Священство

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Рукоположение»)
Перейти к: навигация, поиск

Свяще́нство, рукоположе́ние или хирото́ни́я (от греч. χείρ — рука и τονεω — полагаю) — в общехристианском использовании — посвящение человека, наделяющее его дарами и правом совершать таинства и обряды. Обряды и теология рукоположения во всех исторических церквях отличаются несущественно. В то время как в протестантских церквях отрицается учение об апостольском преемстве и рукоположении, в понимании исторических церквей.

Во всех исторических церквях правом рукополагать обладает только епископ как преемник апостолов и, через это, проводник благодати Святого Духа.









Священство в православии

Общие сведения

Файл:Cheirotonia Presbyter 2.jpeg
Священническая хиротония

В Православных церквях три степени священства: диакон, пресвитер, и высшая — епископ. При посвящении во диакона, ставленник (то есть посвящаемый в сан) получает благодать лишь служить при совершении таинств — только помогать предстоятелю (пресвитеру, епископу) при совершении таинств, но не стоять во главе собрания при совершении таинства. Посвящаемый во пресвитера человек получает благодать самому совершать большинство таинств, но только от лица правящего епископа. А при посвящении в епископа, ставленник получает благодать не только совершать все таинства, но и посвящать других для совершения таинств — то есть получает всю полноту апостольской власти.

Рукоположение во диакона или во пресвитера может совершать один епископ. Перед рукоположением ставленник совершает «ставленническую» исповедь, принимаемую епархиальным духовником за всю свою жизнь и священническую присягу[1]. После этой исповеди духовник говорит правящему епископу, достоин ли ставленник принять священный сан.

В современной Православной церкви все священнослужители обычно подразделяются на черное и белое духовенство. Первым безбрачным немонашествующием священником в современной Русской церкви был Александр Горский.[2]

Архиепископ Фессалоникийский Симеон о рукоположении пишет следующее[3]:

Рукоположение сообщает человеку власть и силу Создателя. Без Него не могло бы существовать ничто, что существует. Он Сам приходил на землю, чтобы и нас возвести к жизни блаженной. И вот эту-то силу Свою, возносясь от нас, даровал Он нам через установленное Им священство. Благодаря этому теперь у нас совершаются священнодействия. ибо без священников они невозможны. Так, когда-то поставив нас над всеми тварями, теперь Он делает нас через священство распорядителями всех благ. Об этом псалмопевец говорит: поставивши я князи всей земли (псалом 44:17). Ибо Господь вручил нам ключи от Неба.

Чин и ступени священства

Любая хиротония совершается во время Литургии. Конкретное время совершения хиротонии зависит от ступени священства, в которую посвящается ставленник.

Рукоположение в диакона

Посвящение во диакона совершается во время Литургии после освящения Святых Даров. Таким образом также знаменуется, что посвящаемый получает благодать служить при совершении таинств, но не совершать сами таинства.

Ставленник трижды обводится вокруг Престола, целуя его углы, затем встаёт перед Престолом на колени и кладёт на него свою голову, на которую епископ возлагает омофор и свои руки (отсюда и другое название и таинства и обряда — рукоположе́ние, также хиротония), что означает возложение рук Христа, читает особую молитву, призывая на посвящаемого благодать Святого Духа. Епископ молится об избрании человека священнослужителем при незримом присутствии Господа.

Далее епископ вручает новопосвященному диакону положенные диаконскому священнослужению атрибуты: поручи, орарь и рипиду. При этом вручение каждого атрибута диаконского священнослужения сопровождается возглашением епископом «Аксиос!» (греч. ἄξιος — «достоин»), на который сослужащие священнослужители, хор и всем присутствующие поочередно отвечают троекратным пением «Аксиос!» («Аксиос! Аксиос! Аксиос!») Этим возгласом и таким его повторением церковное собрание и община свидетельствует о своём согласии на рукоположение ставленника как достойного быть посвященным во диаконы.

Рукоположение в пресвитера

Рукоположение во пресвитера совершается епископом Литургией после Херувимской песни и перед освящением Даров, знаменуя этим, что посвящаемому во пресвитеры посвящением во пресвитеры преподается благодать совершать таинства.

Совершая собственно посвящение ставленника во пресвитера епископ завершает его, вручая новопоставленному священнику атрибуты пресвитерского священнослужения: епитрахиль, пояс, фелонь, наперсный крест и Служебник.

Посвященный во пресвитеры принимает на себя обязанность служить Богу и людям, как служил Сам Господь Иисус Христос в Своей земной жизни и апостолы. Пресвитер может совершать все таинства кроме таинства священства.

Рукоположение в епископа

Посвящение в епископа, по Апостольским правилам, всегда совершается несколькими епископами — собором епископов. Оно совершается за Литургией после малого входа и перед чтением Апостола, знаменуя таким образом что посвящаемые в епископы через таинство священства получает всю полноту апостольской власти.

Рукополагающие епископы на главу посвящаемого возлагают раскрытое Напрестольное Евангелие, обращая письмена на главу посвящаемого. Евангелие держат в своих руках все служащие епископы. Этим символизируется то, что епископ ставится самим Господом, а служащие епископы лишь исполнители Его воли.

Священство в католицизме

Файл:Priestly ordination.jpg
Рукоположение католического священника в Тридентском обряде

В Католической церкви также существует три степени священства — диакон, пресвитер и епископ, и также правом посвящать во все три степени обладает лишь епископ. В обряде этого таинства отсутствует тайносовершительная формула, главными элементами обряда являются возложение рук епископом (собором епископов) на посвящаемого и молитва призвания Святого Духа на посвящаемого. Перед совершением таинства посвящаемый простирается ниц перед алтарём в виде креста в знак смирения и посвящения жизни Христу.

Священство в протестантизме

В протестантском богословии рукоположение не рассматривается как таинство, а лишь как обряд призвания христианина на служение публичной проповеди. Основанием для этого является учение о всеобщем священстве верующих (1Петр. 2:9-10). При крещении человек получает дар Святого Духа и тем самым посвящается в священство, никакой «дополнительной» благодати по мнению протестантов уже не требуется. Исходя из этого последующее призвание на служение пастора, проповедника, пресвитера и т. д. является лишь способом поддержания внешнего порядка в церкви. Исключение составляет Англиканская церковь, в которой священство как таинство сохранилось. Согласно Библии слова епископ, пастор и пресвитер взаимозаменяемые, т.е. в равной степени могут употребляться к рукоположенному человеку. Ввиду достаточного расхождения в обрядовости в протестантизме не может существовать какого-то строгого определения названию титулов. В некоторых случаях протестантский епископ является предстоятелем от многих приходов и общин, возглавляя региональное и/или общегосударственное объединение верующих.

См. также

Источники

  • Протоиерей Серафим Слободской. «Закон Божий».
  • С. Рукова. «О таинствах Церкви в изложении для детей».

Напишите отзыв о статье "Священство"

Примечания

  1. [http://www.patriarchia.ru/db/text/1435038.html Текст священнической присяги]
  2. [http://www.mpda.ru/history/history_mpda/ История МДА : История : Московская православная духовная академия]
  3. Объяснение православных богослужений, обрядов и таинств. Блаженный Симеон Солунский. стр.5. Изд-во Оранта. 2010.

Ссылки

  • [http://vladivostok.eparhia.ru/christian/svyashenstvo/ О таинстве священства в православии]
  • [http://katolik-latin.narod.ru/20_encyklopedija/ke11_sacram_sacer.htm О таинстве священства в католицизме]
  • [http://www.rokmp.de/hirotesii-vo-chtetsa-v-berlinskoy-eparhii/ Хиротесии во чтеца в Берлинской епархии]
  • [http://www.klikovo.ru/db/book/msg/8479 Прот. Геннадий Нефедов. ТАИНСТВА И ОБРЯДЫ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ. Глава VII. Таинство Священства]
  • [http://www.mepar.ru/library/vedomosti/28/97/ История чинов хиротесий Православной Церкви]
  • [http://www.krotov.info/history/05/lebedev/lebedev02.html Алексей Лебедев. Духовенство древней Вселенской Церкви от времён апостольских до IX века]
  • [http://www.mhzh.ru/lib/petrovsky/ptr1907b.pdf Рецензия священника Петровского на книгу А.З Неселовского Чины Хиротесий и Хиротоний]
  • Густерин П. В. [http://islam-info.ru/otnoshenia/1622-analogi-musulmanskogo-i-xristianskogo-duxovenstva.html Примерное соответствие духовных санов и должностей в исламе и православии.]

Отрывок, характеризующий Священство

И к моему величайшему удивлению, не сказав больше ни слова, он, как ни в чём не бывало, спокойно поднялся и ушёл, бросив, свой неоконченный, поистине королевский, ужин.... Опять же – выдержка этого человека поражала, заставляя невольно уважать его, в то же время, ненавидя за всё им содеянное...
В полном молчании прошёл день, приближалась ночь. Мои нервы были взвинчены до предела – я ждала беды. Всем своим существом чувствуя её приближение, я старалась из последних сил оставаться спокойной, но от дикого перевозбуждения дрожали руки, и леденящая душу паника охватывала всё моё естество. Что готовилось там, за тяжёлой железной дверью? Какое новое зверство на этот раз изобрёл Караффа?.. Долго ждать, к сожалению, не пришлось – за мной пришли ровно в полночь. Маленький, сухонький, пожилой священник повёл меня в уже знакомый, жуткий подвал...
А там... высоко подвешенный на железных цепях, с шипастым кольцом на шее, висел мой любимый отец... Караффа сидел в своём неизменном, огромном деревянном кресле и хмуро взирал на происходящее. Обернувшись ко мне, он взглянул на меня пустым, отсутствующим взором, и совершенно спокойно произнёс:
– Ну что ж, выбирайте, Изидора – или вы дадите мне то, что я у вас прошу, или ваш отец утром пойдёт на костёр... Мучить его не имеет смысла. Поэтому – решайте. Всё зависит только от вас.
Земля ушла у меня из-под ног!... Пришлось прилагать все оставшиеся силы, чтобы не упасть прямо перед Караффой. Всё оказалось предельно просто – он решил, что мой отец не будет больше жить... И обжалованию это не подлежало... Некому было заступится, не у кого было просить защиты. Некому было нам помочь... Слово этого человека являлось законом, противостоять которому не решался никто. Ну, а те, кто могли бы, они просто не захотели...
Никогда в жизни я не чувствовала себя столь беспомощной и никчемной!.. Я не могла спасти отца. Иначе предала бы то, для чего мы жили... И он никогда бы мне этого не простил. Оставалось самое страшное – просто наблюдать, ничего не предпринимая, как «святое» чудовище, называемое Римским Папой, холоднокровно отправляет моего доброго отца прямо на костёр...
Отец молчал... Смотря прямо в его добрые, тёплые глаза, я просила у него прощения... За то, что пока не сумела выполнить обещанное... За то, что он страдал... За то, что не смогла его уберечь... И за то, что сама всё ещё оставалась живой...
– Я уничтожу его, отец! Обещаю тебе! Иначе, мы все умрём напрасно. Я уничтожу его, чего бы мне это не стоило. Я верю в это. Даже если больше никто в это не верит... – мысленно клялась ему своей жизнью, что уничтожу чудовище.
Отец был несказанно грустным, но всё ещё стойким и гордым, и только в его ласковых серых глазах гнездилась глубокая, невысказанная тоска... Повязанный тяжёлыми цепями, он не в силах был даже обнять меня на прощание. Но просить об этом у Караффы не было смысла – он наверняка не позволил бы. Ему незнакомы были чувства родства и любви... Ни даже чистейшего человеколюбия. Он их просто не признавал.
– Уходи, доченька! Уходи, родная... Ты не убьёшь эту нелюдь. Только погибнешь напрасно. Уходи, сердце моё... Я буду ждать тебя там, в другой жизни. Север о тебе позаботится. Уходи доченька!..
– Я так люблю тебя, отец!.. Так сильно люблю тебя!..
Слёзы душили меня, но сердце молчало. Надо было держаться – и я держалась. Казалось, весь мир превратился в жернова боли. Но она почему-то не касалась меня, будто я уже и так была мертва...
– Прости, отец, но я останусь. Я буду пробовать, пока жива. И даже мёртвой я его не оставлю, пока не заберу с собой... Ты уж прости меня.
Караффа встал. Он не мог слышать нашего разговора, но прекрасно понимал, что между мною и отцом что-то происходит. Эта связь не подчинялась его контролю, и Папу бесило, что он невольно оставался в стороне...
– На рассвете ваш отец взойдёт на костёр, Изидора. Это Вы убиваете его. Так что – решайте!
Моё сердце стукнуло и остановилось... Мир рушился... и я не могла ничего с этим поделать, ни что-либо изменить. Но надо было отвечать – и я отвечала...
– Мне нечего вам сказать, святейшество, кроме того, что Вы самый страшный преступник, когда-либо живший на этой Земле.
Папа минуту смотрел на меня, не скрывая своего удивления, а потом кивнул, ждавшему там, старому священнику и удалился, не говоря больше ни слова. Как только он исчез за дверью, я кинулась к старому человеку, и судорожно схватив его за сухие, старческие руки, взмолилась:
– Пожалуйста, прошу вас, святой отец, разрешите мне обнять его на прощание!.. Я не смогу этого сделать уже никогда более... Вы же слышали, что сказал Папа – завтра на рассвете мой отец умрёт... Сжальтесь, прошу вас!.. Никто об этом никогда не узнает, клянусь вам! Умоляю, помогите мне! Господь не забудет вас!..
Старый священник внимательно посмотрел мне в глаза и, ничего не сказав, потянул за рычаг... Цепи со скрежетом опустились, достаточно лишь для того, чтобы мы могли сказать последнее «прощай»...
Я подошла вплотную и, зарывшись лицом в широкую грудь отца, дала волю наконец-то хлынувшим наружу горьким слезам... Даже сейчас, весь в крови, скованный по рукам и ногам ржавым железом, отец излучал чудесное тепло и покой, и рядом с ним я чувствовала себя всё так же уютно и защищённо!.. Он был моим счастливым утерянным миром, который на рассвете должен был уйти от меня навсегда... Мысли проносились одна другой печальнее, принося яркие, дорогие образы нашей «прошедшей» жизни, которая с каждой минутой ускользала всё дальше и дальше, и я не могла её ни спасти, ни остановить...
– Крепись, родная моя. Ты должна быть сильной. Ты должна защитить от него Анну. И должна защитить себя. Я ухожу за вас. Возможно, это даст тебе какое-то время... чтобы уничтожить Караффу. – тихо шептал отец.
Я судорожно цеплялась за него руками, никак не желая отпускать. И снова, как когда-то очень давно, чувствовала себя маленькой девочкой, искавшей утешения на его широкой груди...
– Простите меня, мадонна, но я должен вас отвести в ваши покои, иначе меня могут казнить за непослушание. Вы уж простите меня... – хриплым голосом произнёс старый священник.
Я ещё раз крепко обняла отца, последний раз впитывая его чудесное тепло... И не оборачиваясь, ничего не видя вокруг от застилавших глаза слёз, выскочила из пыточной комнаты. Стены подвала «шатались», и мне приходилось останавливаться, хватаясь за каменные выступы, чтобы не упасть. Ослепшая от невыносимой боли, я потерянно брела, не понимая, где нахожусь и не соображая, куда иду...
Стелла тихо плакала большими горючими слезами, совершенно их не стесняясь. Я посмотрела на Анну – она ласково обнимала Изидору, уйдя очень далеко от нас, видимо снова проживая с ней эти последние, страшные, земные дни... Мне стало вдруг очень одиноко и холодно, будто всё вокруг затянуло хмурая, чёрная, тяжёлая туча... Душа болезненно ныла и была совершенно опустошённой, как иссохший источник, который когда-то был заполнен чистой живой водой... Я обернулась на Старца – он светился!.. От него щедро струилась, обволакивая Изидору, сверкающая, тёплая, золотая волна... А в его печальных серых глазах стояли слёзы. Изидора же, уйдя очень далеко и не обращая ни на кого из нас внимания, тихо продолжала свою потрясающе-грустную историю...
Очутившись в «своей» комнате, я, как подкошенная, упала на кровать. Слёз больше не было. Была только лишь жуткая, голая пустота и слепящее душу отчаяние...
Я не могла, не хотела верить происходящему!.. И хотя ждала этого изо дня в день, теперь же никак не могла ни осознать, ни принять эту страшную, бесчеловечную реальность. Я не желала, чтобы наступало утро... Оно должно было принести только ужас, и у меня уже не оставалось былой «твёрдой уверенности» в том, что смогу всё это перенести не сломавшись, не предав отца и саму себя... Чувство вины за его оборванную жизнь навалилось горой... Боль, наконец, оглушила, разрывая в клочья моё истерзанное сердце...
К своему огромнейшему удивлению (и дикому огорчению!!!) я вскочила от шума за дверью и поняла, что... спала! Как же могло, случится такое?!. Как я вообще могла уснуть??? Но видимо, наше несовершенное человеческое тело, в какие-то самые тяжкие жизненные моменты, не подчиняясь нашим желаниям, защищалось само, чтобы выжить. Вот так и я, не в силах переносить более страдания, просто «ушла» в покой, чтобы спасти свою умирающую душу. А теперь уже было поздно – за мной пришли, чтобы проводить меня на казнь моего отца...
Утро было светлое и ясное. По чистому голубому небу высоко плыли кудрявые белые облака, солнце вставало победно, радостно и ярко. День обещал быть чудесным и солнечным, как сама наступающая весна! И среди всей этой свежей, пробуждавшейся жизни, только моя измученная душа корчилась и стонала, погрузившись в глубокую, холодную, беспросветную тьму...
Посередине залитой солнцем небольшой площади, куда меня привёз крытый экипаж, высился заранее сложенный, «готовый к употреблению», огромный костёр... Внутренне содрогаясь, я смотрела на него, не в состоянии отвести глаза. Мужество покидало меня, заставляя, боятся. Я не желала видеть происходящее. Оно обещало быть ужасным...