Премьер-министр Великобритании

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Премьер-министр Великобритании
Prime Minister of the United Kingdom
100px
Герб правительства Её Величества
150px
Должность занимает
Тереза Мэй
с 13 июля 2016 года

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Форма обращения

Достопочтенный

Официальная резиденция

Даунинг-стрит, 10

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Назначается

Британским монархом

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Зарплата

£142 000

Должность появилась

4 апреля 1721

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Первый в должности

Роберт Уолпол

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Сайт

[http://www.number10.gov.uk number10.gov.uk]

Премьер-министр Соединённого королевства Великобритании и Северной Ирландии является главой правительства Великобритании и председателем кабинета министров — комитета высших правительственных чиновников. Как глава правительства, премьер-министр выполняет многие из исполнительных функций от имени Суверена, который является главой государства и верховным носителем исполнительной власти в качестве монарха-в-Совете.

Согласно обычаю, и Премьер-министр и Кабинет министров состоят из действующих членов парламента Великобритании и отвечают перед ним за свои действия.

Действующий премьер-министр (с 13 июля 2016 года) — Тереза Мэй, лидер Консервативной партии.

Как указывает название должности, Премьер-министр является главным советником монарха. Исторически, первый министр мог занимать любую из высших государственных должностей, например должности Лорда канцлера, Архиепископа Кентерберийского, Лорда распорядителя, Канцлера казначейства, Лорда хранителя печати или государственного секретаря. С появлением в XVIII веке правительства, состоящего из кабинета министров, его главу стали называть «Премьер-министром» (иногда также «Премьером» или «Первым министром»); до настоящего времени Премьер-министр всегда занимает одно из министерских мест (обычно должность Первого лорда казначейства, исполняющего вместе с канцлером казначейства и парламентским секретарём казначейства обязанности Лорда-казначея). Сэр Роберт Уолпол обычно считается первым Премьер-министром в современном смысле этого слова.

Премьер-министр назначается Монархом, который согласно конституционному обычаю должен выбрать человека, пользующегося наибольшей поддержкой Палаты общин (обычно лидера партии, имеющей большинство). В случае, если Премьер-министр теряет доверие Палаты общин (что указывается принятием Постановления о недоверии), он или она морально обязаны либо уйти в отставку (в этом случае Суверен может попробовать найти другого Премьер-Министра, пользующегося доверием палаты), либо попросить монарха о назначении новых выборов. Так как премьерство в некотором смысле по прежнему остается должностью de facto, полномочия Премьер-министра в основном определяются обычаем, а не законом, происходя от того, что занимающий эту должность может назначать (через Суверена) своих коллег по кабинету министров и использовать Королевские прерогативы, которые могут исполняться как самим Премьер-министром, так и Монархом по совету Премьер-министра. Некоторые комментаторы указывают на то, что на практике Премьер-министр мало подотчётен палате.







История

Исторически власть над правительством королевства принадлежала Суверену, который пользовался советом парламента и тайного совета. Кабинет министров эволюционировал из тайного совета по мере того, как монарх стал советоваться с несколькими тайными советниками, а не со всем советом сразу. Однако эти органы были мало похожи на современный кабинет министров, так как они не возглавлялись одним человеком, они часто действовали несогласованно и назначались и распускались полностью по воле монарха без парламентского контроля.

История британских Премьер-министров состоит не из законодательных актов, а скорее из предположений историков. Происхождение термина Премьер-министр и вопрос, кого можно назвать первым Премьер-министром, неясны и являются предметом научных и политических споров.

Первое упоминание слов «Премьер-министр» в официальных правительственных документах произошло во времена Бенджамина Дизраэели. С тех пор название использовалось в документах, письмах и устной речи. В 1905 году должность Премьер-министра была обозначена в королевском свидетельстве, указывавшем порядок старшинства высших сановников. В списке по старшинству премьер-министр располагался сразу после Архиепископа Йоркского. К этому времени, по-видимому, произошло юридическое признание титула, так как позже он упоминался в законе 1917 года об имении Чекерс и законе о королевских министрах 1937 года.

Существуют многочисленные свидетельства, что должность «Премьер-министр» не была чётко определена актом Парламента, а скорее придумана историками. В 1741 году Палатой общин было объявлено, что «Согласно нашему государственному устройству, у нас не может быть единственного и первого министра… каждое… должностное лицо отвечает за свой собственный департамент и не должно вмешиваться в дела других департаментов». В то же время Палата лордов согласилась, что «Мы убеждены, что единственный или даже первый министр — это должностное лицо, неизвестное британским законам, несовместимое с государственным устройством и опасное для свободы любого правительства». Однако это во многом были партийные оценки того конкретного периода.

С другой стороны, в беседе лорда Мелвилла с Уильямом Питтом в 1803 последний утверждал, что «человек, обыкновенно называемый первым министром», был абсолютно необходим для нормальной работы правительства и выразил мнение, что таким человеком должен быть министр, отвечающий за финансы. В 1806 Палата общин заявляла, что «государственное устройство не терпит идеи премьер-министра», и даже в 1829 Палата общин снова заявила, что «не может быть ничего более вредного и не соответствующего государственному строю, чем признание существования такой должности актом парламента».

Издание Битсона Political Index of 1786 даёт список 'Премьер-министров и Фаворитов от вступления на трон Генриха VIII до настоящего времени'. С 1714 Битсон (Beatson) указывает только одного 'единственного министра'/'Sole Minister', которым был Роберт Уолпол. В последующий период он выделял двух, трёх или даже четырёх людей как равных министров, к совету которых прислушивался Король, и которые таким образом контролировали управление страной.

Первым актом Парламента, упоминавшим должность премьер-министра, был акт о поместье Чекерс, который был утверждён Королём 20 декабря 1917 года. Он определял поместье Чекерс, подаренное Короне Сэром Артуром и леди Ли, для службы в качестве загородного дома для будущих Премьер-министров.

Наконец, акт о министрах Короны (королевских министрах), который был утверждён Королём 1 июля 1937 года, давал официальное признание должности премьер-министра и определял оплату «Первого лорда казначейства и Премьер-министра» — двух должностей, которые обычно занимал премьер-министр. Акт делал некоторое различие между «положением» («position») Премьер-министра и «должностью» («office») Первого лорда казначейства, подчёркивая уникальный характер положения и признавая существование Кабинета. Тем не менее, табличка на двери Премьер-министра по прежнему содержит надпись «Первый лорд Казначейства».

Недостаточное официальное признание положения Премьер-министра создаёт проблемы при определении премьер-министров в истории Британии. Списки британских Премьер-министров могут отличаться в зависимости от критериев выбранных составителем. Например, неудачные попытки сформировать министерства, такие, как попытка лорда Гренвилла в 1746, часто игнорируются.
Файл:Robertwalpole.jpg
Портрет Сэра Роберта Уолпола
Обычно первым Премьер-министром считается сэр Роберт Уолпол, который возглавил кабинет в 1721. Его власть усилилась, потому что Георг I не участвовал активно в английской политике, занимаясь своим родным Ганновером. Уолпол считается первым премьер-министром не только из-за своего влияния на правительство, но также потому, что ему удалось убедить или заставить министров работать совместно, а не интриговать друг против друга с целью увеличения своей личной власти. Должность Уолпола Первый лорд казначейства стала связываться с руководством правительством и стала должностью почти всегда занимаемой премьер-министрами.

Хотя Уолпол и считается первым премьер-министром, во время его правления слова «премьер-министр» использовались в качестве упрёка и осуждения его политическими противниками. Его правление и власть основывались на благосклонности короля, а не на поддержке Палаты общин. Занимавшие его должность после него не были так же влиятельны как он, власть Короля оставалась преобладающей. Тем не менее власть короля понемногу уменьшалась, а премьер-министра росла. Во время последних лет жизни Георга II политика в основном определялась министрами, такими как Уильям Питт Старший.

Период правления Георга III, который начался в 1760 после смерти Георга II, особенно заметен в развитии должности Премьер-министра. Во время своего правления королю иногда приходилось под давлением парламента назначать министров, которые не нравились ему лично. Однако он вовсе не утратил полностью контроль за составом Кабинета, в некоторых случаях королю удавалось предотвратить назначение политиков, к которым он испытывал отвращение (например, Чарльза Джеймса Фокса (Charles James Fox)). Тем не менее, влияние монарха продолжало постепенно уменьшаться. Эта тенденция стала заметной во время правления Вильгельма IV, последнего короля назначившего Премьер-министра вопреки воле Парламента. Вильгельм попытался навязать свою личную волю в 1834, когда он отправил в отставку вига Вильяма Лэмба и заменил его тори Робертом Пилом. Пил, однако, не смог получить поддержку Палаты общин, где преобладали виги, и через несколько месяцев ушёл в отставку. Со времён Вильгельма IV монархи не пытались назначить премьер-министра против воли парламента (хотя в начале второй мировой войны Уинстон Черчилль был назначен премьер-министром несмотря на то, что его партия была в то время в парламенте в меньшинстве).

С сокращением влияния монарха на министерские назначения росла роль Палаты общин. В начале XX века начало укореняться мнение, что Премьер-министр должен быть ответственен перед Палатой общин, а не перед Палатой лордов, поэтому возник обычай, что премьер-министр должен сам принадлежать к Палате общин. Последним премьер-министром полностью из палаты лордов был Роберт Артур Тэлбот Гаскойн-Сесил, третий маркиз Солсбери, занимавший пост с 1895 по 1902. В 1962 году Премьер-министром был назначен член Палаты лордов Александр Дуглас-Хьюм, но, став премьером, он отказался от своего пэрского титула 14-го графа Хьюма (англ. 14th Earl of Home, который носил со смерти отца в 1951 году), и был переизбран в Палату общин как депутат (единственный такой случай за всю историю Парламента).

Должность

Хотя в последние годы это не мешало Премьер-министрам выполнять свою работу, официальный статус Премьер-министра несколько неоднозначен. У него практически нет законодательно определённой власти над другими членами Кабинета, вся работа по управлению страной теоретически выполняется министрами, полномочия которых более чётко определены актами Парламента. Премьер-министр одновременно занимает министерские должности Первого лорда казначейства, то есть главы комитета по исполнению обязанностей лорда-казначея, и министра гражданской службы[en].

В порядке старшинства, определённом королевской властью, Премьер-министр, если исключить членов королевской семьи, находится ниже только Архиепископа Кентерберийского, Архиепископа Йоркского и Лорда-канцлера.

В региональных правительствах Шотландии, Уэльса, и Северной Ирландии, должность соответствующая премьер-министру называется Первый министр. (См. Первый министр Шотландии, Первый министр Уэльса и Первый министр Северной Ирландии.)

Срок полномочий

Суть должности премьер-министра определяется не кодифицированными законами, а неписанными и изменчивыми обычаями, известными как конституционные обычаи, которые развивались на протяжении британской истории. В настоящее время эти обычаи пришли к тому, что премьер-министр и кабинет министров должны пользоваться поддержкой демократически выбранной части Парламента Великобритании: Палаты общин. Суверен, как конституционный монарх всегда действует в согласии с этими обычаями, как и сам премьер-министр.

Когда должность премьер-министра оказывается незанятой, Суверен назначает нового премьер-министра. Назначение формализовано как церемония известная под названием Целование рук. В согласии с неписанными конституционными обычаями монарх должен назначить человека пользующегося поддержкой палаты общин: обычно, лидера партии получившей большинство в палате. Если ни у одной партии нет большинства (редкий случай при избирательной системе Соединённого Королевства), две или более группы могут создать коалицию, лидер которой становится премьер-министром. Партия большинства становится «Правительством её Величества» а следующая крупнейшая партия «Верной оппозицией её Величества». Глава крупнейшей оппозиционной партии становится 'Лидером оппозиции' и носит титул 'Лидера верной оппозиции её Величества'.

Файл:Thatcher-loc.jpg
Маргарет Тэтчер была первой женщиной, занявшей пост премьер-министра Великобритании. Фотография 18 сентября, 1975.

Срок полномочий премьер-министра связан со сроком полномочий Палаты общин. Максимальный срок полномочий палаты — пять лет, на практике, однако, она по запросу премьер-министра распускается Монархом раньше. Обычно премьер-министр выбирает наиболее выгодный для его партии момент для роспуска, чтобы получить больше голосов на выборах. В некоторых обстоятельствах премьер-министр может быть вынужден либо распустить Палату общин, либо уйти в отставку. Это происходит в случае если палата выражает недоверие или отказывается выразить доверие. То же самое происходит, если Палата общин отказывается принять бюджет, или какую-то другую особенно важную часть программы правительства. Такое, однако, происходило редко: дважды в 1924, и однажды в 1979. Первый случай произошёл сразу после неопределённого исхода выборов в и привел к смене правительства, другие два случая завершились новыми всеобщими выборами.

Какой бы ни была причина — истечение пятилетнего срока, выбор премьер-министра или поражение правительства в Палате общин, после роспуска следуют новые всеобщие выборы. Если партия премьер-министра теряет большинство в Палате общин, премьер-министр уходит в отставку. Лидер победившей партии или коалиции назначается премьер-министром Монархом. Обычай, обязывающий премьер-министра немедленно уйти в отставку после выборов появился относительно недавно. Раньше премьер-министр мог встретить новый парламент и попытаться добиться его доверия. Эта возможность исчезла не полностью и может быть использована в случае, скажем, когда ни у кого не будет в палате общин большинства. Нечто подобное произошло в 1974, когда ни одна партия на выборах не получила абсолютного большинства. Тогда Эдвард Хит предпочёл не уходить в отставку сразу, а пытался договориться с третьей, Либеральной партией о формировании коалиции. Однако после неудачи переговоров Хиту всё-таки пришлось уйти в отставку.

Наконец, проигрыш на выборах не единственное событие, которое может окончить полномочия премьер-министра. Например, Маргарет Тэтчер оставила свой пост потому что потеряла поддержку своей собственной партии. Премьер-министр может оставить свой пост по личным причинам (таким как состояние здоровья). Последним премьер-министром, умершим на своём посту был Генри Джон Темпл, третий виконт Пальмерстон (в 1865). Единственным убитым премьер-министром был Спенсер Персеваль (Spencer Perceval) в 1812.

Власть и её ограничения

Основной обязанностью премьер-министра является формирование правительства, то есть создание Кабинета, который сможет удержать поддержку Палаты общин после назначения Монархом. Он координирует политику и действия кабинета и различных правительственных департаментов, представляя собой «лицо» правительства её Величества. Монарх исполняет многие из королевских прерогатив по совету премьер-министра.

Главнокомандующим британских вооружённых сил является Монарх. Однако на практике развёртыванием и расположением вооружённых сил обычно de facto распоряжается премьер-министр. Премьер-министр может дать разрешение на использование британского ядерного оружия. Объявлять войну и заключать мир может только монарх. Причем, не только от имени Британии, но и от имени других государств, признающих над собой власть британской короны, это, например, Канада и Австралия.

Премьер-министр также располагает большой властью в назначениях на должности. В большинстве случаев, сами назначения делаются монархом, но подбор кандидатур и рекомендации делаются премьер-министром. Министры, Тайные советники, Послы и Верховные комиссары, высшие чиновники, старшие офицеры, члены важных комитетов и комиссий подбираются и, в некоторых случаях, могут быть смещены премьер-министром. Кроме того по совету премьер-министра Монарх жалует пэрство и рыцарство. Формально, он также даёт совет Монарху о назначении архиепископов и епископов англиканской церкви, но здесь он ограничен существованием Королевской комиссии по назначениям. Назначение высших судей, хотя формально и происходит по совету премьер-министра, сейчас решается на основании работы независимых органов. Из британских наград премьер-министр не контролирует Орден Подвязки, Орден Чертополоха, Орден Заслуг и Орден Виктории, которые являются личными подарками Монарха. Распределение власти над назначениями между Монархом и премьер-министром неизвестно, оно, вероятно, зависит от личных отношений между Монархом и текущим премьер-министром.

Файл:David Lloyd George.jpg
Дэвид Ллойд Джордж, занимавший пост с 1916 по 1922, часто приводится в качестве примера сильного премьер-министра. Фотография около 1919.

Существует несколько ограничений на власть премьер-министра. Во-первых, он или она (по крайней мере теоретически) только первый среди равных в Кабинете министров. Власть премьер-министра над кабинетом может быть разной. В некоторых случаях премьер-министр может быть только номинальным главой правительства, в то время как реальная власть принадлежит другому человеку. Слабые или номинальные премьер-министры были обычным делом до двадцатого века; в качестве примера можно привести Вильяма Кавендиша, четвёртого герцога Девонширского и Вильяма Кавендиша-Бентинка, третьего герцога Портлендского. В противоположном случае, однако, премьер-министры могут быть настолько сильны, что становятся «полу-президентами» Примерами сильных премьер-министров могут быть Вильям Гладстон, Дэвид Ллойд-Джордж, Невилл Чемберлен, Уинстон Черчилль, Маргарет Тэтчер и Тони Блэр. Власть некоторых премьер-министров исчезала, в зависимости от их энергии, политического искусства или внешних событий: Рамсей Макдональд, например, был сильным премьер-министром в лейбористском правительстве, но при «национальном правительстве» его власть уменьшилась настолько, что в последние годы он оставался только номинальным главой правительства.

Власть премьер-министра также ограничена Палатой общин, поддержку которой он должен сохранять. Палата общин частично контролирует действия премьер-министра через слушания в комиссиях и через время вопросов, время выделяемое раз в неделю, в которое премьер-министр должен отвечать на вопросы лидера оппозиции и других членов палаты. На практике, однако, правительство, имеющее большинство в палате, может особенно не опасаться «восстания заднескамеечников».

Члены парламента могут занимать министерские должности (существует до 90 должностей различного уровня), и опасаться смещения с должности, если не будут поддерживать премьер-министра. Кроме того, очень сильна партийная дисциплина: член парламента может быть исключён из своей партии, если не будет поддерживать свою партию по важным вопросам, и хотя это не означает немедленного лишения места в парламенте, это сделает для него перевыборы очень сложным делом. Если у правящей партии есть значительное большинство в палате, то контроль за действиями правительства со стороны палаты совсем ослабевает. В целом, премьер-министр и его коллеги могут провести практически любой закон.

За последние 50 лет роль и власть премьер-министра подверглись значительным изменениям. Происходил постепенный переход от коллективного принятия решений кабинетом к преобладанию премьер-министра. Некоторые комментаторы, такие как Майкл Фоли, утверждают, что de facto существует «Британское президентство». Многие источники, такие как бывшие министры утверждают, что в правительстве Тони Блэра основные решения принимались Тони Блэром и Гордоном Брауном, а кабинет оставался в стороне.[1]. Отставные министры, такие как Клэр Шорт и Крис Смит критиковали такое положение дел. Во время своей отставки, Шорт осудила «централизацию власти в руках премьер-министра и всё меньшего числа советников»[2].

Привилегии

Файл:Blair Cheney at Number 10.jpg
Тони Блэр и Дик Чейни у главного входа на Даунинг-стрит 10, лондонской резиденции премьер-министра. 11 марта 2002.

Премьер-министр получает свою зарплату не как премьер-министр, а как первый лорд казначейства. На 2006 год она составляет £127,334, сверх того, что он получает £60,277 как член парламента[3][4]. Премьер-министр традиционно живёт на Даунинг-стрит, 10 в Лондоне, в доме который Георг II подарил Роберту Уолполу как личный подарок. Уолпол, однако, согласился принять его только как официальную резиденцию Первых лордов, а не как подарок для себя лично, и поселился там в 1735 году. Хотя большинство Первых лордов жили на Даунинг-стрит 10, некоторые жили в своих частных домах. Обычно так поступали аристократы, которые сами владели большими домами в центре Лондона. Некоторые, такие как Гарольд Макмиллан и Джон Мейджор жили в Адмиралтейском доме, пока на Даунинг-стрит 10 вёлся ремонт и реконструкция. В примыкающем доме Даунинг-стрит 11 располагается резиденция второго лорда казначейства. Даунинг-стрит 12 является резиденцией главного «кнута».

Премьер-министр также может использовать загородную резиденцию Чекерс в Бакингемшире.

Премьер-министр, как и другие министры кабинета, по обычаю является членом Тайного Совета.

Напишите отзыв о статье "Премьер-министр Великобритании"

Ссылки

  • [http://www.gov.uk/number10 10 Downing Street. Official Website.]
  • Farnborough, Thomas Erskine, 1st Baron. (1896). Constitutional History of England since the Accession of George the Third, 11th ed. London: Longmans, Green and Co.
  • [http://www.parliament.uk/ Parliament of the United Kingdom. (2004). Official Website.]
  • [http://www.pe-a.ru/UK/UK-ru.php Премьер-министры Великобритании на Политическом атласе]
  • [http://www.archontology.org/nations/uk/bpm/ Principal Ministers of the Crown: 1730—2006]
  • [http://www.inopressa.ru/article/22Jul2010/dailymail/cameron.html Премьер-министр Дэвид Кэмерон сказал: «Мы были младшим партнером в 1940 году, когда воевали против Гитлера, мы и сейчас младший партнер. Думаю, не стоит притворяться тем, кем ты не являешься»]

Примечания

  1. Chapter 12 Blair’s Cabinet: Monarchy Returns, British Government in Crisis, Christopher Foster, Hart Publishing, 2005
  2. [http://news.bbc.co.uk/1/hi/uk_politics/3019871.stm Short launches broadside on Blair], BBC News, 12 May, 2003. Accessed April 23, 2006.
  3. http://webarchive.nationalarchives.gov.uk/20081105160737/
  4. http://www.parliament.uk/commons/lib/research/rp2006/rp06-047.pdf

Отрывок, характеризующий Премьер-министр Великобритании

– Тебе – ничего, Изидора. Ты просто должна уйти. Мы найдём способ избавиться от него. Нужно всего лишь время.
– А за это время будут гибнуть невинные люди! Нет, Север, я уйду только тогда, когда у меня не будет выбора. А пока он есть, я буду бороться. Даже если нет никакой надежды.
К Вам привезут мою дочь, береги её. Я не смогу её сберечь...
Его светящаяся фигура стала совершенно прозрачной. И начала исчезать.
– Я ещё вернусь, Изидора. – прошелестел ласковый голос.
– Прощай, Север... – так же тихо ответила я.
– Но, как же так?! – вдруг воскликнула Стелла. – Ты даже не спросила о планете, с которой пришла?!.. Неужели тебе было не интересно?! Как же так?..
Если честно, я тоже еле выдержала, чтобы не спросить Изидору о том же! Её сущность пришла извне, а она даже не поинтересовалась об этом!.. Но в какой-то мере я наверное её понимала, так как это было слишком страшное для неё время, и она смертельно боялась за тех, кого очень сильно любила, и кого всё ещё пыталась спасти. Ну, а Дом – его можно было найти и позже, когда не останется другого выбора, кроме, как только – уйти...
– Нет, милая, я не спросила не потому, что мне не было интересно. А потому, что тогда это было, не столь важно, как-то, что гибли чудесные люди. И гибли они в зверских муках, которые разрешал и поддерживал один человек. И он не имел права существовать на нашей земле. Это было самое важное. А всё остальное можно было оставить на потом.
Стелла покраснела, устыдившись своего всплеска и тихонечко прошептала:
– Ты прости, пожалуйста, Изидора...
А Изидора уже опять «ушла» в своё прошлое, продолжая свой удивительный рассказ...
Как только Север исчез, я тут же попыталась мысленно вызвать своего отца. Но он почему-то не отзывался. Это меня чуточку насторожило, но, не ожидая ничего плохого, я попробовала снова – ответа всё также не было...
Решив пока что не давать волю своему воспалённому воображению и оставив на время отца в покое, я окунулась в сладкие и грустные воспоминания о недавнем визите Анны.
Я до сих пор помнила запах её хрупкого тела, мягкость её густых чёрных волос и необычайную смелость, с которой встречала свою злую судьбу моя чудесная двенадцатилетняя дочь. Я несказанно гордилась ей! Анна была борцом, и я верила, что, что бы ни случилось, она будет бороться до конца, до последнего своего вздоха.
Я пока не знала, удастся ли мне её сберечь, но поклялась себе, что сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы спасти её из цепких лап жестокого Папы.
Караффа вернулся через несколько дней, чем-то очень расстроенный и неразговорчивый. Он лишь показал мне рукой, что я должна следовать за ним. Я повиновалась.
Пройдя несколько длинных коридоров, мы очутились в маленьком кабинете, который (как я узнала позже) являлся его частной приёмной, в которую он очень редко приглашал гостей.
Караффа молча указал мне на стул и медленно уселся напротив. Его молчание казалось зловещим и, как я уже знала из собственного печального опыта, никогда не предвещало ничего хорошего. Я же, после встречи с Анной, и неожиданного прихода Севера, непростительно расслабилась, «усыпив» в какой-то мере свою обычную бдительность, и пропустила следующий удар...
– У меня нет времени на любезности, Изидора. Вы будете отвечать на мои вопросы или от этого сильно пострадает кто-то другой. Так что, советую отвечать!
Караффа был злым и раздражённым, и перечить ему в такое время было бы настоящим сумасшествием.
– Я попытаюсь, Ваше святейшество. Что Вы хотите узнать?
– Ваша молодость, Изидора? Как Вы получили её? Вам ведь тридцать восемь лет, а выглядите Вы на двадцать и не меняетесь. Кто Вам дал Вашу молодость? Отвечайте!
Я не могла понять, что так взбесило Караффу?.. За время нашего, уже довольно-таки длительного знакомства, он никогда не кричал и очень редко терял над собой контроль. Теперь же со мной говорил взбешённый, вышедший из себя человек, от которого можно было ожидать чего угодно.
– Отвечайте, мадонна! Или Вас будет ждать другой, весьма неприятный сюрприз.
От такого заявления у меня зашевелились волосы... Я понимала, что пытаться увильнуть от вопроса не удастся. Что-то сильно обозлило Караффу, и он не старался это скрывать. Игру он не принимал, и шутки шутить не собирался. Оставалось только лишь отвечать, слепо надеясь, что он примет полуправду...
– Я потомственная Ведьма, святейшество, и на сегодняшний день – самая сильная из них. Молодость пришла мне по наследству, я не просила её. Так же, как моя мать, моя бабушка, и вся остальная линия Ведьм в моём роду. Вы должны быть одним из нас, Ваше святейшество, чтобы получить это. К тому же, быть самым достойным.
– Чушь, Изидора! Я знал людей, которые сами достигли бессмертия! И они не рождались с ним. Значит, есть пути. И Вы мне их откроете. Уж поверьте мне.
Он был абсолютно прав... Пути были. Но я не собиралась их ему открывать ни за что. Ни за какие пытки.
– Простите меня, Ваше святейшество, но я не могу Вам дать то, что не получала сама. Это невозможно – я не знаю, как. Но Ваш Бог, думаю, подарил бы Вам «вечную жизнь» на нашей грешной земле, если бы считал, что Вы этого достойны, не правда ли?..
Караффа побагровел и прошипел зло, как готовая к атаке ядовитая змея:
– Я думал Вы умнее, Изидора. Что ж, мне не займёт много времени Вас сломать, когда Вы увидите, что я для Вас приготовил...
И резко схватив меня за руку, грубо потащил вниз, в свой ужасающий подвал. Я не успела даже хорошенько испугаться, как мы оказались у той же самой железной двери, за которой, совсем недавно, так зверски погиб мой несчастный замученный муж, мой бедный добрый Джироламо... И вдруг страшная, леденящая душу догадка, полоснула мозг – отец!!! Вот почему он не отвечал на мой неоднократный зов!.. Его, наверняка, схватил и мучил в этом же подвале, стоящий передо мною, дышащий бешенством, изверг, чужой кровью и болью «очищавший» любую цель!..
«Нет, только не это! Пожалуйста, только не это!!!» – звериным криком кричала моя израненная душа. Но я уже знала, что было именно так... «Помогите мне кто-нибудь!!! Кто-нибудь!»... Но никто меня почему-то не слышал... И не помогал...
Тяжёлая дверь открылась... Прямо на меня, полные нечеловеческой боли, смотрели широко распахнутые серые глаза...
По середине знакомой, пахнущей смертью комнаты, на шипастом, железном кресле, сидел, истекая кровью, мой любимый отец...
Удар получился ужасным!.. Закричав диким криком «Нет!!!», я потеряла сознание...

* Примечание: прошу не путать (!!!) с греческим комплексом монастырей Мэтэора в Каламбаке, Греция. Мэтэора по-гречески означает «висящие в воздухе», что полностью соответствует потрясающему виду монастырей, как розовые грибы выросших на высочайших верхушках необычных гор. Первый монастырь был построен примерно в 900 году. А между 12 и 16 столетиями их было уже 24. До наших дней «дожили» всего лишь шесть монастырей, которые до сих пор потрясают воображение туристов.
Правда, туристам не известна одна весьма забавная деталь... В Мэтэоре существует ещё один монастырь, в который «любопытные» не допускаются... Он был построен (и дал начало остальным) одним одарённым фанатиком, учившимся когда-то в настоящей Мэтэоре и изгнанным из неё. Обозлившийся на весь мир, он решил построить «свою Мэтэору», чтобы собирать таких же «оскорблённых», как он, и вести свою уединённую жизнь. Как ему это удалось – неизвестно. Но с тех пор в его Мэтэоре начали собираться на тайные встречи масоны. Что происходит раз в году и по сей день.
Монастыри: Гранд Мэтэорон (большой Мэтэорон); Руссано; Агиос Николас; Агиа Триос; Агиас Стефанос; Варлаам расположены на очень близком расстоянии друг от друга.

37. Изидора-3. Мэтэора
Я очнулась в жутком, холодном подвале, густо пропитанном приторным запахом крови и смерти...
Онемевшее тело не слушалось и ныло, никак не желая «проснуться»... А Душа с лёгкостью птицы витала в светлом мире воспоминаний, возвращая из памяти любимые лица и полные счастья дни, когда ещё не заглядывала в нашу жизнь печаль, и когда не было места в ней горечи и боли... Там, в том прекрасном «ушедшем» мире всё ещё жил мой чудесный муж, Джироламо... там колокольчиком заливался весёлый смех маленькой Анны... там ласково улыбалась мне по утрам моя милая, нежная мама... там терпеливо учил меня мудрости Жизни мой добрый и светлый отец... Этот мир был счастливым и солнечным, и душа моя рвалась обратно, улетая всё дальше и дальше... чтобы никогда более не возвращаться назад...
Но злая реальность почему-то меня не отпускала... Она безжалостно стучалась, насильно пробуждая воспалённый мозг, требуя возврата «домой». Родной и несовершенный Земной мир звал на помощь... Караффа жил... И пока он дышал – не могло быть в нашем мире радости и света.
Пора была возвращаться...
Глубоко вздохнув, я наконец-то почувствовала своё застывшее в одиночестве физическое тело – жизнь нехотя, по крупицам возвращалась в него... Оставалось только мужаться...
В помещении, в котором я находилась, стояла плотная, оглушающая, густая тишина. Я сидела в грубом деревянном кресле, не шевелясь и не открывая глаз, стараясь не показать «присутствовавшим» (если таковые там находились), что очнулась. Всё прекрасно чувствуя и слыша, я напряжённо «осматривалась», стараясь определить, что происходило вокруг.
Потихонечку приходя в себя и начиная вспоминать происшедшее, я вдруг очень ярко увидела, ЧТО оказалось настоящей причиной моего внезапного и глубокого обморока!..
Холодный ужас острыми тисками сжал помертвевшее сердце, даже не дав ему полностью очнуться!..
Отец!.. Мой бедный, добрый отец находился ЗДЕСЬ!!! В этом страшном, кровавом подвале – жутком логове изощрённой смерти... Он был следующим за Джироламо... Он умирал. Зловещая ловушка Караффы захлопнулась, проглатывая его чистую Душу...
Боясь увидеть самое страшное, я всё же собрала полностью ускользавшее мужество в кулак и подняла голову...
Первое, что я увидела прямо перед собой, были горящие глубоким интересом чёрные глаза Караффы... Отца в комнате пыток не было.
Караффа стоял, сосредоточившись, впившись изучающим взором в моё лицо, будто стараясь понять, что же по-настоящему творилось в моей искалеченной страданием душе... Его умное, тонкое лицо, к моему величайшему удивлению, выражало искреннее волнение (!), которое, тем не менее, показывать мне он явно не собирался... Видя, что я очнулась, Караффа мгновенно «надел» свою обычную, безразличную маску, и уже во всю улыбаясь, «ласково» произнёс:
– Ну, что же Вы, Изидора! Зачем же всех пугать? Вот уж никогда не думал, что Вы можете быть столь слабонервной!.. – а потом, не выдержав, добавил: – Как же Вы красивы, мадонна!!!.. Даже когда находитесь в таком глубоком обмороке...
Я лишь смотрела на него, не в состоянии ничего ответить, а в моём раненом сердце скреблась когтями дикая тревога... Где был отец? Что Караффа успел сотворить с ним?! Был ли он всё ещё живым?.. Я не могла посмотреть это сама, так как эмоции застилали реальность, и видение от меня ускользало. Но Караффу спрашивать не хотелось, так как я не желала доставлять ему даже малейшего лишнего удовольствия. Всё равно ведь, что бы не случилось – изменить ничего было уже нельзя. Ну, а о том, что ещё должно было произойти, я была уверенна, Караффа не откажет себе в удовольствии немедля мне об этом сообщить. Поэтому я предпочитала ждать.
А он уже снова был самим собой – уверенным и «колючим»... От его недавней «восторженности» и «участия» не осталось даже следа. Думаю, он был самым странным, самым непредсказуемым человеком на свете. Его настроения кардинально менялись в течение нескольких секунд, и за самым приятным комплиментом мог последовать самый короткий путь в руки палача. Караффа был уникален в своей непредсказуемости и, опять же, прекрасно это знал...
– Мадонна Изидора, разве Вы разучились говорить? Помилуйте, Ведьмы Вашего «полёта» обязаны быть посильнее! Во всяком случае, я всегда был в этом уверен. Насколько я понял, Вы среди них – Воин? Как же, в таком случае, Вы могли так легко пойматься на простейшие «человеческие» эмоции?.. Ваше сердце владеет разумом, Изидора, а это недопустимо для столь сильной Ведьмы, как Вы!.. Разве не у Вас, одарённых, говорят: «Будь всегда одинок и холоден, если идёт война. Не пускай своё сердце на “поле боя” – оно погубит тебя». Разве это не Ваши заповеди, Изидора?
– Вы совершенно правы, святейшество. Но это ещё не значит, что я полностью с ними согласна. Иногда любовь к человеку или человечеству может сотворить чудеса на «поле боя», Вы не находите?.. Хотя, простите мою наивность, я совершенно выпустила из виду, что эти чувства вряд ли знакомы вам... Но, как же хорошо Вы помните наши заповеди, Ваше святейшество! Неужели Вы ещё надеетесь когда-нибудь вернуться в Мэтэору?.. Ведь того, кто дал Вам свой «подарок», давно уже нет там. Мэтэора выгнала его так же, как выгнала и Вас... Не так ли, святейшество?
Караффа смертельно побледнел. Вся его обычная спесь куда-то вдруг слетела, и выглядел он сейчас внутренне беспомощным и «обнажённым». Казалось, он отчаянно искал слова и не мог найти. Время остановилось. Мгновение было опасным – что-то вот-вот должно было произойти... Каждой клеточкой своего тела, я чувствовала бушующую в нём бурю «чёрного» гнева, смешанного со страхом, коего от Караффы ожидать было вроде бы невозможно. Чего мог бояться, этот всемогущий, злой человек?..
– Откуда Вам это известно, Изидора? Кто мог Вам это рассказать?!
– О, есть «друзья» и ДРУЗЬЯ, как Вы обычно любите говорить, Ваше святейшество!.. – умышленно его поддевая, ответила я. – Именно эти ДРУЗЬЯ и рассказали мне всё, что я хотела о Вас узнать. Только мы с Вами пользуемся разными методами для получения интересующих нас сведений, знаете ли – моих друзей не пришлось за это пытать, они сами мне всё с удовольствием рассказали... И уж поверьте мне, это всегда гораздо приятнее! Если только Вас не прельщают сами пытки, конечно же... Как мне показалось, Вы ведь любите запах крови, святейшество?..
Я понемногу приходила в себя и всё больше и больше чувствовала, как возвращался в меня мой воинственный дух. Терять всё равно было нечего... И как бы я не старалась быть приятной – Караффу это не волновало. Он жаждал лишь одного – получить ответы на свои вопросы. Остальное было не важно. Кроме, может быть, одного – моего полного ему подчинения... Но он прекрасно знал, что этого не случится. Поэтому я не обязана была быть с ним ни вежливой, ни даже сносной. И если быть честной, это доставляло мне искреннее удовольствие...
– Вас не интересует, что стало с Вашим отцом, Изидора? Вы ведь так сильно любите его!
«Любите!!!»… Он не сказал – «любили»! Значит, пока что, отец был ещё жив! Я постаралась не показать своей радости, и как можно спокойнее сказала:
– Какая разница, святейшество, Вы ведь всё равно его убьёте! А случится это раньше или позже – значения уже не имеет...
– О, как же Вы ошибаетесь, дорогая Изидора!.. Для каждого, кто попадает в подвалы инквизиции, это имеет очень большое значение! Вы даже не представляете, какое большое...
Караффа уже снова был «Караффой», то бишь – изощрённым мучителем, который, ради достижения своей цели, готов был с превеликим удовольствием наблюдать самые зверские человеческие пытки, самую страшную чужую боль...
И вот теперь с интересом азартного игрока он старался найти хоть какую-то открытую брешь в моём истерзанном болью сознании, и будь то страх, злость или даже любовь – не имело для него никакого значения... Он просто желал нанести удар, а какое из моих чувств откроет ему для этого «дверь» – уже являлось делом второстепенным...
Но я не поддавалась... Видимо помогало моё знаменитое «долготерпение», которое забавляло всех вокруг ещё с тех пор, как я была ещё совсем малышкой. Отец мне когда-то рассказывал, что я была самым терпеливым ребёнком, которого они с мамой когда-либо видели, и которого невозможно было почти ничем вывести из себя. Когда у остальных насчёт чего-то уже полностью терялось терпение, я всё ещё говорила: «Ничего, всё будет хорошо, всё образуется, надо только чуточку подождать»... Я верила в положительное даже тогда, когда в это уже больше никто не верил. А вот именно этой моей черты Караффа, даже при всей его великолепной осведомлённости, видимо всё-таки не знал. Поэтому, его бесило моё непонятное спокойствие, которое, по настоящему-то никаким спокойствием не являлось, а было лишь моим неиссякающим долготерпением. Просто я не могла допустить, чтобы, делая нам такое нечеловеческое зло, он ещё и наслаждался нашей глубокой, искренней болью.
Хотя, если быть полностью откровенной, некоторые поступки в поведении Караффы я всё ещё никак не могла себе объяснить...
С одной стороны – его вроде бы искренне восторгали мои необычные «таланты», как если бы это и, правда, имело для него какое-то значение... А также его всегда искренне восхищала моя «знаменитая» природная красота, о чём говорил восторг в его глазах, каждый раз, когда мы встречались. И в то же время Караффу почему-то сильно разочаровывал любой изъян, или даже малейшая несовершенность, которую он случайно во мне обнаруживал и искренне бесила любая моя слабость или даже малейшая моя ошибка, которую, время от времени, мне, как и любому человеку, случалось совершать... Иногда мне даже казалось, что я нехотя разрушала какой-то, им самим для себя созданный, несуществующий идеал...
Если бы я его так хорошо не знала, я возможно была бы даже склонна поверить, что этот непонятный и злой человек меня по-своему и очень странно, любил...
Но, как только мой измученный мозг приходил к такому абсурдному выводу, я тут же напоминала себе, что речь ведь шла о Караффе! И уж у него-то точно не существовало внутри никаких чистых или искренних чувств!.. А тем более, таких, как Любовь. Скорее уж, это походило на чувство собственника, нашедшего себе дорогую игрушку, и желающего в ней видеть, не более и не менее, как только свой идеал. И если в этой игрушке вдруг появлялся малейший изъян – он почти тут же готов был выбросить её прямиком в костёр...
– Умеет ли Ваша душа покинуть Ваше тело при жизни, Изидора? – прервал мои грустные размышления очередным необычным вопросом Караффа.
– Ну, конечно же, Ваше святейшество! Это самое простое из того, что может делать любой Ведун. Почему это интересует Вас?
– Ваш отец пользуется этим, чтобы уйти от боли... – задумчиво произнёс Караффа. – Поэтому, мучить его обычными пытками нет никакого смысла. Но я найду способ его разговорить, даже если это займёт намного больше времени, чем думалось. Он знает очень многое, Изидора. Думаю, даже намного больше, чем Вы можете себе представить. Он не открыл Вам и половины!... Неужели Вам не хотелось бы узнать остальное?!
– Зачем, Ваше святейшество?!.. – пытаясь скрыть свою радость от услышанного, как можно спокойнее произнесла я. – Если он что-то и не открыл, значит, для меня было ещё не время узнавать это. Преждевременное знание очень опасно, Ваше святейшество – оно может, как помочь, так и убить. Поэтому иногда нужна большая осторожность, чтобы учить кого-то. Думаю, Вы должны были знать это, вы ведь какое-то время учились там, в Мэтэоре?
– Чушь!!! Я – ко всему готов! О, я уже так давно готов, Изидора! Эти глупцы просто не видят, что мне нужны всего лишь Знания, и я смогу намного больше, чем другие! Может даже больше, чем они сами!..
Караффа был страшен в своём «ЖЕЛАНИИ желаемого», и я поняла, что за то, чтобы получить эти знания, он сметёт ЛЮБЫЕ преграды, попадающиеся на его пути... И буду ли это я или мой отец, или даже малышка Анна, но он добьётся желаемого, он «выбьет» его из нас, несмотря ни на что, как видимо, добивался и раньше всего, на что нацеливался его ненасытный мозг, включая свою сегодняшнюю власть и посещение Мэтэоры, и, наверняка, многое, многое другое, о чём я предпочитала лучше не знать, чтобы окончательно не потерять надежду в победу над ним. Караффа был по-настоящему опасен для человечества!.. Его сверхсумасшедшая «вера» в свою «гениальность» превышала любые привычные нормы самого высокого существующего самомнения и пугала своей безапелляционностью, когда дело касалось им «желаемого», о котором он не имел ни малейшего представления, а только лишь знал, что он этого хотел...
Чтобы его чуточку охладить, я вдруг начала «таять» прямо перед его «святым» взором, и через мгновение совсем исчезла... Это был детский трюк самого простого «дуновения», как мы называли мгновенное перемещение из одного места в другое (думаю, так они называли телепортацию), но на Караффу оно должно было подействовать «освежающе». И я не ошиблась... Когда я через минуту вернулась назад, его остолбеневшее лицо выражало полное замешательство, которое удалось видеть, я уверенна, очень не многим. Не выдержав дольше этой забавной картинки, я от души рассмеялась.
– Мы знаем много трюков, Ваше святейшество, но это всего лишь трюки. ЗНАНИЕ – оно совершенно другое. Это – оружие, и очень важно то, в какие руки оно попадёт...
Но Караффа меня не слушал. Он был, как малое дитя потрясён тем, что только что увидел, и тут же захотел знать это для себя!.. Это была новая, незнакомая игрушка, которую он должен был иметь прямо сейчас!!! Не медля ни минуты!
Но, с другой стороны, он был ещё и очень умным человеком, и, несмотря на жажду что-то иметь, он почти всегда умел мыслить. Поэтому буквально через какое-то мгновение, его взгляд понемножечку начал темнеть, и расширившиеся чёрные глаза уставились на меня с немым, но очень настойчивым вопросом, и я с удовлетворением увидела, что он наконец-то начал понимать настоящий смысл, показанного ему, моего маленького «трюка»...
– Значит, всё это время Вы могли просто «уйти»?!.. Почему же Вы не ушли, Изидора?!! – почти не дыша, прошептал Караффа.
В его взгляде горела какая-то дикая, неисполнимая надежда, которая, видимо, должна была исходить от меня... Но по мере того, как я отвечала, он увидел, что ошибался. И «железный» Караффа, к величайшему моему удивлению, поник!!! На мгновение мне даже показалось, что внутри у него что-то оборвалось, будто он только что обрёл и тут же потерял что-то для него очень жизненно важное, и возможно, в какой-то степени даже дорогое...
– Видите ли, жизнь не всегда так проста, как нам кажется... или как нам хотелось бы её видеть, Ваше святейшество. И самое простое нам иногда кажется самым правильным и самым реальным. Но это далеко не всегда, к сожалению, является правдой. Да, я давным-давно могла уйти. Но что от этого изменилось бы?.. Вы нашли бы других «одарённых», наверняка не столь сильных, как я, из которых бы также попытались бы «выбить» интересующие Вас знания. А у этих бедняг не было бы даже малейшей надежды на сопротивление вам.
– И Вы считаете, что она есть у Вас?.. – с каким-то болезненным напряжением спросил Караффа.
– Без надежды человек мёртв, Ваше святейшество, ну, а я, как видите, ещё живая. И пока я буду жить – надежда, до последней минуты, будет теплиться во мне... Такой уж мы – ведьмы – странный народ, видите ли.
– Что ж, думаю, на сегодня разговоров достаточно! – неожиданно зло воскликнул Караффа. И не дав мне даже испугаться, добавил: – Вас отведут в ваши комнаты. До скорой встречи, мадонна!
– А как же мой отец, Ваше святейшество? Я хочу присутствовать при том, что будет происходить с ним. Каким бы ужасным это не являлось...
– Не беспокойтесь, дорогая Изидора, без Вас это даже не было бы таким «забавным»! Обещаю, Вы увидите всё, и я очень рад, что Вы изъявили такое желание.
И довольно улыбнувшись, уже повернулся к двери, но вдруг что-то вспомнив, остановился: