Сикст IV

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Сикст IV
Sixtus PP. IV<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Сикст IV</td></tr>
212-й папа римский
9 августа 1471 — 12 августа 1484
Коронация: 25 августа 1471
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Павел II
Преемник: Иннокентий VIII
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Франческо делла Ровере
Оригинал имени
при рождении:
Francesco della Rovere
Рождение: 21 июля 1414(1414-07-21)
Савона, Генуэзская республика
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Епископская хиротония: 1471
Кардинал с: 1467
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px

Сикст IV (лат. Sixtus PP. IV; в миру Франческо делла Ровере, итал. Francesco della Rovere; 21 июля 1414 — 12 августа 1484) — папа римский с 9 августа 1471 по 12 августа 1484 года.







Биография

Ранняя карьера

Франческо делла Ровере родился 21 июля 1414 года в Савоне, близ Генуи, в обедневшей дворянской семье, и был сыном Леонардо делла Ровере и Лукины Монлеони [1]. Вступил во францисканский орден, который направил его для изучения юриспруденции в Падую и Болонью [2]. В 1464 году был избран генералом ордена, а тремя годами позднее назначен кардиналом. В 1467 году он был назначен кардиналом папой Павлом II с титульной церковью Сан-Пьетро-ин-Винколи. Был автором нескольких трактатов по церковному праву. Тиару получил в результате шагов, не лишенных характера подкупа [3].

Избрание

После своего избрания папой делла Ровере принял имя Сикст, не использовавшееся с V века. Одним из первых его действий было объявление нового крестового похода против турок-османов. Однако после завоевания Смирны флот был распущен [4]. Сикст также предпринял некоторые бесплодные попытки к объединению с греческой церковью.

Непотизм

Файл:Melozzo da Forlì 001.jpg
Папа Сикст IV назначает Бартоломео Платину префектом Ватиканской библиотеки

Став папой, неустанно радел об интересах собственной семьи. Его племянник Пьетро Риарио стал одним из самых богатых людей в Риме и фактически вел внешнюю политику папы Сикста. В 1474 году Пьетро умер, и его роль перешла к Джулиано делла Ровере.

Идеалом делла Ровере было создание из папства (по образцу других княжеств Италии) светской монархии, управляемой кардиналами, связанными с папой родственными узами. Сикст IV возвёл в кардинальское достоинство пять своих непотов, а десять других назначил на высокие церковные должности. Папа стал продвигать своих родственников и по светской карьерной лестнице. Он помог своему племяннику Джованни стать синьором Сенигаллии, организовал его брак с дочерью Федериго да Монтефельтро, герцога Урбино, от этого союза пошла линия герцогов Урбино-делла Ровере [5].

Сикст покровительствовал сыну своей племянницы, кардиналу Раффаэле Риарио, который был лидером неудачного "Заговора Пацци" 1478 года с целью убийства Лоренцо Медичи и его брата Джулиано, чтобы передать власть во Флоренции другому папскому племяннику, Джироламо Риарио. Франческо Сальвиати, архиепископ Пизы и главный организатор заговора, был повешен на стенах флорентийского Палаццо Веккьо. На это Сикст IV ответил интердиктом и двухлетней войной с Флоренцией.

Согласно более поздней хронике итальянского историка Стефано Инфессуры "Дневник города Рима", Сикст был "любителем мальчиков и содомитов" - вручал бенефиции и епископские кафедры в обмен на сексуальные услуги [6][7]. Однако следует помнить, что Инфессура был сторонником семьи Колонна и поэтому не был беспристрастен [8].

Внешняя политика

Родовое честолюбие Сикста было причиной серьёзных конфликтов с Миланом и Венецией, которые с беспокойством следили за ростом могущества семьи делла Ровере. Вмешательство короля Франции Людовика XI и неаполитанской монархии подлило ещё масла в огонь. Папская семья втянулась в различные локальные военные конфликты, которые папа не одобрял, но и ничего не делал, чтобы их предотвратить.

Так, Сикст продолжил спор с королём Людовиком XI, который оставил в силе Прагматическую санкцию (1438), согласно которой папские декреты должны были получить королевскую санкцию, прежде чем могли быть обнародованы во Франции [2]. Этот документ был краеугольным камнем привилегий галльской церкви, а король пытался маневрировать в отношениях с папой, рассчитывая заменить короля Фердинанда I Неаполитанского французским принцем. Людовик был в конфликте с папством, и Сикст мог помешать планам короля.

1 ноября 1478 года Сикст издал папскую буллу "Exigit Sincerae Devotionis Affectus", которая создавала инквизицию в Королевстве Кастилии. Сикст согласился её издать под политическим давлением со стороны Фердинанда Арагонского. Тем не менее, папа поссорился с королём из-за прерогатив инквизиции и осудил наиболее вопиющие злоупотребления в 1482 году [9].

Как правитель Папской области Сикст убедил венецианцев напасть на Феррару, которую он хотел передать в руки своего племянника. Эрколе I д’Эсте, герцог Феррары, был связан с семьями Сфорца в Милане и Медичи во Флоренции, а также с королём Неаполя, который считался защитником папства. Разгневанные итальянские князья заставили Сикста IV заключить мир к его великому неудовольствию [2]. За отказ прекратить боевые действия, которые он сам и инициировал, Сикст наложил на Венецию интердикт в 1483 году [4].

Церковные дела

В 1482 Сикст IV опубликовал нормы, определяющие границы деятельности инквизиции в Испании, подчиняя её управлению великого инквизитора, первым из которых стал доминиканец Торквемада. В 1482 он канонизировал Бонавентуру — средневекового францисканского теолога.

Первым объявил о введении предварительной цензуры на книги (духовного содержания) в 1471. В 1475 начал подготовку к календарным преобразованиям и исправлению пасхалии. С этой целью в Рим из Нюрнберга был приглашен выдающийся астроном и математик Региомонтан (Иоганн Мюллер, 14361476). В 1476 Сикст IV ввел праздник Непорочного зачатия (8 декабря).

Покровитель искусств

Большое внимание папа уделял развитию искусства. Его именем названы Сикстинская капелла при папских покоях в Ватикане и парадный зал Ватиканской апостольской библиотеки.

Сикст IV восстановил 30 ветхих церквей Рима, в том числе Сан-Витале (1475) и Санта-Мария-дель-Пополо, а также построил семь новых.

Файл:Ponte Sisto, Rome.jpg
Понте Систо, первый мост, построенный в Риме со времен Римской империи, - инициатива Сикста IV

В начале своего папства в 1471 году Сикст пожертвовал несколько исторически ценных римских скульптур, которые заложили основу папской коллекции искусства, которая в конечном итоге переросла в первый в мире публичный музей - Капитолийский.

В дополнение к этому, Сикст был покровителем наук. Он издал папскую буллу, позволявшую епископам передавать тела казненных преступников и неопознанные трупы врачам и художникам для вскрытия. Именно этот доступ к трупам позволил анатому Везалию завершить революционный трактат О строении человеческого тела.

Смерть

Могила папы Сикста была разрушена во время разграбления Рима в 1527 году. Ныне его останки вместе с останками его племянника папы Юлия II (Джулиано делла Ровере) похоронены в базилике Святого Петра. Простой мраморный надгробный памятник отмечает место захоронения.

Бронзовый памятник работы Антонио Полаийоло в виде гигантского ларца находится в подвале казначейства базилики Святого Петра. Верхняя его часть изображает папу в лежачем положении. По бокам - рельефные панели, изображающие аллегорические женские фигуры искусства и науки (грамматика, риторика, арифметика, геометрия, музыка, живопись, астрономия, философия и теология). Каждая фигура включает в себя дуб ("Ровере" на итальянском языке) - символ Сикста IV.

Семья

У Сикста IV был один брат, Рафаэль делла Ровере, римский сенатор, и пять сестёр. У старшей из них, Луцины, было трое сыновей от Джованни Бассо. Сикст сделал Джироламо Бассо кардиналом и архиепископом Генуи, а Антонио Бассо — графом ди Сора. Ещё одна папская сестра, Бьянка, была замужем за Паоло Риарио. Её старшего сына Джироламо называли даже не племянником, а бастардом папы. Стараниями дяди Джироламо стал сеньором Имолы и Форли и зятем миланского герцога. Его брат Пьетро был кардиналом.

Из сыновей папского брата один стал кардиналом, а позже и папой, второй — герцогом ди Сора, третий — синьором Синигальи и предком герцогов Урбинских.

Критика

Несмотря на несомненные заслуги в развитии культуры эпохи Возрождения, понтификат Сикста IV, который в большой степени способствовал обмирщению папской курии, был в целом критически оценен многими церковными писателями и историками. «Папа этот, — писал Макиавелли,— был первым, который доказал, насколько большой властью он располагает и сколько дел, которые впоследствии оказались ошибками, можно скрыть под плащом папского авторитета».

Детали

Напишите отзыв о статье "Сикст IV"

Примечания

  1. [http://www2.fiu.edu/~mirandas/bios1467.htm Miranda, Salvador. Cardinals of the Holy Roman Church]
  2. 1 2 3 [http://www.newadvent.org/cathen/14032b.htm Butler, Richard Urban. "Pope Sixtus IV." The Catholic Encyclopedia. Vol. 14. New York: Robert Appleton Company, 1912. 25 Jul. 2014]
  3. Richard P. McBrien, Lives of the Popes, New York: HarpersSanFrancisco, 1997, p.264-5.
  4. 1 2 [http://www.palazzo-medici.it/mediateca/en/Scheda_Sisto_IV,_papa_(1414-1484) "Sisto IV (1414-1484)", Palazzo-Medici Riccardi]
  5. McBrien, Lives of the Popes, p. 265.
  6. [http://books.google.com/?id=BM6DAz1tefoC Studies in the psychology of sex — Havelock Ellis — Google Boeken]. — Books.google.com.
  7. Stefano Infessura, Diario della città di Roma (1303-1494), Ist. St. italiano, Tip. Forzani, Roma 1890, pp. 155-156
  8. Egmont Lee, Sixtus IV and Men of Letters, Rome, 1978
  9. "Sixtus IV." Encyclopædia Britannica. Encyclopaedia Britannica 2008 Ultimate Reference Suite. Chicago: Encyclopædia Britannica, 2008.

Ссылки

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Сикст IV

Его широко распахнутые голубые глазёнки с восторгом ловили каждое новое появление «яркого и необычного», а счастливая мордашка радостно сияла – малыш принимал всё происходящее по-детски естественно, как будто именно так оно и должно было быть...
Ситуация полностью уходила из под контроля, но я ничего не замечала вокруг, думая в тот момент только об одном – мальчик видел!!! Видел так же, как видела я!.. Значит, всё-таки это было правдой, что существуют где-то ещё такие люди?.. И значит – я была совершенно нормальной и совсем не одинокой, как думала вначале!. Значит, это и вправду был Дар?.. Видимо, я слишком ошарашено и пристально его разглядывала, так как растерянная мама сильно покраснела и сразу же кинулась «успокаивать» сынишку, чтобы только никто не успел услышать, о чём он говорит... и тут же стала мне доказывать, что «это он просто всё придумывает, и что врач говорит (!!!), что у него очень буйная фантазия... и не надо обращать на него внимания!..». Она очень нервничала, и я видела, что ей очень хотелось бы прямо сейчас отсюда уйти, только бы избежать возможных вопросов...
– Пожалуйста, только не волнуйтесь! – умоляюще, тихо произнесла я. – Ваш сын не придумывает – он видит! Так же, как и я. Вы должны ему помочь! Пожалуйста, не ведите его больше к доктору, мальчик у вас особенный! А врачи всё это убьют! Поговорите с моей бабушкой – она вам многое объяснит... Только не ведите его больше к доктору, пожалуйста!.. – я не могла остановиться, так как моё сердце болело за этого маленького, одарённого мальчонку, и мне дико хотелось, чего бы это ни стоило, его «сохранить»!..
– Вот смотрите, сейчас я ему что-то покажу и он увидит – а вы нет, потому что у него есть дар, а у вас нет, – и я быстренько воссоздала Стеллиного красного дракончика.
– О-о-й, сто-о это?!.. – в восторге захлопал в ладошки мальчик. – Это длаконсик, да? Как в скаске – длаконсик?.. Ой какой он кра-а-сный!.. Мамоська, смотли – длаконсик!
– У меня дар тоже был, Светлана... – тихо прошептала соседка. – Но я не допущу, чтобы мой сын так же из-за этого страдал. Я уже выстрадала за обоих... У него должна быть другая жизнь!..
Я даже подскочила от неожиданности!.. Значит она видела?! И знала?!.. – тут уж меня просто прорвало от возмущения...
– А вы не думали, что он, возможно, имеет право сам выбирать? Это ведь его жизнь! И если вы не смогли с этим справиться, это ещё не значит, что не сможет и он! Вы не имеете права отнимать у него его дар ещё до того, как он поймёт, что он у него есть!.. Это, как убийство – вы хотите убить его часть, о которой он даже ещё не слыхал!.. – возмущённо шипела на неё я, а внутри у меня всё просто «стояло дыбом» от такой страшной несправедливости!
Мне хотелось во что бы то ни стало убедить эту упёртую женщину оставить в покое её чудесного малыша! Но я чётко видела по её грустному, но очень уверенному взгляду, что вряд ли на данный момент мне удастся её убедить в чём-то вообще, и я решила оставить на сегодня свои попытки, а позже поговорить с бабушкой, и возможно, вдвоём придумать, что бы здесь такое можно было бы предпринять... Я только грустно взглянула на женщину и ещё раз попросила:
– Пожалуйста, не ведите его к врачу, вы же знаете, что он не больной!..
Она лишь натянуто улыбнулась в ответ, и быстренько забрав с собой малыша, вышла на крыльцо, видимо, подышать свежим воздухом, которого (я была в этом уверенна) ей в данный момент очень не хватало...
Я очень хорошо знала эту соседку. Она была довольно приятной женщиной, но, что меня поразило когда-то более всего, это то, что она была одной из тех людей, которые пытались полностью «изолировать» от меня своих детей и травили меня после злосчастного случая с «зажиганием огня»!.. (Хотя её старший сын, надо отдать ему должное, никогда меня не предавал и, несмотря ни на какие запреты, до сих пор продолжал со мной дружить). Она, кто, как теперь оказалось, лучше всех остальных знала, что я была полностью нормальной и ничем не опасной девочкой! И что я, точно так же, как когда-то она, просто искала правильный выход из того «непонятного и неизвестного», во что так нежданно-негаданно швырнула меня судьба...
Вне всякого сомнения, страх должен являться очень сильным фактором в нашей жизни, если человек может так легко предать и так просто отвернуться от того, кто так сильно нуждается в помощи, и кому он с лёгкостью мог бы помочь, если б не тот же самый, так глубоко и надёжно в нём поселившийся страх...
Конечно же, можно сказать, что я не знаю, что с ней когда-то происходило, и что заставила её перенести злая и безжалостная судьба... Но, если бы я узнала, что кто-то в самом начале жизни имеет тот же дар, который заставил меня столько страдать, я бы сделала всё, что было бы в моих силах, чтобы хоть как-то помочь или направить на верный путь этого другого одарённого человека, чтобы ему не пришлось так же слепо «блуждать в потёмках» и так же сильно страдать... А она, вместо помощи, наоборот – постаралась меня «наказать», как наказывали другие, но эти другие хотя бы уж не знали, что это было и пытались честно защитить своих детей от того, чего они не могли объяснить или понять.
И вот она, как ни в чём не бывало, пришла сегодня к нам в гости со своим маленьким сынишкой, который оказался точно таким же «одарённым» как я, и которого она дико боялась кому-то показать, чтобы не дай Бог, кто-то не увидел, что её милый малыш является таким же точно «проклятием», каким являлась, по её «показному» понятию, я... Теперь я была уверена, что ей не доставило большого удовольствия к нам приходить, но отказать она тоже не очень-то могла, по той простой причине, что её старший сын – Альгис – был приглашён на мой день рождения, и с её стороны не было ни какой серьёзной причины, чтобы его не пустить, и было бы уже чересчур невоспитанно и «не по-соседски», если бы она на это пошла. А пригласили мы её по той простой причине, что жили они от нас через три улицы, и возвращаться вечером домой её сыну пришлось бы одному, поэтому, естественно поняв, что мать будет волноваться, мы решили, что будет правильнее пригласить её также вместе с её маленьким сынишкой провести вечер за нашим праздничным столом. А она «бедная», как я теперь понимала, здесь всего лишь мучилась, ожидая возможности как можно скорее нас покинуть, и по возможности без каких-либо происшествий, как можно раньше вернуться домой...
– Ты в порядке, милая? – прозвучал рядом ласковый мамин голос.
Я тут же ей как можно увереннее улыбнулась и сказала, что, конечно же, я в полном порядке. А у самой, от всего происходящего кружилась голова, и душа уже начинала «уходить в пятки», так как я видела, что ребята понемногу начинают на меня оборачиваться и, хочешь-не-хочешь, мне приходилось быстренько брать себя в руки и «установить» над своими разбушевавшимися эмоциями «железный контроль»... Я была основательно «вышиблена» из своего привычного состояния и, к большому стыду, совершенно забыла про Стеллу... Но малышка тут же постаралась о себе напомнить.
– А ты ведь говорила, что у тебя нет друзей, а их вон даже сколько?!.. – удивлённо и даже как-то чуть-чуть расстроено, спросила Стелла.
– Это не те друзья, которые настоящие. Это просто ребята, с которыми я рядом живу или с которыми вместе учусь. Они не такие, как ты. А вот ты – настоящая.
Стелла сразу же засияла... А я, «отключённо» ей улыбаясь, лихорадочно пыталась найти какой-то выход, абсолютно не зная, каким образом из этого «скользкого» положения выйти, и уже начинала нервничать, так как ни за что не хотела обижать свою лучшую подругу, но наверняка знала, что скоро моё «странное» поведение обязательно начнут замечать... И опять посыпятся глупые вопросы, на которые у меня сегодня не было ни малейшего желания отвечать.
– Ух ты, какая у вас здесь вкуснятина!!! – в восторге разглядывая праздничный стол, затараторила Стелла. – Как жалко, я уже не могу попробовать!.. А что тебе подарили сегодня? А можно мне посмотреть?.. – как обычно, из неё градом сыпались вопросы.
– Мне подарили мою любимую лошадку!.. И ещё много всего, я даже ещё не смотрела. Но я тебе обязательно всё покажу!
Стелла просто искрилась от счастья быть вместе со мной здесь, на Земле, а я всё больше терялась, никак не находя решения из создавшегося щекотливого положения.
– Как это всё красиво!.. И как же всё-таки это наверное вкусно!.. – Какая ты счастливая – есть такое!
– Ну, я тоже такого не получаю каждый день, – засмеялась я.
Бабушка за мной лукаво наблюдала, видимо от души забавляясь возникшей ситуацией, но пока не собиралась мне помогать, как всегда сперва ожидая, что же я такое предприниму сама. Но мне, наверное, от слишком бурных сегодняшних эмоций, как на зло, ничего не приходило в голову... И я уже серьёзно начинала паниковать.
– Ой, а вот и твоя бабушка! Можно я приглашу сюда свою? – радостно предложила Стелла.
– Нет!!! – сразу же мысленно чуть ли не закричала я, но обижать малышку было никак нельзя, и я, с самым счастливым видом, который в тот момент сумела изобразить, радостно сказала: – Ну, конечно же – приглашай!
И тут же, в дверях появилась всё та же самая, теперь уже хорошо мне знакомая, удивительная старушка...
– Здравствуйте, дорогие, я тут к Анне Фёдоровне шла, а попала прямо на пир. Вы уж простите за вторжение...
– Да что вы, заходите пожалуйста! Места всем хватит! – ласково предложил папа, и очень внимательно уставился прямо на меня...
Хотя на моего «гостя» или «школьного товарища» Стеллина бабушка никак не походила, но папа, видимо почувствовав в ней что-то необычное, сразу же «свалил» это «необычное» на меня, так как за всё «странное», происходящее в нашем доме, обычно отвечала я...
У меня от смущения за то, что я не могу ему сейчас ничего объяснить, покраснели даже уши... Я знала, что после, когда все гости уйдут, обязательно сразу же всё ему расскажу, но пока мне очень не хотелось встречаться с папой глазами, так как я не была привыкшая что-то от него скрывать и чувствовала себя от этого сильно «не в своей тарелке»...
– Да что с тобой опять, милая? – тихо спросила мама. – Ты прямо витаешь где-то... Может сильно устала? Хочешь полежать?
Мама по-настоящему беспокоилась, и мне было совестно говорить ей неправду. А так как правду я, к сожалению, сказать не могла (чтобы снова её не пугать), то я тут же постаралась её заверить, что у меня всё правда-правда совершенно прекрасно. А сама лихорадочно думала, что же такое всё-таки предпринять...