Поэтика Достоевского

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Поэтика Достоевского — объект изучения достоевистики как раздела литературоведения, исследующей особенности структуры, формы и техники (средств, приёмов) произведений Ф. М. Достоевского.







Взгляд современников XIX века

В 1923 году А. З. Штейнберг писал: «В XIX веке русская критика оценивала творчество Достоевского с точки зрения высказанных им идей эстетики (Белинский, Добролюбов, Михайловский, Иванов-Разумник[1].

Начало исследований

Первые исследования поэтики Достоевского относятся к 1920-х годам, когда вышли работы литературоведов Ю. Н. Тынянова в 1921 году (формальный метод)[2], Б. М. Энгельгардта в 1924 году[3], Л. П. Гроссмана в 1925 году[4], М. М. Бахтина в 1929 году[5], В. Ф. Переверзева (социологический метод; 1-е изд. 1912, 3-е — 1928)[6].

Современность

В настоящее время наряду с термином «поэтика» используются понятия «интертекстуальность» и «герменевтика».

Как показал О. М. Ноговицын в своей работе[7], Достоевский является самым ярким представителем «онтологической», «рефлексивной» поэтики, которая в отличие от традиционной, описательной поэтики, оставляет персонажа в некотором смысле свободным в своих отношениях с текстом, который его описывает (то есть для него миром), что проявляется в том, что он осознает своё с ним отношение и действует, исходя из него. Отсюда вся парадоксальность, противоречивость и непоследовательность персонажей Достоевского. Если в традиционной поэтике персонаж остаётся всегда во власти автора, всегда захвачен происходящими с ним событиями (захвачен текстом), то есть остаётся всецело описательным, всецело включённым в текст, всецело понятным, подчинённым причинам и следствиям, движению повествования, то в онтологической поэтике мы впервые сталкиваемся с персонажем, который пытается сопротивляться текстуальным стихиям, своей подвластности тексту, пытаясь его «переписать». При таком подходе писательство есть не описание персонажа в многообразных ситуациях и положениях его в мире, а сопереживание его трагедии — его своевольному нежеланию принять текст (мир), который неизбывно избыточен по отношению к нему, потенциально бесконечен.

Впервые на такое особое отношение Достоевского к своим персонажам обратил внимание М. М. Бахтин, который расценивал писателя «одним из величайших новаторов в области художественной формы», значение которого «выходит за пределы только романного творчества и касается некоторых основных принципов европейской эстетики. Можно даже сказать, что Достоевский создал как бы новую художественную модель мира, в которой многие из основных моментов старой художественной формы подверглись коренному преобразованию»[8].

Напишите отзыв о статье "Поэтика Достоевского"

Примечания

  1. Штейнберг, 1923, с. 17—18.
  2. Тынянов, 1921.
  3. Энгельгардт, 1924.
  4. Гроссман, 1925.
  5. Бахтин, 2002.
  6. Переверзев, 1982.
  7. Ноговицын О. М. Поэтика русской прозы : Метафизическое исследование. — СПб.: Высш. религиоз.- философ. шк., 1994. — 161 с. — 500 экз. — ISBN 5-900291-11-1.
  8. Бахтин, 2002, От автора, с. 7.

Литература

  • Бахтин М. М. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/literary/050/ Проблемы поэтики Достоевского] // Собрание сочинений в 7 томах. — М.: Русские словари, Языки славянской культуры, 2002. — Т. 6.
  • Ветловская В. Е. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/creation/043/ Роман Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы»]. — СПб.: «Пушкинский дом», 2007. — 640 с. — ISBN 978-5-91476-001-1.
  • Гроссман Л. П. [http://az.lib.ru/g/grossman_l_p/text_1925_poetika_dostoevskogo.shtml Поэтика Достоевского]. — М., 1925.
  • Днепров В. Д. Идеи, страсти, поступки: Из художественного образа Достоевского. — Л.: Советский писатель, 1978. — 384 с.
  • Есаулов И. А. [http://russian-literature.com/ru/publications/petrozavodsk/ia-esaulov-pashalnyy-arhetip-v-poetike-dostoevskogo Пасхальный архетип в поэтике Достоевского]. Иван Есаулов. Проверено 27 марта 2016.
  • Захаров В. Н. Система жанров Достоевского. Типология и поэтика. — Л.: Издательство ЛГУ имени А. А. Жданова, 1985. — 208 с.
  • Касаткина Т. А. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/creation/012 Характерология Достоевского. Типология эмоционально-ценностных ориентаций]. — М.: Наследие, 1996. — 336 с. — ISBN 5201132537.
  • Касаткина Т. А. О творящей природе слова. Онтологичность слова в творчестве Ф. М. Достоевского как основа «реализма в высшем смысле». — М.: ИМЛИ РАН, 2004. — 480 с.
  • Киносита Т. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/literary/055/ Антропология и поэтика творчества Ф. М. Достоевского] / Сб. ст. Пред. В. Туниманова. — СПб.: Серебряный век, 2005. — 208 с. — ISBN 5-902238-18-8.
  • Ковач А. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/creation/031/ Поэтика Достоевского] / Пер. с румынского Е. Логиновской. — М.: Водолей Publishers, 2008. — 352 с. — ISBN 978–5–9796–0125–0.
  • Лапшин И. И. Эстетика Достоевского : Статья // Ф. М. Достоевский. Статьи и материалы : Сб. ст. : в 2 т. / Под ред. А. С. Долинина. — П., 1922. — Т. 1. — С. 95—152.</span>
  • Мелетинский Е. М. [http://ivgi.rsuh.ru/article.html?id=614213 Достоевский в свете исторической поэтики. Как сделаны «Братья Карамазовы»]. — М.: РГГУ, 1996. — 112 с. — (Серия «Чтения по теории и истории культуры». Вып. 16). — ISBN 5728100902.
  • Нейчев Н. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/creation/030 Таинственная поэтика Ф. М. Достоевского] / Пер. с болг. Т. Нейчевой; предисл. И. Есаулова. — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2010. — 316 с. — ISBN 978–5–7996–0561–2.
  • Переверзев В. Ф. Творчество Достоевского // Гоголь. Достоевский. Исследования. — М.: Советский писатель, 1982. — С. 188—364. — 512 с.
  • Скуридина С. А. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/creation/041/ Поэтика имени у Ф. М. Достоевского (на материале романов «Подросток» и «Братья Карамазовы»)]. — Воронеж: Научная книга, 2007. — 302 с.
  • Степанян К. А. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/literary/039 Явление и диалог в романах Ф. М. Достоевского]. — СПб.: Крига, 2010. — 400 с. — ISBN 9785901805473.
  • Сырица Г. С. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/literary/031 Поэтика портрета в романах Ф. М. Достоевского]. — М.: Гнозис, 2007. — 407 с. — ISBN 978–5–94244–011–4.
  • Тынянов Ю. Н. [http://az.lib.ru/t/tynjanow_j_n/text_01015.shtml Достоевский и Гоголь (к теории пародии)]. — 1921.
  • Штейнберг А. З. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/literary/016/ Система свободы Ф. М. Достоевского]. — 2-е (репринт), ИМКА-Пресс, 1980. — Берлин: Скифы, 1923. — 145 с.
  • Энгельгардт Б. М. Идеологический роман Достоевского : Статья // Ф. М. Достоевский. Статьи и материалы : Сб. ст. : в 2 т. / Под ред. А. С. Долинина. — М. — Л. : «Мысль», 1924. — Т. 2. — С. 69—105.</span>

Ссылки

  • [http://www.fedordostoevsky.ru/research/aesthetics-poetics/ Эстетика и поэтика (справочник)]. Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества. Проверено 18 января 2016.

Отрывок, характеризующий Поэтика Достоевского

Катары смотрели на знакомые звёзды – отсюда они казались такими большими и близкими!.. И знали – очень скоро эти звёзды станут их новым Домом. А звёзды глядели сверху на своих потерянных детей и ласково улыбались, готовясь принять их одинокие души.
Наутро все Катары собрались в огромной, низкой пещере, которая находилась прямо над их любимой – «кафедральной»... Там когда-то давно учила ЗНАНИЮ Золотая Мария... Там собирались новые Совершенные... Там рождался, рос и крепчал Светлый и Добрый Мир Катар.
И теперь, когда они вернулись сюда лишь как «осколки» этого чудесного мира, им хотелось быть ближе к прошлому, которое вернуть было уже невозможно... Каждому из присутствовавших Совершенные тихо дарили Очищение (consolementum), ласково возлагая свои волшебные руки на их уставшие, поникшие головы. Пока все «уходящие» не были, наконец-то, готовы.
В полном молчании люди поочерёдно ложились прямо на каменный пол, скрещивая на груди худые руки, и совершенно спокойно закрывали глаза, будто всего лишь собирались ко сну... Матери прижимали к себе детей, не желая с ними расставаться. Ещё через мгновение вся огромная зала превратилась в тихую усыпальницу уснувших навеки пяти сотен хороших людей... Катар. Верных и Светлых последователей Радомира и Магдалины.
Их души дружно улетели туда, где ждали их гордые, смелые «братья». Где мир был ласковым и добрым. Где не надо было больше бояться, что по чьей-то злой, кровожадной воле тебе перережут горло или попросту швырнут в «очистительный» папский костёр.
Сердце сжала острая боль... Слёзы горячими ручьями текли по щекам, но я их даже не замечала. Светлые, красивые и чистые люди ушли из жизни... по собственному желанию. Ушли, чтобы не сдаваться убийцам. Чтобы уйти так, как они сами этого хотели. Чтобы не влачить убогую, скитальческую жизнь в своей же гордой и родной земле – Окситании.
– Зачем они это сделали, Север? Почему не боролись?..
– Боролись – с чем, Изидора? Их бой был полностью проигран. Они просто выбрали, КАК они хотели уйти.
– Но ведь они ушли самоубийством!.. А разве это не карается кармой? Разве это не заставило их и там, в том другом мире, так же страдать?
– Нет, Изидора... Они ведь просто «ушли», выводя из физического тела свои души. А это ведь самый натуральный процесс. Они не применяли насилия. Они просто «ушли».
С глубокой грустью я смотрела на эту страшную усыпальницу, в холодной, совершенной тишине которой время от времени звенели падающие капли. Это природа начинала потихоньку создавать свой вечный саван – дань умершим... Так, через годы, капля за каплей, каждое тело постепенно превратится в каменную гробницу, не позволяя никому глумиться над усопшими...
– Нашла ли когда-либо эту усыпальницу церковь? – тихо спросила я.
– Да, Изидора. Слуги Дьявола, с помощью собак, нашли эту пещеру. Но даже они не посмели трогать то, что так гостеприимно приняла в свои объятия природа. Они не посмели зажигать там свой «очистительный», «священный» огонь, так как, видимо, чувствовали, что эту работу уже давно сделал за них кто-то другой... С той поры зовётся это место – Пещера Мёртвых. Туда и намного позже, в разные годы приходили умирать Катары и Рыцари Храма, там прятались гонимые церковью их последователи. Даже сейчас ты ещё можешь увидеть старые надписи, оставленные там руками приютившихся когда-то людей... Самые разные имена дружно переплетаются там с загадочными знаками Совершенных... Там славный Домом Фуа, гонимые гордые Тренкавели... Там грусть и безнадёжность, соприкасаются с отчаянной надеждой...

И ещё... Природа веками создаёт там свою каменную «память» печальным событиям и людям, глубоко затронувшим её большое любящее сердце... У самого входа в Пещеру Мёртвых стоит статуя мудрого филина, столетиями охраняющего покой усопших...

– Скажи, Север, Катары ведь верили в Христа, не так ли? – грустно спросила я.
Север искренне удивился.
– Нет, Изидора, это неправда. Катары не «верили» в Христа, они обращались к нему, говорили с ним. Он был их Учителем. Но не Богом. Слепо верить можно только лишь в Бога. Хотя я так до сих пор и не понял, как может быть нужна человеку слепая вера? Это церковь в очередной раз переврала смысл чужого учения... Катары верили в ЗНАНИЕ. В честность и помощь другим, менее удачливым людям. Они верили в Добро и Любовь. Но никогда не верили в одного человека. Они любили и уважали Радомира. И обожали учившую их Золотую Марию. Но никогда не делали из них Бога или Богиню. Они были для них символами Ума и Чести, Знания и Любви. Но они всё же были ЛЮДЬМИ, правда, полностью дарившими себя другим.
Смотри, Изидора, как глупо церковники перевирали даже собственные свои теории... Они утверждали, что Катары не верили в Христа-человека. Что Катары, якобы, верили в его космическую Божественную сущность, которая не была материальной. И в то же время, говорит церковь, Катары признавали Марию Магдалину супругою Христа, и принимали её детей. Тогда, каким же образом у нематериального существа могли рождаться дети?.. Не принимая во внимание, конечно же, чушь про «непорочное» зачатие Марии?.. Нет, Изидора, ничего правдивого не осталось об учении Катар, к сожалению... Всё, что люди знают, полностью извращено «святейшей» церковью, чтобы показать это учение глупым и ничего не стоящим. А ведь Катары учили тому, чему учили наши предки. Чему учим мы. Но для церковников именно это и являлось самым опасным. Они не могли допустить, чтобы люди узнали правду. Церковь обязана была уничтожить даже малейшие воспоминания о Катарах, иначе, как могла бы она объяснить то, что с ними творила?.. После зверского и поголовного уничтожения целого народа, КАК бы она объяснила своим верующим, зачем и кому нужно было такое страшное преступление? Вот поэтому и не осталось ничего от учения Катар... А спустя столетия, думаю, будет и того хуже.
– А как насчёт Иоанна? Я где-то прочла, что якобы Катары «верили» в Иоанна? И даже, как святыню, хранили его рукописи... Является ли что-то из этого правдой?
– Только лишь то, что они, и правда, глубоко чтили Иоанна, несмотря на то, что никогда не встречали его. – Север улыбнулся. – Ну и ещё то, что, после смерти Радомира и Магдалины, у Катар действительно остались настоящие «Откровения» Христа и дневники Иоанна, которые во что бы то ни стало пыталась найти и уничтожить Римская церковь. Слуги Папы вовсю старались доискаться, где же проклятые Катары прятали своё опаснейшее сокровище?!. Ибо, появись всё это открыто – и история католической церкви потерпела бы полное поражение. Но, как бы ни старались церковные ищейки, счастье так и не улыбнулось им... Ничего так и не удалось найти, кроме как нескольких рукописей очевидцев.
Вот почему единственной возможностью для церкви как-то спасти свою репутацию в случае с Катарами и было лишь извратить их веру и учение так сильно, чтобы уже никто на свете не мог отличить правду от лжи… Как они легко это сделали с жизнью Радомира и Магдалины.
Ещё церковь утверждала, что Катары поклонялись Иоанну даже более, чем самому Иисусу Радомиру. Только вот под Иоанном они подразумевали «своего» Иоанна, с его фальшивыми христианскими евангелиями и такими же фальшивыми рукописями... Настоящего же Иоанна Катары, и правда, чтили, но он, как ты знаешь, не имел ничего общего с церковным Иоанном-«крестителем».
– Ты знаешь, Север, у меня складывается впечатление, что церковь переврала и уничтожила ВСЮ мировую историю. Зачем это было нужно?
– Чтобы не разрешить человеку мыслить, Изидора. Чтобы сделать из людей послушных и ничтожных рабов, которых по своему усмотрению «прощали» или наказывали «святейшие». Ибо, если человек узнал бы правду о своём прошлом, он был бы человеком ГОРДЫМ за себя и своих Предков и никогда не надел бы рабский ошейник. Без ПРАВДЫ же из свободных и сильных люди становились «рабами божьими», и уже не пытались вспомнить, кто они есть на самом деле. Таково настоящее, Изидора... И, честно говоря, оно не оставляет слишком светлых надежд на изменение.
Север был очень тихим и печальным. Видимо, наблюдая людскую слабость и жестокость столько столетий, и видя, как гибнут сильнейшие, его сердце было отравлено горечью и неверием в скорую победу Знания и Света... А мне так хотелось крикнуть ему, что я всё же верю, что люди скоро проснутся!.. Несмотря на злобу и боль, несмотря на предательства и слабость, я верю, что Земля, наконец, не выдержит того, что творят с её детьми. И очнётся... Но я понимала, что не смогу убедить его, так как сама должна буду скоро погибнуть, борясь за это же самое пробуждение.
Но я не жалела... Моя жизнь была всего лишь песчинкой в бескрайнем море страданий. И я должна была лишь бороться до конца, каким бы страшным он ни был. Так как даже капли воды, падая постоянно, в силах продолбить когда-нибудь самый крепкий камень. Так и ЗЛО: если бы люди дробили его даже по крупинке, оно когда-нибудь рухнуло бы, пусть даже не при этой их жизни. Но они вернулись бы снова на свою Землю и увидели бы – это ведь ОНИ помогли ей выстоять!.. Это ОНИ помогли ей стать Светлой и Верной. Знаю, Север сказал бы, что человек ещё не умеет жить для будущего... И знаю – пока это было правдой. Но именно это по моему пониманию и останавливало многих от собственных решений. Так как люди слишком привыкли думать и действовать, «как все», не выделяясь и не встревая, только бы жить спокойно.