Почтовая регалия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Почтовая регалия (нем. Postregal, Post-Regal) — исключительное право правительства содержать в пределах государственной территории почтовые учреждения.[1] Относится к государственной привилегии в области почтового дела, когда государство в политических или общественных интересах брало в свои руки почту или ограничивало частную конкуренцию. Относится к так называемым юридическим регалиям.[2]









Описание

Файл:Julius Oetiker book.png
Титульный лист диссертации, посвящённой федеральному закону Швейцарии о почтовой регалии и защищённой Юлиусом Отикером в Цюрихском университете в 1894 году[3]

Именно по почтовой регалии можно судить о том, какими мотивами определяется введение юридической регалии. Только государство может отрешиться от принципа доходности и ради общего блага населения понижать почтовый тариф, хотя бы это и не обещало коммерческой выгоды; только оно может установить почтовое сообщение в таких местностях, которые не могут окупать его.[2]

Государству легче установить единство почтовых учреждений целой страны, согласовать с интересами почты интересы железных дорог и пароходных предприятий. Государство, особенно конституционное, лучше может гарантировать тайну почтовой корреспонденции. От частного содержателя почты нельзя ожидать пожертвований на улучшения почтового дела, если они не обещают непосредственной выгоды. Оттого почта и переходила в истории повсеместно в руки государства.[2]

История

В истории почты и истории права идея почтовой регалии впервые была выдвинута в конце XVI века, а в XVII столетии стала проводиться в жизни. Первым из германских государей, учредившим правительственную почту и признавшим за ней характер монополии, был великий курфюрст Фридрих Вильгельм (1646). Его примеру последовали другие значительные имперские чины. Тогда же содержание почты стали рассматривать не только как право, но и как обязанность правительств.[1]

В прошлом содержание почтовой регалии в тех или иных государствах было неодинаково. Так, в 1714 году в Пруссии была введена для путешествующих обязанность пользоваться услугами почты (Postzwang). Ещё в 1712 году это же обязательство было установлено для закрытых писем, в 1715 году — для пакетов до 20 фунтов, в 1766 году — для пакетов до 40 фунтов.[2]

Прусский закон от 5 июня 1852 года установил принудительное пользование почтой для пересылки денег, золота, серебра, драгоценных камней, газет и пакетов до 20 фунтов. Северогерманский почтовый закон 2 ноября 1867 года ограничил почтовую регалию лишь закрытыми письмами и политическими газетами, а перевозку пассажиров сделал при известных условиях свободной. Имперский закон от 28 октября 1871 года уничтожил ограничения по перевозке пассажиров.[2]

В конце XIX — начале XX века в Германии обязательная пересылка почтой распространилась на закрытые письма и политические газеты, если последние появлялись чаще одного раза в неделю. Но частные лица не лишались права внутри местного округа перевозить за вознаграждение предметы, подлежащие почтовой монополии. В Германии поэтому продолжали существовать городские почтовые учреждения и учреждения по перевозке пакетов.[2]

В Швейцарии[3] почта с 1848 года составляла регалию союзного правительства и состояла в ведении департамента почт и железных дорог, которому были подчинены дирекции одиннадцати округов.[1] Почтовая регалия охватывала все посылки до 5 кг, а также обычную перевозку пассажиров.[2]

В Соединённых Штатах Америки почта, согласно конституции, также являлась регалией союзного правительства. Заведование ею было сосредоточено в почтовом департаменте (Post Office Department), глава которого — генерал-почтмейстер — входил в состав Кабинета Президента США. В Мексике почтовое дело, составляя регалию союзного правительства, было вверено министерству внутренних дел.[1]

Перевозка газет, независимо от их содержания, составляла монополию государства в Австро-Венгрии, Франции, Испании, Турции и т. д.; в Люксембурге эта монополия ограничивалась лишь политическими газетами. Государственной почтовой монополии подлежала перевозка деловых бумаг в Бельгии, Греции, Египте, печатных произведений — в России, Сальвадоре, Египте, Персии, товарных образцов — в Сальвадоре, Коста-Рике и Персии, денег — в Дании и России. В некоторых странах, например, в Соединённых Штатах Америки, государственная монополия в почтовом деле сопровождалась негативными последствиями, когда почтовые доходы не покрывали расходов.[2]

См. также

Напишите отзыв о статье "Почтовая регалия"

Примечания

  1. 1 2 3 4 Почта // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Регалии, финансовый термин // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  3. 1 2 Oetiker J. [http://books.google.com/books?id=gVYTAQAAIAAJ Das Bundes-Gesetz über das Post-Regal:] Inaugural-Dissertation zur Erlangung der Würde eines Doctor juris utriusque. Vom 5. April 1894. — Stäfa : Buchdruckerei E. Gull, 1901. — 243 S. (нем.)  (Проверено 8 мая 2011)

Литература

  • Иловайский С. И. [http://www.allpravo.ru/library/doc4396p0/instrum4397/item4413.html Регалии. Их возникновение. Regalia majora и minora. Современное определение и значение регалий. Монетная регалия. Порча монеты. Доходы от монетной регалии. Главная и разменная монета. Монетная регалия в России. Почтовая, телеграфная и телефонная регалии] // Учебник финансового права / С. И. Иловайский. — Одесса, 1904. — Гл. 16.  (Проверено 7 мая 2011)
  • Янжул И. И. [http://www.lawlibrary.ru/izdanie52715.html Почтовая регалия] // Основные начала финансовой науки. Учение о государственных доходах / И. И. Янжул. — Изд. 4-е, изм. и доп. — СПб.: Тип. М. Стасюлевича, 1904. — С. 125—143. — 504 c.  (Проверено 7 мая 2011)

Отрывок, характеризующий Почтовая регалия

И вот она, как ни в чём не бывало, пришла сегодня к нам в гости со своим маленьким сынишкой, который оказался точно таким же «одарённым» как я, и которого она дико боялась кому-то показать, чтобы не дай Бог, кто-то не увидел, что её милый малыш является таким же точно «проклятием», каким являлась, по её «показному» понятию, я... Теперь я была уверена, что ей не доставило большого удовольствия к нам приходить, но отказать она тоже не очень-то могла, по той простой причине, что её старший сын – Альгис – был приглашён на мой день рождения, и с её стороны не было ни какой серьёзной причины, чтобы его не пустить, и было бы уже чересчур невоспитанно и «не по-соседски», если бы она на это пошла. А пригласили мы её по той простой причине, что жили они от нас через три улицы, и возвращаться вечером домой её сыну пришлось бы одному, поэтому, естественно поняв, что мать будет волноваться, мы решили, что будет правильнее пригласить её также вместе с её маленьким сынишкой провести вечер за нашим праздничным столом. А она «бедная», как я теперь понимала, здесь всего лишь мучилась, ожидая возможности как можно скорее нас покинуть, и по возможности без каких-либо происшествий, как можно раньше вернуться домой...
– Ты в порядке, милая? – прозвучал рядом ласковый мамин голос.
Я тут же ей как можно увереннее улыбнулась и сказала, что, конечно же, я в полном порядке. А у самой, от всего происходящего кружилась голова, и душа уже начинала «уходить в пятки», так как я видела, что ребята понемногу начинают на меня оборачиваться и, хочешь-не-хочешь, мне приходилось быстренько брать себя в руки и «установить» над своими разбушевавшимися эмоциями «железный контроль»... Я была основательно «вышиблена» из своего привычного состояния и, к большому стыду, совершенно забыла про Стеллу... Но малышка тут же постаралась о себе напомнить.
– А ты ведь говорила, что у тебя нет друзей, а их вон даже сколько?!.. – удивлённо и даже как-то чуть-чуть расстроено, спросила Стелла.
– Это не те друзья, которые настоящие. Это просто ребята, с которыми я рядом живу или с которыми вместе учусь. Они не такие, как ты. А вот ты – настоящая.
Стелла сразу же засияла... А я, «отключённо» ей улыбаясь, лихорадочно пыталась найти какой-то выход, абсолютно не зная, каким образом из этого «скользкого» положения выйти, и уже начинала нервничать, так как ни за что не хотела обижать свою лучшую подругу, но наверняка знала, что скоро моё «странное» поведение обязательно начнут замечать... И опять посыпятся глупые вопросы, на которые у меня сегодня не было ни малейшего желания отвечать.
– Ух ты, какая у вас здесь вкуснятина!!! – в восторге разглядывая праздничный стол, затараторила Стелла. – Как жалко, я уже не могу попробовать!.. А что тебе подарили сегодня? А можно мне посмотреть?.. – как обычно, из неё градом сыпались вопросы.
– Мне подарили мою любимую лошадку!.. И ещё много всего, я даже ещё не смотрела. Но я тебе обязательно всё покажу!
Стелла просто искрилась от счастья быть вместе со мной здесь, на Земле, а я всё больше терялась, никак не находя решения из создавшегося щекотливого положения.
– Как это всё красиво!.. И как же всё-таки это наверное вкусно!.. – Какая ты счастливая – есть такое!
– Ну, я тоже такого не получаю каждый день, – засмеялась я.
Бабушка за мной лукаво наблюдала, видимо от души забавляясь возникшей ситуацией, но пока не собиралась мне помогать, как всегда сперва ожидая, что же я такое предприниму сама. Но мне, наверное, от слишком бурных сегодняшних эмоций, как на зло, ничего не приходило в голову... И я уже серьёзно начинала паниковать.
– Ой, а вот и твоя бабушка! Можно я приглашу сюда свою? – радостно предложила Стелла.
– Нет!!! – сразу же мысленно чуть ли не закричала я, но обижать малышку было никак нельзя, и я, с самым счастливым видом, который в тот момент сумела изобразить, радостно сказала: – Ну, конечно же – приглашай!
И тут же, в дверях появилась всё та же самая, теперь уже хорошо мне знакомая, удивительная старушка...
– Здравствуйте, дорогие, я тут к Анне Фёдоровне шла, а попала прямо на пир. Вы уж простите за вторжение...
– Да что вы, заходите пожалуйста! Места всем хватит! – ласково предложил папа, и очень внимательно уставился прямо на меня...
Хотя на моего «гостя» или «школьного товарища» Стеллина бабушка никак не походила, но папа, видимо почувствовав в ней что-то необычное, сразу же «свалил» это «необычное» на меня, так как за всё «странное», происходящее в нашем доме, обычно отвечала я...
У меня от смущения за то, что я не могу ему сейчас ничего объяснить, покраснели даже уши... Я знала, что после, когда все гости уйдут, обязательно сразу же всё ему расскажу, но пока мне очень не хотелось встречаться с папой глазами, так как я не была привыкшая что-то от него скрывать и чувствовала себя от этого сильно «не в своей тарелке»...
– Да что с тобой опять, милая? – тихо спросила мама. – Ты прямо витаешь где-то... Может сильно устала? Хочешь полежать?
Мама по-настоящему беспокоилась, и мне было совестно говорить ей неправду. А так как правду я, к сожалению, сказать не могла (чтобы снова её не пугать), то я тут же постаралась её заверить, что у меня всё правда-правда совершенно прекрасно. А сама лихорадочно думала, что же такое всё-таки предпринять...
– А что ты так нервничаешь? – неожиданно спросила Стелла. – Это потому, что я пришла?
– Ну, что ты! – воскликнула я, но, увидев её пристальный взгляд, решила, что нечестно обманывать боевого товарища.
– Ладно, ты угадала. Просто когда я говорю с тобой, для всех остальных я выгляжу «замороженной» и это смотрится очень странно. Особенно это пугает маму... Вот я и не знаю, как выйти из такого положения, чтобы было хорошо всем...
– А что же ты мне не сказала?!.. – очень удивилась Стелла. – Я ведь хотела тебя обрадовать, а не расстроить! Я сейчас же уйду.
– Но ты ведь меня и вправду обрадовала! – искренне возразила я. – Это просто из-за них...
– А ты скоро придёшь опять? Я соскучилась... Так неинтересно одной гулять... Хорошо бабушке – она живая и может ходить куда хочет, даже к вам....
Мне стало дико жаль эту чудесную, добрейшую девчушку...