Сеньория

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Файл:Terre et seigneurie de la Celle.jpg
Земельные владения сеньории Сель (возле Сен-Клу)

Сеньория (фр. Seigneurie) — территориальное образование, широко распространённое в западной Европе в средние века и в новое время, в рамках которого функции хозяйственного и юридического управления закрепляются за физическим или юридическим лицом, которое при этом не наделяется непременными правами и обязанностями суверена. Сеньория, по своей сути, чётко отличается от феода, и, наряду с аллодом, является одним из способов осуществления права сеньора.

Сеньорией является совокупность земельных участков, в границах которых осуществляется землевладение, сбор пошлин и выплата периодических платежей. Сеньория, в некоторой степени, унаследовала характерные особенности римской виллы периода поздней античности и, в то же время, является следствием раздробления публичной власти незадолго до 1000 года[1]. Для средневековой знати сеньория стала способом приоритетного выделения, согласно которому средневековые аристократы получали возможность обеспечить своё экономическое, политическое и общественное превосходство. С другой стороны, ограничение исключительных прав, принадлежащих сеньору, стало средством укрепления власти государства в конце эпохи средневековья и в период новой истории.

По оценке, в XVIII веке во Франции имелось от 40000 до 50000 сеньорий.







Определение

Сеньория является территорией, где расположено имение сеньора, а также замок и церковь. Сеньор наделяется правом облагать налогами, командовать вооруженными силами, управлять органами правосудия и собирать подати. Земля, мельница, печь и замок принадлежат сеньору. Начальное время зарождения сеньорий, как основы хозяйственной и юридической среды, установить трудно. Изучать систему регулирования и функционирования сеньорий можно только начиная с периода ведения в западной Европе письменных документов, то есть, начиная с XII века.

Традиционно в историографии, в частности в исследованиях историка-медиевиста Жоржа Дюби[2], институт сеньорий разделяется на два типа — Земельная сеньория (фр. seigneurie foncière), то есть, образованная в рамках крупного земельного участка, и Баналитетная сеньория, где главенствующим источником дохода сеньора являлись разнообразные баналитетные сборы с принудительным пользованием ресурсами сеньора.

Сеньор

Обладатель сеньории носил титул «сеньор» (фр. seigneur); в большинстве случаев это было физическое лицо, принадлежащее к дворянскому сословию, но иногда сеньорией обладали и юридические лица, чаще всего церковные организации, к примеру аббатства, капитулы каноников или кафедральных соборов, а также военные ордена. Сеньор осуществлял свои полномочия, как правило, через представителей, важнейшим из которых был бальи. Суверен также мог носить титул сеньора; совокупность сеньорий, которыми он обладал, составляла королевский домен.

Титул сеньора также признавался, особенно в период Новой истории, за лицами, обладавшими почётными ленными владениями, которые не являлись сеньориями. Такие «сеньоры» иногда титуловались как «господин» (фр. sieur), не путать с титулом «сир» (фр. sire), который в эпоху средневековья также применялся для обращения к сеньору. Лицо, обладавшее набором цензив, носило титул сеньора-цензитария; а сеньор, обладавший правом вершения правосудия, носил титул сеньора-судьи. Титул приходского сеньора применялся к сеньорам, имевшим влияние, именно в качестве покровителя, над приходской церковью.

Виды владения сеньорией были различны: она могла быть фьефом, то есть передаваться одним лицом другому в обмен за службу, или аллодом, то есть без какого-либо обременения. Человек, предоставлявший фьеф другому человеку, назывался сеньором, даже если данный фьеф не являлся сеньорией, что приводило к путанице. В таких случаях, для придания ясности, можно было использовать выражение «феодал».

Земельная сеньория

Сеньор — прямой или почётный владелец недвижимого имущества (земельных участков) своей сеньории.

Понятие абсолютной собственности тут не применялось, поскольку существовали иные основные пользователи, обладавшие имущественным правом в сеньории. В земельной сеньории чётко различались две совокупности: резерв, совокупность имущества, которое сеньор оставлял за собой для самостоятельного освоения, и держание, совокупность имущества, передаваемого держателю за уплату оброка, чаще всего называемого цензом, и за отработку на резерве, аналог барщины. Пропорциональное отношение между резервом и держанием различалось в зависимости от региона и исторического периода.

Большинство земельных сеньорий было расположено в сельской местности, но также встречались и сеньории в городах, как правило, находившихся в руках церковных сеньоров. Такие сеньории труднее исследовать чем сельские сеньории в силу их большого взаимного переплетения. В Париже, к примеру, существовали сеньория Нотр-Дам, сеньория аббатства Сен-Жермен-де-Пре, сеньория Тампля и др.

Размер территории сеньории различался весьма существенно; некоторые сеньории состояли из единственного хутора, другие сеньории представляли собой крупный регион. Долгое время сеньория должна была обязательно иметь укреплённый замок, который являлся её центром управления и наиболее значимым символом. На самом деле, множество сеньорий, особенно городских, никогда не имели своего замка. И наоборот, на землях одной сеньории могли находиться несколько замков. В том случае, когда сеньор проживал на территории своей сеньории, его жилище выполняло как минимум символическое значение, демонстрируя власть сеньора над «его» людьми. В современную эпоху некоторые сооружения, служившие прежде жилищем сеньора, стали флюгерами или голубятнями.

Баналитетная сеньория

Баналитетная сеньория характеризуется осуществлением исключительных прав общественного свойства над подчинёнными вассалами данной сеньории. Такое право юрисдикции сеньора (или, бан) в большинстве случаев было властью принуждения, и поэтому обеспечивало сеньору доходы, превышающие доходы от земельной сеньории. Баналитет распространился почти по всей территории Западной Европы начиная со второй половины XI века. Баналитет отличался значительной службой и тяжёлым оброком, структура и значимость которых варьировалась в зависимости от региона и исторической эпохи. К примеру, существовали воинская повинность, по которой вассал обязан участвовать во всех военных походах сеньора, дорожная пошлина, собиравшаяся за провоз товаров, налог на наследство или на управление сельскохозяйственными объектами, в числе которых был виноградный пресс, мельница или печь. Отправление правосудия сеньором, вероятно, было важнейшей особенностью баналитетной сеньории, но уже в эпоху средневековья королевская власть стремилась ограничить это право сеньора.

Баналитетная сеньория редко встречалась в городах, поскольку сосуществование рядом нескольких сеньорий не шло на пользу их сеньорам по причине того, что подданные ловко играли на интересах сеньоров-соседей. В связи с этим в городах распространялся общинный (коммуна) институт, формируемый жителями города, что сопровождалось отменой баналитета путём выкупа прав у сеньора.

Баналитетную сеньорию, как и земельную, можно было дробить путём наследования или передачи права. В результате такого дробления имелась возможность уступать только некоторые из прав и повинностей баналитетной сеньории, что крайне усложняло структуру владения сеньорией. Такие совместные сеньории получили распространение особенно на юге Франции, но встречались и в других регионах.

Напишите отзыв о статье "Сеньория"

Примечания

  1. Pierre Bonnassie. Seigneurie. — Тулуза: Privat, 1981. — P. 180—184.
  2. Guerriers et paysans. VIIe-XIIe siècle, premier essor de l'économie européenne. — Париж: Gallimard, 1973. — P. 168—176.

См. также

Литература

  • Жак Ле Гофф. [http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Goff/index.php Цивилизация средневекового Запада] = La civilisation de l’Occident Médiéval. — Москва: Прогресс, 1992. — 376 p. — ISBN 9785010036171.
  • Сеньор, сеньёр/ Сеньория, сеньёрия // Большая Советская энциклопедия (в 30 т.) / А. М. Прохоров (гл. ред.). — 3-е изд. — М.: Сов. энциклопедия, 1976. — Т. XXIII. — С. 270. — 640 с.

Отрывок, характеризующий Сеньория

Я впервые так ярко чувствовала его разочарование... Разочарование своей беспомощностью... Разочарование в том, как он жил... Разочарование в своей устаревшей ПРАВДЕ...
Видимо, сердце человека не всегда способно бороться с тем, к чему оно привыкло, во что оно верило всю свою сознательную жизнь... Так и Север – он не мог так просто и полностью измениться, даже сознавая, что не прав. Он прожил века, веря, что помогает людям... веря, что делает именно то, что, когда-то должно будет спасти нашу несовершенную Землю, должно будет помочь ей, наконец, родиться... Верил в добро и в будущее, несмотря на потери и боль, которых мог избежать, если бы открыл своё сердце раньше...
Но все мы, видимо, несовершенны – даже Север. И как бы не было больно разочарование, с ним приходится жить, исправляя какие-то старые ошибки, и совершая новые, без которых была бы ненастоящей наша Земная жизнь...
– Найдётся ли у тебя чуточку времени для меня, Север? Мне хотелось бы узнать то, что ты не успел рассказать мне в нашу последнюю встречу. Не утомила ли я тебя своими вопросами? Если – да, скажи мне, и я постараюсь не докучать. Но если ты согласен поговорить со мной – ты сделаешь мне чудесный подарок, так как то, что знаешь ты, мне не расскажет уже никто, пока я ещё нахожусь здесь, на Земле…
– А как же Анна?.. Разве ты не предпочитаешь провести время с ней?
– Я звала её... Но моя девочка, наверное, спит, так как не отвечает... Она устала, думаю. Я не хочу тревожить её покой. Потому, поговори со мною, Север.
Он печально-понимающе посмотрел мне в глаза и тихо спросил:
– Что ты хочешь узнать, мой друг? Спрашивай – я постараюсь ответить тебе на всё, что тебя тревожит.
– Светодар, Север... Что стало с ним? Как прожил свою жизнь на Земле сын Радомира и Магдалины?..
Север задумался... Наконец, глубоко вздохнув, будто сбрасывая наваждение прошлого, начал свой очередной захватывающий рассказ...
– После распятия и смерти Радомира, Светодара увезли в Испанию рыцари Храма, чтобы спасти его от кровавых лап «святейшей» церкви, которая, чего бы это ни стоило, пыталась найти и уничтожить его, так как мальчик являлся самым опасным живым свидетелем, а также, прямым продолжателем радомирова Дерева Жизни, которое должно было когда-нибудь изменить наш мир.
Светодар жил и познавал окружающее в семье испанского вельможи, являвшегося верным последователем учения Радомира и Магдалины. Своих детей, к их великой печали, у них не было, поэтому «новая семья» приняла мальчика очень сердечно, стараясь создать ему как можно более уютную и тёплую домашнюю обстановку. Назвали его там Амори (что означало – милый, любимый), так как своим настоящим именем называться Святодару было опасно. Оно звучало слишком необычно для чужого слуха, и рисковать из-за этого жизнью Светодара было более чем неразумно. Так Светодар для всех остальных стал мальчиком Амори, а его настоящим именем звали его лишь друзья и его семья. И то, лишь тогда, когда рядом не было чужих людей...
Очень хорошо помня гибель любимого отца, и всё ещё жестоко страдая, Светодар поклялся в своём детском сердечке «переделать» этот жестокий и неблагодарный мир. Поклялся посвятить свою будущую жизнь другим, чтобы показать, как горячо и самозабвенно любил Жизнь, и как яростно боролся за Добро и Свет и его погибший отец...
Вместе со Светодаром в Испании остался его родной дядя – Радан, не покидавший мальчика ни ночью, ни днём, и без конца волновавшийся за его хрупкую, всё ещё несформировавшуюся жизнь.
Радан души не чаял в своём чудесном племяннике! И его без конца пугало то, что однажды кто-то обязательно их выследит, и оборвёт ценную жизнь маленького Светодара, которому, уже тогда, с самых первых лет его существования, суровая судьба предназначала нести факел Света и Знания в наш безжалостный, но такой родной и знакомый, Земной мир.
Прошло восемь напряжённых лет. Светодар превратился в чудесного юношу, теперь уже намного более походившего на своего мужественного отца – Иисуса-Радомира. Он возмужал и окреп, а в его чистых голубых глазах всё чаще стал появляться знакомый стальной оттенок, так ярко вспыхивавший когда-то в глазах его отца.
Светодар жил и очень старательно учился, всей душой надеясь когда-нибудь стать похожим на Радомира. Мудрости и Знанию его обучал пришедший туда Волхв Истень. Да, да, Изидора! – заметив моё удивление, улыбнулся Сеевер. – тот же Истень, которого ты встретила в Мэтэоре. Истень, вместе с Раданом, старались всячески развивать живое мышление Светодара, пытаясь как можно шире открыть для него загадочный Мир Знаний, чтобы (в случае беды) мальчик не остался беспомощным и умел за себя постоять, встретившись лицом к лицу с врагом или потерями.
Простившись когда-то очень давно со своей чудесной сестрёнкой и Магдалиной, Светодар никогда уже больше не видел их живыми... И хотя почти каждый месяц кто-нибудь приносил ему от них свежую весточку, его одинокое сердце глубоко тосковало по матери и сестре – его единственной настоящей семье, не считая, дяди Радана. Но, несмотря на свой ранний возраст, Светодар уже тогда научился не показывать своих чувств, которые считал непростительной слабостью настоящего мужчины. Он стремился вырасти Воином, как его отец, и не желал показывать окружающим свою уязвимость. Так учил его дядя Радан... и так просила в своих посланиях его мать... далёкая и любимая Золотая Мария.
После бессмысленной и страшной гибели Магдалины, весь внутренний мир Светодара превратился в сплошную боль... Его раненная душа не желала смиряться с такой несправедливой потерей. И хотя дядя Радан готовил его к такой возможности давно – пришедшее несчастье обрушилось на юношу ураганом нестерпимой муки, от которой не было спасения... Его душа страдала, корчась в бессильном гневе, ибо ничего уже нельзя было изменить... ничего нельзя было вернуть назад. Его чудесная, нежная мать ушла в далёкий и незнакомый мир, забрав вместе с собой его милую маленькую сестрёнку...
Он оставался теперь совсем один в этой жестокой, холодной реальности, даже не успев ещё стать настоящим взрослым мужчиной, и не сумев хорошенько понять, как же во всей этой ненависти и враждебности остаться живым...
Но кровь Радомира и Магдалины, видимо, недаром текла в их единственном сыне – выстрадав свою боль и оставшись таким же стойким, Светодар удивил даже Радана, который (как никто другой!) знал, сколь глубоко ранимой может быть душа, и как тяжко иногда даётся возвращение назад, где уже нету тех, кого ты любил и по кому так искренне и глубоко тосковал...
Светодар не желал сдаваться на милость горя и боли... Чем безжалостнее «била» его жизнь, тем яростнее он старался бороться, познавая пути к Свету, к Добру, и к спасению заблудших во тьме человеческих душ... Люди шли к нему потоком, умоляя о помощи. Кто-то жаждал избавиться от болезни, кто-то жаждал вылечить своё сердце, ну, а кто-то и просто стремился к Свету, которым так щедро делился Светодар.
Тревога Радана росла. Слава о «чудесах», творимых его неосторожным племянником, перевалила за Пиренейские горы... Всё больше и больше страждущих, желали обратиться к новоявленному «чудотворцу». А он, будто не замечая назревавшей опасности, и дальше никому не отказывал, уверенно идя стопами погибшего Радомира...
Прошло ещё несколько тревожных лет. Светодар мужал, становясь всё сильнее и всё спокойнее. Вместе с Раданом они давно перебрались в Окситанию, где даже воздух, казалось, дышал учением его матери – безвременно погибшей Магдалины. Оставшиеся в живых Рыцари Храма с распростёртыми объятиями приняли её сына, поклявшись хранить его, и помогать ему, насколько у них хватит на это сил.
И вот однажды, наступил день, когда Радан почувствовал настоящую, открыто грозящую опасность... Это была восьмая годовщина смерти Золотой Марии и Весты – любимых матери и сестры Светодара...

– Смотри, Изидора... – тихо произнёс Север. – Я покажу тебе, если желаешь.
Передо мной тут же появилась яркая, но тоскливая, живая картина...
Хмурые, туманные горы щедро окроплял назойливый, моросящий дождь, оставлявший в душе ощущение неуверенности и печали... Серая, непроглядная мгла кутала ближайшие замки в коконы тумана, превращая их в одиноких стажей, охранявших в долине вечный покой... Долина Магов хмуро взирала на пасмурную, безрадостную картину, вспоминая яркие, радостные дни, освещённые лучами жаркого летнего солнца... И от этого всё кругом становилось ещё тоскливее и ещё грустней.
Высокий и стройный молодой человек стоял застывшим «изваянием» у входа знакомой пещеры, не шевелясь и не подавая никаких признаков жизни, будто горестная каменная статуя, незнакомым мастером выбитая прямо в той же холодной каменной скале... Я поняла – это наверняка и был взрослый Светодар. Он выглядел возмужавшим и сильным. Властным и в то же время – очень добрым... Гордая, высоко поднятая голова говорила о бесстрашии и чести. Очень длинные светлые волосы, повязаны на лбу красной лентою, ниспадали тяжёлыми волнами за плечи, делая его похожим на древнего короля... гордого потомка Меравинглей. Прислонившись к влажному камню, Светодар стоял, не чувствуя ни холода, ни влаги, вернее – не чувствуя ничего...