Русский лингвистический алфавит

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Ру́сский лингвисти́ческий а́лфавит или а́збука — система записи звуков человеческой речи, использующая преимущественно буквы кириллического алфавита. Разработана и принята учёными-лингвистами Императорской академии наук в конце XIX — начале XX веков[1]. Первоначально активно использовалась востоковедами[1], позднее на протяжении XX века была и до сих пор остаётся основной системой для описания русской фонетики в русскоязычной лингвистической литературе. Упрощённый РЛА используется в школьном курсе фонетики русского языка. Также активно применяется в русскоязычной литературе по тюркологии и финно-угроведению, с дополнительными значками для конкретных языков (например, буквами ә ө ү җ ң из татарского алфавита и қ ғ из других тюркских алфавитов для описания фонетики татарского).







Описание

Не существует какого-либо «официального» перечня фонетических знаков РЛА. Наиболее подробное описание алфавита было сделано Л. В. Щербой в его статье 1911 года, посвящённой вопросам транскрипции[2]. Помимо букв русского алфавита, использовались буквы из алфавитов сербского, греческого, латинского, а также всевозможные кириллические лигатуры и диакритические знаки.

Для русского языка

Наиболее активно РЛА применяется для записи звуков русского языка. Звуки записываются внутри квадратных скобок. Фонемы записываются внутри либо косых, либо прямых, либо фигурных скобок.

Гласные

Для гласных под ударением используются только буквы [а о у э (е) и ы]. Буквы ё ю я полностью исключаются из РЛА. Для переднеязычного гласного среднего подъёма употребляется либо [э] (чаще всего), либо [е] (в данном случае буква обозначает только звук [э], но не сочетание [йэ]!).

Безударные гласные первого предударного слога обозначаются как [ʌ, и, иэ (ие), ыэ (ые)]

Безударные гласные второго и далее предударных слогов и заударных слогов обозначаются как [ъ] (среднеязычный), [ь] (переднеязычный), [и].

Кроме того для обозначения аллофонов применяются диакритические значки.

Фонема /у/ обычно не подвергается редукции, и в обозначении остаётся [у] (кроме добавления диакритики).

В российской школе используется упрощенная система, в которой безударная фонема /о/ обозначается как [а], а /э/ — как [и], безударные /а и у ы/ не меняют своего обозначения[3]. Также не делается различия между звуками и фонемами[4].

Ударение обозначается обычно акутом.

Согласные

Для согласных используются все согласные буквы русского алфавита, кроме щ, которая чаще заменяется на [ш̅’], хотя может использоваться и обычное [щ][5], особенно в упрощенной системе. Для его долгой звонкой пары используется [ж̅’].

Для обозначения мягкости используется знак апострофа.

Звонкий плавный палатальный среднеязычный звук обозначается либо как [й][6], либо как [ј]. Часто принудительно обозначается мягкость, т. е. [ј’][7]. То же самое возможно и для [ч’][7].

Напишите отзыв о статье "Русский лингвистический алфавит"

Примечания

Литература

  • Аванесов Р. И. Фонетика современного русского литературного языка. — М., 1956. — 240 с.
  • Бабайцева В. В., Чеснокова Л. Д. Фонетика. Графика // Русский язык: теория. Учебник для 5—9 клл. общеобразоват. учеб. заведений. — 2-е. — М.: Просвещение, 1993. — С. 37—49. — 256 с. — ISBN 5-09-004190-3.
  • Бабайцева В. В., Чеснокова Л. Д. Фонетика. Графика // Русский язык. Теория. 5—9 кл.: Учебник для общеобразоват. учреждений. — 17-е, перераб.. — М.: Дрофа, 2008. — С. 41—55. — 319 с. — ISBN 978-5-358-04748-8.
  • Валгина Н. С., Розенталь Д. Э., Фомина М. И. [http://www.hi-edu.ru/e-books2/xbook107/01/part-020.htm#i1481 Фонетика и фонология] // Современный русский язык: учебник / под ред. Н. С. Валгиной. — 6-е изд., перераб. и доп.. — М.: Логос, 2002. — 528 с. — ISBN 5-94010-008-2.
  • Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация // [http://rusgram.narod.ru/1-32.html Русская грамматика. Т. 1] / гл. ред. Н. Ю. Шведова. — М.: Наука, 1980. — 790 с.
  • Щерба Л. В. [http://feb-web.ru/feb/izvest/1911/04/114-161.htm К вопросу о транскрипции. (Доклад, читанный в заседании лингвистической секции Спб. Неофилологического общества 11 Мая 1911 г.)] // Известия Отделения русского языка и словесности Императорской АН. — СПб., 1911. — Т. XVI. Кн. 4. — С. 161—181.

См. также

Отрывок, характеризующий Русский лингвистический алфавит

– А другая помощь мне не нужна. Уходи Север.
И отвернувшись от него, я стала смотреть, как горело то, что всего ещё минуту назад было моим ласковым, мудрым отцом... Я знала, что он ушёл, что он не чувствовал этой бесчеловечной боли... Что сейчас он был от нас далеко, уносясь в неизвестный, чудесный мир, где всё было спокойно и хорошо. Но для меня это всё ещё горело его тело. Это горели те же родные руки, обнимавшие меня ребёнком, успокаивая и защищая от любых печалей и бед... Это горели его глаза, в которые я так любила смотреть, ища одобрения... Это всё ещё был для меня мой родной, добрый отец, которого я так хорошо знала, и так сильно и горячо любила... И именно его тело теперь с жадностью пожирало голодное, злое, бушующее пламя...
Люди начали расходиться. На этот раз казнь для них была непонятной, так как никто не объявил, кем был казнимый человек, и за что он умирал. Никто не потрудился сказать ни слова. Да и сам приговорённый вёл себя довольно странно – обычно люди кричали дикими криками, пока от боли не останавливалось сердце. Этот же молчал даже тогда, когда пламя пожирало его... Ну, а любая толпа, как известно, не любит непонятное. Поэтому многие предпочитали уйти «от греха подальше», но Папские гвардейцы возвращали их, заставляя досматривать казнь до конца. Начиналось недовольное роптание... Люди Караффы подхватили меня под руки и насильно впихнули в другой экипаж, в котором сидел сам «светлейший» Папа... Он был очень злым и раздражённым.
– Я так и знал, что он «уйдёт»! Поехали! Здесь нечего больше делать.
– Помилуйте! Я имею право хотя бы уж видеть это до конца! – возмутилась я.
– Не прикидывайтесь, Изидора! – зло отмахнулся Папа, – Вы прекрасно знаете, что его там нет! А здесь просто догорает кусок мёртвого мяса!.. Поехали!
И тяжёлая карета тронулась с площади, даже не разрешив мне досмотреть, как в одиночестве догорало земное тело безвинно казнённого, чудесного человека... моего отца... Для Караффы он был всего лишь «куском мёртвого мяса», как только что выразился сам «святейший отец»... У меня же от такого сравнения зашевелились волосы. Должен же был, даже для Караффы, существовать какой-то предел! Но, видимо, никакого предела и ни в чём, у этого изверга не было...
Страшный день подходил к концу. Я сидела у распахнутого окна, ничего не чувствуя и не слыша. Мир стал для меня застывшим и безрадостным. Казалось – он существовал отдельно, не пробиваясь в мой уставший мозг и никак не касаясь меня... На подоконнике, играясь, всё также верещали неугомонные «римские» воробьи. Внизу звучали человеческие голоса и обычный дневной шум бурлящего города. Но всё это доходило до меня через какую-то очень плотную «стену», которая почти что не пропускала звуков... Мой привычный внутренний мир опустел и оглох. Он стал совершенно чужим и тёмным... Милого, ласкового отца больше не существовало. Он ушёл следом за Джироламо...
Но у меня всё ещё оставалась Анна. И я знала, что должна жить, чтобы спасти хотя бы её от изощрённого убийцы, звавшего себя «наместником Бога», святейшим Папой... Трудно было даже представить, если Караффа был всего лишь его «наместником», то каким же зверем должен был оказаться этот его любимый Бог?!. Я попыталась выйти из своего «замороженного» состояния, но как оказалось – это было не так-то просто – тело совершенно не слушалось, не желая оживать, а уставшая Душа искала только покоя... Тогда, видя, что ничего путного не получается, я просто решила оставить себя в покое, отпустив всё на самотёк.
Ничего больше не думая, и ничего не решая, я просто «улетела» туда, куда стремилась моя израненная Душа, чтобы спастись... Чтобы хотя бы чуточку отдохнуть и забыться, уйдя далеко от злого «земного» мира туда, где царил только свет...
Я знала, что Караффа не оставит меня надолго в покое, несмотря на то, что мне только что пришлось пережить, даже наоборот – он будет считать, что боль ослабила и обезоружила меня, и возможно именно в этот момент попробует заставить меня сдаться, нанеся какой-то очередной ужасающий удар...
Дни шли. Но, к моему величайшему удивлению, Караффа не появлялся... Это было огромным облегчением, но расслабляться, к сожалению, не позволяло. Ибо каждое мгновение я ожидала, какую новую подлость придумает для меня его тёмная, злая душа...
Боль с каждым днём потихонечку притуплялась, в основном, благодаря пару недель назад происшедшему и совершенно меня ошеломившему неожиданному и радостному происшествию – у меня появилась возможность слышать своего погибшего отца!..
Я не смогла увидеть его, но очень чётко слышала и понимала каждое слово, будто отец находился рядом со мной. Сперва я этому не поверила, думая, что просто брежу от полного измождения. Но зов повторился... Это и, правда, был отец.
От радости я никак не могла придти в себя и всё боялась, что вдруг, прямо сейчас, он просто возьмёт и исчезнет!.. Но отец не исчезал. И понемножку успокоившись, я наконец-то смогла ему отвечать...
– Неужели это и правда – ты!? Где же ты сейчас?.. Почему я не могу увидеть тебя?
– Доченька моя... Ты не видишь, потому, что совершенно измучена, милая. Вот Анна видит, я был у неё. И ты увидишь, родная. Только тебе нужно время, чтобы успокоиться.
Чистое, знакомое тепло разливалось по всему телу, окутывая меня радостью и светом...