Почтовая станция

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Почтовая станция (ранее в России также называлась почтовым станом) — в прошлом почтовое учреждение в России и ряде других стран, где отдыхали проезжающие (пассажиры), меняли почтовых лошадей и другие средства передвижения и где производился обмен почтой между почтарями. В более ранние времена, соответствующие скорой ямской гоньбе, такое место называлось ямом[1][2][3].









Происхождение и толкования термина

Владимир Даль в Толковом словаре живого великорусского языка даёт следующие сведения о термине «(почтовая) станция»[4]:

Ста́нция ж. лат. фрнц. место остановки путников; место, где меняют, берут свежих почтовых лошадей, сиб. станок. Гл. стоять (как и лежать, сидеть ипр.) на слвнск. и на запдн. языках общего, снскртск. корня, почему и производные, не будучи заимствованы, нередко сходны. Станционный дом; —смотритель.

Кроме этого, Далем собраны и другие синонимы слова «станция», встречавшиеся ранее в России, особенно в местных диалектах:

Стан м. место, где путники, дорожные стали, остановились для отдыху, временного пребыванья, и всё устройство на месте, с повозками, скотом, шатрами или иными угодьями; место стоянки и всё устройство. <…> | Стан и становище, стар. станок сиб. ныне станция, селенье, где меняли лошадей (почтовых не было, а обывательских, позже ямских), или хуторок на перепутье, нарочно поставленная избушка, для приюта, какия ещё и доныне есть на безлюдье в Арханг. крае, в Сиб. род постоялого двора, для роздыху и кормёжки лошадей. <…> На Сибирских станках приезжий находит готовые дрова, чтобы обогреться, и, по обычаю, сам должен припасти их отъезжая. Для чего стан заменено чужим, искаженным станция? <…>
Стано́к <…> | Сиб. почтовая станция.

Ставить // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.</span>

Стацея ж. стар. стан, станок сиб. станция, почтовый стан.

Стацея // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.</span>

По́чта <…> место содержанья лошадей, для едущих по почте, на переменных; поезд, везущий почту; стан, почтовая станция. <…> Почтовая карта, с показаньем всех станций и расстояний их. <…> Почтсодержатель, -ница, кто с подряду содержит на станции лошадей, почтовую гоньбу. <…>

Почта // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.</span>

Гон м. <…> | влад. станция, место содержания почтовых, земских лошадей. <…>

Гонять // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.</span>

Перемена <…> || Перм. огородн. | Станция почтовая, ямская, частная, или, на бичевниках, где сменяют лошадей или бурлаков в лямках. <…> Переменные лошади, не долгие, не протяжные, а почтовые, либо вообще сменяемые за каждым перегоном. <…>

Переменять // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.</span>

Ям м. татарск. селенье, коего крестьяне отправляют на месте почтовую гоньбу, и где для этого станция, стан, сиб. станок. <…>

Ям // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.</span>

История

Россия

Ранний период

В России правительственные приказания передавались сначала в города и войскам особыми гонцами[en]; впоследствии некоторым городам и деревням было вменено в обязанность содержать для этой цели положенное число лошадей и ямщиков, то есть были устроены почтовые станции.[5] Царский указ от 25 мая 1668 года назначил датчанина Леонтия Марселиуса ответственным за организацию прямой почтовой связи с Польшей — из Москвы в Вильно, которая начала действовать 17 сентября того же года. На всех станциях этого почтового тракта — от Москвы до Пскова — для почтарей имелись приготовленные «подставы», то есть свежие лошади.[6] В 1696 году на станциях были введены точные отметки о времени прохода почты.[5]

При Анне Иоанновне вышел ряд почтовых указов, в том числе о прибавке лошадей на станциях. Согласно этим указам, например, было запрещено непристойно ругать почтовых управителей или служителей; все эти меры относились, впрочем, лишь к Лифляндии.

Файл:Houttakin postitalo.jpg
Старинная почтовая станция на почтовом тракте в Финляндии (первая половина XIX века)

В 1744 году, в дополнение к имевшимся в России почтовым станциям, было учреждено семь станций в Финляндии. В середине XVIII века на станциях были устроены почтовые дворы в виде гостиниц с трактирами.

В 1783 году обыватели некоторых губерний были освобождены от почтовой повинности и обложены особым денежным сбором; разрешено было содержать станции частным лицам, с правом пользоваться прогонными деньгами (платой за проезд по почтовым дорогам[7]). В это время почтовые станции, заменившие собой прежние ямы, составляли низшую ступень местного почтового управления.[5]

XIX век

К 1810 году, когда Главное почтовое управление было преобразовано в Почтовый департамент Министерства внутренних дел, на службе состояло 2649 почтальонов и станционных смотрителей. В царствование Николая I были введены новые системы содержания почтовых станций.

После уничтожения старинных ямов в России испытывались различные системы устроения и содержания почтовых станций для обеспечения проезда пассажиров и перевозки почты.[5]

В общем случае почтовое ведомство определяло количество лошадей, которых нужно было держать на станции, а так как расходы обычно бывали больше прихода, то почтовое управление назначало известную приплату лицу, которое брало на себя содержание почтовой станции. В некоторых губерниях конная почта была передана в ведение земства.[7]

Затем правительство издавна стремилось развить так называемые вольные почты, заключавшиеся в том, что содержание заведённых за счёт правительства или земских сумм зданий почтовых станций отдавалось желающим, которые принимали на себя обязанность содержать определённое количество лошадей и экипажей, с исключительным правом провоза как почты, так и пассажиров, за установленные в законе прогоны.[5] При учреждении вольных почт содержатели станций не получали никакого пособия и обязывались выставлять такое количество лошадей, чтобы не было задержки ни в пересылке почты, ни для проезжающих. В вознаграждение за это они пользовались монополией, то есть никто не имел права возить проезжающих на переменных лошадях там, где существовали вольные почты.[7]

Согласно положению 1831 года, вольные почты разрешено было учреждать по всем трактам, кроме столиц, людям всяких состояний, которые должны были содержать определённое число лошадей и возить почту, эстафеты и проезжающих за обыкновенные прогоны. В 1836 году было предписано всеми мерами поощрять жителей к заведению вольных почт. Однако все эти попытки не увенчались успехом: система вольных почт осуществлялась в самых незначительных размерах.[5]

В том же 1836 году станции Ковенского шоссе (от Ковна до Динабурга) и в 1840 году — Таурогенского шоссе (от Таурогена до Шавли) были отданы на содержание по администрационной (прусской) системе: доход каждой станции определялся от прогонов, затем выводился расход на обзаведение и содержание станции, к последнему прибавлялось 12 % в вознаграждение и содержание администратора, и, наконец, сумма общего годового расхода, которая превышала доход станции, назначалась в ежегодную приплату администратору за её содержание.

В 1842 году почтовые станции были переданы из ведения местных губернских властей в непосредственное заведование почтового начальства. В 1847 году было предписано составить для каждой станции приблизительный расчет дохода и расхода и вычислить, какую сумму необходимо ежегодно приплачивать почтосодержателю (по оценочной системе). На почтовой станции имелись шнуровые книги, куда записывались подорожные документы, которые требовались для проездов по почтовым дорогам.[5]

Во второй половине XIX века почтовые станции устраивали на шоссейных дорогах, длина которых в России в то время составляла около 2500 вёрст. Внутреннее помещение тогдашней почтовой станции подразделялось на «чистую» и «чёрную» половины. «Чистая» предназначалась для отдыха «господ проезжащих», «чёрная» — для их слуг, ямщиков и почтальонов, хотя последние уставали в дороге больше. Ввиду того что почтовое ведомство не имело достаточно средств для создания почтовых станций в сельской местности, последние было разрешено открывать уездным земствам, первым среди которых стало Ветлужское земство Костромской губернии.[6]

Поскольку, кроме перевозки писем и посылок, по почте производилась и перевозка пассажиров, то почтовые станции для проезжающих содержались или по системе нормальных кондиций (за счёт почтового ведомства), или по системе вольных почт. Требовавшиеся прежде для проездов по почтовым дорогам подорожные были отменены с 1874 года для Европейской части России, а с 1889 года — для Азиатской части России и Кавказа. Прогонные деньги рассчитывались по количеству вёрст и лошадей; размер прогонных денег составлял: для станций вольных почт — 4 копейки за версту и лошадь; для станций, отдаваемых в содержание по нормальным кондициям, — 3 копейки за версту и лошадь, кроме некоторых трактов, где существуют повышенные или пониженные таксы. Сверх того, проезжающие на станциях, отдаваемых в содержание по нормальным кондициям, уплачивали в пользу казны сбор в 10 копеек за перегон каждой лошади.[7]

На рубеже веков

К концу XIX века в России имелось следующее количество почтовых станций[5]:

Данные о положении конной почты и почтовых станциях в России в 1896 году
Почтовые станции
Казённые Вольные На особых
условиях
Всего
Число станций 2853 449 782 4084
Число почтосодержателей 8521 268 741 9530
Число ямщиков 11 484 1372 1530 14 386
Число повозок 16 089 2622 8078 26 789
Число лошадей на станциях 28 527 3477 3410 35 414
Число выпущенных в гон лошадей 6 326 805 937 798 1 057 324 8 321 927
В том числе выпущено:
под почты и эстафеты 2 512 504 487 934 752 803 3 753 241
под проезжающих 8 814 301 449 864 304 521 9 568 686

В 1897 году имелось: почтовых станций — 4028, в том числе казённых — 2798, вольных — 443, на особых условиях — 787; лошадей на станциях — 33 836.[7]

В 1903 году во всей Российской империи насчитывалось 3973 почтовых станций, на которых использовалось 29 357 лошадей.[5]

Помимо государственных почтовых заведений, существовали местные (земские) почтовые учреждения. В 1896 году, в дополнение к почти 2000 местных почтовых контор и отделений, в России имелось 17 местных почтовых станций с приёмом и выдачей простой корреспонденции. С учётом Финляндии на всей территории империи имелось 158 таких станций. Кроме того, на территории Финляндии находилась 171 местная станция с приёмом и выдачей корреспонденции всякого рода.[5] В 1897 году было 69 станций с приёмом и выдачей простой корреспонденции.[7]

Файл:DBP 1981 1112 Tag der Briefmarke.jpg
Сцена на немецкой почтовой станции в 1855 году, изображённая на марке ФРГ в честь Дня почтовой марки (1981)

Другие страны

Похожие почтовые учреждения во времена конной почты существовали и в других государствах прошлого, например, на территории Германии, Швеции и других европейских стран.[8]

Значение в культуре

Почтовые станции не только сыграли важную роль в развитии почтовой связи, но и стали объектами культурного наследия, а также запечатлены в произведениях литературы и искусства. Министерство культуры Российской Федерации относит в настоящее время к объектам национального культурного наследия и памятникам архитектуры 39 зданий старинных почтовых станций, расположенных в Брянской, Владимирской, Калужской, Ленинградской, Московской, Новгородской, Орловской, Псковской, Ростовской, Смоленской, Тверской и Ярославской областях, Приморском и Ставропольском краях и Татарстане.[9] В некоторых из них созданы почтовые музеи, как например, Музей «Дом станционного смотрителя» в Ленинградской области (см. иллюстрации выше)[10].

Примеры почтовых станций бывшей Российской империи
Переславль-Залесский Ярославской
области
. Объект культурного наследия[11]
Развалины почтовой станции
в деревне Раков (Белоруссия)
Типовое здание почтовой станции на
Нарвском тракте в деревне Ополье

Действие ряда произведений литературы и искусства происходит на почтовых станциях; среди этих произведений можно упомянуть:

Описывая события Отечественной войны 1812 года, П. А. Вяземский приводит в своих записках следующий случай, имевший место на одной из почтовых станций:

Алексей Михайлович Пушкин, состоявший по милиционной службе при князе Юрии Владимировиче Долгоруком, рассказывал следующее. На почтовой станции одной из отдалённых губерний заметил он в комнате смотрителя портрет Наполеона, приклеенный к стене. «Зачем держишь ты у себя этого мерзавца?» — «А вот затем, ваше превосходительство, — отвечает он, — что если неравно Бонапартий под чужим именем или с фальшивою подорожною приедет на мою станцию, я тотчас по портрету признаю его, голубчика, схвачу, свяжу, да и представлю начальству». — «А, это дело другое!» — сказал Пушкин.

П. А. Вяземский. «Старая записная книжка»

См. также

Напишите отзыв о статье "Почтовая станция"

Примечания

  1. Почтовый стан // [http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_philately/2220/ Большой филателистический словарь] / Н. И. Владинец, Л. И. Ильичёв, И. Я. Левитас, П. Ф. Мазур, И. Н. Меркулов, И. А. Моросанов, Ю. К. Мякота, С. А. Панасян, Ю. М. Рудников, М. Б. Слуцкий, В. А. Якобс; под общ. ред. Н. И. Владинца и В. А. Якобса. — М.: Радио и связь, 1988. — 320 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-256-00175-2.  (Проверено 1 мая 2011)
  2. Почтовая станция // [http://www.fmus.ru/article02/FS/P.html Филателистический словарь] / Сост. О. Я. Басин. — М.: Связь, 1968. — 164 с.  (Проверено 1 мая 2011)
  3. Станции почтовые // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  4. Станция // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.</span>
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Почта // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  6. 1 2 Корнюхин А. Е. [http://fmus.ru/article02/Korn.html Под парусами филателии.] — М.: Связь, 1975. — 96 с.  (Проверено 1 мая 2011)
  7. 1 2 3 4 5 6 К. Россия/Экономический отдел/Почта, телеграф, телефон // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  8. См. примеры описаний подобных станций в статьях других языковых разделов: de:Poststation, eo:Postgastejo, es:Casa de postas, sv:Poststation.
  9. [http://kulturnoe-nasledie.ru/search.php?query=%CF%EE%F7%F2%EE%E2%E0%FF+%F1%F2%E0%ED%F6%E8%FF&go=%EF%EE%E8%F1%EA Результаты поиска: Почтовая станция]. Памятники истории и культуры народов Российской Федерации. Объекты культурного наследия. ФГУП ГИВЦ Минкультуры России. Проверено 2 мая 2011. [http://www.webcitation.org/69WxO9eju Архивировано из первоисточника 30 июля 2012].
  10. [http://kulturnoe-nasledie.ru/monuments.php?id=4710080000 Здание почтовой станции, где останавливался А. С. Пушкин. Код памятника: 4710080000]. Памятники истории и культуры народов Российской Федерации. Объекты культурного наследия. ФГУП ГИВЦ Минкультуры России. Проверено 2 мая 2011. [http://www.webcitation.org/65sKL3Y8Z Архивировано из первоисточника 3 марта 2012].
  11. [http://kulturnoe-nasledie.ru/monuments.php?id=7600000107 Почтовая станция. Код памятника: 7600000107]. Памятники истории и культуры народов Российской Федерации. Объекты культурного наследия. ФГУП ГИВЦ Минкультуры России. Проверено 2 мая 2011. [http://www.webcitation.org/69WxPASJn Архивировано из первоисточника 30 июля 2012].
  12. [http://enc-dic.com/print/enc_sovet/Titov-89095.html Титовы] // Большая советская энциклопедия(Проверено 2 мая 2011)
  13. </ol>

Отрывок, характеризующий Почтовая станция

– А он и пробыл там всю свою жизнь, Изидора. Целых шесть долгих десятков лет.
– Но он выглядит совсем молодым?! Значит, он также сумел жить долго, не старея? Он знал старый секрет? Или это научил его Странник?
– Этого я не могу сказать тебе, мой друг, ибо не ведаю. Но я знаю другое – Светодар не успел научить тому, чему годами учил его Странник – ему не позволили... Но он успел увидеть продолжение своего чудесного Рода – маленького праправнука. Успел наречь его настоящим именем. Это дало Светодару редкую возможность – умереть счастливым... Иногда даже такого хватает, чтобы жизнь не казалась напрасной, не правда ли, Изидора?
– И опять – судьба выбирает лучших!.. Зачем же надо было ему всю жизнь учиться? За что оставлял он свою жену и дитя, если всё оказалось напрасным? Или в этом имелся какой-то великий смысл, которого я до сих пор не могу постичь, Север?
– Не убивайся напрасно, Изидора. Ты всё прекрасно понимаешь – всмотрись в себя, ибо ответом есть вся твоя жизнь... Ты ведь борешься, прекрасно зная, что не удастся выиграть – не сможешь победить. Но разве ты можешь поступить иначе?.. Человек не может, не имеет права сдаваться, допуская возможность проигрыша. Даже, если это будешь не ты, а кто-то другой, который после твоей смерти зажжётся твоим мужеством и отвагой – это уже не напрасно. Просто земной человек ещё не дорос, чтобы суметь такое осмыслить. Для большинства людей борьба интересна только лишь до тех пор, пока они остаются живыми, но никого из них не интересует, что будет после. Они пока ещё не умеют «жить для потомков», Изидора.
– Это печально, если ты прав, друг мой... Но оно не изменится сегодня. Потому, возвращаясь к старому, можешь ли ты сказать, чем закончилась жизнь Светодара?
Север ласково улыбнулся.
– А ты ведь тоже сильно меняешься, Изидора. Ещё в прошлую нашу встречу, ты бы кинулась уверять меня, что я не прав!.. Ты начала многое понимать, мой друг. Жаль только, что уходишь напрасно... ты ведь можешь несравнимо больше!
Север на мгновение умолк, но почти тут же продолжил.
– После долгих и тяжких лет одиноких скитаний, Светодар наконец-то вернулся домой, в свою любимую Окситанию... где его ожидали горестные, невосполнимые потери.
Давным-давно ушла из жизни его милая нежная жена – Маргарита, так и не дождавшаяся его, чтобы разделить с ним их непростую жизнь... Также не застал он и чудесную внучку Тару, которую подарила им дочь Мария... и правнучку Марию, умершую при рождении его праправнука, всего три года назад явившегося на свет. Слишком много родного было потерянно... Слишком тяжкая ноша давила его, не позволяя радоваться оставшейся жизнью... Посмотри на них, Изидора... Они стоят того, чтобы ты их узнала.
И снова я появилась там, где жили давно умершие, ставшие дорогими моему сердцу люди... Горечь кутала мою душу в саван молчания, не позволяя с ними общаться. Я не могла обратиться к ним, не могла даже сказать, какими мужественными и чудесными они были...

Окситания...

На самой верхушке высокой каменной горы стояло трое человек... Одним из них был Светодар, он выглядел очень печальным. Рядом, опёршись на его руку, стояла очень красивая молодая женщина, а за неё цеплялся маленький белокурый мальчик, прижимавший к груди огромную охапку ярких полевых цветов.
– Кому же ты нарвал так много, Белоярушка? – ласково спросил Светодар.
– Ну, как же?!.. – удивился мальчонка, тут же разделяя букет на три ровных части. – Это вот – мамочке... А это вот милой бабушке Таре, а это – бабушке Марии. Разве не правильно, дедушка?
Светодар не ответил, лишь крепко прижал мальчика к груди. Он был всем, что у него оставалось... этот чудесный ласковый малыш. После умершей при родах правнучки Марии, которой Светодар так никогда и не увидел, у малыша оставалась только тётя Марсилла (стоявшая рядом с ними) и отец, которого Белояр почти не помнил, так как тот всё время где-то воевал.
– А, правда, что ты теперь никогда больше не уйдёшь, дедушка? Правда, что ты останешься со мной и будешь меня учить? Тётя Марсилла говорит, что ты теперь будешь всегда жить только с нами. Это правда, дедушка?
Глазёнки малыша сияли, как яркие звёздочки. Видимо появление откуда-то такого молодого и сильного деда приводило малыша в восторг! Ну, а «дед», печально его обнимая, думал в то время о тех, кого никогда уже не увидит, проживи он на Земле даже сто одиноких лет...
– Никуда не уйду, Белоярушка. Куда же мне идти, если ты находишься здесь?.. Мы ведь теперь с тобой всегда будем вместе, правда? Ты и я – это такая большая сила!.. Так ведь?
Малыш от удовольствия повизгивал и всё жался к своему новоявленному деду, будто тот мог вдруг взять и исчезнуть, так же внезапно, как и появился.
– Ты и правда никуда не собираешься, Светодар? – тихо спросила Марсилла.
Светодар лишь грустно мотнул головой. Да и куда ему было идти, куда податься?.. Это была его земля, его корни. Здесь жили и умерли все, кого он любил, кто был ему дорог. И именно сюда он шёл ДОМОЙ. В Монтсегуре ему были несказанно рады. Правда, там не осталось ни одного из тех, кто бы его помнил. Но были их дети и внуки. Были его КАТАРЫ, которых он всем своим сердцем любил и всей душой уважал.
Вера Магдалины цвела в Окситании, как никогда прежде, давно перевалив за её пределы! Это был Золотой Век катаров. Когда их учение мощной, непобедимой волной неслось по странам, сметая любые препятствия на своём чистом и правом пути. Всё больше и больше новых желающих присоединялось к ним. И несмотря на все «чёрные» попытки «святой» католической церкви их уничтожить, учение Магдалины и Радомира захватывало все истинно светлые и мужественные сердца, и все острые, открытые новому умы. В самых дальних уголках земли менестрели распевали дивные песни окситанских трубадуров, открывавшие глаза и умы просвещённым, ну а «обычных» людей забавлявшие своим романтическим мастерством.

Окситания цвела, как прекрасный яркий цветок, впитывающий жизненную мощь светлой Марии. Казалось, никакая сила не могла противостоять этому мощному потоку Знания и светлой, вселенской Любви. Люди всё ещё поклонялись здесь своей Магдалине, обожая её. Будто она до сих пор жила в каждом из них... Жила в каждом камушке, в каждом цветке, каждой крупинке этой удивительной, чистой земли...
Однажды, гуляя по знакомым пещерам, Светодар набрёл на новую, потрясшую его до самой глубины души... Там, в спокойном тихом уголке стояла его чудесная мать – любимая Мария Магдалина!.. Казалось, природа не смогла забыть эту дивную, сильную женщину и вопреки всему, создала её образ своей всемогучей, щедрой рукой.

Пещера Марии. В самом углу пещеры стоит, природой созданная, высокая статуя прекрасной женщины,
окутанной очень длинными волосами. Местные катары говорили, что статуя появилась там сразу же после
гибели Магдалины и после каждого падения новой капли воды становилась всё больше и больше на неё похожа...
Эта пещера и сейчас называется «пещерой Марии». И все желающие могут увидеть стоящую там Магдалину.

Повернувшись, чуть поодаль Светодар увидел другое чудо – в другом углу пещеры стояла статуя его сестры! Она явно напоминала кудрявую девочку, стоявшую над чем-то лежащим... (Веста, стоявшая над телом своей матери?..) У Светодара зашевелились волосы!.. Ему показалось, что он начал сходить с ума. Быстро повернувшись, он выскочил из пещеры.

Изваяние Весты – сестры Светодара. Окситания не пожелала их забывать...
И создала свой памятник – капля по капле ваяя дорогие её сердцу лица.
Они стоят там веками, а вода продолжает свою волшебную работу, делая
их всё ближе и всё более похожими на настоящих...

Позже, чуть отойдя от потрясения, Светодар спросил у Марсилы, знает ли она о том, что он увидел. И когда услышал положительный ответ, его душа буквально «зарыдала» слезами счастья – в этой земле и вправду всё ещё жива была его мать – Золотая Мария! Сама земля Окситании воссоздала в себе эту прекрасную женщину – «оживила» в камне свою Магдалину... Это было настоящим творением любви... Только любящим зодчим была природа.

У меня на глазах блестели слёзы... И совершенно не было за это стыдно. Я очень многое бы отдала, чтобы встретить кого-то из них живыми!.. Особенно Магдалину. Какая же дивная, древняя Магия пылала в душе этой удивительной женщины, когда она создавала своё волшебное царство?! Царство, в котором правило Знание и Понимание, и костяком которого была Любовь. Только не та любовь, о которой кричала «святая» церковь, износив это дивное слово до того, что не хотелось долее его слышать, а та прекрасная и чистая, настоящая и мужественная, единственная и удивительная ЛЮБОВЬ, с именем которой рождались державы... и с именем которой древние воины бросались в бой... с именем которой рождалась новая жизнь... именем которой менялся и становился лучше наш мир... Вот эту Любовь несла Золотая Мария. И именно этой Марии мне хотелось бы поклониться... За всё, что она несла, за её чистую светлую ЖИЗНЬ, за её смелость и мужество, и за Любовь.
Но, к сожалению, сделать это было невозможно... Она жила столетия назад. И я не могла быть той, кто её знал. Невероятно глубокая, светлая печаль вдруг захлестнула меня с головой, и горькие слёзы полились потоком...
– Ну что ты, мой друг!.. Тебя ждут другие печали! – удивлённо воскликнул Север. – Прошу тебя, успокойся...
Он ласково коснулся моей руки и постепенно печаль исчезла. Осталась только горечь, будто я потеряла что-то светлое и дорогое...
– Тебе нельзя расслабляться... Тебя ждёт война, Изидора.
– Скажи, Север, учение катаров называлось Учением Любви из-за Магдалины?
– Тут ты не совсем права, Изидора. Учением Любви его звали не посвящённые. Для тех же, кто понимал, оно несло совершенно иной смысл. Вслушайся в звучание слов, Изидора: любовь по-французски звучит – амор (amour) – не так ли? А теперь раздели это слово, отделив от него букву «а»... Получится а’мор (а'mort) – без смерти... Вот и получается истинное значение учения Магдалины – Учение Бессмертных. Как я уже раньше тебе говорил – всё просто, Изидора, если только правильно смотреть и слушать... Ну, а для тех, кто не слышит – пусть остаётся Ученьем Любви... оно ведь тоже красиво. Да и истины толика в этом всё же остаётся.
Я стояла совершенно остолбенев. Учение Бессмертных!.. Даария... Так вот, что являлось учением Радомира и Магдалины!.. Север удивлял меня множество раз, но никогда ещё я не чувствовала себя столь потрясённой!.. Учение катаров притягивало меня своей мощной, волшебной силой, и я не могла себе простить, что не говорила об этом с Севером раньше.
– Скажи, Север, осталось ли что-то от записей катар? Должно же было что-то сохраниться? Даже если не самих Совершенных, то хотя бы просто учеников? Я имею в виду что-то об их настоящей жизни и учении?
– К сожалению – нет, Изидора. Инквизиция уничтожила всё и везде. Её вассалы, по приказу Папы, посылались даже в другие страны, чтобы уничтожить каждую рукопись, каждый оставшийся кусочек бересты, какой только могли найти... Мы искали хоть что-нибудь, но ничего не смогли спасти.
– Ну, а сами люди? Не могло ли остаться что-то у людей, кто сохранял бы это через века?
– Не знаю, Изидора... Думаю, даже если кто-то и имел какую-то запись, то её изменили за время. Человеку ведь свойственно всё перекраивать по-своему... А уж особенно не понимая. Так что вряд ли что-либо сохранилось, как оно было. Жаль... Правда, у нас сохранились дневники Радомира и Магдалины, но это было до создания катар. Хотя, думаю, учение не изменилось.
– Прости, за мои сумбурные мысли и вопросы, Север. Вижу, что потеряла много, не придя к вам. Но всё же, я пока жива. А пока дышу, я ещё могу тебя спрашивать, не так ли? Расскажешь ли мне, как закончилась жизнь Светодара? Прости, за то, что прервала.
Север искренне улыбался. Ему нравилось моё нетерпение и жажда «успеть» узнать. И он с удовольствием продолжил.
После своего возвращения, Светодар жил и учил в Окситании всего два года, Изидора. Но эти годы стали самыми дорогими и счастливыми годами его скитальческой жизни. Его дни, освещённые весёлым смехом Белояра, проходили в любимом Монтсегуре, в окружении Совершенных, которым Светодар честно и искренне пытался передать то, чему долгие годы учил его далёкий Странник.
Они собирались в Храме Солнца, который удесятерял собой нужную им Живую Силу. А также защищал их от нежелательных «гостей», когда кто-то собирался туда тайно проникнуть, не желая появляться открыто.
Храмом Солнца называли специально построенную в Монтсегуре башню, которая в определённое время суток пропускала в окно прямые солнечные лучи, что делало Храм в тот миг истинно волшебным. А ещё эта башня концентрировала и усиливала энергию, что для работающих там в тот момент катар облегчало напряжение и не требовало слишком большой отдачи сил.

В скором времени произошёл непредвиденный и довольно таки забавный случай, после которого ближайшие Совершенные (а потом и остальные катары) начали называть Светодара «огненным». А началось это после того, как во время одного из обычных занятий Светодар, забывшись, полностью раскрыл перед ними свою высокую энергетическую Сущность... Как известно, все без исключения Совершенные были видящими. И появление пылающей огнём сущности Светодара вызвало настоящий шок у Совершенных... Посыпались тысячи вопросов, на многие из которых даже у самого Светодара не было ответов. Ответить мог, наверное, только Странник, но он был недосягаемым и далёким. Поэтому Светодар вынужден был как то объясняться с друзьями сам... Удалось ему это или нет – неизвестно. Только с того самого дня все катары начали называть его Огненным Учителем.
(О существовании Огненного Учителя и правда упоминается в некоторых современных книгах про катар, только, к сожалению, не о том, который был настоящим... Видимо прав был Север, говоря, что люди, не понимая, переделывают всё на свой лад... Как говорится: «слышали звон, но не знают где он»... Например, я нашла воспоминания «последнего катара» Дэода Роше, который говорит, что Огненным Учителем был некий Штайнер(?!)... Опять же, к Чистому и Светлому насильно «приживляется» народ Израиля.... которого никогда не было среди настоящих Катар).
Прошло два года. Мир и покой царили в уставшей душе Светодара. Дни бежали за днями, унося всё дальше старые печали... Малыш Белояр, казалось, рос не по дням, а по часам, становясь всё смышлёнее и умней, перегоняя в этом всех своих старших друзей, чем сильно радовал дедушку Светодара. Но вот в один из таких счастливых, спокойных дней, Светодар вдруг почувствовал странную, щемящую тревогу... Его Дар говорил ему – в его мирную дверь стучится беда... Ничего вроде бы не менялось, ничего не происходило. Но тревога Светодара росла, отравляя приятные мгновения полного покоя.
Однажды, Светодар гулял по окрестностям с маленьким Белояром (мирское имя которого было – Франк) недалеко от пещеры, в которой погибла почти что вся его семья. Погода была чудесной – день стоял солнечный и тёплый – и ноги сами понесли Светодара проведать печальную пещеру... Маленький Белояр, как всегда, нарвал близ растущих полевых цветов, и дедушка с праправнуком пришли поклониться месту умерших.
Наверное, кто-то когда-то наложил проклятие на эту пещеру для его семьи, иначе невозможно было понять, как же они, такие необычайно одарённые, вдруг почему-то полностью теряли свою чувствительность, именно попадая только в эту пещеру, и как слепые котята, направлялись прямиком в кем-то расставленный капкан.
Весело щебетавший свою любимую песенку Белояр вдруг замолк, как это всегда случалось, стоило ему войти в знакомую пещеру. Мальчик не понимал, что заставляло его вести себя именно так, но как только они входили внутрь – всё его весёлое настроение куда-то испарялось, и оставалась в сердечке только печаль...
– Скажи мне, дедушка, а почему здесь всегда убивали? Это место очень печальное, я это «слышу»... Давай уйдём отсюда дедушка! Мне оно очень не нравится... Здесь всегда пахнет бедой.
Малыш боязливо передёрнул плечиками, будто и, правда, почувствовав какую-то беду. Светодар печально улыбнулся и крепко обняв мальчика, хотел уже выйти наружу, как у входа в пещеру неожиданно появились четверо незнакомых ему человек.
– Вас не приглашали сюда, незваные. Это семейная печальня, и сюда запрещён вход посторонним. Уходите с миром, – тихо произнёс Светодар. Он тут же горько пожалел, что взял с собой Белояра. Малыш испуганно жался к деду, видимо чувствуя нехорошее.
– Что ж, как раз это и есть подходящее место!.. – нагло захохотал один из незнакомцев. – Не придётся ничего искать...
Они начали окружать безоружную пару, явно стараясь пока не приближаться.
– Ну, прислужник Дьявола, покажи нам свою силёнку! – храбрились «святые войны». – Что, не помогает твой рогатый господин?
Незнакомцы нарочито себя злили, стараясь не поддаваться страху, так как про невероятную силу Огненного Учителя видимо были наслышаны достаточно.
Левой рукой Светодар легко задвинул малыша за спину, а правую протянул к пришедшим, как бы загораживая вход в пещеру.