Римская республика (1798—1799)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Римская республика
Repubblica Romana
государство-сателлит Франции
30px
 
30px
 
30px
15 февраля 1798 — 30 сентября 1799


30px
130px Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Флаг Римской республики представлял собой флаг Франции с чёрной полосой вместо синей. Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
270px
В 1798 году Папская область была переименована в Римскую республику.
Столица Рим
Язык(и) итальянский
Денежная единица Папский скудо
Население Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Форма правления республика
Консулы Римской республики
 - 179899 Консулат Римской республики (1798—1799)
К:Появились в 1798 годуК:Исчезли в 1799 году

Римская республика (итал. Repubblica Romana) — государство в Италии, провозглашённое 15 февраля 1798 года в результате вторжения войск Французской республики под командованием Луи Александра Бертье. Римская республика была государством-сателлитом Франции и управлялась французской Директорией. Она была сформирована из территорий Папской области; папа римский Пий VI был изгнан во Францию, где и умер в 1799 году. Сразу после своего образования Римская республика приняла контроль над двумя другими государствами, сформировавшимися на территории Папской области: Тиберинской республикой и Анконитанской республикой. Римская республика была ликвидирована в октябре 1799 года, когда войсками королевства Неаполь была восстановлена Папская область.







Государственное устройство Римской республики

История Римской республики

В феврале 1798 года французские войска, под начальством Бертье, заняли Рим. Идеи французской революции находили в Риме приверженцев в средних и промышленных классах; масса бедного люда, как и многочисленные лица, заработки и доходы которых зависели от церкви, были на стороне папства и духовенства. И среди последнего существовала, однако, партия реформ, руководимая епископом пистойским Риччи: она требовала большей независимости для духовенства и осуждала присвоение папским престолом неограниченной власти. В общем, французы, при своем вступлении в Рим, нашли город готовым к революции.

15 февраля возбужденная толпа собралась на форуме и, водрузив перед Капитолием дерево свободы, объявила отмену папской власти и учреждение республики, немедленно признанной Бертье. От папы потребовали отречения от светской власти: он отказался и был вывезен из Рима. Для римской республики выработана была конституция по образцу действовавшей тогда во Франции, но с внешними атрибутами древности. В освобожденном Риме начался систематический грабеж, направленный на произведения искусства и производившийся не столько солдатами, сколько агентами и поставщиками, присланными французским правительством. Из музеев, папской резиденции и дворцов многих знатных лиц было расхищено все, что могло быть унесено; срывали даже стенные фрески. Вскоре, однако, движение австрийского генерала Мака на Рим заставило французов очистить город; 26 ноября 1798 года он занят был неаполитанским королём Фердинандом IV. Восстановление религии отпраздновано было водружением громадного креста на месте дерева свободы, потоплением нескольких евреев в Тибре и многочисленными казнями. В сентябре 1799 года неаполитанцы очистили Рим, республика пала, а вслед затем вернулся в свою резиденцию папа Пий VII.

Напишите отзыв о статье "Римская республика (1798—1799)"

Литература

  • Канделоро Дж., История современной Италии, пер. с итал., т. 1, M., 1958;
  • Crivellicci A. Una comune delle March nel 1798—1799, Pisa, 1893
  • Armando Lodolini, La Repubblica romana del 1798 in una collezione di bandi, in Rassegna Storica del Risorgimento, anno XVIII, ottobre-dicembre 1931
  • Vittorio Emanuele Giuntella, La giacobina Repubblica romana. Aspetti e momenti, in Archivio della Società Romana di Storia Patria, 3a serie, 1950
  • Assemblée della Repubblica romana (1798—1799), a cura di V. Giuntella, Bologna, 1954.
  • Vaccaruno G. I patrioti «anarchistes» e l’idea dell’unita italiana (1786—1799) Torino, 1955
  • de Felice, R. La veldita dei beni nazionali della Reppubblica Romana del 1798—1799. Roma, 1960
  • de Felice, R. Italia qiacobina. Napoli, 1965
  • Giuseppe Antonio Sala, Diario romano degli anni 1798-99, Roma 1980, in Scritti pubblicati sugli autografi, Società Romana di Storia patria, Roma 1882—1888 [rist., con una premessa di V. E. Giuntella, Roma 1980], vol. I,
  • Cfr. Andrea Damascelli, Cimarra e gli ebrei nella Repubblica romana del 1798—1799, in La repubblica romana tra giacobinismo e insorgenza 1798—1799, Roma 1992,
  • Bernard Gainot: Una rivoluzione difficile. La Repubblica romana del 1798‑1799. In: Annales Historiques de la Révolution Française, 329, Numéro 329.AHRF, Sommaires et résumés 1998—2004.

На французском:

  • Albert DUFOURCQ, Le Régime jacobin en Italie. Étude sur la République romaine, Paris, 1900.
  • Une source inédite de l’histoire de la Republique Romaine: les registres du commandant Girardon. L’"insorgenza" du Latium méridional et la campagne du Circeo, in Mélanges de l’École Française de Rome. Italie et Méditerranée, tome 104, 1992,
  • Maria-Pia DONATO, " La République romaine de 1798-99. Panorama des études récentes ", dans Revue d’histoire moderne et contemporaine, 45 (1998).
  • Gérard PELLETIER, Rome et la Révolution française. La théologie et la politique du Saint Siège devant la Révolution française (1789—1799), Rome, École française de Rome, 2004.

На немецком:

  • Richard Wichterich: Sein Schicksal war Napoleon. Leben und Zeit des Kardinalstaatssekretärs Ercole Consalvi 1757—1824. Heidelberg 1951.
  • Veit Elm: Die Revolution im Kirchenstaat. Ein Literaturbericht über die jüngere Forschung zur Vorgeschichte und Geschichte der Repubblica Romana (1798—1799). In: Beiträge zur Kirchen- und Kulturgeschichte, Bd. 13, Bern / Frankfurt a.M. 2002, ISBN 3-631-38827-6.

Ссылки

  • [http://www.histoire-image.org/pleincadre/index.php?i=995 Провозглашение Римской республики на площади Капитолия 15 февраля 1798 года. Картина Шарля Верне]
  • [http://www.identitanazionale.it/boll_1003.php Sandro Petrucci L’INSORGENZA DELL’ITALIA CENTRALE NEGLI ANNI 1797—1798 a cura dell’Istituto Storico dell’Insorgenza e per l’Identitа Nazionale]

См. также

Примечания

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Отрывок, характеризующий Римская республика (1798—1799)

Конечно же, мои «возмущённые» мысли никак не касались детей, находящихся в Мэтэоре... Эта война была не их войной, она касалась только лишь взрослых... А малышам ещё предстояло долго и упорно идти по пути познания, чтобы после уметь защищать свой дом, своих родных и всех хороших людей, живущих на нашей странной, непостижимой Земле.
Нет, я думала именно о взрослых... О тех, кто считал себя слишком «особенным», чтобы рисковать своей «драгоценной» жизнью. О тех, кто предпочитал отсиживаться в Мэтэоре, внутри её толстых стен, пока Земля истекала кровью и такие же одарённые, как они, толпами шли на смерть...
Я всегда любила свободу и ценила право свободного выбора каждого отдельного человека. Но бывали в жизни моменты, когда наша личная свобода не стоила миллионов жизней других хороших людей... Во всяком случае, именно так я для себя решила... И не собиралась ничего менять. Да, были минуты слабости, когда казалось, что жертва, на которую шла, будет совершенно бессмысленна и напрасна. Что она ничего не изменит в этом жестоком мире... Но потом снова возвращалось желание бороться... Тогда всё становилось на свои места, и я всем своим существом готова была возвращаться на «поле боя», несмотря даже на то, насколько неравной была война...
Долгие, тяжёлые дни ползли вереницей «неизвестного», а меня всё также никто не беспокоил. Ничего не менялось, ничего не происходило. Анна молчала, не отвечая на мои позывы. И я понятия не имела, где она находилась, или где я могла её искать...
И вот однажды, смертельно устав от пустого, нескончаемого ожидания, я решила наконец-то осуществить свою давнюю, печальную мечту – зная, что наверняка никогда уже не удастся по-другому увидеть мою любимую Венецию, я решилась пойти туда «дуновением», чтобы проститься...
На дворе был май, и Венеция наряжалась, как юная невеста, встречая свой самый красивый праздник – праздник Любви...
Любовь витала повсюду – ею был пропитан сам воздух!.. Ею дышали мосты и каналы, она проникала в каждый уголок нарядного города... в каждую фибру каждой одинокой, в нём живущей души... На один этот день Венеция превращалась в волшебный цветок любви – жгучий, пьянящий и прекрасный! Улицы города буквально «тонули» в несметном количестве алых роз, пышными «хвостами» свисавших до самой воды, нежно лаская её хрупкими алыми лепестками... Вся Венеция благоухала, источая запахи счастья и лета. И на один этот день даже самые хмурые обитатели города покидали свои дома, и во всю улыбаясь, ожидали, что может быть в этот прекрасный день даже им, грустным и одиноким, улыбнётся капризница Любовь...
Праздник начинался с самого раннего утра, когда первые солнечные лучи ещё только-только начинали золотить городские каналы, осыпая их горячими поцелуями, от которых те, стеснительно вспыхивая, заливались красными стыдливыми бликами... Тут же, не давая даже хорошенько проснуться, под окнами городских красавиц уже нежно звучали первые любовные романсы... А пышно разодетые гондольеры, украсив свои начищенные гондолы в праздничный алый цвет, терпеливо ждали у пристани, каждый, надеясь усадить к себе самую яркую красавицу этого чудесного, волшебного дня.
Во время этого праздника ни для кого не было запретов – молодые и старые высыпали на улицы, вкушая предстоящее веселье, и старались заранее занять лучшие места на мостах, чтобы поближе увидеть проплывающие гондолы, везущие прекрасных, как сама весна, знаменитых Венецианских куртизанок. Этих единственных в своём роде женщин, умом и красотой которых, восхищались поэты, и которых художники воплощали на веки в свои великолепных холстах.

Я всегда считала, что любовь может быть только чистой, и никогда не понимала и не соглашалась с изменой. Но куртизанки Венеции были не просто женщинами, у которых покупалась любовь. Не считая того, что они всегда были необыкновенно красивы, они все были также великолепно образованы, несравнимо лучше, чем любая невеста из богатой и знатной Венецианской семьи... В отличие от очень образованных знатных флорентиек, женщинам Венеции в мои времена не разрешалось входить даже в публичные библиотеки и быть «начитанными», так как жёны знатных венецианцев считались всего лишь красивой вещью, любящим мужем закрытой дома «во благо» его семьи... И чем выше был статус дамы, тем меньше ей разрешалось знать. Куртизанки же – наоборот, обычно знали несколько языков, играли на музыкальных инструментах, читали (а иногда и писали!) стихи, прекрасно знали философов, разбирались в политике, великолепно пели и танцевали... Короче – знали всё то, что любая знатная женщина (по моему понятию) обязана была знать. И я всегда честно считала, что – умей жёны вельмож хотя бы малейшую толику того, что знали куртизанки, в нашем чудесном городе навсегда воцарились бы верность и любовь...
Я не одобряла измену, но также, никак не могла уважать и женщин, которые не знали (да и не желали знать!) дальше того, что находилось за стенами их родной Венеции. Наверняка, это говорила во мне моя флорентийская кровь, но я абсолютно не выносила невежество! И люди, которые имели неограниченные возможности, чтобы ЗНАТЬ, но не хотели, у меня вызывали только лишь неприязнь.
Но вернёмся в мою любимую Венецию, которая, как мне было известно, должна была в этот вечер готовиться к своему обычному ежегодному празднеству...
Очень легко, без каких-либо особых усилий, я появилась на главной площади города.
Всё вроде бы было как прежде, но на этот раз, хоть и украшенная по-старому, Венеция почти пустовала. Я шла вдоль одиноких каналов не в силах поверить своим глазам!.. Было ещё не поздно, и обычно в такое время город ещё шумел, как встревоженный улей, предвкушая любимый праздник. Но в тот вечер красавица Венеция пустовала... Я не могла понять, куда же подевались все счастливые лица?.. Что произошло с моим прекрасным городом за те короткие несколько лет???