Рыбаков, Борис Александрович

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Борис Александрович Рыбаков
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
267x400px
Дата рождения:

21 мая (3 июня) 1908(1908-06-03)

Место рождения:

Москва, Российская империя

Дата смерти:

27 декабря 2001(2001-12-27) (93 года)

Место смерти:

Москва, Россия

Страна:

СССР22x20px СССРРоссия22x20px Россия

Научная сфера:

история, археология

Место работы:

МГУ, ИА РАН

Учёная степень:

доктор исторических наук (1942)

Учёное звание:

профессор (1943),
академик АН СССР (1958)
академик РАН (1991)

Альма-матер:

МГУ (1930)

Научный руководитель:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Известные ученики:

Н. С. Борисов, С. А. Плетнёва, О. М. Рапов, А. В. Чернецов, А. В. Кашкин

Известен как:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Известна как:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды и премии:
Герой Социалистического Труда — 1978
Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени
Орден Ленина Орден Ленина Орден Ленина Орден Октябрьской Революции
Орден Трудового Красного Знамени Орден Дружбы народов  — 1988 Орден «Знак Почёта»
Ленинская премия — 1976 Сталинская премия — 1949 Сталинская премия — 1952
Сайт:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подпись:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Бори́с Алекса́ндрович Рыбако́в (21 мая (3 июня) 1908 года, Москва — 27 декабря 2001 года, там же) — советский и российский археолог, исследователь славянской культуры и истории Древней Руси. Академик РАН (1991; действительный член АН СССР с 1958 года). Герой Социалистического Труда (1978). Один из самых влиятельных деятелей советской историографии.







Биография

Родился в русской старообрядческой семье. Получил хорошее домашнее образование, в 1917 году в возрасте девяти лет был отдан в частную гимназию. С 1921 года жил вместе с матерью в Москве в Гончарной слободе в здании детского дома «Трудовая семья». В 1926 году поступил на историко-этнологический факультет МГУ, который окончил в 1930 году по специальности «историк-археолог». Университетскими наставниками Б. А. Рыбакова были академик Ю. В. Готье, профессора С. В. Бахрушин и В. А. Городцов. В течение полугода служил курсантом в Красной Армии, в артиллерийском полку 1 дивизии в Москве. В 1931 году стал сотрудником Отдела раннего феодализма Государственного исторического музея. Кандидат исторических наук (1939, степень присуждена за монографическое исследование «Радимичи»).

В ходе многолетней работы над собраниями музея Рыбаков подготовил фундаментальный труд «Ремесло Древней Руси», защищённый в 1942 году в качестве докторской диссертации в эвакуации в Ашхабаде, в 1948 году опубликованный отдельным изданием, а в 1949 году удостоенный Сталинской премии. В конце 1940-х — начале 1950-х годов участвовал в кампании против «безродных космополитов», опубликовав в научных журналах ряд статей о роли евреев и иудаизма в истории Хазарского каганата. В 1940-х гг. руководил археологической практикой на историческом факультете МОПИ (ныне МГОУ). В 1951 году вступил в ВКП(б).

Член-корреспондент АН СССР с 23 октября 1953 года по Отделению исторических наук (археология), действительный член АН СССР с 20 июня 1958 года, заместитель академика-секретаря (1967—1973), академик-секретарь Отделения истории АН СССР (1974—1975).

Декан исторического факультета (19501952), проректор (1952—1954) МГУ. Директор Института истории материальной культуры (археологии) АН СССР (19561987), одновременно — директор Института истории СССР (19681970). В 1962—1969 годах — председатель Научного совета по координации работ в области славяноведения АН СССР, с 1966 года — председатель Музейного совета при Президиуме АН СССР. Входил в состав Бюро Национального комитета историков СССР и Исполнительного комитета Международного союза доисторических и протоисторических наук (с 1958 года), член Международного комитета славистов1963 года), сопредседатель комиссии историков СССР и Польши; с 1946 года неоднократно представлял советскую историческую науку на Международных конгрессах. С 1958 года — президент общества «СССР — Греция».

Скончался Б. А. Рыбаков 27 декабря 2001 года, похоронен в Москве, на Троекуровском кладбище[1].

Научные взгляды

Б. А. Рыбаков был крупным археологом. Его научная деятельность началась с раскопок вятических курганов в Подмосковье. Он проводил масштабные раскопки в Москве, Великом Новгороде, Звенигороде, Чернигове, Переяславле Русском, Белгороде Киевском, Тмутаракани, Путивле, Александрове и многих других местах. Им были целиком раскопаны древнерусские замки Любеч и Витичев, что дало возможность реконструировать облик небольшого древнерусского города. На этих раскопках учились «раскопочному ремеслу» сотни будущих историков и археологов. Многие ученики Рыбакова стали известными археологами, в частности С. А. Плетнёва, специалист по кочевым народам Степи, хазарам, печенегам и половцам.

Всю свою жизнь Рыбаков придерживался антинорманистских убеждений. По оценке Л. С. Клейна, он был «не просто патриотом, а несомненно, русским националистом… ультра-патриотом — он был склонен пылко преувеличивать истинные успехи и преимущества русского народа во всем, ставя его выше всех соседних»[2]. Так, Рыбаков был убеждён в глубокой автохтонности славянского населения на территории Украины, связывая со славянами и скифов, и даже трипольцев[2]. Наличие на территории Украины государства готов при этом отрицалось, а традиционно связываемая с готами черняховская культура провозглашалась культурой славянской[2]. Крупнейшие центры славян, и в первую очередь, Киев, в трактовке Рыбакова существовали с незапамятных времён.

К числу наиболее спорных построений Рыбакова относятся попытки произвести славян от скифов-пахарей, живших в Причерноморье ещё во времена «отца истории» Геродота (V век до н. э.). В монографии «Киевская Русь и русские княжества XIIXIII веков» (1982) он отнёс начало истории славян к XV веку до н. э. В Змиевых валах историк видел свидетельство столкновения славян с киммерийцами (по общепринятой точке зрения, покинувшими Причерноморье за тысячу лет до появления там славян): «Славяне применяли при постройке своих первых укреплений пленных киммерийцев», — заявлял учёный[3].</div></blockquote>

Многие научные труды Рыбакова содержали фундаментальные выводы о жизни, быте и уровне социально-экономического и культурного развития населения Восточной Европы. Так, в работе «Ремесло Древней Руси» (1948) исследователю удалось проследить зарождение и этапы развития ремесленного производства у восточных славян с VI по XV века, а также выявить десятки ремесленных отраслей. Целью Рыбакова было показать, что домонгольская Русь не только не отставала в своём экономическом развитии от стран Западной Европы, как это утверждали ранее многие учёные, но и опережала эти страны по некоторым показателям.

В монографии «Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи» (1963) он провёл параллели между былинными сюжетами и русскими летописями. Он выдвинул гипотезу о том, что отдельные погодные записи в Киевском государстве начинают делаться не в XI веке, а уже во второй половине IXX столетиях (См.: «Летопись Аскольда»), чем породил моду на спекуляции о существовании у восточных славян дохристианской письменной традиции[4].

Учёный детально исследовал древнерусское летописание, предложил версии авторства отдельных летописных фрагментов, подверг тщательному анализу оригинальные известия историка XVIII века В. Н. Татищева и пришёл к выводу, что они опираются на заслуживающие доверия древнерусские источники и что Татищев не занимался фальсификацией истории.

Досконально изучил Б. А. Рыбаков и такие выдающиеся памятники древнерусской литературы, как «Слово о полку Игореве» и «Моление Даниила Заточника». В книгах «„Слово о полку Игореве“ и его современники» (1971), «Русские летописцы и автор „Слова о полку Игореве“» (1972) и «Пётр Бориславич: поиск автора „Слова о полку Игореве“» (1991) он обосновывал гипотезу, согласно которой «Слово» было написано киевским боярином Петром Бориславичем. Согласно другой гипотезе историка, выдающийся мыслитель и публицист конца XII — начала XIII веков Даниил Заточник являлся великокняжеским летописцем при дворах Всеволода Большое Гнездо и его сына Константина.

В трудах «Язычество древних славян» (1981) и «Язычество Древней Руси» (1987) Б. А. Рыбаков фактически реконструировал дохристианские верования восточных славян, вызвав в свой адрес обвинения в фантастических спекуляциях и отсутствии единой методологии[5]. К примеру, в образе Змея Горыныча академик видел смутное воспоминание славян о каком-то доисторическом животном, например, о мамонте. Былинное сказание о встрече богатыря со Змеем на Калиновом мосту через огненную реку, по Рыбакову, есть не что иное, как

обрисовка древнего мамонта (или мамонтов), загнанного огненной цепью загонщиков в ловчую яму, в подземелье, замаскированное ветками кустарников (калины)[6].
Сын учёного в интервью для «Литературной газеты» отмечал:
Вспоминаю последнее заседание бюро отделения, на котором выступал Б. А. Оно было долгим, все устали, и, когда ему дали слово, он был телеграфно краток: «Перед исторической наукой стоят две опасности. Велесова книга. И — Фоменко». И сел на своё место. По сути, это стало его завещанием нам, историкам[7].

Педагогическая деятельность

Преподавательскую деятельность Б. А. Рыбаков начал в 1933 году в Академии коммунистического воспитания им. Н. К. Крупской. С 1934 по 1942 годы он был доцентом, а затем — профессором Московского областного педагогического института. Свыше 60 лет он проработал на историческом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова: в 1939—1943 годах — доцентом, с 1943 года — профессором, в 1950—1952 годах — деканом, в 1953—1962 годах — заведующим кафедрой истории СССР периода феодализма, в последние годы — в качестве заслуженного профессора МГУ. Ежегодно читал лекционные курсы «История России с древнейших времён», «История русской культуры», «Славяно-русская археология» и др., а также спецкурсы по археологии[8]. Руководил занятиями в просеминаре I курса, работой студентов-дипломников, аспирантов и стажёров. Параллельно с работой в МГУ читал лекции в МГИМО, ВПШ при ЦК КПСС и Центральной комсомольской школе.

Миллионы школьников и многие тысячи студентов учились по учебникам Б. А. Рыбакова. Несколько десятков докторов и кандидатов исторических наук считают его своим учителем. Существует крупная «рыбаковская» школа историков Древней Руси[8].

Семья

Отец учёного — Александр Рыбаков (1884—1977), член общины старообрядческой Покровско-Успенской церкви на Немецком рынке в Москве, окончил историко-филологический факультет Московского университета, был автором трудов по истории раскола, а также основателем и директором Старообрядческого богословского учительского института, созданного в 1911 году на средства С. П. Рябушинского. Мать, Клавдия Андреевна Блохина, окончила филологический факультет Высших женских курсов В. И. Герье и работала педагогом.

Сын — Ростислав Рыбаков (род. 1938), российский индолог, доктор исторических наук, специалист по проблемам истории культуры и межкультурным взаимодействиям, директор Института востоковедения РАН в 1994—2009 годах.

Награды и звания

Действительный член Чехословацкой (1960), Польской (1970) и Болгарской академий наук (1978), заслуженный профессор Московского университета им. М. В. Ломоносова, почётный доктор Ягеллонского университета в Кракове (1964).

В 6-й поточной аудитории первого гуманитарного корпуса МГУ висит памятная доска в честь Бориса Александровича Рыбакова.

Почётный гражданин Чернигова (1986)[10]. Именем Рыбаков названа одна из улиц этого города[11].

Критика

В публичных отзывах о трудах Б. А. Рыбакова некоторые известные авторы, в частности литературоведы Л. А. Дмитриев, Д. С. Лихачев и Я. С. Лурье, археолог Л. С. Клейн, историк-востоковед А. П. Новосельцев, характеризовали его как дилетанта[12]. Возражения вызывают, в частности, попытки Рыбакова обосновать славянскую принадлежность трипольской и черняховской культур, любительские экскурсы в лингвистику[13], поиск в орнаментальных вышивках XIX—XX веков надёжнейших свидетельств относительно духовной жизни славян до принятия христианства[2], отождествление легендарного автора «Слова о полку Игореве» с Петром Бориславичем[14].

По словам Л. С. Клейна, Рыбаков «углубил Киев на полтысячелетия (приписав его основание к концу V в.), хотя как археолог он должен был бы знать, что в Киеве нет славянского культурного слоя древнее IX в.»[2] Это позволило властям советской Украины в 1982 году отпраздновать 1500-летие Киева — города, где даже слои IX века с трудом могут быть интерпретированы как городские[15].

Вместе с тем, среди московских университетских учёных и в руководстве РАН сохранялось в целом позитивное отношение к заслугам Б. А. Рыбакова. В 1998 году, к 90-летию академика, группой историков, филологов, археологов и искусствоведов его школы был выпущен объёмистый сборник статей «Культура славян и Русь», в качестве предисловия к которому был использован подробный биографический очерк А. А. Медынцевой.

Основные работы

За 70 с лишним лет научной деятельности Б. А. Рыбакова были опубликованы монографии:

  • «Радзімічы» (1932)
  • «Ремесло Древней Руси» (1948)
  • «Древности Чернигова» (1949)
  • «Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи» (1963)
  • «Первые века русской истории» (1964)
  • «Русские датированные надписи XIXIV веков» (1964)
  • «Русское прикладное искусство XXIII веков» (1971)
  • «Слово о полку Игореве и его современники» (1971)
  • «Русские летописцы и автор „Слова о полку Игореве“» (1972)
  • «Русские карты Московии XV — начала XVI веков» (1974)
  • «Геродотова Скифия. Историко-географический анализ» (1979)
    • Переиздание — М.: Эксмо; Алгоритм, 2010. — 272 с. — ISBN 978-5-699-42815-1
  • Б. А. Рыбаков. Язычество древних славян. — М.: Наука, 1981. — ISBN 5-02-009585-0.
  • «Киевская Русь и русские княжества XIIXIII веков» (1982; 2-е изд. 1993)
    • Под названием «Рождение Руси» (Москва: АиФ Принт, 2004. 448 с. (Русь многоликая)) ISBN 978-5-94736-038-1
  • «Язычество древней Руси» (1987)
  • «Пётр Бориславич. Поиск автора „Слова о полку Игореве“» (1991)
  • «Стригольники. Русские гуманисты XIV столетия» (1993)
  • сборник научных трудов «Из истории культуры древней Руси. Исследования и заметки». — М., Изд-во Моск. ун-та, 1984. — 240 с., 66 илл. — 20 500 экз.
  • научно-популярная книга «Начальные века русской истории» (1984, 1987)
  • [http://www.delphis.ru/journal/article/novizna-formy-i-filosofskaya-glubina Новизна формы и философская глубина] // журнал «Дельфис», 1993.
  • свыше 400 статей и рецензий, в том числе крупные разделы для двухтомника «История культуры древней Руси. Домонгольский период» (1948, 1951) и «Очерки русской культуры XIIIXV вв.» (1969, 1970), а также важные разделы вузовских и школьных учебников.

Под редакцией Б. А. Рыбакова вышло очень большое количество разнообразных научных исследований: первые шесть томов «Истории СССР с древнейших времён», многотомные — «Свод археологических источников», «Археология СССР», «Полное собрание русских летописей» и др.

Напишите отзыв о статье "Рыбаков, Борис Александрович"

Примечания

  1. [http://www.moscow-tombs.ru/2001/rybakov_ba.htm Могила Б. А. Рыбакова на Троекуровском кладбище]
  2. 1 2 3 4 5 Л. С. Клейн. [http://www.nordic-land.com/topic/1352 Воскрешение Перуна]. К реконструкции восточнославянского язычества. — СПб: Евразия, 2004. — С. 70. — 480 с. — 3000 экз. — ISBN 5-8071-0153-7.
  3. Рыбаков Б. А. [http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000031/st010.shtml Киевская Русь и русские княжества в XII—XIII вв. Гл. 10. Мифы, предания, сказки]
  4. Shnirelman, V. A. Russian Response. Archaeology, Russian Nationalism, and the "Arctic Homeland" // [http://books.google.ru/books?id=uyeDMO2T-icC&pg=PA48 Selective Remembrances: Archaeology in the Construction, Commemoration, and Consecration of National Pasts] / Ed. by Ph. L. Kohl, M. Kozelsky, N. Ben-Yehuda. — University of Chicago Press, 2008. — P. 48. — 384 p. — ISBN 0226450643.
  5. Heretz, L. [http://books.google.ru/books?id=ZhwyG9_appMC&pg=PA18 Russia on the Eve of Modernity]. — Cambridge University Press, 2008. — P. 18.
  6. Рыбаков Б. А. Гл. 3. Каменный век. Отголоски охотничьих верований // Язычество древних славян. — М.: Академический Проект, 2013. — 640 с. — (Древняя Русь. Духовная культура и государственность). — ISBN 978-5-8291-1392-6.
  7. Парпара, 2008, с. 15.
  8. 1 2 Трушкан И. Е. Рыбаков Борис Александрович // Энциклопедический словарь Московского университета: Исторический факультет / Под общ. ред. С. П. Карпова. — М.: Изд-во МГУ; РОССПЭН, 2004. — С. 399. — 544 с. — 2000 экз. — ISBN 5-8243-0565-X.
  9. Указ Президента РФ от 31 мая 1998 г. № 633
  10. [http://www.chernigiv-rada.gov.ua/news/view/5409 Чернігівським вулицям з однаковими назвами присвоєно нові найменування] (укр.)
  11. [http://www.chernigiv-rada.gov.ua/document/rishennya-vikonkomu/4320 Решение исполкома Черниговского городского совета от 7 октября 2013 года № 280 «О внесении изменений к Перечню улиц города Чернигова»] (укр.)
  12. «За пределами своей узкой специализации (ремесло древней Руси) он был эрудированным и воинствующим дилетантом», — пишет, например, Л. С. Клейн.
  13. Например, в слове «вампир» (сравнительно новое заимствование из польского) Рыбаков находил родство со словом «топор» (общепризнанный древний иранизм). В результате ряда манипуляций «вампир» прочитывался им как «человек иной, потусторонней силы».
  14. Дмитриев Л. А. Автор «Слова о полку Игореве» // Русские писатели XI — начала XX вв.: биобиблиографический словарь / под ред. Н. Н. Скатова. М., 1995. С. 8.
  15. Егоров В. [http://www.ipiran.ru/egorov/kvkr.htm Когда возникла Киевская Русь?]

Литература

  • Рыбаков Борис Александрович // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  • Борис Александрович Рыбаков. — М.: Наука, 1978. — 2-е изд. — (Материалы к биобиблиографии учёных СССР. Сер. истории; Вып. 9).
  • Богданов В. П. Академик Б. А. Рыбаков // Преподавание истории и обществознания в школе. — 2002. — № 4.
  • Борисов Н. С., Горский А. Д., Рапов О. М. Профессору Московского университета Б. А. Рыбакову — 80 лет // Вестник МГУ. Сер. «История». — 1988. — № 4.
  • Борисов Н. С., Рапов О. М. Б. А. Рыбаков (к 90-летию со дня рождения) // Вестник МГУ. Сер. «История». — 1998. — № 3.
  • Горовенко А. В. Роман Мстиславич и Пётр Бориславич: татищевские известия в мистификациях академика Рыбакова / Горовенко А. В. Меч Романа Галицкого. Князь Роман Мстиславич в истории, эпосе и легендах. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2011. — С. 304—332.
  • Данилевский И. Н. Источниковедческие уроки «Петра Бориславича» / Данилевский И. Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII—XIV вв.): курс лекций. — М.: Аспект Пресс, 2001. — С. 326—335.
  • Клейн Л. С. [http://trv-science.ru/2011/03/01/akademik-rybakov-i-partijnaya-liniya/ Академик Рыбаков и партийная линия] // Троицкий вариант — Наука. — 2011. — № 73. — С. 14.
  • Кутарев О. В. [http://www.amursu.ru/attachments/article/1320/Религиоведение_2013_4.pdf Характеристика Рода и Рожаниц в славянской мифологии: интерпретации Б. А. Рыбакова и его предшественников] // Религиоведение. — Благовещенск: Амурский гос. ун-т, 2013. — № 4. — С. 170—177. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=2072-8662&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 2072-8662].
  • Медынцева А. А. Б. А. Рыбаков — историк-энциклопедист нашего времени // Культура славян и Русь. — М.: Наука, 1998. — С. 3—29.
  • Новосельцев А. П. [http://scepsis.net/library/id_870.html «Мир истории» или миф истории?] // Вопросы истории. — 1993. — № 1. — С. 23—32.
  • Памяти академика Б. А. Рыбакова // Сборник РИО. — Т. 5 (1953). — М., 2002.
  • Парпара А. А. [http://old.lgz.ru/article/4505 «Сколько весит наука?» (Вспоминая академика Бориса Рыбакова)] // Литературная газета. — 2008. — № 22 (6174). — С. 15.
  • Творогов О. В. [http://feb-web.ru/feb/slovenc/es/es4/es4-2461.htm Рыбаков Борис Александрович] // Энциклопедия «Слова о полку Игореве». — Т. 4. — СПб.: Дмитрий Буланин, 1995. — С. 246—251.
  • Чернецов А. В. [http://www.ras.ru/publishing/rasherald/rasherald_articleinfo.aspx?articleid=0765f594-21ab-40d1-8c78-89f9c199b411 Крупный учёный, неповторимая личность. К 100-летию со дня рождения академика Б. А. Рыбакова] // Вестник РАН. — 2008. — Т. 78. — № 6. — С. 538—548.

Ссылки

15px [http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=11038 Рыбаков, Борис Александрович]. Сайт «Герои Страны».

  • [http://www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-2213.ln-ru Профиль Бориса Александровича Рыбакова] на официальном сайте РАН
  • [http://about-msu.ru/next.asp?m1=person1&type=aka&fio=%D0%FB%E1%E0%EA%EE%E2%20%C1%EE%F0%E8%F1%20%C0%EB%E5%EA%F1%E0%ED%E4%F0%EE%E2%E8%F7 Биографические сведения] на сайте «Всё о Московском университете»
  • [http://isaran.ru/?q=ru/fund&guid=61635FA5-4860-E192-D090-634FAE798D88&ida=1 Историческая справка] на сайте Архива РАН
  • Баньковский Л. В. [http://issuu.com/bonikowski/docs/19rybakov Беседа с академиком Б. А. Рыбаковым] // История и экология: очерки об истоках исторической гидрогеографии. — Соликамск: Соликамский гос. пед. ин-т, 2008. — 356 с. — ISBN 5-89469-047-1.
  • Борисов Н. С. [http://hist.msu.ru/Departments/RusHis19/teachers/Ribakov.htm Борис Александрович Рыбаков (1908—2001)]
Предшественник:
Новицкий, Георгий Андреевич
декан исторического факультета МГУ
1950—1952
Преемник:
Арциховский, Артемий Владимирович
Предшественник:
Удальцов, Александр Дмитриевич
(как директор
Института истории материальной культуры)
директор Института археологии АН СССР
1956—1987
Преемник:
Алексеев, Валерий Павлович
Предшественник:
Гапоненко, Лука Степанович
(и. о. директора Института истории)
директор Института истории СССР АН СССР
1968—1970
Преемник:
Волобуев, Павел Васильевич
Предшественник:
Арциховский, Артемий Владимирович
главный редактор журнала
«Советская археология»

1979—1987
Преемник:
Плетнёва, Светлана Александровна

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Рыбаков, Борис Александрович

– Что он Вам рассказал, Изидора? – с каким-то болезненным интересом спросил Караффа.
– О, он говорил об очень многом, Святейшество. Я как-нибудь расскажу, если Вам будет интересно. А теперь, с Вашего позволения, я бы хотела пообщаться со своей дочерью. Если, конечно же, Вы не будете против... Она очень изменилась за эти два года... И я бы хотела её узнать...
– Успеется, Изидора! У Вас ещё будет на это время. И многое будет зависеть от того, как Вы себя поведёте, дорогая моя. А пока Ваша дочь пойдёт со мной. Я скоро вернусь к Вам, и очень надеюсь – Вы будете говорить по-другому...
В мою уставшую Душу прокрался ледяной ужас смерти...
– Куда Вы ведёте Анну?! Что Вы от неё хотите, Ваше Святейшество?– боясь услышать ответ, всё же спросила я.
– О, успокойтесь, моя дорогая, Анна пока ещё не направляется в подвал, если это то, о чём Вы подумали. Перед тем, как что-то решать, я сперва, должен услышать Ваш ответ... Как я уже говорил – всё зависит от Вас, Изидора. Приятных вам сновидений! И пропустив Анну вперёд, сумасшедший Караффа удалился...
Подождав несколько очень долгих для меня минут, я попыталась мысленно выйти на Анну. Ничего не получалось – моя девочка не отвечала! Я пробовала ещё и ещё – результат был тем же... Анна не отзывалась. Этого просто не могло было быть! Я знала, она точно захочет со мной говорить. Мы должны были знать, что будем делать дальше. Но Анна не отвечала...
В страшном волнении проходили часы. Я уже буквально падала с ног... всё ещё пробуя вызвать мою милую девочку. И тут появился Север...
– Ты напрасно пытаешься, Изидора. Он поставил на Анну свою защиту. Я не знаю, как тебе помочь – она мне неизвестна. Как я уже говорил тебе, её дал Караффе наш «гость», что приходил в Мэтэору. Прости, я не могу помочь тебе с этим...
– Что ж, спасибо тебе за предупреждение. И за то, что пришёл, Север.
Он мягко положил руку мне на голову...
– Отдыхай, Изидора. Сегодня ты ничего не изменишь. А завтра тебе может понадобиться много сил. Отдыхай, Дитя Света... мои мысли будут с тобой...
Последних слов Севера я почти уже не услышала, легко ускользая в призрачный мир сновидений... где всё было ласково и спокойно... где жил мой отец и Джироламо... и где почти всегда всё было правильно и хорошо... почти...

Мы со Стеллой ошеломлённо молчали, до глубины души потрясённые рассказом Изидоры... Конечно же, мы наверняка были ещё слишком малы, чтобы постичь всю глубину подлости, боли и лжи, окружавших тогда Изидору. И наверняка наши детские сердца были ещё слишком добры и наивны, чтобы понять весь ужас предстоящего ей и Анне испытания... Но кое-что уже даже нам, таким малым и неопытным, становилось ясно. Я уже понимала, что то, что преподносилось людям, как правда, ещё совершенно не означало, что это правдой и было, и могло на самом деле оказаться самой обычной ложью, за которую, как ни странно, никто не собирался наказывать придумавших её, и никто почему-то не должен был за неё отвечать. Всё принималось людьми, как само собой разумеющееся, все почему-то были этим совершенно довольны, и ничто в нашем мире не становилось «с ног на голову» от возмущения. Никто не собирался искать виновных, никому не хотелось доказывать правду, всё было спокойно и «безветренно», будто стоял в наших душах полный «штиль» довольства, не беспокоимый сумасшедшими «искателями истины», и не тревожимый нашей уснувшей, забытой всеми, человеческой совестью...
Искренний, глубоко-печальный рассказ Изидоры омертвил болью наши детские сердца, даже не давая время очнуться... Казалось, не было предела бесчеловечным мукам, причиняемым чёрствыми душами уродливых палачей этой удивительной и мужественной женщине!.. Мне было искренне боязно и тревожно, только лишь думая о том, что же ждало нас по окончании её потрясающего рассказа!..
Я посмотрела на Стеллу – моя воинственная подружка испуганно жалась к Анне, не сводя с Изидоры потрясённо- округлившихся глаз... Видимо, даже её – такую храбрую и не сдающуюся – ошеломила людская жестокость.
Да, наверняка, мы со Стеллой видели больше, чем другие дети в свои 5-10 лет. Мы уже знали, что такое потеря, знали, что означает боль... Но нам ещё предстояло очень многое пережить, чтобы понять хоть малую часть того, что чувствовала сейчас Изидора!.. И я лишь надеялась, что мне никогда не придётся такого на себе по-настоящему испытать...
Я зачарованно смотрела на эту прекрасную, смелую, удивительно одарённую женщину, не в силах скрыть навернувшихся на глаза горестных слёз... Как же «люди» смели зваться ЛЮДЬМИ, творя с ней такое?!. Как Земля вообще терпела такую преступную мерзость, разрешая топтать себя, не разверзнув при этом своих глубин?!.
Изидора всё ещё находилась от нас далеко, в своих глубоко-ранящих воспоминаниях, и мне честно совсем не хотелось, чтобы она продолжала рассказывать дальше... Её история терзала мою детскую душу, заставляя сто раз умирать от возмущения и боли. Я не была к этому готова. Не знала, как защититься от такого зверства... И казалось, если сейчас же не прекратится вся эта раздирающая сердце повесть – я просто умру, не дождавшись её конца. Это было слишком жестоко и не поддавалось моему нормальному детскому пониманию...
Но Изидора, как ни в чём не бывало, продолжала рассказывать дальше, и нам ничего не оставалось, как только окунутся с ней снова в её исковерканную, но такую высокую и чистую, не дожитую земную ЖИЗНЬ...
Проснулась я на следующее утро очень поздно. Видимо тот покой, что подарил мне своим прикосновением Север, согрел моё истерзанное сердце, позволяя чуточку расслабиться, чтобы новый день я могла встретить с гордо поднятой головой, что бы этот день мне ни принёс... Анна всё ещё не отвечала – видимо Караффа твёрдо решил не позволять нам общаться, пока я не сломаюсь, или пока у него не появится в этом какая-то большая нужда.
Изолированная от моей милой девочки, но, зная, что она находится рядом, я пыталась придумать разные-преразные способы общения с ней, хотя в душе прекрасно знала – ничего не удастся найти. Караффа имел свой надёжный план, который не собирался менять, согласуя с моим желанием. Скорее уж наоборот – чем больше мне хотелось увидеть Анну, тем дольше он собирался её держать взаперти, не разрешая встречу. Анна изменилась, став очень уверенной и сильной, что меня чуточку пугало, так как, зная её упёртый отцовский характер, я могла только представить, как далеко она могла в своём упорстве пойти... Мне так хотелось, чтобы она жила!.. Чтобы палач Караффы не посягал на её хрупкую, не успевшую даже полностью распуститься, жизнь!.. Чтобы у моей девочки всё ещё было только впереди...
Раздался стук в дверь – на пороге стоял Караффа...
– Как вам почивалось, дорогая Изидора? Надеюсь, близость вашей дочери не доставила хлопот вашему сну?
– Благодарю за заботу, ваше святейшество! Я спала на удивление великолепно! Видимо, именно близость Анны меня успокоила. Смогу ли я сегодня пообщаться со своей дочерью?
Он был сияющим и свежим, будто уже меня сломил, будто уже воплотилась в жизнь его самая большая мечта... Я ненавидела его уверенность в себе и своей победе! Даже если он имел для этого все основания... Даже если я знала, что очень скоро, по воле этого сумасшедшего Папы, уйду навсегда... Я не собиралась ему так просто сдаваться – я желала бороться. До последнего моего вздоха, до последней минуты, отпущенной мне на Земле...
– Так что же вы решили, Изидора? – весело спросил Папа. – Как я уже говорил вам ранее, именно от этого зависит, как скоро вы увидите Анну. Я надеюсь, вы не заставите меня принимать самые жестокие меры? Ваша дочь стоит того, чтобы её жизнь не оборвалась так рано, не правда ли? Она и впрямь очень талантлива, Изидора. И мне искренне не хотелось бы причинять ей зла.
– Я думала, вы знаете меня достаточно давно, ваше святейшество, чтобы понять – угрозы не изменят моего решения... Даже самые страшные. Я могу умереть, не выдержав боли. Но я никогда не предам то, для чего живу. Простите меня, святейшество.
Караффа смотрел на меня во все глаза, будто услышал что-то не совсем разумное, что очень его удивило.
– И вы не пожалеете свою прекрасную дочь?!. Да вы более фанатичны, чем я, мадонна!..
Воскликнув это, Караффа резко встал и удалился. А я сидела, совершенно онемевшая. Не чувствуя своего сердца, и не в состоянии удержать разбегавшиеся мысли, будто все мои оставшиеся силы ушли на этот короткий отрицательный ответ.
Я знала, что это конец... Что теперь он возьмётся за Анну. И не была уверенна, смогу ли выжить, чтобы всё это перенести. Не было сил думать о мести... Не было сил думать вообще ни о чём... Моё тело устало, и не желало более сопротивляться. Видимо, это и был предел, после которого уже наступала «другая» жизнь.
Я безумно хотела увидеть Анну!.. Обнять её хотя бы раз на прощание!.. Почувствовать её бушующую силу, и сказать ей ещё раз, как сильно я её люблю...
И тут, обернувшись на шум у двери, я её увидела! Моя девочка стояла прямая и гордая, как негнущаяся тростинка, которую старается сломать надвигающийся ураган.
– Что ж, побеседуйте с дочерью, Изидора. Может быть, она сможет внести хоть какой-то здравый смысл в ваше заблудившееся сознание! Я даю вам на встречу один час. И постарайтесь взяться за ум, Изидора. Иначе эта встреча будет для вас последней...
Караффа не желал более играть. На весы была поставлена его жизнь. Так же, как и жизнь моей милой Анны. И если вторая для него не имела никакого значение, то за первую (за свою) он был готов пойти на всё.
– Мамочка!.. – Анна стояла у двери, не в состоянии пошевелиться. – Мама, милая, как же мы его уничтожим?.. Не сумеем ведь, мамочка!
Вскочив со стула, я подбежала к моему единственному сокровищу, моей девочке и, схватив в объятия, сжала что было сил...
– Ой, мамочка, ты меня так задушишь!.. – звонко засмеялась Анна.
А моя душа впитывала этот смех, как приговорённый к смерти впитывает тёплые прощальные лучи уже заходящего солнца...
– Ну что ты, мамочка, мы ведь ещё живы!.. Мы ещё можем бороться!.. Ты ведь мне сама говорила, что будешь бороться, пока жива... Вот и давай-ка думать, можем ли мы что-то сделать. Можем ли мы избавить мир от этого Зла.
Она снова меня поддерживала своей отвагой!.. Снова находила правильные слова...
Эта милая храбрая девочка, почти ребёнок, не могла даже представить себе, каким пыткам мог подвергнуть её Караффа! В какой зверской боли могла утонуть её душа... Но я-то знала... Я знала всё, что её ждало, если я не пойду ему навстречу. Если не соглашусь дать Папе то единственное, что он желал.
– Хорошая моя, сердце моё... Я не смогу смотреть на твои мучения... Я тебя не отдам ему, моя девочка! Севера и ему подобных, не волнует, кто останется в этой ЖИЗНИ... Так почему же мы должны быть другими?.. Почему нас с тобой должна волновать чья-то другая, чужая судьба?!.
Я сама испугалась своих слов... хотя в душе прекрасно понимала, что они вызваны всего лишь безысходностью нашего положения. И, конечно же, я не собиралась предавать то, ради чего жила... Ради чего погиб мой отец и бедный мой Джироламо. Просто, всего на мгновение захотелось поверить, что мы можем вот так взять и уйти из этого страшного, «чёрного» караффского мира, забыв обо всём... забыв о других, незнакомых нам людях. Забыв о зле...
Это была минутная слабость усталого человека, но я понимала, что не имела право допускать даже её. И тут, в довершении всего, видимо не выдержав более насилия, жгучие злые слёзы ручьём полились по моему лицу... А ведь я так старалась этого не допускать!.. Старалась не показывать моей милой девочке, в какие глубины отчаяния затягивалась моя измученная, истерзанная болью душа...
Анна грустно смотрела на меня своими огромными серыми глазами, в которых жила глубокая, совсем не детская печаль... Она тихо гладила мои руки, будто желая успокоить. А моё сердце криком кричало, не желая смиряться... Не желая её терять. Она была единственным оставшимся смыслом моей неудавшейся жизни. И я не могла позволить нелюди, звавшимся римским Папой, её у меня отнять!
– Мамочка, не волнуйся за меня – как бы прочитав мои мысли, прошептала Анна. – Я не боюсь боли. Но даже если это будет очень больно, дедушка обещал меня забрать. Я говорила с ним вчера. Он будет ждать меня, если нам с тобой не удастся... И папа тоже. Они оба будут меня там ждать. Вот только тебя оставлять будет очень больно... Я так люблю тебя, мамочка!..
Анна спряталась в моих объятиях, будто ища защиты... А я не могла её защитить... Не могла спасти. Я не нашла «ключа» к Караффе...
– Прости меня, солнышко моё, я подвела тебя. Я подвела нас обеих... Я не нашла пути, чтобы уничтожить его. Прости меня, Аннушка...
Час прошёл незаметно. Мы говорили о разном, не возвращаясь более к убийству Папы, так как обе прекрасно знали – на сегодняшний день мы проиграли... И не имело значения, чего мы желали... Караффа жил, и это было самое страшное и самое главное. Нам не удалось освободить от него наш мир. Не удалось спасти хороших людей. Он жил, несмотря ни на какие попытки, ни на какие желания. Несмотря ни на что...
– Только не сдавайся ему, мамочка!.. Прошу тебя, только не сдавайся! Я знаю, как тебе тяжело. Но мы все будем с тобой. Он не имеет права жить долго! Он убийца! И даже если ты согласишься дать ему то, что он желает – он всё равно уничтожит нас. Не соглашайся, мама!!!
Дверь открылась, на пороге снова стоял Караффа. Но теперь он казался очень чем-то недовольным. И я примерно могла предположить – чем... Караффа более не был уверен в своей победе. Это тревожило его, так как оставался у него только лишь этот, последний шанс.
– Итак, что же вы решили, мадонна?
Я собрала всё своё мужество, чтобы не показать, как дрожит мой голос, и совершенно спокойно произнесла:
– Я уже столько раз отвечала вам на этот вопрос, святейшество! Что же могло измениться за такое короткое время?
Приходило ощущение обморока, но, посмотрев в сияющие гордостью глаза Анны, всё плохое вдруг куда-то исчезло... Как же светла и красива была в этот страшный момент моя дочь!..
– Вы сошли с ума, мадонна! Неужели вы сможете так просто послать свою дочь в подвал?.. Вы ведь прекрасно знаете, что её там ждёт! Опомнитесь, Изидора!..
Вдруг, Анна вплотную подошла к Караффе и звонким ясным голосом произнесла:
– Ты не судья и не Бог!.. Ты всего лишь – грешник! Потому и жжёт Перстень Грешников твои грязные пальцы!.. Думаю, он одет на тебя не случайно... Ибо ты самый подлый из них! Ты не испугаешь меня, Караффа. И моя мать никогда не подчинится тебе!
Анна выпрямилась и... плюнула Папе в лицо. Караффа смертельно побледнел. Я никогда не видела, чтобы кто-то бледнел так быстро! Его лицо буквально в долю секунды стало пепельно-серым... а в его жгучих тёмных глазах вспыхнула смерть. Всё ещё стоя в «столбняке» от неожиданного поведения Анны, я вдруг всё поняла – она нарочно провоцировала Караффу, чтобы не тянуть!.. Чтобы скорее что-то решить и не мучить меня. Чтобы самой пойти на смерть... Мою душу скрутило болью – Анна напомнила мне девочку Дамиану... Она решала свою судьбу... а я ничем не могла помочь. Не могла вмешаться.
– Ну что ж, Изидора, думаю вы сильно пожалеете об этом. Вы плохая мать. И я был прав насчёт женщин – все они порождение дьявола! Включая мою несчастную матушку.
– Простите, ваше святейшество, но если ваша мать порождение Дьявола, то кем же тогда являетесь вы?.. Ведь вы – плоть от плоти её? – искренне удивившись его бредовым суждениям, спросила я.
– О, Изидора, я давно уже истребил в себе это!.. И только увидев вас, во мне вновь пробудилось чувство к женщине. Но теперь я вижу, что был не прав! Вы такая же, как все! Вы ужасны!.. Я ненавижу вас и вам подобных!
Караффа выглядел сумасшедшим... Я испугалась, что это может кончиться для нас чем-то намного худшим, чем то, что планировалось в начале. Вдруг, резко подскочив ко мне, Папа буквально заорал: – «Да», или – «нет»?!.. Я спрашиваю вас в последний раз, Изидора!..
Что я могла ответить этому невменяемому человеку?.. Всё уже было сказано, и мне оставалось лишь промолчать, игнорируя его вопрос.
– Я даю вам одну неделю, мадонна. Надеюсь, что вы всё же опомнитесь и пожалеете Анну. И себя... – и схватив мою дочь под руку, Караффа выскочил из комнаты.
Я только сейчас вспомнила, что нужно дышать... Папа настолько ошарашил меня своим поведением, что я никак не могла опомниться и всё ждала, что вот-вот опять отворится дверь. Анна смертельно оскорбила его, и я была уверенна, что, отойдя от приступа злости, он обязательно это вспомнит. Бедная моя девочка!.. Её хрупкая, чистая жизнь висела на волоске, который мог легко оборваться по капризной воле Караффы...
Какое-то время я старалась ни о чём не думать, давая своему воспалённому мозгу хоть какую-то передышку. Казалось, не только Караффа, но вместе с ним и весь знакомый мне мир сошёл с ума... включая мою отважную дочь. Что ж, наши жизни продлились ещё на неделю... Можно ли было что-либо изменить? Во всяком случае, в данный момент в моей уставшей, пустой голове не было ни одной более или менее нормальной мысли. Я перестала что-либо чувствовать, перестала даже бояться. Думаю, именно так чувствовали себя люди, шедшие на смерть...
Могла ли я что-либо изменить за какие-то короткие семь дней, если не сумела найти «ключ» к Караффе за долгие четыре года?.. В моей семье никто никогда не верил в случайность... Потому надеяться, что что-либо неожиданно принесёт спасение – было бы желанием ребёнка. Я знала, что помощи ждать было неоткуда. Отец явно помочь не мог, если предлагал Анне забрать её сущность, в случае неудачи... Мэтэора тоже отказала... Мы были с ней одни, и помогать себе должны были только сами. Поэтому приходилось думать, стараясь до последнего не терять надежду, что в данной ситуации было почти что выше моих сил...
В комнате начал сгущаться воздух – появился Север. Я лишь улыбнулась ему, не испытывая при этом ни волнения, ни радости, так как знала – он не пришёл, чтобы помочь.
– Приветствую тебя, Север! Что привело тебя снова?.. – спокойно спросила я.
Он удивлёно на меня взглянул, будто не понимая моего спокойствия. Наверное, он не знал, что существует предел человеческого страдания, до которого очень трудно дойти... Но дойдя, даже самое страшное, становится безразличным, так как даже бояться не остаётся сил...
– Мне жаль, что не могу помочь тебе, Изидора. Могу ли я что-то для тебя сделать?
– Нет, Север. Не можешь. Но я буду рада, если ты побудешь со мною рядом... Мне приятно видеть тебя – грустно ответила я и чуть помолчав, добавила: – Мы получили одну неделю... Потом Караффа, вероятнее всего, заберёт наши короткие жизни. Скажи, неужели они стоят так мало?.. Неужели и мы уйдём так же просто, как ушла Магдалина? Неужели не найдётся никого, кто очистил бы от этой нелюди наш мир, Север?..
– Я не пришёл к тебе, чтобы отвечать на старые вопросы, друг мой... Но должен признаться – ты заставила меня передумать многое, Изидора... Заставила снова увидеть то, что я годами упорно старался забыть. И я согласен с тобою – мы не правы... Наша правда слишком «узка» и бесчеловечна. Она душит наши сердца... И мы, становимся слишком холодны, чтобы правильно судить происходящее. Магдалина была права, говоря, что наша Вера мертва... Как права и ты, Изидора.
Я стояла, остолбенело уставившись на него, не в силах поверить тому, что слышу!.. Был ли это тот самый, гордый и всегда правый Север, не допускавший какой-либо, даже малейшей критики в адрес его великих Учителей и его любимейшей Мэтэоры?!!
Я не спускала с него глаз, пытаясь проникнуть в его чистую, но намертво закрытую от всех, душу... Что изменило его столетиями устоявшееся мнение?!. Что подтолкнуло посмотреть на мир более человечно?..
– Знаю, я удивил тебя, – грустно улыбнулся Север. – Но даже то, что я открылся тебе, не изменит происходящего. Я не знаю, как уничтожить Караффу. Но это знает наш Белый Волхв. Хочешь ли пойти к нему ещё раз, Изидора?
– Могу ли я спросить, что изменило тебя, Север? – осторожно спросила я, не обращая внимания на его последний вопрос.
Он на мгновение задумался, как бы стараясь ответить как можно более правдиво...
– Это произошло очень давно... С того самого дня, как умерла Магдалина. Я не простил себя и всех нас за её смерть. Но наши законы видимо слишком глубоко жили в нас, и я не находил в себе сил, чтобы признаться в этом. Когда пришла ты – ты живо напомнила мне всё произошедшее тогда... Ты такая же сильная и такая же отдающая себя за тех, кто нуждается в тебе. Ты всколыхнула во мне память, которую я столетиями старался умертвить... Ты оживила во мне Золотую Марию... Благодарю тебя за это, Изидора.
Спрятавшись очень глубоко, в глазах Севера кричала боль. Её было так много, что она затопила меня с головой!.. И я никак не могла поверить, что наконец-то открыла его тёплую, чистую душу. Что наконец-то он снова был живым!..
– Север, что же мне делать? Разве тебе не страшно, что миром правят такие нелюди, как Караффа?..
– Я уже предложил тебе, Изидора, пойдём ещё раз в Мэтэору, чтобы увидеть Владыко... Только он может помочь тебе. Я, к сожалению, не могу...
Я впервые так ярко чувствовала его разочарование... Разочарование своей беспомощностью... Разочарование в том, как он жил... Разочарование в своей устаревшей ПРАВДЕ...
Видимо, сердце человека не всегда способно бороться с тем, к чему оно привыкло, во что оно верило всю свою сознательную жизнь... Так и Север – он не мог так просто и полностью измениться, даже сознавая, что не прав. Он прожил века, веря, что помогает людям... веря, что делает именно то, что, когда-то должно будет спасти нашу несовершенную Землю, должно будет помочь ей, наконец, родиться... Верил в добро и в будущее, несмотря на потери и боль, которых мог избежать, если бы открыл своё сердце раньше...
Но все мы, видимо, несовершенны – даже Север. И как бы не было больно разочарование, с ним приходится жить, исправляя какие-то старые ошибки, и совершая новые, без которых была бы ненастоящей наша Земная жизнь...
– Найдётся ли у тебя чуточку времени для меня, Север? Мне хотелось бы узнать то, что ты не успел рассказать мне в нашу последнюю встречу. Не утомила ли я тебя своими вопросами? Если – да, скажи мне, и я постараюсь не докучать. Но если ты согласен поговорить со мной – ты сделаешь мне чудесный подарок, так как то, что знаешь ты, мне не расскажет уже никто, пока я ещё нахожусь здесь, на Земле…
– А как же Анна?.. Разве ты не предпочитаешь провести время с ней?
– Я звала её... Но моя девочка, наверное, спит, так как не отвечает... Она устала, думаю. Я не хочу тревожить её покой. Потому, поговори со мною, Север.
Он печально-понимающе посмотрел мне в глаза и тихо спросил:
– Что ты хочешь узнать, мой друг? Спрашивай – я постараюсь ответить тебе на всё, что тебя тревожит.
– Светодар, Север... Что стало с ним? Как прожил свою жизнь на Земле сын Радомира и Магдалины?..
Север задумался... Наконец, глубоко вздохнув, будто сбрасывая наваждение прошлого, начал свой очередной захватывающий рассказ...
– После распятия и смерти Радомира, Светодара увезли в Испанию рыцари Храма, чтобы спасти его от кровавых лап «святейшей» церкви, которая, чего бы это ни стоило, пыталась найти и уничтожить его, так как мальчик являлся самым опасным живым свидетелем, а также, прямым продолжателем радомирова Дерева Жизни, которое должно было когда-нибудь изменить наш мир.
Светодар жил и познавал окружающее в семье испанского вельможи, являвшегося верным последователем учения Радомира и Магдалины. Своих детей, к их великой печали, у них не было, поэтому «новая семья» приняла мальчика очень сердечно, стараясь создать ему как можно более уютную и тёплую домашнюю обстановку. Назвали его там Амори (что означало – милый, любимый), так как своим настоящим именем называться Святодару было опасно. Оно звучало слишком необычно для чужого слуха, и рисковать из-за этого жизнью Светодара было более чем неразумно. Так Светодар для всех остальных стал мальчиком Амори, а его настоящим именем звали его лишь друзья и его семья. И то, лишь тогда, когда рядом не было чужих людей...
Очень хорошо помня гибель любимого отца, и всё ещё жестоко страдая, Светодар поклялся в своём детском сердечке «переделать» этот жестокий и неблагодарный мир. Поклялся посвятить свою будущую жизнь другим, чтобы показать, как горячо и самозабвенно любил Жизнь, и как яростно боролся за Добро и Свет и его погибший отец...
Вместе со Светодаром в Испании остался его родной дядя – Радан, не покидавший мальчика ни ночью, ни днём, и без конца волновавшийся за его хрупкую, всё ещё несформировавшуюся жизнь.
Радан души не чаял в своём чудесном племяннике! И его без конца пугало то, что однажды кто-то обязательно их выследит, и оборвёт ценную жизнь маленького Светодара, которому, уже тогда, с самых первых лет его существования, суровая судьба предназначала нести факел Света и Знания в наш безжалостный, но такой родной и знакомый, Земной мир.