Ракетно-ядерная программа КНДР

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Ракетно-ядерная программа Корейской Народно-Демократической Республики — условное название научных исследований КНДР в области создания боевых ядерных зарядов и предназначенных для их доставки ракет-носителей.

Официальные наименования реализуемых программ и структура научных проектов не публикуются, исследования по теме проводятся на основе внешних по отношению к КНДР наблюдений и официальных сообщений государственных органов Северной Кореи. Ракетные испытания, по официальной версии, носят мирный характер и производятся с целью исследования космического пространства.

10 февраля 2005 года КНДР впервые открыто заявила о создании в стране ядерного оружия[1]. 9 октября 2006 года был произведён первый ядерный взрыв[2]. В апреле 2012 года в конституцию КНДР были внесены поправки о ядерном статусе страны[3].

12 декабря 2012 года КНДР вошла в клуб космических держав, выведя на орбиту искусственный спутник Земли.







1950—1970-е годы

Соединённые Штаты Америки на протяжении всех послевоенных десятилетий продолжали угрожать Северной Корее применением ядерного оружия[4].

Находясь под защитой СССР, правитель КНДР Ким Ир Сен спокойно относился к ядерной угрозе в отношении своей страны (в частности, называл атомную бомбу «бумажным тигром») до тех пор, пока не узнал, что во время Корейской войны 1950—1953 годов США планировали сбросить на Пхеньян и его окрестности семь ядерных зарядов. После этого в 1956 году КНДР и СССР подписали договор о подготовке специалистов-ядерщиков. Нередко исследователи называют началом ядерной деятельности Северной Кореи 1952 год, когда было принято решение о создании Исследовательского института атомной энергии. Реальное создание ядерной инфраструктуры началось в середине 1960-х гг.

Файл:Yongbyon-5MWe-top-of-core.jpg
Крышка атомного реактора мощностью 5 МВт в Ядерном центре в Нёнбёне

В 1959 году КНДР заключила договоры о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии с СССР[5] и КНР и начала строительство исследовательского центра в Нёнбёне, где в 1965 году был установлен советский реактор ИРТ-2000 мощностью 2 МВт. Реактор ИРТ-2000 — это исследовательский легководный реактор бассейнового типа[en] с водно-бериллиевым отражателем нейтронов. В качестве топлива в этом реакторе применяется сравнительно сильно обогащённый уран. По-видимому, такой реактор нельзя использовать для наработки материалов для ядерного оружия — например, для производства плутония.

Работы по созданию ядерного оружия были начаты в 1970-е годы. В 1974 году КНДР вступила в МАГАТЭ. В том же году Пхеньян обратился за помощью в создании ядерного оружия к Китаю; северокорейские специалисты были допущены на китайские полигоны.

КНДР и МАГАТЭ

В апреле 1985 года под давлением СССР и в расчёте на строительство с его помощью атомной электростанции КНДР подписала Договор о нераспространении ядерного оружия. В награду за это в 1986 году СССР поставил в Корею газо-графитный исследовательский реактор мощностью 5 МВт (с некоторой вероятностью — на нём и был наработан весь имеющийся в распоряжении КНДР плутоний). Было также подписано соглашение о строительстве в Северной Корее АЭС с четырьмя легководными реакторами типа ВВЭР-440.

В 1990 году это соглашение было уточнено, и вместо четырёх легководных реакторов было принято решение поставить три, но более мощных реактора ВВЭР-640. Также был подписан контракт о поставке Советским Союзом топливных сборок на сумму около 185 тыс. долларов. С июня того же года на атомных объектах страны начались инспекции МАГАТЭ, после того как США заявили о выводе своего тактического ядерного оружия с территории Южной Кореи. В период с 1992—1994 гг. было проведено шесть инспекций, результаты которых вызвали некоторые сомнения со стороны МАГАТЭ.

«Северокорейский ядерный кризис»

11 февраля 1993 года генеральный директор МАГАТЭ Х. Бликс выступил с инициативой о проведении в КНДР «специальной инспекции». Десять дней спустя министр по атомной энергии КНДР проинформировал МАГАТЭ об отказе его страны разрешить эту инспекцию, а 12 марта — о решении отказаться от ДНЯО. В июне этого же года КНДР в обмен на обещание США не вмешиваться в её дела приостановила свой выход из договора, но через год, 13 июня 1994 года, вышла из МАГАТЭ.

В 1994 году президент США Клинтон совместно с министром обороны Уильямом Перри[6] рассматривал возможность начать войну против Северной Кореи, были запрошены соответствующие данные у председателя объединённого комитета начальников штабов ВС США генерала Джона Шаликашвили и командующего войсками США в Южной Корее генерала Гэри Лака. 19 мая 1994 года генералы Шаликашвили и Лак предоставили президенту Клинтону доклад[6], из которого следовало, что в течение первых 90 суток войны следует ожидать потерь в объёме 52 тысяч убитых и раненых американских солдат, а также 490 тысяч убитых и раненых южнокорейских военнослужащих. Стоимость такой операции, по их данным, составила бы 61 миллиард долларов.

По информации журнала «Ньюсуик»[6], впоследствии генерал Лак уточнил свои выкладки и пришёл к выводу, что общие потери для США и Южной Кореи достигнут почти миллиона солдат, в том числе до 100 тысяч убитых американцев. Итоговая стоимость войны с КНДР была оценена в 100 миллиардов долларов, а размер экономического ущерба для Южной Кореи — более 1 триллиона долларов. Администрация Клинтона отказалась от войны с Северной Кореей и пошла на переговоры с Пхеньяном[6].

США и КНДР

Процессы подготовки Соединённых Штатов к военной акции против КНДР были «спущены на тормозах» визитом бывшего президента США Джимми Картера к лидеру КНДР Ким Ир Сену в Пхеньяне в 1994 году, на котором было достигнуто соглашение о замораживании северокорейской ядерной программы . Это событие стало переломным моментом, переведшим кризис в переговорную плоскость и обеспечившим его дипломатическое разрешение. В октябре 1994 года, после длительных консультаций, КНДР подписала с Соединёнными Штатами «Рамочное соглашение», по которому Северная Корея взяла на себя некоторые обязательства, например:

  • прекращение строительства и использования реакторов и предприятий по обогащению урана;
  • отказ от извлечения плутония из топливных сборок реакторов;
  • вывод ОЯТ за пределы страны;
  • принятие мер к демонтажу всех объектов, чье назначение тем или иным способом говорит о распространении ядерного оружия.

В свою очередь, власти США взяли на себя обязательство:

  • осуществлять поставки топливного мазута;
  • взамен остановленного реактора в Йонбене мощностью 5 МВТ, построить два гораздо более современных реактора на лёгкой воде мощностью по 1000 МВт каждый, которые к тому же нельзя было бы использовать для наработки оружейного плутония[7].

Приход к власти 43-го президента США Буша (младшего) привёл к обострению отношений между двумя странами. Реакторы на лёгкой воде так и не были построены, что не мешало США выдвигать в адрес КНДР всё новые и новые требования[7]. Буш включил Северную Корею в «страны-изгои», а в октябре 2002 года заместитель госсекретаря США Джеймс Келли заявил, что КНДР ведёт обогащение урана. Через какое-то время США приостановили поставки топлива для северокорейских электростанций, а КНДР 12 декабря официально объявила о возобновлении ядерной программы и выдворении инспекторов МАГАТЭ. К концу 2002 года в КНДР, по данным ЦРУ, было накоплено от 7 до 24 кг оружейного плутония. 10 января 2003 года КНДР официально вышла из ДНЯО.

Надежда на успешное разрешение ядерного кризиса на Корейском полуострове впервые появились на третьем раунде 6-х переговоров в июне 2004 года, когда США предложили свой план урегулирования кризиса, согласившись на «вознаграждение за замораживание». В ответ на это, Северная Корея заявила, что готова воздержаться от производства, испытаний и передачи ядерного оружия и заморозить все объекты, имеющие отношение к ОМУ.

Шестисторонние переговоры

В 2003 году начались переговоры по ядерной программе КНДР с участием КНР, США, России, Южной Кореи и Японии. Первые три раунда (август 2003 года, февраль и июнь 2004 года) не принесли особых результатов. А от участия в четвёртом, намеченном на сентябрь, Пхеньян уклонился в связи с очередным обострением американо-корейских и японо-корейских отношений[8].

На первом раунде переговоров (август 2003 года) США стали добиваться не только свёртывания северокорейской ядерной программы, но и ликвидации уже созданной в КНДР ядерной инфраструктуры. В обмен США соглашались дать гарантии безопасности КНДР и оказать экономическую помощь Пхеньяну, поставив ему, в частности, два легководных реактора. Однако США и Япония требовали свёртывания ядерной программы КНДР под контролем МАГАТЭ или комиссии пяти держав. КНДР на такие условия не согласилась[8].

На втором раунде (февраль 2004 года) КНДР согласилась заморозить свою ядерную программу под контролем МАГАТЭ и в обмен на поставки мазута. Однако теперь США при поддержке Японии требовали не замораживания, а полной ликвидации ядерных объектов КНДР под контролем МАГАТЭ. КНДР отвергла подобные предложения[8].

На третьем раунде (июнь 2004 года) США выдвинули проект передачи ядерных объектов КНДР под временное международное управление комиссии пяти держав или МАГАТЭ. В дальнейшем предлагалась ликвидация северокорейских ядерных объектов под международным контролем. Но КНДР не согласилась и с этим вариантом. 23 июня 2004 года третий раунд шестисторонних переговоров был окончен. МИД КНДР выразил неудовлетворение их результатами[8].

Взрыв

9 сентября 2004 года южнокорейским разведывательным спутником был зафиксирован сильнейший взрыв в отдалённом районе КНДР (провинция Янгандо) неподалеку от границы с Китаем[9]. На месте взрыва остался видимый из космоса кратер, а над местом происшествия выросло огромное грибовидное облако диаметром около четырёх километров.

13 сентября власти КНДР объяснили появление облака, похожего на ядерный гриб, взрывотехническими работами в ходе строительства ГЭС Самсу (в Янгандо берут начало две крупнейшие реки этого региона Амноккан и Туманган).

Южнокорейские эксперты сомневаются в том, что это был ядерный взрыв. По их мнению, взрыва могло не быть вообще, а выброс дыма в атмосферу — следствие крупного пожара. По некоторым сообщениям, в районе может находиться завод по производству компонентов ракет, и причиной взрыва могло стать воспламенение ракетного топлива или детонация боеголовок.
По другой информации, в этом районе сосредоточены военно-стратегические объекты, в частности недавно построенная ракетная база Йонджори, представляющая собой подземный ракетный полигон, где в глубоких тоннелях хранятся и испытываются баллистические ракеты, способные долететь до территории Японии.

Официальные американские источники полагают, что ядерного взрыва не было. В то же время американские разведслужбы отмечали странную активность в районе ядерных объектов страны.

Отказ от переговоров

16 сентября 2004 года КНДР заявила, что не будет участвовать в шестисторонних переговорах по северокорейской ядерной проблеме до прояснения ситуации с секретными урановыми и плутониевыми разработками в Южной Корее. В начале сентября Южная Корея признала, что в 2000 году ею было получено небольшое количество обогащённого урана. По утверждению официальных лиц, все эксперименты носили сугубо научный характер и вскоре были полностью свёрнуты.

28 сентября 2004 года заместитель министра иностранных дел КНДР заявил на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, что Северная Корея уже превратила в ядерное оружие обогащённый уран, полученный из 8000 переработанных топливных стержней из её атомного реактора. Он подчеркнул, что у КНДР не было иного выбора в создании сил ядерного сдерживания в условиях, когда США провозгласили своей целью уничтожение КНДР и угрожают превентивными ядерными ударами.

При этом дипломат отверг сообщения о приготовлениях КНДР к возобновлению ракетных испытаний как непроверенные слухи. Односторонний мораторий КНДР на испытания баллистических ракет был введён в 1999 году, в 2001-м его продлили до 2003 года. В 1998 году КНДР провела испытание баллистической ракеты, которая перелетела через Японию и упала в Тихий океан.

21 октября 2004 года тогдашний госсекретарь США Колин Пауэлл заявил, что «разведка не может сказать, располагает ли КНДР ядерным оружием».

10 февраля 2005 года МИД КНДР впервые открыто заявил о создании в стране ядерного оружия[5]: «Мы — за шестисторонние переговоры, однако вынуждены прервать своё участие в них на неопределённый срок — до тех пор, пока не убедимся, что созданы достаточные условия и атмосфера, позволяющие надеяться на результаты диалога. Переговорный процесс зашёл в тупик из-за антикорейской враждебной политики США. Покуда Америка размахивает ядерной дубинкой, вознамерившись во что бы то ни стало ликвидировать наш строй, мы будем расширять запасы ядерного оружия ради защиты исторического выбора нашего народа, свободы и социализма».[10]

Международная реакция

Реальных доказательств того, что КНДР действительно осуществляет военную ядерную программу и, тем более, уже создала ядерную бомбу, на тот момент не было. Поэтому высказывались предположения, что руководство КНДР таким заявлением просто намеревалось продемонстрировать, что оно никого не боится и готово противостоять потенциальной угрозе со стороны США — в том числе ядерным оружием. Но поскольку северные корейцы не представили доказательств его существования, то российские эксперты сочли это заявление очередным проявлением политики «шантажа с элементами блефа»[11]. Что касается МИД РФ, то его представители назвали отказ КНДР от участия в шестисторонних переговорах и намерение наращивать ядерный арсенал «не соответствующими выражаемому Пхеньяном стремлению к безъядерному статусу Корейского полуострова».

В Южной Корее в связи с заявлением КНДР было созвано срочное заседание Совета безопасности страны. Южнокорейский МИД призвал КНДР «возобновить участие в переговорах без каких-либо условий».

Государственный секретарь США Кондолиза Райс заявила, что если информация о наличии у КНДР ядерного оружия подтвердится, то это «лишь усилит изоляцию этой страны». Позднее она добавила: «Мы надеемся, что шестисторонние переговоры ещё состоятся и на них мы сможем решить проблему».

Премьер-министр Японии Коидзуми заявил, что японцы «будут и дальше убеждать КНДР, что отказ от ядерного оружия послужит их собственному благу»[12].

Государственный секретарь США Кондолиза Райс в марте 2005 года предложила КНР оказать экономический нажим на Пхеньян путём прекращения поставок нефти и угля, что было бы равносильно торгово-экономической блокаде[13]. По оценкам экспертов, доля КНР в оказании Северной Корее экономической помощи составляет, по разным данным, от 30 до 70 %.

Южная Корея была против того, чтобы прибегать к санкциям и отказываться от оказания КНДР гуманитарной помощи или от совместных экономических проектов. Официальный представитель правящей партии «Уридан» даже потребовал от США предоставить доказательства своих обвинений в том, что КНДР экспортирует ядерные материалы, либо прекратить «заниматься пропагандой», поскольку такая политика может вызвать серьёзные проблемы между Южной Кореей и США.

Впоследствии выяснилось, что США исказили данные, которые они ранее предоставляли другим странам в отношении северокорейской ядерной программы. В частности, в начале 2005 года США проинформировали Японию, Южную Корею и Китай о том, что КНДР поставила в Ливию гексафторид урана — исходный материал в процессе обогащения урана, который может быть использован и для создания боевого ядерного заряда. Однако, как сообщила газета «Вашингтон пост», КНДР на самом деле поставляла гексафторид урана в Пакистан — не зная о его дальнейшей переправке в Ливию[14].

Главное, что смогла сделать Япония, — перекрыть поток валютных поступлений в КНДР от живущих в Японии корейцев, путём создания ряда бюрократических барьеров. 22 марта 2005 года Пхеньян потребовал исключить Японию из участия в шестисторонних переговорах, поскольку Япония «полностью следует американской политике и не вносит какого-либо своего вклада в переговоры».

Одновременно КНДР поспешила выразить свою солидарность с Сеулом, отношения которого с Японией резко испортились из-за территориальных претензий Японии на южнокорейский остров Токто, подчеркнув даже возможность военной поддержки Сеула[15].

Возобновление переговоров

В июле 2005 года после длительных неофициальных консультаций КНДР согласилась вернуться за стол шестисторонних переговоров по своей ядерной программе в Пекине. В качестве условия КНДР выдвинула одно требование — чтобы США «признали Северную Корею в качестве партнёра и относились к ней с уважением».

Четвёртый раунд переговоров прошёл в июле-августе 2005 года, пятый — 9-11 ноября.

В ходе пятого раунда переговоров Северная Корея заявила о готовности приостановить испытания ядерного оружия. Пхеньян пообещал отложить испытания ядерного оружия в качестве первого шага в рамках программы постепенного превращения Корейского полуострова в безъядерную зону.

Однако после того, как 10 декабря 2005 года посол США в Сеуле Александр Вершбоу сказал, что коммунистический строй в Северной Корее можно назвать «криминальным режимом», КНДР заявила, что рассматривает слова американского посла как «объявление войны», и призвала Южную Корею выслать Вершбоу из страны. Пхеньян также заявил, что высказывание посла способно свести на нет все достигнутые ранее договорённости относительно ядерной программы КНДР.

Уже 20 декабря 2005 года Центральное телеграфное агентство Кореи сообщило, что Северная Корея намерена активизировать ядерные разработки на основе графитовых реакторов, с помощью которых можно получать оружейный плутоний. Власти Пхеньяна объяснили свои действия прекращением в 2003 году программы строительства АЭС на двух легководных реакторах в Синпхо (восточное побережье КНДР) международным консорциумом «Организация содействия развитию ядерной энергетики Корейского полуострова» (КЕДО) под эгидой США: «В условиях, когда администрация Буша прекратила поставку легководных реакторов, мы будем активно развивать самостоятельную ядерную энергетику на основе графитовых реакторов мощностью 50 и 200 мегаватт».
Одновременно Северная Корея планировала построить собственный ядерный реактор на лёгкой воде и реконструировать два завода, которые смогут производить большое количество ядерного топлива.

Этим заявлением КНДР фактически денонсировала свои прежние обещания отказаться от всех ядерных программ в обмен на гарантии безопасности и экономическую помощь.

Заявление явилось реакцией на введение США санкций против северокорейских компаний, которые были обвинены в поставках ракет и изготовлении фальшивых долларов, а также на принятие ООН резолюции по правам человека в КНДР.

В начале 2006 года официальный представитель МИД КНР Кун Цюань подтвердил позицию китайской стороны: нельзя отказаться от дальнейшего продвижения переговорного процесса, от коренной цели — осуществления денуклеаризации Корейского полуострова, от принципов достижения этой цели путём мирных переговоров[16].

19‑22 марта 2007 года в Пекине прошёл первый этап шестого раунда переговоров, а С 27 по 30 сентября 2007 года в Пекине прошли заседания второго этапа шестого раунда[8].

Ядерные испытания

В конце сентября 2006 года на подпись президенту США Джорджу Бушу был направлен законопроект, одобренный обеими палатами американского конгресса. Законопроект вводил санкции против Северной Кореи и сотрудничающих с ней компаний, которые, по мнению США, оказывают содействие КНДР в распространении оружия массового уничтожения (ОМУ), ракет и иных технологий доставки ОМУ. Санкциями также предусматривался запрет на финансовые операции и отказ в выдаче экспортных лицензий.

3 октября 2006 года МИД КНДР распространил заявление, в котором говорилось о намерении Северной Кореи «провести ядерное испытание при условии, что безопасность его будет надёжно гарантирована». В качестве обоснования такого решения было заявлено об угрозе ядерной войны со стороны США и экономических санкциях, имеющих целью удушение КНДР — в этих условиях Пхеньян не видит иного выхода, кроме проведения ядерного испытания. При этом, как отмечалось в заявлении, «КНДР не собирается использовать ядерное оружие первой», а наоборот, «продолжит прилагать усилия по обеспечению безъядерного статуса Корейского полуострова и предпринимать всесторонние усилия в направлении ядерного разоружения и полного запрета ядерного оружия».

6 октября члены Совета Безопасности ООН единогласно одобрили заявление председателя СБ, призывающее Северную Корею отказаться от ядерных испытаний и немедленно вернуться к переговорам в шестистороннем формате без предварительных условий. Проект заявления был подготовлен Японией. Именно она взяла на себя инициативу выработки общей позиции мировых держав в отношении северокорейской угрозы.

Файл:2006 North Korean nuclear test.png
Место проведения испытания

Премьер-министр Японии Синдзо Абэ 8 октября 2006 года отправился в Пекин и Сеул обсуждать «корейскую проблему», возобновив, таким образом, контакты на высшем уровне между Японией и КНР (прерванные за пять лет до этого). Данный факт свидетельствует о том значении, которое придаётся странами региона первому в истории испытанию корейской атомной бомбы. Китайский лидер Ху Цзиньтао дал понять перед началом переговоров, что китайское руководство готово к конструктивному взаимодействию с Японией по всем вопросам, включая корейский кризис.

Первое испытание

9 октября 2006 года КНДР объявила об успешном проведении ядерного испытания. В сообщении Центрального телеграфного агентства Кореи (ЦТАК) говорилось: «Наше исследовательское подразделение безопасно и успешно произвело подземное ядерное испытание… Ядерное испытание стало историческим событием, которое принесло счастье нашим военным и народу. Ядерное испытание внесёт вклад в поддержание мира и стабильности на Корейском полуострове и в прилегающем районе».

По информации южнокорейского агентства «Ёнхап», испытание было проведено в 10:36 по местному времени (1:36 UTC) на ядерном полигоне Пунгери (Пхунгери), рядом с городом Кильчжу (провинция Хамгён-Пукто) на северо-востоке КНДР, всего в 170-180 километрах от границы с Россией.

В точке с координатами [//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%A0%D0%B0%D0%BA%D0%B5%D1%82%D0%BD%D0%BE-%D1%8F%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D0%B0_%D0%9A%D0%9D%D0%94%D0%A0&params=41_18_N_129_8_E_type:landmark_region:KR 41°18′ с. ш. 129°08′ в. д. / 41.300° с. ш. 129.133° в. д. / 41.300; 129.133[//maps.google.com/maps?ll=41.300,129.133&q=41.300,129.133&spn=0.03,0.03&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=41.300&mlon=129.133&zoom=14 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=129.133,41.300&pt=129.133,41.300&spn=0.03,0.03&l=sat,skl (Я)] был зарегистрирован подземный толчок c магнитудой 4,2[17]. Землетрясение было зафиксировано в Южной Корее, Японии, США, Австралии и России.

Как сообщила на следующий день российская газета «Коммерсант», «о планируемом времени проведения испытаний Пхеньян проинформировал Москву по дипломатическим каналам за два часа до взрыва». КНР, которую Пхеньян предупредил об испытании лишь за 20 минут до взрыва, практически сразу поставила об этом в известность партнёров по шестисторонним переговорам — США, Японию и Южную Корею.

Министр обороны РФ Сергей Иванов доложил президенту Путину, что мощность подземного взрыва составила от 5 до 15 килотонн. По оценкам прочих источников, мощность составила около 0,5 килотонны. Из-за столь малой мощности высказывается подозрение, что взрыв не был ядерным, а взорвано было несколько сотен тонн тротила.

Согласно заявлению властей КНДР и мониторингу соответствующих служб окружающих стран, утечки радиации не зафиксировано.

Все ведущие мировые державы, включая Россию и (впервые) Китай, а также руководство НАТО и Евросоюза осудили проведение ядерного испытания в КНДР. Российский президент Владимир Путин на совещании с членами правительства заявил: «Россия, безусловно, осуждает испытания, проведённые КНДР, и дело не только в самой Корее — дело в огромном ущербе, который нанесён процессу нераспространения оружия массового уничтожения в мире».

Южная Корея отменила отправку в КНДР очередной партии гуманитарной помощи и привела свои вооружённые силы в состояние повышенной боевой готовности.

Как считают американские эксперты, КНДР располагает количеством плутония, достаточным для производства 12 ядерных боеприпасов. При этом эксперты полагают, что КНДР не обладает технологиями, позволяющими создать боеприпас, который можно было бы разместить в головной части ракеты.

Второе испытание

25 мая 2009 года КНДР вновь провела ядерные испытания. Мощность подземного ядерного взрыва по оценке российских военных составила от 10 до 20 килотонн[18][19]. 27 мая северокорейская радиостанция для заграницы «Голос Кореи» на всех 9 языках своего иновещания (включая русский) сообщила о прошедшем за день до того в Пхеньяне «массовом митинге общественности», на котором секретарём ЦК ТПК Че Те Боком было приведено официальное обоснование проведения ядерного испытания: «Проведенные ядерные испытания являются решительной мерой для защиты высших интересов республики для защиты суверенитета страны и нации в условиях, когда усиливается угроза со стороны Соединённых Штатов Америки ядерного превентивного удара, их происки по применению санкций». Затем в передаче приводилось заявление «представительства Корейской Народной Армии в Панмунчжоне», в котором заявлялось, что, «несмотря на соглашение о перемирии в Корее, по которому запрещено любое блокирование воюющих сторон, Южная Корея присоединилась к инициативе об ограничении ядерных вооружений, а США ввели санкции против КНДР. В заявлении указывалось, что если будут попытки силового распространения инициативы по ограничению ядерного оружия на КНДР, как, например, попытки досмотра морского транспорта страны, то КНДР будет считать это объявлением войны».

Третье испытание

Отрывок, характеризующий Ракетно-ядерная программа КНДР

– Думай, думай, думай!.. – чуть ли не в слух кричала я себе.
И вдруг, как в яркой вспышке, я очень чётко увидела «картинку» своего светящегося слепящим зелёным цветом тела, и своих старых «звёздных друзей», которые, улыбаясь, показывали на этот зелёный свет... Видимо каким-то образом моему «паникующему» мозгу удалось их откуда-то призвать, и теперь они пытались мне по-своему «подсказать», что я должна делать. Долго не думая, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, пробуя мысленно призвать давно забытое ощущение… И буквально через долю секунды вся «вспыхнула» тем же самым изумительно ярким зелёным светом, который только что видела на показанной друзьями «картинке». Моё тело сияло так сильно, что освещало почти что всю комнату, вместе с кишащими в ней мерзкими существами. Я не была уверенна, что делать дальше, но чувствовала, что должна направить этот «свет» (или точнее, энергию) на всех тех извивающихся «ужастиков», чтобы как можно скорее заставить их исчезнуть из нашего поля зрения, а также, из и без них достаточно сложной, жизни Артура. Комната вспыхнула зелёным, и я почувствовала как из моих ладоней вырвался очень «густой» зелёный луч и направился прямиком в цель… Тут же послышался дикий визг, перешедший в настоящий «потусторонний» вой… Я почти уже успела обрадоваться, что наконец-то будет всё хорошо и они прямо сейчас исчезнут навсегда, но, как оказалось, до «счастливого конца» пока ещё было чуточку далековато… Существа судорожно цеплялись когтями и лапами за всё ещё машущего руками «папу» и отбивающуюся от них малышку, и пока что явно не собирались сдаваться. Я поняла, что второй «атаки» Вэста уже не выдержит, и тем же самым потеряет свой единственный шанс последний раз поговорить со своим отцом. А вот этого, как раз-то, я допустить никак не могла. Тогда я ещё раз собралась и, что было сил, «швырнула» зелёные лучи теперь уже на всех «монстров» одновременно. Что-то звонко хлопнуло… и наступила полная тишина.
Наконец-то все монстроподобные страшилища куда-то исчезли, и мы могли позволить себе свободно вздохнуть...
Это была моя первая, совсем ещё «детская» война с настоящими нижнеастральными существами. И не могу сказать, что она была очень приятной или, что я совершенно не испугалась. Это теперь, когда мы живём в буквально «заваленном» компьютерными играми двадцать первом веке, мы ко всему привыкли и почти что полностью перестали удивляться какой-либо жути… И даже маленькие дети, полностью освоившись в мире вампиров, оборотней, убийц и насильников, сами точно также в восторге убивают, режут, пожирают и стреляют, всего лишь для того, чтобы «пройти на следующий уровень» какой-то им полюбившейся компьютерной игры… И наверное, появись у них в тот момент в комнате какой-нибудь настоящий страшенный монстр – они даже и не подумали бы испугаться, а не задумываясь, спокойно свалили бы всё на, так хорошо знакомые им, спецэффекты, голографию, перемещение во времени, и т.д., несмотря на то, что того же самого «перемещения во времени» или других любимых ими «эффектов» ещё никому из них в реальности пока что не удалось пережить.
И те же самые дети гордо чувствуют себя «бесстрашными героями» своих любимых, жестоких игр, хотя вряд ли бы эти герои себя бы так же «геройски» повели, увидь они в реальности любого ЖИВОГО нижнеастрального монстра…
Но, вернёмся в нашу, теперь уже «очищенную» от всей когтисто-клыкастой грязи, комнату…
Понемногу я пришла в себя и опять уже была в состоянии общаться со своими новыми знакомыми.
Артур сидел окаменевший в своём кресле и теперь уже ошарашено глядел на меня.
Весь алкоголь из него за это время выветрился, и теперь на меня смотрел очень приятный, но безумно несчастный молодой человек.
– Кто ты?.. Ты тоже ангел? – очень тихо спросил он.
Этот вопрос (только без «тоже») при встречах с душами, мне задавался очень часто, и я уже привыкла на него не реагировать, хотя в начале, признаться честно, он довольно долго продолжал меня очень и очень смущать.
Меня это чем-то насторожило.
– Почему – «тоже»?– озадачено спросила я.
– Ко мне приходил кто-то, кто называл себя «ангелом», но я знаю, что это была не ты… – грустно ответил Артур.
Тут меня осенила очень неприятная догадка...
– А вам не становилось плохо после того, как этот «ангел» приходил? – уже поняв в чём дело, спросила я.
– Откуда знаешь?.. – очень удивился он.
– Это был не ангел, а скорее наоборот. Вами просто пользовались, но я не могу вам этого правильно объяснить, потому, что не знаю пока ещё сама. Я просто чувствую, когда это происходит. Вам надо быть очень осторожным. – Только и смогла тогда сказать ему я.
– Это чем-то похоже на то, что я видел сегодня? – задумчиво спросил Артур.
– В каком-то смысле да, – ответила я.
Было видно, что он очень сильно старается что-то для себя понять. Но, к сожалению, я не в состоянии была тогда ещё толком ему что-либо объяснить, так как сама была всего лишь маленькой девочкой, которая старалась своими силами «докопаться» до какой-то сути, руководствуясь в своих «поисках» всего лишь, ещё самой не совсем понятным, своим «особым талантом»...
Артур был, видимо, сильным человеком и, даже не понимая происходящего, он его просто принимал. Но каким бы сильным не был этот измученный болью человек, было видно, что снова скрывшиеся от него родные образы его любимой дочери и жены, заставляли его опять также нестерпимо и глубоко страдать... И надо было иметь каменное сердце, чтобы спокойно наблюдать, как он озирается вокруг глазами растерянного ребёнка, стараясь хоть на короткое мгновение ещё раз «вернуть» свою любимую жену Кристину и своего храброго, милого «лисёнка» – Вэсту. Но, к сожалению, его мозг, видимо не выдержавший такой огромной для него нагрузки, намертво замкнулся от мира дочери и жены, больше уже не давая возможности с ними соприкоснуться даже в самом коротком спасительном мгновении…
Артур не умолял о помощи и не возмущался... К моему огромному облегчению, он с удивительным спокойствием и благодарностью принимал то оставшееся, что жизнь ещё могла ему сегодня подарить. Видимо слишком бурный «шквал», как положительных, так и отрицательных эмоций полностью опустошил его бедное, измученное сердце, и теперь он лишь с надеждой ждал, что же ещё я смогу ему предложить…
Они говорили долго, заставляя плакать даже меня, хотя я была уже вроде бы привыкшая к подобному, если конечно к такому можно привыкнуть вообще...
Примерно через час я уже чувствовала себя, как выжатый лимон и начала немножко волноваться, думая о возвращении домой, но всё никак не решалась прервать этой, хоть теперь уже и более счастливой, но, к сожалению, их последней встречи. Очень многие, которым я пыталась таким образом помочь, умоляли меня прийти опять, но я, скрепив сердце, категорически в этом отказывала. И не потому, что мне их не было жалко, а лишь потому, что их было множество, а я, к сожалению, была одна… И у меня также ещё была какая-то моя собственная жизнь, которую я очень любила, и которую всегда мечтала, как можно полнее и интереснее прожить.
Поэтому, как бы мне не было жалко, я всегда отдавала себя каждому человеку только лишь на одну единственную встречу, чтобы он имел возможность изменить (или хотя бы попытаться) то, на что, обычно, у него уже никогда не могло быть никакой надежды… Я считала это честным подходом для себя и для них. И только один единственный раз я преступила свои «железные» правила и встречалась со своей гостьей несколько раз, потому что отказать ей было просто не в моих силах…

Как можно понять или объяснить то, чего мы никогда не слышали и никогда не знали?.. А ведь люди это делают постоянно, даже не задумываясь о том, что, возможно, они не правы или, что все остальные просто не нуждаются ни в их мнении, ни объяснении... Так, помню, когда я один единственный раз попыталась рассказать одному «умному человеку» про удивительную девочку со светлым именем – Стелла, он тут же начал, с «высоты своего полёта», очень снисходительно мне объяснять, что же «по-настоящему» я чувствовала, и что «по-настоящему» произошло....
Это была удивительная история, и мне впервые очень захотелось ею искренне с кем-то поделиться, но после этого беспрецедентного по своей глупости случая, я уже никогда не повторяла подобной ошибки и не делилась своими мыслями или приключениями ни с кем, кроме моего отца, хотя это было уже несколько позже. Тогда же я твёрдо для себя решила, что никогда больше не допущу, чтобы кто-то так грубо ранил мою душу, которую я обычно держала «нараспашку» для всех, кто мог в этом нуждаться... и, которая сейчас получила глубокую трещину только оттого, что какой-то недалёкий человек захотел бессмысленно блеснуть своим «знанием» перед наивным девятилетним ребёнком.
Самым потрясающим здесь являлось то, что человек-то этот был вроде бы «образованным» профессором университета, который приехал к нам в школу на встречу по приглашению и выбору ребят, и я подумала, что уж он-то воспримет всё правильно, именно так, как оно по-настоящему и должно было бы быть. Но, как оказалось, не всегда учёная степень могла дать настоящий уровень понимания, не говоря уже о его чёрствой и безразличной душе... Хотя, как говорил один великолепный писатель: «даже небольшим умом можно блистать, если тщательно натереть его о книги»… Вот этот профессор, видимо, и натирал....
Но эта история не о нём, а о ком-то достаточно стоящем и светлом, чтобы об этом захотелось рассказать.
Как-то ранним осенним утром я гуляла в соседнем лесу и, собрав букет последних осенних цветов, как обычно, зашла на кладбище, чтобы положить их на дедушкину могилу.
Наше кладбище было очень красивым (если конечно так можно выразиться, рассказывая о таком грустном месте?). Оно находилось (и до сих пор находится) прямо в лесу, на удивительно светлой, плотно окружённой могучими старыми деревьями поляне и было похоже на тихую зелёную гавань, в которой каждый мог найти покой, если судьба вдруг, по той или иной причине, неожиданно обрывала его хрупкую жизненную нить. Это кладбище называлось «новым», так как оно было только-только открытым, и мой дедушка был всего лишь третьим человеком, которого успели там похоронить. Поэтому и на настоящее-то кладбище оно пока ещё не очень-то было похожим...
Я вошла в ворота и поздоровалась с маленькой худенькой старушкой, которая там сидела одна и очень отрешённо о чём-то думала.
День был приятным, солнечным и тёплым, хотя на дворе уже весьма уверенно властвовала осень. Лёгкий ветерок шуршал в последних оставшихся листьях, разнося вокруг сочный запах мёда, грибов и разогретой последними солнечными лучами земли... Как и должно было быть, в этом мирном месте Вечного Покоя царила добрая, глубокая, «золотая» тишина…
Как обычно, я села у дедушки на скамеечку и начала рассказывать ему все свои последние новости. Я знала, что это глупо и что он, даже при моём самом большом на то желании, никаким образом меня услышать не мог (потому, что его сущность со дня его смерти жила во мне), но мне так сильно и постоянно его не хватало, что я разрешала себе эту крошечную, безобидную иллюзию, чтобы хоть на какое-то короткое мгновение вернуть ту чудесную связь, которую я до сих пор имела только с ним одним.
Вот так тихо-мирно «беседуя» с дедушкой, я совершенно не заметила, как та же самая миниатюрная старушка подошла ко мне и села рядышком на небольшой пенёк. Как долго она со мной так просидела – не знаю. Но когда я вернулась в «нормальную реальность», то увидела ласково смотревшие на меня лучистые, совсем не старческие, голубые глаза, которые будто спрашивали, не нужна ли мне какая-то помощь…
– Ой, простите меня, бабушка, я и не заметила когда вы подошли! – сильно смутившись, сказала я.
Обычно ко мне трудно было подойди незамеченным – всегда срабатывало какое-то внутреннее чувство самозащиты. Но от этой тёплой, милой старушки исходило такое безграничное добро, что видимо, все мои «защитные инстинкты» затормозились…
– Вот разговариваю с дедушкой… – смущённо проговорила я.
– А ты не стыдись, милая, – покачала головой старушка, – у тебя душа-дарительница, это счастье большое и редкое. Не стыдись.
Я смотрела во все глаза на эту щупленькую и очень необычную старушку, совершенно не понимая, о чём она говорит, но почему-то чувствуя абсолютное и полное к ней доверие. Она подсела рядышком, ласково обняла меня своей, по-старчески сухой, но очень тёплой рукой и неожиданно очень светло улыбнулась:
– Ты не волнуйся, милая, всё будет хорошо. Только не торопись узнать на всё ответы… для тебя это ещё слишком рано, потому что, для того, чтобы получить ответы, сперва ты должна знать правильные вопросы… А они, пока что, у тебя ещё не созрели...
Только через много лет мне удалось понять, что по-настоящему хотела сказать эта странная мудрая старушка. Но тогда я лишь очень внимательно её слушала, стараясь запомнить каждое слово, чтобы позже ещё не один раз «прокрутить» в своей памяти всё непонятое (но, как я чувствовала – очень для меня важное) и постараться уловить хотя бы крупицы того, что могло бы мне помочь в моём вечно продолжавшимся «поиске»…
– Слишком тяжёлый груз взяла на себя – подломишься… – спокойно продолжала старушка, и я поняла, что она имеет в виду мои контакты с умершими. – Не все люди этого стоят, милая, некоторые должны платить за свои поступки, иначе беспричинно начнут считать, что они уже достойны прощения, и тогда твоё добро принесёт только лишь зло... Запомни моя девочка, добро всегда должно быть УМНЫМ. Иначе оно уже и не добро совсем, а просто отголосок твоего сердца или желания, которое совсем необязательно совпадает с тем, кем по-настоящему является одаренный тобою человек.
Мне стало вдруг не по себе… Казалось, это уже говорила не простая милая старушечка, а какая-то очень мудрая и добрая ведунья, каждое слово которой буквально впечатывалось в моём мозгу… Она как бы осторожно вела меня по «правильной» дорожке, чтобы мне, ещё маленькой и глупой, не пришлось слишком часто «спотыкаться», совершая свои, возможно не всегда очень правильные, «мягкосердечные подвиги»…
Вдруг промелькнула паническая мысль – а что если прямо сейчас она возьмёт и просто исчезнет?!.. Ведь мне так хотелось, чтобы она как можно большим со мной поделилась, и как можно больше чему-то научила!..
Но я понимала, что как раз-то это и являлось бы уже с моей стороны именно тем «получением чего-то даром», о котором она только что меня предостерегала… Поэтому я постаралась взять себя в руки, заглушив насколько могла, свои бушующие эмоции, и по-ребячьему ринулась честно «отстаивать» свою правоту…
– А если эти люди просто совершили ошибки? – не сдавалась я. – Ведь каждый, рано или поздно, совершает ошибку и имеет полное право в ней раскаяться.
Старушка грустно на меня посмотрела и, покачав своей седой головой, тихо сказала:
– Ошибка ошибке рознь, милая… Не каждая ошибка искупается всего лишь тоской и болью или ещё хуже – просто словами. И не каждый желающий раскаяться должен получить на это свой шанс, потому-то ничто, приходящее даром, по великой глупости человека, не ценится им. И всё, дарящееся ему безвозмездно, не требует от него усилий. Поэтому, ошибшемуся очень легко раскаяться, но невероятно тяжело по-настоящему измениться. Ты ведь не дашь шанс преступнику только лишь потому, что тебе вдруг стало его жалко? А ведь каждый, оскорбивший, ранивший или предавший своих любимых, уже на какую-то, хотя и ничтожную долю, в душе преступник. Поэтому, «дари» осторожно, девочка…
Я сидела очень тихо, глубоко задумавшись над тем, чем только что поделилась со мной эта дивная старая женщина. Только я, пока что, никак не могла со всей её мудростью согласиться… Во мне, как и в каждом невинном ребёнке, ещё очень сильна была несокрушимая вера в добро, и слова необычной старушки тогда казались мне чересчур жёсткими и не совсем справедливыми. Но это было тогда...
Как будто уловив ход моих по-детски «возмущённых» мыслей, она ласково погладила меня по волосам и тихо сказала:
– Вот это я и имела в виду, когда сказала, что ты ещё не созрела для правильных вопросов. Не волнуйся, милая, это очень скоро придёт, даже, возможно, скорее, чем ты сейчас думаешь...
Тут я нечаянно заглянула ей в глаза и меня буквально прошиб озноб... Это были совершенно удивительные, по-настоящему бездонные, всезнающие глаза человека, который должен был прожить на Земле, по крайней мере, тысячу лет!.. Я никогда не видела таких глаз!
Она видимо заметила моё замешательство и успокаивающе прошептала:
– Жизнь не совсем такая, как ты думаешь, малышка… Но ты поймёшь это позже, когда начнёшь её правильно принимать. Твоя доля странная... тяжёлая и очень светлая, соткана из звёзд… Много чужих судеб в твоих руках. Береги себя, девочка…
Я опять не поняла, что всё это значило, но не успела ничего больше спросить, так как, к моему большому огорчению, старушка вдруг исчезла… а вместо неё появилось потрясающее по своей красоте видение – будто открылась странная прозрачная дверь и появился залитый солнечным светом дивный город, словно весь вырезанный из сплошного хрусталя... Весь искрящийся и блистающий цветными радугами, переливающийся сверкающими гранями невероятных дворцов или каких-то удивительных, ни на что непохожих строений, он был дивным воплощением чей-то сумасшедшей мечты… А там, на прозрачной ступеньке резного крыльца сидел маленький человечек, как я потом рассмотрела – очень хрупкая и серьёзная рыжеволосая девочка, которая приветливо махала мне рукой. И мне вдруг очень захотелось к ней подойти. Я подумала, что это видимо опять какая-то «другая» реальность и, вероятнее всего, как это уже бывало раньше, никто и ничего мне опять не объяснит. Но девочка улыбнулась и отрицательно покачала головой.
Вблизи она оказалась совсем «крохой», которой от силы можно было дать самое большее пять лет.
– Здравствуй! – весело улыбнувшись, сказала она. – Я Стелла. Как тебе нравится мой мир?..
– Здравствуй Стелла! – осторожно ответила я. – Здесь правда очень красиво. А почему ты называешь его своим?
– А потому, что я его создала! – ещё веселее прощебетала девчушка.
Я остолбенело открыла рот, но никак не могла ничего сказать... Я чувствовала, что она говорит правду, но даже представить себе не могла, каким образом такое можно создать, тем более, говоря об этом так беспечно и легко…
– Бабушке тоже нравится. – Довольно сказала девочка.
И я поняла, что «бабушкой» она называет ту же самую необычную старушку, с которой я только что так мило беседовала и которая, как и её не менее необычная внучка, ввела меня в настоящий шок…
– Ты здесь совершенно одна? – спросила я.
– Когда как… – погрустнела девочка.
– А почему ты не позовёшь своих друзей?
– У меня их нет… – уже совсем грустно прошептала малышка.
Я не знала, что сказать, боясь ещё больше огорчить это странное, одинокое и такое милое существо.
– Ты хочешь посмотреть что-то ещё? – как бы очнувшись от грустных мыслей, спросила она.
Я только кивнула в ответ, решив оставить вести разговор ей, так как не знала, что ещё могло бы её огорчить и совсем не хотела этого пробовать.
– Смотри, это было вчера – уже веселее сказала Стелла.
И мир перевернулся с ног на голову… Хрустальный город исчез, а вместо него полыхал яркими красками какой-то «южный» пейзаж… У меня от удивления перехватило горло.
– И это тоже ты?.. – осторожно спросила я.
Она гордо кивнула своей кудрявой рыжей головкой. Было очень забавно за ней наблюдать, так как девочка по-настоящему серьёзно гордилась тем, что ей удалось создать. Да и кто не гордился бы?!. Она была совершенной крошкой, которая, смеясь, между делом, создавала себе новые невероятные миры, а надоевшие тут же заменяла другими, как перчатки... Если честно, было от чего прийти в шок. Я старалась понять, что же здесь такое происходит?.. Стелла явно была мертва, и со мной всё это время общалась её сущность. Но где мы находились и как она создавала эти свои «миры», пока что было для меня совершенной загадкой.
– Разве тебе что-то непонятно? – удивилась девочка.
– Говоря честно – ещё как! – откровенно воскликнула я.
– Но ты же можешь намного больше? – ещё сильнее удивилась малышка.
– Больше?.. – ошарашено спросила я.
Она кивнула, смешно наклонив в сторону свою рыжую головку.
– Кто же тебе всё это показал? – осторожно, боясь чем-то её нечаянно обидеть, спросила я.
– Ну, конечно же бабушка. – Как будто что-то само собой разумеющееся сказала она. – Я была в начале очень грустной и одинокой, и бабушке было меня очень жалко. Вот она и показала мне, как это делается.
И тут я, наконец, поняла, что это и вправду был её мир, созданный лишь силой её мысли. Эта девочка даже не понимала, каким сокровищем она была! А вот бабушка, я думаю, как раз-то понимала это очень даже хорошо...
Как оказалось, Стелла несколько месяцев назад погибла в автокатастрофе, в которой погибла также и вся её семья. Осталась только бабушка, для которой в тот раз просто не оказалось в машине места... И которая чуть не сошла с ума, узнав о своей страшной, непоправимой беде. Но, что было самое странное, Стелла не попала, как обычно попадали все, на те же уровни, в которых находилась её семья. Её тело обладало высокой сущностью, которая после смерти пошла на самые высокие уровни Земли. И таким образом девочка осталась совершенно одна, так как её мама, папа и старший брат видимо были самыми обычными, ординарными людьми, не отличавшимися какими-то особыми талантами.
– А почему ты не найдёшь кого-то здесь, где ты теперь живёшь? – опять осторожно спросила я.
– Я нашла… Но они все какие-то старые и серьёзные… не такие как ты и я. – Задумчиво прошептала девчушка.
Вдруг она неожиданно весело улыбнулась и её милая мордашка тут же засияла ярким светлым солнышком.
– А хочешь, я покажу тебе, как это делать?
Я лишь кивнула, соглашаясь, очень боясь, что она передумает. Но девчушка явно не собиралась ничего «передумывать», наоборот – она была очень рада, найдя кого-то, кто был почти что её ровесником, и теперь, если я что-то понимала, не собиралась так легко меня отпускать... Эта «перспектива» меня полностью устраивала, и я приготовилась внимательно слушать о её невероятных чудесах...
– Здесь всё намного легче, чем на Земле, – щебетала, очень довольная оказанным вниманием, Стелла, – ты должна всего лишь забыть о том «уровне», на котором ты пока ещё живёшь (!) и сосредоточиться на том, что ты хочешь увидеть. Попробуй очень точно представить, и оно придёт.
Я попробовала отключиться от всех посторонних мыслей – не получилось. Это всегда давалось мне почему-то нелегко.
Потом, наконец, всё куда-то исчезло, и я осталась висеть в полной пустоте… Появилось ощущение Полного Покоя, такого богатого своей полнотой, какого невозможно было испытать на Земле... Потом пустота начала наполняться сверкающим всеми цветами радуги туманом, который всё больше и больше уплотнялся, становясь похожим на блестящий и очень плотный клубок звёзд… Плавно и медленно этот «клубок» стал расплетаться и расти, пока не стал похожим на потрясающую по своей красоте, гигантскую сверкающую спираль, конец которой «распылялся» тысячами звёзд и уходил куда-то в невидимую даль… Я остолбенело смотрела на эту сказочную неземную красоту, стараясь понять, каким образом и откуда она взялась?.. Мне даже в голову не могло прийти, что создала это в своём воображении по-настоящему я… И ещё, я никак не могла отвязаться от очень странного чувства, что именно ЭТО и есть мой настоящий дом…
– Что-о это?.. – обалдевшим шёпотом спросил тоненький голосок.
Стелла «заморожено» стояла в ступоре, не в состоянии сделать хотя бы малейшее движение и округлившимися, как большие блюдца глазами, наблюдала эту невероятную, откуда-то неожиданно свалившуюся красоту...
Вдруг воздух вокруг сильно колыхнулся, и прямо перед нами возникло светящееся существо. Оно было очень похожим на моего старого «коронованного» звёздного друга, но это явно был кто-то другой. Оправившись от шока и рассмотрев его повнимательнее, я поняла, что он вообще не был похож на моих старых друзей. Просто первое впечатление «зафиксировало» такой же обруч на лбу и похожую мощь, но в остальном ничего общего между ними не было. Все «гости», до этого приходившие ко мне, были высокими, но это существо было очень высоким, вероятно где-то около целых пяти метров. Его странные сверкающие одежды (если их можно было бы так назвать) всё время развевались, рассыпая за собой искрящиеся хрустальные хвосты, хотя ни малейшего ветерка вокруг не чувствовалось. Длинные, серебряные волосы сияли странным лунным ореолом, создавая впечатление «вечного холода» вокруг его головы… А глаза были такими, на которые лучше никогда бы не выпало смотреть!.. До того, как я их увидела, даже в самой смелой фантазии невозможно было представить подобных глаз!.. Они были невероятно яркого розового цвета и искрились тысячью бриллиантовых звёздочек, как бы зажигающихся каждый раз, когда он на кого-то смотрел. Это было совершенно необычно и до умопомрачения красиво…
От него веяло загадочным далёким Космосом и чем-то ещё, чего мой маленький детский мозг тогда ещё не в состоянии был постичь...
Существо подняло развёрнутую к нам ладонью руку и мысленно сказало:
– Я – Элей. Ты не готова приходить – вернись…
Естественно, меня сразу же дико заинтересовало – кто это, и очень захотелось каким-то образом хоть на короткое время его удержать.
– Не готова к чему? – как могла более спокойно спросила я.
– Вернуться домой. – Ответил он.
От него исходила (как мне тогда казалось) невероятная мощь и в то же время какое-то странное глубокое тепло одиночества. Хотелось, чтобы он никогда не ушёл, и вдруг стало так грустно, что на глаза навернулись слёзы…
– Ты вернёшься, – как будто отвечая на мои грустные мысли произнёс он. – Только это будет ещё не скоро… А теперь уходи.
Сияние вокруг него стало ярче... и, к моему большому огорчению, он исчез…
Сверкающая громадная «спираль» ещё какое-то время продолжала сиять, а потом начала рассыпаться и полностью растаяла, оставляя за собой только глубокую ночь.
Стелла наконец-то «очнулась» от шока, и всё вокруг тут же засияло весёлым светом, окружая нас причудливыми цветами и разноцветными птицами, которых её потрясающее воображение поспешило скорее создать, видимо желая как можно быстрее освободиться от гнетущего впечатления навалившейся на нас вечности.
– Ты думаешь это я?.. – всё ещё не в состоянии поверить в случившееся, ошарашено прошептала я.
– Конечно! – уже опять весёлым голоском прощебетала малышка. – Это ведь то, что ты хотела, да? Оно такое огромное и страшное, хоть и очень красивое. Я бы ни за что не осталась там жить! – с полной уверенностью заявила она.
А я не могла забыть той невероятно-огромной и такой притягательно-величавой красоты, которая, теперь я знала точно, навечно станет моей мечтой, и желание когда-то туда вернуться станет преследовать меня долгие, долгие годы, пока, в один прекрасный день, я не обрету наконец-то мой настоящий, потерянный ДОМ…
– Почему ты грустишь? У тебя ведь так здорово получилось! – удивлённо воскликнула Стелла. – Хочешь, я покажу тебе что-то ещё?
Она заговорщически сморщила носик, от чего стала похожа на милую, смешную маленькую обезьянку.
И опять всё вверх ногами перевернулось, «приземлив» нас в каком-то сумасшедше-ярком «попугайном» мире… в котором дико кричали тысячи птиц и от этой ненормальной какофонии закружилась голова.
– Ой! – звонко засмеялась Стелла, – не так!
И сразу наступила приятная тишина... Мы ещё долго «шалили» вместе, теперь уже попеременно создавая смешные, весёлые, сказочные миры, что и вправду оказалось совершенно несложно. Я никак не могла оторваться от всей этой неземной красоты и от хрустально-чистой, удивительной девочки Стеллы, которая несла в себе тёплый и радостный свет, и с которой искренне хотелось остаться рядом навсегда…
Но реальная жизнь, к сожалению, звала обратно «опуститься на Землю» и мне приходилось прощаться, не зная, удастся ли когда-то хоть на какое-то мгновение её опять увидеть.
Стелла смотрела своими большими, круглыми глазами, как будто желая и не смея что-то спросить... Тут я решила ей помочь:
– Ты хочешь, чтобы я пришла ещё? – с затаённой надеждой спросила я.
Её смешное личико опять засияло всеми оттенками радости:
– А ты правда-правда придёшь?! – счастливо запищала она.
– Правда-правда приду… – твёрдо пообещала я...

Загруженные «по-горлышко» каждодневными заботами дни сменялись неделями, а я всё ещё никак не могла найти свободного времени, чтобы посетить свою милую маленькую подружку. Думала я о ней почти каждый день и сама себе клялась, что завтра уж точно найду время, чтобы хоть пару часов «отвести душу» с этим чудесным светлым человечком... А также ещё одна, весьма странная мысль никак не давала мне покоя – очень хотелось познакомить бабушку Стеллы со своей, не менее интересной и необычной бабушкой... По какой-то необъяснимой причине я была уверена, что обе эти чудесные женщины уж точно нашли бы о чём поговорить...
Так, наконец-то, в один прекрасный день я вдруг решила, что хватит откладывать всё «на завтра» и, хотя совершенно не была уверена, что Стеллина бабушка именно сегодня будет там, решила, что будет чудесно если сегодня я наконец-то навещу свою новую подружку, ну, а если повезёт, то и наших милых бабушек друг с другом познакомлю.
Какая-то странная сила буквально толкала меня из дома, будто кто-то издалека очень мягко и, в то же время, очень настойчиво меня мысленно звал.
Я тихо подошла к бабушке и, как обычно, начала около неё крутиться, стараясь придумать, как бы ей всё это получше преподнести.
– Ну, что, пойдём что-ли?.. – спокойно спросила бабушка.
Я ошарашено на неё уставилась, не понимая каким образом она могла узнать, что я вообще куда-то собралась?!.
Бабушка хитро улыбнулась и, как ни в чём не бывало, спросила:
– Что, разве ты не хочешь со мной пройтись?
В душе возмутившись такому бесцеремонному вторжению в мой «частный мысленный мир», я решила бабушку «испытать».
– Ну, конечно же хочу! – радостно воскликнула я, и не говоря куда мы пойдём, направилась к двери.
– Свитер возьми, вернёмся поздно – прохладно будет! – вдогонку крикнула бабушка.
Тут уж я дольше выдержать не могла...
– И откуда ты знаешь, куда мы идём?! – нахохлившись, как замёрзший воробей, обижено буркнула я.
Так у тебя ж всё на лице написано, – улыбнулась бабушка.
На лице у меня, конечно же, написано этого не было, но я бы многое отдала, чтобы узнать, откуда она так уверенно всегда всё знала, когда дело касалось меня?
Через несколько минут мы уже дружно топали по направлению к лесу, увлечённо болтая о самых разнообразных и невероятных историях, которых она, естественно, знала намного больше, чем я, и это была одна из причин, почему я так любила с ней гулять.
Мы были только вдвоём, и не надо было опасаться, что кто-то подслушает и кому-то может быть не понравится то, о чём мы говорим.
Бабушка очень легко принимала все мои странности, и никогда ничего не боялась; а иногда, если видела, что я полностью в чём-то «потерялась», она давала мне советы, помогавшие выбраться из той или иной нежелательной ситуации, но чаще всего просто наблюдала, как я реагирую на, уже ставшие постоянными, жизненные сложности, без конца попадавшиеся на моём «шипастом» пути. В последнее время мне стало казаться, что бабушка только и ждёт когда попадётся что-нибудь новенькое, чтобы посмотреть, повзрослела ли я хотя бы на пяту, или всё ещё «варюсь» в своём «счастливом детстве», никак не желая вылезти из коротенькой детской рубашонки. Но даже за такое её «жестокое» поведение я очень её любила и старалась пользоваться каждым удобным моментом, чтобы как можно чаще проводить с ней время вдвоём.
Лес встретил нас приветливым шелестом золотой осенней листвы. Погода была великолепная, и можно было надеяться, что моя новая знакомая по «счастливой случайности» тоже окажется там.
Я нарвала маленький букет каких-то, ещё оставшихся, скромных осенних цветов, и через несколько минут мы уже находились рядом с кладбищем, у ворот которого... на том же месте сидела та же самая миниатюрная милая старушка...
– А я уже думала вас не дождусь! – радостно поздоровалась она.
У меня буквально «челюсть отвисла» от такой неожиданности, и в тот момент я видимо выглядела довольно глупо, так как старушка, весело рассмеявшись, подошла к нам и ласково потрепала меня по щеке.
– Ну, ты иди, милая, Стелла уже заждалась тебя. А мы тут малость посидим...
Я не успела даже спросить, как же я попаду к той же самой Стелле, как всё опять куда-то исчезло, и я оказалась в уже привычном, сверкающем и переливающемся всеми цветами радуги мире буйной Стеллиной фантазии и, не успев получше осмотреться, тут же услышала восторженный голосок:
– Ой, как хорошо, что ты пришла! А я ждала, ждала!..
Девчушка вихрем подлетела ко мне и шлёпнула мне прямо на руки... маленького красного «дракончика»... Я отпрянула от неожиданности, но тут же весело рассмеялась, потому что это было самое забавное и смешное на свете существо!..
«Дракончик», если можно его так назвать, выпучил своё нежное розовое пузо и угрожающе на меня зашипел, видимо сильно надеясь таким образом меня напугать. Но, когда увидел, что пугаться тут никто не собирается, преспокойно устроился у меня на коленях и начал мирно посапывать, показывая какой он хороший и как сильно его надо любить...
Я спросила у Стелы, как его зовут, и давно ли она его создала.
– Ой, я ещё даже и не придумала, как звать! А появился он прямо сейчас! Правда он тебе нравится? – весело щебетала девчушка, и я чувствовала, что ей было приятно видеть меня снова.
– Это тебе! – вдруг сказала она. – Он будет с тобой жить.
Дракончик смешно вытянул свою шипастую мордочку, видимо решив посмотреть, нет ли у меня чего интересненького... И неожиданно лизнул меня прямо в нос! Стелла визжала от восторга и явно была очень довольна своим произведением.
– Ну, ладно, – согласилась я, – пока я здесь, он может быть со мной.
– Ты разве его не заберёшь с собой? – удивилась Стелла.
И тут я поняла, что она, видимо, совершенно не знает, что мы «разные», и что в том же самом мире уже не живём. Вероятнее всего, бабушка, чтобы её пожалеть, не рассказала девчушке всей правды, и та искренне думала, что это точно такой же мир, в котором она раньше жила, с разницей лишь в том, что теперь свой мир она ещё могла создавать сама...
Я совершенно точно знала, что не хочу быть тем, кто расскажет этой маленькой доверчивой девочке, какой по-настоящему является её сегодняшняя жизнь. Она была довольна и счастлива в этой «своей» фантастической реальности, и я мысленно себе поклялась, что ни за что и никогда не буду тем, кто разрушит этот её сказочный мир. Я только не могла понять, как же объяснила бабушка внезапное исчезновение всей её семьи и вообще всё то, в чём она сейчас жила?..
– Видишь ли, – с небольшой заминкой, улыбнувшись сказала я, – там где я живу драконы не очень-то популярны....
– Так его же никто не увидит! – весело прощебетала малышка.
У меня прямо-таки гора свалилась с плеч!.. Я ненавидела лгать или выкручиваться, и уж особенно перед таким чистым маленьким человечком, каким была Стелла. Оказалось – она прекрасно всё понимала и каким-то образом ухитрялась совмещать в себе радость творения и грусть от потери своих родных.
– А я наконец-то нашла себе здесь друга! – победоносно заявила малышка.
– Да ну?.. А ты меня с ним когда-нибудь познакомишь? – удивилась я.
Она забавно кивнула своей пушистой рыжей головкой и лукаво прищурилась.
– Хочешь прямо сейчас? – я чувствовала, что она буквально «ёрзает» на месте, не в состоянии более сдерживать своё нетерпение.
– А ты уверена, что он захочет придти? – насторожилась я.
Не потому, что я кого-то боялась или стеснялась, просто у меня не было привычки беспокоить людей без особо важного на то повода, и я не была уверена, что именно сейчас этот повод является серьёзным... Но Стелла была видимо, в этом абсолютно уверена, потому, что буквально через какую-то долю секунды рядом с нами появился человек.
Это был очень грустный рыцарь... Да, да, именно рыцарь!.. И меня очень удивило, что даже в этом, «другом» мире, где он мог «надеть» на себя любую энергетическую «одежду», он всё ещё не расставался со своим суровым рыцарским обличием, в котором он себя всё ещё, видимо, очень хорошо помнил... И я почему-то подумала, что у него должны были на это быть какие-то очень серьёзные причины, если даже через столько лет он не захотел с этим обликом расставаться.
Обычно, когда люди умирают, в первое время после своей смерти их сущности всегда выглядят именно так, как они выглядели в момент своей физической смерти. Видимо, огромнейший шок и дикий страх перед неизвестным достаточно велики, чтобы не добавлять к этому какой-либо ещё дополнительный стресс. Когда же время проходит (обычно через год), сущности старых и пожилых людей понемногу начинают выглядеть молодыми и становятся точно такими же, какими они были в лучшие годы своей юности. Ну, а безвременно умершие малыши резко «взрослеют», как бы «догоняя» свои недожитые годы, и становятся чем-то похожими на свои сущности, какими они были когда вошли в тела этих несчастных, слишком рано погибших, или от какой-то болезни безвременно умерших детей, с той лишь разницей, что некоторые из них чуть «прибавляют» в развитии, если при их коротко прожитых в физическом теле годах им достаточно повезло... И уже намного позже, каждая сущность меняется, в зависимости от того, как она дальше в «новом» мире живёт.
А живущие на ментальном уровне земли высокие сущности, в отличие от всех остальных, даже в состоянии сами себе, по собственному желанию, создавать «лицо» и «одежду», так как, прожив очень долгое время (чем выше развитие сущности, тем реже она повторно воплощается в физическое тело) и достаточно освоившись в том «другом», поначалу незнакомом им мире, они уже сами бывают в состоянии многое творить и создавать.
Почему малышка Стелла выбрала своим другом именно этого взрослого и чем-то глубоко раненого человека, для меня по сей день так и осталось неразгаданной загадкой. Но так как девчушка выглядела абсолютно довольной и счастливой таким «приобретением», то мне оставалось только полностью довериться безошибочной интуиции этой маленькой, лукавой волшебницы...
Как оказалось, его звали Гарольд. Последний раз он жил в своём физическом земном теле более тысячи лет назад и видимо обладал очень высокой сущностью, но я сердцем чувствовала, что воспоминания о промежутке его жизни в этом, последнем, воплощении были чем-то очень для него болезненными, так как именно оттуда Гарольд вынес эту глубокую и скорбную, столько лет его сопровождающую печаль...
– Вот! Он очень хороший и ты с ним тоже подружишься! – счастливо произнесла Стелла, не обращая внимания, что её новый друг тоже находится здесь и прекрасно нас слышит.
Ей, наверняка, не казалось, что говорить о нём в его же присутствии может быть не очень-то правильно... Она просто-напросто была очень счастлива, что наконец-то у неё появился друг, и этим счастьем со мной открыто и с удовольствием делилась.
Она вообще была неправдоподобно счастливым ребёнком! Как у нас говорилось – «счастливой по натуре». Ни до Стеллы, ни после неё, мне никогда не приходилось встречать никого, хотя бы чуточку похожего на эту «солнечную», милую девчушку. Казалось, никакая беда, никакое несчастье не могло выбить её из этой её необычайной «счастливой колеи»... И не потому, что она не понимала или не чувствовала человеческую боль или несчастье – напротив, я даже была уверена, что она чувствует это намного глубже всех остальных. Просто она была как бы создана из клеток радости и света, и защищена какой-то странной, очень «положительной» защитой, которая не позволяла ни горю, ни печали проникнуть в глубину её маленького и очень доброго сердечка, чтобы разрушить его так привычной всем нам каждодневной лавиной негативных эмоций и раненных болью чувств.... Стелла сама БЫЛА СЧАСТЬЕМ и щедро, как солнышко, дарила его всем вокруг.
– Я нашла его таким грустным!.. А теперь он уже намного лучше, правда, Гарольд? – обращаясь к нам обоим одновременно, счастливо продолжала Стелла.
– Мне очень приятно познакомиться с вами, – всё ещё чувствуя себя чуточку скованно, сказала я. – Это наверное очень сложно находиться так долго между мирами?..
– Это такой же мир как все, – пожав плечами, спокойно ответил рыцарь. – Только почти пустой...
– Как – пустой? – удивилась я.
Тут же вмешалась Стелла... Было видно, что ей не терпится поскорее мне «всё-всё» рассказать, и она уже просто подпрыгивала на месте от сжигавшего её нетерпения.
– Он просто никак не мог найти здесь своих близких, но я ему помогла! – радостно выпалила малышка.
Гарольд ласково улыбнулся этому дивному, «искрящемуся» счастьем человечку и кивнул головой, как бы подтверждая её слова:
– Это правда. Я искал их целую вечность, а оказалось, надо было всего-навсего открыть правильную «дверь». Вот она мне и помогла.
Я уставилась на Стеллу, ожидая объяснений. Эта девочка, сама того не понимая, всё больше и больше продолжала меня удивлять.
– Ну, да, – чуть сконфужено произнесла Стелла. – Он рассказал мне свою историю, и я увидела, что их здесь просто нет. Вот я их и поискала...
Естественно, из такого объяснения я ничего толком не поняла, но переспрашивать было стыдно, и я решила подождать, что же она скажет дальше. Но, к сожалению или к счастью, от этой смышлёной малышки не так-то просто было что-то утаить... Хитро глянув на меня своими огромными глазами, она тут же предложила:
– А хочешь – покажу?
Я только утвердительно кивнула, боясь спугнуть, так как опять ожидала от неё чего-то очередного «потрясающе-невероятного»... Её «цветастая реальность» куда-то в очередной раз исчезла, и появился необычный пейзаж...
Судя по всему, это была какая-то очень жаркая, возможно восточная, страна, так как всё кругом буквально слепило ярким, бело-оранжевым светом, который обычно появлялся только лишь при очень сильно раскалённом, сухом воздухе. Земля, сколько захватывал глаз, была выжженной и бесцветной, и, кроме в голубой дымке видневшихся далёких гор, ничто не разнообразило этот скупо-однообразный, плоский и «голый» пейзаж... Чуть дальше виднелся небольшой, древний белокаменный город, который по всей окружности был обнесён полуразрушенной каменной стеной. Наверняка, уже давным-давно никто на этот город не нападал, и местные жители не очень-то беспокоились о «подновлении» обороны, или хотя бы «постаревшей» окружающей городской стены.
Внутри по городу бежали узенькие змееподобные улочки, соединяясь в одну-единственную пошире, с выделявшимися на ней необычными маленькими «замками», которые скорее походили на миниатюрные белые крепости, окружённые такими же миниатюрными садами, каждый из которых стыдливо скрывался от чужих глаз за высокой каменной стеной. Зелени в городе практически не было, от чего залитые солнцем белые камни буквально «плавились» от испепеляющей жары. Злое, полуденное солнце яростно обрушивало всю мощь своих обжигающих лучей на незащищённые, пыльные улицы, которые, уже задыхаясь, жалобно прислушивались к малейшему дуновению, так и не появлявшегося, свежего ветерка. Раскалённый зноем воздух «колыхался» горячими волнами, превращая этот необычный городок в настоящую душную печь. Казалось, это был самый жаркий день самого жаркого на земле лета.....
Вся эта картинка была очень реальной, такой же реальной, какими когда-то были мои любимые сказки, в которые я, так же, как здесь, «проваливалась с головой», не слыша и не видя ничего вокруг...
Вдруг из «общей картинки» выделилась маленькая, но очень «домашняя» крепость, которая, если бы не две смешные квадратные башенки, походила бы более на большой и довольно уютный дом.
На ступеньках, под большим оливковым деревом, играл маленький белокурый мальчонка лет четырёх-пяти. А за ним, под старой яблоней собирала упавшие яблоки полная, приятная женщина, похожая на милую, заботливую, добродушную няню.
На дворе появилась очень красивая, светловолосая молодая дама и... мой новый знакомый – рыцарь Гарольд.
Женщина была одета в необычное, но видимо, очень дорогое, длинное шёлковое платье, складки которого мягко колыхались, повторяя каждое движение её лёгкого, изящного тела. Смешная, шитая бисером, голубая шёлковая шапочка мирно покоилась на светлых волосах красивой дамы, великолепно подчёркивая цвет её больших светло-голубых глаз.
Гарольд же, несмотря на такую испепеляющую, адскую жару, почти что задыхаясь, «честно мучился» в своих раскалённых рыцарских доспехах, мысленно проклиная сумасшедшую жару (и тут же прося прощения у «милостивого» Господа, которому он так верно и искренне уже столько лет служил)... Горячий пот, сильно раздражая, лился с него градом, и, застилая ему глаза, бессердечно портил быстро убегавшие минуты их очередного «последнего» прощания... По-видимому, рыцарь собрался куда-то очень далеко, потому что лицо его милой дамы было очень печальными, несмотря на то, что она честно, изо всех сил пыталась это скрыть...