Руан

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Коммуна
Руан
фр. Rouen
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). Герб
Страна
Франция
Регион
Верхняя Нормандия
Департамент
Координаты
[//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%A0%D1%83%D0%B0%D0%BD&params=49.4432320_0_0_N_1.0999710_0_0_E_type:city(110000)_region:FR_scale:100000 49°26′36″ с. ш. 1°06′00″ в. д. / 49.4432320° с. ш. 1.0999710° в. д. / 49.4432320; 1.0999710[//maps.google.com/maps?ll=49.4432320,1.0999710&q=49.4432320,1.0999710&spn=0.1,0.1&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=49.4432320&mlon=1.0999710&zoom=12 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=1.0999710,49.4432320&pt=1.0999710,49.4432320&spn=0.1,0.1&l=sat,skl (Я)]Координаты: [//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%A0%D1%83%D0%B0%D0%BD&params=49.4432320_0_0_N_1.0999710_0_0_E_type:city(110000)_region:FR_scale:100000 49°26′36″ с. ш. 1°06′00″ в. д. / 49.4432320° с. ш. 1.0999710° в. д. / 49.4432320; 1.0999710[//maps.google.com/maps?ll=49.4432320,1.0999710&q=49.4432320,1.0999710&spn=0.1,0.1&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=49.4432320&mlon=1.0999710&zoom=12 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=1.0999710,49.4432320&pt=1.0999710,49.4432320&spn=0.1,0.1&l=sat,skl (Я)]
Мэр

Ивон Робер (СП)

2014-2020
Основан
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Первое упоминание
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Площадь
21,38 км²
Высота центра
2—152 м
Население
110 755 человек (2013)
Плотность
5180 чел./км²
Агломерация
660 256
Часовой пояс
Телефонный код
Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.
Почтовые индексы
76000, 76100
Код INSEE
76540
Официальный сайт

[http://www.rouen.fr/ rouen.fr]  (фр.)</div>

Награды

Ошибка выражения: неожидаемый оператор <

Ошибка выражения: неожидаемый оператор <

Руа́н (фр. и норманд. Rouen [ʁwɑ̃]) — историческая столица Нормандии, ныне центр региона Нормандия и префектура департамента Приморская Сена на севере Франции.







География и развитие города

Изначально город располагался только на правом берегу Сены. В настоящее время в городскую черту включен левобережный район Сен-Север, а также остров Лакруа. Ландшафт северной части города очень холмистый; эта часть доминирует над равнинным плато, где находится часть поселений Руанской городской агломерации.

В городской черте река Сена занимает площадь 179 га. Территорию города пронизывают притоки Сены, в частности, речки Обетт, Робек и Кайи. В Руане насчитывается свыше 300 га садово-парковых территорий, 210 км транспортных путей, в числе которых 16 км велосипедных дорожек и 8 км пешеходных улиц. Улица rue du Gros-Horloge стала первой пешеходной улицей во Франции (1971 год).

Морской порт Руана стал одним из лидирующих портов Франции по объёму ввоза цитрусовых и тропических фруктов. Во второй половине XIX века объём портовой деятельности резко вырос, поскольку вследствие гибели французских виноградников из-за эпидемии филлоксеры продукты виноделия пришлось ввозить в страну из Алжира.

В историю порта Руана вписаны имена известных судовладельцев, чьи имена даны улицам и проспектам городской агломерации. До строительства морской гавани в Гавре порт Руана принимал морские суда и, вплоть до начала 1960-х годов, портовая деятельность осуществлялась в самом центре города, поскольку суда швартовались прямо у моста Жанны д’Арк, напротив прежнего автовокзала (улица rue Saint-Éloi).

В Руане насчитывается 62000 единиц жилья, из которых 54000 являются местами постоянного проживания. Объём социального жилья составляет примерно 20 %.

Для поддержания сообщения между двумя берегами Сены в Руане действует шесть мостов, один из которых, мост Гюстав Флобер, до сего дня является самым большим подъёмным мостом в Европе (86 метров)[1].

Церковь аббатства Сент-Уэн возле мэрии города является конечным пунктом «Маршрута по аббатствам долины Сены» (Фонтенельское аббатство, аббатство Жюмьеж, аббатство Сен-Жорж в Бошервиле).

Климат

В Руане морской климат с большим количеством осадков (131 день в году с осадками более 1 мм). Зимы здесь мягкие, летняя жара терпима из-за влияния пролива Ла-Манш.

Климат Руана
Показатель Янв. Фев. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сен. Окт. Нояб. Дек. Год
Абсолютный максимум, °C 14,4 18,9 21,9 24,4 30,0 34,2 34,4 35,4 30,3 26,2 18,2 15,0 35,4
Средний максимум, °C 5,8 6,6 9,6 12,5 16,5 19,4 22,0 21,9 19,0 14,6 9,4 6,5 13,7
Средняя температура, °C 3,3 3,6 5,9 8,2 12,0 14,8 17,1 17,0 14,5 10,9 6,4 4,1 9,8
Средний минимум, °C 0,8 0,6 2,2 3,9 7,4 10,2 12,2 12,0 10,0 7,3 3,4 1,6 6,0
Абсолютный минимум, °C −17,1 −15,8 −10,4 −5 −3 0,1 3,6 5,0 1,0 −3,2 −9,7 −10,5 −17,1
Норма осадков, мм 71 58 69 50 72 58 59 54 65 97 83 76 812
Источник: [http://www.infoclimat.fr/climatologie-07037-rouen-boos.html Infoclimat]

История

Античная эпоха

Древнее поселение Ротомагус (Rotomagus) на месте современного Руана появилось в конце эры независимости кельтов или уже в галло-римскую эпоху, и оно являлось центром племени велиокассов, кельтского народа, чьи земли вероятно лежали в долине Сены от современного Кодбек-ан-Ко вплоть до Понтуаза.

Городское поселение появилось на правом берегу Сены в период правления императора Октавиана Августа, и стало вторым по величине городом Галлии после Лугдуна. Пора расцвета этого галло-римского города пришлась на III век. Известно, что в это время в городе построили амфитеатр и большие термы.

Начиная с середины IV века начались набеги племён германцев. В этот период в городе построили первый собор и был назван первый епископ Руана. Один из первых руанских епископов, Виктриций, в своём труде «De laude domini» (396 год) упоминает о возведении базилики для хранения мощей, полученных от Амвросия Медиоланского. Вероятно, это была церковь Сент-Этьенн, которая строилась в тот период времени.

Средние века

Начиная с 841 года в долину Сены часто наведывались норманны, которые в том же 841 году разграбили Руан. В Фонтенельской хронике коротко сообщается: «В год 841 пришли "нортманны" со своим вожаком Оскаром и 14 мая сожгли город Руан».

Норманны снова напали на Руан в 843 году. Город стал столицей герцогства Нормандии после того, как в 911 году предводитель викингов Роллон по условиям Сен-Клер-сюр-Эптского договора получил от короля Карла Простоватого в своё владение территорию, соответствующую современному региону Верхняя Нормандия[2]. По понятиям Каролингов Роллон получил статус графа Руанского, но в текстах той эпохи он часто титулован как princeps.

В 949 году герцог Нормандии Ричард I, прозванный «Бесстрашным», в ходе осады Руана сразился с объединёнными войсками короля Франции Людовика IV, императора германцев Оттона Великого и графа Фландрии. Победа герцога получила решающее значение для будущего Нормандии, о чём в наше время напоминает мемориальная доска, установленная в память об этом кровавом побоище на одном из зданий площади place de la Rougemare в Руане.

Уже начиная с эпохи норманнов Руан стал портовым городом, торговавшим с большим парижским регионом; здесь также находился рынок рабов. 1096 год отмечен истреблением руанских евреев, составлявших самую крупную общину во Франции к северу от Луары, из-за их отрицательного отношения к идее Первого крестового похода, провозглашённой римским папой Урбаном II в конце 1095 года.

Файл:Chateau de Rouen.JPG
Элементы Руанского замка на плане современного города

Герцоги Нормандии в качестве своей резиденции в большинстве случаев предпочитали Руан, за исключением Вильгельма Завоевателя, который своей столицей избрал Кан, где он и был в дальнейшем погребён. Однако, сердце одного из его потомков, короля Ричарда Львиное Сердце было захоронено в эффигии, расположенной в деамбулатории Руанского собора. В 1150 году Руан получил коммунальную грамоту; городом управлял совет «Ста пэров», а жители объединились в профессиональные корпорации и в братства мастеров[3]. Руан в ту эпоху был крупнейшим торговым центром, продававшим соль и рыбу в Париж, а вина — в Англию.

В 1200 году Руан был опустошен крупным пожаром; кафедральный собор нужно было отстраивать заново, что заняло несколько последующих столетий.

Король Франции Филипп II Август занял Руан 24 июня 1204 года после 40-дневной осады. Капитан и комендант Руана Пьер де Прео подписал акт о капитуляции города узнав, что помощь от англо-нормандского монарха Иоанна не пришла. В 1204 году вся Нормандия была присоединена к землям короля Франции. Французский король подтвердил права и привилегии Руана, однако приказал разрушить замок герцогов и построить Руанский замок для поддержания контроля над городом. Замок возвели на месте древнего галло-римского амфитеатра и дали ему название «château Bouvreuil». Этот Руанский замок разрушили в XV веке, используя его как каменоломню, и в наше время от него остался только знаменитый донжон, названный башней Жанны д’Арк, реставрированный при участии архитектора Виолле-ле-Дюка. Несмотря на своё название, башня не была местом заключения Жанны д’Арк в 1431 году. От башни, где действительно содержалась Орлеанская девственница, в наше время сохранился только цокольный фундамент, который можно увидеть, пройдя во внутренний двор дома 102 по улице rue Jeanne-d’Arc.

Текстильные мануфактуры получили широкое распространение в Руане и его окрестностях (Эльбёф, Дарнеталь, Барантен, Вилле-Экаль, Сен-Пьер-де-Варанжвиль, Маромм, Ле-Ульм, Малоне, Монвиль), купцы покупали шерсть в Англии, а готовое сукно продавали на Шампанских ярмарках.

Экономическое процветание Руана основывалось преимущественно на речной торговле по Сене. Руанские торговцы со времён короля Генриха II владели монополией на навигацию по Сене вверх по течению, вплоть до Парижа. В Англию они перевозили вино и пшеницу, а обратно привозили шерсть и олово.

Недовольства, вызванные высокими налогами, в 1281 году переросли в Руане в массовые беспорядки, в ходе которых убили мэра города и разграбили дома богатых горожан. В ситуации нестабильности король Филипп IV ликвидировал муниципалитет Руана и отменил монополию местных купцов на торговлю по Сене. Однако жители Руана в 1294 году выкупили свои привилегии обратно.

В июле 1348 года в Руан пришла пандемия чумы «чёрная смерть». В 1382 году в городе случилось восстание Гарель, безжалостно подавленное королевскими войсками. После этого власти подняли налоги и отменили привилегию руанцев на торговлю по Сене.

В эпоху Столетней войны 19 января 1419 года Руан был занят войсками английского короля Генриха V, который присоединил Нормандию к землям английской короны. Генрих V умер в 1422 году, и в том же году скончался король Франции Карл VI. Брат Генриха V, Джон Ланкастерский, стал регентом Франции и попытался заполучить руанские земли, в чём преуспел частично. Став каноником Руанского собора, он в нём предан земле, скончавшись в 1435 году.

Именно в Руане, бывшим центром английской власти на территории французского королевства, по подстрекательству герцога Бедфорда и партии бургиньонов судили и казнили Жанну д’Арк. 30 мая 1431 года её отправил на костёр руанский палач Жоффруа Тераж. В том же году юный Генрих VI из династии Ланкастеров был коронован в Париже королём Франции и Англии, после чего он прибыл в Руан, где его шумно приветствовала народная толпа. Король Франции вернул Руан французской короне в 1449 году, спустя 18 лет после смерти Жанны д’Арк и после 30-летней оккупации англичанами.

Руан служил религиозным центром северной Франции, ибо единственный в этих краях обладал собственным архиепископом.

Эпоха Возрождения

Файл:Rouen Merian.jpg
План Руана 1657 года

Стройки, остановленные Столетней войной, возобновились в Руане с новой силой. Так, начатая в период английской оккупации, церковь Сен-Маклу (Сен-Мало), была завершена в эпоху Возрождения. Наконец то был достроен неф церкви аббатства Сент-Уэн, оставаясь пока ещё без фасада, фланкированного двумя башнями. Построен зал судебных кулуаров у дворца правосудия. Все новые постройки выполнялись в стиле пламенеющей готики, в которых, начиная с XVI века, стали добавлять первые декоративные элементы, присущие стилю Возрождения. В этот период истории Руан занимал четвёртое место в королевстве по численности населения, уступая Парижу, Марселю и Лиону.

Руан являлся одним из нормандских центров искусства Возрождения, в частности благодаря поддержке архиепископов (Жорж Амбуаз и его племянник Жорж II Амбуаз), а также финансистов. Архитекторы и художники, к примеру Руллан Леруа, украшали дворцы и особняки декором в итальянских мотивах; ярким примером такого декора является Финансовое бюро (фр. Bureau des Finances), расположенное напротив ворот кафедрального собора. Работа над дверным полотном церкви Сен-Маклу приписывается известному скульптору Жану Гужону.

В ноябре 1468 года Людовик XI с целью расширения города своей королевской грамотой продлил срок руанских ярмарок (фр. le Pardon Saint-Romain) вплоть до шести дней.

Основной вклад в экономическое благополучие Руана конца XV столетия внесли суконные мастерские, а также шелкоткацкие ателье и металлургия. Рыболовы Руана доходили до берегов Ньюфаундленда, занимаясь промыслом трески, а также заходили в Балтийское море для ловли сельди. Соль поступала из Португалии и атлантического Геранда. Ткани продавали в Испанию, откуда в то время привозили шерсть, а семья Медичи сделала из Руана центр торговли итальянскими алюмокалиевыми квасцами.

В начале XVI века через Руан стали проводить основной объём французских торговых операций с Бразилией, покупая там главным образом красители для тканей. Благодаря этому, в мастерских Руана использовали красители, напрямую доставляемые из Нового Света, красный краситель получали из бразильского дерева, синий — из растения индиго. Такая красильная специализация города подтверждалась присутствием флорентийцев, которые выбрали Руан центром торговли итальянскими минеральными квасцами на севере Франции, ведь квасцы были необходимы для фиксации красящего вещества на ткани. Разработка и добыча квасцов во все времена, от средневековья до нового времени, находилась исключительно в монополии Папского престола.

1 октября 1550 года по желанию короля Генриха II в Руане устроили навмахию, показавшую, что динамичные нормандские порты достойны стать отправной точкой освоения южноамериканских колоний французского королевства. В 1500 году, спустя 16 лет после запуска в Руане первой типографии, в городе уже работало 10 типографий.

Эпоха религиозных войн

Начиная с 1530-х годов часть населения Руана присоединилась к движению Реформации и стала протестантами по доктрине, проповедовавшейся Жаном Кальвином. Число реформатов составляло от четверти до трети горожан Руана, и они находились в положении меньшинства. В 1560-х годах в Руане обострились разногласия между католической и протестантской общинами. Бойня в Васси положила начало первой из серии религиозных войн во Франции. 15 апреля 1562 года протестанты вошли в ратушу Руана и прогнали бальи. В мае пригороды охватила всеобщая борьба с иконами. 10 мая Руан покинули парламентарии католики.

Католики заняли форт Сен-Катрин, доминировавший над городом. Оба лагеря прибегли к средствам террора. Власти Руана обратились за помощью к королеве Англии, которая в соответствии с положениями договора, заключенного 20 сентября 1562 года в Хэмптон-корте с принцем Конде, направила войска для поддержки протестантов. Так англичане заняли Гавр. 26 октября 1562 года в Руан вошли французские королевские войска, грабившие город в течение трёх суток.

Известие о Варфоломеевской ночи пришло в Руан в конце августа 1572 года; пытаясь избежать массовой резни протестантов городские власти взяли их под стражу. Однако с 17 по 20 сентября народная толпа сломала тюремные двери и расправилась с протестантами. Затем Руан неоднократно осаждал Генрих IV, но город сопротивлялся, в частности в ходе осады с декабря 1591 по май 1592 года на помощь Руану пришла испанская армия под командованием герцога Пармского.

Постоянно заседавшая Палата шахматной доски Нормандии, образованная в 1499 году в Руане Жоржем д’Амбуазом, в 1515 году была преобразована королём Франциском I в Парламент. Этот парламент оставался органом власти в провинции вплоть до Французской революции. Парламент обладал судебной, законодательной и исполнительной властью в вопросах, относящихся к Нормандии, и его полномочия превышали полномочия Королевского совета. Парламент также имел полномочия по управлению французской Канадой.

В XVI—XVIII веках благополучие города обеспечивала торговля текстилем и портовая деятельность. В 1703 году была образована Торговая палата Нормандии.

Руан не имел собственного университета; в 1734 году в городе открыли хирургическое училище, второе во Франции после парижского (1724 год). В 1758 году на западе Руана открыли новую городскую больницу, которая пришла на смену прежней больнице, находившейся южнее собора, ставшей слишком маленькой.

Современная история

Во время войны 1870 года Руан оккупировали прусскими войсками, которые расквартировались в городе с 9 января 1871 года.

В 1896 году Руан принимал у себя Французскую национальную и колониальную выставку. Одной из её главных достопримечательностей стала «village nègre» (негритянская деревня), построенная на Марсовом поле. «Разные миры дальних стран объединили вокруг небольшого озера, где плавали пироги из цельных деревьев, и где весь день множество негритят ныряли в поисках монет, брошенных посетителями», писал альманах выставки. Публика и пресса были очарованы этим первобытным обществом; выставку посетило 600 000 гостей.

В годы Первой мировой войны в Руане располагалась британская военная база.

В период Второй мировой войны, несмотря на героическую оборону, Руан был оккупирован немецкими войсками с 9 июня 1940 года по 30 августа 1944 года. Во время обороны в июне 1940 года в Руане случился большой пожар, уничтоживший весь исторический квартал между кафедральным собором и Сеной. Другие крупные повреждения город получил во время бомбёжек Нормандии союзниками с 1942 по 1944 годы, когда целями были мосты через Сену и сортировочная станция в Соттевиль-ле-Руане. Два авианалёта, повлекшие больше всего жертв, случились 19 апреля 1944 года, когда от авиаударов британских ВВС погибло 816 горожан и ранено 20 000 руанцев[4]. Также в ходе этих авианалётов был существенно повреждён Руанский собор и дворец правосудия. Позже, с 30 мая по 5 июня 1944 года Руан бомбили американцы, и эта неделя вошла в историю как «красная неделя»; от этой бомбёжки в Руане снова горел кафедральный собор и прилегающий к нему исторический квартал.

После войны центр города восстанавливали и реконструировали на протяжении 15 лет согласно проекту французского архитектора Жака Гребе[5].

Жанна д’Арк в Руане

Файл:Plaque tour de la Pucelle Jeanne d'Arc emprisonnee.JPG
Мемориальная доска на месте заключения Жанны д’Арк

В разгар Столетней войны, в 1419 году, после долгой осады Руаном овладели англичане. Жанна д’Арк действительно находилась в заключении в одной из башен Руанского замка, начиная с 25 декабря 1430 года. Однако, вопреки распространённой легенде, её содержали не в донжоне, который ныне носит название Башня Жанна-д’Арк и открыт для туристов, а в находившейся неподалёку башне tour de la Pucelle. Об этом свидетельствует мемориальная доска, расположенная на фасаде дома 102 по улице rue Jeanne-d’Arc, во дворе которого сохранился цокольный фундамент этой башни. 30 мая 1431 года французскую национальную героиню сожгли на Старорыночной площади Руана[6]. На одной из стен епископского дворца в городе установлена памятная доска о полной реабилитации героини, которая произошла через четверть века после её смерти.

На Старорыночной площади Руана после Второй мировой войны был возведён собор Святой Жанны д’Арк. Это большой современный архитектурный комплекс, включающий в себя кроме собора также крытый рынок (давший название площади). Крыша собора напоминает костёр, на котором в этом самом месте была казнена Жанна д’Арк. На месте костра поставлен высокий мемориальный крест. Одна из стен новой церкви составлена из сохранившихся старинных витражей собора, стоявшего на этом месте и уничтоженного авиацией союзников во время высадки в Нормандии.

Экономика

В Руане расположен крупный речной порт, доступный для морских судов (перевалка грузов с морских судов на речные и на железные дороги). В городе получила развитие хлопчатобумажная и другие отрасли текстильной промышленности. В пригородах — металлургия, машиностроение; нефтеперерабатывающая, химическая, деревообрабатывающая и бумажная промышленность.

В Руанской городской агломерации насчитывается 176 300 рабочих мест, из которых 75 700 приходится на сам Руан. В городе функционирует около 3000 торговых предприятий и действует оптовый рынок сельхозпродукции национального значения (MIN).

Структура занятости населения:

  • сельское хозяйство — 0,2 %
  • промышленность — 4,2 %
  • строительство — 3,9 %
  • торговля, транспорт и сфера услуг — 53,9 %
  • государственные и муниципальные службы — 37,9 %

Уровень безработицы (2013 год) - 17,8 % (Франция в целом — 13,6 %, департамент Приморская Сена — 14,8 %).
Среднегодовой доход на 1 человека, евро (2012 год) - 18 938 (Франция в целом — 19 786, департамент Приморская Сена — 19 317).

Демография

Динамика численности населения, чел.
<timeline> Colors=

 id:lightgrey value:gray(0.8)
 id:darkgrey  value:gray(0.6)
 id:sfondo value:rgb(1,1,1)
 id:barra value:rgb(0.8,0.75,0.6)

ImageSize = width:750 height:400 PlotArea = left:50 bottom:30 top:20 right:10 DateFormat = x.y Period = from:0 till:130000 TimeAxis = orientation:vertical AlignBars = justify ScaleMajor = gridcolor:darkgrey increment:10000 start:0 ScaleMinor = gridcolor:lightgrey increment:5000 start:0 BackgroundColors = canvas:sfondo

BarData=

 bar:1793 text:1793
 bar:1831 text:1831
 bar:1851 text:1851
 bar:1876 text:1876
 bar:1901 text:1901
 bar:1926 text:1926
 bar:1954 text:1954
 bar:1975 text:1975
 bar:1990 text:1990
 bar:1999 text:1999
 bar:2006 text:2006
 bar:2013 text:2013

PlotData=

 color:barra width:40 align:left
 bar:1793 from:0 till:84323
 bar:1831 from:0 till:88086
 bar:1851 from:0 till:100265
 bar:1876 from:0 till:104902
 bar:1901 from:0 till:116316
 bar:1926 from:0 till:122898
 bar:1954 from:0 till:116540
 bar:1975 from:0 till:114834
 bar:1990 from:0 till:102723
 bar:1999 from:0 till:106592
 bar:2006 from:0 till:107904
 bar:2013 from:0 till:110755

</timeline> </center>

Достопримечательности

Министерство культуры Франции причислило Руан к списку городов искусств и истории.

Французский писатель Стендаль назвал Руан «Афинами готического стиля»[7]. Хотя различные гражданские и религиозные постройки Руана существенно пострадали в ходе бомбардировок и пожаров в годы Второй мировой войны, к счастью, большая часть наиболее знаковых исторических памятников города была реконструирована или выстроена заново, благодаря чему Руан находится в первой шестёрке французских городов по количеству классифицированных исторических памятников, и в пятёрке — по древности своего исторического наследия.

Кафедральный собор Нотр-Дам

Примасский кафедральный собор Нотр-Дам собрал в себе черты всех этапов развития нормандской готики. Над средокрестием собора возвышается башня-фонарь, увенчанная чугунным шпилем высотой 151 метр (самый высокий во Франции). Башня никогда не выполняла роль колокольни. Внутри церкви можно познакомиться с историей витражей, начиная с XIII века до наших дней. Помимо витражей, собор славится своими фасадными скульптурами; 70 статуй, размещённых на высоте от 20 до 30 метров, выполнили в период между 1362 и 1421 годами. На верхнем уровне скульптурной группы представлены статуи ангелов и святых дев, ниже которых расположены апостолы, под которыми, в третьем ряду, представлены статуи архиепископов (только в левой части фасада).

В хоре расположены могилы первых герцогов Нормандии, в том числе первого герцога Роллона и короля Ричарда Львиное Сердце, который завещал похоронить своё сердце в этом соборе «в память о любви к Нормандии».

Башня Сен-Ромен высотой 77 метров окаймляет фасад с севера. Она названа по имени архиепископа Руана, жившего в VII веке, и который по легенде победил гаргулью, обитавшую на болотах у Сены. Башню начали строить в XII веке, и её первые уровни выполнены в стиле ранней готики, тогда как последний уровень и венчающая его кровля выполнены в стиле пламенеющей готики. Эта башня выгорела в 1944 году.

Масляная башня высотой 80 метров окаймляет главный фасад с юга. Построенная на пожертвования, собранные во время Великих постов, башня является совершенным образцом стиля пламенеющей готики.

Кафедральный собор увековечен в цикле из 30 полотен «Руанский собор» импрессиониста Клода Моне. Также своей известностью собор обязан роману Гюстава Флобера «Госпожа Бовари».

Церковь аббатства Сент-Уэн

Монастырская церковь аббатства Сент-Уэн выполнена в стилях зрелой и пламенеющей готики. Старинное аббатство Сент-Уэн считалось одним из самых могущественных бенедиктинских монастырей всей Нормандии. Работы по сооружению монастырской церкви, начатые в 1318 году, были приостановлены на время Столетней войны и завершены только в XVI веке. Церковь имеет длину около 137 метров от апсиды до входа в неф и её своды поднимаются на высоту 33 метров. Готические витражи XIV века по богатству и разнообразию не имеют себе равных во Франции. В церкви находится большой орган работы знаменитого Аристида Кавайе-Коля, которому Шарль Мари Видор посвятил одну из своих симфоний.

Башня средокрестия над церковью аббатства, прозванная «Венцом Нормандии», имеет высоту 87 метров. В 1800 году в бывшем дортуаре монахов разместился муниципалитет Руана. Таким образом мэрия города и по наши дни находится рядом с церковью аббатства, приведя здание в соответствие современным требованиям.

Городские часы

Знаковым памятником города являются большие городские часы (Gros-Horloge), символизировавшие могущество Руана. Механизм этих башенных астрономических часов датируется XIV веком, а циферблат выполнен в XVI веке. Часы установлены в особнячке, под ренессансной аркой которого пролегает улица rue du Gros-Horloge, а сбоку к нему примыкает готическая башня-беффруа. На двойном циферблате единственная стрелка указывает час. В верхнем овальном окошке часы показывают день недели и лунные фазы. Пасхальный ягнёнок на гербовом щите у вершины арки символизирует долгие традиции текстильного дела в Руане.

Башня и часы были полностью восстановлены; работы длились с 1997 года по декабрь 2006 года.

Финансовое бюро или Офис по туризму
Файл:2014 Ancien bureau des finances.JPG
Офис по туризму в здании прежнего Финансового бюро

Здание Финансового бюро, построенное в 1509—1540 годах по указанию кардинала Жоржа д’Амбуаза, является наиболее старым памятником эпохи Возрождения, сохранившимся в наше время в Руане. К счастью, здание практически не пострадало от бомбардировок в годы Второй мировой войны. Начиная с 1959 года здесь расположен офис по туризму Руана. Внешний и внутренний фасады, а также кровля бывшего Финансового бюро с 1928 года классифицированы как национальный исторический памятник.

Известно, что 11 полотен своего цикла «Руанский собор» импрессионист Клод Моне написал находясь в этом здании.

Дворец правосудия
Файл:Palais de justice de Rouen, cour.JPG
Фрагмент внутреннего фасада Дворца правосудия

Дворец правосудия в дореволюционную эпоху был резиденцией Парламента Нормандии. Здание дворца является одним из немногих сохранившихся во Франции примеров гражданской готической архитектуры конца периода Средневековья.

В готическом стиле выполнено только левое крыло (если наблюдать из курдонёра) здания, построенное между концом XV века и началом XVI века. Фасад крыла украшен пинаклями, гаргульями и позднеготической балюстрадой у основания кровли. Примыкающая лестница реконструирована в начале XX века в стиле неоготики.

В центральном корпусе наблюдается смешение готического стиля и ренессанса; эту часть здания строили почти весь XVI век. В сравнении с готическим крылом, декор центрального корпуса более роскошен, а его балюстрада полностью другая.

Правое крыло здания является неоготической стилизацией; его построили в XIX веке на месте прежнего крыла классического стиля. Часть здания, выходящая на улицу rue Jeanne-d’Arc, вместе с часовой башней, выполнена в стиле неоготики.

В давние времена в этом здании располагалась Палата шахматной доски Нормандии, ставшая с XVI века Парламентом Нормандии.

Частные особняки Руана

В городе сохранилось большое количество частных городских особняков XVI—XIX веков, которые свидетельствуют о важности Руана и его экономическом благополучии.

В архитектуре частного особняка отеля де Буртруд (фр. Hôtel de Bourgtheroulde), расположенного на площади place de la Pucelle, заметно совместное влияние поздней готики и Возрождения. Его построил сеньор де Буртруд Гийом Леруа, советник Палаты шахматной доски Нормандии в первой половине XVI века. Частные владельцы продали его в декабре 2006 года, а с 2010 года особняк переоборудован под роскошную гостиницу.

Большинство примечательных особняков построено из тёсаного камня, но некоторые имеют конструктивные элементы из фахверка.

Церковь Сен-Маклу
Файл:St Maclou.jpg
Современный вид церкви Сен-Маклу

Церковь Сен-Маклу или Сен-Мало, построенная между 1437 и 1517 годами и посвященная святому Мало, является жемчужиной поздней готики. Фасад церкви украшен круглым окном-розой. Крыльцо из пяти ворот, вдоль этого фасада, выстроено по округлой дуге и увенчано богато декорированными вимпергами. Трое врат служат для входа, а оставшиеся двое закрыты створками резного дерева, выполненными в стиле Возрождения.

В плане церкви рукава трансепта не выдаются наружу. Здание выполнено в нормандской традиции, с башней-фонарём, которая здесь также имеет функцию колокольни. Шпиль был установлен в XIX веке. Ризница в восточной части, мраморные колонны которой были заказаны в Италии, является подражанием стилю нео-ренессанс.

Церковь была повреждена в годы Второй мировой войны из-за попадания двух авиабомб и последующего пожара.

Алтарь церкви очень светел, поскольку конструктивные особенности позволяют проникать солнечному свету, и по этой причине колонны нефа и хора не имеют капителей. В реконструированных хорах больше не видно красивых барочных деревянных панелей довоенного времени, которые уцелели только в одной часовне. Одна из часовен в южной части деамбулатория осталась не реконструированной.

В наше время в церкви осталось мало старинных витражей, а те которые сохранились, частично составлены с современными элементами. Тем не менее, над северными вратами можно видеть древо Иессеево XV века, с сидящим Иессеем согласно традиции Фландрии, а над южными вратами находится распятие Христово.

Церковное кладбище Сен-Маклу
Файл:Erba Rouen jnl 2.jpg
Церковное кладбище Сен-Маклу

Во дворе церкви Сен-Маклу находится древний оссуарий квадратной формы, образованный четырьмя крылами из камня и фахверка. Его история восходит к пандемии чумы Чёрная смерть 1348 года, унёсшей жизни большей части горожан. Кладбище вокруг церкви Сен-Маклу стало слишком маленьким, и в некрополь превратили двор, используемый прежде как паперть. Очередная эпидемия, поразившая Руан в 1526 году, вызвала необходимость постройки трёх галерей с фахверковыми стенами.

Вид этих трёх построек существенно отличался от современного. Кровельные конструкции были более высокими и покатыми. На втором этаже не было окон и хранение человеческих останков там было упорядочено. В XVII веке в комплекс добавили четвёртое крыло, частично похожее на три прежних крыла. Оно никогда не служило оссуарием и священники прихода Сен-Маклу построили его под школу и жильё. После запрета захоронений в центре города в XVIII веке и разрушения кладбищ, весь комплекс построек был преобразован в школу.

В настоящее время здесь расположена Региональная художественная школа Руана, а также службы охраны исторического наследия.

Старорыночная площадь
Файл:Halles Vieux marche Rouen.JPG
Место сожжения Жанны д’Арк; основание креста и мемориальная церковь (справа)

В эпоху Столетней войны Старорыночная площадь (фр. place du Vieux-Marché) Руана стала местом казни национальной героини Франции Жанны д’Арк, сожжённой на костре 30 мая 1431 года. В центре площади убрали остатки церкви Сен-Совер, а по её периметру построили фахверковые дома.

Возле места костра на площади установлен большой Крест Жанны д’Арк. В 1979 году на месте мученической смерти Орлеанской Девы возвели церковь Святой Жанны д’Арк. Построив это здание, муниципалитет решил три задачи: в городе появилась церковь, посвящённая Жанне д’Арк, это здание также стало гражданским мемориалом национальной героини, а также местом хранения витражей из разрушенной в 1944 году церкви Сен-Венсан.

Донжон Руанского замка или башня Жанна-д’Арк

Башня Жанна д’Арк является единственной уцелевшей частью Руанского замка, построенного в 1204 году королём Филиппом Августом на развалинах галло-римского амфитеатра эпохи поселения Ротомагус. Прежде бытовало предание, что в этой башне содержалась под стражей Жанна д’Арк.

Возвышение святого Ромена

Здесь находятся немногие остатки старинного квартала рядом с Сеной, уничтоженного пожаром 1940 года и бомбардировками 1944 года. Постамент (Fierte), расположенный на современной площади place de la Haute-Vieille-Tour, построен в 1524 году в стиле Возрождения. Постройка имеет два этажа и небольшую лоджию с коринфскими колоннами, пилястрами, фронтонами и фонарной колоколенкой. Предположительно, её архитектором стал Жан Гужон.

Слово Fierte на старофранцузском языке означает раку, производное от латинского feretrum «носилки для умерших», напоминая о церемонии подъёма раки с мощами святого Ромена, легендарного епископа Руана VII века. В реальности на этом месте была конечная точка ежегодного торжественного хода с мощами покровителя Руана святого Ромена. Эта процессия была частью исполнения «привилегии святого Ромена», упоминание о которой восходит к 1210 году. Ежегодно капитул каноников Руанского собора выбирал одного из приговорённых к смерти преступников, который, забравшись в ложу здания, должен был три раза поднять раку с мощами святого епископа. После этого действа каноники миловали преступника, поскольку имели привилегию освобождать на Вознесение одного приговоренного к смерти. Эта привилегия имеет корни в легенде о гаргулье, жившей на болотистом берегу Сены, и которую при помощи смертника победил святой Ромен. Такая традиция была прекращена в 1790 году[8].


Администрация

Пост мэра Руана с 2012 года занимает социалист Ивон Робер (Yvon Robert). На муниципальных выборах 2014 года возглавляемый им левый блок одержал победу во 2-м туре, получив 46,80 % голосов.

Муниципальные выборы 2014 года (2 тур)
Кандидат Партия  % голосов
    Ивон Робер Левый блок 46,80
    Жан-Франсуа Бюр Правый блок 41,48
    Гийом Пенель Национальный фронт 11,71

Культура

Массовые мероприятия

  • Фестиваль скандинавского кино; в марте, с 1988 по 2010 годы.
  • Фестиваль «Взгляд на мировое кино из Руана»; в январе, начиная с 1995 года.
  • Фестиваль «Нормандия импрессионистов»; апрель — сентябрь 2013 года.
  • «Армада» — большой сход крупных парусных судов и военных кораблей. Шестой по счёту слёт проходил с 6 по 16 июня 2013 года.
  • Ярмарка Сен-Ромен — большой праздник, ежегодно устраиваемый на набережных Сены с октября по ноябрь.

Музеи

  • В художественном музее Руана представлены коллекции картин, рисунков и скульптур, дополненные предметами интерьера. Наиболее значимыми экспонатами являются полотна Караваджо, Веласкеса, Делакруа, Жерико, Модильяни, Герарда Давида, Моне и Сислея.
  • Музей естествознания Руана по значимости своих коллекций занимает во Франции второе место после парижского музея естествознания. Руанский музей основан в 1828 году местным биологом Феликсом-Архимедом Пуше. В 1996 году музей закрылся на реставрационные работы, и его двери были снова открыты публике 23 февраля 2007 года.
  • В археологическом музее департамента представлены коллекции археологических находок галло-римской эпохи и эпохи меровингов; также представлена коллекция предметов искусства и витражей периода Средневековья и Возрождения. В музее также сформированы древне-греческая и древне-египетская коллекции.
  • Музей истории медицины Гюстава Флобера, где представлена комната, в которой родился писатель, а также собрана масштабная коллекция предметов, фармацевтической посуды, хирургических инструментов, свидетельств о рождении, больничной мебели, статуй святых целителей. В музее также поддерживается сад лекарственных трав.
  • Национальный музей образования предлагает посетителям познакомиться с традициями воспитания детей, начиная с XVI века. В его коллекции собраны картины и гравюры, рабочие тетради учеников, детские книги, школьная мебель и учебные материалы.
  • Руанский музей керамики представляет значительную коллекцию предметов керамики, показывающую эволюцию производства фаянса в Руане.
  • Музей Ле Сек де Турней собрал единственную в мире коллекцию художественных изделий из металла, включающую архитектурные элементы, вывески, запоры, дверные молотки, скобяные товары, бижутерию, аксессуаров для одежды и обуви.
  • Дом-музей Пьера Корнеля открыт в родном доме поэта на улице rue de la Pie; в коллекции собраны рисунки и офорты, относящиеся к его жизни и первым изданиям его работ.
  • Морской, речной и портовый музей Руана иллюстрирует прошлое порта и его мастеров, больших парусных кораблей руанских судовладельцев, морской и речной торговли, судостроения, китобойного промысла, а также полярных экспедиций Шарко.
  • Музей часовой башни знакомит посетителей с историей развития часовых механизмов и, в частности, Больших часов Руана. В экспозиции представлен часовой механизм Больших часов 1389 года, а также часов церкви Сен-Вивьен XVI века. Музей был открыт в 2006 году.
  • Музей Руанского замка, устроенный в башне Жанна-д’Арк, рассказывает о средневековой крепости, построенной в 1204 году королём Филиппом Августом на месте античного галло-римского амфитеатра.

Руан в кинематографе

Руан представлен в разнообразных художественных кинолентах:

Знаменитые уроженцы

Города-побратимы

Руан является городом-побратимом следующих городов:

См. также

Напишите отзыв о статье "Руан"

Примечания

  1.  // GEO. — декабрь 2008. — № 358. — С. 125.
  2. [http://books.google.ru/books?ei=BEJVU_eIGsqP4gTguYDYAw Советская историческая энциклопедия]. — Сов. энциклопедия, 1967. — Vol. 10. — P. 339.
  3. Вера Стоклицкая-Терешкович. [http://books.google.ru/books?id=e10_AAAAIAAJ Основные проблемы истории средневекового города]. — Изд-во социально-экон. лит-ры, 1960. — P. 134. — 347 p.
  4. Paul Le Trevier и Daniel Rose. Ce qui s'est vraiment passé le 19 avril 1944. — Saint-Germain-en-Laye, 2004. — P. 160. — ISBN 9782952213806.
  5. Alain Gaspérini. La reconstruction de Rouen 1946-1962. — 1995. — Vol. VII. — P. 16.
  6. Hans Otzen. Normandie. Reise Know-How Verlag Peter Rump GmbH. 2001. ISBN 3-8317-1124-0
  7. Stendhal. Mémoires d'un touriste. — Париж: Michel Lévy frères, 1854. — Vol. II. — P. 83.
  8. [http://www.rouen-histoire.com/Saint-Romain/Privilege.htm Привилегия святого Ромена на сайте истории Руана]

Ссылки

  • [http://www.rouen.fr Официальный сайт Руана]

Отрывок, характеризующий Руан

– А почему я не могу её найти, разве она и здесь погибла?..
Мне показалось, что нам что-то просто мешало отыскать её в этом «этаже» и я предложила Стелле посмотреть «повыше». Мы проскользнули мысленно на Ментал... и сразу её увидели... Она и вправду была удивительно красивой – светлой и чистой, как ручеёк. А по её плечам золотым плащом рассыпались длиннющие золотые волосы... Я никогда не видела таких длинных и таких красивых волос! Девушка была глубоко задумчивой и грустной, как и многие на «этажах», потерявшие свою любовь, своих родных, или просто потому, что были одни...
– Здравствуй, Мишель! – не теряя времени, тут же произнесла Стелла. – А мы тебе подарок приготовили!
Женщина удивлённо улыбнулась и ласково спросила:
– Кто вы, девочки?
Но ничего ей не ответив, Стелла мысленно позвала Арно...
Мне не суметь рассказать того, что принесла им эта встреча... Да и не нужно это. Такое счастье нельзя облачить в слова – они померкнут... Просто не было, наверное, в тот момент счастливее людей на всём свете, да и на всех «этажах»!.. И мы искренне радовались вместе с ними, не забывая тех, кому они были обязаны своим счастьем... Думаю, и малышка Мария, и наш добрый Светило, были бы очень счастливы, видя их сейчас, и зная, что не напрасно отдали за них свою жизнь...
Стелла вдруг всполошилась и куда-то исчезла. Пошла за ней и я, так как здесь нам делать больше было нечего...
– И куда же вы все исчезли? – удивлённо, но очень спокойно, встретила нас вопросом Майя. – Мы уже думали, вы нас оставили насовсем. А где же наш новый друг?.. Неужели и он исчез?.. Мы думали, он возьмёт нас с собой...
Появилась проблема... Куда было теперь девать этих несчастных малышей – я не имела ни малейшего понятия. Стелла взглянула на меня, думая о том же самом, и отчаянно пытаясь найти какой-то выход.
– Придумала! – уже совсем как «прежняя» Стелла, она радостно хлопнула в ладошки. – Мы им сделаем радостный мир, в котором они будут существовать. А там, гляди, и встретят кого-то... Или кто-то хороший их заберёт.
– А тебе не кажется, что мы должны их с кем-то здесь познакомить? – пытаясь «понадёжнее» пристроить одиноких малышей, спросила я.
– Нет, не кажется, – очень серьёзно ответила подружка. – Подумай сама, ведь не все умершие малыши получают такое... И не обо всех здесь, наверное, успевают позаботиться. Поэтому будет честно по отношению к остальным, если мы просто создадим им здесь очень красивый дом, пока они кого-то найдут. Ведь они втроём, им легче. А другие – одни... Я тоже была одна, я помню...
И вдруг, видимо вспомнив то страшное время, она стала растерянной и печальной... и какой-то незащищённой. Желая тут же вернуть её обратно, я мысленно обрушила на неё водопад невероятных фантастических цветов...
– Ой! – засмеялась колокольчиком Стелла. – Ну, что ты!.. Перестань!
– А ты перестань грустить! – не сдавалась я. – Нам вон, сколько ещё всего надо сделать, а ты раскисла. А ну пошли детей устраивать!..
И тут, совершенно неожиданно, снова появился Арно. Мы удивлённо на него уставились... боясь спросить. Я даже успела подумать – уж не случилось ли опять чего-то страшного?.. Но выглядел он «запредельно» счастливым, поэтому я тут же отбросила глупую мысль.
– А что ты здесь делаешь?!.. – искренне удивилась Стелла.
– Разве вы забыли – я ведь детишек должен забрать, я обещал им.
– А где же Мишель? Вы что же – не вместе?
– Ну почему не вместе? Вместе, конечно же! Просто я обещал... Да и детей она всегда любила. Вот мы и решили побыть все вместе, пока их не заберёт новая жизнь.
– Так это же чудесно! – обрадовалась Стелла. И тут же перескочила на другое. – Ты очень счастлив, правда же? Ну, скажи, ты счастлив? Она у тебя такая красивая!!!..
Арно долго и внимательно смотрел нам в глаза, как бы желая, но никак не решаясь что-то сказать. Потом, наконец, решился...
– Я не могу принять у вас это счастье... Оно не моё... Это неправильно... Я пока его не достоин.
– Как это не можешь?!.. – буквально взвилась Стелла. – Как это не можешь – ещё как можешь!.. Только попробуй отказаться!!! Ты только посмотри, какая она красавица! А говоришь – не можешь...
Арно грустно улыбался, глядя на бушующую Стеллу. Потом ласково обнял её и тихо, тихо произнёс:
– Вы ведь несказанное счастье мне принесли, а я вам такую страшную боль... Простите меня милые, если когда-нибудь сможете. Простите...
Стелла ему светло и ласково улыбнулась, будто желая показать, что она прекрасно всё понимает, и, что прощает ему всё, и, что это была совсем не его вина. Арно только грустно кивнул и, показав на тихо ждущих детишек, спросил:
– Могу ли я взять их с собой «наверх», как ты думаешь?
– К сожалению – нет, – грустно ответила Стелла. – Они не могут пойти туда, они остаются здесь.
– Тогда мы тоже останемся... – прозвучал ласковый голос. – Мы останемся с ними.
Мы удивлённо обернулись – это была Мишель. «Вот всё и решилось» – довольно подумала я. И опять кто-то чем-то добровольно пожертвовал, и снова побеждало простое человеческое добро... Я смотрела на Стеллу – малышка улыбалась. Снова было всё хорошо.
– Ну что, погуляешь со мной ещё немножко? – с надеждой спросила Стелла.
Мне уже давно надо было домой, но я знала, что ни за что её сейчас не оставлю и утвердительно кивнула головой...

Настроения гулять у меня, честно говоря, слишком большого не было, так как после всего случившегося, состояние было, скажем так, очень и очень «удовлетворительное... Но оставлять Стеллу одну я тоже никак не могла, поэтому, чтобы обоим было хорошо хотя бы «посерединушке», мы решили далеко не ходить, а просто чуточку расслабить свои, почти уже закипающие, мозги, и дать отдохнуть измордованным болью сердцам, наслаждаясь тишиной и покоем ментального этажа...
Мы медленно плыли в ласковой серебристой дымке, полностью расслабив свою издёрганную нервную систему, и погружаясь в потрясающий, ни с чем не сравнимый здешний покой... Как вдруг Стелла восторженно крикнула:
– Вот это да! Ты посмотри только, что же это там за красота такая!..
Я огляделась вокруг и сразу же поняла, о чём она говорила...
Это и правда было необычайно красиво!.. Будто кто-то, играясь, сотворил настоящее небесно-голубое «хрустальное» царство!.. Мы удивлённо рассматривали невероятно огромные, ажурные ледяные цветы, припорошенные светло-голубыми снежинками; и переплёты сверкающих ледяных деревьев, вспыхивающих синими бликами при малейшем движении «хрустальной» листвы и высотой достигавших с наш трёхэтажный дом... А среди всей этой невероятной красоты, окружённый вспышками настоящего «северного сияния», гордо возвышался захватывающий дух величавый ледяной дворец, весь блиставший переливами невиданных серебристо голубых оттенков...
Что это было?! Кому так нравился этот холодный цвет?..
Пока почему-то никто нигде не показывался, и никто не высказывал большого желания нас встречать... Это было чуточку странно, так как обычно хозяева всех этих дивных миров были очень гостеприимны и доброжелательны, за исключением лишь тех, которые только что появились на «этаже» (то есть – только что умерли) и ещё не были готовы к общению с остальными, или просто предпочитали переживать что-то сугубо личное и тяжёлое в одиночку.
– Как ты думаешь, кто живёт в этом странном мире?.. – почему-то шёпотом спросила Стелла.
– Хочешь – посмотрим? – неожиданно для себя, предложила я.
Я не поняла, куда девалась вся моя усталость, и почему это я вдруг совершенно забыла данное себе минуту назад обещание не вмешиваться ни в какие, даже самые невероятные происшествия до завтрашнего дня, или хотя бы уж, пока хоть чуточку не отдохну. Но, конечно же, это снова срабатывало моё ненасытное любопытство, которое я так и не научилась пока ещё усмирять, даже и тогда, когда в этом появлялась настоящая необходимость...
Поэтому, стараясь, насколько позволяло моё измученное сердце, «отключиться» и не думать о нашем неудавшемся, грустном и тяжёлом дне, я тут же с готовностью окунулась в «новое и неизведанное», предвкушая какое-нибудь необычное и захватывающее приключение...
Мы плавно «притормозили» прямо у самого входа в потрясающий «ледяной» мир, как вдруг из-за сверкавшего искрами голубого дерева появился человек... Это была очень необычная девушка – высокая и стройная, и очень красивая, она казалась бы совсем ещё молоденькой, почти что если бы не глаза... Они сияли спокойной, светлой печалью, и были глубокими, как колодец с чистейшей родниковой водой... И в этих дивных глазах таилась такая мудрость, коей нам со Стеллой пока ещё долго не дано было постичь... Ничуть не удивившись нашему появлению, незнакомка тепло улыбнулась и тихо спросила:
– Что вам, малые?
– Мы просто рядом проходили и захотели на вашу красоту посмотреть. Простите, если потревожили... – чуть сконфузившись, пробормотала я.
– Ну, что вы! Заходите внутрь, там наверняка будет интереснее... – махнув рукой в глубь, опять улыбнулась незнакомка.
Мы мигом проскользнули мимо неё внутрь «дворца», не в состоянии удержать рвущееся наружу любопытство, и уже заранее предвкушая наверняка что-то очень и очень «интересненькое».
Внутри оказалось настолько ошеломляюще, что мы со Стеллой буквально застыли в ступоре, открыв рты, как изголодавшиеся однодневные птенцы, не в состоянии произнести ни слова...
Никакого, что называется, «пола» во дворце не было... Всё, находящееся там, парило в искрящемся серебристом воздухе, создавая впечатление сверкающей бесконечности. Какие-то фантастические «сидения», похожие на скопившиеся кучками группы сверкающих плотных облачков, плавно покачиваясь, висели в воздухе, то, уплотняясь, то почти исчезая, как бы привлекая внимание и приглашая на них присесть... Серебристые «ледяные» цветы, блестя и переливаясь, украшали всё вокруг, поражая разнообразием форм и узорами тончайших, почти что ювелирных лепестков. А где-то очень высоко в «потолке», слепя небесно-голубым светом, висели невероятной красоты огромнейшие ледяные «сосульки», превращавшие эту сказочную «пещеру» в фантастический «ледяной мир», которому, казалось, не было конца...
– Пойдёмте, гостьи мои, дедушка будет несказанно рад вам! – плавно скользя мимо нас, тепло произнесла девушка.
И тут я, наконец, поняла, почему она казалась нам необычной – по мере того, как незнакомка передвигалась, за ней всё время тянулся сверкающий «хвост» какой-то особенной голубой материи, который блистал и вился смерчами вокруг её хрупкой фигурки, рассыпаясь за ней серебристой пыльцой...
Не успели мы этому удивиться, как тут же увидели очень высокого, седого старца, гордо восседавшего на странном, очень красивом кресле, как бы подчёркивая этим свою значимость для непонимающих. Он совершенно спокойно наблюдал за нашим приближением, ничуть не удивляясь и не выражая пока что никаких эмоций, кроме тёплой, дружеской улыбки.
Белые, переливающиеся серебром, развевающиеся одежды старца сливались с такими же, совершенно белыми, длиннющими волосами, делая его похожим на доброго духа. И только глаза, такие же таинственные, как и у нашей красивой незнакомки, потрясали беспредельным терпением, мудростью и глубиной, заставляя нас ёжиться от сквозящей в них бесконечности...
– Здравы будете, гостюшки! – ласково поздоровался старец. – Что привело вас к нам?
– И вы здравствуйте, дедушка! – радостно поздоровалась Стелла.
И тут впервые за всё время нашего уже довольно-таки длинного знакомства я с удивлением услышала, что она к кому-то, наконец, обратилась на «вы»...
У Стеллы была очень забавная манера обращаться ко всем на «ты», как бы этим подчёркивая, что все ею встреченные люди, будь то взрослый или совершенно ещё малыш, являются её добрыми старыми друзьями, и что для каждого из них у неё «нараспашку» открыта душа... Что конечно же, мгновенно и полностью располагало к ней даже самых замкнутых и самых одиноких людей, и только очень чёрствые души не находили к ней пути.
– А почему у вас здесь так «холодно»? – тут же, по привычке, посыпались вопросы. – Я имею в виду, почему у вас везде такой «ледяной» цвет?
Девушка удивлённо посмотрела на Стеллу.
– Я никогда об этом не думала... – задумчиво произнесла она. – Наверное, потому, что тепла нам хватило на всю нашу оставшуюся жизнь? Нас на Земле сожгли, видишь ли...
– Как – сожгли?!. – ошарашено уставилась на неё Стелла. – По-настоящему сожгли?.. – Ну, да. Просто там я была Ведьмой – ведала многое... Как и вся моя семья. Вот дедушка – он Ведун, а мама, она самой сильной Видуньей была в то время. Это значит – видела то, что другие видеть не могли. Она будущее видела так же, как мы видим настоящее. И прошлое тоже... Да и вообще, она многое могла и знала – никто столько не знал. А обычным людям это видимо претило – они не любили слишком много «знающих»... Хотя, когда им нужна была помощь, то именно к нам они и обращались. И мы помогали... А потом те же, кому мы помогли, предавали нас...
Девушка-ведьма потемневшими глазами смотрела куда-то вдаль, на мгновение не видя и не слыша ничего вокруг, уйдя в какой-то ей одной известный далёкий мир. Потом, ёжась, передёрнула хрупкими плечами, будто вспомнив что-то очень страшное, и тихо продолжила:
– Столько веков прошло, а я до сих пор всё чувствую, как пламя пожирает меня... Потому наверное и «холодно» здесь, как ты говоришь, милая, – уже обращаясь к Стелле, закончила девушка.
– Но ты никак не можешь быть Ведьмой!.. – уверенно заявила Стелла. – Ведьмы бывают старые и страшные, и очень плохие. Так у нас в сказках написано, что бабушка мне читала. А ты хорошая! И такая красивая!..
– Ну, сказки сказкам рознь... – грустно улыбнулась девушка-ведьма. – Их ведь именно люди и сочиняют... А что нас показывают старыми и страшными – то кому-то так удобнее, наверное... Легче объяснить необъяснимое, и легче вызвать неприязнь... У тебя ведь тоже вызовет большее сочувствие, если будут сжигать молодую и красивую, нежели старую и страшную, правда ведь?
– Ну, старушек мне тоже очень жаль... только не злых, конечно – потупив глаза, произнесла Стелла. – Любого человека жаль, когда такой страшный конец – и, передёрнув плечиками, как бы подражая девушке-ведьме, продолжала: – А тебя правда-правда сожгли?!. Совсем-совсем живую?.. Как же наверное тебе больно было?!. А как тебя зовут?
Слова привычно сыпались из малышки пулемётной очередью и, не успевая её остановить, я боялась, что хозяева под конец обидятся, и из желанных гостей мы превратимся в обузу, от которой они постараются как можно быстрее избавиться.
Но никто почему-то не обижался. Они оба, и старец, и его красавица внучка, дружески улыбаясь, отвечали на любые вопросы, и казалось, что наше присутствие почему-то и вправду доставляло им искреннее удовольствие...
– Меня зовут Анна, милая. И меня «правда-правда» совсем сожгли когда-то... Но это было очень-очень давно. Уже прошло почти пять сотен земных лет...
Я смотрела в совершенном шоке на эту удивительную девушку, не в состоянии отвести от неё глаза, и пыталась представить, какой же кошмар пришлось перенести этой удивительно красивой и нежной душе!..
Их сжигали за их Дар!!! Только лишь за то, что они могли видеть и делать больше, чем другие! Но, как же люди могли творить такое?! И, хотя я уже давно поняла, что никакой зверь не в состоянии был сделать то, что иногда делал человек, всё равно это было настолько дико, что на какое-то мгновение у меня полностью пропало желание называться этим же самым «человеком»....
Это был первый раз в моей жизни, когда я реально услышала о настоящих Ведунах и Ведьмах, в существование которых верила всегда... И вот, увидев наконец-то самую настоящую Ведьму наяву, мне, естественно, жутко захотелось «сразу же и всё-всё» у неё расспросить!!! Моё неугомонное любопытство «ёрзало» внутри, буквально визжа от нетерпения и умоляло спрашивать сейчас же и обязательно «обо всём»!..
И тут, видимо, сама того не замечая, я настолько глубоко погрузилась в столь неожиданно открывшийся мне чужой мир, что не успела вовремя правильно среагировать на вдруг мысленно открывшуюся картинку... и вокруг моего тела вспыхнул до ужаса реальный по своим жутким ощущениям, пожар!..
Ревущий огонь «лизал» мою беззащитную плоть жгучими языками пламени, взрываясь внутри, и почти что лишая рассудка... Дикая, невообразимо жестокая боль захлестнула с головой, проникая в каждую клеточку!.. Взвившись «до потолка», она обрушилась на меня шквалом незнакомого страдания, которого невозможно было ничем унять, ни остановить. Ослепляя, огонь скрутил мою, воющую от нечеловеческого ужаса, сущность в болевой ком, не давая вздохнуть!.. Я пыталась кричать, но голоса не было слышно... Мир рушился, разбиваясь на острые осколки и казалось, что обратно его уже не собрать... Тело полыхало, как жуткий праздничный факел... испепеляя, сгоравшую вместе с ним, мою израненную душу. Вдруг, страшно закричав... я, к своему величайшему удивлению, опять оказалась в своей «земной» комнате, всё ещё стуча зубами от так неожиданно откуда-то обрушившейся нестерпимой боли. Всё ещё оглушённая, я стояла, растерянно озираясь вокруг, не в состоянии понять, кто и за что мог что-то подобное со мной сотворить...
Но, несмотря на дикий испуг, мне постепенно всё же удалось каким-то образом взять себя в руки и чуточку успокоиться. Немного подумав, я наконец-то поняла, что это, вероятнее всего, было всего лишь слишком реальное видение, которое своими ощущениями полностью повторяло происшедший когда-то с девушкой-ведьмой кошмар...
Несмотря на страх и слишком ещё живые ощущения, я тут же попробовала вернуться в сказочный «ледяной дворец» к своей брошенной, и наверняка уже сильно нервничавшей, подружке. Но почему-то ничего не получалось... Я была выжата, как лимон, и не оставалось сил даже думать, не говоря уже о подобном «путешествии». Обозлившись на себя за свою «мягкотелость», я опять попыталась собраться, как вдруг чья-то чужая сила буквально втянула меня в уже знакомую «ледяную» залу, где, взволнованно подпрыгивая, металась моя верная подружка Стелла.
– Ну, что же ты?! Я так испугалась!.. Что же с тобой такое случилось? Хорошо, что вот она помогла, а то ты бы и сейчас ещё «где-то» летала! – задыхаясь от «праведного возмущения», тут же выпалила малышка.
Я и сама пока что не очень-то понимала, каким же образом такое могло со мной произойти, но тут, к моему большому удивлению, ласково прозвучал голос необычной хозяйки ледяного дворца:
– Милая моя, да ты ведь дариня!.. Как же ты оказалась-то здесь? И ты ведь живая!!! Тебе всё ещё больно? – Я удивлённо кивнула. – Ну, что же ты, нельзя такое смотреть!..
Девушка Анна ласково взяла мою, всё ещё «кипящую» от испепеляющей боли, голову в свои прохладные ладони, и вскоре я почувствовала, как жуткая боль начала медленно отступать, а через минуту и вовсе исчезла.
– Что это было?.. – ошалело спросила я.
– Ты просто посмотрела на то, что со мною было. Но ты ещё не умеешь защититься, вот и почувствовала всё. Любопытна ты очень, в этом сила, но и беда твоя, милая... Как зовут-то тебя?
– Светлана... – понемногу очухиваясь, сипло произнесла я. – А вот она – Стелла. Почему вы меня дариней называете? Меня уже второй раз так называют, и я очень хотела бы знать, что это означает. Если можно, конечно же.
– А разве ты не знаешь?!. – удивлённо спросила девушка-ведьма. – Я отрицательно мотнула головой. – Дариня – это «дарящая свет и оберегающая мир». А временами, даже спасающая его...
– Ну, мне бы пока хоть себя-то спасти!.. – искренне рассмеялась я. – Да и что же я могу дарить, если сама ещё не знаю совсем ничего. И делаю-то пока одни лишь ошибки... Ничего я ещё не умею!.. – и, подумав, огорчённо добавила. – И ведь не учит никто! Разве что, бабушка иногда, и ещё вот Стелла... А я бы так хотела учиться!..
– Учитель приходит тогда, когда ученик ГОТОВ учиться, милая – улыбнувшись, тихо сказал старец. – А ты ещё не разобралась даже в себе самой. Даже в том, что у тебя давно уже открыто.
Чтобы не показывать, как сильно расстроили меня его слова, я постаралась тут же поменять тему, и задала девушке-ведьме, настырно крутившийся в мозгу, щекотливый вопрос.
– Простите меня за нескромность, Анна, но как же вы смогли забыть такую страшную боль? И возможно ли вообще забыть такое?..
– А я и не забыла, милая. Я просто поняла и приняла её... Иначе невозможно было бы далее существовать – грустно покачав головой, ответила девушка.
– Как же можно понять такое?! Да и что понимать в боли?.. – не сдавалась я. – Это что – должно было научить вас чему-то особенному?.. Простите, но я никогда не верила в такое «учение»! По-моему так лишь беспомощные «учителя» могут использовать боль!
Я кипела от возмущения, не в состоянии остановить свои разбегавшиеся мысли!.. И как ни старалась, никак не могла успокоиться.
Искренне жалея девушку-ведьму, я в то же время дико хотела всё про неё знать, что означало – задавать ей множество вопросов о том, что могло причинить ей боль. Это напоминало крокодила, который, пожирая свою несчастную жертву, лил по ней горючие слёзы... Но как бы мне не было совестно – я ничего не могла с собою поделать... Это был первый раз в моей короткой жизни, когда я почти что не обращала внимания на то, что своими вопросами могу сделать человеку больно... Мне было очень за это стыдно, но я также понимала, что поговорить с ней обо всём этом почему-то очень для меня важно, и продолжала спрашивать, «закрыв на всё глаза»... Но, к моему великому счастью и удивлению, девушка-ведьма, совершенно не обижаясь, и далее спокойно продолжала отвечать на мои наивные детские вопросы, не высказывая при этом ни малейшего неудовольствия.
– Я поняла причину случившегося. И ещё то, что это также видимо было моим испытанием... Пройдя которое, мне и открылся этот удивительный мир, в котором мы сейчас с дедушкой вместе живём. Да и многое ещё другое...
– Неужели нужно было терпеть такое, только лишь чтобы попасть сюда?!. – ужаснулась Стелла.
– Думаю – да. Хотя я не могу сказать наверняка. У каждого своя дорога... – печально произнесла Анна. – Но главное то, что я всё же это прошла, сумев не сломаться. Моя душа осталась чистой и доброй, не обозлившись на мир, и на казнивших меня людей. Я поняла, почему они уничтожали нас... тех, которые были «другими». Которых они называли Ведунами и Ведьмами. А иногда ещё и «бесовыми детьми»... Они просто боялись нас... Боялись того, что мы сильнее их, и также того, что мы были им непонятны. Они ненавидели нас за то, что мы умели. За наш Дар. И ещё – слишком сильно завидовали нам... И ведь очень мало кто знал, что многие наши убийцы, сами же, тайком пытались учиться всему тому, что умели мы, только вот не получалось у них ничего. Души, видимо, слишком чёрными были...
– Как это – учились?! Но разве же они сами не проклинали вас?.. Разве не потому сжигали, что считали созданиями Дьявола? – полностью опешив, спросила я.
– Так оно и было – кивнула Анна. – Только сперва наши палачи зверски пытали нас, стараясь узнать запретное, только нам одним ведомое... А потом уже сжигали, вырвав при этом многим языки, чтобы они нечаянно не разгласили творённое с ними. Да вы у мамы спросите, она многое прошла, больше всех остальных, наверное... Потому и ушла далеко после смерти, по своему выбору, чего ни один из нас не смог.
– А где же теперь твоя мама? – спросила Стелла.
– О, она где-то в «чужих» мирах обитает, я никогда не смогу пойти туда! – со странной гордостью в голосе, прошептала Анна. – Но мы иногда зовём её, и, она приходит к нам. Она любит и помнит нас... – и вдруг, солнечно улыбнувшись, добавила: – И такие чудеса рассказывает!!! Как хотелось бы увидеть всё это!..
– А разве она не может тебе помочь, чтобы пойти туда? – удивилась Стелла.
– Думаю – нет... – опечалилась Анна. – Она была намного сильнее всех нас на Земле, да и её «испытание» намного страшнее моего было, потому, наверное, и заслужила большее. Ну и талантливее она намного была, конечно же...
– Но для чего же было нужно такое страшное испытание? – осторожно спросила я. – Почему ваша Судьба была такой Злой? Вы ведь не были плохими, вы помогали другим, кто не имел такого Дара. Зачем же было творить с вами такое?!
– Для того, чтобы наша душа окрепла, я думаю... Чтобы выдержать много могли и не ломались. Хотя сломавшихся тоже много было... Они проклинали свой Дар. И перед тем, как умирали – отрекались от него...
– Как же такое можно?! Разве можно от себя отречься?! – тут же возмущённо подпрыгнула Стелла.
– Ещё как можно, милая... Ох, ещё как можно! – тихо произнёс, до этого лишь наблюдавший за нами, но не вмешивавшийся в разговор, удивительный старец.
– Вот и дедушка вам подтвердил, – улыбнулась девушка. – Не все мы готовы к такому испытанию... Да не все и могут переносить такую боль. Но дело даже не столько в боли, сколько в силе нашего человеческого духа... Ведь после боли оставался ещё страх от пережитого, который, даже после смерти, цепко сидел в нашей памяти и как червь, грыз оставшиеся крохи нашего мужества. Именно этот страх, в большинстве своём, и ломал, прошедших весь этот ужас, людей. Стоило после, уже в этом (посмертном) мире, их только лишь чуточку припугнуть, как они тут же сдавались, становясь послушными «куклами» в чужих руках. А уж руки эти, естественно, были далеко не «белыми»... Вот и появлялись после на Земле «чёрные» маги, «чёрные» колдуны и разные им подобные, когда их сущности снова возвращались туда. Маги «на верёвочках», как мы называли их... Так что, не даром наверное мы такое испытание проходили. Дедушка вот тоже всё это прошёл... Но он очень сильный. Намного сильнее меня. Он сумел «уйти», не дожидаясь конца. Как и мама сумела. Только вот я не смогла...
– Как – уйти?!. Умереть до того, как его сожгли?!. А разве возможно такое? – в шоке спросила я.
Девушка кивнула.
– Но не каждый это может, конечно же. Нужно очень большое мужество, чтобы осмелиться прервать свою жизнь... Мне вот не хватило... Но дедушке этого не занимать! – гордо улыбнулась Анна.
Я видела, как сильно она любила своего доброго, мудрого деда... И на какое-то коротенькое мгновение в моей душе стало очень пусто и печально. Как будто снова в неё вернулась глубокая, неизлечимая тоска...
– У меня тоже был очень необычный дедушка... – вдруг очень тихо прошептала я.
Но горечь тут же знакомо сдавила горло, и продолжить я уже не смогла.
– Ты очень его любила? – участливо спросила девушка.
Я только кивнула в ответ, внутри возмущаясь на себя за такую «непростительную» слабость...
– Кем был твой дед, девочка? – ласково спросил старец. – Я не вижу его.
– Я не знаю, кем он был... И никогда не знала. Но, думаю, что не видите вы его потому, что после смерти он перешёл жить в меня... И, наверное, как раз потому я и могу делать то, что делаю... Хотя могу, конечно же, ещё очень мало...
– Нет, девонька, он всего лишь помог тебе «открыться». А делаешь всё ты и твоя сущность. У тебя большой Дар, милая.
– Чего же стоит этот Дар, если я не знаю о нём почти ничего?!. – горько воскликнула я. – Если не смогла даже спасти сегодня своих друзей?!.
Я расстроенно плюхнулась на пушистое сидение, даже не замечая его «искристой» красоты, вся сама на себя разобиженная за свою беспомощность, и вдруг почувствовала, как по предательски заблестели глаза... А вот уж плакать в присутствии этих удивительных, мужественных людей мне ни за что не хотелось!.. Поэтому, чтобы хоть как-то сосредоточиться, я начала мысленно «перемалывать» крупинки неожиданно полученной информации, чтобы, опять же, спрятать их бережно в своей памяти, не потеряв при этом ни одного важного слова, не упустив какую-нибудь умную мысль...
– Как погибли Ваши друзья? – спросила девушка-ведьма.
Стелла показала картинку.
– Они могли и не погибнуть... – грустно покачал головой старец. – В этом не было необходимости.
– Как это – не было?!. – тут же возмущённо подскочила взъерошенная Стелла. – Они ведь спасали других хороших людей! У них не было выбора!
– Прости меня, малая, но ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА. Важно только уметь правильно выбрать... Вот погляди – и старец показал то, что минуту назад показывала ему Стелла.
– Твой друг-воин пытался бороться со злом здесь так же, как он боролся с ним на Земле. Но ведь это уже другая жизнь, и законы в ней совершенно другие. Так же, как другое и оружие... Только вы вдвоём делали это правильно. А ваши друзья ошиблись. Они могли бы ещё долго жить... Конечно же, у каждого человека есть право свободного выбора, и каждый имеет право решать, как ему использовать его жизнь. Но это, когда он знает, как он мог бы действовать, знает все возможные пути. А ваши друзья не знали. Поэтому – они и совершили ошибку, и заплатили самой дорогой ценой. Но у них были прекрасные и чистые души, потому – гордитесь ими. Только вот уже никто и никогда не сможет их вернуть...
Мы со Стеллой совершенно раскисли, и видимо для того, чтобы как-то нас «развеселить», Анна сказала:
– А хотите, я попробую позвать маму, чтобы вы смогли поговорить с ней? Думаю, Вам было бы интересно.
Я сразу же зажглась новой возможностью узнать желаемое!.. Видимо Анна успела полностью меня раскусить, так как это и правда было единственным средством, которое могло заставить меня на какое-то время забыть всё остальное. Моя любознательность, как правильно сказала девушка-ведьма, была моей силой, но и самой большой слабостью одновременно...
– А вы думаете она придёт?.. – с надеждой на невозможное, спросила я.
– Не узнаем, пока не попробуем, правда же? За это ведь никто наказывать не будет, – улыбаясь произведённому эффекту, ответила Анна.
Она закрыла глаза, и от её тоненькой сверкающей фигурки протянулась куда-то в неизвестность, пульсирующая золотом голубая нить. Мы ждали, затаив дыхание, боясь пошевелиться, чтобы нечаянно что-либо не спугнуть... Прошло несколько секунд – ничего не происходило. Я уже было открыла рот, чтобы сказать, что сегодня видимо ничего не получится, как вдруг увидела, медленно приближающуюся к нам по голубому каналу высокую прозрачную сущность. По мере её приближения, канал как бы «сворачивался» за её спиной, а сама сущность всё более уплотнялась, становясь похожей на всех нас. Наконец-то всё вокруг неё полностью свернулось, и теперь перед нами стояла женщина совершенно невероятной красоты!.. Она явно была когда-то земной, но в то же время, было в ней что-то такое, что делало её уже не одной из нас... уже другой – далёкой... И не потому, что я знала о том, что она после смерти «ушла» в другие миры. Она просто была другой.
– Здравствуйте, родные мои! – коснувшись правой рукой своего сердца, ласково поздоровалась красавица.
Анна сияла. А её дедушка, приблизившись к нам, впился повлажневшими глазами в лицо незнакомки, будто стараясь «впечатать» в свою память её удивительный образ, не пропуская ни одной мельчайшей детали, как если бы боялся, что видит её в последний раз... Он всё смотрел и смотрел, не отрываясь, и, казалось, даже не дышал... А красавица, не выдержав более, кинулась в его тёплые объятия, и, как малое дитя, так и застыла, вбирая чудесный покой и добро, льющиеся из его любящей, исстрадавшейся души...
– Ну, что ты, милая... Что ты, родная... – баюкая незнакомку в своих больших тёплых руках, шептал старец.
А женщина так и стояла, спрятав лицо у него на груди, по-детски ища защиты и покоя, забывши про всех остальных, и наслаждаясь мгновением, принадлежавшим только им двоим...
– Это что – твоя мама?.. – обалдело прошептала Стелла. – А почему она такая?..
– Ты имеешь в виду – такая красивая? – гордо спросила Анна.
– Красивая, конечно же, но я не об этом... Она – другая.
Сущность и правда была другой. Она была как бы соткана из мерцающего тумана, который то распылялся, делая её совершенно прозрачной, то уплотнялся, и тогда её совершенное тело становилось почти что физически плотным.
Её блестящие, чёрные, как ночь, волосы спадали мягкими волнами почти что до самых ступней и так же, как тело, то уплотнялись, то распылялись искристой дымкой. Жёлтые, как у рыси, огромные глаза незнакомки светились янтарным светом, переливаясь тысячами незнакомых золотистых оттенков и были глубокими и непроницаемыми, как вечность... На её чистом, высоком лбу горела золотом такая же жёлтая, как и её необычные глаза, пульсирующая энергетическая звезда. Воздух вокруг женщины трепетал золотыми искрами, и казалось – ещё чуть-чуть, и её лёгкое тело взлетит на недосягаемую нам высоту, как удивительная золотая птица... Она и правда была необыкновенно красива какой-то невиданной, завораживающей, неземной красотой.
– Привет вам, малые, – обернувшись к нам, спокойно поздоровалась незнакомка. И уже обращаясь к Анне, добавила: – Что заставило тебя звать меня, родная? Случилась что-то?
Анна, улыбаясь, ласково обняла мать за плечи и, показывая на нас, тихо шепнула:
– Я подумала, что им необходимо встретиться с тобою. Ты могла бы помочь им в том, чего не могу я. Мне кажется, они этого стоят. Но ты прости, если я ошиблась... – и уже обращаясь к нам, радостно добавила: – Вот, милые, и моя мама! Её зовут Изидора. Она была самой сильной Видуньей в то страшное время, о котором мы с вами только что говорили.
(У неё было удивительное имя – Из-и-до-Ра.... Вышедшая из света и знания, вечности и красоты, и всегда стремящаяся достичь большего... Но это я поняла только сейчас. А тогда меня просто потрясло его необычайное звучание – оно было свободным, радостным и гордым, золотым и огненным, как яркое восходящее Солнце.)
Задумчиво улыбаясь, Изидора очень внимательно всматривалась в наши взволнованные мордашки, и мне вдруг почему-то очень захотелось ей понравиться... Для этого не было особых причин, кроме той, что история этой дивной женщины меня дико интересовала, и мне очень хотелось во что бы то ни стало её узнать. Но я не ведала их обычаев, не знала, как давно они не виделись, поэтому сама для себя решила пока молчать. Но, видимо не желая меня долго мучить, Изидора сама начала разговор...
– Что же вы хотели знать, малые?
– Я бы хотела спросить вас про вашу Земную жизнь, если это можно, конечно же. И если это не будет слишком больно для вас вспоминать... – чуточку стесняясь, тут же спросила я.
Глубоко в золотых глазах засветилась такая жуткая тоска, что мне немедля захотелось взять свои слова обратно. Но Анна, как бы всё понимая, тут же мягко обняла меня за плечи, будто говоря, что всё в порядке, и всё хорошо...
А её красавица мать витала где-то очень далеко, в своём, так и не забытом, и видимо очень тяжёлом прошлом, в котором в тот миг блуждала её когда-то очень глубоко раненая душа... Я боялась пошевелиться, ожидая, что вот сейчас она нам просто откажет и уйдёт, не желая ничем делиться... Но Изидора наконец встрепенулась, как бы просыпаясь от ей одной ведомого, страшного сна и тут же приветливо нам улыбнувшись, спросила:
– Что именно вы хотели бы знать, милые?
Я случайно посмотрела Анну... И всего лишь на коротенькое мгновение почувствовала то, что она пережила. Это было ужасно, и я не понимаю, за что люди могли вершить такое?! Да и какие они после этого люди вообще?.. Я чувствовала, что во мне опять закипает возмущение, и изо всех сил старалась как-то успокоиться, чтобы не показаться ей совсем уж «ребёнком». – У меня тоже есть Дар, правда я не знаю насколько он ценен и насколько силён... Я ещё вообще почти ничего о нём не знаю. Но очень хотела бы знать, так как теперь вижу, что одарённые люди даже гибли за это. Значит – дар ценен, а я даже не знаю, как его употреблять на пользу другим. Ведь он дан мне не для того, чтобы просто гордиться им, так ведь?.. Вот я и хотела бы понять, что же с ним делать. И хотела бы знать, как делали это вы. Как вы жили... Простите, если это кажется вам не достаточно важным... Я совсем не обижусь, если вы решите сейчас уйти.
Я почти не соображала, что говорю и волновалась, как никогда. Что-то внутри подсказывало, что эта встреча мне очень нужна и, что я должна суметь «разговорить» Изидору, как бы не было нам обоим от этого тяжело...
Но она, как и её дочь, вроде бы, не имела ничего против моей детской просьбы. И уйдя от нас опять в своё далёкое прошлое, начала свой рассказ...
– Был когда-то удивительный город – Венеция... Самый прекрасный город на Земле!.. Во всяком случае – мне так казалось тогда...
– Думаю, вам будет приятно узнать, что он и сейчас ещё есть! – тут же воскликнула я. – И он правда очень красивый!
Грустно кивнув, Изидора легко взмахнула рукой, как бы приподнимая тяжёлый «завес ушедшего времени», и перед нашим ошеломлёнными взорами развернулось причудливое видение...
В лазурно-чистой синеве неба отражалась такая же глубокая синева воды, прямо из которой поднимался удивительный город... Казалось, розовые купола и белоснежные башни каким-то чудом выросли прямо из морских глубин, и теперь гордо стояли, сверкая в утренних лучах восходящего солнца, красуясь друг перед другом величием бесчисленных мраморных колонн и радостными бликами ярких, разноцветных витражей. Лёгкий ветерок весело гнал прямо к набережной белые «шапочки» кудрявых волн, а те, тут же разбиваясь тысячами сверкающих брызг, игриво омывали, уходящие прямо в воду, мраморные ступеньки. Длинными зеркальными змеями блестели каналы, весело отражаясь солнечными «зайчиками» на соседних домах. Всё вокруг дышало светом и радостью... И выглядело каким-то сказочно-волшебным.
Это была Венеция... Город большой Любви и прекрасных искусств, столица Книг и великих Умов, удивительный город Поэтов...
Я знала Венецию, естественно, только по фотографиям и картинам, но сейчас этот чудесный город казался чуточку другим – совершенно реальным и намного более красочным... По-настоящему живым.
– Я родилась там. И считала это за большую честь. – зажурчал тихим ручейком голос Изидоры. – Мы жили в огромном палаццо (так у нас называли самые дорогие дома), в самом сердце города, так как моя семья была очень богата.
Окна моей комнаты выходили на восток, а внизу они смотрели прямо на канал. И я очень любила встречать рассвет, глядя, как первые солнечные лучи зажигали золотистые блики на покрытой утренним туманом воде...
Заспанные гондольеры лениво начинали своё каждодневное «круговое» путешествие, ожидая ранних клиентов. Город обычно ещё спал, и только любознательные и всеуспевающие торговцы всегда первыми открывали свои ларьки. Я очень любила приходить к ним пока ещё никого не было на улицах, и главная площадь не заполнялась людьми. Особенно часто я бегала к «книжникам», которые меня очень хорошо знали и всегда приберегали для меня что-то «особенное». Мне было в то время всего десять лет, примерно, как тебе сейчас... Так ведь?
Я лишь кивнула, зачарованная красотой её голоса, не желая прерывать рассказ, который был похожим на тихую, мечтательную мелодию...
– Уже в десять лет я умела многое... Я могла летать, ходить по воздуху, лечить страдавших от самых тяжёлых болезней людей, видеть приходящее. Моя мать учила меня всему, что знала сама...
– Как – летать?!. В физическом теле летать?!. Как птица? – не выдержав, ошарашено брякнула Стелла.
Мне было очень жаль, что она прервала это волшебно-текущее повествование!.. Но добрая, эмоциональная Стелла видимо не в состоянии была спокойно выдержать такую сногсшибательную новость...
Изидора ей лишь светло улыбнулась... и мы увидели уже другую, но ещё более потрясающую, картинку...
В дивном мраморном зале кружилась хрупкая черноволосая девчушка... С лёгкостью сказочной феи, она танцевала какой-то причудливый, лишь ей одной понятный танец, временами вдруг чуть подпрыгивая и... зависая в воздухе. А потом, сделав замысловатый пирует и плавно пролетев несколько шагов, опять возвращалась назад, и всё начиналось с начала... Это было настолько потрясающе и настолько красиво, что у нас со Стеллой захватило дух!..
А Изидора лишь мило улыбалась и спокойно продолжала дальше свой прерванный рассказ.
– Моя мама была потомственной Ведуньей. Она родилась во Флоренции – гордом, свободном городе... в котором его знаменитой «свободы» было лишь столько, насколько могли защитить её, хоть и сказочно богатые, но (к сожалению!) не всесильные, ненавидимые церковью, Медичи. И моей бедной маме, как и её предшественницам, приходилось скрывать свой Дар, так как она была родом из очень богатой и очень влиятельной семьи, в которой «блистать» такими знаниями было более чем нежелательно. Поэтому ей, так же как, и её матери, бабушке и прабабушке, приходилось скрывать свои удивительные «таланты» от посторонних глаз и ушей (а чаще всего, даже и от друзей!), иначе, узнай об этом отцы её будущих женихов, она бы навсегда осталась незамужней, что в её семье считалось бы величайшим позором. Мама была очень сильной, по-настоящему одарённой целительницей. И ещё совсем молодой уже тайно лечила от недугов почти весь город, в том числе и великих Медичи, которые предпочитали её своим знаменитым греческим врачам. Однако, очень скоро «слава» о маминых «бурных успехах» дошла до ушей её отца, моего дедушки, который, конечно же, не слишком положительно относился к такого рода «подпольной» деятельности. И мою бедную маму постарались как можно скорее выдать замуж, чтобы таким образом смыть «назревающий позор» всей её перепуганной семьи...
Было ли это случайностью, или кто-то как-то помог, но маме очень повезло – её выдали замуж за чудесного человека, венецианского магната, который... сам был очень сильным ведуном... и которого вы видите сейчас с нами...
Сияющими, повлажневшими глазами Изидора смотрела на своего удивительно отца, и было видно, насколько сильно и беззаветно она его любила. Она была гордой дочерью, с достоинством нёсшей через века своё чистое, светлое чувство, и даже там, далеко, в её новых мирах, не скрывавшей и не стеснявшейся его. И тут только я поняла, насколько же мне хотелось стать на неё похожей!.. И в её силе любви, и в её силе Ведуньи, и во всём остальном, что несла в себе эта необычайная светлая женщина...
А она преспокойно продолжала рассказывать, будто и не замечая ни наших «лившихся через край» эмоций, ни «щенячьего» восторга наших душ, сопровождавшего её чудесный рассказ.
– Вот тогда-то мама и услышала о Венеции... Отец часами рассказывал ей о свободе и красоте этого города, о его дворцах и каналах, о тайных садах и огромных библиотеках, о мостах и гондолах, и многом-многом другом. И моя впечатлительная мать, ещё даже не увидев этого чудо-города, всем сердцем полюбила его... Она не могла дождаться, чтобы увидеть этот город своими собственными глазами! И очень скоро её мечта сбылась... Отец привёз её в великолепный дворец, полный верных и молчаливых слуг, от которых не нужно было скрываться. И, начиная с этого дня, мама могла часами заниматься своим любимым делом, не боясь оказаться не понятой или, что ещё хуже – оскорблённой. Её жизнь стала приятной и защищённой. Они были по-настоящему счастливой супружеской парой, у которой ровно через год родилась девочка. Они назвали её Изидорой... Это была я.
Я была очень счастливым ребёнком. И, насколько я себя помню, мир всегда казался мне прекрасным... Я росла, окружённая теплом и лаской, среди добрых и внимательных, очень любивших меня людей. Мама вскоре заметила, что у меня проявляется мощный Дар, намного сильнее, чем у неё самой. Она начала меня учить всему, что умела сама, и чему научила её бабушка. А позже в моё «ведьмино» воспитание включился и отец.
Я рассказываю всё это, милые, не потому, что желаю поведать вам историю своей счастливой жизни, а чтобы вы глубже поняли то, что последует чуть позже... Иначе вы не почувствуете весь ужас и боль того, что мне и моей семье пришлось пережить.
Когда мне исполнилось семнадцать, молва обо мне вышла далеко за границы родного города, и от желающих услышать свою судьбу не было отбоя. Я очень уставала. Какой бы одарённой я не была, но каждодневные нагрузки изматывали, и по вечерам я буквально валилась с ног... Отец всегда возражал против такого «насилия», но мама (сама когда-то не смогшая в полную силу использовать свой дар), считала, что я нахожусь в полном порядке, и что должна честно отрабатывать свой талант.
Так прошло много лет. У меня давно уже была своя личная жизнь и своя чудесная, любимая семья. Мой муж был учёным человеком, звали его Джироламо. Думаю, мы были предназначены друг другу, так как с самой первой встречи, которая произошла в нашем доме, мы больше почти что не расставались... Он пришёл к нам за какой-то книгой, рекомендованной моим отцом. В то утро я сидела в библиотеке и по своему обычаю, изучала чей-то очередной труд. Джироламо вошёл внезапно, и, увидев там меня, полностью опешил... Его смущение было таким искренним и милым, что заставило меня рассмеяться. Он был высоким и сильным кареглазым брюнетом, который в тот момент краснел, как девушка, впервые встретившая своего жениха... И я тут же поняла – это моя судьба. Вскоре мы поженились, и уже никогда больше не расставались. Он был чудесным мужем, ласковым и нежным, и очень добрым. А когда родилась наша маленькая дочь – стал таким же любящим и заботливым отцом. Так прошли, очень счастливые и безоблачные десять лет. Наша милая дочурка Анна росла весёлой, живой, и очень смышлёной. И уже в её ранние десять лет, у неё тоже, как и у меня, стал потихонечку проявляться Дар...
Жизнь была светлой и прекрасной. И казалось, не было ничего, что могло бы омрачить бедой наше мирное существование. Но я боялась... Уже почти целый год, каждую ночь мне снились кошмары – жуткие образы замученных людей и горящих костров. Это повторялось, повторялось, повторялось... сводя меня с ума. Но больше всего меня пугал образ странного человека, который приходил в мои сны постоянно, и, не говоря ни слова, лишь пожирал меня горящим взором своих глубоких чёрных глаз... Он был пугающим и очень опасным.






Источник — «http://o-ili-v.ru/wiki/index.php?title=Руан&oldid=81223765»