Русский язык

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
<tr><th style="background:#f9f9f9; text-align:right; font-weight:normal; vertical-align:top;">Статус:</th><td class="" style="background:#fff; text-align:left;"> Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). </td></tr><tr><th style="background:#f9f9f9; text-align:right; font-weight:normal; vertical-align:top;">Вымер:</th><td class="" style="background:#fff; text-align:left;"> Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). </td></tr><tr><th colspan="2" style="text-align:center; background:#ccff99;">Классификация</th></tr><tr><th style="background:#f9f9f9; text-align:right; font-weight:normal; vertical-align:top;">Категория:</th><td class="" style="background:#fff; text-align:left;"> Языки Евразии </td></tr><tr><td colspan="2" class="" style="text-align:center; "> Индоевропейская семья
Славянская ветвь
Восточнославянская группа
Родственные языки: украинский и белорусский </td></tr><tr><th style="background:#f9f9f9; text-align:right; font-weight:normal; vertical-align:top;">Письменность:</th><td class="" style="background:#fff; text-align:left;"> Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). </td></tr><tr><th colspan="2" style="text-align:center; background:#ccff99;">Языковые коды</th></tr><tr><th style="background:#f9f9f9; text-align:right; font-weight:normal; vertical-align:top;">ГОСТ 7.75–97:</th><td class="" style="background:#fff; text-align:left;"> Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). </td></tr><tr><th style="background:#f9f9f9; text-align:right; font-weight:normal; vertical-align:top;">ISO 639-1:</th><td class="" style="background:#fff; text-align:left;"> Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). </td></tr><tr><th style="background:#f9f9f9; text-align:right; font-weight:normal; vertical-align:top;">ISO 639-2:</th><td class="" style="background:#fff; text-align:left;"> Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). </td></tr><tr><th style="background:#f9f9f9; text-align:right; font-weight:normal; vertical-align:top;">ISO 639-3:</th><td class="" style="background:#fff; text-align:left;"> Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). </td></tr><tr><td colspan="2" class="" style="text-align:center; background:#ccff99; font-style:italic;">См. также: Проект:Лингвистика</td></tr> </table> Ру́сский язы́к  (МФА:[ˈruskʲɪi̯ jɪˈzɨk])[~ 3][⇨] — один из восточнославянских языков, национальный языкрусского народа. Является одним из наиболее распространённых языков мира — шестым среди всех языков мира по общей численности говорящих и восьмым по численности владеющих им как родным[8]. Русский является также самым распространённым славянским языком[9] и самым распространённым языком в Европе — географически и по числу носителей языка как родного[7]. Русский язык — государственный языкРоссийской Федерации, один из двух государственных языков Белоруссии, один из официальных языковКазахстана, Киргизии и некоторых других стран, основной язык международного общения в Центральной Евразии, в Восточной Европе, в странах бывшего Советского Союза, один из шести рабочих языков ООН, ЮНЕСКО и других международных организаций[10][11][12].[⇨] Число владеющих русским языком в России составляет 137,5 млн человек (2010)[5], всего в мире на русском говорят около 260 млн человек (2014)[6].[⇨]Фонологический строй русского языка характеризуется исторически усложнившейся системой консонантизма, включающей 37 согласныхфонем, и намного менее сложной системой вокализма, в которую входят всего 5 или 6[~ 4]гласных фонем. При этом как в системе гласных, так и в системе согласных отмечается большое разнообразие позиционных видоизменений. В частности, гласные в безударной позиции ослабляются и в ряде случаев не различаются. Ударение в русском языке — динамическое, разноместное и подвижное[13][14].[⇨] По морфологическому строю русский язык преимущественно флективный, синтетический. Грамматическое значениелексем передаётся, как правило, с помощью флексий. Каждая флексия обычно выражает одновременно несколько значений. Наряду с синтетическими формами, в русском языке наблюдается также развитие элементов аналитизма[13].[⇨]Синтаксис русского языка характеризуется относительно свободным порядком слов, противопоставлением однокомпонентных и двухкомпонентных структур простых предложений, наличием трёх видов сложных предложений, активной ролью интонационных средств[15].[⇨]Лексический состав русского языка в своей основе — исконно русский. Средства пополнения словарного фонда — образование слов по собственным моделям и заимствования. К ранним заимствованиям относят славянизмы, грецизмы и тюркизмы. C XVIII века преобладают голландские, немецкие и французские заимствования, с XX века — англицизмы[15].[⇨]Диалекты русского языка группируются в два наречия: северное и южное. Между наречиями локализуются переходные среднерусские говоры, ставшие основой современного литературного языка[10].[⇨] В истории русского языка выделяют три основных периода: древнерусский, общий для русского, белорусского и украинского языков (VI—XIV веков), старорусский или великорусский (XIV—XVII веков) и период национального русского языка (с середины XVII века)[16].[⇨] В основе письменности лежит кириллица (русский алфавит).[⇨] Комплекс наук о русском языке называется лингвистической русистикой[10][15].[⇨]





О названии

Файл:Russkiy iazyk Azbuka Burtsov.svg
Написание «русский язык» — из азбуки В. Ф. Бурцова (ер и ерь переданы паерком), 1637 год

Лингвоним «русский язык» соотносится с древним этнонимом и топонимом «Русь». В силу ряда исторических изменений (c появлением форм на -о- и удвоением -сс-) сложились современные названия языка, народа и государства: «русский язык», «русские», «Россия»[17][18].

В разное время наряду с названием «русский» были употребительны такие лингвонимы, как «российский» и «великорусский». Первый был образован от греческого названия Руси — «Россия», второй возник от топонима «Великороссия». Название «российский язык» появилось в XVII веке и получило широкое распространение в XVIII веке, его использовал, в частности, М. В. ЛомоносовРоссийская грамматика»). В первой половине XIX века этот лингвоним архаизировался и перешёл в разряд лексических историзмов[19]. Название «великорусский» (или «великоросский») появилось в связи со сложившимся противопоставлением Малой, Белой и Великой Руси и чаще всего использовалось для того, чтобы обозначить не национальный или литературный язык, а диалектную речь великорусов. В начале XX века термин «великорусский» вышел из активного употребления[20].

Лингвогеография

Ареал и численность

Основной территорией распространения русского языка является Российская Федерация. По данным всероссийской переписи 2010 года, численность говорящих на русском языке составила 137 495 тыс. человек (99,4 % из числа ответивших на вопрос о владении русским языком)[5], из них русских — 110 804 тыс. человек[21]. В городах русским языком владел 101 млн человек (99,8 %), в сельской местности — 37 млн человек (98,7 %). В качестве родного русский язык указали 118 582 тыс. чел., из них русских — 110 706 тыс. человек, украинцев — 1 456 тыс. человек, татар — 1 086 тыс. человек[22]. Согласно переписи 2002 года, владение русским языком указали 142,6 млн человек (99,2 %)[23].

Помимо Российской Федерации, русский язык широко распространён также в ряде других государств, входивших в состав СССР. По разным данным, носителей русского языка в этих странах насчитывается от 52 млн (2005) до 94 млн человек (2010)[24][25]. Согласно всеукраинской переписи 2001 года, 7 994 тыс. русских на Украине родным назвали язык своей национальности — русский[26], также родным русский язык назвали 6 280 тыс. представителей других этносов (из них 5 545 тыс. — украинцы)[27]; помимо указавших русский родным языком, ещё 17 177 тыс. человек заявили, что свободно им владеют[28]. В Казахстане, согласно переписи 2009 года, русский язык назвали родным 3 747 тыс. русских (98,8 %), кроме того, жители Казахстана всех национальностей в возрастной категории от 15 лет заявили, что понимают устную русскую речь — 11 471 тыс. человек (94,4 %), свободно читают — 10 725 тыс. человек (88,2 %) и свободно пишут — 10 309 тыс. человек (84,8 %)[29]. В Узбекистане численность владеющих русским языком оценивается в пределах от 3,6 млн (2005) до 11,8 млн (2009—2012) при наличии около 1,1 млн русского населения[24][25]. По данным белорусской переписи 2009 года, родным языком назвали русский 3 948 тыс. жителей Белоруссии (из них 2 944 тыс. этнических белорусов и 756 тыс. русских); языком, на котором разговаривают дома, русский назвали 6 673 тыс. человек (из них 5 552 тыс. белорусов и 758 тыс. русских); другим языком, которым свободно владеют, русский назвали 1 305 тыс. человек[30]. В Киргизии, по данным переписи 2009 года, русским языком как родным владели 482 тыс. человек, в качестве второго языка общения русский использовали 2 109 тыс. человек, всего — 2 592 тыс. человек или 48 % населения страны[31]. В ходе переписи населения 2004 года в Молдавии русский язык назвали родным 97,2 % из 201 тыс. этнических русских, 31,8 % из 282 тыс. украинцев, 5,8 % из 147 тыс. гагаузов, 2,5 % из 2 565 тыс. молдаван. Языком повседневного общения назвали русский 16,0 % из 3 383 тыс. всего населения Молдавии[32]. В Латвии по итогам переписи 2011 года языком повседневного общения русский назвали 699 тыс. человек, в том числе 460 тыс. русских, 90 тыс. латышей и 54 тыс. белорусов[33].

По итогам переписи и оценочным данным, численность владеющих русским языком на постсоветском пространстве за пределами России в 2009—2012 годах составила[25]:

Файл:RussianLanguageMapRu.png
Карта распространения русского языка
Файл:Ruslangsup2001.PNG
Украина — второе государство в мире после России по численности населения, владеющего русским языком (доля назвавших русский родным языком по регионам, 2001)
Русский язык
Самоназвание:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Страны:

Россия;
страны Восточной Европы, страны Балканского полуострова, страны Прибалтики, страны Закавказья, Германия;
Казахстан, страны Средней Азии, Израиль, Монголия;
США, Канада

Регионы:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Официальный статус:

Россия22x20px Россия
Белоруссия22x20px Белоруссия
Казахстан22x20px Казахстан
Киргизия22x20px Киргизия

Регулирующая организация:

Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН
(Москва, Россия)[~ 1][1]

Общее число говорящих:

Родной язык

Россия:
118,6 млн чел. (2010)[2]

Мир:
166,2 млн чел. (2015; оценка)[3]

Второй язык

Россия:
18,9 млн чел. (2010)[~ 2]

Мир:
110,0 млн чел. (2009; оценка)[4]

Общее число

Россия:
137,5 млн чел. (2010)[5]

Мир:
260,0 млн чел. (2014; оценка)[6]

Рейтинг:

родной язык: 8 (2015)[7] </div></div>

Страны всего
(тыс. чел.)
родной язык
(тыс. чел.)
Украина 36 800 12 000
Казахстан 13 500 2 500
Узбекистан 11 800 900
Белоруссия 9 300 3 992
Азербайджан 4 900 140
Киргизия 2 700 400
Таджикистан 2 500 50
Грузия 2 400 67,5
Армения 2 100 10
Латвия 1 800 680
Молдавия 1 700 250
Литва 1 300 180
Эстония 950 400
Туркмения 900 150
Приднестровье 500 300
Абхазия 450 25
Южная Осетия 50 25

Большое число владеющих русским языком живёт в странах дальнего зарубежья — в европейских государствах, в США, Канаде, Израиле и многих других странах[24]. Наибольшая численность носителей русского языка как родного отмечается в США (730 тыс. человек, 2000) и в Германии (свыше 350 тыс. человек, 2011)[25]. Численность владеющих русским языком как родным во всём мире оценивается в 166,2 млн человек (2015)[3], численность владеющих русским как вторым языком оценивается в 110 млн человек (2009)[4], по разным оценкам, общая численность говорящих на русском составляет около 260 млн человек (2014)[6]. Помимо России и других бывших республик СССР, русским языком к 2010 году владели в Восточной Европе и на Балканах — 12,9 млн человек, в Западной Европе — 7,3 млн, в Азии — 2,7 млн, на Ближнем Востоке и в Северной Африке — 1,3 млн, в Африке к югу от Сахары — 0,1 млн, в Латинской Америке — 0,2 млн, в США, Канаде, Австралии и Новой Зеландии — 4,1 млн[25].

Страны дальнего зарубежья с наибольшей численностью населения, владеющего русским языком как родным, вторым или иностранным (2010)[25]:

Файл:Storefront of NY Central Pharmacy.jpg
Вывеска на русском языке в Нью-Йорке
Страны общее число
(тыс. чел.)
доля от населения
страны, в %
Польша 5500 14,3
Германия 5400 6,7
США 3500 1,1
Болгария 2000 27,2
Чехия 2000 19,2
Сербия 1400 19,7
Словакия 1300 24,0
Монголия 1200 45,3
Израиль 1000 13,2
Китай 700 0,05

По степени распространённости (общему количеству владеющих языком людей) русский к 2013 году занимал 6-е место в мире после английского (1 500 млн носителей), китайского (1 400 млн), хинди / урду (более 600 млн), испанского (500 млн) и арабского языков (350 млн). Среди языков, являющихся для их носителей родными, русский в 2009 году занимал 8-е место в мире после китайского, испанского, английского, арабского, хинди, бенгали и португальского языков[7][25].

Социолингвистические сведения

До 1991 года русский язык был языком межнационального общения СССР, де-факто исполняя функции государственного языка. Он продолжает использоваться в странах, ранее входивших в состав СССР, и теперь: как родной язык — для части населения, и как язык межнационального общения — для всего населения этих стран[34][35].

В настоящее время русский язык имеет официальный статус в России и в целом ряде стран и регионов, находящихся по большей части на постсоветском пространстве. Во многих государствах, где статус русского языка закреплён законодательно, его функции по отношению к языкам титульных наций являются ограниченными[36].

Файл:Map of Russian language.png
Официальные функции русского языка в странах и регионах мира

В соответствии с Конституцией Российской Федерации (1993) и законом «О государственном языке Российской Федерации» (2005), на всей территории страны государственным является русский язык. Он используется во всех сферах политической, экономической, социальной и культурной жизни России, на нём проводится обучение в российских школах и вузах. В республиках — субъектах Российской Федерации русский также имеет статус государственного наряду с титульными языками этих республик[36][37].

Русский язык является государственным в Белоруссии (наряду с белорусским)[38], в частично признанной Южной Осетии (наряду с осетинским)[39] и в непризнанных Приднестровской Молдавской Республике (наряду с молдавским и украинским)[40], Донецкой Народной Республике (наряду с украинским)[41] и Луганской Народной Республике (наряду с украинским)[42]. Русский язык считается официальным языком государственных учреждений (но ниже государственного по статусу) в Казахстане[43], Киргизии[44] и в частично признанной Абхазии[45]. В Армении, Польше, некоторых административных единицах Молдавии (Гагаузия)[46], Норвегии (Шпицберген)[47], Румынии и Украины русский признан одним из региональных официальных языков или одним из языков национальных меньшинств[48].

В ряде стран и территорий русский язык, не являясь официальным, выполняет некоторые общественные функции. Так, в Таджикистане, согласно Конституции, русский признан «языком межнационального общения» и официально используется в законотворчестве[49]. В Узбекистане русский язык используется в органах ЗАГСа и нотариальных органах[50][51]. В некоторых округах штата Нью-Йорк в США на русский язык должны переводиться документы, связанные с выборами[52]. В Израиле в упаковках лекарств обязательно должна присутствовать развернутая информация о препарате не только на иврите, но и на русском и арабском[53].

Файл:Yuri Gagarin in Sweden, 1964 (cropped) (2).jpg
Ю. А. Гагарин, произнёсший 12 апреля 1961 года первые слова в космосе на русском языке

Русский язык является официальным или рабочим языком в ряде международных объединений и организаций, в их числе: ООН и некоторые её специализированные учреждения[54], а также СНГ, ОДКБ, ЕАЭС, ШОС, ОБСЕ, МФОКК и КП, ГУАМ и т. д.

Русский язык используется не только в тех государствах, в которых имеет официальный статус. Он сравнительно широко распространён и во многих других странах мира. Как один из развитых мировых языков русский применяется в различных сферах международного общения, в частности, выступает в качестве «языка науки» как средство коммуникации учёных из разных стран и как средство кодирования и хранения общечеловеческих знаний[55]. На нём создана богатая оригинальная художественная, научная и техническая литература, на русский язык переведено многое из созданного мировой культурой и наукой[35]. По данным электронной базы данных реестра переводов «Index Translationum», русский является одним из самых активно используемых при переводе языков в мире. Среди языков, на которые переводятся книги, русский — на 7-м месте. Среди языков, с которых чаще всего переводят, русский — на 4-м месте[56]. В 2013 году русский язык вышел на 2-е место среди самых популярных языков Интернета[57].

Распространению русского языка в мире способствует как политическая роль русскоязычных стран, так и значимость культуры, связанной с русским языком, в первую очередь русской классической литературы XIX века. Во многих странах мира русский язык включается в программу среднего и высшего образования как иностранный язык. С 1967 года работу по преподаванию русского языка координирует Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы, объединяющая около 200 коллективных членов (национальные союзы русистов, крупнейшие университеты и т. д.). В 1973 году создан Государственный институт русского языка имени А. С. Пушкина — важнейший учебный и научно-исследовательский центр, ставящий одной из своих целей распространение русского языка и культуры за рубежом. В 1980-е годы русский язык изучался за пределами СССР в более чем 90 странах мира 22—24 миллионами школьников, студентов и других лиц (прежде всего в странах Восточной Европы). Около 500 млн человек владели русским как родным, неродным или иностранным с различным уровнем знания. В конце XX — начале XXI века в результате геополитических изменений в мире наблюдается значительное уменьшение количества изучающих русский как неродной или иностранный язык. В 1990-е годы число изучающих русский язык за пределами России и постсоветского пространства оценивалось в 10—12 млн человек[24][55][58].

В XXI веке русский язык продолжает терять свои позиции как в мире в целом, так и в России в частности[59][60]. В странах бывшего СССР русский язык вытесняется языками титульных наций (свою роль в этом процессе играет и уменьшение численности русских с 25—30 млн человек до 17 млн человек с 1991 по 2006 год из-за эмиграции, депопуляции и смены национальной идентификации)[59][61], а в России употребление русского языка сокращается в связи с уменьшением численности русских и общей убылью населения России[62]. По прогнозам, численность владеющих русским языком к 2025 году в России уменьшится до 110 млн человек, в мире — до 215 млн человек, к 2050 году в мире — до 130 млн человек[60][63].

Изменение удельного веса владеющих русским языком в общей численности населения Земли в 1900—2010 годах (оценка)[64]:

Годы Общемировая численность населения, млн чел. Численность населения Российской империи, СССР, РФ, млн чел. Доля в общемировой численности населения, % Число владевших русским языком, млн чел. Доля в общемировой численности населения, %
1900 1 650 138,0 8,4 105 6,4
1914 1 782 182,2 10,2 140 7,9
1940 2 342 205,0 8,8 200 7,6
1980 4 434 265,0 6,0 280 6,3
1990 5 263 286,0 5,4 312 5,9
2004 6 400 144,1 2,3 278 4,3
2010 6 820 142,9 2,1 260 3,8

Использование русского языка во многих странах мира поддерживается, помимо прочего, русской диаспорой. В местах компактного проживания эмигрантов из стран бывшего СССР (Канада, США, Германия, Израиль и другие страны) выпускаются русскоязычные периодические издания, работают радиостанции и телевизионные каналы[65], открыты русскоязычные частные детские сады и школы, филиалы российских вузов и другие общеобразовательные структуры[66]. Среди большей части носителей русского языка в диаспорах распространено двуязычие.

Для современного национального русского языка характерно существование в нескольких формах. Наиболее значимой формой является литературный язык. Меньшее значение имеют территориальные и социальные диалекты, а также просторечие. Для любых групп носителей русского языка сложности во взаимопонимании отсутствуют, поскольку все формы языка характеризуются достаточно близкими системами фонетики и грамматики, а также объединяются общим основным словарным фондом. Литературный русский язык сформировался на основе среднерусских говоров Москвы и её окрестностей. В нём выделяются две разновидности, письменная и разговорная. Современный литературный русский язык обрёл свои основные очертания в первой половине XIX века, наиболее ярко и полно нормы литературного языка были отражены в литературной деятельности А. С. Пушкина. В дальнейшем стандартный русский язык развивался благодаря творчеству крупнейших русских писателей XIX—XX веков, а также благодаря становлению языка русской науки и публицистики. В XX веке литературный русский язык обретает черты высокоразвитого и высоконормированного языка. С распространением всеобщего образования и расширением роли средств массовой информации литературный язык вытеснил все прочие формы русского языка и стал ведущим средством общения русской нации[67].

Центром научного исследования русского языка является Институт русского языка имени В. В. Виноградова РАН, основанный в 1944 году. В сферу научной деятельности Института включены все направления русистики, в том числе создание грамматик и словарей русского языка. Как предмет научных исследований русский язык включён в программу многих российских и зарубежных научных и образовательных учреждений[58]. За пределами России наиболее длительную традицию университетская русистика имеет во Франции (с конца XIX века) и в Великобритании (с начала XX века). Национальные школы русистики сложились в Польше, Чехии, Болгарии, Германии, Норвегии, Франции, США, Канаде, Японии и других странах[68].

Региональные варианты

В том или ином регионе распространения русского языка отмечается формирование местных разговорных разновидностей, отличающихся в силу разных причин от нормативного разговорного варианта русского литературного языка.

В качестве таких локальных разновидностей выделяются прежде всего особенности русской речи, характерные для носителей русского языка, живущих за пределами России[35]. Ряд исследователей определяет эти разновидности как региональные варианты русского языка (иначе — территориальные койне). В последнее время они активно формируются на постсоветском пространстве — белорусский, украинский, казахстанский и другие — в условиях влияния на русскую речь в том или ином государстве фонетических, грамматических, лексических и других особенностей языков титульных этносов. В виде подобных койне функционирует русская речь также и в диаспорах дальнего зарубежья среди эмигрантов[69].

Межъязыковые контакты, влияние местных русских диалектов, региональные особенности исторического, экономического и социального характера, а также другие факторы способствуют образованию «регионально окрашенной речи» в разных областях на территории России (пермской, дальневосточной, дагестанской и т. д.). К ним также предлагается применять термин «региональный вариант» или «региолект»[70][71].

У литературного русского языка в письменной форме региональных вариантов не существует. В то же время в качестве особой сферы существования литературного языка в XX—XXI веках рассматривается так называемый язык русского зарубежья, представленный богатой художественной литературой[67][72].

Смешанные и производные идиомы

Русский язык послужил основой для формирования ряда пиджинов и разного рода смешанных форм речи.

Наиболее известными изученными пиджинами на русской основе являются руссенорск, таймырская говорка и кяхтинский пиджин. Первый из них был распространён на Кольском полуострове и сложился в результате торговых контактов носителей русского и норвежского языков, второй сложился на Таймыре как средство общения затундренных русских крестьян, нганасанов и долганов, третий сформировался в Забайкалье на основе элементов русского и китайского языков[73][74][75]. Наиболее известным смешанным языком является алеутско-медновский язык, распространённый среди алеутов острова Медный[76].

Особые формы смешанной устной речи представляют собой так называемый «суржик», сложившийся в восточных, юго-восточных и центральных областях Украины, в основном в городах (Запорожье, Донбасс, Кривой Рог, Одесса), а также в Крыму, и так называемая «трасянка» в Белоруссии. Данные формы появились в результате смешения преимущественно русской лексики с преимущественно украинской или белорусской фонетикой и грамматикой[77][78].

Характерные особенности присущи также русскому языку Одессы, возникшему под влиянием еврейского языка идиш. Одесский русский получил широкую известность благодаря использованию его черт в литературных произведениях и кинематографе. Он рассматривается исследователями и как региональный вариант русского языка, и как смешанный язык[79][80].

Диалекты

В современном диалектном членении русского языка территорию распространения русских диалектов разделяют на две области: первая включает центральные районы Европейской части России — территорию исконного расселения русских, на которой первоначально — в основном до XV века — сформировались русские диалекты и русский национальный язык; вторая охватывает Среднее и Нижнее Поволжье, Кавказ, Урал, Сибирь, Дальний Восток и другие территории позднего расселения, которые осваивались русскими уже после формирования русской нации, русского языка и его диалектов, начиная с XVI и вплоть до XX века[81][82].

В пределах территории раннего формирования сложились две большие группировки русских диалектов — северное наречие и южное наречие, характеризуемые рядом противопоставленных друг другу диалектных явлений. Так, например, для севернорусских говоров характерны оканье, взрывное образование фонемы /г/ — [г], твёрдое в окончаниях глаголов 3-го лица (нóсит, нóсят); форма существительных родительного падежа у жон[ы́]; такие слова, как зы́бка, óзимь, ла́ет и т. д. Этим диалектным явлениям противостоят черты южнорусских говоров: аканье, фрикативное образование /г/ — [ɣ], мягкое -т’ в окончаниях глаголов 3-го лица (нóсит’, нóсят’); форма у жен[é]; слова с теми же значениями лю́лька, зеленя́, брéшет и т. д.[83][84][85] Ещё один крупный ареал, сопоставимый по охвату с наречиями, занимают переходные среднерусские говоры. Они не имеют общих для них собственных диалектных черт и характеризуются сочетанием тех или иных особенностей двух наречий: весь ареал среднерусских говоров охватывает, с одной стороны, севернорусское взрывное произношение /г/, с другой стороны — южнорусское аканье[82][86]. Для говоров позднего формирования характерны отсутствие чёткого диалектного деления, пестрота небольших ареалов, наличие смешанных говоров переселенцев из разных регионов, преимущественно повторение черт, известных в ареалах территории раннего формирования[87].

Согласно диалектному членению русского языка, предложенному в 1965 году К. Ф. Захаровой и В. Г. Орловой, в составе наречий и среднерусских говоров выделяются следующие группы говоров и говоры, не образующие самостоятельных групп[88][89]:

Кроме наречий и групп говоров, выделяются также особые ареальные единицы — диалектные зоны, выполняющие вспомогательную роль: западная, северная, северо-западная, северо-восточная, южная, юго-западная, юго-восточная и центральная[95][96][97].

Формирование современных русских диалектных групп происходило в результате различного рода взаимодействий, преобразований и перегруппировок диалектов древнерусского языка[98]. На основе новгородского и ростово-суздальского диалектов сложились северное наречие и при взаимодействии с южнорусской диалектной областью среднерусские говоры[99][100]. Южное наречие сформировалось на основе южнорусского акающего диалекта и испытавшего влияние акающих говоров смоленско-полоцкого диалекта[101].

Диалектные различия в русском языке, как правило, выражены не настолько сильно, чтобы препятствовать взаимопониманию между носителями говоров из разных регионов, а также между носителями говоров и литературного языка. Широкое распространение СМИ, введение всеобщего образования, масштабные миграции населения в XX веке способствовали стиранию диалектных различий и сужению круга лиц, использующих говоры в чистом виде. Традиционные говоры сохраняются только сельским населением (в основном старшим поколением), городское население владеет говорами только в размытом виде, через посредство просторечия[102].

Письменность

Для письма в русском языке используется алфавит, основанный на кириллице; современный русский алфавит — это кириллица в гражданской модификации. Кириллический алфавит был создан на основе византийского греческого алфавита с добавлением букв для обозначения специфических славянских фонем. На Руси кириллица появилась не позднее начала X века и широко распространилась в процессе христианизации. C X по XVIII век тип шрифта кириллицы претерпевал изменения — в разное время распространялись устав, полуустав, скоропись и т. д. С XVIII века кириллический алфавит применяется только для религиозной литературы, во всех прочих сферах используется гражданский шрифт, введённый Петром I в 1708 году. В дальнейшем графика и орфография пережили ряд преобразований (наиболее значительные изменения были приняты во время реформы 1918 года), в результате которых были исключены буквы і, ѣ, ѳ и ѵ, введены буква й и факультативно буква ё. В настоящее время повсеместно распространены графика и орфография, принятые в 1918 году; лишь в небольшой части изданий русского зарубежья сохраняется орфография старого стиля[58][103].

Алфавит русского языка, включающий 33 буквы[~ 6][104]:

А а Б б В в Г г Д д Е е Ё ё Ж ж З з И и Й й
К к Л л М м Н н О о П п Р р С с Т т У у Ф ф
Х х Ц ц Ч ч Ш ш Щ щ Ъ ъ Ы ы Ь ь Э э Ю ю Я я

Орфография русского языка относится к морфологическому типу с элементами фонетического и традиционного типов. Разновидности морфемы с отличием в позициях фонем пишутся одинаково: водá [вʌдá] — вóды [вóды], дуб [дуп] — дубы [дубы]. Фонетический принцип используется в небольшом числе случаев: в написании приставок с конечной фонемой /з/: разбить, безоружный (перед буквой, передающей гласную и звонкую согласную), но воспалённый, исписать (перед буквой, передающей глухую согласную); в написании ы вместо и в начале корня после приставок с твёрдой согласной на конце: предыстория, разыграть и т. д. Немногочисленны случаи и традиционного типа написания: собака, генеалогия, колибри, расти, доброго, ночь (но луч) и т. д.[105]

Ударение в русском языке на письме обычно не выделяется, одним из возможных случаев проставления знака ударения ´ над гласной буквой является необходимость различения омографов: зáмок и замóк[106].

История

В истории русского языка выделяются три основных периода:

  • древнерусский,
  • старорусский,
  • период национального языка[16].

Древнерусский период, традиционно рассматриваемый в русистике как начальный этап исторического развития русского языка, фактически является историей древнерусского языка — предка всех современных языков восточнославянской группы[107][108].

Древнерусский период

Началом древнерусского периода принято считать процесс обособления восточных славян из общеславянского единства и появление первых восточнославянских языковых черт (VI—VII века). Основная часть этого периода (IX—XIV века) приходится на эпоху формирования, развития и распада древнерусского языка, сложившегося на базе восточных праславянских диалектов[109][110].

Для древнерусского периода была характерна культурно-языковая ситуация диглоссии, при которой язык письменности (церковнославянский), воспринимаемый русскими как наддиалектная стандартизированная разновидность родного языка, сосуществовал с языком повседневного общения (собственно древнерусским). Несмотря на то, что оба идиома в Древнерусском государстве охватывали разные сферы функционирования, они активно взаимодействовали друг с другом — в живой древнерусский язык проникали особенности книжного церковнославянского языка древнерусской литературы, а церковнославянский язык усваивал восточнославянские языковые элементы (что положило начало формированию его особой местной разновидности — древнерусского извода)[111].

В отличие от церковнославянского, древнерусский язык представлен меньшим числом памятников — в основном это частные письма на бересте (из Новгорода, Смоленска, Звенигорода-Галичского и других городов) и отчасти документы юридического и делового характера. Кроме того, проникновение различных элементов наддиалектного древнерусского языка отмечается в созданных на Руси церковнославянских литературных памятниках, включая старейшие Новгородский кодекс (1-я четверть XI века), Остромирово Евангелие (1056 / 1057 годы) и другие. Древнерусские памятники написаны кириллицей, текстов на глаголице не сохранилось[111].

На всём протяжении древнерусского исторического периода на будущей великорусской территории, с одной стороны, происходит сближение языковых особенностей древненовгородского и остальных диалектов Северо-Восточной Руси[112], с другой стороны — формируются языковые различия, отдаляющие север и северо-восток Руси от запада и юго-запада. К XIV веку процесс образования языковых особенностей усиливается в результате объединения северо-восточных территорий Руси под властью Московского княжества и обособления западных и юго-западных территорий под властью Великого княжества Литовского и Польши. К XIV—XV векам древнерусский язык распался на три отдельных восточнославянских языка[113][114].

Старорусский период

Старорусский (или великорусский) период охватывает временной отрезок с XIV по XVII век. В этот период начинают формироваться фонетическая и грамматическая системы, близкие системам современного русского языка, происходят такие языковые изменения, как[10][114][115]:

  • изменение е в о после мягких согласных перед твёрдыми: [н’ес] > [н’ос];
  • окончательное формирование системы оппозиций твёрдых / мягких и глухих / звонких согласных;
  • замена согласных ц, з, с в формах склонения на к, г, х (рукѣ, ногѣ, сохѣ вместо руцѣ, нозѣ, сосѣ); в украинском и белорусском языках такие падежные чередования сохраняются: укр. на руці, на нозі; белорус. на руцэ, на назе;
  • утрата категории двойственного числа;
  • утрата формы звательного падежа, которая стала заменяться формой именительного падежа (брат!, сын!), особая звательная форма сохраняется в украинском и белорусском языках: укр. брате!, сыну!; белорус. браце!;
  • появление флексии у существительных в форме именительного падежа множественного числа (города, дома, учителя); в украинском и белорусском подобная флексия отсутствует: укр. городи, доми, вчителі; белорус. гарады, дамы, вучыцелі;
  • унификация типов склонения;
  • изменение адъективных окончаний [-ыи̯], [-ии̯] в [-ои̯], [-еи̯] (простый, сам третий изменяются в простой, сам третéй);
  • появление форм повелительного наклонения с к, г вместо ц, з (пеки вместо пеци, помоги вместо помози) и на -ите вместо -ѣте (несите вместо несѣте);
  • закрепление в живой речи одной формы прошедшего времени у глаголов — бывшего причастия на , входившего в состав форм перфекта;
  • появление таких общевеликорусских слов, как крестьянин, мельник, пашня, деревня и многих других.

Среди диалектов, сложившихся на будущей великорусской территории во второй половине XII — первой половине XIII века (новгородский, псковский, смоленский, ростово-суздальский и акающий диалект верхней и средней Оки и междуречья Оки и Сейма), ведущим становится ростово-суздальский, в первую очередь его московские говоры[114]. Со второй четверти XIV века Москва становится политическим и культурным центром великорусских земель, а в XV веке под властью Москвы объединяются обширные русские земли, включённые в Великое княжество Московское. На основе главным образом московских говоров, а также некоторых языковых элементов других русских диалектов (рязанских, новгородских и т. д.) к XVI веку постепенно вырабатываются нормы московской разговорной речи, сочетающие в себе севернорусские (согласная взрывного образования г, твёрдое т в окончаниях глаголов 3-го лица и т. д.) и южнорусские черты (аканье и т. д.). Московское койне становится образцовым, распространяется в остальных русских городах и оказывает сильное влияние на древнерусский письменный язык. На языке с московской разговорной основой были написаны многие официальные документы и произведения XV—XVII веков («Хожение за три моря» Афанасия Никитина, сочинения Ивана IV Грозного, «Повесть о Петре и Февронии Муромских», «Повесть о псковском взятии», сатирическая литература и т. д.)[116]. В XIV—XVII веках постепенно формируется литературное двуязычие, сменившее диглоссию: церковнославянский язык русского извода продолжает сосуществовать с собственно русским литературным языком с народной речевой основой[107]. Между данными идиомами возникают различные переходные типы. В литературно-языковых процессах отмечаются противоречивые тенденции: с одной стороны, с конца XIV века появляется литература разных жанров на народно-речевой основе, доступная широким слоям русского общества, с другой — под влиянием так называемого второго южно­сла­вян­ского влияния усиливается архаизация языка многих произведений; формируемое при этом книжное «плетение словес» всё сильнее расходится с народной речью того времени[10].

В старорусский период изменяется диалектное членение русского языка, к XVII веку формируются две большие диалектные группировки — севернорусское и южнорусское наречия, а также переходные между ними среднерусские говоры[98].

Период русского национального языка

С середины XVII века складывается русская нация и начинает формироваться русский национальный язык на основе московского койне. Формированию и развитию национального языка способствует более широкое распространение письменности, образования и науки[117][118].

В период русского национального языка устраняется литературное двуязычие. Со второй половины XVI века сфера употребления церковнославянского языка постепенно сужается, и к рубежу XVII—XVIII веков он сохраняется лишь как язык литургии. Церковнославянизмы, включённые в состав русского литературного языка, становятся стилистически нейтральными или включаются в общий разряд архаизмов и уже не воспринимаются как элементы иного языка[10].

Нормы русского литературного языка вырабатываются в XVII—XVIII веках. К середине XVIII века складывается устно-разговорная разновидность литературного стандарта. В 1755 году М. В. Ломоносов создаёт первую грамматику, закрепляющую нормы русского литературного языка («Российская грамматика»). Стабилизация норм, совершенствование стилистических средств, пополнение словарного фонда находят своё отражение в творчестве А. Д. Кантемира, В. К. Тредиаковского, М. В. Ломоносова, А. П. Сумарокова, Н. И. Новикова, Д. И. Фонвизина, Г. Р. Державина, Н. М. Карамзина, И. А. Крылова, А. С. Грибоедова, А. С. Пушкина. Наибольший отклик в русском обществе получил синтез русских разговорных, иностранных и церковнославянских элементов, характерный для литературных произведений А. С. Пушкина. Именно в этой форме русский язык в целом сохраняется до настоящего времени. Нормы русского языка пушкинской эпохи совершенствовались в дальнейшем в творчестве писателей XIX — начала XX века — М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, М. Горького, И. А. Бунина и других. Также на углубление и совершенствование норм русского литературного языка с середины XIX века большое влияние оказал язык русской науки и публицистики[119].

В период русского национального языка отмечаются активное проникновение в русскую речь и письменность иностранных заимствований и калькирование по иноязычным моделям. Наиболее сильно активизировался этот процесс в эпоху Петра I. Если в XVII веке основным источником заимствований был польский язык (часто заимствования из западноевропейских языков попадали в русский через посредство польского языка), то в начале XVIII века доминируют немецкий и голландский языки, в XIX веке наступает эпоха французского языка, а во второй половине XX — начале XXI — главным источником заимствований становится английский язык. Обогащению лексического фонда способствуют активное развитие науки, техники и культуры, расширение международных связей. Существенные изменения словарного состава были вызваны также политическими преобразованиями в русском обществе в XX веке (Октябрьская революция, распад СССР)[117].

В 1708 году проводится разделение гражданского и церковнославянского алфавитов. В 1918 году осуществляется реформа русского правописания, в 1956 году вводятся менее существенные орфографические изменения[120].

В период русского национального языка замедляются процессы диалектного дробления, при этом резко усиливается процесс нивелировки территориальных диалектов. Русские говоры становятся «низшей языковой формой» и вытесняются устно-разговорной разновидностью литературного языка[10][118].

В XX веке русский язык вошёл в число так называемых мировых (глобальных) языков. Распространение русского языка во многом стало следствием расширения границ и сфер влияния Российской империи, затем СССР, а ныне Российской Федерации, которая является самым крупным по площади суверенным государством планеты.

На завершающем этапе исторического развития русский язык обрёл черты полифункционального средства общения, применимого во всех сферах жизни общества и зафиксированного строго кодифицированными языковыми нормами[10].

Лингвистическая характеристика

Фонетика и фонология

Гласные

Файл:Russian vowel chart.svg
Гласные русского языка: фонемы (чёрные точки) и их аллофоны (красные)

Вокализм русского литературного языка представлен 5 или 6 гласными фонемами[~ 4]. Гласные различаются по степени подъёма языка, по ряду и по наличию или отсутствию лабиализации[121][122]:

Подъём Ряд
Передний Средний Задний
нелабиализованные лабиализованные
Верхний /и/ (/ы/) /у/
Средний /е/ /о/
Нижний /а/

Фонема /и/ после мягких согласных и в начале слова представляет собой звук переднего ряда [и], а после твёрдых согласных — звук среднего ряда [ы]. Также /и/ и /ы/ могут рассматриваться как две разные фонемы[~ 4]. Сильная позиция для гласных — под ударением, в безударной позиции некоторые гласные фонемы (/о/ и /а/, в позиции после мягких согласных — также /е/) могут ослабляться и в ряде случаев не различаться (подвергаются редукции): в[ó]ды — в[ʌ]дá, [л’е]с— [л’ие]сá[123][124]. Помимо изменений гласных фонем в безударных слогах к важным позиционным реализациям гласных относится также изменение /и/ в звук среднего ряда [ы] после твёрдых согласных фонем: игра — под[ы]грывать, в‿[ы]гре[125].

Гласные являются, как правило, слоговыми (слогообразующими) звуками (как исключение возможна факультативная слоговость сонорных согласных в случаях типа театр, вопль)[125].

Согласные

Система консонантизма русского литературного языка насчитывает 37 согласных фонем. Выделяют две группы согласных — сонорные и шумные; и те, и другие различаются по месту и способу образования (в скобки взяты позиционные варианты фонем, в парах согласных слева приведены глухие согласные, справа — звонкие)[121][126][127]:

по способу образования по месту образования
губные переднеязычные средне-
язычные
задне-
язычные
губно-
губные
губно-
зубные
зубные пост-
альвеол.
шумные взрывные тв. /п/ /б/ /т/ /д/ /к/ /г/
м. /п’/ /б’/ /т’/ /д’/ /к’/ /г’/
аффрикаты тв. /ц/ ([д͡з])
м. /ч/ ([д͡ж’])
фрикативные тв. /ф/ /в/ /с/ /з/ /ш/ /ж/ /х/ ([ɣ])
м. /ф’/ /в’/ /с’/ /з’/ /щ/ /ж̅’/ /х’/
сонорные носовые тв. /м/ /н/
м. /м’/ /н’/
боковые тв. /л/
м. /л’/
скользящие м. /j/
дрожащие тв. /р/
м. /р’/

Согласные фонемы /ж̅’/ и /щ/ противопоставлены всем остальным как долгие согласные кратким. Щелевой (фрикативный) вариант согласной /г/ — [ɣ] — отмечается только в единичных лексемах, в частности, в междометиях «го́споди», «ей-бо́гу», «ага́»[121][128].

По мягкости / твёрдости и по глухости / звонкости согласные могут быть как парными, так и не образующими пар: только твёрдыми могут быть /ж/, /ш/, /ц/ и только мягкими /ж̅’/, /щ/, /ч/, /j/; только глухими /ц/, /ч/, /х/, /х’/ и только звонкими все сонорные согласные. Особые группы составляют шипящие (/ш/, /ж/, /щ/, /ж̅’/, /ч/) и свистящие согласные (/с/, /з/, /с’/, /з’/, /ц/)[129].

Сильная позиция для согласных — перед гласной. Парные звонкие согласные оглушаются перед глухими согласными и в конце слова (ду[б]ы — ду[п], в коро[б]е — коро[п]ка), парные глухие согласные озвончаются перед звонкими (ко[с’]ить — ко[з’]ба). В ряде позиций не различаются согласные, парные по твёрдости / мягкости. Перед мягкими зубными (кроме /л’/) смягчаются твёрдые зубные /с/, /з/ и /н/: боро[з]да — боро[з’д’]ить. Перед всеми согласными, кроме мягких губных и /j/, отвердевают мягкие губные: ру[б’]ить — ру[б]лю. Согласные /с/, /с’/, /з/, /з’/ перед шипящими /ш/, /щ/, /ж/, /ч/ заменяются на шипящие: [с]крепить — [ш]шить (сшить) и т. д.[130][131]

Просодия

Ударение в русском языке — динамическое, или силовое (один из слогов словоформы — ударный — выделяется среди прочих более напряжённой артикуляцией), разноместное (не прикреплённое к какому-либо определённому слогу по отношению к началу или концу словоформы), подвижное — в разных формах одного слова могут быть ударными разные слоги и разные морфемы (голова́ — го́лову — голо́в)[13].

В то же время в русском языке отмечаются признаки морфологизованности ударения: одна из закономерностей его изменения связана с местом ударения по отношению к морфемному членению слова. Различают словоформы с ударением на основе и словоформы с ударением на флексии: дорóг-а (дорóг-и, дорóг-е, дорóг-у и т. д.) и черт-á (черт-ы́, черт-é, черт-у́ и т. д.). Ударение играет сонологическую (смыслоразличительную) роль (се́ло — село́). Простейшие по структуре служебные слова могут объединяться с соседним знаменательным словом в единое фонетическое слово (с одним ударением): на берегý, нé был, пó два, перед дóмом. Для ряда слов, прежде всего сложных, возможно, помимо основного, побочное (ослабленное) ударение: парово̀зострое́ние, вы̀шеизло́женный[129][132].

Для русского языка фонематически значимые различия долготы и тона нехарактерны. Удлинение гласного может отмечаться в эмфатически окрашенных контекстах в устной речи: Ну о-о-очень интересная книга![129].

Морфонология

В русских словах на стыке морфемного шва наблюдаются различного рода фузионные явления. Чаще всего это чередования фонем, реже встречаются линейные преобразования основ — усечение и наращение (высок-ий — выш-е, рву-т — рв-ать). В словообразовании представлено совмещение (наложение) соседних морфов: курский (-ск — часть корня и одновременно суффикс). Основная часть морфонологических явлений в русском языке как в языке с развитой суффиксацией отмечается на стыке корня и суффикса[13][133][134]. Формулы минимального вида корневого морфа в знаменательных частях речи: CVC — в именах, CV и CVC — в глаголе, формулы остальных морфов (префикса, суффикса и т. д.) принимают виды C, CV, VC. В неминимальном виде морфы расширяются повторением минимальных структур. Типичный вид морфа флексии — V, VC или VCV[135].

В русском языке представлены такие морфонологические чередования фонем, как[136]:

  • вокалические: /о/ ~ ø, /е/ ~ ø, /и/ ~ ø, или беглость гласных: сон-ø — сн-а, рвать — рыв-ок; /о/ ~ /а/: откопать — от-кáп-ыва-ть;
  • консонантные: парные твёрдые ~ парные мягкие согласные (кроме заднеязычных): горо/д/ — в горо/д’/-е; парно-твёрдые шумные зубные ~ шипящие согласные (/т/ ~ /ч/, /д/ ~ /ж/, /ст/ ~ /щ/ и т. п.), твёрдые губные ~ сочетания губной и /л’/ (/б/ ~ /бл’/ и т. п.): пря/т/ать — пря/ч/-ут, дре/м/ать — дре/мл’-у/т и другие чередования.

Орфоэпия

Русское литературное произношение исторически сложилось на основе московского койне (речи жителей Москвы). После переноса столицы России в Санкт-Петербург сформировались два равноправных варианта русской литературной произносительной нормы, сосуществующие в течение двух столетий, — так называемое московское произношение (со старшей и младшей нормами) и петербургское произношение, сложившееся на старомосковской основе. Фактически в настоящее время сформировалась единая русская произносительная норма, включившая как московские, так и петербургские орфоэпические особенности[137][138][139].

Морфология

Общие сведения

Русский — язык преимущественно флективный, синтетический. Для него характерна развитая система словоизменения, реализуемая в основном с помощью окончаний (флексий) и реже суффиксов. Имеются также элементы агглютинации: постфиксы -ся / -сь, -те. Словоформы в русском языке представлены прежде всего синтетическим типом — из нескольких морфов (чаще от двух до четырёх). Наряду с синтетическим (внутрисловным) выражением грамматических значений слов встречается и аналитическое (вне пределов слова, средствами контекста). Иногда аналитические конструкции могут выступать как единственно возможные — формы «будущего сложного» времени глаголов несовершенного вида (бу́ду говори́ть), формы сослагательного наклонения (говори́л бы), выражение категорий существительных общего рода (кру́глый сирота́ — кру́глая сирота́), слова pluralia tantum и т. д.[13][140]

В русском языке все слова принадлежат обширным грамматическим классам — частям речи. Выделяют три типа частей речи: знаменательные (имя существительное, имя прилагательное, имя числительное, местоимение, глагол, наречие), служебные (частицы, союзы, предлоги) и междометия[141][142]. Помимо указанных десяти иногда выделяются и другие части речи, статус которых не является общепризнанным. Так, например, в качестве особой знаменательной части речи выделяют так называемые предикативы, или слова «категории состояния». В отдельные части речи некоторыми исследователями русской грамматики выделяются также причастие и деепричастие[143].

Имя существительное

Имя существительное в русском языке характеризуется грамматическими категориями рода и одушевлённости / неодушевлённости, изменяется по числам и падежам (кроме некоторых групп слов, таких как, например, существительные pluralia tantum, не имеющие категории рода и не изменяющиеся по числам)[144][145]. С формальной точки зрения синтаксические функции существительного — это функции подлежащего, именного сказуемого и дополнения. С точки зрения семантики функции существительного в предложении — это выражение субъекта действия или состояния, объекта действия или состояния, предикативного признака, атрибута, обстоятельственного квалификатора[142].

Категория рода в имени существительном является несловоизменительной. Помимо существительных трёх основных родов (мужского, женского и среднего), выделяется группа слов общего рода (сирота́, пла́кса, недотро́га). Различия по роду выражаются только для форм единственного числа, морфологически (с помощью флексий) и синтаксически (с помощью согласуемых с существительными слов)[145][146].

Каждое существительное принадлежит к одному из двух разрядов, одушевлённому (названия лиц и животных) и неодушевлённому (все остальные существительные, включая собирательные — наро́д, ста́я). Одушевлённость выражается совпадением формы винительного падежа с формой родительного падежа для всех одушевлённых существительных во множественном числе и для слов мужского рода I склонения в единственном числе. У неодушевлённых существительных формы винительного совпадают с формой именительного падежа[145][147].

Категория числа строится как противопоставление существительных двух чисел — единственного и множественного. Формы двойственного числа, присущие древнерусскому языку, утрачены, сохраняются лишь остаточные явления в названиях парных предметов (о́чи, у́ши, пле́чи). Имеются группы существительных с абстрактным, собирательным и вещественным значением, представленные формами только единственного числа singularia tantum: толщина́, зверьё, молоко́ или только множественного числа pluralia tantum: хло́поты, фина́нсы. Синтаксически категория числа выражена числовой формой согласуемого или координируемого слова (для несклоняемых существительных синтаксический способ — единственный: но́вое пальто́ — но́вые пальто́, одно́ пальто́ — три пальто́)[145][148].

Отношение имён существительных к другим словам в словосочетании и предложении выражается падежными формами — противопоставляются шесть падежей, различающихся флексиями. Выражение падежных форм существительных дублируется формами падежей согласуемых с ними прилагательных и подобных им слов. Именительный падеж рассматривается как прямой, все остальные — как косвенные. Помимо шести падежей, сохраняются остатки форм древнего звательного падежа (Бо́же, Го́споди, о́тче)[149]. Кроме того, ряд исследователей русского языка, в частности А. А. Зализняк, выделяет дополнительные падежи: второй родительный (партитив), второй предложный (локатив) и другие. Статус данных падежных форм является спорным, поскольку они характеризуются узкой семантикой, охватывают ограниченный круг слов и не представлены во множественном числе. Соответственно, вопрос о наличии в русском языке более шести падежей является дискуссионным. Обычно формы существительных, выделяемые как формы второго родительного, второго предложного и других падежей, рассматриваются в рамках шестипадежной системы как имеющие, наряду с основной, дополнительную форму с особой семантикой[150].

Выделяют три типа склонения существительных. Наиболее чётко данные типы различаются в формах единственного числа[151][152]:

  • I тип — существительные мужского рода с нулевой флексией в именительном падеже: стол, конь; среднего рода с флексией // (на письме и ): окно́, по́ле; мужского рода с флексией //: доми́шко, волчи́ще, подмасте́рье;
  • II тип — существительные женского, мужского и общего рода с флексией // (на письме и ) в именительном падеже: ка́рта, земля́, ю́ноша, сирота́;
  • III тип — существительные женского рода с основой на мягкую согласную или на шипящую и с нулевой флексией в именительном падеже: о́бласть, ночь; существительное мужского рода путь; существительные среднего рода бре́мя, вре́мя, вы́мя, зна́мя, и́мя, пле́мя, пла́мя, се́мя, стре́мя, те́мя и дитя́.

Парадигма падежных форм существительных единственного числа[151]:

Падеж I тип склонения II тип склонения III тип склонения
Именительный стол конь окно́ по́ле ка́рта земля́ сирота́ степь путь и́мя
Родительный стола́ коня́ окна́ по́ля ка́рты земли́ сироты́ степи́ пути́ и́мени
Дательный столу́ коню́ окну́ по́лю ка́рте земле́ сироте́ степи́ пути́ и́мени
Винительный стол[~ 7] коня́[~ 8] окно́[~ 7] по́ле[~ 7] ка́рту зе́млю сироту́ степь путь и́мя
Творительный столо́м конём окно́м по́лем ка́ртой, -ою землёй, -ёю сирото́й, -о́ю сте́пью путём и́менем
Предложный (о) столе́ (о) коне́ (об) окне́ (о) по́ле (о) ка́рте (о) земле́ (о) сироте́ (о) степи́ (о) пути́ (об) и́мени

В некоторых случаях в склонении существительных единственного числа отмечается ряд особенностей: так, у целого ряда существительных I склонения мужского рода в родительном падеже возможны окончания наряду с (ча́ю, са́хару); у существительных I склонения мужского рода в предложном падеже наблюдается ударное окончание -у́, а у существительных III склонения женского рода в предложном падеже — окончание -и́ (в лесу́, на берегу́, в степи́); у существительных I склонения мужского рода на -ий и среднего рода на -ие в предложном падеже, а также у существительных II склонения на -ия в дательном и предложном падежах наблюдается флексия (о санато́рии, о зна́нии, к ли́нии, о ли́нии) и т. д.[153]

Парадигма падежных форм существительных множественного числа[151]:

Падеж мужской род средний род женский род, общий род
Именительный столы́ ко́ни боя́ре о́кна поля́ имена́ ка́рты зе́мли сиро́ты сте́пи
Родительный столо́в коне́й боя́р о́кон поле́й имён карт земель сиро́т степе́й
Дательный стола́м коня́м боя́рам о́кнам поля́м имена́м ка́ртам зе́млям сиро́там степя́м
Винительный столы́[~ 7] коне́й[~ 8] боя́р[~ 8] о́кна[~ 7] поля́[~ 7] имена́[~ 7] ка́рты[~ 7] з́емли[~ 7] сиро́т[~ 8] сте́пи[~ 7]
Творительный стола́ми коня́ми боя́рами о́кнами поля́ми имена́ми ка́ртами зе́млями сиро́тами степя́ми
Предложный (о) стола́х (о) коня́х (о) боя́рах (об) окна́х (о) поля́х (об) имена́х (о) ка́ртах (о) зе́млях (о) сиро́тах (о) степя́х

Как формы множественного числа склоняются существительные pluralia tantum. Для целого ряда существительных I склонения мужского рода в именительном падеже характерно окончание или : сту́лья; ребя́та; господа́, хозя́ева; года́, края́; адреса́, учителя́; молдава́не, крестья́не; боя́ре. Ряд существительных I склонения среднего рода имеют в именительном падеже флексию : я́блоки; коле́ни, пле́чи. Некоторые слова I склонения мужского рода имеют в родительном падеже нулевую флексию: крестья́н; ребя́т; боти́нок; грамм; солда́т; муже́й (-ей входит в основу). Флексия родительного падежа -ей отмечается после парных мягких согласных и шипящих (ноже́й, жи́телей), но не после согласной /j/ (музе́й — музе́ев). Среди слов II склонения флексия -ей встречается чаще всего у ряда слов с основой на сочетание согласных: ца́плей, приго́ршней, а также у ряда слов мужского рода: ю́ношей, дя́дей. Форма родительного падежа на -ов отмечается у слов I склонения среднего рода: дере́вьев; очко́в; пле́чиков; облако́в[154].

Ряд существительных склоняются по адъективному типу: портно́й, лесни́чий, запята́я. Некоторые существительные являются несклоняемыми: многие слова иноязычного происхождения, оканчивающиеся на гласную (пальто́, ра́дио, кака́о, в том числе имена собственные — Гёте, Золя́, Чика́го); фамилии на -ко типа Шевче́нко; женские фамилии на согласную (Гри́нберг, Засу́лич); буквенные аббревиатуры и звуковые аббревиатуры на гласную (СНГ, ЭВМ, гороно́); сложносокращённые слова типа завка́федрой, комро́ты[145][155].

Имя прилагательное

Имя прилагательное, выражающее значение непроцессуального признака предмета, характеризуется словоизменительными категориями рода, числа и падежа. По значению прилагательные делят на качественные и относительные. Для качественных прилагательных характерна категория степени сравнения (положительная, сравнительная и превосходная, при этом прилагательные положительной степени имеют полные и краткие формы). В состав относительных входит группа притяжательных прилагательных. В широком понимании по сходству словоизменения в состав класса прилагательных включают также порядковые числительные (пе́рвый, второ́й) и местоименные прилагательные (тако́й, любо́й)[156][157]. С формальной точки зрения синтаксические функции прилагательного — это согласованное определение при существительном и именное сказуемое. С точки зрения семантики функции прилагательного в предложении — выражение атрибута и предикативного признака[142][158].

Родовые формы прилагательного указывают на род того существительного, с которым они согласуются (в словосочетании) или координируются (в предложении). Также родовые формы прилагательного могут указывать на пол лица, например, в сочетании с существительными общего рода: ма́ленький пла́кса — ма́ленькая пла́кса[159][160].

Число прилагательных является показателем синтаксической связи между прилагательным и определяемым словом. В ряде случаев форма множественного числа прилагательного употребляется с существительными в единственном числе: при одновременной отнесённости признака к нескольким предметам — стро́гие м́ама и па́па; в конструкциях с числительными два, три, четы́ре — два кирпи́чных столба́[159].

Падежные формы прилагательных зависят от падежных форм существительных, дублируя их выражение. Склоняются только полные формы прилагательных. Отличаются от основного (адъективного) типа склонения падежные формы прилагательных с суффиксом -ин (дя́дин), -ий (во́лчий) и -ов (отцо́в), относящиеся к смешанному (местоименному и притяжательному) типу. Особое место занимают несклоняемые прилагательные (цвет беж, цвет ха́ки, вес бру́тто) с нулевым склонением[161][162][163].

Склонение прилагательных с твёрдой основой на примере слов молодо́й и бе́лый[164][165]:

Падеж Единственное число Множественное число
Мужской род Средний род Женский род
Именительный молодо́й / бе́лый молодо́е / бе́лое молода́я / бе́лая молоды́е / бе́лые
Родительный молодо́го / бе́лого молодо́й / бе́лой молоды́х / бе́лых
Дательный молодо́му / бе́лому молодо́й / бе́лой молоды́м / бе́лым
Винительный неодуш. молодо́й / бе́лый молодо́е / бе́лое молоду́ю / бе́лую молоды́е / бе́лые
одуш. молодо́го / бе́лого молоды́х / бе́лых
Творительный молоды́м / бе́лым молодо́й, -о́ю / бе́лой, -ою молоды́ми / бе́лыми
Предложный (о) молодо́м / (о) бе́лом (о) молодо́й / (о) бе́лой (о) молоды́х / (о) бе́лых

Склонение прилагательных с мягкой основой и с основой на заднеязычные согласные /к/, /г/, /х/ на примере слов си́ний и ди́кий[164][166]:

Падеж Единственное число Множественное число
Мужской род Средний род Женский род
Именительный си́ний / ди́кий си́нее / ди́кое си́няя / ди́кая си́ние / ди́кие
Родительный си́него / ди́кого си́ней / ди́кой си́них / ди́ких
Дательный си́нему / ди́кому си́ней / ди́кой си́ним / ди́ким
Винительный неодуш. си́ний / ди́кий си́нее / ди́кое си́нюю / ди́кую си́ние / ди́кие
одуш. си́него / ди́кого си́них / ди́ких
Творительный си́ним / ди́ким си́ней, -ею / ди́кой, -ою си́ними / ди́кими
Предложный (о) си́нем / (о) ди́ком (о) си́ней / (о) ди́кой (о) си́них / (о) ди́ких

Склонение прилагательных с суффиксом -ов по притяжательному типу на примере слова отцо́в[167][168]:

Падеж Единственное число Множественное число
Мужской род Средний род Женский род
Именительный отцо́в отцо́во отцо́ва отцо́вы
Родительный отцо́ва отцо́вой отцо́вых
Дательный отцо́ву отцо́вой отцо́вым
Винительный неодуш. отцов отцо́во отцо́ву отцо́вы
одуш. отцо́ва отцовых
Творительный отцо́вым отцо́вой, -ою отцо́выми
Предложный (об) отцо́вом (об) отцо́вой (об) отцо́вых

Прилагательные с основой на -ин, -ий изменяются по местоименному типу, имея отличные от адъективного типа флексии в именительном (дя́дин, дя́дино, дя́дина, дя́дины; ли́сий, ли́сье, ли́сья, ли́сьи) и винительном падежах (дя́дин / дя́диного, дя́дино, дя́дину, дя́дины / дя́диных; ли́сий / ли́сьего, ли́сье, ли́сью, ли́сьи / ли́сьих)[161][169].

Краткие (предикативные) формы прилагательных образуются от полных (атрибутивных) форм (хотя исторически краткие формы первичны) заменой адъективных окончаний окончаниями, совпадающими с флексиями существительных I и II склонения: бе́лый — бел, бела́, бело́, белы́. Краткие формы имеют не все качественные прилагательные, в то же время ряд прилагательных не имеют полных форм — только краткие: рад, гора́зд, до́лжен, малова́т, одинёшенек[158][170][171].

Формы сравнительной степени (компаратив) образуются в основном с помощью суффиксов[158][172][173]:

  • -ее / -ей: до́брый — добре́е / добре́й;
  • : большо́й — бо́льше, иногда отмечаются случаи отсечения согласной -к-, -н- или группы -ок- основы прилагательного (ре́дкий — ре́же, по́здний — по́зже, широ́кий — ши́ре);
  • -ше: в единичных словоформах типа ста́рый — ста́рше.

Формы превосходной степени (суперлатив) образуются с помощью суффикса -ейш- (-айш-): до́брый — добре́йший, сла́дкий — сладча́йший. Существуют также формы превосходной степени, образуемые с помощью префикса -наи: бо́льший — наибо́льший[158][174].

Форма сравнительной степени является неизменяемой, прилагательные превосходной (как и положительной) степени характеризуются категориями рода, числа и падежа. Значения сравнительной и превосходной степени могут выражаться также аналитическими формами: краси́вый — бо́лее краси́вый — са́мый краси́вый[158].

Числительное

В отличие от остальных знаменательных частей речи русского языка, у числительного (как и у местоимения) различительные признаки части речи представлены менее чётко. Так, порядковые числительные по морфологическим и синтаксическим признакам не имеют отличий от прилагательных, они объединяются с количественными числительными только семантикой и тем, что формально являются производными от количественных числительных и входят в структуру составных наименований. Морфологические и синтаксические особенности присущи лишь количественным числительным: изменяемость только по падежам (кроме слов оди́н, два, о́ба, полтора́) и различие синтаксических связей с существительным в разных падежных формах[143].

В широком понимании, базирующемся на семантике, числительное включает три разряда: количественные (два, пять, два́дцать), собирательные (о́ба, дво́е, пя́теро) и порядковые (пе́рвый, пя́тый, двадца́тый). В узком понимании, рассматривающем морфологические особенности и синтаксические функции, в состав числительных включаются только два разряда, количественные и собирательные[175][176].

Единственное из числительных, изменяющееся по родам, числам и падежам, — оди́н[177]:

Падеж Единственное число Множественное
число
Мужской род Средний род Женский род
Именительный оди́н одно́ одна́ одни́
Родительный одного́ одно́й одни́х
Дательный одному́ одно́й одни́м
Винительный неодуш. оди́н одно́ одну́ одни́
одуш. одного́ одни́х
Творительный одни́м одно́й, -о́ю одни́ми
Предложный (об) одно́м (об) одно́й (об) одни́х

Склонение всех остальных количественных числительных представлено несколькими типами[178]:

  • склонение числительных два, три, четы́ре;
  • склонение числительных от пяти до десяти и числительных на -дцать (оди́ннадцать, двена́дцать и т. д.) и -десят (пятьдеся́т, шестьдеся́т и т. д.);
  • склонение числительных две́сти, три́ста, четы́реста и всех числительных на -сот;
  • склонение числительных со́рок, девяно́сто, сто и числительных полтора́ и полтора́ста;
  • склонение числительных о́ба, тро́е, че́тверо, немно́го, мно́го, сто́лько, ско́лько, не́сколько.

Склонение количественных числительных два и полтора́, а также собирательного числительного о́ба, изменяющихся по родам и числам[179]:

Падеж Мужской и средний род Женский род
Именительный два / о́ба / полтора́ две / о́бе / полторы́
Родительный двух / обо́их / полу́тора двух / обе́их / полу́тора
Дательный двум / обо́им / полу́тора двум / обе́им / полу́тора
Винительный неодуш. два / о́ба / полтора́ две / о́бе / полторы́
одуш. двух / обо́их двух / обе́их
Творительный двумя́ / обо́ими / полу́тора двумя́ / обе́ими / полу́тора
Предложный (о) двух / (об) обо́их / (о) полу́тора (о) двух / (об) обе́их / (о) полу́тора

Порядковые числительные склоняются так же, как и прилагательные (тре́тий — как прилагательное ли́сий, все остальные — как бе́лый или молодо́й). В составных порядковых числительных (типа ты́сяча девятьсо́т се́мьдесят четвёртый) склоняется только последнее слово. В составных количественных числительных при склонении изменяется каждое слово[179].

Собирательные числительные о́ба, дво́е, тро́е, че́тверо и т. д., а также неопределённо-количественные числительные мно́го, немно́го, сто́лько-то образуют формы косвенных падежей по адъективному типу склонения прилагательных[180].

Местоимение

Так же, как и границы числительного, границы местоимения как отдельной части речи не являются чётко определёнными. Так называемые местоимения-существительные (я, он, себя́, кто и другие) по морфологическим и синтаксическим признакам близки именам существительным. Так называемые местоименные прилагательные (како́й, чей, тот, весь и другие) не имеют отличий от имён прилагательных, местоименные числительные (сто́лько, не́сколько и другие) — от количественных числительных, местоименные наречия (где, когда́, потому́ и другие) — от наречий. Больше всего оснований для выделения в отдельную часть речи имеют местоимения-существительные, обладающие по характеру морфологических свойств особой спецификой: изменение только по падежам, кроме слова он; наличие особых флексий; у некоторых слов — падежный супплетивизм[143][181][182].

Местоименные слова в русском языке могут быть изменяемыми (я, кто, како́й, весь) и неизменяемыми (здесь, почему́, когда́, где). Изменяемые местоимения при этом морфологически разнородны: одна часть их характеризуется только категорией падежа (ско́лько), другая — категорией падежа, рода и одушевлённости / неодушевлённости (кто, что), третья — категориями рода, числа, падежа (како́й, вся́кий) и т. п.[183]

По семантическим основаниям выделяют следующие разряды местоименных слов[182][184]:

Большинство местоименных прилагательных (весь, ниче́й, друго́й, вся́кий, са́мый и т. п.) склоняется по адъективному типу[185]; местоименные числительные (ско́лько, сто́лько-то, ниско́лько) склоняются как собирательные числительные и слово мно́го[186]; особенности в склонении присущи только местоимениям субстантивного типа и отчасти местоименным прилагательным[187].

Склонение личных (первого и второго лиц) и возвратного местоимений-существительных[187][188][189]:

Падеж Единственное число Множественное число Возвратное
1-е лицо 2-е лицо 1-е лицо 2-е лицо
Именительный я ты мы вы
Родительный меня́ тебя́ нас вас себя́
Дательный мне тебе́ нам вам себе́
Винительный меня́ тебя́ нас вас себя́
Творительный мной, -о́ю тобо́й, -о́ю на́ми ва́ми собо́й, -ою
Предложный (обо) мне (о) тебе́ (о) нас (о) вас (о) себе́

Склонение личных местоимений-существительных третьего лица[187][190]:

Падеж Единственное число Множественное
число
Мужской род Средний род Женский род
Именительный он оно́ она́ они́
Родительный его́ её их
Дательный ему́ ей им
Винительный его́ её их
Творительный им ей (е́ю) и́ми
Предложный (о) нём (о) ней (о) них

Склонение указательных местоименных прилагательных[187]:

Падеж Единственное число Множественное
число
Мужской род Средний род Женский род
Именительный тот то та те
Родительный того́ той тех
Дательный тому́ той тем
Винительный неодуш. тот то ту те
одуш. того́ тех
Творительный тем той (то́ю) те́ми
Предложный (о) том (о) той (о) тех

Помимо местоимения себя́, не имеют форм именительного падежа местоимения не́кого, не́чего и друг дру́га. Притяжательные местоимения мой, твой, свой, чей склоняются как прилагательное ли́сий; местоимения наш, ваш, э́тот, сам — как числительное оди́н. Притяжательные местоимения его́, её и их, омонимичные формам родительного падежа местоимения он, не склоняются. В косвенных падежах префиксальных местоимений и слова друг дру́га с предлогами предлог ставится после префикса: не́ с кем, ни от кого́, друг с дру́гом[182][191].

Глагол

Глагол выражает процесс (действие, состояние), он характеризуется такими категориями, как вид, залог, наклонение, время, лицо, число и род (в прошедшем времени и сослагательном наклонении). В предложении глагол выполняет формальную синтаксическую функцию сказуемого[192][193][194].

Исходная форма глагольной парадигмы — инфинитив, его показатель — суффикс -ть: чита-ть[195]. Остальные формы глагола образуются от двух основ — от основы прошедшего времени (чаще всего совпадающей с основой инфинитива) и от основы настоящего времени[194][196].

Возвратные глаголы образуются при помощи постфикса -ся, их основные значения: собственно возвратное (умыва́ться); взаимно-возвратное (целова́ться); безобъектно-возвратное (крапи́ва жжётся); общевозвратное (ра́доваться); косвенно-возвратное (прибира́ться); безличное (хо́чется)[197][198].

Выделяются особые разряды переходных и непереходных глаголов. К первому относятся те глаголы, действие которых направлено на объект, выраженный словом в винительном (реже — родительном) падеже без предлога: оплати́ть прое́зд, дости́чь це́ли. Ко второму относятся все остальные глаголы[199].

Ряд глаголов, не сочетающихся с именительным падежом подлежащего и выражающих процесс без действующего лица или предмета, называют безличными (холода́ет, недостаёт). Они принимают форму инфинитива (зноби́ть, хоте́ться); 3-го лица единственного числа настоящего или будущего времени (зноби́т, бу́дет хоте́ться); среднего рода единственного числа прошедшего времени и сослагательного наклонения (зноби́ло, е́сли бы хоте́лось)[200].

В категории вида противопоставляются две группы глаголов, выражающие целостность / нецелостность действия: совершенные и несовершенные. Ряд глаголов при этом формирует видовые пары: де́лать — сде́лать, говори́ть — сказа́ть. Глаголы совершенного и несовершенного вида могут образовываться друг от друга при помощи префиксации (лечи́ть — вы́лечить) или суффиксации (дать — дава́ть). Значения обоих видов выражают двувидовые глаголы: жени́ть, веле́ть и т. д.[194][201]

Для глагола в русском языке характерны две формы залога: действительный (актив) и страдательный (пассив). Активная конструкция предложения с объектом в форме винительного падежа (Рабо́чие стро́ят дом) противопоставлена пассивной конструкции с субъектом в форме творительного падежа (Дом стро́ится рабо́чими)[202]. Значение страдательного залога выражается при помощи таких средств, как формы страдательных причастий настоящего или прошедшего времени и глаголы с постфиксом -ся в пассивной конструкции, мотивированные глаголами действительного залога без -ся[203].

Глаголы в русском языке в зависимости от системы флексий в личных формах единственного и множественного числа настоящего и будущего времени делят на два спряжения — первое (I) и второе (II)[194][204].

Выделяются пять продуктивных словоизменительных классов глаголов и ряд непродуктивных групп[205]:

  • в зависимости от принадлежности глагола к I или II спряжению;
  • по характеру соотношения основ прошедшего и настоящего времени;
  • по характеру образования формы инфинитива.

Пять продуктивных классов глаголов постоянно пополняются — только к ним относятся все новые глаголы, которые заимствуются из других языков или образуются от русских основ с помощью словообразовательных суффиксов. Непродуктивные группы могут пополняться лишь за счёт приставок и постфиксов[206].

Продуктивные классы[194][207]:

  • 1 класс (I спряжение): чита́-ла — чита́/j-у/т (а — а/j/); чита́-ть (а + ть);
  • 2 класс (I спряжение): владе́-ла — владе́/j-у/т (е — е/j/); владе́-ть (е + ть);
  • 3 класс (I спряжение): рисова́-ла — рису́/j-у/т (ова — у/j/); рисова́-ть (ова + ть);
  • 4 класс (I спряжение): толкну́-ла — толкн-у́т (ну — н); толкну́-ть (ну + ть);
  • 5 класс (II спряжение): ходи́-ла — хо́д-ят (и — ø); ходи́-ть (и + ть).

Непродуктивные глаголы объединяются в большое число групп, классификации которых могут быть различными[194]. Ряд глаголов не входит ни в один из классов и ни в одну из групп, к таким изолированным глаголам относятся так называемые разноспрягаемые глаголы — бежать, хотеть и чтить; имеющие особые, отличные от обоих спряжений, окончания — дать, есть, созда́ть, надое́сть; имеющие супплетивные основы — идти́ (ш-ла — ид-у́т); а также глаголы быть, забы́ть и другие[208][209].

Выделяются три наклонения глагола: изъявительное, повелительное и сослагательное. Изъявительное наклонение обозначает действие, происходящее в настоящем, прошедшем или будущем: читаю, читал, буду читать, почитаю и т. д. Повелительное наклонение выражает побуждение. Различают формы 2-го лица единственного числа (читай, давай читать, почитай) и множественного числа (читайте, давайте читать, почитайте), а также так называемые «формы совместного действия»: (давайте) почитаем. Кроме того, повелительное наклонение может быть выражено при помощи частиц пусть (пускай) или да: Пусть он читает; Да будет мир! Формы сослагательного наклонения (читал бы, читали бы и т. д.) выражают предположительность или возможность действия[210][211][212].

Категория времени характерна для глаголов изъявительного наклонения. В современном русском языке различаются формы настоящего времени (глаголов несовершенного вида), прошедшего времени (глаголов несовершенного и совершенного вида), будущего сложного (глаголов несовершенного вида) и будущего простого (глаголов совершенного вида)[213][214]. Спряжение глаголов настоящего времени и будущего простого времени[215]:

Лицо I спряжение II спряжение
ед. число мн. число ед. число мн. число
1-е лицо несу́, чита́/j-у/ (чита́ю) несём, чита́/j-е/м (чита́ем) кричу́, горю́ кричи́м, гори́м
2-е лицо несёшь, чита́/j-е/шь (чита́ешь) несёте, чита́/j-е/те (чита́ете) кричи́шь, гори́шь кричи́те, гори́те
3-е лицо несёт, чита́/j-е/т (чита́ет) несу́т, чита́/j-у/т (чита́ют) кричи́т, гори́т крича́т, горя́т

Формы атематического спряжения (дать, созда́ть, есть и надое́сть) и формы разноспрягаемых глаголов (хоте́ть, бежа́ть и чтить)[215]:

Лицо Единственное число Множественное число
1-е лицо дам ем хочу́ бегу́ чту дади́м еди́м хоти́м бежи́м чтим
2-е лицо дашь ешь хо́чешь бежи́шь чтишь дади́те еди́те хоти́те бежи́те чти́те
3-е лицо даст ест хо́чет бежи́т чтит даду́т едя́т хотя́т бегу́т чтут / чтят

Формы настоящего времени глагола быть в русском языке утрачены, кроме формы 3-го лица единственного числа есть и редко употребляемой книжной формы 3-го лица множественного числа суть. Полная система личных форм этого глагола (бу́ду, бу́дешь, бу́дет; бу́дем, бу́дете, бу́дут) представляет синтетические формы будущего времени.

Спряжение глаголов будущего времени, образуемых аналитическим способом путём соединения личных форм глагола быть с инфинитивом основного глагола[216]:

Лицо Единственное число Множественное число
1-е лицо бу́ду чита́ть / бу́ду ходи́ть бу́дем чита́ть / бу́дем ходи́ть
2-е лицо бу́дешь чита́ть / бу́дешь ходи́ть бу́дете чита́ть / бу́дете ходи́ть
3-е лицо бу́дет чита́ть / бу́дет ходи́ть бу́дут чита́ть / бу́дут ходи́ть

Формы глаголов прошедшего времени образуются прибавлением к основе прошедшего времени суффикса -л- и родового или числового окончания (исключение составляют глаголы с основой на согласную — привы́к, стерёг, вёз, рос и т. п.)[216][217]:

Единственное число Множественное число
мужской род средний род женский род
чита́л чита́ло чита́ла чита́ли

К так называемым атрибутивным формам глагола относят причастия и деепричастие. Для причастий характерны признаки как глагола, так и прилагательного. Для деепричастия — признаки как глагола, так и наречия. Причастия и деепричастие обозначают дополнительное, сопровождающее действие при основном действии, выраженном глаголом-сказуемым. Они выступают в роли полупредикативных членов предложения, формирующих обособленные его части (причастный и деепричастный обороты)[194][218][219].

Выделяют четыре формы причастий — причастия действительного и страдательного залога, настоящего и прошедшего времени: чита́ющий, чита́вший, чита́емый, чи́танный. Деепричастия глаголов несовершенного вида имеют формы типа чита́я, бу́дучи (с суффиксами , -учи), совершенного вида — типа прочита́в, замёрзши, рассмея́вшись (с суффиксами (-вши), -ши)[220].

Наречие

Наречие называет признак признака или признак предмета. В первом случае наречие выступает в предложении в формально-синтаксической функции обстоятельства, распространяющего предложение в целом (Дóма — ра́дость) или примыкающего к глаголу, прилагательному или другому наречию. Во втором случае наречие играет роль несогласованного определения (доро́га домо́й) или же некоординируемого сказуемого (Оте́ц — дóма). К особому типу наречий относятся предикативные наречия с функцией главного члена однокомпонентных безличных предложений типа Ему́ ве́село. Качественные наречия с суффиксом могут иметь, как и прилагательные, форму сравнительной степени наряду с основной положительной формой: Кре́пко — кре́пче, Мне гру́стно — ему́ ещё грустне́е. С точки зрения семантики наречия выполняют в предложении роль атрибута или квалификатора, предикативные наречия обозначают предикативный признак[221][222][223].

Предлог

Предлог — служебная часть речи, выражающая отношения имён существительных или иных слов в функции существительного к синтаксически подчинённым словам[151]. Предлоги делятся по формальному строению на первообразные (генетически исконные — для, за, из, ме́жду, на) и непервообразные (ввиду́, во и́мя, сверх, включа́я); а также на простые (из одного слова — в (во), на, по) и составные (в зави́симости, в отли́чие, во избежа́ние)[224].

Союз

Союз — служебная часть речи, выражающая связь между частями сложного предложения, между отдельными предложениями в тексте, иногда между членами простого предложения[225]. По синтаксическим свойствам союзы разделяют на сочинительные (и, а, но, и́ли) и подчинительные (что, как, е́сли, потому́ что)[226]. Наряду с исконными простейшими союзами в русском языке сформировались различные новообразования: на основе знаменательных и дейктических слов (в зави́симости от того́, что; в результа́те того́, что; несмотря на то, что) и на основе предлогов в сочетании с дейктическими словами (до того́, как; вроде того́, как; всле́дствие того́, что)[227].

Частица

Частица — служебная часть речи, служащая для образования аналитических форм слова и для выражения синтаксических и модальных значений предложения[227]. В зависимости от выполняемых функций выделяют следующие разряды частиц: формообразующие (бы, пусть, да), отрицательные (не, ни), вопросительные (а, ли, неуже́ли, ра́зве), характеризующие действие по протеканию во времени или по результативности (бы́ло, быва́ет, чуть (было) не, то́лько что не), модальные (и, ведь, вон), частицы — утверждающие или отрицающие реплики[228].

Междометие

Междометие представляет собой отдельную группу слов, выполняющих функцию выражения эмоциональных и эмоционально-волевых реакций на какие-либо события действительности (ах, ура́, ну и ну́, поми́луйте). Синтаксические значения междометия — эквивалент высказывания или модальный компонент предложения[229]. Нередко к междометиям относят звукоподражательные слова (мя́у, ха-ха́, хм, брр)[230].

Словообразование

К основным способам словообразования в русском языке относят префиксацию, суффиксацию, постфиксацию, субстантивацию, сложение, сращение и неморфемное усечение, или усечение по аббревиатурному принципу, а также различные комбинации перечисленных способов. Наиболее продуктивным способом является суффиксация[231][232].

Синтаксис

Простые предложения в русском языке могут быть однокомпонентными (односоставными) и двукомпонентными (двусоставными). Помимо них, выделяют различные фразеологизированные конструкции, не имеющие формальных синтаксических характеристик[15][233]. В качестве главного члена однокомпонентного предложения могут выступать: имя в именительном падеже (Тишина́), инфинитив (Молча́ть!) и иные формы (Сюда́!; Иду́ и т. п.). Двукомпонентные предложения противопоставляются друг другу по признаку согласуемости (координируемости) / несогласуемости (некоординируемости) подлежащего и сказуемого. В предложениях с согласуемыми главными членами в качестве сказуемого могут выступать глагол или имя: Заво́д рабо́тает; Го́род краси́в; Э́тот сад — наш; Оте́ц — инжене́р. Глагол (инфинитив или глагольное междометие) или имя (существительное, неизменяемое прилагательное, наречие) в качестве сказуемого имеют также предложения с несогласуемыми главными членами: Его́ цель — пое́хать в го́род; Татья́на — ах!; Он булты́х в во́ду; Э́та кни́га — интере́снее; Хозя́ин — до́ма[234][235].

В активной конструкции отношения между субъектом и объектом в предложении выражены отношением между подлежащим (субъектом) и сказуемым и между сказуемым и дополнением (объектом). В то же время объектные отношения могут выражаться различными формами внутри причастного и деепричастного оборотов, внутри разных видов обособлений; кроме того, изменение значений объекта и субъекта возможно при изменении порядка слов в активной конструкции и переносе объектной формы в субъектную позицию. В отличие от активной конструкции, в пассивной подлежащее выражает объект, а дополнение (в форме творительного падежа) — субъект[234].

Порядок слов в предложении в русском языке является свободным. Меняться местами могут любые члены предложения. При этом подобные перестановки слов могут иметь ограничения: не допускается изменять порядок содержательно нерасчленимых синтаксических блоков. Кроме того, изменения порядка слов может приводить к смысловым изменениям, так как порядок слов является активным синтаксическим, темо-рематическим и эмфатическим средством выражения соответствующих значений[15][236].

Порядок расположения в предложении его главных и второстепенных членов определяет их синтаксические позиции: подлежащего, сказуемого, дополнения, определения (согласуемого и несогласуемого, а также так называемого обстоятельства) и позиции детерминирующего члена предложения (квалификатора, или распространителя, предложения в целом). Данные позиции отчётливо обозначаются в нейтральной речи, в то же время при определённых условиях возможна большая свобода варьирования за счёт смены позиций. Различают присловные отношения и отношения, возникающие в предложении и определяющие собой его грамматическое устройство. К присловным относят связи, выражающие определительные отношения (согласование, а также разные виды примыкания) и объектные отношения (управление). К синтаксическим отношениям, возникающим в предложении, относится прежде всего координация (Он вошёл — Они́ вошли́ и т. п.) подлежащего со сказуемым (схожая с согласованием, но имеющая иное значение), связь детерминирующего члена с предложением в целом (схожая с примыканием), а также ряд связей, аналогичных согласованию (Он вошёл в ко́мнату весёлый / весёлым; Он прие́хал как ревизо́р / ревизо́ром / в ка́честве ревизо́ра)[237].

Выражение вопроса оформляется специальными интонационными и синтаксическими конструкциями, последние сочетают интонацию с вопросительными местоимениями или частицами[238].

Сложное предложение включает три типа[15][239]:

  1. Предложения с союзной связью: с сочинительными союзами (и, а, но, и́ли), в которых представлены такие отношения между частями предложения, как соединение, присоединение, перечисление, противопоставление, сопоставление и разделение; с подчинительными союзами (что, что́бы, потому́ что), в которых выделяются главная и зависимая части с изъяснительными, причинными, целевыми, условными, уступительными отношениями и разными видами их контаминаций.
  2. Предложения с относительной (местоименной) связью. В таких предложениях связь между его частями оформляется с помощью местоименных слов кто, что, чей, когда́ и т. п. Данный вид связи чаще всего является двусторонним: местоименное слово в придаточной части обычно опирается на местоименный коррелят в главной части: Жара́ така́я, какой не бывало много лет.
  3. Для бессоюзных предложений характерны все те виды отношений, которые отмечаются в предложениях с союзной и местоименной связью. Выражением связи между частями бессоюзного предложения является интонация или сочетание интонации и лексических средств, в том числе дейктических. Как исключение эта связь может быть выражена также специальной формой сказуемого: Приди́ он во́время, беды́ бы не случи́лось.

Часто те же отношения, которыми характеризуются сложные предложения, выражают причастные и деепричастные обороты.
В синтаксисе русского языка выделяют также сложное синтаксическое целое (или синтаксическое единство), в котором объединяются несколько простых или сложных предложений или их контаминаций, связываемых союзными, местоименными и прочими синтаксическими средствами[240].

Лексика

Лексический фонд русского языка образуют слова, как сложившиеся на основе исконной лексики, так и заимствованные из других языков. По происхождению исконная лексика включает в себя общеиндоевропейский (три, мать, вода́, быть), общеславянский (рука́, ле́то, до́ждь, трава́, коро́ва, хоте́ть, до́брый, бе́лый), восточнославянский (дя́дя, семья́, хоро́ший, со́рок, тепе́рь) и собственно русский лексические пласты[241]. Производные слова, созданные по русским словообразовательным моделям, составляют в русском языке до 95 % всего словарного состава. Заимствованная лексика различается по времени и по источникам заимствования, значительную её часть образуют церковнославянизмы[15][240].

Славянизмы или церковнославянизмы в русском языке (заимствования из старославянского и церковнославянского языков) выделяются по нескольким признакам: по неполногласным сочетаниям ра, ре, ла, ле (соответствуют исконно русским — оро, ере, оло, еле): враг — во́рог, дре́во — де́рево, власть — во́лость, плен — поло́н; по сочетаниям ра, ла в начале слова (в соответствии с ро, ло): ра́вный — ро́вный, ладья́ — ло́дка; по сочетанию жд (в соответствии с ж): чу́ждый — чужо́й; по наличию фонемы щ (в соответствии с ч): освеща́ть — свеча́; е — в начале слова (в соответствии с о): еди́ный — оди́н; а — в начале слова (в соответствии с я): а́гнец — ягнёнок и т. д. В русском языке славянизмы подверглись стилистической и семантической ассимиляции, при этом часть из них слилась с исконно русской лексикой (о́бласть, среда́, достоя́ние), другая вошла в состав так называемой высокой и поэтической лексики (внимать, глас, созидать, таинство), третья вошла в категорию устаревших слов. Ряд славянизмов сосуществует с собственно русскими дублетами, различающимися по значению или стилистически: власть / во́лость, глава́ / голова́. Значительная часть славянизмов представляет собой кальки греческих слов[242][243].

Помимо славянизмов к ранним заимствованиям в русском языке относятся также грецизмы. Они проникали как устным путём при контактах с византийцами или болгарами (крова́ть, па́рус, хор, тетра́дь, кедр), так и книжно-письменным путём, в основном посредством старославянского языка (а́нгел, апо́стол, ева́нгелие, ико́на, мона́х). Кроме того, в древнейших памятниках русского языка представлены тюркизмы: алты́н, арка́н, барсу́к, башма́к, каза́к, сара́й, сунду́к. Из финских языков в ранний период в русский проникли такие слова, как сёмга, ту́ндра, пурга́, пи́хта; из скандинавских — крюк, ларь, кнут, се́льдь. Ряд заимствований из германских языков восходит ещё к общеславянской эпохе (бук, карп, князь, коро́ль, хлев), в древнерусский период появились такие германские слова, как ба́рхат, вал и другие[244].

Заимствование из греческого языка продолжилось в более позднюю эпоху (в XVII—XIX веках), но уже через посредство западноевропейских языков, в первую очередь французского (философия, меха́ника, иде́я, поли́тика, дра́ма, поэ́зия). Также из западноевропейских языков — французского, немецкого, польского — в русский язык (в основном в XVII—XVIII веках) проникали латинизмы: гло́бус, объе́кт, прокуро́р, ре́ктор, шко́ла. В XVI—XVII веках польский язык стал ведущим источником заимствований, в русский из него проникли такие слова, как а́дрес, аккура́тный, банди́т, бу́лка, зая́длый, осо́ба, рыч́аг, справедли́вый и т. д. Помимо латинизмов через польский язык в русский заимствовано много слов из романских и германских языков[245].

Начиная с эпохи Петра I заимствование из западноевропейских языков особенно активизируется. В XVIII—XIX веках из голландского языка заимствуются такие слова, как абрико́с, га́вань, дрель, дюйм, зо́нтик, конво́й, матро́с, флю́гер, шторм; из немецкого — абза́ц, бутербро́д, га́лстук, парикма́хер, цифербла́т, штамп; из французского — аванга́рд, бале́т, вестибю́ль, гала́нтный, жанр, жест, кафе́, меню́, наи́вный, пальто́, пейза́ж, прести́ж, сюже́т; из итальянского — виртуо́з, либре́тто, сона́та, шпа́га; из английского — бойко́т, кло́ун, комфо́рт, ли́дер, ми́тинг, спорт, тексти́ль, флирт, чемпио́н и другие слова. Ряд лексем возник путём калькирования слов западноевропейского происхождения: предме́т (лат. objectum), влияние (фр. influence), изы́сканный (фр. recherché), всесторо́нний (нем. allseitig)[246][247]

В XX веке основным источником заимствований становится английский язык (аквала́нг, би́знес, дете́ктор, компью́тер, конте́йнер, ла́йнер, нейтро́н, пика́п, сейф, та́нкер, шо́рты, шо́у); заимствуется лексика также из французского (дема́рш, пацифи́зм, репорта́ж), немецкого (рента́бельный, шля́гер), итальянского (автостра́да, са́льто) и других языков. На рубеже XX—XXI веков в русском появляются такие англицизмы, как ба́ртер, и́мидж, инве́стор, ма́рке́тинг, менеджмент, офшо́р, рие́лтор, три́ллер, хо́лдинг[248].

Кроме этого, источниками заимствований для русского языка наряду с тюркскими были и другие восточные языки: персидский (база́р, бирюза́, изъя́н), арабский (кинжа́л, кандалы́, бу́сы, шариа́т), японский (кимоно́, дзюдо́, ге́йша), китайский и т. д. Ряд заимствований пришли помимо польского из других славянских языков: чешского (бе́женец, грубия́н, ро́бот), украинского (банду́ра, гопа́к, жупа́н, хлеборо́б) и других языков[246].

Особое место в современном русском языке занимает интернациональная лексика, употребляемая, как правило, в специальных языковых сферах. Чаще всего интернационализмы имеют латинские и греческие корни[249].

История изучения

К теме изучения русского языка, начиная с XVII века, обращались такие учёные, как Л. И. Зизаний, М. Смотрицкий, Н. Г. Курганов, В. Е. Адодуров, А. А. Барсов и другие, но по-настоящему системный научный подход в исследовании русского языка обнаруживается лишь с середины XVIII века в работах М. В. Ломоносова, который считается основателем современной русистики. М. В. Ломоносов стал автором первого научного описания русского языка, «Российской грамматики» (1755) и создателем теории трёх стилей («Предисловие о пользе книг церковных в российском языке», 1758). Эти труды заложили основу для последующего формирования единых норм русского литературного языка. Влияние М. В. Ломоносова отражено и в становлении русской лексикографии — его теория и практика стали ориентиром для составителей первого словаря русского языка, «Словаря Академии Российской» (1789—1794)[68][250].

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Одна из страниц «Словаря Академии Российской» (1789)

В первой половине и середине XIX века изучением русского языка занимаются такие исследователи, как А. Х. Востоков, И. Ф. Калайдович, Н. И. Греч, Г. П. Павский, И. И. Давыдов, К. С. Аксаков, Н. П. Некрасов и другие. Особое место в истории русистики занимают работы А. Х. Востокова, посвящённые изучению памятников древнеславянской письменности и грамматики русского и других славянских языков[250]. Одним из наиболее крупных исследователей русского языка в XIX веке был также И. И. Срезневский. Основной сферой его научной деятельности была история русского языка («Мысли об истории русского языка», 1849), в том числе и исследования памятников древней славянской и русской письменности. И. И. Срезневский является автором «Материалов для словаря древнерусского языка» (в 3 томах, 1893—1903)[68]. Кроме того, вместе с А. Х. Востоковым он стоял у истоков русской диалектологии — благодаря усилиям этих учёных в 1852 году был издан «Опыт областного великорусского словаря»[251].

Значительный вклад в исследование русского языка в середине — второй половине XIX века внесли Ф. И. Буслаев (автор первой русской исторической грамматики — «Опыт исторической грамматики русского языка», 1858), В. И. Даль (составитель «Толкового словаря живого великорусского языка», в 4 томах, 1863—1866), русско-украинский языковед, основатель харьковской лингви­сти­че­ской школы А. А. Потебня (автор труда «Из записок по русской грамматике», в 4 томах, 1874—1941) и Я. К. Грот, начавший издание нормативного академического словаря русского литератур­но­го языка и упорядочивший русское правописание, его правила («Русское правописание», 1885) стали образцовыми вплоть до орфографической реформы 1917—1918 годов[68].

Изучение русского языка на рубеже XIX—XX веков связано с такими именами, как Ф. Ф. Фортунатов (крупнейший представи­те­ль сравни­тель­но-истори­че­ско­го языко­зна­ния, возглавлявший московскую лингвистическую школу), А. А. Шахматов (основатель таких направлений современной русистики, как исследование современного литературного языка, русская диалектология, лингвистическая текстология и т. д.), А. И. Соболевский (крупнейший исследователь древней русской письменности, истории русского языка и диалектов), И. А. Бодуэн де Куртенэ (создатель казанской лингвистической школы и позже — петербургской лингвистической школы, основоположник фонологии, учения о морфемах и современных методов синхронического изучения языковой системы) и т. д. Идеи Ф. Ф. Фортунатова развивали его ученики — М. Н. Петерсон, Н. Н. Дурново, А. М. Пешковский, Д. Н. Ушаков и другие. Последователями А. А. Шахматова стали Л. В. Щерба, В. В. Виноградов, А. И. Соболевского — Н. М. Каринский. Наряду с И. А. Бодуэном де Куртенэ яркими представи­те­лями казанской школы стали Н. В. Крушевский и В. А. Богородицкий[68][250].

В 1920—1930‑х годах появляется большое число работ по исследованию русского языка в различных областях языкознания, развиваются новые направления в русистике. В области диалектологии отмечаются работы Е. Ф. Карского, А. М. Селищева, П. Я. Черных; в области грамматической структуры — работы С. П. Обнорского, А. М. Пешковского, Н. Н. Дурново, М. Н. Петерсона; в области исследований русского литературного языка и его истории — работы В. В. Виноградова, Л. А. Булаховского; в области фонетики и литературного произношения — работы В. А. Богородицкого, Д. Н. Ушакова, Л. В. Щербы; в области истории языка — работы Н. Н. Дурново, Б. А. Ларина; в области лексикографии — работы Л. В. Щербы и т. д.[68][250]

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

В 1940—1980‑х годах изучение русского языка продолжает активно развиваться. Многочисленные аспекты исторической русистики отражены в исследованиях В. И. Борковского, С. И. Коткова, П. С. Кузнецова, Т. П. Ломтева, С. П. Обнорского, Ф. П. Филина, П. Я. Черных, Л. П. Якубинского; труды по русской диалектологии издают Р. И. Аванесов, К. Ф. Захарова, В. Г. Орлова, К. В. Горшкова, С. В. Бромлей, Л. Н. Булатова, И. Б. Кузьмина; в области фонетики и фонологии появляются работы представи­те­лей московской фонологической школы — Р. И. Аванесова, А. А. Реформатского, П. С. Кузнецова, М. В. Панова, представи­те­лей ленинградской фонологической школы — Л. Р. Зиндера, М. И. Матусевич; в области орфоэпии — работы Р. И. Аванесова; в области интона­ции — работы Е. А. Брызгуновой, Т. М. Николаевой; в области грамматики — работы В. Н. Сидорова, П. С. Кузнецова, Н. С. Поспелова, Т. П. Ломтева, Б. Н. Головина, Н. Ю. Шведовой, Д. Н. Шмелёва, А. В. Бондарко, А. А. Зализняка, Ю. Д. Апресяна, И. П. Мучника, Г. А. Золотовой, В. А. Белошапковой, Н. Д. Арутюновой, Е. В. Падучевой, Т. В. Булыгиной, Е. Н. Ширяева; в области словообразования — работы Г. О. Винокура, Е. А. Земской, Н. М. Шанского, В. В. Лопатина, И. С. Улуханова, А. Н. Тихонова, Г. С. Зенкова, Н. А. Янко-Триницкой, И. Г. Милославского; в области лексикологии — работы С. И. Ожегова, О. С. Ахмановой, Ю. С. Сорокина, Л. Л. Кутиной, Д. Н. Шмелёва, Ю. Н. Караулова, Ф. П. Сороколетова, П. Н. Денисова; в области стилистики и языка художественной литературы — работы Г. О. Винокура, Б. В. Томашевского, Б. А. Ларина, И. С. Ильинской, А. Д. Григорьевой, В. П. Григорьева, Т. Г. Винокур, Е. А. Иванчиковой; в области истории русского литературного языка — работы Г. О. Винокура, Б. А. Ларина, Ю. С. Сорокина, Б. А. Успенского и т. д.[68][250]

Важнейшие направления развития русистики второй половины XX века были определены в трудах В. В. Виноградова и в традициях созданной им лингвистической школы[252].

Значительными вехами в истории изучения русского языка являются академические издания таких работ, как грамматики русского языка, в частности, «Грамматика русского языка» под редакцией. В. В. Виноградова (1952—1954), «Грамматика современного русского литературного языка» (1970, под редакцией Н. Ю. Шведовой), «Русская грамматика» (в 2 томах, 1980, под редакцией Н. Ю. Шведовой), «Истори­че­ская грамматика русского языка» (1978—1982); краткая энциклопедия «Русский язык» (1979, переиздана в 1997); этимологические словари (в том числе русское издание словаря М. Фасмера, в 4 томах, 1986—1987); исторические словари; нормативные словари литературного языка (под редакцией Д. Н. Ушакова, 1935—1940, под редакцией С. И. Ожегова, 1949, под редакцией Н. Ю. Шведовой, 1972); «Словарь русского языка» (под редакцией А. П. Евгеньевой, 2 издание, 1981—1984) и Словарь современного русского литературного языка (3-е издание, с 2004); «Словарь русских народных говоров» (под редакцией Ф. П. Филина, в 20 томах, 1965—1985) и региональ­ные диалектологические словари; «Грамматический словарь русского языка» А. А. Зализняка (1977), «Орфоэпический словарь русского языка» (под редакцией Р. И. Аванесова, 1983) и т. д. Важнейшим достижением в области диалектологии стало составление сводного диалектологического атласа русского языка (1986—2005). Продолжается публикация памятников древнерусской и великорусской письменности, в том числе и грамот на бересте. Проводятся исследования русской разговорной речи, изучение русского языка как иностранного[68][250], составляется национальный корпус русского языка.

См. также

Напишите отзыв о статье "Русский язык"

Примечания

Комментарии
  1. Помимо Института русского языка РАН, в список высших учебных заведений и иных организаций, которыми проводится экспертиза грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации, включены Государственный институт русского языка имени А. С. Пушкина, Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова и Санкт-Петербургский государственный университет.
  2. Как разность между общим числом говорящих (137,5 млн чел.) и числом говорящих, для которых русский является родным языком (118,6 млн чел.).
  3. В XVIII веке наряду с названием «русский язык» употреблялось также название «российский язык», а до начала XX века параллельно использовалось название «великорусский язык».
  4. 1 2 3 Число гласных фонем в русском языке определяется по-разному в зависимости от взгляда одной из двух основных фонологических школ: московская фонологическая школа считает гласные и и ы вариантами одной фонемы, петербургская — двумя разными фонемами.
  5. 1 2 Данная группа говоров не вошла в классификацию русских диалектов, опубликованную в работе К. Ф. Захаровой и В. Г. Орловой «Диалектное членение русского языка» (1970), поскольку её ареал, рассматриваемый как часть ареала говоров позднего формирования, в период создания классификации не включался в сферу диалектологических исследований. В издании «Русской диалектологии» 2005 года, в которой эта группа выделена, её место в ареале наречия не указывается.
  6. Самыми частотными буквами русского алфавита являются (в порядке убывания частотности) гласные о, е, а, и.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 У неодушевлённых существительных формы винительного падежа совпадают с формами именительного падежа.
  8. 1 2 3 4 У одушевлённых существительных формы винительного падежа совпадают с формами родительного падежа.
Источники
  1. [http://www.rg.ru/2009/02/20/normy-yazyka-dok.html Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки России) от 29 декабря 2008 года № 401 «Об утверждении списка высших учебных заведений и иных организаций, которыми проводится экспертиза грамматик, словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации»]. Российская газета (20.2.2009). — № 4854. (Проверено 30 апреля 2015)
  2. [http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/Documents/Vol4/pub-04-08.pdf Всероссийская перепись населения 2010 года. Т. 4. Национальный состав и владение языками, гражданство. 8. Население наиболее многочисленных национальностей по родному языку]. Федеральная служба государственной статистики (2001—2015). (Проверено 30 апреля 2015)
  3. 1 2 Lewis, M. Paul, Gary F. Simons, Charles D. Fennig: [http://www.ethnologue.com/language/rus Russian. A language of of Russian Federation] (англ.). Ethnologue: Languages of the World (18th Ed.). Dallas: SIL International (2015). (Проверено 30 апреля 2015)
  4. 1 2 Lewis, M. Paul: [http://archive.ethnologue.com/16/show_language.asp?code=rus Russian. A language of Russian Federation (Europe)] (англ.). Ethnologue: Languages of the World (16th Ed.). Dallas: SIL International (2009). (Проверено 30 апреля 2015)
  5. 1 2 3 [http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/Documents/Vol4/pub-04-05.pdf Всероссийская перепись населения 2010 года. Т. 4. Национальный состав и владение языками, гражданство. 5. Владение языками населением Российской Федерации]. Федеральная служба государственной статистики (2001—2015). (Проверено 30 апреля 2015)
  6. 1 2 3 [http://ria.ru/society/20141028/1030544663.html Голодец: русский язык знают около 260 миллионов человек в мире]. РИА Новости (28.10.2014). (Проверено 30 апреля 2015)
  7. 1 2 3 Lewis, M. Paul, Gary F. Simons, Charles D. Fennig: [http://www.ethnologue.com/statistics/size Statistical Summaries. Summary by language size. Language size] (англ.). Ethnologue: Languages of the World (18th Ed.). Dallas: SIL International (2015). (Проверено 30 апреля 2015)
  8. Арефьев, 2012, с. 391.
  9. Lewis, M. Paul, Gary F. Simons, Charles D. Fennig: [http://www.ethnologue.com/subgroups/slavic-0 Slavic] (англ.). Ethnologue: Languages of the World (18th Ed.). Dallas: SIL International (2015). (Проверено 30 апреля 2015)
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 Филин Ф. П. [http://tapemark.narod.ru/les/429a.html Русский язык] // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2.
  11. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 444—446.
  12. Лопатин В. В., Улуханов И. С. Русский язык // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 437—438. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  13. 1 2 3 4 5 Лопатин В. В., Улуханов И. С. Русский язык // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 442—443. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  14. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 453.
  15. 1 2 3 4 5 6 7 Лопатин В. В., Улуханов И. С. Русский язык // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 444. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  16. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 448—450.
  17. Нерознак В. П. [http://russkiyyazik.ru/1037/ Этнонимика] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 650. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  18. Нерознак В. П. [http://tapemark.narod.ru/les/598a.html Этнонимика] // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2.
  19. Дуличенко, 2014, с. 326—329.
  20. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 444.
  21. [http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/Documents/Vol4/pub-04-03.pdf Всероссийская перепись населения 2010 года. Том 4. Национальный состав и владение языками, гражданство. 3. Население по национальности и владению русским языком]. Федеральная служба государственной статистики (2001—2015). (Проверено 30 апреля 2015)
  22. [http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/Documents/Vol4/pub-04-08.pdf Всероссийская перепись населения 2010 года. Том 4. Национальный состав и владение языками, гражданство. 8. Население наиболее многочисленных национальностей по родному языку]. Федеральная служба государственной статистики (2001—2015). (Проверено 30 апреля 2015)
  23. [http://demoscope.ru/weekly/2011/0491/perep01.php Всероссийская перепись населения 2010 года. 1. Об итогах Всероссийской переписи населения 2010 года. Сообщение Росстата. 6. Национальный состав, владение языками, гражданство]. Демоскоп Weekly. № 491—492 (19—31 декабря 2011). (Проверено 30 апреля 2015)
  24. 1 2 3 4 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 445.
  25. 1 2 3 4 5 6 7 Арефьев А. Л. [http://demoscope.ru/weekly/2013/0571/tema02.php Сжимающееся русскоязычие. Демографические изменения — не на пользу русскому языку]. Демоскоп Weekly. № 571—572 (14—31 октября 2013). (Проверено 30 апреля 2015)
  26. [http://2001.ukrcensus.gov.ua/rus/results/nationality_population/nationality_popul1/select_51/?botton=cens_db&box=5.1W&k_t=00&p=75&rz=1_1&rz_b=2_1%20%20&n_page=4 Всеукраинская перепись населения 2001. Результаты. Национальный состав населения, гражданство. Распределение населения по национальности и родному языку. Результат выбора. Украина. с. 4]. Государственный комитет статистики Украины (2003—2004). (Проверено 30 апреля 2015)
  27. [http://2001.ukrcensus.gov.ua/rus/results/nationality_population/nationality_popul1/select_51/?botton=cens_db&box=5.1W&k_t=00&p=0&rz=1_1&rz_b=2_1%20%20%20&n_page=1 Всеукраинская перепись населения 2001. Результаты. Национальный состав населения, гражданство. Распределение населения по национальности и родному языку. Результат выбора. Украина. с. 1]. Государственный комитет статистики Украины (2003—2004). (Проверено 30 апреля 2015)
  28. [http://2001.ukrcensus.gov.ua/rus/results/nationality_population/nationality_popul5/select_56?box=5.6W&rz=1_1&k_t=00&botton=cens_db2 Всеукраинская перепись населения 2001. Результаты. Национальный состав населения, гражданство. Распределение населения отдельных национальностей по другим языкам, кроме родного, которыми свободно владеют. Результат выбора Украина. с. 1]. Государственный комитет статистики Украины (2003—2004). (Проверено 30 апреля 2015)
  29. [http://stat.gov.kz/getImg?id=WC16200032648 Итоги Национальной переписи населения Республики Казахстан 2009 года. Аналитический отчёт. 4. Национальный состав, владение языками, гражданство, вероисповедание. 4.2. Владение населения языками. Под ред. Смаилова А. А.] С. 22—24. Астана: Агентство Республики Казахстан по статистике (2011). (Проверено 30 апреля 2015)
  30. [http://belstat.gov.by/uploads/file/GU_demogr/5.11-0.pdf Перепись населения 2009 года. Выходные регламентные таблицы. Национальный состав населения, гражданство. Распространение в Республике Беларусь и областях белорусского и русского языков. Республика Беларусь]. Национальный статистический комитет Республики Беларусь (19.08.2010). (Проверено 30 апреля 2015)
  31. [http://www.stat.kg/rus/part/census.htm Разделы статистики. Население. Основные показатели (Кыргызстан в цифрах). Национальный состав населения]. Национальный статистический комитет Кыргызской Республики. (Проверено 30 апреля 2015)
  32. Тульский М. [http://demoscope.ru/weekly/2006/0249/analit08.php Некоторые итоги переписи 2004 года в Молдавии]. Демоскоп Weekly. № 249—250 (5—18 июня 2006). (Проверено 30 апреля 2015)
  33. [http://data.csb.gov.lv/pxweb/lv/tautassk_11/tautassk_11__tsk2011/TSG11-071.px/table/tableViewLayout1/?rxid=990536db-b060-4ba6-897a-64072e428807 Tautas skaitīšana 2011. TSG11-071. Pastāvīgo Iedzīvotāju Tautību Sadalījums Pa Statistikajiem Reģioniem, Republikas Pilsētām Un Novadiem Pēc Mājās Pārsvarā Lietotās Valodas 2011. Gada 1 Martā. Skatīt tabulu] (латыш.). Centrālās statistikas pārvaldes datubāzes. (Проверено 30 апреля 2015)
  34. Пьянов А. Е. [http://www.philology.ru/linguistics2/pyanov-11.htm Статус русского языка в странах СНГ. Вестник Кемеровского государственного университета, № 3 (47)] С. 55—59. Кемерово: Philology.ru (2011). (Проверено 30 апреля 2015)
  35. 1 2 3 Белоусов В. Н. [http://russkiyyazik.ru/795/ Русский язык в межнациональном общении] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 447—449. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  36. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 446.
  37. [http://www.rg.ru/2005/06/07/yazyk-dok.html Федеральный закон Российской Федерации от 1 июня 2005 г. N 53-ФЗ О государственном языке Российской Федерации]. «Российская газета» (7.06.2005). — № 3789. (Проверено 30 апреля 2015)
  38. [https://archive.is/20121129053424/www.president.gov.by/press19329.html%23doc Государство. Конституция. Конституция Республики Беларусь. Раздел І. Основы конституционного строя. Статья 17]. Пресс-служба Президента Республики Беларусь. (Проверено 30 апреля 2015)
  39. [http://cominf.org/node/1166488810 Конституция Республики Южная Осетия. Глава I. Основы конституционного строя Республики Южная Осетия. Статья 4]. Информационное агентство ОСинформ.
  40. [http://www.olvia.idknet.com/constit.htm Конституция Приднестровской Молдавской Республики. Раздел I. Основы конституционного строя. Статья 12]. «Новости Приднестровья», официальное информагентство Приднестровской Молдавской Республики. (Проверено 30 апреля 2015)
  41. [http://dnr-online.ru/konstituciya-dnr/ Конституция Донецкой Народной Республики. Глава I. Основы конституционного строя. Статья 10]. Официальный сайт Донецкой Народной Республики. (Проверено 30 апреля 2015)
  42. [http://www.obzor.lg.ua/news/konstitutsiya35989 Конституция «Луганской Народной Республики» и её отличия от Конституции Украины]. OBZOR.lg.ua — Луганский городской сайт. (Проверено 30 апреля 2015)
  43. [http://www.constitution.kz/razdel1 Конституция Республики Казахстан. Раздел I. Общие положения. Статья 7, пункт 2]. Constitution.kz. (Проверено 30 апреля 2015)
  44. [http://www.kenesh.kg/RU/Articles/42-Konstituciya_Kyrgyzskoj_Respubliki.aspx О парламенте. Конституция Кыргызской Республики. Раздел первый. Основы конституционного строя. Статья 10, пункт 2]. Жогорку Кенеш Кыргызской Республики. (Проверено 30 апреля 2015)
  45. [http://абхазия.рф/государство/суверенитет/конституция-республики-абхазия Государство. Суверенитет. Конституция Республики Абхазия. Глава 1. Основы конституционного строя. Статья 6]. Абхазия.рф — официальный сайт Республики Абхазия. (Проверено 30 апреля 2015)
  46. [http://lex.justice.md/index.php?action=view&view=doc&lang=2&id=311656 Республика Молдова. Парламент. Закон № 344 от 23.12.1994 об особом правовом статусе Гагаузии (Гагауз Ери). Статья 3. Пункт 1]. Registrul de Stat. Al acterol juridice al republici Moldova. Ministerul Justitiei. (Проверено 30 апреля 2015)
  47. [http://www.kdmid.ru/docs.aspx?lst=country_wiki&it=/Норвегия.aspx Норвегия. Архипелаг Шпицберген. Официальный язык]. Консульский информационный портал КД МИД РФ. (Проверено 30 апреля 2015)
  48. [http://conventions.coe.int/treaty/Commun/ListeDeclarations.asp?NT=148&CM=1&DF=&CL=ENG&VL=1 List of declarations made with respect to treaty No. 148. European Charter for Regional or Minority Languages] (англ.). Council of Europe (5.9.2015). (Проверено 30 апреля 2015)
  49. [http://www.prezident.tj/ru/taxonomy/term/5/112 Конститутсияи (Сарқонуни) Ҷумҳурии Тоҷикистон (Конституция Республики Таджикистан). Глава первая. Основы конституционного строя. Статья 2]. Пресс служба Президента Таджикистана. (Проверено 30 апреля 2015)
  50. [http://www.parliament.gov.uz/ru/law/1995/3491/ Законы. Законы 1995 года. О государственном языке (в новой редакции). Статья 12]. Официальный сайт Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан (21.12.1995). (Проверено 30 апреля 2015)
  51. [http://lenta.ru/news/2012/11/01/language/ Узбекским ЗАГСам разрешили использовать русский язык]. Лента.Ру (1.11.2012). (Проверено 30 апреля 2015)
  52. [http://www.annews.ru/news/detail.php?ID=190830 Русский язык стал официальным языком в штате Нью-Йорк]. «Агентство национальных новостей» (11.08.2009). (Проверено 30 апреля 2015)
  53. [http://9tv.co.il/news/2011/02/22/95660.html Кнессет вводит обязательное обозначение лекарств на русском языке]. 9 Канал (22.02.2011). (Проверено 30 апреля 2015)
  54. [http://www.un.org/ru/sections/about-un/official-languages/index.html Главная страница]. Официальный сайт ООН. (Проверено 30 апреля 2015)
  55. 1 2 Костомаров В. Г. [http://russkiyyazik.ru/793/ Русский язык в международном общении] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 445—447. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  56. [http://www.un.org/russian/news/fullstorynews.asp?NewsID=17340 Английский, французский, немецкий и русский языки — самые переводимые в мире]. Центр новостей ООН (19.04.2012). [http://www.webcitation.org/69NNC2des Архивировано из первоисточника 23 июля 2012]. (Проверено 30 апреля 2015)
  57. [http://lenta.ru/news/2013/03/21/strussian/ Русский язык стал вторым по популярности в интернете]. Lenta.ru (21.03.2013). (Проверено 30 апреля 2015)
  58. 1 2 3 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 447.
  59. 1 2 Арефьев А. Л. [http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0251/tema01.php Падение статуса русского языка на постсоветском пространстве]. Демоскоп Weekly. № 251—252 (19 июня — 20 августа 2006). (Проверено 30 апреля 2015)
  60. 1 2 Арефьев А. Л. [http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0251/tema05.php Будет ли русский в числе мировых языков в будущем?]. Демоскоп Weekly. № 251—252 (19 июня — 20 августа 2006). (Проверено 30 апреля 2015)
  61. Гаврилов К., Козиевская Е., Яценко Е. [http://demoscope.ru/weekly/2008/0329/tema01.php Русский язык — советский язык?]. Демоскоп Weekly. № 329—330 (14—27 апреля 2008). (Проверено 30 апреля 2015)
  62. Арефьев А. Л. [http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0251/tema04.php Меньше россиян — меньше русскоговорящих]. Демоскоп Weekly. № 251—252 (19 июня — 20 августа 2006). (Проверено 30 апреля 2015)
  63. Арефьев, 2012, с. 431.
  64. Арефьев, 2012, с. 387.
  65. Арефьев, 2012, с. 234—237, 271—272, 302, 326, 363—364.
  66. Арефьев, 2012, с. 257—259, 285—288, 313—319, 328—331, 369—370.
  67. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 446—447.
  68. 1 2 3 4 5 6 7 8 Филин Ф. П., Колесов В. В., Хелимский. Е. А. [http://tapemark.narod.ru/les/425a.html Русистика] // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2.
  69. Степанов Е. Н. [http://liber.onu.edu.ua:8080/bitstream/123456789/1542/1/Мова%2016%202011_9-14+.pdf Национальные варианты русского языка или русские территориальные койне?] // Мова: науково-теоретичный часопис з мовознавства. — Одесса, 2001. — Вып. 16. — С. 11—13. (Проверено 30 апреля 2015)
  70. Оглезнева Е. А. [http://www.amursu.ru/attachments/article/9500/а10_Оглезнева3.pdf Дальневосточный региолект русского языка как региональный вариант русского национального языка]. — Благовещенск: Амурский государственный университет. (Проверено 30 апреля 2015)
  71. Жеребило Т. В. Этнолект // Словарь лингвистических терминов. — Изд. 5-е, испр-е и дополн. — Назрань: «Пилигрим», 2010. — 486 с. — ISBN 978-5-98993-133-0.
  72. Лопатин В. В., Улуханов И. С. Русский язык // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 439. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  73. Руссенорск // Российский гуманитарный энциклопедический словарь / гл. ред. П. А. Клубков; рук. проекта С. И. Богданов. — М.; СПб.: Владос: Изд. Филол. фак. С.-Петерб. гос. ун-та, 2002. — Т. 3 (П—Я). — 704 с.
  74. Гусев В. Ю. [http://vestnik.tspu.edu.ru/files/vestnik/PDF/articles/gusev_v._yu._106_109_1_116_2012.pdf О происхождении некоторых элементов говорки (русского таймырского пиджина)] // Вестник ТГПУ. — Томск, 2012. — Вып. 1 (116). — С. 106—109. (Проверено 30 апреля 2015)
  75. Русско-китайский пиджин // Российский гуманитарный энциклопедический словарь / гл. ред. П. А. Клубков; рук. проекта С. И. Богданов. — М.; СПб.: Владос: Изд. Филол. фак. С.-Петерб. гос. ун-та, 2002. — Т. 3 (П—Я). — 704 с.
  76. Головко Е. В. [http://www.philology.ru/linguistics4/golovko-97a.htm Медновских алеутов язык] // Языки мира. Палеоазиатские языки. — М.: «Индрик», 1997. — С. 117—125. — 227 с. — ISBN 5-85759-046-9. (Проверено 30 апреля 2015)
  77. Жовтобрюх М. А., Молдован А. М. Восточнославянские языки. Украинский язык // Языки мира. Славянские языки. — М.: Academia, 2005. — С. 515. — 513—548 с. — ISBN 5-87444-216-2.
  78. Бирилло Н. В., Мацкевич Ю. Ф., Михневич А. Е., Рогова Н. В. Восточнославянские языки. Белорусский язык // Языки мира. Славянские языки. — М.: Academia, 2005. — С. 550. — 548—584 с. — ISBN 5-87444-216-2.
  79. Мечковская Н. Б. Русский язык в Одессе: Вчера, сегодня, завтра // Russian Linguistics. — 2006. — Vol. 30, № 2. — P. 263—281.
  80. Kabanen, Inna. [http://www.helsinki.fi/venaja/opiskelu/graduja/kabanen.pdf Введение в особенности одесского языка] С. 9—12. Helsinki: Helsingin yliopisto (2008). [http://www.webcitation.org/6HNYGOb4W Архивировано из первоисточника 15 июня 2013]. (Проверено 30 апреля 2015)
  81. Захарова, Орлова, 2004, с. 29—32.
  82. 1 2 Пшеничнова Н. Н. [http://russkiyyazik.ru/184/ Говоры русского языка] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 88—90. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  83. Захарова, Орлова, 2004, с. 71—80.
  84. Русская диалектология, 2005, с. 253—255.
  85. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 507—508.
  86. Захарова, Орлова, 2004, с. 80—82.
  87. Захарова, Орлова, 2004, с. 31.
  88. Захарова, Орлова, 2004, с. 108—162.
  89. Русская диалектология, 2005, с. 261—273.
  90. Захарова, Орлова, 2004, Диалектологическая карта русского языка (1964 г.)..
  91. Касаткин Л. Л. [http://www.booksite.ru/fulltext/rus/sian/5.htm Русские диалекты. Лингвистическая география] // Русские. Монография Института этнологии и антропологии РАН. — М.: «Наука», 1999. — С. 94. (Проверено 30 апреля 2015)
  92. Русская диалектология, 2005, с. 253.
  93. Захарова, Орлова, 2004, с. 121—122.
  94. Русская диалектология, 2005, с. 254.
  95. Захарова, Орлова, 2004, с. 22—24.
  96. Захарова, Орлова, 2004, с. 44.
  97. Русская диалектология, 2005, с. 255—261.
  98. 1 2 Захарова, Орлова, Сологуб, Строганова, 1970, с. 223.
  99. Захарова, Орлова, Сологуб, Строганова, 1970, с. 230—231.
  100. Захарова, Орлова, Сологуб, Строганова, 1970, с. 235—237.
  101. Захарова, Орлова, Сологуб, Строганова, 1970, с. 223—225.
  102. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 445—446.
  103. Дьяконов И. М. Письмо // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 343—344. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  104. Ляшевская О. Н., Шаров С. А. [http://dict.ruslang.ru/freq.php?act=show&dic=freq_letters Новый частотный словарь русской лексики]. Словари, созданные на основе Национального корпуса русского языка (2008—2011). (Проверено 30 апреля 2015)
  105. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 447—448.
  106. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 448.
  107. 1 2 Бранднер, Алеш. [https://digilib.phil.muni.cz/bitstream/handle/11222.digilib/116648/2_OperaSlavica_3-1993-2_5.pdf?sequence=1 Проблематика периодизации истории русского языка. Происхождение русского литературного языка] // Opera Slavica = Slavistické rozhledy : журнал. — Brno: Ústav slavistiky, 1993. — Вып. III. — № 2. — S. 27—28. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=2336-4459&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 2336-4459]. (Проверено 30 апреля 2015)
  108. Иванов В. В. [http://russkiyyazik.ru/366/ История русского языка] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 168. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  109. Иванов, 1983, с. 48—50.
  110. Горшкова, Хабургаев, 1981, с. 26—27.
  111. 1 2 Хабургаев, 2005, с. 419.
  112. Зализняк А. А., Шевелёва М. Н. Восточнонославянские языки. Древненовгородский диалект // Языки мира. Славянские языки. — М.: Academia, 2005. — С. 444. — 438—444 с. — ISBN 5-87444-216-2.
  113. Иванов В. В. [http://tapemark.narod.ru/les/143c.html Древнерусский язык] // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2.
  114. 1 2 3 Иванов В. В. [http://russkiyyazik.ru/366/ История русского языка] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 169—170. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  115. Иванов В. В. [http://tapemark.narod.ru/les/088a.html Восточнославянские языки] // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2.
  116. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 448—449.
  117. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 449.
  118. 1 2 Иванов В. В. [http://russkiyyazik.ru/366/ История русского языка] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 171. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  119. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 449—450.
  120. Иванова В. Ф., Тимофеева Г. Г. [http://russkiyyazik.ru/771/ Реформы азбуки и правописания] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 412—413. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  121. 1 2 3 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 451.
  122. Русская грамматика, том I, 1980, с. 76.
  123. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 451—453.
  124. Русская грамматика, том I, 1980, с. 24—28.
  125. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 454.
  126. Русская грамматика, том I, 1980, с. 18—22.
  127. Русская грамматика, том I, 1980, с. 79.
  128. Русский язык, 2001, с. 399.
  129. 1 2 3 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 452.
  130. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 452—454.
  131. Русская грамматика, том I, 1980, с. 28—29.
  132. Русская грамматика, том I, 1980, с. 90—92.
  133. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 455.
  134. Русская грамматика, том I, 1980, с. 410—411.
  135. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 455—456.
  136. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 456—459.
  137. Вербицкая Л. А. [http://www.gramota.ru/biblio/research/variants/ Варианты русского литературного произношения]. Справочно-информационный портал Грамота.ру. [http://www.webcitation.org/6GDePnJXO Архивировано из первоисточника 2 апреля 2013]. (Проверено 30 апреля 2015)
  138. Вербицкая Л. А. [http://tapemark.narod.ru/les/351a.html Орфоэпия] // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2.
  139. Русская грамматика, том I, 1980, с. 24.
  140. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 460—461.
  141. Русская грамматика, том I, 1980, с. 455.
  142. 1 2 3 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 475.
  143. 1 2 3 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 477.
  144. Русская грамматика, том I, 1980, с. 463.
  145. 1 2 3 4 5 Лопатин В. В. [http://russkiyyazik.ru/909/ Существительное] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 548—550. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  146. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 461—462.
  147. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 462—463.
  148. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 463—464.
  149. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 464—466.
  150. Кустова Г. И. [http://rusgram.ru/%D0%9F%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%B6 Падеж]. Русская корпусная грамматика. (Проверено 30 апреля 2015)
  151. 1 2 3 4 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 478.
  152. Русская грамматика, том I, 1980, с. 481—482.
  153. Русская грамматика, том I, 1980, с. 484—491.
  154. Русская грамматика, том I, 1980, с. 492—498.
  155. Русская грамматика, том I, 1980, с. 502—505.
  156. Русская грамматика, том I, 1980, с. 538—539.
  157. Морфология современного русского языка, 2009, с. 173—175.
  158. 1 2 3 4 5 Плотникова (Робинсон) В. А. [http://russkiyyazik.ru/715/ Прилагательное] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 376—378. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  159. 1 2 Морфология современного русского языка, 2009, с. 184—185.
  160. Русская грамматика, том I, 1980, с. 543.
  161. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 483—484.
  162. Русская грамматика, том I, 1980, с. 545—554.
  163. Морфология современного русского языка, 2009, с. 233—234.
  164. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 483.
  165. Русская грамматика, том I, 1980, с. 546.
  166. Русская грамматика, том I, 1980, с. 547—548.
  167. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 484.
  168. Русская грамматика, том I, 1980, с. 553.
  169. Русская грамматика, том I, 1980, с. 559—551.
  170. Морфология современного русского языка, 2009, с. 186—193.
  171. Русская грамматика, том I, 1980, с. 554—558.
  172. Русская грамматика, том I, 1980, с. 560—563.
  173. Морфология современного русского языка, 2009, с. 205—211.
  174. Морфология современного русского языка, 2009, с. 219—221.
  175. Морфология современного русского языка, 2009, с. 301—302.
  176. Русская грамматика, том I, 1980, с. 571.
  177. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 485.
  178. Русская грамматика, том I, 1980, с. 575.
  179. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 486.
  180. Русская грамматика, том I, 1980, с. 577.
  181. Русская грамматика, том I, 1980, с. 529.
  182. 1 2 3 Плотникова (Робинсон) В. А. [http://russkiyyazik.ru/487/ Местоимение] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 231—233. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  183. Морфология современного русского языка, 2009, с. 240—241.
  184. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 473.
  185. Морфология современного русского языка, 2009, с. 294—295.
  186. Морфология современного русского языка, 2009, с. 296.
  187. 1 2 3 4 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 487.
  188. Русская грамматика, том I, 1980, с. 533.
  189. Русская грамматика, том I, 1980, с. 535.
  190. Русская грамматика, том I, 1980, с. 534.
  191. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 488.
  192. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 466.
  193. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 475—476.
  194. 1 2 3 4 5 6 7 Лопатин В. В., Улуханов И. С. [http://russkiyyazik.ru/173/ Глагол] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 82—86. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  195. Русская грамматика, том I, 1980, с. 671—672.
  196. Морфология современного русского языка, 2009, с. 483—484.
  197. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 467.
  198. Морфология современного русского языка, 2009, с. 406—408.
  199. Русская грамматика, том I, 1980, с. 612.
  200. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 468—469.
  201. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 469—470.
  202. Русская грамматика, том I, 1980, с. 611—612.
  203. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 466—467.
  204. Русская грамматика, том I, 1980, с. 644—645.
  205. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 489.
  206. Морфология современного русского языка, 2009, с. 489.
  207. Морфология современного русского языка, 2009, с. 488.
  208. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 489—490.
  209. Морфология современного русского языка, 2009, с. 489—490.
  210. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 472—473.
  211. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 492—493.
  212. Русская грамматика, том I, 1980, с. 617.
  213. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 471.
  214. Русская грамматика, том I, 1980, с. 624—625.
  215. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 491.
  216. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 492.
  217. Морфология современного русского языка, 2009, с. 445.
  218. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 476.
  219. Русская грамматика, том I, 1980, с. 662.
  220. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 493—495.
  221. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 476—477.
  222. Русская грамматика, том I, 1980, с. 701—703.
  223. Морфология современного русского языка, 2009, с. 502—507.
  224. Русская грамматика, том I, 1980, с. 704—708.
  225. Русская грамматика, том I, 1980, с. 712.
  226. Русская грамматика, том I, 1980, с. 719.
  227. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 478—479.
  228. Русская грамматика, том I, 1980, с. 724—729.
  229. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 479.
  230. Русская грамматика, том I, 1980, с. 731.
  231. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 497—498.
  232. Русская грамматика, том I, 1980, с. 136—138.
  233. Русская грамматика, том II, 1980, с. 93—94.
  234. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 503.
  235. Русская грамматика, том II, 1980, с. 94—96.
  236. Русская грамматика, том II, 1980, с. 190—209.
  237. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 503—504.
  238. Русская грамматика, том II, 1980, с. 386.
  239. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 504—505.
  240. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 505.
  241. Русский язык, 2001, с. 188—191.
  242. Копорская Е. С. [http://russkiyyazik.ru/845/ Славянизмы] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 487—489. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  243. Русский язык, 2001, с. 195—196.
  244. Русский язык, 2001, с. 196—197.
  245. Русский язык, 2001, с. 197.
  246. 1 2 Лопатин, Улуханов, 2005, с. 506—507.
  247. Русский язык, 2001, с. 197—198.
  248. Русский язык, 2001, с. 198—200.
  249. Лопатин, Улуханов, 2005, с. 507.
  250. 1 2 3 4 5 6 Шведова Н. Ю., Колесов В. В., Митрофанова О. Д., Костомаров В. Г. [http://russkiyyazik.ru/789/ Русистика] // Русский язык. Энциклопедия / Гл. ред. Ю. Н. Караулов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия»; Издательский дом «Дрофа», 1997. — С. 430—434. — 721 с. — ISBN 5-85270-248-X.
  251. Иванов В. В. [http://tapemark.narod.ru/les/133b.html Диалектология] // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2.
  252. Рождественский Ю. В. [http://tapemark.narod.ru/les/084a.html Виноградовская школа] // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2.

Литература

Ссылки

  • [http://www.russkiymir.ru/ Официальный сайт]. Фонд «Русский мир». (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://bilingual-online.net/index.php?option=com_content&view=category&id=47&Itemid=23&lang=ru Русские школы и центры в мире]. Bilingual-online.net. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://ru.mapryal.org/ Официальный сайт]. Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://ropryal.ru/ Официальный сайт]. Российское общество преподавателей русского языка и литературы. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://www.ruthenia.ru/ Ruthenia]. Кафедра русской литературы Тартуского университета. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://www.gramota.ru/ Справочно-информационный портал]. Грамота.ру. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://www.language.edu.ru/ Главная страница]. Российский общеобразовательный портал. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://gramma.ru/ Главная страница]. Культура письменной речи. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://www.ruscorpora.ru/ Главная страница]. Национальный корпус русского языка. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://www.therules.ru Главная страница]. Правила русского языка. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://www.textologia.ru Текстология — журнал о русском языке и литературе]. Textologia.ru. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://www.slovari.ru/start.aspx?s=0&p=3050 Русские словари]. Slovari.ru. (Проверено 30 апреля 2015)
  • Список Сводеша для славянских языков (включая русский)  (англ.) (Проверено 30 апреля 2015)
  • [http://academic.ru/ Словари и энциклопедии на Академике]. Academic.ru. (Проверено 30 апреля 2015)
  • [https://www.youtube.com/watch?v=Abcki8MS474 Владимир Плунгян. Русский язык в современном мире]. Youtube.com. (Проверено 30 апреля 2015)


Отрывок, характеризующий Русский язык


Мир, который, к нашему общему сожалению, растёт и меняется соответственно тому, как растём и меняемся мы. И позже уже не остаётся ни времени, ни сил чтобы просто остановиться и прислушаться к своей душе.
Мы постоянно мчимся в каком-то диком водовороте дней и событий, гонясь каждый за своей мечтой и пытаясь, во что бы то ни стало, «добиться чего-то в этой жизни»… И постепенно начинаем забывать (если когда-то помнили вообще...) как удивительно красив распускающийся цветок, как чудесно пахнет лес после дождя, как невероятно глубока порой бывает тишина… и как не хватает иногда простого покоя нашей измученной каждодневной гонкой душе.
Обычно я просыпалась очень рано. Утро было моим любимым временем суток (что, к сожалению, полностью изменилось, когда я стала взрослым человеком). Я обожала слышать, как просыпается от утренней прохлады ещё сонная земля; видеть, как сверкают первые капли росы, ещё висящие на нежных цветочных лепестках и от малейшего ветерка бриллиантовыми звёздочками срывающиеся вниз. Как просыпается к новому дню ЖИЗНЬ… Это был по-настоящему МОЙ мир. Я его любила и была абсолютно уверена, что он будет со мной всегда…
В то время мы жили в старинном двухэтажном доме, сплошь окружённом огромным старым садом. Моя мама каждый день уходила на работу, а папа в основном оставался дома или уезжал в командировки, так как в то время он работал журналистом в местной газете, названия которой я, к сожалению, уже не помню. Поэтому почти всё своё дневное время я проводила с дедушкой и бабушкой, которые были родителями моего отца (как я узнала позже – его приёмными родителями).

Вторым моим самым любимым увлечением было чтение, которое так и осталось моей большой любовью навсегда. Я научилась читать в три года, что, как оказалось позже, было весьма ранним для этого занятия возрастом. Когда мне было четыре, я уже «взахлёб» зачитывалась своими любимыми сказками (за что и поплатилась на сегодняшний день своими глазами). Я обожала жить с моими героями: сопереживала и плакала, когда что-то шло не так, возмущалась и обижалась, когда побеждало зло. А когда сказки имели счастливый конец – тут уж всё ярко сияло «розовым цветом» и мой день становился настоящим праздником.
Смешно и грустно вспоминать эти удивительно чистые детские дни, когда всё казалось возможным, и всё было абсолютно реальным. Насколько реальным – я не могла тогда даже предположить. Это произошло, когда я с очередным упоением читала одну из своих любимых сказок. Ощущение было настолько ярким, что я помню, как будто это случилось только вчера: привычный мир вокруг меня вдруг куда-то исчез, и я оказалась в своей любимой сказке. Я имею в виду – по-настоящему оказалась. Всё вокруг было реально живое, движущееся, меняющееся… и абсолютно потрясающее.
Я не знала точно, сколько я пробыла в этом удивительном мире, но когда это вдруг исчезло, внутри осталась какая-то болезненно-глубокая звенящая пустота… Казалось, что наш «нормальный» мир вдруг потерял все свои краски, настолько ярким и красочным было моё странное видение. Я не хотела с ним расставаться, не хотела чтобы это кончалось… И вдруг почувствовала себя настолько «обделённой», что разревелась навзрыд и бросилась жаловаться всем, кого в тот момент нашла, о своей «невозвратимой потере»… Моя мама, которая к счастью в тот момент находилась дома, терпеливо выслушала мой сбивчивый лепет, и взяла с меня обещание пока не делиться своей «необыкновенной» новостью с друзьями.
Когда я удивлённо спросила: – Почему?
Мама растерянно сказала, что это пока будет нашим секретом. Я, конечно, согласилась, но это казалось чуточку странным, так как я привыкла открыто делиться всеми своими новостями в кругу своих друзей, и теперь это вдруг почему-то было запрещено. Постепенно моё странное «приключение» забылось, так как в детстве каждый день обычно приносит что-то новое и необычное. Но однажды это повторилось опять, и уже повторялось почти каждый раз, когда я начинала что-то читать.
Я полностью погрузилась в свой удивительный сказочный мир, и он казался мне намного реальнее, чем все остальные, привычные «реальности»… И я никак не могла понять своим детским умом, почему моя мама приходит во всё меньший и меньший восторг от моих вдохновенных рассказов…
Моя бедная добрая мама!.. Я могу только представить себе теперь, после стольких прожитых лет, что она должна была пережить! Я была её третьим и единственным ребёнком (после умерших при рождении моих брата и сестры), который вдруг погрузился непонятно во что и не собирается оттуда выходить!.. Я до сих пор благодарна ей за её безграничное терпение и старание понять всё, что происходило со мной тогда и все последующие «сумасшедшие» годы моей жизни. Думаю, что многим ей помог тогда мой дед. Так же, как он помогал и мне. Он находился со мной всегда, и наверное поэтому его смерть стала для меня самой горькой и невосполнимой потерей моих детских лет.

Жгучая, незнакомая боль швырнула меня в чужой и холодный мир взрослых людей, уже никогда больше не давая возможности вернуться назад. Мой хрупкий, светлый, сказочный детский мир разбился на тысячи мелких кусочков, которых (я откуда-то знала) мне уже никогда не удастся полностью восстановить. Конечно же, я всё ещё оставалась малым шестилетним ребёнком, с моими грёзами и фантазиями, но в то же время, я уже знала наверняка, что не всегда этот наш удивительный мир бывает так сказочно красив, и не всегда в нём, оказывается, безопасно существовать…
Я помню как буквально несколько недель до того страшного дня, мы сидели с дедушкой в саду и «слушали» закат. Дедушка почему-то был тихим и грустным, но эта грусть была очень тёплой и светлой, и даже какой-то глубоко доброй… Теперь-то я понимаю, что он тогда уже знал, что очень скоро будет уходить… Но, к сожалению, не знала этого я.
– Когда-нибудь, через много, много лет… когда меня уже не будет рядом с тобой, ты так же будешь смотреть на закат, слушать деревья… и может быть вспоминать иногда своего старого деда, – журчал тихим ручейком дедушкин голос. – Жизнь очень дорога и красива, малыш, даже если временами она будет казаться тебе жестокой и несправедливой... Что бы с тобой не случилось, запомни: у тебя есть самое главное – твоя честь и твоё человеческое достоинство, которых никто у тебя не может отнять, и никто не может их ронить, кроме тебя… Храни это, малыш, и не позволь никому тебя сломать, а всё остальное в жизни восполнимо...
Он качал меня, как маленького ребёнка, в своих сухих и всегда тёплых руках. И было так удивительно покойно, что я боялась дышать, чтобы случайно не спугнуть этот чудесный миг, когда согревается и отдыхает душа, когда весь мир кажется огромным и таким необычайно добрым… как вдруг до меня дошёл смысл его слов!!!
Я вскочила, как взъерошенный цыплёнок, задыхаясь от возмущения, и, как назло, никак не находя в своей «взбунтовавшейся» голове таких нужных в этот момент слов. Это было так обидно и совершенно несправедливо!.. Ну почему в такой чудесный вечер ему вдруг понадобилось заводить речь о том грустно-неизбежном, что (уже понимала даже я) рано или поздно должно будет произойти?!. Моё сердце не хотело этого слушать и не хотело такого «ужаса» принимать. И это было совершенно естественно – ведь все мы, даже дети, настолько не хотим признавать себе этот грустный факт, что притворяемся, будто оно не произойдёт никогда. Может быть с кем-то, где-то, когда-то, но только не с нами... и никогда…
Естественно, всё обаяние нашего чудесного вечера куда-то исчезло и уже не хотелось ни о чём больше мечтать. Жизнь опять же давала мне понять, что, как бы мы ни старались, не столь уж и многим нам по-настоящему дано право в этом мире располагать… Смерть моего дедушки по-настоящему перевернула всю мою жизнь в буквальном смысле этого слова. Он умер на моих детских руках, когда мне было всего-навсего шесть лет. Случилось это ранним солнечным утром, когда всё вокруг казалось таким счастливым, ласковым и добрым. В саду радостно перекликались первые проснувшиеся птицы, весело передавая друг другу последние новости. Tолько-только открывала свои yмытые утренней росой глаза разнеженная последним утренним сном розовощёкая заря. Воздух благоухал удивительно «вкусными» запахами летнего буйства цветов.
Жизнь была такой чистой и прекрасной!.. И уж никак невозможно было представить, что в такой сказочно-чудесный мир могла вдруг безжалостно ворваться беда. Она просто не имела на это ни какого права!!! Но, не напрасно же говорится, что беда всегда приходит незванно, и никогда не спрашивает разрешения войти. Так и к нам в это утро она вошла не постучавшись, и играючи разрушила мой, так вроде бы хорошо защищённый, ласковый и солнечный детский мир, оставив только нестерпимую боль и жуткую, холодную пустоту первой в моей жизни утраты…
В это утро мы с дедушкой, как обычно, собирались пойти в наш любимый лес за земляникой, которую я очень любила. Я спокойно ждала его на улице, как вдруг мне почудилось, что откуда-то подул пронизывающий ледяной ветер и на землю опустилась огромная чёрная тень. Стало очень страшно и одиноко… В доме кроме дедушки в тот момент никого не было, и я решила пойти посмотреть, не случилось ли с ним чего-то.
Дедушка лежал на своей кровати очень бледный и я почему-то сразу поняла что он умирает. Я бросилась к нему, обняла и начала трясти, пытаясь во что бы то ни стало вернуть назад. Потом стала кричать, звать на помощь. Было очень странно – никто меня почему-то не слышал и не приходил, хотя я знала, что все находятся где-то рядом и должны меня услышать наверняка. Я тогда ещё не понимала, что это кричала моя душа…
У меня появилось жуткое ощущение, что время остановилось и мы оба в тот момент находимся вне его. Как будто кто-то поместил нас обоих в стеклянный шар, в котором не было ни жизни, ни времени… И тут я почувствовала, как все волосы на голове встают дыбом. Я никогда не забуду этого ощущения, даже если проживу сто лет!.. Я увидела прозрачную светящуюся сущность, которая вышла из тела моего дедушки и, подплыв ко мне, начала мягко в меня вливаться… Сначала я сильно испугалась, но сразу же почувствовала успокаивающее тепло и почему-то поняла, что ничего плохого со мной не может случиться. Сущность струилась светящимся потоком, легко и мягко вливаясь в меня, и становилась всё меньше и меньше, как бы понемножку «тая»... А я ощущала своё тело огромным, вибрирующим и необычайно лёгким, почти что «летящим».
Это был момент слияния с чем-то необыкновенно значительным, всеобъемлющим, чем-то невероятно для меня важным. А потом была жуткая, всепоглощающая боль потери… Которая нахлынула чёрной волной, сметая на своём пути любую мою попытку ей противостоять… Я так плакала во время похорон, что мои родители начали бояться, что заболею. Боль полностью завладела моим детским сердечком и не хотела отпускать. Мир казался пугающе холодным и пустым… Я не могла смириться с тем, что моего дедушку сейчас похоронят и я не увижу его уже никогда!.. Я злилась на него за то, что он меня оставил, и злилась на себя, что не сумела его спасти. Жизнь была жестокой и несправедливой. И я ненавидела её за то, что приходилось его хоронить. Наверное поэтому это были первые и последние похороны, при которых я присутствовала за всю мою дальнейшую жизнь…

После, я ещё очень долго не могла придти в себя, стала замкнутой, и очень много времени проводила в одиночестве, чем до глубины души огорчала всех своих родных. Но, мало-помалу, жизнь брала своё. И, спустя какое-то время, я потихонечку начала выходить из того глубоко изолированного состояния, в которое погрузила себя сама, и выходить из которого оказалось весьма и весьма непросто... Мои терпеливые и любящие родители пытались мне помочь, как могли. Но при всём их старании, они не знали, что по-настоящему я больше уже не была одна – что мне, после всех моих переживаний, вдруг открылся ещё более необычный и фантастический мир, чем тот, в котором я уже какое-то время жила. Мир, который превосходил своей красотой любые воображаемые фантазии, и который (опять же!) подарил мне со своей необыкновенной сущностью мой дед. Это было ещё более удивительно чем всё то, что происходило со мною раньше. Только почему-то на этот раз мне уже не хотелось ни с кем этим делиться…
Дни шли за днями. В моей повседневной жизни я была абсолютно нормальным шестилетним ребёнком, который имел свои радости и горести, желания и печали и такие неисполнимо-радужные детские мечты… Я гонялась за голубями, обожала ходить с родителями к реке, играла с друзьями в детский бадминтон, помогала, в силу своих возможностей, маме и бабушке в саду, читала свои любимые книжки, училась игре на фортепиано. Другими словами – жила самой нормальной обычной жизнью всех маленьких детей. Только беда-то была в том, что Жизни у меня к тому времени были уже две… Я как будто жила в двух совершенно разных мирах: первый – это был наш обычный мир, в котором мы все каждый день живём, и второй – это был мой собственный «скрытый» мир, в котором жила только моя душа. Мне становилось всё сложнее и сложнее понять, почему то, что происходило со мной, не происходило ни с одним из моих друзей?
Я стала чаще замечать, что, чем больше я делилась своими «невероятными» историями с кем-либо из моего окружения, тем чаще чувствовалась с их стороны странная отчуждённость и недетская настороженность. Это ранило и от этого становилось очень грустно. Дети любопытны, но они не любят непонятное. Они всегда как можно быстрее стараются докопаться своим детским умом до сути происходящего, действуя по принципу: «что же это такое и с чем его едят?»… И если они не могут этого понять – оно становится «чужеродным» для их повседневного окружения и очень быстро уходит в забытье. Вот таким «чужеродным» понемножку начала становиться и я…
Я начала постепенно понимать, что мама была права, советуя не рассказывать обо всём моим друзьям. Вот только я никак не могла понять – почему они не хотят этого знать, ведь это было так интересно! Так, шаг за шагом, я пришла к грустному пониманию, что я, должно быть, не совсем такая, как все. Когда я однажды спросила маму об этом «в лоб», она мне ответила что я не должна грустить, а наоборот, должна гордиться, потому что это – особый талант. Честно говоря, я никак не могла понять, что же это за такой талант, от которого шарахались все мои друзья?.. Но это была реальность и мне приходилось с ней жить. Поэтому я пробовала к ней как-то приспособиться и старалась как можно меньше распространяться о своих странных «возможностях и талантах» в кругу своих знакомых и друзей…
Хотя иногда это проскальзывало помимо моей воли, как, например, я часто знала что произойдёт в тот или другой день или час с тем или иным из моих друзей и хотела им помочь, предупреждая об этом. Но, к моему великому удивлению, они предпочитали ничего не знать и злились на меня когда я пыталась им что-то объяснить. Тогда я впервые поняла, что не все люди любят слышать правду, даже если эта правда могла бы им как-то помочь… И это открытие, к сожалению, принесло мне ещё больше печали.

Спустя шесть месяцев после смерти моего дедушки случилось событие, которое, по моему понятию, заслуживает особого упоминания. Была зимняя ночь (а зимы в то время в Литве были очень холодные!). Я только что легла спать, как вдруг почувствовала странный и очень мягкий «призыв». Как будто кто-то звал меня откуда-то издалека. Я встала и подошла к окну. Ночь была очень тихая, ясная и спокойная. Глубокий снежный покров блистал и переливался холодными искрами по всему спящему саду, как будто отблеск множества звёзд спокойно ткал на нём свою сверкающую серебряную паутину. Было так тихо, как будто мир застыл в каком-то странном летаргическом сне…
Вдруг прямо перед моим окном я увидела светящуюся фигуру женщины. Она была очень высокой, выше трёх метров, абсолютно прозрачной и сверкала, как будто была соткана из миллиардов звёзд. Я почувствовала странное тепло, исходящее от неё, которое обволакивало и как бы звало куда-то. Незнакомка взмахнула рукой, приглашая следовать за ней. И я пошла. Окна в моей комнате были очень большими и низкими, нестандартными по нормальным меркам. Внизу они доходили почти до земли, так что я могла свободно в любое время вылезти наружу. Я последовала за своей гостьей не испытывая ни малейшего страха. И что было очень странно – абсолютно не чувствовала холода, хотя на улице в тот момент было градусов двадцать ниже нуля, а я была только в моей детской ночной рубашонке.
Женщина (если её можно так назвать) опять взмахнула рукой, как бы приглашая следовать за собой. Меня очень удивило, что нормальная «лунная дорога» вдруг, изменив своё направление, «последовала» за незнакомкой, как бы создавая светящуюся тропинку. И я поняла, что должна идти именно туда. Так я проследовала за моей гостьей до самого леса. Везде была такая же щемящая, застывшая тишина. Всё вокруг сверкало и переливалось в молчаливом сиянии лунного света. Весь мир как будто замер в ожидании того, что должно было вот-вот произойти. Прозрачная фигура двигалась дальше, а я, как завороженная, следовала за ней. Всё так же не появлялось чувство холода, хотя, как я потом поняла, я всё это время шла босиком. И что также было весьма странным, мои ступни не проваливались в снег, а как будто плыли по поверхности, не оставляя на снегу никаких следов...
Наконец мы подошли к небольшой круглой поляне. И там… освещённые луной, по кругу стояли необыкновенно высокие, сверкающие фигуры. Они были очень похожи на людей, только абсолютно прозрачные и невесомые, как и моя необычная гостья. Все они были в длинных развевающихся одеждах, похожих на белые мерцающие плащи. Четверо фигур были мужскими, с абсолютно белыми (возможно седыми), очень длинными волосами, перехваченными ярко светящимися обручами на лбу. И две фигуры женские, которые были очень похожими на мою гостью, с такими же длинными волосами и огромным сверкающим кристаллом в середине лба. От них исходило то же самое успокаивающее тепло и я каким-то образом понимала, что со мной ничего плохого не может произойти.

Я не помню, как очутилась в центре этого круга. Помню только, как вдруг от всех этих фигур пошли ярко светящиеся зелёные лучи и соединились прямо на мне, в районе, где должно было быть моё сердце. Всё моё тело начало тихо «звучать»… (не знаю как можно было бы точнее определить моё тогдашнее состояние, потому что это было именно ощущение звука внутри). Звук становился всё сильнее и сильнее, моё тело стало невесомым и я повисла над землёй так же, как эти шестеро фигур. Зелёный свет стал нестерпимо ярким, полностью заполняя всё моё тело. Появилось ощущение невероятной лёгкости, будто я вот-вот собиралась взлететь. Вдруг в голове вспыхнула ослепительная радуга, как будто открылась дверь и я увидела какой-то совершенно незнакомый мир. Ощущение было очень странным – как будто я знала этот мир очень давно и в то же время, не знала его никогда.
Как мне позже объяснил мой муж, я увидела в тот момент Священную Даарию, далёкую и удивительную прародину наших предков. Но тогда я была всего лишь маленькой девочкой и видела только необыкновенной красоты хрустальный город, похожий на один из удивительных городов моих сказок… Потом эти видения вдруг исчезли и появились другие, уже совершенно непонятные. Перед моими глазами проплывал мощный искрящийся поток каких-то незнакомых знаков, похожих на странные и очень красивые буквы… (которые я узнала намного позже, читая старинные славянские Веды). Я увидела огромную хрустальную лестницу, такую высокую, что создавалось впечатление как будто она идёт в никуда. И один из шести показал, что я должна идти по ней наверх.
Это было необыкновенно – я совершенно не чувствовала своего тела, оно было полностью невесомым! На самом верху ждали ещё шесть высоких светящихся фигур, на голове одной из которых сверкала изумительной красоты корона. Она сияла и переливалась миллионами цветов (которых я никогда не видела на Земле!) и всё время меняла форму. Потом я, конечно, узнала, что это были просто энергетические структуры очень высокой сущности (которые чаще всего напоминают корону), но тогда это было по-настоящему абсолютно необыкновенно и до боли красиво…
Я опять каким-то образом оказалась в кругу, только теперь светящихся фигур вокруг меня уже было двенадцать. Опять послышалось удивительное звучание. И я увидела себя в странном хрустальном яйце, которое было как бы собрано из множества бриллиантовых кристалликов. Фигуры куда-то исчезли, осталась только я одна. Вдруг каждый из этих кристалликов начал ярко светиться и я почувствовала себя совершенно «дырявой». Как будто в моём теле вдруг открылись миллионы дырок, через которые из каждого кристаллика в меня полилась какая-то странная тёплая музыка. Было так удивительно хорошо, что захотелось плакать… Больше я не помнила ничего.
Очнулась я утром в своей комнате, прекрасно помня каждую деталь случившегося прошедшей ночью и абсолютно точно зная, что это был не сон и не моё воображение, а что это было настоящее и реальное – как это было со мною всегда. Но даже если бы мне очень хотелось в этом сомневаться, последующие события начисто стёрли бы самые скептические мои детские мысли, если бы таковые даже имелись.

Мои странные «прогулки» теперь повторялись каждую ночь. Я уже не ложилась спать, а с нетерпением ждала, когда же, наконец, в доме все уснут и всё вокруг погрузится в глубокую ночную тишину, чтобы можно было (не боясь оказаться «застуканной») в очередной раз полностью окунуться в тот необыкновенный и загадочный, «другой» мир, в котором я уже почти что привыкла бывать. Я ждала появления моих новых «друзей» и каждый раз заново даримого удивительного чуда. И хотя я никогда не знала, кто из них придёт, но всегда знала, что придут непременно... И кто-бы из них не пришёл, он вновь подарит мне очередное сказочное мгновение, которое я буду очень долго и бережно хранить в своей памяти, как в закрытом волшебном сундучке, ключи от которого имела только я одна…
Но однажды не появился никто. Была очень тёмная безлунная ночь. Я стояла прижавшись лбом к холодному оконному стеклу и неотрываясь смотрела на покрытый мерцающим снежным саваном сад, стараясь до боли в глазах высмотреть что-то движущее и знакомое, чувствуя себя глубоко одинокой и даже чуточку «по-предательски» брошенной… Было очень грустно и горько, и хотелось плакать. Знала, что теряю что-то невероятно для меня важное и дорогое. И как бы я ни старалась себе доказать, что всё хорошо и что они всего-навсего просто «опаздывают», в глубине души я очень боялась, что может быть они уже не придут никогда… Было обидно и больно и никак не хотелось в это поверить. Моё детское сердце не желало мириться с такой «жуткой» потерей и не желало признать, что это всё же должно будет когда-то произойти, только вот я ещё не знала – когда. И мне дико хотелось отодвинуть этот злосчастный миг как можно дальше!
Вдруг что-то за окном по-настоящему начало меняться и знакомо мерцать! Я поначалу подумала, что это наконец-то появляется кто-то из моих «друзей», но вместо знакомых светящихся сущностей я увидела странный «хрустальный» туннель, начинавшийся прямо у моего окна и уходивший куда-то в даль. Естественно, первым моим побуждением было долго не раздумывая броситься туда… Но тут вдруг показалось чуточку странным, что я не чувствую того обычного тепла и спокойствия, которые сопровождали каждое появление моих «звёздных» друзей.
Как только я об этом подумала, «хрустальный» туннель стал на глазах меняться и темнеть, превращаясь в странную очень тёмную «трубу» с длинными движущимися щупальцами внутри. И болезненное, неприятное давление сжало голову, очень быстро перерастая в дикую взрывающуюся боль, грозясь размозжить все мозги вообще. Тогда я впервые по-настоящему почувствала, какой жестокой и сильной может быть головная боль (которая в дальнейшем, только по уже совершенно другим причинам, будет отравлять мою жизнь целых девятнадцать лет). Мне стало по на-стоящему страшно. Не было никого, кто мог бы мне помочь. Весь дом уже спал. Но если даже и не спал бы, я всё равно не смогла бы никому объяснить, что же тут такое стряслось…
Тогда, находясь уже почти что в настоящей панике, я вспомнила о существе с изумительной красоты короной и мысленно позвала его на помощь. Казалось бы – глупо?.. Но головная боль мгновенно ушла, уступая место дикому восторгу, так как я вдруг опять увидела, уже знакомый, сверкающий город и моих дивных, необыкновенных друзей. Они почему-то все очень тепло, как бы с одобрением, улыбались, излучая удивительно яркий зелёный свет вокруг своих искрящихся тел. Как оказалось позже, я, совершенно того не подозревая, прошла в тот вечер первый в своей жизни тест, которых, правда, потом будет очень и очень много… Но это было тогда, и это было только начало...
Я была всего лишь ребёнком, и не могла тогда ещё подозревать, что в тех, «других», невероятно красивых и «чистых» мирах, могут также находиться и плохие, или, как мы их называем, «чёрные» сущности. Которые, как рыбу на крючок, ловят вот таких «зелёненьких», только-что вылупившихся птенцов (каким в то время была я) и с радостью пожирают их бушующую жизненную силу или просто подключают к какой-то своей «чёрной» системе уже навсегда. И, к сожалению, мало найдётся таких «птенцов», которые смогли бы когда-то освободиться, если не знали как, и не имели нужный для этого потенциал.
Поэтому, я даже не могла предположить насколько сильно мне тогда повезло, что в нужный момент я каким-то образом сумела увидеть совсем не то, что мне очень упорно кто-то пытался внушить… (я думаю, что сама того не понимая, сумела просканировать создавшуюся ситуацию уже тогда). И если бы не мой удивительный «коронованный» друг, которого я, дико напуганная, очень своевременно позвала, никто не знает в каком из далёких «чёрных» миров моя сущность обитала бы сейчас, если бы она вообще до сих пор всё ещё была бы жива... Вот почему и было столько радостного тепла и света в сердца моих «звёздных» друзей. И думаю, что это, к сожалению, также явилось одной из главных причин нашего прощания. Они считали, что я уже готова думать самостоятельно. Хотя так совершенно не считала я…

Ко мне подошли две женские сущности и как бы обняли с обоих сторон, хотя физически я этого абсолютно не чувствовала. Мы оказались внутри необычного строения, напоминавшего огромную пирамиду, все стены которой были сплошь и полностью исписаны странными незнакомыми письменами. Хотя, присмотревшись, я поняла, что я уже видела такие же письмена в самый первый день нашей встречи. Мы стояли в центре пирамиды, как вдруг я почувствовала странный «электроток» исходящий от обоих женских сущностей прямо в меня. Ощущение было таким сильным, что меня качало из стороны в сторону и казалось, что внутри начинает что-то расти…
Потом мужская сущность со сверкающей короной протянула руки в мою сторону и… мир изменился… Вокруг меня закружился ослепляюще яркий хрустальный смерч, который полностью «изолировал» меня от находящихся там друзей. Когда смерч распался, вокруг меня была странная чёрная голая Земля… Я находилась непонятно где и, опять же, была совершенно одна. Но почему-то не было страшно. Я чувствовала, что мне пытаются что-то показать и, что я обязательно должна постараться это увидеть. Вдруг появилось весьма жуткое ощущение абсолютной пустоты. Не было ничего – ни света, ни звуков, ни опоры под ногами. Я висела «нигде»…
Единственное, что я видела перед собой, был светящийся шар (как я теперь понимаю, это была Земля). А внутри него пылало зелёным огнём яркое «яйцо». Потом оно начало расти и меняться, становясь всё ярче и прозрачнее. От него во все стороны потянулись сотни зелёных «мостов», а на конце каждого из них была «другая» Земля… Я не знаю, как это можно по-другому объяснить, но это и в правду была наша Земля, только каждая из них выглядела совершенно по-разному, как будто находилась в другом времени или измерении…
Я не понимала, что это было, но совершенно точно знала, что должна это запомнить. И старалась, как только могла. Вдруг всё исчезло, и я снова оказалась внутри той же самой огромной пирамиды и увидела всех своих сияющих «друзей». Их было опять двенадцать и они так же, как в самый первый раз, стояли по кругу, а я – внутри. Только на этот раз, кроме исходящего от них тепла, я чувствовала ещё и странную глубокую грусть. И я поняла, что они пришли прощаться…
К своему великому удивлению, я восприняла это очень спокойно, как будто знала, что это не навсегда. Они подходили по одному и клали мне правую руку на грудь, отчего становилось необыкновенно тепло и спокойно. Прикосновение каждого оставляло на мне разный светящийся цвет, и под конец моё тело сияло двенадцатью изумительно яркими, меняющимися цветами. Я опять услышала странную музыку внутри себя, и всё исчезло… Больше я не помнила ничего.

С двояким чувством, одновременно потери и счастья, я тихо возвращалась домой. И вот тут-то меня ждал бо-ольшой сюрприз. Моя мама, в полуобморочном состоянии, ждала меня в моей комнате. Мир перевернулся, и я в тихом ужасе бухнулась со своих «сверкающих грёз» в безжалостную реальность… Я не могла лгать. Но я абсолютно не знала, что сказать. И ещё я чувствовала, что мама прекрасно знает, что это что-то опять же как-то связано с моими «странными талантами», разговора о которых ни она, ни я, к сожалению, не сможем избежать…

К моему огромному облегчению, в ту ночь она не сказала ничего. Возможно, даже и не знала, что сказать. Но на следующее утро окна в моей комнате надёжно заколотили. Мама не возвращалась к этому происшествию ещё недели две, как бы давая мне время осмыслить «содеянное». Но мне от этого, конечно же, ни чуточку легче не становилось. Папа в то время был в командировке и я от всего сердца надеялась, что может быть всё-таки как-то «пронесёт» и до его приезда всё забудется. Но, не тут-то было… В одно прекрасное утро, перед уходом на работу, мама сказала, что хочет со мной поговорить. Ну и естественно, для меня не было большого секрета – о чём…
Мама была, как всегда, ласковой и тёплой, но я всем своим нутром чувствовала что вся эта история её гнетёт и что она по-настоящему не знает с чего начать. Мы говорили очень долго. Я, как могла, пыталась ей объяснить, как много всё это для меня значит и, как страшно было бы для меня всё это потерять... Но, кажется, на этот раз я её по-настоящему напугала и мама заявила, что, если я не хочу чтобы она рассказала всё это отцу, когда он вернётся из командировки домой, я должна обещать, что такое больше не повторится никогда.
Она не понимала, что все эти мои странные диковатые «сюрпризы» отнюдь не происходят по моему желанию и что я почти никогда не знаю, когда одно или другое произойдёт….. Но, так как мнение отца для меня значило больше чем всё остальное, я дала маме обещание, что не буду делать ничего такого, насколько конечно это будет зависеть от меня. На этом и порешили.

Я честно, как все нормальные дети, ходила в школу, делала уроки, играла с моими «обычными» друзьями… и безмерно скучала о других, о моих необыкновенных, сверкающих «звёздных друзьях». Школа, к сожалению, тоже имела для меня свои сложности. Я начала ходить с шести лет, так как при проверке оказалось, что я могла бы пойти в 3-4 класс, что, естественно, никому не понравилось. Мои школьные друзья считали, что мне даётся всё слишком легко, а их мамы меня за это просто почему-то невзлюбили. И получилось, что в школе я почти всё время тоже проводила одна.
У меня была только одна настоящая школьная подруга, девочка, с которой мы просидели за одной партой все двенадцать школьных лет. А с остальными детьми отношения почему-то всё не налаживались. И не потому, что мне этого не хотелось или потому, что я не старалась – наоборот. Просто у меня всегда было очень странное ощущение, как будто мы все живём на разных полюсах... Домашние задания я почти никогда не делала или, вернее – делала, но это у меня занимало всего несколько минут. Родители, конечно же, всегда всё проверяли, но так как обычно ошибок не находилось, у меня оставалось очень много свободного времени. Я ходила в музыкальную школу (училась игре на фортепиано и пению), занималась рисованием, вышивала и очень много читала. Но всё равно, свободного времени у меня всегда оставалось предостаточно.
Была зима. Все соседские мальчишки катались на лыжах, потому что все они были старше меня (а как раз-то они и были в то время мои лучшими друзьями). А мне доставалось только лишь катание на санках, которое, по моему понятию, годилось только для малышей. И, конечно же, мне тоже дико хотелось покататься на лыжах!..
Наконец-то мне каким-то образом удалось «достать» мою мягкосердечную маму и она купила мне самые маленькие миниатюрные лыжи, какие только можно было достать. Я была на седьмом небе от счастья!!! Тут же помчалась оповестить соседских мальчишек и в тот же день была готова проверить свою обновку. Обычно они ходили кататься на большую гору около реки, где когда-то был княжеский замок. Горки там были весьма и весьма высокие и, чтобы с них спускаться, требовались хотя бы какие-то навыки, которых у меня в тот момент, к сожалению, ещё не было…
Но, естественно, я не собиралась никому уступать. Когда наконец-то, пыхтя и потея (несмотря на 25 градусный мороз!), я вскарабкалась за остальными наверх, мне, честно говоря, стало очень страшно. Ромас, один из мальчишек, спросил не желаю ли я сперва посмотреть, как они будут спускаться, но я, естественно же, сказала нет... и выбрала самую высокую горку. Вот тут-то, как говорится, «боженька меня и покарал»….. Я точно не помню, как мне хватило смелости оттолкнуться и пуститься в низ. Но, что я прекрасно помню – так это настоящую жуть от дико свистящего ветра в ушах и картинку слишком быстро приближающихся деревьев внизу… К моему счастью, я не врезалась в дерево, но со всего размаху грохнулась об огромный пень… Мои бедные новенькие лыжи разлетелись в щепки, а я отделалась маленьким ушибом, которого от возмущения даже не почувствовала. Так плачевно закончилась моя короткая, но весьма красочная, лыжная «эпопея»… Правда, намного позже, я очень полюбила лыжи и каталась часами с папой в зимнем лесу, но уже никогда не любила горки.

После такого обидного фиаско с моими «спортивными приключениями», далее заниматься каким-то зимним спортом у меня естественно никакого желания не было. Поэтому, чтобы хоть как-то заполнить мои, всё ещё остающиеся свободные часы, я старалась, как можно больше читать. И тут опять произошло кое-что непредвиден-ноновенькое… Я читала заданный урок, которой мне не очень нравился и, естественно, мне очень хотелось его быстрее закончить. Вдруг я заметила, что читаю как-то уж очень быстро. Оказалось, что я читаю не так как привычно – горизонтально, а вертикально – сверху вниз… Сначала я сама очень удивилась. Это было непривычно и чуточку странно. Но так как к странностям мне было не привыкать, я попробовала опять. И это правда оказалось намного быстрее. С этого дня я уже почти всегда читала «сверху вниз», только от этого почему-то намного больше уставали глаза. Но зато, это было быстрее и в дальнейшем способ «быстрого чтения», как я его называла, спасал меня много раз.
Другие чудеса тоже происходили постоянно, но я уже стала намного осторожнее и не спешила ими делиться даже с самыми близкими мне людьми. Поначалу было от этого чуточку грустно и горько, но потом я привыкла и, казалось, что жизнь должна быть именно такой, во в сяком случае – моя. Одиночество не создано для ребёнка, точно так же, как и не создан для него он…. Но, к сожалению, временами жизнь бывает с нами безжалостна и не обращает внимания, нравится нам то или иное, или нет. А также возможно, что всё это происходит по каким-то, до поры до времени скрытым от нас, причинам, смысл которых, позже открывшись, сильно кого-то из нас удивит, а кого-то так и оставит долго и грустно гадать: «а что же с нами было бы если бы»…

Моя «шестая» зима уже нехотя отступала, оставляя после себя рваные борозды на некогда таком девственно чистом лице земли. Снежные сугробы безжалостно «оседали», теряя свою гордую белизну и превращаясь в грязные комья льда, стыдливо таяли, рождая множество весёлых ручейков, которые, игриво перешёптываясь, весело бежали по уже начинающим кое-где зеленеть склонам и дорожкам. Дни стояли ясные, прозрачные и безветренные. В воздухе уверенно благоухали «зелёные» запахи весны и разливалось почти уже настоящее тепло, от чего всё больше просыпалась ещё сонная от зимней спячки земля. В очередной раз рождалась новая жизнь...
Я, как и все дети, обожала весну. Казалось что мы тоже, как сонные медвежата, вылезали после долгой спячки из своих «берлог» и радостно подставляли свои улыбающиеся мордашки для поцелуя первым ласковым солнечным лучам. И доброе солнышко с удовольствием «разукрашивало» россыпями веснушек наши детские щёки и носы, вызывая тёплые улыбки наших мам... Дни потихонечку становились длиннее и на нашей улице всё больше и больше старушек выходило со своими скамеечками посидеть у крылечка и порадоваться тёплым солнечным лучам.
Я очень любила нашу добрую тихую улицу. Она была не очень широкой и не слишком длинной, как я всегда её называла – домашней. Одним концом она упиралась в лес, другим же, в огромное ромашковое поле (на месте которого намного позже, к великому моему сожалению, была построена местная железнодорожная станция). На нашей, тогда ещё утопающей в зелени улице ютились всего около двадцати частных домов. Это было «благословенное» время, когда ещё не было телевизоров (первый у нас появился, когда мне было девять лет) и люди просто общались.
Мы все хорошо знали друг друга и жили, как будто это была одна большая дружная семья. Кого-то любили, кого-то не очень... Но каждый знал, что если у него случится беда, к нему всегда кто-то придёт на помощь, и никогда не случалось, чтобы кто-то остался в стороне. Даже самые «вредные» старались помочь, хотя позже они, конечно, так или иначе, не забывали об этом припомнить. Я отнюдь не пытаюсь показать романтическую идилличность места и времени, в котором я жила и, тем более, уменьшить значимость любого появлявшегося «прогресса». Но я никогда не смогу забыть, насколько теплее и чище люди были тогда, когда их души и умы не отягощались чужеродным «туманом благополучия» и «умственной грязью» этого же самого «прогресса».
Всего на всей нашей улице жило в моё время двенадцать мальчишек и четыре девчонки, все мы были разного возраста и имели разные интересы. Но, несмотря на это, было одно любимое всеми нами летнее время – вечернее, когда все собирались вместе и делали что-то, в чём могли участвовать все, как уже подросшие дети, так и малыши. И нашим бедным родителям всегда было весьма сложно, когда приходилось загонять свои «чада» домой, отрывая от какой-то (конечно же, всегда потрясающей!) незаконченной истории или игры…
И вот даже здесь, в самом, кажется, безобидном уголке моей жизни, я, опять получила очередной горькой урок о том, что будет лучше, если свои странные «способности» я буду держать всегда при себе. Получалось так, что в какую бы игру мы не играли, я всегда заранее знала её результат, будь то прятки или загадки, или просто какие-то истории. И поначалу я была искренне уверенна, что так оно и должно быть. Я радовалась, когда выигрывала (а это, в принципе, получалось почти всегда) и совершенно не понимала почему это вызывает «глухую ярость» моих друзей, хотя обычно они относились ко мне очень хорошо. И вот однажды видимо одного из них «прорвало» и после очередного моего успеха он зло сказал:
– Мы не хотим больше с тобой играть, если ты не перестанешь показывать свои противные «штучки»…
Для меня это был шок, потому что никаких таких «штучек», а уж тем более – противных, я не показывала и вообще не могла понять, о чём идёт речь. Я даже никогда не задумывалась, почему я знаю наперёд тот или иной ответ – для меня это было абсолютно нормально. А вот оказалось, что для всех остальных – не совсем. Я пришла домой вся разобиженная и закрылась в своей комнате, чтобы попереживать это в «своём углу»… Но, к сожалению, у моей бабушки было железное чутьё на мои неудачные «приключения». Она всегда знала, если что-то не так и отпираться было абсолютно бесполезно.
И, конечно же, она, как обычно, появилась у меня буквально через минуту и застала меня всю в слезах. Я никогда не была плаксой... Но я всегда тяжело переносила горечь несправедливых обвинений. Особенно, когда они исходили от самых близких друзей. Ведь по настоящему ранить могут только друзья, потому что их слова проникают прямиком в сердце.
– Ничего, вот увидишь, время пройдёт – всё забудется, – успокаивала бабушка, – обида не дым, глаза не выест.
Глаза-то может быть и нет, а вот сердце каждая новая капля выедала, да ещё как! Я была ещё всего лишь ребёнком, но уже знала многое из того, что «лучше не надо показывать» или «лучше не говорить»… И я училась не показывать. После того маленького инцидента во время игры я уже старалась больше не показывать, что я знаю больше чем другие и опять было всё хорошо. Да только, хорошо ли?

Лето пришло совершенно незаметно. И именно этим летом (по маминому обещанию) я должна была впервые увидеть море. Я ждала этого момента ещё с зимы, так как море было моей давнишней «великой» мечтой. Но по совершенно глупой случайности моя мечта чуть было не превратилась в прах. До поездки оставалось всего пару недель и мысленно я уже почти «сидела на берегу»... Но, как оказалось, до берега было ещё далеко. Был приятный тёплый летний день. Ничего особенного не происходило. Я лежала в саду под своей любимой старой яблоней, читала книжку и мечтала о своих любимых пряниках… Да, да, именно о пряниках. Из маленького соседского магазинчика.
Не знаю, ела ли я после когда-нибудь что-либо вкуснее? Даже после стольких лет я до сих пор прекрасно помню потрясающий вкус и запах этого, тающего во рту, изумительного лакомства! Они всегда были свежие и необыкновенно мягкие, с плотной сладкой корочкой глазури, лопающейся от малейшего прикосновения. Одурительно пахнущие мёдом и корицей, и ещё чем-то, что почти не возможно было уловить... Вот за этими-то пряниками я и собралась, долго не раздумывая, пойти. Было тепло, и я (по нашему общему обычаю) была одета только в коротенькие шортики. Магазин был рядом, буквально через пару домов (всего на нашей улице было их целых три!).
В Литве в то время были очень популярны маленькие магазинчики в частных домах, которые занимали обычно всего одну комнату. Они росли буквально, как грибы после дождя и содержались обычно гражданами еврейской национальности. Так же, как и этот магазин, в который я пошла, принадлежал соседу по имени Шрейбер. Человеком он был всегда очень приятным и обходительным, и имел очень хорошие продукты, а особенно – сладости.
К своему удивлению, когда я туда пришла, я не смогла даже войти внутрь – магазин был битком набит людьми. Видимо привезли что-то новое и никто не хотел оплошать, оставшись без новинки… Так я стояла в длиннющей очереди, упорно не собираясь уходить и терпеливо ожидала когда уже наконец получу свои любимые пряники. Двигались мы очень медленно, потому что комната была набита до отказа (а величиной она была около 5х5 м.) и из-за огромных «дядей и тётей» я ничего не видела. Как вдруг, сделав следующий шаг, я, с диким воплем, кубарем полетела по грубо сбитой деревянной лестнице вниз и шлёпнулась на такие же грубые деревянные ящики...
Оказывается, хозяин, то ли спеша продать новый товар, то ли просто забыв, оставил открытой крышку своего (семиметровой глубины!) подвала, в который я и умудрилась свалиться. Ударилась я видимо весьма сильно, так как совершенно не помнила, каким образом и кто меня оттуда вытащил. Вокруг были очень напуганные лица людей и хозяина, без конца спрашивающего всё ли у меня в порядке. В порядке я конечно же была вряд ли, но признаваться в этом почему-то не хотелось и я заявила, что пойду домой. Меня провожала целая толпа... Бедную бабушку чуть не хватил удар, когда она вдруг увидела всю эту ошеломляющую «процессию», ведущую меня домой…
Я пролежала в постели десять дней. И, как оказалось позже, считалось просто невероятным, что мне удалось отделаться всего л ишь одной царапиной после такого ошеломляющего «полёта» вниз головой на семиметровую глубину... Владелец Шрейбер зачем-то ходил к нам каждый день, приносил килограмм конфет и всё спрашивал, правда ли я хорошо себя чувствую... Честно говоря, выглядел он весьма напуганным.
Как бы там ни было, но думаю, что «подушку» мне точно кто-то подстелил… Кто-то, кто считал, что разбиваться мне тогда было пока ещё рановато. Таких «странных» случаев в моей, тогда ещё очень короткой, жизни было очень много. Одни случались и после этого очень быстро уходили в небытие, другие почему-то запоминались, хотя не обязательно были самыми интересными. Так я, по какой-то мне неизвестной причине, очень хорошо запомнила случай с зажиганием огня.

Вся соседская ребятня (включая меня) очень любила жечь костры. А уж особенно, когда нам разрешалось жарить в них картошку!.. Это было одно из самых любимых наших лакомств, а такой костёр мы вообще считали уже чуть ли не настоящим праздником! Да и разве могло сравниться что-то ещё с обжигающей, только что палками выуженной из горящего костра, сногшибающе пахнущей, усыпанной пеплом картошкой?! Надо было очень постараться, желая оставаться серьёзным, видя наши ждущие, напряжённо сосредоточенные рожицы! Мы сидели вокруг костра, как месяц не евшие, голодные Робинзоны Крузо. И в тот момент нам казалось, что ничего не может быть в этом мире вкусней, чем тот маленький, дымящийся шарик, медленно пекущийся в нашем костре!
Именно в один из таких праздничных «картошкопекущих» вечеров со мной и случилась ещё одно моё очередное «невероятное» приключение. Был тихий, тёплый летний вечер, уже понемножку начинало темнеть. Мы собрались на чьём-то «картошечном» поле, нашли подходящее место, натаскали достаточное количество веток и уже были готовы зажечь костёр, как кто-то заметил, что забыли самое главное – спички. Разочарованию не было предела... Никто не хотел за ними идти, потому что мы ушли довольно-таки далеко от дома. Попробовали зажечь по-старинке – тереть деревяшку о деревяшку – но очень скоро даже у всех самых упёртых кончилось терпение. И тут вдруг один говорит:
– Так мы ж забыли, что у нас тут с нами наша «ведьмочка»! Ну, давай что ли, зажигай…
«Ведьмочкой» меня называли часто и это с их стороны было скорее прозвище ласкательное, чем обидное. Поэтому оби