колледже(18901892). После окончания колледжа он выбирает юридическую и дипломатическую профессию и для совершенствования французского и немецкого языков до 1894 года проводит за границей.

Файл:Photo 7 Council 1938, WRI.jpg
Международный совет противников войны, встреча в Broederschapshuis (Братство House), Билтховен, Нидерланды (июль 1938 года), во время гражданской войны в Испании. Артур Понсонби изображен на заднем плане, справа.

Карьера

С 1894 г. он занимает различные посты в министерстве иностранных дел, работая как в Великобритании, так и за границей. По своим дипломатическим обязанностям он работает в Константинополе и Копенгагене, после чего, в 1890 году возвращается на родину и женится на Доротее Пэрри — дочери композитора Чарльза Хьюберта Гастингса Пэрри. Они строят дом в Монастыре Shulbrede в Линчмере. Вскоре у них рождается двое детей: дочь Элизабет (1900) и сын Мэтью (1904).

В начале XX века он Артур Понсонби становится членом либеральной партии. Он делает попытку сделать самостоятельную политическую карьеру и ради достижения своей цели в 1902 году подает в отставку из министерства иностранных дел. Он служит в офисе Liberal Central Association, а затем в 1906 году, после поражения в 1906 году на всеобщих выборах в Тонтоне, назначается главным личным секретарем премьер-министра Великобритании, Генри Кэмпбелл-Баннермана. После смерти Кэмпбелл-Баннермана в 1908 году, Ponsonby участвует в довыборах в Stirling Burghs (UK Parliament constituency) и выигрывает их. Как отмечает его биограф Раймонд А. Джонс : «Он достиг известности почти сразу после своего избрания, проголосовав против планируемой поездки короля в Россию, в результате оказался исключенным из списка царских гостей. В результате этой бури в чашке чая он зарекомендовал себя как радикал, настроенный против либерального империализма».

К 1910 году Артур Понсноби является влиятельным членом Палаты общин. К этому времени относятся его первые заметные публикации. В этом же году выходит в свет его работа «Верблюд и игольное ушко» («The camel and the needle’s eye»)[2], а в 1912 году «Упадок аристократии» («THE DECLINE OF ARISTOCRACY»). Содержание его книг свидетельствует о занятии им левых позиций, с ярко выраженной пацифистской направленностью. Понсонби выступает с резкой критикой внешней политики Великобритании, проводимой премьер-министром Гербертом Генри и, поддерживающим его министром иностранных дел Эдуардом Греем .

Активная колониальная экспансия вызывает негодование Артура Понсонби, он так же является противником заключенного в 1907 году соглашения с Россией, способствовавшего окончательному оформлению Антанты. Он считает, что подобная политика содействовала к подготовке и развязыванию Первой мировой войны 19141918, а позднее категорически выступает против участия в ней Великобритании. Именно по этой причине он выступает и против увеличения военных расходов. Артур Понсонби совместно с историком Чарльзрм Тревельяном, журналистом Эдмундом Морелем, политиком Джеймсом Макдональдом и рядом других известных общественных деятелей создают «Союз демократического контроля», который становится ведущей антивоенной организацией Великобритании.

Однако антивоенные настроения не были популярны в английском обществе, как следствие он, шедший на выборы как «независимый демократ», как и другие кандидаты в депутаты, выступающие против войны, потерпел поражение на всеобщих выборах 1918 года. После окончания Первой мировой войны Артур Понсонби присоединяется к Лейбористской партии, и в 1922 году на всеобщих выборов становится депутатом от Sheffield Brightside Палаты общин. Он занимает различные должности в лейбористском правительстве Рамсей Макдональда. В 1924 году он становится заместителем министра иностранных дел. В 1925 году Понсонби публикует заявление об отказе в поддержке любых правительств, прибегающих к решению проблем с помощью военной силы. За два года петицию с поддержкой этого предложения подписали 128770 человек. В следующем году, он опубликовал свою работы «Ложь во время войны» («FALSEHOOD IN WAR-TIME»)[3] посвященную пропаганде периода Первой мировой войны. Он писал:

«Ложь — признанное и в высшей степени полезное во время войны оружие. Поэтому каждая страна широко пользуется ею для того, чтобы обмануть свой народ, склонить в свою пользу нейтральные страны и ввести в заблуждение врага...» [3]

Понсонби настаивал на том, что все споры между странами можно урегулировать либо путём дипломатических переговоров либо в форме международного арбитража.

В 1930 году Артур Понсонби был возведен в звание пэра, приняв титул 1-го барона Понсонби Шёлбредского. Он являлся лидером Лейбористской партии в Палате лордов с 1931 до 1935 года до своей отставки, состоявшейся в связи с несогласием политики партии в отношении санкций против Италии за вторжение в Абиссинию во время Второй итало-эфиопская войны. Понсонби становится лидером движения за мир в Великобритании. Мартин Седел (Martin Ceadel), автор работы «Пацифизма в Великобритании 1914—1945» ("Pacifism in Britain 1914—1945 ") называл его ведущим британским пацифистом.[4]

11 ноября 1937 в день празднования очередного «Дня памяти» («Remembrance Day»), посвященного годовщине подписания Первого компьенского перемирия, положившего фактически конец военным действиям Первой мировой войны, Артур Понсонби организует альтернативное празднование этого события.

Последние годы

После начала Второй мировой войны Понсонби отходит от активной политической деятельности. Во многом это было вызвано ухудшением состояния здоровья. К этому времени относится его последняя значительная работа — биография отца («Генри Понсонби, личный секретарь королевы Виктории: его жизнь и письма».) В 1942 году она была удостоена древнейший литературной премией Британии James Tait Black Memorial Prize.

15 мая 1940 года он вышел из Лейбористской партии, выступив против её решения присоединиться к национальному правительству, возглавляемым Уинстоном Черчиллем. В сентябре 1943 года в результате инсульта, после которого он не смог оправиться, Артур Понсонби теряет работоспособность. 23 марта 1946 Артур Август Уильям Гарри Понсонби, 1-й барон Понсонби Шёлбредский скончался в доме престарелых в Hindhead.

Напишите отзыв о статье "Понсонби, Артур"

Примечания

  1. Hiram Johnson in U. S. Senate, 1918, quoted in The Quote Verifier: Who Said What, Where, and When, by Ralph Keyes, Macmillan, p. 228, 2006, ISBN 0-312-34004-4
  2. Arthur Ponsonby. [https://archive.org/details/camelneedleseye00ponsrich Верблюд и игольное ушко] = The Camel and the Needle's Eye. — London: A. C. Fifield, 1910.
  3. 1 2 Arthur Ponsonby. [http://www.vlib.us/wwi/resources/archives/texts/t050824i/ponsonby.pdf Falsehood In War-Time]. — 1929.
  4. Martin Ceadel. [http://www.jstor.org/discover/10.2307/1906178?sid=21105593012413&uid=70&uid=4&uid=2&uid=2129 Pacifism in Britain, 1914—1915: The Defining of a Faith]. — London and New York: Oxford University Press; Clarendon Press, 1980. — 352 с.

Ссылки

  • [http://spartacus-educational.com/TUponsonby.htm Биографический обзор на «Spartacus Educational»]
  • [http://www.bodley.ox.ac.uk/dept/scwmss/wmss/online/modern/ponsonby/ponsonby.html Краткая информация на «Bodleian Library» Оксфордского университета]
  • [http://www.aitrus.info/node/3876 «Ложь во время войны»] — сокращенный перевод.
  • [http://archive.spectator.co.uk/article/19th-october-1912/19/the-decline-of-aristocracy-pe-is-impossible-not-to О работе «Упадок аристократии»]
  • [http://list.english-heritage.org.uk/resultsingle.aspx?uid=1025945 Информация о SHULBREDE]

Отрывок, характеризующий Понсонби, Артур

– Нет, мой друг, я видел его лишь через Магдалину, как сейчас видела ты. Но могу сказать тебе, Изидора, он не может попасть в «тёмные» руки, скольких бы человеческих жертв это бы ни стоило. Иначе не будет более нигде такого названия – Мидгард... Это слишком большая сила. И попади она в руки к Думающим Тёмным, ничто уже не остановит их победного шествия по оставшимся Землям... Знаю, как тяжело понять это сердцем, Изидора. Но иногда мы обязаны мыслить объятно. Обязаны думать за всех приходящих... и проследить за тем, чтобы им наверняка было бы куда приходить...
– Где сейчас Ключ Богов? Знает ли это кто-нибудь, Север? – неожиданно серьёзно спросила до сих пор молчавшая, Анна.
– Да, Аннушка, частично – знаю я. Но не могу об этом тебе сказать, к сожалению... В одном я уверен, что придёт тот день, когда люди, наконец, окажутся достойными, и Ключ Богов засверкает вновь на вершине Северной Страны. Только пройдёт до этого ещё не одна долгая сотня лет...
– Но мы ведь скоро погибнем, чего же тебе бояться, Север? – сурово спросила Анна. – Расскажи нам, пожалуйста!
Он посмотрел на неё с удивлением и, чуть подождав, медленно ответил.
– Ты права, милая. Думаю, вы достойны это узнать... После жестокой смерти Золотой Марии, Радан увёз Ключ Богов в Испанию, чтобы передать его в руки Светодару. Он считал, что, даже будучи столь молодым, Светодар сохранит доверенное ему сокровище. Если понадобится, даже ценой своей драгоценной жизни. Намного позже, будучи уже взрослым человеком, уходя на поиски Странника, Светодар забрал с собою дивное сокровище. А после, через шесть десятков долгих и сложных прожитых лет, уже уходя домой, он решил, что надёжнее и правильнее всего будет оставить Ключ Богов там, в Северной Стране, во избежание возможной беды в его родной Окситании. Он не ведал, какие новости ждут его дома. И рисковать Ключом Богов не желал.
– Значит, Ключ Богов всё это время находился в Северной стране? – как бы утверждая услышанное, серьёзно спросила Анна.
– Этого я, к сожалению, не знаю, милая. С тех пор у меня не было более новостей.
– Скажи, разве ты не хотел бы увидеть новое будущее, Север?.. Не хотел бы своими глазами увидеть новую Землю?.. – не утерпела я.
– Не в моём это праве, Изидора. Я уже своё здесь отжил и должен идти Домой. Да и пора уже. Слишком много я видел здесь горя, слишком много было потерь. Но я подожду тебя, мой друг. Как я уже говорил тебе, мой далёкий мир так же является и твоим. Я помогу тебе вернуться домой...
Я стояла потерянной, не понимая происходящего... Не в состоянии понять мою любимую Землю, ни живущих на ней людей. Им дарилось чудесное ЗНАНИЕ, а они вместо того, чтобы его познать, боролись за власть, уничтожали друг друга, и гибли... Гибли тысячами, не успевая прожить свои драгоценные жизни... И отнимая жизни других хороших людей.
– Скажи, Север, ведь Рыцари Храма все не погибли, не правда ли? Иначе, как бы разросся так широко позже их Орден?
– Нет, мой друг, некоторые из них обязаны были остаться живыми, дабы сохранить Орден Храмовиков Радомира. Когда на Окситанию напала церковь, они ушли к друзьям в соседние замки, забрав с собою голову Иоанна и сокровище Тамплиеров, на которое собирались создать настоящую армию, думающую и действующую самостоятельно, независимо от желаний королей и Пап. Они снова надеялись воссоздать мир, о котором мечтал Радомир. Но создать его на этот раз свободным, могущественным и сильным.
(Об оставшихся окситанских Воинах-Катарах (Тамплиерах) можно прочитать в книге «Дети Солнца», где будут прилагаться отрывки из оригиналов писем Графа Миропуа (Miropoix), Воина-Совершенного, защищавшего крепость Монтсегур в 1244 году, оставшегося в живых свидетеля гибели монтсегурских Катар. А также отрывки из настоящих записей Каркасонской Инквизиции и секретных архивов Ватикана).
– Значит, после смерти Золотой Марии Катары как бы разделились? На «новых» Катар и старых воинов Магдалины?
– Ты права, Изидора. Только «новые», к сожалению, все погибли на страшных Папских кострах... Чего и добивалась «святейшая» церковь.
– Почему же не вернулись Храмовики? Почему не отвоевали Окситанию? – горько воскликнула я.
– Потому, что некого было отвоёвывать, Изидора, – тихо прошептал Север, – ушедших Храмовиков было очень мало. Остальные погибли, защищая «новых» Катар. Помнишь, я говорил тебе – каждый замок и городок защищали около сотни Рыцарей. Против десятков тысяч Крестоносцев Папы. Этого было слишком много даже для самых сильных...
Новые же «Совершенные» не защищались, отдавая себя и других на истребление. Хотя, если бы помогли, наверное, до сих пор цвела бы империя Света, и до сих пор ты могла бы встречать живущих Катар... Ведь Совершенные горели сотнями (только в Безье их сгорело 400!) – вместе они разбили бы любую армию!.. Но не захотели. И за них гибли Храмовики. Которые, даже понимая, что проиграют, не могли спокойно смотреть, как гибнут старики, женщины и дети... Как сгорают лучшие... Сгорают из-за глупейшей лжи.
– Скажи, Север, попала ли всё же когда-то в Северную страну Золотая Мария?– снова желая поменять русло разговора, спросила я.
Север долго внимательно всматривался в моё лицо, будто желая проникнуть в самую душу. Потом грустно улыбнулся и тихо произнёс:
– Ты очень догадлива, Изидора... Но я не могу тебе этого рассказать. Могу лишь ответить – да. Она посетила священную Землю своих предков... Землю Радомира. Это удалось ей с помощью Странника. Но больше я не вправе говорить даже тебе... Ты прости.
Это было неожиданно и странно. Рассказывая мне о событиях, которые, в моём понимании, были намного серьёзнее и важнее, Север вдруг категорически отказывал рассказать нам такую «мелочь»!.. Конечно же, это ещё сильнее заинтересовало меня, заставляя надеяться, что как-то, до того как погибну, я всё же ещё успею это узнать. Как-нибудь ещё успею....
Неожиданно дверь в комнату резко распахнулась – на пороге возник Караффа. Он выглядел на удивление свежим и довольным.
– Так-так-так... У Мадонны Изидоры гости!.. Очень забавно. Из самой Мэтэоры, если не ошибаюсь? Великий Север собственной персоной!.. Не познакомите ли меня, Изидора? Думаю, всем нам это будет весьма полезно!
И довольно рассмеявшись, Караффа спокойно уселся в кресло...

Караффа бесцеремонно разглядывал Севера, будто тот представлял собою редкое, диковинное животное. Лицо Папы по непонятной причине светилось уверенностью, что меня пугало больше, чем, если бы он метал в нас «молнии» своего жуткого недовольства...
– Ну что ж, достопочтимый Север, вот мы с Вами наконец-то и встретились! Я ведь обещал когда-то, что вы придёте ко мне – я своих обещаний не меняю, обычно.
– Не обольщайся, Караффа. – спокойно произнёс Север. – Я бы никогда не доставил тебе такого удовольствия. И ты прекрасно это знаешь. Это мадонна Изидора интересует меня... Она слишком ценна, чтобы находиться в твоих руках. Но ты, конечно же, не сможешь этого понять, к сожалению...
– Человеческая ценность зависит от того, насколько он может быть полезен Богу... Ну, а мадонна Изидора, как Вам известно, – ведьма. И очень могущественная. Поэтому её отношение к господу не оставляет никаких надежд измениться к лучшему. И таким образом, её «ценность» для меня и нашей святейшей церкви сводиться к нулю, дорогой Север.
– Почему же, в таком случае, ты держишь её взаперти, методично убивая всех её близких, Караффа? – сдержанно просил Север.
– Помилуйте, дражайший Север, мадонна Изидора совершенно свободна в своих поступках и решениях! – И язвительно улыбнувшись, добавил: – Как только она соизволит дать мне то, что я у неё прошу, она свободна идти, куда ей пожелается. Даже если это идёт против моей воли.
Комната «искрилась» напряжением... Малоприятная для нас с Севером беседа ничего хорошего не предвещала. Но Караффа, видимо, имел какую-то свою (как всегда, неизвестную остальным) цель, которую открывать пока явно не собирался.
– Скажите, Север, если мадонна Изидора Вам так ценна, почему же Мэтэора не пытается сохранить её, упрятав в толще своих «волшебных» стен?
– Потому, что к нам приходят лишь по своему желанию. Мы предлагали ей, но Изидора не пожелала остаться.
Караффа резко повернулся в мою сторону. На его лице было написано величайшее удивление...
– Значит это правда?!.. Вы сами не пожелали остаться?
– Я уже говорила Вам это, но Вы мне не поверили, – как можно равнодушнее пожала плечами я.
Папа явно был ошарашен. Он не в состоянии был понять, как это я, со всей грозящей мне с его стороны опасностью, не захотела защититься?!. Не говоря уже о возможности изучать скрытые в Мэтэоре Знания...
– Скажите Север, сколько вам на сегодняшний день лет? – повернувшись к Северу, прямо, как говорится, «в лоб» спросил Караффа.
– Девятьсот шестьдесят три от рождения вашего липового господа, – спокойно ответил Север. – Другого летоисчисления ты не знаешь, я думаю...
– А выглядите Вы на тридцать... – не обращая внимания на колкость, тихо произнёс Папа. – Вот как раз это-то я и прошу у мадонны Изидоры!..
– И она, совершенно права, не давая то, о чём ты просишь. Преступники не имеют права жить долго, Караффа. Особенно, такие, как ты… Ты ведь не будешь раскаиваться о содеянном, проживи ты хоть тысячу лет, не правда ли? Да и смысла в этом нет никакого. Ведь твой Бог находится в твоей душе, Караффа... А чернее души, чем твоя, на свете не существует. Поэтому, сколько бы ты не жил – ты до конца будешь творить чёрное и злое.
– Ну, это мы ещё посмотрим!.. – задумчиво произнёс Караффа. – Это мы ещё посмотрим... Как бы мадонна Изидора ни была сильна, она очень любит свою дочь, не правда ли? Ну, а материнская любовь иногда делает чудеса, знаете ли!
Тут, до сих пор молчавшая, Анна вышла вперёд и как можно спокойнее произнесла:
– Пока что у тебя одни разговоры, Караффа. Делай своё дело, или не говори того, чего делать не собираешься! Не очень это подходит самому Римскому Папе...
– Анна!!!
Крик у меня вырвался непроизвольно... Так как я точно знала – если моя дочь попадёт в подвал, оттуда она живой не выйдет. Всё будет кончено... И для неё... и для меня.
– Ну, что ж, Изидора, решайте! Анна сама напросилась на это. Хотите ли быть свободной и спокойно растить свою прекрасную дочь, или же её жизнь закончится прямо сейчас... В подвале.
Я в надежде обернулась к Северу – он напряжённо что-то решал...
– Скажи, Караффа, неужели тебе не страшно? Ведь после смерти ты будешь жить снова... Ты знаешь. С той лишь разницей, что жизнь твоя не будет больше столь приятной. Неужели это не заставляет тебя хотя бы подумать?