Республика Прекмурье

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Республика Прекмурье
словен. Murska republika
венг. Vendvidéki Köztársaság,
Muravidéki Köztársaság,
Mura Köztársaság

нем. Murrepublik
прекмурско-словенский микроязык: Republika Slovenska okorglina
республика
30px
29 мая 1919 — 6 июня 1919


30px
 
30px
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
270px
Столица Мурска-Собота
Язык(и) словенский, венгерский, немецкий, прекмурско-словенский микроязык
Денежная единица Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Население Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Форма правления Республика
К:Появились в 1919 годуК:Исчезли в 1919 году

Респу́блика Пре́кмурье или Мурска республика (словен. Murska republika; венг. Vendvidéki Köztársaság, Muravidéki Köztársaság, Mura Köztársaság; нем. Murrepublik; прекм.-словен.: Republika Slovenska okorglina) — короткоживущее национально-государственное образование на территории Прекмурья (северо-восток современной Словении). Республика просуществовала всего неделю с 29 мая по 6 июня 1919 года.







История

Населённое словенцами Прекмурье (Прекомурье, Прекмура) с 894 по 1919 год входило в состав Венгерского Королевства, в то время как бо́льшая часть словенской этнической территории (Крайна) на протяжении веков (вплоть до начала XX века) относилась к Цислейтании[1]. Сейчас большая часть Прекмурья принадлежит Республике Словении, меньшая — Венгрии.

К началу XX века 69% населения Прекмурья составляли словенцы, 20% - венгры, 8% - немцы и 3% - хорваты. В 1907 году чувствительный удар по национальному самосознанию словенцев, хорватов, да и немцев Прекмурья был нанесён шовинистическим Школьным законом Аппоньи, запретившим употребление не-венгерских языков в учебных заведениях Транслейтании.

Во время Первой мировой войны лидеры словенского меньшинства в Прекмурье были в основном католическими священиками и лютеранскими пастырями. После распада Австро-Венгрии, вместе со светскими лидерами католическое духовенство Прекмурья возглавило движение за объединение с Государством словенцев, хорватов и сербов. Однако лютеране продолжали быть сторонниками венгерской власти.

В конце Первой мировой войны, в 1918 году, малочисленные отряды вновь созданной Хорватской армии присоединили Прекмурье к Хорватско-Словенскому государству, но вскоре были выбиты оттуда 83-м полком венгерских гонведов.

21 марта 1919 года к власти в Венгрии пришли коммунисты, "подмявшие под себя" венгерских социал-демократов. В ответ словенцы Прекмурья решили отделиться, создав, на основе Четырнадцати пунктов американского президента Вудро Вильсона, свою суверенную державу[2]. Республика Прекмурье была провозглашена 29 мая 1919 года на большей части одноименного региона — за вычетом Лендавского округа (венг. Vendvidék). Основателем, первым и последним президентом Республики Прекмурье стал учитель, лингвист и патриот, правый социал-демократ Вильмош Ткалец (венг. Vilmos Tkálecz). И католики, и лютеране поддержали его. Столицей республики была избрана Мурска Собота. Независимость Прекмурья была признана Австрией.

Однако, всего через неделю, 6 июня 1919 года, Республика Прекмурье была оккупирована воинскими контингентами Венгерской советской республики, под командованием Нандора Ревеса и Иштвана Удвароша. Армия республики состояла всего из 900 солдат и не смогла оказать адекватного сопротивления агрессору[2]. По приказу Удвароша, 50 прекмурских крестьян были расстреляны как антикоммунисты. Президент Ткалец сумел избежать ареста, и эмигрировал в Австрию.

1 августа 1919 года Венгерская советская республика была свергнута румынскими войсками и местными партизанами. 17 августа армия Королевства сербов, хорватов и словенцев (Юго-Славии) вошла в Прекмурье. Современная граница была закреплена Трианонским договором. Вильмош Ткалец, спешно вернувшийся в родные края, угодил в югославскую тюрьму, а после освобождения и продолжительной безработицы, переехал в Венгерское Королевство, возрожденное из небытия адмиралом Миклошем Хорти[3]. В 1920 году Ткалец поселился в деревне Надькарачоньи (Nagykarácsony), в Центральной Венгрии, где устроился школьным учителем. В 1929 году экс-президент Республики Прекмурье взял себе венгерскую фамилию — и из Вильмоша Ткалеца превратился в Вильмоша Тарчаи (венг. Tarcsay Vilmos). Свой труд по грамматике прекмурско-словенского языка, «Vend-szlovenszka kniga cstenya», он издал в 1939 г. без указания имени автора. Ткалец умер 27 мая 1950 года, в Венгерской Народной Республике, в Будапеште, где никто (или почти никто) не знал и не догадывался о его бурном и антикоммунистическом прошлом.

См. также

Напишите отзыв о статье "Республика Прекмурье"

Ссылки

  • [http://www.murskarepublika.com Murska republika]

Примечания

  1. Протекающая в Кишальфёльде река Лейта (Lajta) во времена «Двуединой монархии» служила "базовой границей" между Цислейтанией и Транслейтанией.
  2. 1 2 Julij Titl. Murska Republika (Murai Köztársaság). 1971.
  3. Который стал регентом Венгрии.


Отрывок, характеризующий Республика Прекмурье

Окситания...

На самой верхушке высокой каменной горы стояло трое человек... Одним из них был Светодар, он выглядел очень печальным. Рядом, опёршись на его руку, стояла очень красивая молодая женщина, а за неё цеплялся маленький белокурый мальчик, прижимавший к груди огромную охапку ярких полевых цветов.
– Кому же ты нарвал так много, Белоярушка? – ласково спросил Светодар.
– Ну, как же?!.. – удивился мальчонка, тут же разделяя букет на три ровных части. – Это вот – мамочке... А это вот милой бабушке Таре, а это – бабушке Марии. Разве не правильно, дедушка?
Светодар не ответил, лишь крепко прижал мальчика к груди. Он был всем, что у него оставалось... этот чудесный ласковый малыш. После умершей при родах правнучки Марии, которой Светодар так никогда и не увидел, у малыша оставалась только тётя Марсилла (стоявшая рядом с ними) и отец, которого Белояр почти не помнил, так как тот всё время где-то воевал.
– А, правда, что ты теперь никогда больше не уйдёшь, дедушка? Правда, что ты останешься со мной и будешь меня учить? Тётя Марсилла говорит, что ты теперь будешь всегда жить только с нами. Это правда, дедушка?
Глазёнки малыша сияли, как яркие звёздочки. Видимо появление откуда-то такого молодого и сильного деда приводило малыша в восторг! Ну, а «дед», печально его обнимая, думал в то время о тех, кого никогда уже не увидит, проживи он на Земле даже сто одиноких лет...
– Никуда не уйду, Белоярушка. Куда же мне идти, если ты находишься здесь?.. Мы ведь теперь с тобой всегда будем вместе, правда? Ты и я – это такая большая сила!.. Так ведь?
Малыш от удовольствия повизгивал и всё жался к своему новоявленному деду, будто тот мог вдруг взять и исчезнуть, так же внезапно, как и появился.
– Ты и правда никуда не собираешься, Светодар? – тихо спросила Марсилла.
Светодар лишь грустно мотнул головой. Да и куда ему было идти, куда податься?.. Это была его земля, его корни. Здесь жили и умерли все, кого он любил, кто был ему дорог. И именно сюда он шёл ДОМОЙ. В Монтсегуре ему были несказанно рады. Правда, там не осталось ни одного из тех, кто бы его помнил. Но были их дети и внуки. Были его КАТАРЫ, которых он всем своим сердцем любил и всей душой уважал.
Вера Магдалины цвела в Окситании, как никогда прежде, давно перевалив за её пределы! Это был Золотой Век катаров. Когда их учение мощной, непобедимой волной неслось по странам, сметая любые препятствия на своём чистом и правом пути. Всё больше и больше новых желающих присоединялось к ним. И несмотря на все «чёрные» попытки «святой» католической церкви их уничтожить, учение Магдалины и Радомира захватывало все истинно светлые и мужественные сердца, и все острые, открытые новому умы. В самых дальних уголках земли менестрели распевали дивные песни окситанских трубадуров, открывавшие глаза и умы просвещённым, ну а «обычных» людей забавлявшие своим романтическим мастерством.

Окситания цвела, как прекрасный яркий цветок, впитывающий жизненную мощь светлой Марии. Казалось, никакая сила не могла противостоять этому мощному потоку Знания и светлой, вселенской Любви. Люди всё ещё поклонялись здесь своей Магдалине, обожая её. Будто она до сих пор жила в каждом из них... Жила в каждом камушке, в каждом цветке, каждой крупинке этой удивительной, чистой земли...
Однажды, гуляя по знакомым пещерам, Светодар набрёл на новую, потрясшую его до самой глубины души... Там, в спокойном тихом уголке стояла его чудесная мать – любимая Мария Магдалина!.. Казалось, природа не смогла забыть эту дивную, сильную женщину и вопреки всему, создала её образ своей всемогучей, щедрой рукой.

Пещера Марии. В самом углу пещеры стоит, природой созданная, высокая статуя прекрасной женщины,
окутанной очень длинными волосами. Местные катары говорили, что статуя появилась там сразу же после
гибели Магдалины и после каждого падения новой капли воды становилась всё больше и больше на неё похожа...
Эта пещера и сейчас называется «пещерой Марии». И все желающие могут увидеть стоящую там Магдалину.

Повернувшись, чуть поодаль Светодар увидел другое чудо – в другом углу пещеры стояла статуя его сестры! Она явно напоминала кудрявую девочку, стоявшую над чем-то лежащим... (Веста, стоявшая над телом своей матери?..) У Светодара зашевелились волосы!.. Ему показалось, что он начал сходить с ума. Быстро повернувшись, он выскочил из пещеры.

Изваяние Весты – сестры Светодара. Окситания не пожелала их забывать...
И создала свой памятник – капля по капле ваяя дорогие её сердцу лица.
Они стоят там веками, а вода продолжает свою волшебную работу, делая
их всё ближе и всё более похожими на настоящих...

Позже, чуть отойдя от потрясения, Светодар спросил у Марсилы, знает ли она о том, что он увидел. И когда услышал положительный ответ, его душа буквально «зарыдала» слезами счастья – в этой земле и вправду всё ещё жива была его мать – Золотая Мария! Сама земля Окситании воссоздала в себе эту прекрасную женщину – «оживила» в камне свою Магдалину... Это было настоящим творением любви... Только любящим зодчим была природа.

У меня на глазах блестели слёзы... И совершенно не было за это стыдно. Я очень многое бы отдала, чтобы встретить кого-то из них живыми!.. Особенно Магдалину. Какая же дивная, древняя Магия пылала в душе этой удивительной женщины, когда она создавала своё волшебное царство?! Царство, в котором правило Знание и Понимание, и костяком которого была Любовь. Только не та любовь, о которой кричала «святая» церковь, износив это дивное слово до того, что не хотелось долее его слышать, а та прекрасная и чистая, настоящая и мужественная, единственная и удивительная ЛЮБОВЬ, с именем которой рождались державы... и с именем которой древние воины бросались в бой... с именем которой рождалась новая жизнь... именем которой менялся и становился лучше наш мир... Вот эту Любовь несла Золотая Мария. И именно этой Марии мне хотелось бы поклониться... За всё, что она несла, за её чистую светлую ЖИЗНЬ, за её смелость и мужество, и за Любовь.