Системная семейная психотерапия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Системная семейная психотерапия — одна из самых молодых психотерапевтических школ, развивающихся в последнее время. Этот подход возник после Второй мировой войны, он развивался в тесном сотрудничестве с кибернетикой, и в этом его существенное отличие от других психотерапевтических подходов. Человек при этом подходе не является объектом воздействия и клиентом. Клиентом является вся семья, вся семейная система, именно она — объект психотерапевтического воздействия.

Это психотерапевтическое направление, рассматривающее системные связи и межличностные отношения в группе как основания для постановки диагноза и терапии психических расстройств и межличностных конфликтов. Данная форма терапии и её эффективность научно признаны в Германии. В Австрии и Швейцарии признание произошло уже в 1990-е годы. На схожих с системной терапии теоретических положениях основываются следующие нетерапевтические направления – социальная работа, системный консалтинг, системный коучинг.









История

В отличие от классических психоаналитических школ, у каждой из которых был один центр и основатель (Фрейд, Адлер, Юнг, Франкл), системной терапии присущи несколько центров и основателей. Основой системного подхода считаются общая теория систем и конструктивизм (см. тж. Эрнст фон Глазерсфельд как основатель радикального конструктивизма). Биолог Людвиг фон Берталанфи, основатель общей теории систем, искал универсально применимую к различным системам модель и разработал для этого метатеорию. Его точка зрения базировалась на наблюдениях общих закономерностей и их принципиальных оснований. Система по Берталанфи – это единство, состоящее из элементов, представляющее собой нечто намного большее, чем просто их сумма. Элементы взаимодействуют как между собой, так и с другими системами. Семейно-терапевтическое мышление начало развиваться в 70-х гг. ХХ в., опираясь на новые научные отрасли: кибернетику и теорию систем. С течением времени отделились друг от друга методологический подход и основные предположения, что позволило разграничить несколько школ: структурную и стратегическую семейную терапию, а также межпоколенческая семейная терапия (Миланская модель, Гейдельбергская школа), нарративные (повествовательные) подходы (Майкл Уайт, Гарольд А. Гулишиан), семейную скульптуру (Вирджиния Сатир), интегрированную семейную терапию (Ханс-Вернер Гессманн - Психотерапевтический Институт Бергерхаузен – г. Дуйсбург) и подходы, ориентированные на решение (Милуокская школа). Основные гипотезы последних десятилетий ХХ в. (теория двойной связи Грегори Бейтсона и Пола Вацлавика; первоначальная идентификация семьи и системы) сохраняли своё влияние только на начальной стадии развития системной терапии. Сейчас системные терапевты признают их устаревшими. На настоящий момент теория находится под сильным влиянием биологической теории систем чилийских ученых Матурана и Варело, которая затем была расширена и усилена за счет социологической теории систем Николаса Лумана.

США. Истоки

Группа исследователей под руководством Грегори Бейтсона (Джон Викланд, Джей Хейли, Уильям Фрай, Дон Джексон) изучала парадоксы общения. При этом они сосредоточились на трех основных аспектах: теории общения, методологии изменения, и подходящей терапевтической практике. В 1956 г. В исследовательской статье был упомянут исторически важный термин «Теория двойной связи» (англ. «double bind»). Важной предпосылкой этого стали наработки Норберта Винера в области кибернетики. На этой почве стал развиваться новый концепт семейной терапии. Ориентированный на решение подход в семейной терапии возник в 50-е годы в Институте психического исследования (MRI) в Пало-Альто, Калифорния Доном Джонсоном, Грегори Бейтсоном, Джоном Виклендом и Ричардом Фишем. В дальнейшем этим были вдохновлены многие видные семейные терапевты, например, Вирджиния Сатир, Джей Хейли, Пол Вацлавик, Стив де Шазер и Мара Сельвини Палаццони. Решающую роль в историческом развитии семейной терапии сыграл также Сальвадор Минухин. Являясь ведущим семейным терапевтом 1960-х, он повлиял на понимание значения структуры и границ семьи многими последующими поколениями терапевтов и педагогов. Совместно с Джеем Хейли, Браулио Монтальво и Бернис Росмэн он разработал программу-тренинг для семейных терапевтов, в которой методы видеонаблюдения и контроля уже тогда были стандартом. В 1988 году Совместно с Family Studies Inc. он основал Институт подготовки семейных терапевтов в Нью-Йорке.

Миланская модель

Примером важного теоретического и практического подхода к системной семейной терапии можно считать Миланскую модель, созданную Марой Сельвини Палаццоли, Луиджи Босколо, Джанфранко Чеккином и Джулианой Прата. Длительное время они пользовались поддержкой Пола Вацлавика, регулярно посещавшего Милан и обсуждавшего результаты работы данного центра семейной терапии с терапевтами. За короткое время Миланская группа достигла успехов в работе с членами семьи–шизофрениками и с клиентами с нарушениями пищевого поведения. В настоящее время главную роль играет следующий метод работы – метод двух комнат: терапевт и клиент находятся в одном помещении и отделены от коллег-терапевтов, которые наблюдают лечение через одностороннее зеркало или путём видеонаблюдения. Лечащий и наблюдающий терапевты обсуждают концепцию сеанса терапии (обсуждение гипотез). Разговором руководит лечащий терапевт. При необходимости терапевт и наблюдатели проводят консультации во время перерывов. По завершении разговора команда врачей принимает решение об оптимальном конечном вмешательстве (например, домашнее задание или разъяснение симптома), которое сразу сообщается клиенту. Цель этого вмешательства – во-первых, устранить образцы взаимодействия в системе (члены семьи и (или) другие значимые для пациента люди), и, во вторых, изменить симптомы, на которые жалуется клиент.

Вирджиния Сатир, Том Андерсен

Вирджиния Сатир считается матерью системной терапии. Она расширила репертуар и методику системной терапии, оказала решающее влияние на её развитие, введя, во-первых, понятие «семейная скульптура», во-вторых, «реконструкция семьи», и, в-третьих, «прием для гостей (Parts Party)». Благодаря этому можно обнаружить биографические образцы и трансгенерационные проблемы, например, в третьем случае, собственные части личности становятся видимыми и интегрируются. Американка Вирджиния Сатир провела множество семинаров в Европе и повлияла не только на сообщество семейной терапии, но и на введение нейролингвистического программирования и семейно-системной расстановки, правда, к этому она относилась скептически. Норвежский социальный психиатр Том Андерсен расширил терапевтическую установку на так называемую командную рефлексию. При ней терапевт и клиент, как правило, меняются местами с командой коллег-терапевтов в конце сеанса терапии. Терапевт и клиент(ы) наблюдают, как команда коллег-терапевтов отражает текущие события со своей точки зрения с целью помочь и поддержать клиента. Увеличение усилия (нескольких терапевтов) приносит более высокое разнообразие перспектив терапии, уменьшает количество терапевтических ошибок, устраняет субъективность и окупается высокой эффективностью (как правило, необходимо малое число сеансов).

Гейдельбергская школа

Немецкий психоаналитик и пионер семейной терапии[1] Хельм Штирлин был заведующим кафедрой психоаналитических фундаментальных исследований и семейной терапии Гейдельбергского университета с 1974 по 1991 г. Вокруг него собралась группа молодых заинтересованных терапевтов, так называемая Гейдельбергская школа, пропагандировавшая нарративный подход, межпоколенческую перспективу, генограмму и парную терапию. Коллегами Штирлина являются Арнольд Ретцер, Гюнтер Шмидт, Фриц Б. Симон и Гюнтхард Вебер. Находясь под влиянием Мишеля Фуко и опираясь на культурно-антропологический фон, австралийский социальный работник Майкл Уайт совместно со своим новозеландским коллегой Дэвидом Энстоном создал нарративный (повествовательный) подход. Он призывает своих клиентов к новым образцам повествования, часто ориентированным на решение, например, призывает их писать письма самим себе, а также развивает терапевтические упражнения для развития навыков устной речи в конструктивистском тоне.

Системно-семейные расстановки

Системно-семейные расстановки, или системные расстановки, широко распространены в современной системной терапии немецкоговорящего пространства и представляют собой дальнейшее развитие методики семейной скульптуры Вирджинии Сатир. Этот метод поддерживается Инзой Шпаррер, Матиасом Варга и Гюнтхардом Вебером. Весьма спорным, однако, является вариант семейной констелляции Берта Хеллингера, который сильно поляризировал системное сообщество Германии своей категоричной манерой и безапелляционными утверждениями. Метод системных расстановок применяется не только к группам людей (семьи, команды, фирмы и их отделы), но, также, некоторыми системными психотерапевтами, к группам субличностей.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Системная семейная психотерапияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Системная семейная психотерапияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Системная семейная психотерапия[источник не указан 2084 дня]

Милуокская школа

Инсу Ким Берг и Стив де Шазер начали применять ориентированную, или сфокусированную, на решение терапию (ориентированный на решение подход). Сформированный под решающим влиянием австрийского философа Людвига Витгенштейна, данный подход предполагает, что проблема и решение совершенно различны. Постановка проблемы отходит на второй план, равно как и семья в качестве системы (с членами семьи как элементами). Все «терапевтическое событие» моделируется как процесс развития и решения проблемы. Важнейшие инструменты такого подхода – уважение, шкалирование и так называемый «чудо-вопрос».

Развитие теории

Основы системной терапии базируются на работах Грегори Бейтсона (модель двойной связи), философии радикального конструктивизма (Хайнц фон Ферстер, Эрнст фон Глазерфельд), работах Пола Вацлавика и подходах Стива де Шазера, как основателя ориентированного на решение подхода. Начиная с 90-х гг. ХХ в. можно также проследить влияние биологической теории систем Умберто Матурана (основной труд: «Древо познания»[2]) и социологически-коммуникативной системной теории Никласа Лумана (основной труд: «Социальные системы»[3]).

Терапевтический подход

Представляющий собой дальнейшее развитие семейной терапии, данный подход рассматривает семейную систему или организационную систему в качестве ресурса, на основе которого могут развиваться как способности и сильные стороны, так и поведенческие расстройства отдельно взятого члена системы. Если член группы проявляет психические или поведенческие расстройства, то он рассматривается как носитель симптома всей системы. Это может проявляться, например, в типичных личностных конфликтах с партнером или в повторяющихся проблемах с клиентами или коллегами. Дальнейшее развитие системной терапии на настоящий момент знаменуется отсутствием четкого учения о расстройствах, например, диагностика «расстройств» или даже «психических заболеваний» вместе с традиционными психопатологическими концепциями в основном отклоняется как неадекватная. С одной стороны, это ведет к терапевтической близости к ориентированным на решение подходам, и одновременно может быть крупнейшим, с трудом преодолимым разногласием с основными направлениями психотерапии и самосознанием немецкой системы здравоохранения, которая работает, в значительной степени ориентируясь на заболевание, а в теоретическом плане ориентирована на бихевиористский или психоаналитический подход. Социальные или психические отклонения обозначаются не как «болезнь» или «патология», а как принципиально понятная реакция на проблемы или требования, которые сами могут быть проблемными.

Другие подходы

В качестве отправной точки системной терапии рассматривается по возможности наиболее точное разъяснение договора между терапевтом и клиентом (слово «пациент» в большинстве случаев отклоняется). Когда цели лечения становятся конкретными и приемлемыми как для терапевта, так и для клиента, можно начинать собственно терапию. В случае, если терапия длится несколько сеансов, разрешается новое уточнение договора, так как цели терапии со временем могут меняться. В качестве предпочтительной формы рассматривается небольшое количество сеансов по возможности с максимальными промежутками между ними, во время которых клиент пытается опробовать новые знания, полученные во время сеансов, в жизни и (или) выполняет так называемые домашние задания. В этом отношении системно-терапевтический подход характеризуется экономичностью, которая делает акцент на личной инициативе клиентов. Используемые техники, виды терапевтических вмешательств, методы:

  • Круговые вопросы, цель которых - выяснить возможную позицию третьего лица (в том числе и присутствующего);
  • Шкальные вопросы для выяснения различий и прогресса в терапии;
  • Позитивная оценка и выработка позитивного аспекта проблемного порядка вещей;
  • Рефрейминг порядка вещей необходим для того, чтобы стимулировать изменения значения или интерпретации;
  • Парадоксальное вмешательство – как правило, описание проблемного поведения для того, чтобы изменить автоматизмы;
  • Домашнее задание различного, индивидуально-ориентированного характера, выполняются между сеансами;
  • Метафоры, параболы и истории как техника работы с возможным «сопротивлением»;
  • Опрос исключений из проблемного порядка вещей, чтобы уточнить изменяемость статистически рассматриваемого порядка вещей;
  • Применение сослагательного наклонения для фокусировки на вариантах и возможностях;
  • Скульптура – изображение семейных отношений с точки зрения клиента;
  • Социограмма – графическое изображение социальных отношений;
  • Групповая рефлексия – см. в статье о Томе Андерсене;
  • Приглашение членов семьи или друзей принять участие в отдельном сеансе или фазах терапии;

и многие другие.

Исследование и международное признание

Системная (семейная) терапия признана в США и большинстве европейских стран (Финляндии, Италии, Польше, Швейцарии, Венгрии и Великобритании[4]) на государственном уровне как терапевтический метод. В Австрии признание состоялось после тщательного исследования, проведенного Федеральным министерством здравоохранения в 1993 г. 14 декабря 2008 г. Научно-консультативный совет психотерапии постановил считать системную терапию научно признанной в Германии[5]. Незадолго до этого две ведущие организации «Немецкое общество системной и семейной терапии» (DGSF) и «Системное общество» (SG) предоставили Научно-консультативному совету психотерапии результаты совместного исследования, целью которого была помощь в официальном признании данного терапевтического направления в Германии. Около 80 рандомизированных и контролируемых исследований смогли подтвердить, что системная и семейная терапия представляет собой эффективный и экономичный метод психотерапии, обладающий очень хорошим долгосрочным эффектом[6]. Год спустя, в декабре 2009 г., была разрешена подготовка специалистов в области системной психотерапии взрослых[7]. С ноября 2010 открылось первое направление подготовки по специальности «Детская и юношеская психотерапия» в области системной терапии[8].

Критика

В основном системную психотерапию критикуют за то, что она, в отличие, например, от психоанализа, не располагает ни широко признанной теорией о психике, ни широко признанной патологической концепцией, ни определенной теорией о расстройствах. Поэтому следует отметить, что методы системной терапии, несмотря на их эффективность, чаще всего обладают эвристическим или эклектическим характером. Кроме того, существует несколько ведущих организаций системной терапии, и взгляды учебных заведений по данному вопросу не всегда совпадают.

Напишите отзыв о статье "Системная семейная психотерапия"

Примечания

  1. Штумм, Приц. Психотерапия. Энциклопедия персоналий. — 2005. — С. 458.
  2. Матурана, Умберто и Варела, Франциско. Древо познания. Биологические корни человеческого познания. — 1987.
  3. Луман, Никлас. Социальные системы. Франкфурт-на Майне. — 1984.
  4. Йохен Швайцер, Стефан Беер, Кирстен фон Зюдов, Рюдигер Рецлафф. Системная / семейная терапия.
  5. Дитмар Шульте, Герд Рудольф, Берлин. Решение научно-консультационного совета психотерапии в отношении семейной терапии. — 2008.
  6. Бернард Шорн. Научное исследование доказывает эффективность и долгосрочные успехи.
  7. Министерство труда, социального развития здравоохранения, семьи и женщин федеральной земли Рейнланд-Пфальц. Признание специальности «Системная терапия взрослых». — 2009.
  8. Разрешение открытия специальности «Детская и подростковая системная психотерапия». Специальность «Детская и подростковая системная психотерапия» допущена в ноябре экзаменационным бюро федеральной земли Северный Рейн – Вестфалия..

Литература

  • Andrea Brandl-Nebehay et.al. (Hrsg.): Systemische Familientherapie. Grundlagen, Methoden und aktuelle Trends. Facultas, Wien 1998, ISBN 3-85076-439-7
  • Jürgen Hargens: Aller Anfang ist ein Anfang. Gestaltungsmöglichkeiten hilfreicher systemischer Gespräche. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2004
  • Jürgen Kriz: Systemtheorie für Psychotherapeuten, Psychologen und Mediziner. Eine Einführung. 3. Auflage, Facultas, Wien, Stuttgart 1999, ISBN 3-8252-2084-2
  • Rudolf Klein, Andreas Kannicht: Einführung in die Praxis der systemischen Therapie und Beratung. Erste Auflage, Carl-Auer Verlag, Heidelberg 2007, ISBN 978-3-89670-571-6
  • Kurt Ludewig: Systemische Therapie, Klett-Cotta, Stuttgart 1992, 1997 4. Auflage, ISBN 3-608-91648-2
  • Klaus Mücke: Probleme sind Lösungen. Systemische Beratung und Psychotherapie — ein pragmatischer Ansatz. 3. Auflage, Potsdam, 2003, ISBN 978-3-9806094-4-9
  • Arist von Schlippe, Jochen Schweitzer: Lehrbuch der systemischen Therapie und Beratung I.Vandenhoeck & Ruprecht, Göttingen 2012, ISBN 978-3-525-40185-9
  • Arist von Schlippe, Jochen Schweitzer: Lehrbuch der systemischen Therapie und Beratung II. Vandenhoeck & Ruprecht, 4. Auflage 2012. ISBN 978-3-525-46256-0
  • Kirstin von Sydow, Stefan Beher, Rüdiger Retzlaff: Die Wirksamkeit der Systemischen Therapie/Familientherapie. Hogrefe-Verlag, Göttingen 2006, ISBN 3-8017-2037-3
  • Christiane und Alexander Sautter: Alltagswege zur Liebe. Familienstellen als Erkenntnisprozess. Eine Einführung in die systemische Arbeit nach Virginia Satir. Schwerpunkt: Systemaufstellung mit Familiensystemen. (hat nichts mit Familienstellen nach Bert Hellinger zu tun), überarbeitete Auflage, Ibera Verlag, Wien 2006, ISBN 3-85052-026-9.
  • Günter Schiepek: Die Grundlagen der Systemischen Therapie, Vandenhoeck & Ruprecht, 1999
  • Insa Sparrer: Wunder, Lösung und System, Heidelberg: Carl Auer 2004 (3. Auflage)
  • Варга А. Я. Системная семейная психотерапия. — Речь, 2001.
  • Гессманн Х.-В. Учебник по интегрированной системной семейной терапии / Российская переработка Елены Оладовой. — Дуйсбург: Изд-во Психотерапевтического Института Бергерхаузен, 2011. — ISBN 978-3-928524-67-4.
  • Системная семейная терапия: Классика и современность / Под ред. А. В. Черникова. — Класс, 2005. — ISBN 5-86375-130-4, ISBN 978-5-86375-130-6.
  • Людевиг К. Системная терапия. Основы клинической теории и практики. — Изд-во «Verte», 2004. — ISBN 5-94866-001-X, ISBN 978-5-94866-001-1.

Ссылки

  • [http://therapy-nsk.ru/lib/#bookssk Рекомедуемые книги по Семейной терапии] (рус.) (31 января 2012). [http://www.webcitation.org/6E7gLPXjt Архивировано из первоисточника 2 февраля 2013].

Отрывок, характеризующий Системная семейная психотерапия

Малыш боязливо передёрнул плечиками, будто и, правда, почувствовав какую-то беду. Светодар печально улыбнулся и крепко обняв мальчика, хотел уже выйти наружу, как у входа в пещеру неожиданно появились четверо незнакомых ему человек.
– Вас не приглашали сюда, незваные. Это семейная печальня, и сюда запрещён вход посторонним. Уходите с миром, – тихо произнёс Светодар. Он тут же горько пожалел, что взял с собой Белояра. Малыш испуганно жался к деду, видимо чувствуя нехорошее.
– Что ж, как раз это и есть подходящее место!.. – нагло захохотал один из незнакомцев. – Не придётся ничего искать...
Они начали окружать безоружную пару, явно стараясь пока не приближаться.
– Ну, прислужник Дьявола, покажи нам свою силёнку! – храбрились «святые войны». – Что, не помогает твой рогатый господин?
Незнакомцы нарочито себя злили, стараясь не поддаваться страху, так как про невероятную силу Огненного Учителя видимо были наслышаны достаточно.
Левой рукой Светодар легко задвинул малыша за спину, а правую протянул к пришедшим, как бы загораживая вход в пещеру.
– Я предупредил вас, остальное ваше дело... – сурово произнёс он. – Уходите и с вами ничего плохого не случится.
Четверо вызывающе загоготали. Один из них, самый высокий, вытащив узкий нож, нагло им размахивая пошёл на Светодара... И тут Белояр, испуганно пискнув, вывернулся из державших его дедушкиных рук, и пулей метнувшись к человеку с ножом, начал больно колотить по его коленям подхваченным на бегу увесистым камушком. Незнакомец взревел от боли и, как муху, отшвырнул мальчика от себя подальше. Но беда-то была в том, что «пришедшие» всё ещё стояли у самого входа в пещеру... И незнакомец швырнул Белояра именно в сторону входа... Тонко закричав, мальчик перевернулся через голову, и лёгким мячиком полетел в пропасть... Это заняло всего несколько коротких секунд, и Светодар не успел... Ослепший от боли, он протянул руку к ударившему Белояра человеку – тот, не издав ни звука, пролетел в воздухе пару шагов и грохнувшись головой об стенку, грузным мешком съехал на каменный пол. Его «напарники», видя столь печальный конец своего вожака, кучей попятились во внутрь пещеры. И тут, Светодар сделал одну-единственную ошибку... Желая увидеть жив ли Белояр, он слишком близко пододвинулся к обрыву и лишь на мгновение отвернулся от убийц. Тут же один из них, молнией подскочив сзади, нанёс ему в спину резкий удар ногой... Тело Светодара улетело в бездну следом за маленьким Белояром... Всё было кончено. Не на что было больше смотреть. Подлые «человечки» толкая друг друга, быстренько убрались из пещеры...
Какое-то время спустя, над обрывом у входа появилась белокурая маленькая головка. Ребёнок осторожно вылез на краешек уступа, и увидев, что внутри никого нет, горестно зарыдал... Видимо, весь дикий страх и обида, а может быть и ушибы, вылились водопадом слёз, смывая пережитое... Он плакал горько и долго, сам себе приговаривая, злясь и жалея, будто дедушка мог услышать... будто мог вернуться, чтобы его спасти...
– Я же говорил – эта пещера злая!.. Я говорил... говорил тебе! – судорожно всхлипывая, причитал малыш – Ну почему ты меня не послушал! И что мне теперь делать?.. Куда мне теперь идти?..
Слёзы лились по грязным щёчкам жгучим потоком, разрывая маленькое сердечко... Белояр не знал, жив ли ещё его любимый дедушка... Не знал, вернутся ли обратно злые люди? Ему просто было до дикости страшно. И не было никого, чтобы его успокоить... никого, чтобы защитить...
А Светодар неподвижно лежал на самом дне глубокой щели. Его широко распахнутые, чистые голубые глаза, ничего не видя, смотрели в небо. Он ушёл далеко-далеко, где ждала его Магдалина... и любимый отец с добрым Раданом... и сестрёнка Веста... и его нежная, ласковая Маргарита с дочкой Марией... и незнакомая внучка Тара... И все-все те, кто давно погиб, защищая свой родной и любимый мир от нелюди, называвшей себя человеками...
А здесь, на земле, в одинокой пустой пещере, на кругленьком камушке, сгорбившись, сидел человек... Он выглядел совсем ещё маленьким. И очень напуганным. Горько, надрывно плача, он яростно растирал кулачками злые слёзы и клялся в своей детской душе, что вот придёт такой день, когда он вырастет, и тогда уж он обязательно поправит «неправильный» мир взрослых... Сделает его радостным и хорошим! Этим человечком был Белояр... великий потомок Радомира и Магдалины. Маленький, потерянный в мире больших людей, плачущий Человек…

Всё услышанное из уст Севера затопило в очередной раз моё сердце печалью… Я снова и снова спрашивала себя – неужели все эти невосполнимые потери закономерны?.. Неужто не существует пути, чтобы избавить мир от нечисти и злобы?!. Вся эта страшная машина глобального убиения заставляла стыть в жилах кровь, не оставляя надежды на спасение. Но в то же время, мощный поток живительной силы втекал откуда-то в мою израненную душу, открывая в ней каждую клеточку, каждый вздох на борьбу с предателями, трусами и подлецами!.. С теми, кто убивал чистых и смелых, не стесняясь, любыми средствами, только бы уничтожить каждого, кто мог оказаться для них опасным…
– Расскажи мне ещё, Север! Расскажи мне, пожалуйста, про Катар… Сколько прожили они без своей Путеводной Звезды, без Магдалины?
Но Север вдруг почему-то заволновался и напряжённо ответил:
– Прости меня, Изидора, но, думаю, я расскажу тебе всё это позже… Я не могу здесь оставаться более. Прошу тебя, держись мой друг. Что бы ни случилось – постарайся быть сильной…
И, мягко растаяв, ушёл «дуновением»...
А на пороге уже снова стоял Караффа.
– Ну что ж, Изидора, надумали ли что-то порассудительнее? – не поздоровавшись, начал Караффа. – Я очень надеюсь, что эта неделя образумит Вас и мне не придётся прибегать к самым крайним мерам. Я ведь говорил Вам совершенно искренне – мне не хочется причинять вред Вашей прекрасной дочери, скорее наоборот. Я был бы рад, если бы Анна и дальше училась и познавала новое. Она пока ещё слишком вспыльчива в своих поступках и категорична в своих суждениях, но в ней живёт огромный потенциал. Можно только представить, на что она была бы способна, если позволить ему правильно раскрыться!.. Как Вы на это смотрите, Изидора? Ведь для этого мне нужно всего лишь Ваше согласие. И тогда снова у Вас будет всё хорошо.
– Не считая смерти моего мужа и отца, не так ли, Ваше святейшество? – горько спросила я.
– Ну, это было непредвиденным осложнением (!..). И ведь у Вас ещё остаётся Анна, не забывайте этого!
– А почему у меня должен вообще кто-то «оставаться», Ваше святейшество?.. У меня ведь была чудесная семья, которую я очень любила, и которая являлась для меня всем на свете! Но Вы её уничтожили… всего лишь из-за «непредвиденного осложнения», как Вы только что выразились!.. Неужели живые люди и впрямь не имеют для Вас никакого значения?!
Караффа расслабленно опустился в кресло и совершенно спокойно произнёс:
– Люди интересуют меня лишь настолько, сколь послушны они нашей святейшей церкви. Или сколь неординарны и необычны их умы. Но таковые попадаются, к сожалению, очень редко. Обычная же толпа не интересует меня вообще! Это сборище мало мыслящего мяса, которое не годится более ни на что, кроме как на выполнение чужой воли и чужих приказов, ибо их мозг не в состоянии постичь даже самую примитивную истину.
Даже зная Караффу, я чувствовала, как у меня от волнения закружилась голова... Как же возможно было жить, думая такое?!.
– Ну, а одарённые?.. Вы ведь боитесь их, Ваше святейшество, не так ли? Иначе Вы бы так зверски не убивали их. Скажите, если Вы всё равно в конце сжигаете их, то зачем же так бесчеловечно их мучить ещё до того, как взойдут на костёр? Неужели для Вас недостаточно того зверства, которое Вы творите, сжигая живьём этих несчастных?..
– Они должны покаяться и признаться, Изидора! Иначе их душа не очистится, несмотря на то, что я предам их пламени святого костра. Они обязаны избавиться от зарождения в них дьявола – должны избавиться от своего грязного Дара! Иначе их душа, придя на Землю из тьмы, снова окунётся в такую же тьму... И я не смогу выполнить свой долг – присоединить их падшие души к Господу Богу. Понимаете ли Вы это, Изидора?!
Нет, я не понимала... так как это был самый настоящий бред крайне сумасшедшего человека!.. Непостижимый мозг Караффы был для меня загадкой за семью самыми тяжёлыми замками... И постичь эту загадку, по-моему, не мог никто. Иногда святейший Папа казался мне умнейшим и образованнейшим человеком, знающим намного больше, чем любой ординарный начитанный и образованный человек. Как я уже говорила раньше, он был чудесным собеседником, блиставшим своим цепким и острым умом, который полностью подчинял себе окружавших. Но иногда... то, что он «изрекал» не было похоже на что-нибудь нормальное или понятное. Где же находился в такие минуты его редкий ум?..
– Помилуйте, Ваше святейшество, Вы ведь говорите сейчас со мной! Зачем же притворяться?!. О каком «господе» здесь идёт речь? И к какому «господу» Вы желали бы присоединить души этих несчастных «грешников»? Да и вообще, не скажете ли, какому господу Вы сами верите? Если, конечно же, верите вообще...
Вопреки моему ожиданию – он не взорвался в гневе... А всего лишь улыбнулся и учительским тоном произнёс:
– Видите ли, Изидора, человеку не нужен Бог, чтобы во что-то верить, – видя моё ошарашенное лицо, Караффа весело рассмеялся. – Не правда ли, забавно слышать это именно от меня, Изидора?.. Но правда – она правда и есть, хотя я понимаю, что из уст Римского Папы это должно звучать более чем странно. Но повторяю – человеку истинно не нужен Бог… Ему для этого хватает и другого человека. Возьмите хотя бы Христа... Он ведь был просто очень одарённым, но всё же ЧЕЛОВЕКОМ! А достало ему всего лишь пройтись по воде, оживить полумёртвого, показать ещё несколько таких же «фокусов», ну, а нам – правильно объявить, что он является сыном Бога (а значит – почти что Богом), и всё пошло точно так, как было всегда – толпа, после его смерти, с радостью понеслась за своим искупителем... даже хорошенько не понимая, что же такое он по-настоящему для них искупил...

Радомир (Иисус Христос), умевший ходить по воде...

Как я уже говорил Вам ранее, людей надо уметь направлять и правильно ими управлять, Изидора. Только тогда возможно полностью держать над ними контроль.
– Но Вы никогда не сможете контролировать целые народы!.. Для этого нужны армии, святейшество! И даже, допустив, что Вы эти народы как-то подчинили бы, я уверена, снова нашлись бы смелые люди, которые повели бы остальных отвоёвывать свою свободу.
– Вы совершенно правы, мадонна, – кивнул Караффа. – Народы не подчиняются добровольно – их надо подчинять! Но я не воин, и я не люблю воевать. Это создаёт большие и ненужные неудобства… Поэтому, чтобы подчинять мирно, я использую очень простой и надёжный способ – я уничтожаю их прошлое... Ибо без прошлого человек уязвим... Он теряет свои родовые корни, если у него нет прошлого. И именно тогда, растерянный и незащищённый, он становится «чистым полотном», на котором я могу писать любую историю!.. И поверите ли, дорогая Изидора, люди этому только радуются...так как, повторяю, они не могут жить без прошлого (даже если сами себе не желают в этом признаваться). И когда такового не имеется, они принимают любое, только бы не «висеть» в неизвестности, которая для них намного страшнее, чем любая чужая, выдуманная «история».
– И неужели Вы думаете, что никто не видит, что по-настоящему происходит?.. Ведь на Земле так много умных, одарённых людей! – возмущённо воскликнула я.
– Ну почему не видят? Избранные – видят, и даже пытаются показать остальным. Но их мы время от времени «подчищаем»... И всё снова становится на свои места.
– Так же, как Вы «подчищали» когда-то семью Христа с Магдалиной? Или сегодня – одарённых?.. Что же это за «бог», которому Вы молитесь, Ваше Святейшество? Что за изверг, которому надобны все эти жертвы?!
– Если уж мы говорим откровенно, я не молюсь богам, Изидора... Я живу РАЗУМОМ. Ну, а Бог нужен всего лишь безпомощным и нищим духом. Тем, кто привык просить – о помощи... о выгоде... да обо всём на свете! Только бы не бороться самому!.. Это – людишки, Изидора! И они стоят того, чтобы ими управляли! А остальное уже дело времени. Вот поэтому я и прошу Вас помочь мне дожить до того дня, когда я обрету полную власть в этом ничтожном мире!.. Тогда Вы увидите, что я не шутил, и что Земля будет полностью мне подчиняться! Я сделаю из неё свою империю... О, мне нужно только время!.. И Вы его мне дадите, Изидора. Вы просто пока об этом не знаете.
Я потрясённо смотрела на Караффу, очередной раз понимая, что на самом деле он намного опаснее, чем я ранее представляла. И я точно знала, что он ни за что не имеет права далее существовать. Караффа был Папой, не верящим в своего Бога!!! Он был хуже, чем я могла это себе вообразить!.. Ведь можно попытаться как-то понять, когда человек вершит какое-то зло во имя своих идеалов. Такое нельзя было бы простить, но как-то можно было бы понять... Но Караффа и в этом лгал!.. Он лгал во всём. И от этого становилось страшно...
– Знаете ли Вы что-либо про Катар, Ваше Святейшество?.. – не утерпев, спросила у него я. – Я почти уверена, что Вы об этом немало читали. Это была чудесная Вера, не правда ли? Намного правдивее, чем та, которой так лживо кичится Ваша церковь!.. Она была настоящей, не то, что Ваш сегодняшний пустозвон…
Думаю, (как делала это часто!) я намеренно злила его, не обращая внимания на последствия. Караффа не собирался отпускать или жалеть нас. Поэтому, я без угрызений совести разрешала себе это последнее безобидное удовольствие… Но как оказалось, Караффа обижаться не собирался… Он терпеливо выслушал меня, не обращая внимания на мою колкость. Потом поднялся и спокойно произнёс:
– Если Вас интересует история этих еретиков – не откажите себе в удовольствии, сходите в библиотеку. Надеюсь, Вы всё ещё помните, где она находится? – Я кивнула. – Вы найдёте там много интересного… До встречи, мадонна.
У самой двери он вдруг остановился.
– Да, кстати… Сегодня Вы можете пообщаться с Анной. Вечер в Вашем полном распоряжении.
И, повернувшись на каблуках, вышел из комнаты.
У меня резко сжалось сердце. Я так страдала без моей милой девочки!.. Так хотела её обнять!.. Но радоваться особо не спешила. Я знала Караффу. Знала, что по малейшему изменению его настроения он мог всё очень просто отменить. Поэтому, мысленно собравшись и постаравшись не слишком надеяться на «светлое» обещание Папы, я решила сразу же воспользоваться разрешением и посетить когда-то сильно потрясшую меня папскую библиотеку…
Немного поплутав в знакомых коридорах, я всё же довольно быстро нашла нужную дверь и, нажав на небольшой изящный рычажок, попала в ту же огромную, до потолка забитую книгами и рукописными свитками, комнату. Всё здесь выглядело совершенно как прежде – будто никто никогда не доставлял себе беспокойства, пользуясь столь дивным кладезем чужой мудрости… Хотя я точно знала, что Караффа тщательно изучал каждую, даже самую невзрачную книгу, каждую рукопись, попавшую в эту потрясающую книжную сокровищницу…
Не надеясь быстро найти в этом хаосе интересующий меня материал, я настроилась своим любимым способом «слепого смотрения» (думаю, так когда-то называли сканирование) и сразу же увидела нужный уголок, в котором целыми стопками лежали рукописи… Толстые и однолистные, невзрачные и расшитые золотыми нитями, они лежали, как бы призывая заглянуть в них, окунуться в тот удивительный и незнакомый мне, мистический мир Катар, о котором я не знала почти ничего… но который безоговорочно притягивал меня даже сейчас, когда надо мной и Анной висела страшная беда, и не было малейшей надежды на спасение.
Моё внимание привлекла невзрачная, зачитанная, перешитая грубыми нитками книжечка, выглядевшая выцветшей и одинокой среди множества толстенных книг и золочёных свитков… Заглянув на обложку, я с удивлением увидела незнакомые мне буквы, хотя читать могла на очень многих, известных в то время языках. Это меня ещё более заинтересовало. Осторожно взяв книжечку в руки и осмотревшись вокруг, я уселась на свободный от книг подоконник и, настроившись на незнакомый почерк, начала «смотреть»…
Слова выстраивались непривычно, но от них шло такое удивительное тепло, будто книга по-настоящему со мною говорила… Я услышала мягкий, ласковый, очень уставший женский голос, который пытался поведать мне свою историю…
Если я правильно понимала, это был чей-то коротенький дневник.
– Меня зовут Эсклармонд де Пэрэйль… Я – дитя Света, «дочь» Магдалины… Я – Катар. Я верю в Добро и в Знание. Как и моя мать, мой муж, и мои друзья, – печально звучал рассказ незнакомки. – Сегодня я проживаю мой последний день на этой земле… Не верится!.. Слуги Сатаны дали нам две недели. Завтра, с рассветом, наше время заканчивается…
У меня от волнения перехватило горло… Это было именно то, что я искала – настоящая повесть очевидца!!! Того, кто пережил весь ужас и боль уничтожения… Кто на себе прочувствовал гибель родных и друзей. Кто был истинным Катаром!..
Опять же, как и во всём остальном – католическая церковь бессовестно лгала. И это, как я теперь поняла, делал не только Караффа...
Обливая грязью чужую, ненавистную для них веру, церковники (скорее всего, по приказу тогдашнего Папы) в тайне от всех собирали любую найденную об этой вере информацию – самую короткую рукопись, самую зачитанную книгу... Всё, что (убивая) легко было найти, чтобы после, тайком как можно глубже всё это изучить и, по возможности, воспользоваться любым, понятным для них, откровением.
Для всех остальных же бессовестно объявлялось, что вся эта «ересь» сжигалась до самого последнего листка, так как несла в себе опаснейшее учение Дьявола…

Вот где находились истинные записи Катар!!! Вместе с остальным «еретическим» богатством их бессовестно прятали в логове «святейших» Пап, в то же время безжалостно уничтожая хозяев, когда-то их писавших.