Профессиональный союз

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Профсоюзы»)
Перейти к: навигация, поиск

Профессиона́льный сою́з (профсою́з) — добровольное общественное объединение людей, связанных общими интересами по роду их деятельности на производстве, в сфере обслуживания, культуре и т. д.

Объединения создаются с целью представительства и защиты прав работников в трудовых отношениях, а также социально-экономических интересов членов организации, с возможностью более широкого представительства наемных работников.







История

Союзы рабочих (англ. Trade-Unions, нем. Gewerkvereine, фр. Syndicats ouvriers) возникли в XIX веке в процессе борьбы пролетариата против капиталистической эксплуатации. Родиной рабочих союзов является Англия, где они стали возникать с середины XVIII в. Большинство тред-юнионов с 1899 было объединено «Всеобщей федерацией трейд-юнионов».

В 1868 году был сформирован Конгресс тред-юнионов (англ. Trades Union Congress), являющийся с тех пор главным координирующим органом профсоюзного движения.

К 1920 году в профсоюзах Великобритании состояло около 60 % всех рабочих страны.

Профессиональные союзы получили своё широкое распространение по всему миру.

Так, например, профессиональные рабочие союзы в США были организованы по типу английских. Первым профессиональным объединением была организация Рыцари труда, возникшая в 1869 году, однако к началу двадцатого века пришедшая в упадок, после чего на первое место выдвинулась «Американская федерация труда» (АФТ).

В Германии в 1860-х годах существовало несколько типов рабочих союзов: социал-демократические союзы (нем. Gewerkschaften); Гирш-Дункеровские союзы (нем. Gewerkvereine), связанные с партией свободомыслящих; христианские (католические и евангелические) союзы рабочих.

Во Франции союзы рабочих получили возможность свободно развиваться лишь при Третьей республике. В 1904 году в стране насчитывалось 4227 рабочих синдикатов с 715 тыс. членов. В 1906 году, на волне подъема профсоюзного движения, была принята Амьенская хартия, которая провозглашала непримиримую борьбу между пролетариатом и буржуазией: профсоюзы признавались единственной приемлемой формой объединения рабочих, декларировался отказ от участия в политической (парламентской) борьбе, а всеобщая забастовка признавалась единственно возможным способом свержения капиталистического строя. Профсоюзы объявлялись независимыми от любых политических партий, что означало свободу вхождения в них членов любых партий и занятие ими должностей, однако без определения какой-либо политической ориентации синдикатов. Данная хартия представляла собой торжество идей революционного синдикализма.

На рубеже XIX и XX веков произошёл процесс политизации профсоюзного движения под влиянием марксистов (социал-демократов) и анархистов. Одним из примеров этого процесса может служить история возникновения международного праздника «Первое мая», когда в 1886 году, 4 мая на демонстрации протеста в результате провокации погибло несколько человек (была взорвана бомба, совершивший так и не был найден, а по ложному обвинению впоследствии было казнено четверо рабочих-анархистов). Три года спустя на Парижском конгрессе (1889) Второго Интернационала в память казненных анархистов 1 мая было объявлено днем международной рабочей солидарности[1].

В первые десятилетия XX века начинают создаваться международные объединения профессиональных союзов. Так, например, в 1905 году, в Чикаго было создано международное профсоюзное объединение Индустриальные рабочие мира (ИРМ), находящееся под влиянием идей революционного синдикализма, что явилось результатом соглашения между частью анархистов, социалистов и радикальных профсоюзных активистов.

Продолжавшиеся в начале XX века переговоры между анархистами из разных стран мира привели к созданию на Берлинском конгрессе (25 декабря 1922 — 2 января 1923) анархо-синдикалистской Международной ассоциации трудящихся (МАТ), также известного как Берлинский интернационал профсоюзов. Как и ИРМ, МАТ существует и сегодня[2].

Кроме того, в июле 1921 года в Москве был создан Профинтерн (Красный интернационал профсоюзов), находившийся под влиянием Коммунистического интернационала, созданного в 1919 году. Данный интернационал фактически прекратил своё существование в 1937 году.

Кроме этих объединений, существовало множество других, менее известных международных профсоюзных объединений.

Членство американцев в профсоюзах было максимальным в 1954 году – 35 %, ныне же в них состоит 11 % (2014)[3]. В ЕС средний процент состоящих в профсоюзах работников составляет 22 %[3]. Доля работников, состоящих в профсоюзах сильно варьируется по развитым странам: подавляющее большинство в государствах Северной Европы (Финляндия - 79%, Дания - 77%), от одной четверти до трети в Италии (33 % в 2009 году), Великобритании (28 %) и Канаде (29,4 %), менее одной пятой в Германии (19,9 %), Японии (19,8 %), Австралии (18,5 %) и во Франции — (7,8 %).

В России

Ленин указывал, что коммунисты обязаны проводить строгое различие между реакционной верхушкой профсоюзов и рядовой профсоюзной массой, «уметъ убедить отсталых, уметь работать среди них, а не отгораживаться от них...»[4]

В России до конца XIX в. образование рабочих союзов не допускалось — действовало лишь небольшое количество касс взаимопомощи с незначительным числом членов.

На Урале и в Сибири действовали создаваемые по "положению 1861г." Горнозаводские Товарищества (товарищества горнозаводских рабочих) основной целью которых было социальное страхование но также и урегулирование трудовых конфликтов. Руководство ГЗТ осуществлялось Попечительными приказами (четыре выборных члена из рабочих и председатель, назначаемый заводоуправлением).

К началу ХХвека существовало 16 ГЗТ

В 1875—1876 гг. в Одессе усилиями народников был создан Южнороссийский союз рабочих.

В 1878—1880 гг. действовал Северно-русский союз рабочих в Санкт-Петербурге.

С 1890-х годов в Царстве Польском, Северо-западном крае, Санкт-Петербурге и Москве в связи с активной деятельностью социал-демократической партии стали нелегально возникать рабочие союзы.

В 19011903 гг. по инициативе С. В. Зубатова в Москве и Санкт-Петербурге были открыты с разрешения властей первые легальные рабочие союзы: «Общество взаимного вспомоществования рабочих механического производства» в Москве и одноимённое общество в Санкт-Петербурге.

В 1904 году в Санкт-Петербурге, по инициативе священника Георгия Гапона, было открыто «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга». Однако после событий 9 января 1905 года оно было закрыто.

В 1905—1906 гг. по всей России образовалось около ста рабочих союзов. Первый из них, «Союз работников печатного дела», был создан 16 апреля 1905 года в Санкт-Петербурге. Некоторые из них первоначально были легализованы, но затем подвергались административным преследованиям, были закрыты или существовали нелегально.

В 1910 году начался новый подъем рабочего движения и борьбы за профсоюзы. Но своего пика он достиг в начале 1917 года. Не осталось ни одной профессии или группы рабочих по найму, которая не стремилась бы к организации своего профсоюза.

В СССР

Файл:Профсоюзный билет ВЦСПС СССР.jpeg
Профсоюзный билет ВЦСПС. Надпись на билете: Профсоюзы школа коммунизма

К лету 1918 года завершился период становления, укрепления, выбора пути развития профсоюзных организаций. Был создан Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС), первый учредительный съезд которого состоялся в январе 1918 года. В первые годы советской власти они сыграли важную роль в ликвидации безработицы и безграмотности, в обеспечении продовольствием и топливом рабочих и их семей. Кроме того, в ходе Российской революции и гражданской войны анархо-синдикалисты пытались создать общенациональное профсоюзное объединение: на Первом всероссийском съезде профсоюзов было представлено 88 тысяч членов синдикалистских и максималистских объединений, однако постепенно их влияние падало, так что на втором съезде (1919) их было уже 53 тыс., а на Третьем (1920), только 35 тыс.[5][6] В связи с образованием СССР, профсоюзы России вошли в общесоюзную структуру профсоюзов (ВЦСПС) и находились там до 1990 года. Профсоюзные комитеты на предприятиях осуществляли контроль за выполнением законов о труде, распределяли путевки в санатории и дома отдыха и т. п. Однако они фактически были подконтрольны властям, ещё В. Ленин назвал их «приводными ремнями» от коммунистической партии к массам. Первая попытка создать независимый профсоюз (СМОТ) состоялась в 1978 году и привела к репрессиям против тех, кто её предпринял.[7]

С 1990 года

23 марта 1990 года состоялся Учредительный съезд республиканских профсоюзов РСФСР, который провозгласил отказ от идей марксизма-ленинизма и создание Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР), которая объединила большинство российских отраслевых профсоюзов и территориальных профобъединений.

В 1991 после распада СССР всесоюзный орган ВЦСПС был распущен. Роль его преемника досталась ФНПР. В настоящее время последняя насчитывает 122 членские организации; её членами являются более 20 млн человек.

Появились профсоюзы, не входящие в ФНПР (Соцпроф, Всероссийская конфедерация труда, Конфедерация труда России, МПРА, МПРЗ Действие и др.), которые активно проводят забастовки и прочие действия в защиту прав работников. Их активно поддерживают левые партии и движения страны[8]. Профсоюзы развитых стран признают их настоящими и активно развивают с ними сотрудничество.

Также в России существует Союз профсоюзов России (СПР), в который вошли независимые общероссийские профсоюзы и несколько межрегиональных.

См. также

Напишите отзыв о статье "Профессиональный союз"

Примечания

  1. Бессмертный К. С. [http://samlib.ru/k/k_s_b/pervomai.shtml История Дня Гнева (Первомая).]
  2. Дамье В. В. [http://www.kras.fatal.ru/ANARCHOSYNDICALISM.htm Из истории анархо-синдикализма] // Анархо-синдикализм в XX веке. — М.: ИВИ РАН, 2001.
  3. 1 2 [http://news.finance.ua/ru/news/~/349611 Доля состоящих в профсоюзах американцев упала вдвое за последние 30 лет, - исследование / Новости / Finance.UA]
  4. [http://www.mysteriouscountry.ru/wiki/index.php/Ленин_В.И._Полное_собрание_сочинений_Том_41_Предисловие Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 41 Предисловие — Таинственная Страна]
  5. Дамье В. В. Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Т. 1. От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918—1930 гг. — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — С. 51.
  6. Максимов Г. Анархо-синдикалисты в Российской Революции // Прямое Действие. — 1997. — № 9—10. — С. 7—8.
  7. [http://www.mhg.ru/history/15D71AB МХГ. Документ № 85. Нарушение социально-экономических прав человека в СССР. Право на труд]
  8. [http://www.apn-spb.ru/opinions/article1340.htm Глеб Таргонский. Профсоюзы — школы оппозиции]

Литература

  • Дамье В. В. [http://www.kras.fatal.ru/ANARCHOSYNDICALISM.htm Из истории анархо-синдикализма] (опубл.: Дамье В. В. Анархо-синдикализм в XX веке. М.: ИВИ РАН, 2001).
  • Ленин В. И. [http://ru.wikisource.org/wiki/Что_делать%3F_(Ленин)/3 Тред-юнионистская и социал-демократическая политика] — глава из книги «Что делать?»
  • Тарасов А. Н. [http://saint-juste.narod.ru/fnpr.htm «ФНПР Corp.»: Как и почему «официальные» российские профсоюзы стали частью корпоративной системы]
  • Хоффер Ф. [http://www.polisportal.ru/index.php?page_id=51&id=232 Представительство интересов наемных работников в условиях социальной рыночной экономики Германии)] // Полис. 1993. № 1.
  • Коржихина Т. П. [http://elibrary.gopb.ru/reader/index.php?r=view&idbook=581031&basename=GOPB_AZ Общественные организации в СССР, 1917—1936 гг. (Профсоюзы интеллигенции)]. М., 1984.
  • Сошникова Т. А. [http://www.mosgu.ru/nauchnaya/publications/2014/monographs/Soshnikova_Labour-Unions-Russia-2014.pdf Пути повышения роли профессиональных союзов в современной России]. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2014. — 168 с. — ISBN 978-5-98079-917-5 (архивировано в [http://www.webcitation.org/6W7XOxT25 WebCite]).
  • http://istprof.ru/577.html Большаков В.П. _Господа "товарищи" (горнозаводские товарищества)

Ссылки

  • [http://www.sagaftra.org/ Сайт «Американские профсоюзы САГ-АФТРА»]
  • [http://www.trud.org/ Сайт «Профсоюзы России в Интернете»]
  • [http://www.sotsprof.org/ Сайт Соцпрофа]
  • [http://www.solidarnost.org/ Центральная профсоюзная газета «Солидарность»]
  • [http://www.istprof.atlabs.ru/index.html Сайт «История профсоюзов»]
  • [http://sovetkom.ru/index.php/Politika/CHelovek-kak-proizvoditel/Istoriya-profsoyuzov-SSSR.html История профсоюзов СССР]
  • В. П. Большаков. [http://www.istprof.atlabs.ru/570.html О том, чего не было. Атомы истории профессионального движения от царя Гороха до попа Гапона]. История профсоюзов. Проверено 14 января 2012. [http://www.webcitation.org/65XzXCEWd Архивировано из первоисточника 18 февраля 2012].

Отрывок, характеризующий Профессиональный союз

Уже с октября там наряжалась большущая новогодняя ёлка, а вся стена вокруг стадиона украшалась сотнями разноцветных лампочек, отблески которых сплетались на льду в очень красивый сверкающий ковёр. По вечерам там играла приятная музыка, и всё это вместе создавало вокруг уютную праздничную атмосферу, которую не хотелось покидать. Вся ребятня с нашей улицы ходила кататься, ну и, конечно же, ходила с ними на каток и я. В один из таких приятных тихих вечеров и случилось то, не совсем обычное происшествие, о котором я хотела бы рассказать.
Обычно мы катались в цепочке по три-четыре человека, так как в вечернее время было не совсем безопасно кататься в одиночку. Причина была в том, что по вечерам приходило много «ловящих» пацанов, которых никто не любил, и которые обычно портили удовольствие всем вокруг. Они сцеплялись по несколько человек и, катаясь очень быстро, старались поймать девочек, которые, естественно, не удержавшись от встречного удара, обычно падали на лёд. Это сопровождалось смехом и гиканьем, что большинство находило глупым, но, к сожалению, почему-то никем из того же «большинства» не пресекалось.
Меня всегда удивляло, что среди стольких, почти что взрослых, ребят не находилось ни одного, кого эта ситуация бы задела или хотя бы возмутила, вызывая хоть какое-то противодействие. А может, и задевала, да только страх был сильнее?.. Ведь не даром же существует глупая поговорка, что: наглость – второе счастье… Вот эти «ловители» и брали всех остальных простой неприкрытой наглостью. Это повторялось каждую ночь и не находилось никого, кто хотя бы попробовал остановить наглецов.
Именно в такую глупую «ловушку» в тот вечер попалась и я. Не владея катанием на коньках достаточно хорошо, я старалась держаться от сумасшедших «ловцов» как можно дальше, но это не очень-то помогло, так как они носились по всей площадке как угорелые, не щадя никого вокруг. Поэтому, хотела я того или нет, наше столкновение было практически неизбежным...
Толчок получился сильным, и мы все упали движущейся кучей на лёд. Ушибиться я не ушиблась, но вдруг почувствовала, как что-то горячее течёт по лодыжке и немеет нога. Я кое-как выскользнула из барахтающегося на льду клубка тел и увидела, что у меня каким-то образом жутко порезана нога. Видимо, я очень сильно столкнулась с кем-то из падающих ребят, и чей-то конёк меня так сильно поранил.
Выглядело это, надо сказать, весьма неприятно... Коньки у меня были с короткими сапожками (достать высокие в то время у нас было ещё невозможно) и я увидела, что вся моя нога у лодыжки перерезана чуть ли не до кости… Другие тоже это увидели, и тут уже началась паника. Слабонервные девочки чуть ли не падали в обморок, потому что вид, честно говоря, был жутковатый. К своему удивлению, я не испугалась и не заплакала, хотя в первые секунды состояние было почти что шоковое. Изо всех сил зажав руками разрез, я старалась сосредоточиться и думать о чём-то приятном, что оказалось весьма не просто из-за режущей боли в ноге. Через пальцы просачивалась кровь и крупными каплями падала на лёд, постепенно собираясь на нём в маленькую лужицу...
Естественно, это никак не могло успокоить уже и так достаточно взвинченных ребят. Кто-то побежал вызывать скорую помощь, а кто-то неуклюже пытался как-то мне помочь, только усложняя и так неприятную для меня ситуацию. Тогда я опять попробовала сосредоточиться и подумала, что кровь должна остановиться. И начала терпеливо ждать. К всеобщему удивлению, буквально через минуту через мои пальцы не просачивалось уже ничего! Я попросила наших мальчишек, чтобы помогли мне встать. К счастью, там находился мой сосед, Ромас, который обычно никогда и ни в чём мне не противоречил. Я попросила его помочь мне подняться. Он сказал, что если я встану, то кровь наверняка опять «польётся рекой». Я отняла руки от пореза... и какое же было наше удивление, когда мы увидели, что кровь больше не идёт вообще! Выглядело это очень необычно – рана была большой и открытой, но почти что совершенно сухой.
Когда наконец-то приехала скорая помощь, осмотревший меня врач никак не мог понять, что же такое произошло и почему у меня, при такой глубокой ране, не течёт кровь. Но он не знал ещё и того, что у меня не только не текла кровь, но я также не чувствовала никакой боли вообще! Я видела рану своими глазами и по всем законам природы должна была чувствовать дикую боль... которой, как ни странно, в данном случае не было совсем. Меня забрали в больницу и приготовились зашивать.
Когда я сказала, что не хочу анестезию, врач посмотрел на меня, как на тихо-помешанную и приготовился делать обезболивающий укол. Тогда я ему заявила, что буду кричать... На этот раз он посмотрел на меня очень внимательно и, кивнув головой, начал зашивать. Было очень странно наблюдать, как моя плоть прокалывается длинной иглой, а я, в место чего-то очень болезненного и неприятного, чувствую всего лишь лёгкий «комариный» укус. Врач всё время за мной наблюдал и несколько раз спросил всё ли у меня в порядке. Я отвечала, что да. Тогда он поинтересовался, происходит ли подобное со мной всегда? Я сказала, что нет, только сейчас.
Не знаю, то ли он был весьма «продвинутым» для того времени врачом, то ли мне удалось его каким-то образом убедить, но, так или иначе, он мне поверил и больше никаких вопросов не задавал. Примерно через час я уже была дома и с удовольствием поглощала на кухне тёплые бабушкины пирожки, никак не наедаясь и искренне удивляясь такому дикому чувству голода, как если бы я была не евшая несколько дней. Теперь я, естественно, уже понимаю, что это просто была слишком большая потеря энергетики после моего «самолечения», которую срочно требовалось восстановить, но тогда я, конечно же, ещё не могла этого знать.
Второй случай такого же странного самообезболивания произошёл во время операции, на которую уговорила нас пойти наш семейный врач, Дана. Насколько я могла себя помнить, мы с мамой очень часто болели ангиной. Это происходило не только от простуды зимой, но также и летом, когда на улице было очень сухо и тепло. Стоило нам только чуточку перегреться, как наша ангина была тут, как тут и заставляла нас безвылазно валяться в постели неделю или две, чего моя мама и я одинаково не любили. И вот, посоветовавшись, мы наконец-то решили внять голосу «профессиональной медицины» и удалить то, что так часто мешало нам нормально жить (хотя, как позже оказалось, удалять это необходимости не было и это опять же, было очередной ошибкой наших «всезнающих» врачей).
Операцию назначили на один из будних дней, когда мама, как и все остальные, естественно, работала. Мы с ней договорились, что сначала, утром, пойду на операцию я, а уже после работы сделает это она. Но мама железно пообещала, что обязательно постарается прийти хотя бы на пол часа перед тем, как доктор начнёт меня «потрошить». Страха я, как ни странно, не чувствовала, но было какое-то ноющее ощущение неопределённости. Это была первая в моей жизни операция и я ни малейшего представления не имела о том, как это будет происходить.
С самого утра я, как львёнок в клетке, ходила вперёд-назад по коридору, ожидая, когда же уже всё это наконец-то начнётся. Тогда, как и сейчас, мне больше всего не нравилось чего-либо или кого-либо ждать. И я всегда предпочитала самую неприятную реальность любой «пушистой» неопределённости. Когда я знала, что и как происходит, я была готова с этим бороться или, если было нужно, что-то решать. По моему понятию, не было неразрешаемых ситуаций – были только нерешительные или безразличные люди. Поэтому и тогда, в больнице, мне очень хотелось как можно быстрее избавиться от нависшей над моей головой «неприятностью» и знать, что она уже позади…
Больниц я не любила никогда. Вид такого множества находящихся в одном помещении, страдающих людей внушал мне настоящий ужас. Я хотела, но не могла им ничем помочь и в то же время чувствовала их боль так же сильно (видимо полностью «включаясь»), как если бы она была моей. Я пыталась от этого как-то защититься, но она наваливалась настоящей лавиной, не оставляя ни малейшей возможности от всей этой боли уйти. Мне хотелось закрыть глаза, замкнуться в себе и бежать, не оборачиваясь от всего этого, как можно дальше и как можно быстрей…
Мама всё ещё не появлялась и я начала нервничать, что её обязательно что-то задержит и она, вероятнее всего, так и не сможет прийти. К этому времени я уже устала ходить и сидела нахохлившись у дверей дежурного врача, надеясь, что кто-нибудь всё-таки выйдет и мне не придётся больше ждать. Через несколько минут и правда появился очень приятный дежурный врач и сказал, что мою операцию можно начинать уже через пол часа… если я, конечно, к этому готова. Готова я была уже давно, но никак не могла решиться делать это, не дождавшись мамы, так как она обещала быть вовремя, а обещания мы были привыкшие держать всегда.
Но, к моему большому огорчению, время шло, и никто не появлялся. Мне всё тяжелее и тяжелее становилось ждать. Наконец я по-бойцовски решила, что, наверное, всё-таки будет лучше, если я пойду сейчас, тогда весь этот кошмар намного быстрее окажется позади. Я собрала всю свою волю в кулак и сказала, что готова идти уже сейчас, если конечно он может меня принять.
– А как же на счёт твоей мамы? – удивлённо спросил врач.
– Это будет мой сюрприз, – ответила я.
– Ну, тогда пошли, герой! – улыбнулся врач.
Он повёл меня в небольшую, очень белую комнату, усадил в огромное (для моих габаритов) кресло и начал приготавливать инструменты. Приятного в этом, разумеется, было мало, но я упорно продолжала наблюдать за всем, что он делал и мысленно себе повторяла, что всё будет очень хорошо, и, что я ни за что не собираюсь сдаваться.
– Не бойся, сейчас я тебе сделаю укол, и ты ничего не будешь больше ни видеть, ни чувствовать, – сказал врач.
– Я не хочу укол, – возразила я, – я хочу видеть, как это выглядит.
– Ты хочешь видеть свои гланды?!. – удивился он.
Я гордо кивнула.
– Поверь мне, это не столь приятно, чтобы на них смотреть, – сказал врач, – и тебе будет больно, я не могу тебе этого разрешить.
– Вы не будете меня обезболивать или я не буду делать этого вообще, – упорно настаивала я, – Почему вы не оставляете мне права выбора? Если я маленькая, то ещё не значит, что я не имею права выбирать, как мне принимать мою боль!
Врач смотрел на меня, широко открыв глаза и казалось, не мог поверить в то, что слышал. Почему-то мне стало вдруг очень важно, чтобы он мне поверил. Мои бедные нервы уже видимо были на пределе, и я чувствовала, что ещё чуть-чуть, и по моей напряжённой физиономии польются предательские потоки слёз, а этого допустить было никак нельзя.
– Ну, пожалуйста, я клянусь, что никогда никому этого не скажу, – всё ещё упрашивала я.
Он долго на меня смотрел, а потом вздохнул и сказал:
– Я тебе разрешу, если ты скажешь мне, почему тебе это нужно.
Я растерялась. По-моему я тогда и сама не очень-то хорошо понимала, что заставило меня так настойчиво отвергать обычную, «спасительную» анестезию. Но я не разрешила себе расслабиться, понимая, что срочно нужно найти какой-то ответ, если я не хочу, чтобы этот чудесный врач передумал и всё пошло бы обычным путём.
– Я очень боюсь боли и вот теперь решила это перебороть. Если вы мне по-можете я буду очень вам благодарна, – краснея, сказала я.
Моя проблема была в том, что я совершенно не умела лгать. И я видела, что врач сразу же это понял. Тогда, не давая ему возможности что-либо сказать, я выпалила:
– Несколько дней назад я перестала чувствовать боль и хочу это проверить!..
Врач долго изучающе на меня смотрел.
– Ты кому-то об этом сказала? – спросил он.
– Нет, пока никому, – ответила я. И рассказала ему во всех подробностях случай на катке.
– Ну, ладно, давай попробуем, – сказал врач. – Но, если будет больно, ты уже не сможешь мне об этом сказать, поняла? Поэтому, сразу же подними руку, если только почувствуешь боль, договорились? Я кивнула.
Если честно, я абсолютно не была уверена, зачем я всё это затеваю. А также, не была полностью уверена и в том, смогу ли по-настоящему с этим справиться, и не придётся ли обо всей этой сумасшедшей истории горько пожалеть. Я видела, как врач подготавливает обезболивающий укол и ставит шприц на столик рядом с собой.
– Это на случай непредвиденного провала, – тепло улыбнулся он, – Ну что, поехали?
На секунду мне показалась дикой вся эта затея, и вдруг очень захотелось быть такой же, как все – нормальной, послушной девятилетней девочкой, которая закрывает глаза, просто потому, что ей очень страшно. А ведь мне и в правду было страшно… но так как не в моей привычке было отступать, я гордо кивнула и приготовилась наблюдать. Только много лет спустя я поняла, чем по-настоящему рисковал этот милый врач… И ещё, для меня навсегда осталось «тайной за семью печатями», почему он это сделал. Но тогда всё это казалось совершенно нормальным и, честно говоря, у меня не было времени, чтобы удивляться.